Черта

– Вау. Порох и ядра имеются?

– Конечно. Все в полной боевой готовности, в теории. Делать в музее нечего, потому я периодически чищу все оружие здесь. – Вот так просто он выдал мне информацию о том, что оружие в музее в теории, но можно использовать. Да, видимо, жизнь в деревне делает людей слишком доверчивыми и простыми. – Пройдемте в следующий зал.

Второй зал был несколько больше предыдущего, и он был посвящен Великой Отечественной войне. Здесь так же вдоль стен висело много картин и фотографий, много различных шкафов с флягами, мундирами, шинелями, погонами и орденами. В центре зала стояла длинная стеклянная тумбочка. В ней лежал один наган, маузер и пару вальтеров, а также патроны к ним.

– Зал, конечно, больше предыдущего, но менее интересный. В годы войны мимо проходил отряд немцев, и, как это ни странно, они тоже просто ушли мимо деревни. Одежда и снаряжения – это тех солдат, что вернулись сюда с войны. А оружие я откопал в лесу рядом.

– Странно, второй раз подряд никто из иностранных солдат не желает входить в город.

– Согласен, этот факт мне не дает покоя уже двадцать лет, с тех пор как я мальчишкой о нем услышал. – Директор почесал свою лысину и молча указал мне на третью арку. Мы вышли в узкий длинный коридор, увешанный картинами в больших толстых рамках. Они изображали самые различные сюжеты: военные, мирские, церковные. Пройдя до середины, я обратил внимание, что одна из рамок чересчур большая для обычной картины, и был прав. То была не картина, а автомат ППШа.

– Это мой любимый. В полной целостности, – Анатолий Яковлевич довольно улыбался, глядя на ППШа. – Чищу его каждую неделю.

– Патроны к нему есть?

– Кхм… ну… гильзы. Но это не все, чем я могу вас удивить! Давайте двинемся дальше. – Почувствовав, что директор явно лукавит, я решил на него не давить. В этот раз мы вышли в центральный зал музея. Это было полукруглое помещение. Две лестницы, ведущие на второй этаж вдоль стен и соединяющиеся на втором этаже, образовывали полукруг, в центре которого стоял знаменитый пулемет Максима.

– Красавец! – казалось, что то ли от восторга, то ли от того, что на его оружие наконец кто-то смотрит, кроме него самого, директор вот-вот заплачет.

– Где вы его нашли?

– Во время Второй мировой он каким-то образом попал сюда. Документов на него нет, даже и не знаю.

Пулемет на вид был в отличном состоянии. Свежие следы краски и оружейного масла. По всей видимости, директор не просто пыль с них счищает. Может, стреляет иногда?

Несколько секунд мы с директором молча смотрели на эту механическую машину смерти. Первым отозвался я:

– Что ж, Анатолий Яковлевич, все это очень интересно, но мне, пожалуй, пора, я обязательно зайду к вам еще.

– Да, конечно, можете не идти через все эти коридоры, пройдите прямо в эту дверь, а затем направо. Это черной вход, он всегда открыт. – Да что ж за идиот? И все выходы у него открыты. Хорошо, видимо, в этой деревеньке жить. Не ворует никто, не обманывает даже.

– Спасибо за интересную экскурсию.

– Не за что, вам спасибо! Кирилл! – окликнул меня директор музея, когда я уже почти вышел из зала. – Вы надолго у нас?

– Относительно.

– У города скоро день рождения. Мы закупили много пиротехники. Оставайтесь.

И снова я мысленно бью себя по лбу.

– Что я, салютов не видел никогда? Так или иначе – спасибо.

Когда я добрался до мотеля, солнце почти село. Чтобы успеть до заката, я немного срезал путь, так что оказался не у главного входа, а позади здания. Здесь, на заднем дворе, скрытый от всех стоял старый дуб. В флоре я особо не разбираюсь, но могу поклясться, что дубу больше сотни лет. Это было большое и величавое дерево, странно, что в окна отеля его не видно, видимо, окна из моего номера выходят на другую сторону.

Как и у музея, в отеле имелся черный ход, но, к несчастью, он был закрыт, так что мне пришлось идти к парадной.

