Мика Варбулайнен "Искушение шутника. Психологический триллер"

Николай Петрович поморщился, якобы от боли, хотя сейчас у него уже ничего не болело, подумал снова, что жена у него замечательная, и, что ни при каких обстоятельствах он не станет с ней разводиться, а потом плаксиво сказал:

– Люсенька, я так устал… Переутомился. Давай махнём куда-нибудь.

– Куда? – не поняла Люся и переместила руку с груди мужа на его лоб, проверяя, нет ли у него температуры.

Николай Петрович перехватил её руку и поднёс к губам.

– В отпуск, Люсенька… – сказал он, нежно целуя руку обомлевшей жены от таких нежностей, которых она не видела от него давненько.

– Ты сегодня странный какой-то… – недоверчиво посмотрела она на Николая Петровича, но руку не отняла.

– Будешь тут странным, – жалобно сказал он, – когда я сегодня чуть не погиб… Даже два раза.

Люся ахнула:

– Как чуть не погиб? Где?

И Николай Петрович в мельчайших подробностях рассказал жене о встрече со странным человеком в сером пальто и серой шляпе. И о его гнусных речах и вопросах. Умолчал только о вопросе насчёт измен. Но про намёки о том, что он, дескать, может быть не чист на руку, сообщил. В завершении рассказа воскликнул возмущённо:

– Вот кто он такой?! Чтобы вот так брать и приставать к людям на улице с такими вопросами?

– Коленька, ну какая разница, кто он? Он жизнь тебе спас. И это главное. Ну, подумаешь, брякнул что-то! Ты тоже, бывает, такое сказанёшь… – Люся ласково посмотрела на мужа и погладила его по голове. – Ты, давай лучше, на улице будь повнимательнее. На светофоры смотри. И, да, ты очень в последнее время много работаешь. Домой поздно приходишь. Так что, – она опять погладила его по голове, – я согласна с твоим предложением. Махнём в отпуск! – она чуть прикрыла глаза и мечтательно заключила: – На Канары хочу…

– Ну, это, ты, Люся, хватила, – разволновался Николай Петрович. – Я ж не миллионер! В Тулу, к тёте Маше. Это можно.

Люся переменилась в лице:

– В Тулу? К тёте Маше? Да там сейчас холодрыга и дожди. Давай хотя бы в Турцию. Там тепло.

– Ладно, подумаем, – смягчился Николай Петрович и посмотрел на жену особенным, ласковым взглядом. Права Люся: человек этот в сером пальто, действительно, совсем не важно, кто он такой, и, что он там городил про его, якобы, непутёвую жизнь, тоже неважно. Жизнь его, самая, что ни на есть, путёвая, а особенно – Люся. Он опять посмотрел одобрительно на жену и сказал:

– Я бы съел чего, Люсенька. Пока в отпуск не уехали. Домашненького. Живот от голода крутит… – Киви опять напомнили о себе, но он не мог об этом рассказать Люсе. Стать вот так, сразу, кристально честным человеком Николай Петрович не решился, но к Любаше захаживать надо, всё же, повременить, решил он. На всякий случай. Слова человека в шляпе никак не шли из головы и действительно заставили задуматься о его жизни.

Люся тем временем ушла в кухню, взяла мобильник и набрала номер брата. Когда он ответил, она прикрыла трубку рукой, чтобы муж не услышал и, хихикнув, тихо сказала:

– Димка, ну ты просто молоток! Спасибо тебе. Твой план, похоже, сработал. Представляешь, в отпуск поедем, в Турцию, – она опять хихикнула, – такой весь романтичный сегодня, все руки мне исцеловал. Ребятам спасибо передай. Нужное дело делают.

В этот момент из комнаты раздался голос Николая Петровича:

– Люся, ты с кем там? Есть очень хочется.

Люся быстро попрощалась с братом, положила трубку, и крикнула:

– Сейчас, милый! Ужин уже почти готов. Тебе показалось. Это я сама с собой разговариваю. Руку о сковородку обожгла.

– Осторожней там, – жалобно проговорил Николай, – ты мне нужна живая и здоровая.

Люся довольно улыбнулась и принялась расставлять на столе тарелки.

Глава 3

В подворотню дома, неподалёку от Каменноостровского проспекта, свернул человек в сером пальто и серой шляпе, с тростью в руке. Он прошёл чрез двор и скрылся в подъезде. Поднявшись на последний этаж, открыл ключом дверь и вошёл в квартиру.

Как только он зажёг свет, в коридоре появилась крупная, неопределённого возраста, женщина. Голова её была в бигудях, а в руке она держала чуть дымящуюся сигарету.

– Явился? – небрежно спросила она и, не дожидаясь ответа, сказала: – Скоро мастера и Маргариту репетируем. Так что трость и пальто со шляпой надо вернуть.

