Осталось одно — поставить мою малышку-милашку перед фактом, что она теперь в отношениях со мной. Общих фотографий наделать, подарков ей купить, узнать друг друга получше. И вуаля, мама купится.
А там можно очень долго резину до свадьбы тянуть и внуков обещать. Потом с прискорбием сообщу, как Юлька меня бросила ради очкастого математика, погорюю и найду еще кого-нибудь подходящего под мамины стандарты.
— Повлияй на Ромку, а? Пусть меня к себе возьмет...
— Так, быстро от моей жены отсел, — на горизонте появляется Роман. Суббота, а он в костюме. — Говорят, у тебя наконец своя личная нормальная девушка появилась? Вот рядом с ней тереться и будешь.
— Откуда ты знаешь?
— А я должен все знать, — выдворив меня, брат присаживается рядом со своей женушкой. Та сразу льнет к нему и целует. Роман смягчается. Идеальная семья, их только в рамочку как наглядное пособие для таких неудачников, как я, ставить. — Маму по дороге встретил. Она в восторге. Учительница, значит.
— Будущая, — вздыхаю я.
— Теперь надо сделать как-то, чтобы девчонка тебя не сразу бросила, — Роман почесывает подбородок. — Деньги еще не закончились?
— Почти, — скриплю зубами.
— Заходи в понедельник, присмотрю тебе что-нибудь. На байке с таким оболтусом твоя Юля далеко не уедет. Или ты собираешься к ней на шею присесть? Мама сказала, она и учится, и работает.
Количеством осуждения, которое брат вложил в свою тираду, можно спокойно раздавить вместо многотонного пресса. Умеет он размазать.
— Зайду, — быстро поднимаюсь на ноги. — Ладно, поеду. Дел много.
— Давай, — Роман поднимается, пожимает мне руку и неожиданно притягивает к себе. По спине похлопывает. — Рад за тебя, Иван. Будем ждать вас с Аней, в любое время приезжайте.
— Хорошо.
По дороге к воротам мне в затылок снова прилетает камешек.
— Макс, тебе хана, — прикрываюсь ладонью.
— Ты покатать обещал, — слышится обиженный и настырный голосок.
— В следующий раз, — дохожу до мелкого племяша, прячущегося за деревом. Он опустил рогатку и поник.
— Я Машке уже рассказал.
— Кто такая Машка? — присаживаюсь перед ним. Треплю кучерявые, как у брата, волосы.
— Девочка в саду. Она крутая. А я не очень.
— Не очень, значит? — удивленно поднимаю бровь. — У тебя ж рогатка.
— Это не байк, — вздыхает он. Взгляд такой тоскливый, что пробирает. Вот что ему от Аньки досталось.
— Поехали тогда, — поднимаю пацана с земли и сажаю на плечи. — Тяжелый чего такой? Мамка кашей закармливает?
— Да, по утрам, — довольный Макс цепляется за мои плечи.
Делаю с ним пару кругов по поселку, даю за руль подержаться, рассказываю про впечатляющие характеристики мотоцикла.
— Прекратишь в меня камнями шмалять, то когда ремонтировать буду — с собой возьму.
— Вот это да! — глаза племяша вспыхивают.
Как легко ребенка порадовать все-таки. Жаль, нам взрослым для тех же эмоций требуется намного больше.
В съемную квартиру приезжаю к вечеру. Прислушиваюсь к шуму за стеной. Стены картонные, окна открыты, так что попса, которую слушает Юля, мне слышна. Тут я угадал.
Надо решать, как к ней подкатить так, чтоб не послала.
Первое — придется завязать с одноразовыми отношениями. Юлю крики за стеной раздражают. А раздражать человека, от которого тебе что-то нужно, глупо.
Второе — обаять. Цветы, конфеты, и я шикарный.
Третье — уговорить Юлю мне помочь. Через постель желательно.
Брать с собой левую девчонку не вариант. Роман и мамка оба параноики, пробьют подноготную моей девушки, как только увидят ее. Если обман раскроется, следом пробьют башку мне. И фиг кто после этого мне еще раз поверит.
Юлька закрывает окна перед уходом на работу, следом я вижу, как она выходит из арки и цокает в сторону ресторана через дорогу. Отличный у меня в квартире наблюдательный пункт, большая часть ее жизни как на ладони.
Ложусь спать, ставя будильник на полпятого. Надо обязательно приятно удивить будущую даму моего сердца.