Как и вчера, у стойки администрации меня встретил недовольный старик. Я дал ему девятьсот рублей, продлив номер еще на три дня. Надеюсь, за это время я смогу найти работу, иначе по истечении времени я буду спать в сломанной машине.

– Не хочешь сыграть в шахматы? – раздался за моей спиной женский голос. Это была та самая дама, что помогла мне утром.

– Хорошо играешь?

– Вот и узнаешь, – усмехнулась она моему вопросу.

Мы сели в холле напротив друг друга в небольшие кожаные кресла.

– Мое имя ты уже знаешь, как насчет твоего?

– В моей работе не раскрывают настоящих имен. Зови меня Агнесс, – она достала из своей сумки пачку тонких сигарет, вытащила одну и закурила.

– Второй раз ты заинтересовываешь меня своей работой.

– Как будут деньги, я готова показать, что умею.

– Массажист-психолог?

– Точно. – Шахматы были ручной работы. Не самые дешевые в своем качестве, но видно, что автор, сделавший их, страдал от творческого кризиса. По крайней мере, так мне показалось на первый раз.

– Черные или белые?

– Белые. – Агнесс затянулась и выдохнула дым от сигарет в сторону. Утром я был немного не выспавшийся, и потому понимать, что за женщина передо мной, мне не хотелось. А зря. Она была странно – симпатична. Почему странно? Вот такая ассоциация пришла в голову. Учитывая, что я больше интересуюсь работой, нежели женщинами, услышать от меня «симпатичная» – большой комплимент. Если говорить более объективно, то Агнесс была женщиной средних лет, или, правильнее сказать, девушкой примерно моего возраста, с карими глазами, светлыми короткими волосами. Присматриваясь к ней, я начинал понимать, что в ее поведении и взгляде есть некая магия.

Мы молниеносно обменялись первыми ударами. Я забрал у нее слона, а она моего коня. Честный обмен. Почти.

– Где твой дом, Кирилл? – неожиданно спросила Агнесс, разбавив тишину этим вопросом.

– Дорога – мой дом.

– Хорошая песня. – Мы обменялись взглядами. Она язвила?

Еще несколько фигур с обеих сторон отправились в коробку. Она неплохо играла для человека со странной работой…

– Мат.

– Что? – Ее глаза сделались большими и круглыми от удивления. Она явно не ожидала мата ладьей.

– Мат, говорю.

– Да пошел ты. – Она встала, быстро собрала оставшиеся фигуры в коробку, яростно затушила сигарету о пепельницу и ушла.

– Нужно уметь проигрывать, – сказал я вслух, а про себя подумал, что такая обида на незнакомого человека – довольно странное поведение.

Тишина повисла в огромном холле мотеля. Старичок-администратор куда-то пропал пока мы с Агнесс играли. Я встал с кресла и заглянул в его каморку, где он обычно втыкает в свой небольшой квадратный телевизор. Старичка не было. Стоит осмотреться. Старая привычка – проверять местность, в которой мне придется пребывать какое-то продолжительное время. Сначала я решил пройти весь первый этаж. От холла здесь шло два коридора: направо и налево. Вдоль коридоров располагались номера отеля. В конце каждого был туалет. Висели картины. Какие-то я видел впервые, некоторые были широко известны. Я осмотрел все, и казалось, что я вижу небольшую связь во всех картинах. У них была славянская стилистика. Так или иначе, первый этаж ничем особым меня не привлек. Я поднялся на второй. Коридор влево и вправо. Все так же. Только картины более мрачные. Не слишком-то привлекательно для мотеля, если только ты не любитель ужасов. Второй этаж уже не был таким тихим, как первый. Каждый мой шаг ознаменовывался скрипом половиц. Старая халупа, а не мотель. И как я еще не увидел ни одного таракана? Дойдя до конца очередного коридора, за одной из дверей я услышал неразборчивое пошептывание. Я приложил ухо к двери. Разобрать, что говорили, было невозможно, будто не на русском, но все же близком к этому языку. Медленно прикоснувшись в круглой ручке двери, я попытался открыть дверь. Закрыто. Как только я немного толкнул дверь, шепот исчез. Что ж, пора сваливать в свой номер и ложиться спать.

Запах благовоний ударил мне в нос и разбудил. Видимо, дым от жженых растений шел из открытого окна. Подойдя к окну, я ничего не увидел кроме ветра. Может, кто-то медитирует в соседнем номере?