– Верну, – не оборачиваясь, ставя трость в угол, и, снимая пальто со шляпой, сказал мужчина. – Ещё пару дней, думаю. И верну, – он обернулся, поправил красивые русые волосы, доходившие ему до плеч, и стало видно, что это ещё совсем молодой человек, не больше тридцати.

– Данила, вот ты мне скажи, – женщина прислонилась спиной к стене и затянулась сигаретой, – тебе не надоело всё это? Может, лучше в театр вернёшься, чем шутки эти шутить?

– Это не шутки, Дарья Никитична, – ответил серьёзно Данила. Он перекинул пальто через одну руку, а другой взял шляпу и трость, потом протиснулся между женщиной и стеной узкого коридора их коммуналки, и направился в сторону своей комнаты.

– А что это? Коли не шутки, – сделала очередную затяжку Дарья Никитична и выпустила дым колечком.

– Это наставление на путь истинный заблудших, – обернулся с улыбкой парень, останавливаясь у двери комнаты.

– Ух ты! – Дарья Никитична даже закашлялась от такого ответа. – А ты кто такой? – она вытерла выступившие, не то от кашля, не то от дыма, слёзы. – Господь бог что ли? Откуда ты знаешь, какой у кого путь истинный?

– Ну, не бог, конечно. Но представление имею, какой должен быть этот путь, – всё с той же улыбкой заявил Данила и толкнул дверь плечом.

– Шутник, – усмехнулась Дарья Никитична и покачала головой. Вдогонку крикнула: – Два дня! Потом пени пойдут! И не запачкай мне пальто и шляпу. Чистить сам будешь!

– Понял! – раздался его голос из-за двери. – Всё верну в целости и сохранности.

Дарья Никитична затушила сигарету и бросила её в мусорку. Проходя мимо комнаты Данилы, стукнула в неё:

– Слышь, сосед! Хоть бы рассказал, что за спектакли ты устраиваешь? Кого на пути истинные наставляешь?

– Потом! – отозвался Данила. – Расскажу. Может быть.

– Ловлю на слове, – Дарья Никитична опять усмехнулась и продефилировала в конец коридора, где была её комната.

Данила аккуратно повесил на плечики пальто и приладил шляпу за ковбойскую завязку на крючок рядом с дверью. Трость пристроил за шкафом. Достал баночку пива из холодильника и устроился в кресле, блаженно вытянув ноги.

Потом взял мобильник и набрал Катю.

– Привет, Катюха! Хочу ещё раз сказать тебе, что ты – молоток, – сказал он, когда девушка сняла трубку. – Только в следующий раз не так лихо рули. А то реально ещё задавишь клиента. Не хватало нам криминала. И да, чуть не забыл самого главного. Деньги завтра капнут. Заказчик позвонил. Доволен.

Было слышно, как девушка смеётся, и что-то весело говорит в ответ. Потом Данила сообщил ей, что костюмерша требует костюм. И, что им придётся придумать ему какой-нибудь другой образ для выполнения заказов.

Катя предложила Бэтмена, что Данила сразу же отверг. Бэтмены просто так по улицам не ходят. Сразу будет понятно, что это актёр. Надо кого-то реального, не выделяющегося сильно из толпы.

– Совершенно верно. Надо образ реального человека, – услыхал Данила совсем рядом чей-то голос и вздрогнул. Он обернулся.

За его компьютерным столом, закинув ногу на ногу, сидел мужчина и с улыбкой чеширского кота смотрел на него.

На вид ему было лет пятьдесят, одет он был в светло-коричневый костюм-тройку, туфли, в цвет костюма сверкали лаком, а на носу поблёскивали стёклами круглые модные очки. Эдакий пижон.

Данила застыл с телефоном в руке, глядя на неизвестно откуда взявшегося гостя. Он даже не заметил, как мужчина умудрился так тихо войти.

В трубке был слышен голос Кати:

– Алё! Даня, ты куда-то пропал! Алё! Я тебя не слышу…

Данила, не сводя глаз с незнакомца, медленно поднёс трубку к уху:

– Я перезвоню, Катюша. У меня гости…

– Какие гости? Алё!

Данила нажал отбой. Он, не выпуская трубки из руки, удивлённо спросил:

– Вы кто?

Незнакомец коротко хохотнул:

– Гость. Ты же сказал, что у тебя гости, – без лишних церемоний мужчина заговорил на «ты».

Данила совладал с собой и довольно грубо ответил:

– Так, гость. Встал и вышел вон, – он указал мужчине на дверь. – Если ты артист, и тебе нужен театральный костюм, то дверь костюмерши Дарьи дальше по коридору. А меня нечего тут разыгрывать. Я сам, кого хочешь, разыграть могу.

Мужчина на мгновение опешил, а потом расхохотался ещё сильнее и зааплодировал:

– Ай, браво! Какой напор! Какая экспрессия! То, что нам и нужно.