В пять часов в полной экипировке, на байке и с цветами жду рядом с выходом из ресторана. Две милых девчушки-официантки, которых я заприметил в «Белом кролике» вчера, глаз с меня не сходят. Трутся на ступеньках.
Простите, малышки, забрал бы вас к себе, сразу двоих, но Юлька не оценит.
Наконец на крыльце появляется ОНА. Удивленная, прилично уставшая после бессонной ночи.
Машу ей букетом ромашек. Их я у бабушки на углу купил. Ей на хлебушек помог заработать и романтика из себя состроил.
— Привет, — поднимаюсь навстречу несмело идущей в мою сторону Юле, — это тебе.
— Не сработает, — качает она головой, но цветы берет. Трогает пальчиками мелкие ромашки. — Прекращай за мной ухлестывать, Иван. Тебе тут ловить нечего. За два месяца, которые я рядом с тобой живу, узнала как облупленного.
Два месяца. Вот черт…
— Довезу до дома, — не сдаюсь я. Накидываю на нее свою куртку. Сегодня Юля в белых джинсах и бежевой футболке. С цветом ее любимым я не ошибся, похоже.
— Тут идти три шага, — тяжко вздыхает она.
— Садись, — седлаю байк. Девчонкам, притихшим на крыльце, подмигиваю.
Юля несмело опускается на сиденье за мной. Тонкие ручки крепко обнимают за живот. Спины касается ее вздымающаяся грудь в распахнутой куртке. Девушка немного дрожит. Еще в прошлый раз заметил, езда на байке ее пугает.
— Только до подъезда, — уверенно заявляет она.
— Конечно, — отталкиваюсь от земли.
Веду байк прочь от нашего дома. Делаю приличный круг по кварталу, вдоль парка и реки. Только после этого привожу Юлю к подъезду. За всю поездку малышка даже не пикнула.
— Спасибо, но это было необязательно, — бледненькая Юля опускается на лавку. В руках измятые ромашки.
— Тебе нужно расслабиться и перестать зацикливаться на страхе, тогда сможешь получить удовольствие от езды на байке. Думаю, нам понадобится еще пара поездок.
— Точно нет, — она поднимается на ноги. — Иван, я серьезно… не теряй времени. Ты мне неинтересен, — девушка разворачивается ко мне спиной и скрывается в подъезде. Я с удовлетворением отмечаю, что ушла она в моей куртке. Отличный предлог увидеться в следующий раз.
Глава 04
Юля
Только в квартире замечаю, я все еще в куртке Ивана. Тяжелая, кожаная, пахнущая им и кедром. Снимаю и потихоньку втягиваю в себя запах, полностью заполняя легкие. Пожалуй, я немного понимаю его женщин.
Вешаю свой трофей в шкаф. Теперь надо придумать, как вернуть ее соседу, при этом не впустив в квартиру. Чувствую, ничем хорошим появление этого бабника на моих квадратных метрах не закончится.
Иду в душ, плотно задергиваю шторы. В кровати укутываюсь в одеяло, словно в кокон. Спохватившись, проверяю, выключила ли звук в мобильном телефоне. Не хватало только, чтобы кто-нибудь прервал мой дневной сон.
Открываю глаза только в три. Восемь часов полноценного сна опять сделали меня человеком.
Раздвигаю шторы, распахиваю окно, впуская свежий воздух. Вечером мне опять предстоит извиняться перед девчонками. Только сумела убедить их в том, что между мной и «соблазнительным дьяволом на байке», как они его окрестили, ничего нет, так сразу появился новый повод мне не верить.
Ника достала для нас билеты на концерт начинающей группы «Рок разбитых сердец», где играет ее младший брат. Выступление состоится в баре «Плохая девочка», куда мы периодически нашей троицей заходим. Уютный, камерный, с небольшой деревянной сценой в углу и десятком столиков.
Девчонкам куплю их любимые коктейли, сама что-нибудь безалкогольное буду цедить. Потанцуем, там будет куча народа. Надеюсь, Ника с Маришей найдут себе новые объекты для обожания и соседа моего забудут.
В оставшееся до выхода время готовлю себе еду, слушаю музыку. В какой-то момент меня начинает беспокоить странный звук, словно камушки в окно кто-то бросает.
Точно. Приставучий сосед…
— Ты мне так стекла разобьешь.
Выглядываю через подоконник. Иван снова по пояс голый. Светит своими кубиками и рельефной грудью без стыда и совести.
— Не разобью.