Я оделся и вышел в коридор. Как оказалось, все соседние номера были пусты. Чтобы не упустить аромат, я решил пропустить завтрак, хотя живот разрывался от урчания – последний прием пищи был вчера утром?

Выйдя на улице, я почувствовал, что запах усиливается. Чутье подсказывало, что нужно идти к дубу. Обойдя здание, я оказался у старого дерева. На нем висело что-то похожее на кадило. Именно это приспособление источало этот утренний запах.

– Кто-то решил изучить уроки утренней медитации? – пройдясь вокруг дуба, я обнаружил, помимо благовоний, еще и следы чего-то темно-красного на земле. Почти засохшего. Крови…

Снова обойдя здание, я вошел внутрь. На ресепшене сидел дед.

– За мотелем на дубе кто-то жег благовония. Они разбудили меня…

– Это я забыл снять. Зарядку по утрам делаю, – ответил дед грубым тоном.

– И часто вы так занимаетесь?

– Тебе какое дело?!

– Просто ваша зарядка, видимо, вредит вашему здоровью. На земле была запекшаяся кровь.

– Агм… Хм… Да это… Не знаю я никакой крови… не видел ничего! А ты в чужие дела не лезь! И вообще под тем дубом не разгуливай! Это моя территория! Быстро тебя с мотеля выгоню и деньги не верну! Понял? – старый хозяин мотеля, плюясь, забежал в свою каморку и захлопнул дверь. – Ходят они, знаешь ли… Под великим… Суют свой нос куда ни попадя, – продолжал бухтеть старик.

– Старый хрен, – послышался за моей спиной знакомый женский голос.

Я обернулся. Агнесс держала в руках игральную доску.

– Хочешь отыграться?

Она молча прошла к креслам в холле, села на одно и стала раскладывать шахматы.

В этот раз она играла во всю силу. Я понял это с первого хода. Она обдумывала каждое свое решение. Не рисковала и к обмену фигур относилась с осторожностью, понимая, что за обменом стоит некий обман. Вся игра шла в абсолютном молчании. Даже немного скучно.

– Ты увлеклась защитой. Мат через три хода.

– Да как ты… – Она откинулась на спинку кресла, достала сигарету и быстро закурила. – Меня давно никто не обыгрывал.

– Это же хорошо. Сильный соперник развивает.

Ее карие глаза быстро стрельнули в меня. Я видел, как она снова хотела меня послать, но сдержалась. Гнев превратился в интерес:

– Еще раз?

– Нет, мне нужно найти работу, иначе помру с голоду. Можем сыграть завтра.

Агнесс собрала фигуры в коробку и ушла восвояси.

Прежде чем идти в город, мне нужно было собрать кое-какие вещи, потому сначала я зашёл в свой номер. Быстро сложив пистолет в кобуру, я уже собрался выходить, как в дверь постучали.

За дверью стояли двое мужчин, постарше и помоложе. Тот, что постарше, носил усы, такие были популярны у людей из Союза.

– Добрый день. Майор Степняков и сержант Грудко, – усатый майор приложил к голове руку. По каким-то причинам менты были в штатской одежде.

– Чем могу помочь?

– Мы бы хотели задать пару вопросов. – Сержант был совсем молодой. Я бы сказал, еще ребенок для работы в полиции, хотя какая у них работа в такой глуши…

– Задавайте.

– Для начала хотелось бы посмотреть на ваши документы, – продолжил Степняков.

Я быстро нашел в куртке свой паспорт и отдал усатому.

– Гражданин Кирилл Алексеевич Марков. Скажите, давно вы заселились в номер?

– Пару дней назад.

– С какой целью в нашем городе?

– Мимо проезжал, машина сломалась, пришлось остаться. – Они сюда не просто так пришли… Ищут пропавшего мента… Твою…

– А по какой трассе в город заезжали?

– Думаете, я каждую трассу наизусть знаю? Ночью приехал, темно было, знаки не рассматривал.

– Машину у Игоря оставили?

– Так и есть.

– Есть время с нами пройтись до машины?

– Вообще-то не очень.

– Куда-то торопитесь? – вступил в разговор Грудко.

– Господа, а что собственно случилось?

– На въезде в город пропал местный гаишник. Уже два дня как нет. Пропал ночью.

– Меня подозревают?

– Скажите, собираетесь ли вы покидать город в ближайшую неделю?

– Нет.

– Можете быть свободны.

– Что ж, надеюсь, ваш гаишник не запил, а то неприятно будет потом извинятся, – от этих слов сержант вскипел, но говорить ничего не стал. – Если попробуете обыскать мой номер, то ждите звонок администрации.

Я закрыл дверь и пошел на выход. Это все очень плохо. И ведь этот ментозавр был не просто перевоплощенным человеком, он жил как человек, раз его спохватились. Починят машину – сразу валю.

Денег у меня практически не осталось, так что ни в кафе, ни в какой-либо продуктовый я заходить не стал, а направился прямиком к черноволосой девушке, что хотела дать мне работу. Странная барыня, откуда она знала, что я ищу работу? И с чего она взяла, что я возьмусь за то, что нужно ей? В любом случае другого варианта не было.

Ее дом находился где-то на окраине города. Буквально в метрах трехстах стоял густой сосновый лес. Сам же дом сильно отличался от остальных. На крыше висела спутниковая тарелка, окна были пластиковые.

Подходя к участку ее дома, я услышал чей-то жаркий спор.

– Она уже три курицы у меня сожрала! Не кошка, а тварина!

– Вы бы следили за своими курицами, и никто бы никого не съел. А обзываться, пожалуйста, прекратите, ей не приятно!

– Нет, вы посмотрите! Не приятно! А кто мне возместит ущерб за трех куриц?! Да чтоб я еще раз…

– Наталья…да вы б так не… не… ругались, – вмешался третий, немного заикающийся голос.

Я подошел ближе и смог разглядеть всех участников спора. У входа на садовый участок стояла та самая девушка, держа на руках черную как смоль кошку. В паре метров от нее стояла женщина лет пятидесяти, а рядом с ней молодой мужчина. Мужчина, видимо, был церковнослужитель, так как на нем был надет балахон послушника.

– Еще раз я увижу вашу кошку на своем участке, голову ей на ваш забор насажу! – женщина поспешила уйти, наверно, мой приход ей не понравился.

– Кристина, ты бы п-п-перестала кошку свою пускать на…

– Хома, у тебя там служба не началась? Не видишь, ко мне гость пришел? Иди давай!

Хома неуверенно посмотрел в мою сторону, глубоко вздохнул и пошел по своим делам.

– Проходи, – девушка по имени Кристина сверкнула глазами, развернулась и прошла в дом. Я не стал медлить и сделал, как мне сказали.

Дом был очень просторный. Казалось даже, что внутри он будто больше, чем снаружи, но, скорее всего, это иллюзия теней и света. Первое, что бросалось в глаза, – это чистота и порядок. Второе – это вкусный запах, доносящийся из кухни. По всей видимости, мне нужно именно туда.

Чем дальше вглубь квартиры, тем больше я начинал сомневаться, в том ли я все еще городе. Посреди кухни находилась барная стойка. Там же высокие стулья. Я подошел к стойке и сел за нее.

– Тебе первое или второе? – не дожидаясь моего ответа, девушка положила передо мной тарелку борща.

– Но…

– Ты хочешь. Ешь.

Я и правда хотел есть. Что ж, если так заставляют, я не могу не подчиниться. Последующие пять минут я уплетал огромную тарелку борща за обе щеки. Не объесться было тяжело, но мне хватило силы воли отказать от порции добавки и части хлеба. Кристина забрала у меня тарелку и столовые приборы, сразу их вымыла.

– Крепкого не предлагаю, ты откажешься, а вот пару бокалов красного…

– Так, стой. Что происходит?

– У нас много времени, я слышала, ты играешь в шахматы, сыграем?

– Много времени до чего?

– Считай, что это часть твоей работы.

– Послушай, все было вкусно, спасибо, но ты ведешь себя максимально странно, может, объяснишься?

Девушка посмотрела на меня осуждающим взглядом, будто я испортил ей некую игру.

– Ты пришел за работой, так? До того, как я ее тебе выдам, нужно немного подождать и познакомиться. Тебе нужно понять, кто я. Ну так бокал красного и партейку?