Наглец шуршит пакетиком с сухариками, ими и швырялся.
— У меня номера телефона твоего нет, поэтому приходится по старинке.
— Номер не дам.
Усаживаюсь на подоконник, Иван на свой. Так и сидим, сверлим друг друга взглядом через распахнутые створки.
— Накрасилась? Куда собралась?
— На концерт.
— Возьмешь с собой?
— Нет, — качаю головой, — от тебя одни неприятности, Иван. Чтоб ты знал, две мои подружки житья мне не дают, так хотят с тобой познакомиться поближе.
— Из ресторана? Рыженькая такая и пампушка?
— Они.
— Неинтересно.
Иван проводит ладонью по своему подкачанному загорелому телу. Не удерживаюсь, подвисаю на нем взглядом. Он как настоящая ходячая реклама спортзала или здорового питания. Я таких парней только на плакатах видела, вживую ни разу.
— Дать потрогать?
— Нет.
— Мышка, куртку верни. Холодно.
— А ты бы не ходил раздетым. В одежде теплее.
— Что, не отдашь?
— Пфф, забирай.
— Квартира сто сорок? Сейчас буду.
И пропадает из поля видимости.
— Ты откуда знаешь? Подожди! Я тебе к подъезду принесу.
В ответ тишина….
Черт, он точно хочет пробраться на мою территорию. Надеюсь, майку ради приличия накинет.
В дверь звонят через пару минут. Предварительно изучаю в глазок одетого, к моему счастью, Ивана и только после этого приоткрываю дверь.
— Сейчас вынесу, — говорю в неширокую щель.
— Так на какой концерт идешь, я не расслышал?
В дверь вклинивается сначала большое плечо, за ним просачивается целый мужчина. От его наглости у меня дар речи пропадает.
— О, планировка как у меня, только зеркальная, — Иван застывает в коридоре. Осматривается, сбрасывает кроссовки и идет на кухню. — А ты хозяюшка. Вишневый пирог? Угостишь?
Как мы так быстро перешли от стадии «не пущу на порог» к «кормлю пирогами и пою чаем»?
— Еще теплый, бери, — сдаюсь я. Одной все равно не съесть.
— Класс!
Он отрезает себе солидный кусок, сразу запихивает в рот и стонет от удовольствия.
— Вкуснота, Юль.
Сомнений в его словах никаких, слишком вкусно причмокивает и облизывает пальцы. Берет еще кусок. Мне ничего не остается, как заварить ему большую чашку чая с малиной.
— О, вот значит куда, — Иван липким пальцем удерживает флаер. Мне его Ника неделю назад дала, чтобы похвастаться. Там весь состав группы снят вместе с ее братом.
— У подруги брат в группе играет на барабанах.
— Рыжий? — безошибочно тыкает в узнаваемое лицо.
— Да, он.
— Надо будет заслушать, — из тарелки исчезает еще один немаленький кусок. Это так подкупает, когда твою стряпню с аппетитом едят.
— С собой положить?
— Угу, — его горящий взгляд приклеивается к тарелке с недоеденной половиной пирога, — даже жена брата таких не печет. Надо будет ей рассказать.
Задабривает, ну… И все равно ведусь, слишком приятно.
— Мне собираться нужно, — киваю Ивану на выход.
— Понял, забрал куртку и ушел.
Тарелка с пирогом уходит вместе с Иваном. На прощанье сосед бормочет, что вернет потом при встрече.
Оставшись одна, надеваю на себя комбинезон цвета фуксии на тонких бретельках. Подкрашиваю губы, волосы собираю в высокий хвост. Сегодня хочется чувствовать себя максимально удобно и свободно.
До «Плохой девочки» добираюсь на такси. У входа меня стерегут мои две заклятые подружки.
— Значит, ужасный бабник, девочки, не смотрите в его сторону? — начинает Мариша.
— Он вас в койку затащит, использует и забудет, — продолжает Ника.
— Все так и есть.
— Врет и не краснеет, — сдается Мариша, — пошли. С тебя две «Кровавых Мэри».
— Заметано.
В баре шумно, тесно. Практически все столики заняты.
— У нас общий вместе с музыкантами, — указывает на дальний в углу Ника.
— Супер.
Проставляю девчонкам обещанные коктейли. Себе беру безалкогольную «Маргариту».