Мы играли часов пять не только потому, что она была очень сильный игрок. По большей части, мы много разговаривали, отвлекаясь на что-то постороннее. Она рассказывала мне различные местные слухи. Я много узнал о том парне из кафе, Игоре, тех ментах, что приходили сегодня, о послушнике… Было довольно весело. В конечном счете я у нее выиграл, хотя это было сложно. Она будто читала мысли…

– Оу, время уже вот-вот… Вино у меня кончилось, но есть кое-что покруче. – Девушка быстро куда-то испарилась, а через пару минут снова оказалась возле меня: – Держи.

– Что это? – она тянула мне бокал с какой-то зеленой густой жижей.

– Тебе понравится.

– Я не пью незнакомые жидкости.

– Да ладно тебе. – Кристина залпом выпила свой бокал. – Видишь?

Я долго и пристально смотрел на нее, пытаясь прочитать. Но либо она была проста, как ребенок, либо передо мной стоял дьявол, умеющий скрывать то, что я обычно раскрываю на лицах людей, если они что-то задумали.

Смотря на нее, я понял, что она молода и безумно красива. А также сексуальна. Повторюсь, я редко обращаю внимание на девушек в таком контексте. Чертово вино…

– Что-то крепкое?

– Даже не почувствуешь, но эффект… – слово «эффект» она протянула. И почему я хотел довериться? Чутье говорит, что все будет хорошо? Может быть. Я взял бокал и сделал глоток. Горькая жидкая вязь стала медленно скатываться комками по моему горлу. Осушив весь бокал, я отдал его Кристине.

– Дерьмо редкостное.

Девушка улыбнулась:

– Пошли.

Мы оделись, Кристина закрыла дверь, калитку. На улице было темно и тихо. Ни единого ветерка. Я глубоко вздохнул. Немного отпустило.

– Куда мы?

– На местную вечеринку.

– Это еще зачем?

– Нужно же познакомиться со всеми местными.

– Да я ненадолго здесь.

Кристина ничего не ответила. Она шла чуть впереди и ни разу не обернулась. Через десять минут молчаливой ходьбы до ушей донеслась ритмичная и басовая мелодия. С каждым шагом она усиливалась. По всей видимости, мы пришли в местный и единственный Дом культуры, потому как народу тут было очень много. Молодежь распивала спиртное, курила, мусорила и дралась.

– В приятное место ты меня привела. Часто тут бываешь?

– Нет, – злобно ответила Кристина, будто сама ненавидела это место.

Внутри было относительно не плохо для деревенского клуба. Просторно и чисто. Музыка не долбила в уши – колонки были не самые дешевые. В другом конце от входа виднелась барная стойка, вокруг которой столпились люди.

– Побудь тут. Мне нужно отойти, – прокричала Кристина, чтобы я ее услышал.

Я немного походил, рассматривая округу, и оказался рядом с диджеем и не постеснялся начать с ним разговор. Выяснилось, что его зовут Артем, он приехал сюда к другу из города побольше и привез с собой всю музыкальную аппаратуру. Мы обменялись предпочтениями в музыке и сошлись на том, что если включить здесь группу Queen, то нас побьют. Разговор прервала Кристина, которая попросила включить что-нибудь для нее, и повела меня танцевать.

Но я ведь не танцую, просто не умею это делать. Потому пытался слинять, но девушка была настойчивой. В голове стало сильно мутнеть, наверно поэтому я и согласился. Сколько же мы выпили вина? Ощущение было, будто словил дурман. Казалось, я танцую один, но со всеми. Казалось…

– Да, современные танцы не для тебя, старик, – звучал едкий женский голос в моем ухе. Кто-то явно потешался надо мной. – Надеюсь, голова у тебя не болит? Отвара глоток и тебя унесет.

– Что?

– Ха-ха-ха, расслабься!

– Какого черта? – Все было как в тумане. Женский голос глумился надо мной. Нет. Не надо мной. Он был во мне. Он приставал ко мне!