Сначала мы смотрим, как парни на сцене настраивают инструменты, потом хлопаем всей толпой, и только после этого они начинают играть. Приятный мотивчик, немного роковый, немного попсовый. У вокалиста мелодичный тембр, ласкающий слух. Однозначно я бы их музыку спокойно слушала в наушниках. И тексты нормальные, не дурацкие. Про любовь, про боль разлуки. Проникновенно так, на разрыв.
— Мне нравится, — сообщаю Нике.
В перерыве парни позируют с фанатками, мы с девчонками тоже к ним присоединяемся. Вокалист мне нравится больше всех. Худощавый, с длинными темными волосами и жгучими карими глазами. Весь в черной коже, с серебряным крестом на груди. Он периодически посматривает на меня, смущая.
Народу ближе к двенадцати становится больше — не протолкнуться. Кондиционеры не справляются, от жары одежда липнет к коже. Пить хочется до одурения.
— Пойду в бар схожу, официантка и через сто лет не придет, — предупреждаю девчонок.
Потихоньку протискиваюсь сквозь толпу, пытаясь подобраться ближе к бару. Нет, слишком здесь тесно для такого количества людей. Мне кажется, пару раз меня потрогали за попу, а я даже не заметила кто.
— Привет, — знакомый низкий голос раздается над ухом. Задираю голову, и взгляд врезается в довольного соседа. — Неожиданная встреча, да?
Таких совпадений не бывает, не верю.
— Держи, у бара не протолкнуться, — Иван протягивает мне высокий стакан с трубочкой.
— Я не пью алкоголь.
— Тут его так разводят, — он морщится, глядя на полупустой свой, — что можно сказать, коктейли безалкогольные.
— Спасибо, — делаю осторожный глоток. Алкоголь действительно почти не чувствуется. Ладно, от одного коктейля ничего не будет.
На сцене опять возобновляется музыка, отчего толпа приходит в волнение. Трек по первым аккордам обещает быть щемяще романтичным. Нас с Иваном прижимают друг к другу со всех сторон.
— Залпом, — он за донышко поднимает мой стакан ближе к лицу, свой выпивает. — Давай, мышка-малышка, я хочу с тобой потанцевать.— Голубые глаза искрятся весельем, без всякого стеснения ощупывают меня всю. — Ну же, не можешь ты быть хорошей девочкой двадцать четыре на семь, дай себе немного воли.
— С чего ты взял, что я хорошая девочка?
Подначивания Ивана срабатывают, и я осушаю напиток до дна. Он быстро избавляется от стаканов, передав их бармену. Хорошо с высоким ростом, куда угодно можно достать.
— Ну что? Погнали?
На мою поясницу ложатся мужские ладони, сжимают чувственно, в мужское тело впечатывают. Охаю от его наглости и цепляюсь за обтянутые футболкой плечи. На мою беду, Иван кругом идеален и тверд.
В душном помещении жарко, от тела парня еще жарче. Короче, словно в бане я. Мне бы еще веник, и желательно выдать его одному голубоглазому нахалу. Вот он бы меня отстегал.
Боже, Юля! Ну что за мысли? Это же твой бабник-прилипала сосед. Неужели ты действительно хочешь стать очередной зарубкой над его кроватью?
— А ребята ничего, — бархатный тембр Ивана шелестит рядом с моим ушком. — Как думаешь, мне дадут автограф?
— Подойди к вокалисту, он прямо на сцене распишется, если футболку снимешь.
— Да ну? Я не девочка, перед парнем раздеваться не стану, — его глаза пытливо смотрят в мои. — А ты автографы не даешь?
— Нет.
Заливаюсь краской, понимая, на что он намекает. У него на уме один лишь секс. Секс, секс, секс… Ах… Какое слово красивое, в моей жизни его очень недостает.
— Жаль, я бы взял, — шаловливые ручонки опускаются на мою попу и вжимают в его пах. Там как-то подозрительно много и твердо. — А потом еще и еще раз. Что скажешь, Юль?
— Нет, — хватаю ртом воздух, — прекрати тереться об меня своим… своим…
— Членом? — жарко в самые губы.
Всего одно слово, а меня прострелило возбуждением через все тело. Знаю, что у Ивана в штанах что-то особенное. Не простой член, а выше обычных стандартов. Иначе почему на него девчонки, словно рыбки, косяками клюют?
В воздухе приятным тембром разносится «я тебя хочу»… «сладкая малышка»… «брежу о тебе»… «этой ночью ты откроешь свое окно для меня»…
— Откроешь? — не теряется Иван.