В один момент все знания будто вылетели из головы. Вопросы, которые волновали ранее, стали более не важны. Кто-то танцевал для меня. Не знаю, кто эта девушка, но она очень жарко танцевала. Весь ее танец был для меня. Танец-соблазн. Руки гладили мое тело и пытались возбудить. Я ее хотел. Эти черные волосы…

В момент, когда желания почти победили мозг. Пришло резкое понимания этого стеба надо мной. А также понимание, что это был за последний напиток.

– Ведьма ты сраная! – я оттолкнул чье-то тонкое фигуристое тело и, почти падая, пытался найти дверь, которая, я точно помню, была где-то в этом пространстве, между двумя грибами… Вот черт.

– А ты упрям. Обратно сам дойдешь в таком случае.

– Иди к хренам, ты, маленькая пискля!

– Ахахахахах.

Доверясь мышечной памяти, я почти полз до места своего сна. Не знаю, попал ли я туда, куда нужно, или нет, но, ощутив что-то мягкое, я почти уснул, как вдруг… Туалет перед глазами и жуткое желание стошнить все из себя.

– Не смей блевать! – закричало что-то у меня в голове. Это был голос Кристины. Я опять ей поверил. Но почему в этот раз?

Снова что-то мягкое под головой.

Проснулся я явно не в своей постели и, к счастью для себя, не голый. На тумбочке рядом стоял стакан воды. Я выпил все залпом, поставил кружку назад на тумбочку и лег на кровать валяться дальше. Чуть придя в себя, я попытался вспомнить, где нахожусь. Не получив ответа из головы, я решил узнать ответ у хозяина квартиры, подозревая, что найду хозяйку.

Кристину я нашел в гостиной. Она сидела, сложив ноги под своей пятой точкой, в кресле и читала книгу.

Я не успел задать ни одного из мучивших меня вопросов, так как Кристина опередила меня.

– Как спалось, танцор? – она явно ехидничала надо мной. – Что, голова болит? Пить надо меньше.

– Ты накачала меня, – выдавил я из себя с большим трудом.

– Это правда. Но не со зла, поверь.

– Что это было?

– Небольшое зелье. Оно тебе только на пользу.

– Я тебя убью.

– Ты слова перепутал. Люблю ты имел ввиду?

Я попытался вытащить пистолет из кобуры, но рука нырнула в пустоту.

– Где пистолет?

– Думаешь, я дура?

– Нет, думаю, я мог бы стать педофилом вчера. – Улыбка Кристины расширилась еще больше.

– А может, это все магия и на самом деле мне сотка?

– Чувствую запах школьницы.

– Боже, а ты не плох для старика.

– Когда ты упоминаешь его имя всуе, тебя не тошнит?

– Достаточно этого каламбура! – Девушка встала с кресла и бросила книгу на кресло. Я вывел ее. Ей не сто лет.

– Да ладно тебе, когда ты злишься, ты такая секси. Маленькая правда. Знаешь, я тебя не виню, ну захотела взрослого дядю. Это нормально.

– Еще что-нибудь скажешь, я превращу тебя в пыль!

– Не морочь голову, твоя сила так не работает, ведьма. Давай к делу. Зачем весь этот цирк вчера?

Кристина долго смотрела на меня своими злыми зелеными глазами, сжимая кулаки.

– Тебе нужна работа, так? Я щедро заплачу. В заброшенной школе есть одна вещь, которая мне нужна. Это книга. Принеси ее, и работа не понадобится еще пару месяцев.

– Что за книга?

– Рецепты на кухню. «Виягоджар».

– Конечно, рецепты, ага. Сама почему не сходишь?

– Там призрак.

– И? Призраки не опасны.

– Это полтергейст.

– Не понимаю.

– Я боюсь.

В этот раз улыбнулся я.

Старик-администратор, как всегда, сидел в своей каморке и смотрел телек. Казалось, он даже и не заметил, что я зашел в мотель. Идя по коридору мне послышалось, как чей-то женский голос немного постанывает за соседней дверью. Мне кажется или в этом номере жила Агнесс?

Так как деньги мне были нужны позарез, с работой я решил не тянуть. Призрак не являлся сложностью в выданном мне задании. Даже полтергейсты – самые буйные из всех призраков – не могут причинить вред человеку, если только сильно напугать до инфаркта. Я лишь взял с собой немного соли, на всякий случай. А вот что действительно мне пригодится, это полностью заряженный телефон с тысячами треков.