— У нас подоконники далеко, свалишься нахрен с пятого этажа и переломаешь себе кости.
— Совсем ты неромантичная, — цокает он. — Тогда пошли на улицу, надо проветриться. Иначе еще минута, и смотаюсь за веником.
Он что, мысли мои читает?
Иван подталкивает меня к выходу, обещая нагнать через минуту с напитками.
Ну да, там такая очередь, что он в ней полчаса простоит, не меньше.
На улице намного прохладнее. Отлепляя от шеи волосы, осматриваюсь вокруг. На ступеньках и рядом с баром небольшими группками кучкуется народ — курят, пьют коктейли, танцуют.
— Держи, — в моих руках оказывается высокий стакан со слоеным коктейлем. У Ивана нечто похожее на виски с колой. — За нас.
Он чокается с моим бокалом и отпивает приличное количество. Обнимает меня со спины, словно мы парочка.
— Руки убрал.
— Не могу, Юль. Ради тебя стараюсь сейчас.
— В смысле?
— Смотри, как на тебя пялится тот бухой толстяк у стены.
— Фу-у, — действительно пялится. Только мне кажется, на мой коктейль, а не на меня.
— Не дам тебя в обиду.
— Мачо…
Втягиваю через трубочку вкусный сладкий коктейль. Никогда не заказывала такие, а оказывается, они потрясающе вкусные. И еще такое приятная слабость во всем теле, я словно немного парю. В руках соседа приятно, отталкивать его больше не хочется. Отклоняюсь ему на грудь, провожу пальчиками по сильным рукам.
— Еще по коктейлю? — воркует Иван.
— Можно, — смотрю на свой пустой стакан. Когда только успела выпить, не понимаю.
В клубе снова шумно и жарко. Однако мне неожиданно все нравится. У барной стойки мы с Иваном пьем текилу. Он сказал, это настоящий напиток для девочек. Потом я тяну его танцевать.
Мне кажется, мы с ним на танцполе лучшая пара, так идеально у нас получается тереться друг о друга.
— Мне нужно к девчонкам сходить, — неожиданно вспоминаю я.
— Вместе!
Иван прокладывает нам путь среди танцующих, а я указываю примерное направление. С первого раза мы ошибаемся, выходя с другой стороны сцены. Я удивляюсь, потом забиваю и прокладываю новую траекторию.
Добравшись до столика, обнаруживаем, что он пуст.
— На минутку же отошла, — непонимающе смотрю на Ивана.
— Пошли еще потанцуем, может быть, они вернутся.
— Но только один танец, — вынимаю телефон из сумочки, чтобы время посмотреть. — У-у-у… как поздно.
— Юль, пошли.
Иван быстренько отправляет мой мобильный обратно и за руку тащит на танцпол. Мои ноги немного заплетаются, поэтому в танце использую соседа как опору. Он мне должен, столько месяцев я его ахи-вздохи слушала.
— Качаешься, да? — осмеливаюсь я спросить.
— Конечно, — Иван удивленно поднимает бровь, — пресс показать?
— Не надо, еще ослепну, — фыркаю, а сама осторожно приподнимаю край майки, — ого.
— Поехали, дам потрогать.
— Точно нет, ты меня в постель свою не затащишь. Мне все равно, что там у тебя в штанах за штука такая.
— Ты такая смешная, когда навеселе, — Иван подхватывает меня на руки. — Держись. Кто идти не может, должен быть домой отнесен.
Краем глаза, до того, как меня беспардонно запихивают в такси, замечаю Маришу и Нику. Они мирно покуривают и пьют коктейли рядом с баром. На Ивана, заграбаставшего меня, смотрят с благоговением. На меня осуждающе.
Очень хочу им объяснить, что все это недоразумение. Он совершенно случайно в клубе оказался. И на руки взял только потому, что сама я слишком устала танцевать. Между мной и этим бабником ничего нет. Но язык не очень шевелится, поэтому я лишь бессвязно что-то мычу Ивану в шею.
Глава 05
Юля
Утро началось с ощущения адовой жары. Пустыня Сахара была у меня во рту и снаружи. Я поерзала, пытаясь сбросить с себя чертово одеяло, но оно, словно паук, оплело меня по рукам и ногам.
— Что за? — сдавленно икаю.
До меня доходит, что под одеялом я не одна. Рядом со мной мужчина, а в бедро упирается нечто большое и твердое. Палка?
Нет, точно не палка.
Кто берет с собой в постель палку?
А мужчину?