Данила веселья гостя не разделил:

– Так, я вроде ясно сказал. Встал и вышел, – повторил он, еле сдерживаясь, чтоб не вытолкать этого наглеца за дверь силой. – Разыграть меня не удастся. Не на того напали. И, вообще, без приглашения вламываться на чужую жилплощадь, это… – Данила на секунду задумался, – можно и в полицию отправиться. Позвонить? – он посмотрел многозначительно на мужчину, держа наготове мобильник, показывая ему всем видом, что сейчас будет звонить в полицию.

Мужчина перестал смеяться и переменился в лице.

– Не надо в полицию, Данила Андреевич, – назвал он его по имени и отчеству, переходя на вежливую форму обращения. – Сядьте. Я по делу к вам пришёл.

– Вы заказчик что ли? – сменил Данила гнев на милость. – Так бы сразу и сказали. А то устроили здесь цирк, – он сел и уже совершенно спокойно спросил: – Кого вам надо на путь истинный наставить?

– Вот это другой разговор, – обрадовался мужчина. – Много кого.

– А конкретно?

– Конкретно вы всё узнаете от моего шефа. Если, конечно, согласитесь на наше предложение. Сотрудничать с нами, – понизив голос, вкрадчиво сказал мужчина, и зачем-то огляделся по сторонам, будто боясь, что их может кто-то услышать.

– Ну, так с кем, с нами-то? Говорите уже, чёрт подери! – не выдержал Данила.

Незнакомец вздрогнул, опять посмотрел по сторонам и поднёс палец к губам:

– Т-с-с… Не надо, молодой человек, чёрта тут поминать. Да ещё к ночи… Не надо. Насколько нам известно, вы занимаетесь благородным делом. Ходоков всяких, так сказать, возвращаете в лоно семьи. Похвально, – он улыбнулся весьма странной улыбкой, – но это так мелко. Недостойно вашего таланта. Вы же артист. С большой буквы артист! – он произнёс последнюю фразу с пафосом и поднял указательный палец вверх. – И потом… Вам платят за это такие гроши… – он поморщился, будто съел что-то кислое.

– Почему же гроши? – возразил Данила. – Вполне нормально платят.

– Ну-ну. Я вижу, как нормально, – незнакомец с брезгливой усмешкой окинул взглядом комнату Данилы. – Когда нормально платят, молодой человек, люди не живут в коммуналках. И обстановочка у них поинтересней будет. И ноутбук… поновее, – он чуть приоткрыл крышку ноутбука, который лежал на столе рядом с ним, и тут же закрыл его.

Тут Данила вынужден был согласиться – денег у него на квартиру, даже небольшую студию, нет, и ноутбук он всё никак не может себе позволить поменять на более новую модель. Прав мужик.

– Вот… – продолжил незваный гость, заметив, как Данила погрустнел, – а мы хотим вам помочь. Вы – нам, а мы – вам. Бартер, так сказать. И будет у вас не только квартира, и последняя модель ноута, но и машина, и дача, и много ещё чего, – многозначительно заключил он.

– И что я должен буду делать? – спросил Данила, прикидывая в уме заманчивые перспективы обрисованные гостем.

– Всё то же самое, что и сейчас, – с готовностью ответил мужчина и добродушно улыбнулся, – только с более серьёзными людьми и в иных масштабах. Мы наблюдали за вами. Вы ловко и тонко умеете давить на важные струны человеческой души. Не совсем праведной души. А нам это как раз и надо. Ваши способности тонко запугивать, это ведь надо уметь! – мужчина хлопнул себя руками по коленкам. – Не каждому дано. И, да… – он на секунду задумался, – если вам нужна помощница, можете и Катю свою привлечь. И её в материальном смысле не обидим. Ну? Как вам наше предложение? – он внимательно и даже будто заискивающе взглянул на Данилу. Ему так показалось, что заискивающе.

Данила молчал и лихорадочно соображал: соглашаться или нет? Предложение, конечно, заманчивое. Не каждый день предлагают, причём прямо на дому, хорошо оплачиваемую работу. Но как-то это всё странно, верится с трудом. А вдруг это криминал какой? Коллекторы или рэкетиры?

– Да, хочу вас успокоить, – вдруг сказал мужчина, – мы не имеем к криминальным структурам никакого отношения. Всё чисто, и всё по совести. Ну, и по закону, конечно. Вашему закону, – уточнил он.

Данила не понял, что он этим хотел сказать? Какому такому «вашему закону»?

Незнакомец продолжал:

– Я не тороплю вас. Подумайте. Это предварительный разговор. Договор, если согласитесь, нужно заключать с шефом. Я всего лишь его референт. Или пресс-секретарь. Как вам удобнее.

– Да, мне надо подумать, – сказал Данила, – это всё так неожиданно…

– Понимаю. Потому и не тороплю, – незнакомец встал. – Вот, если надумаете, позвоните. Моя визитка, – он положил на стол визитку. – А сейчас, позвольте откланяться, – он направился к выходу, заметил у шкафа трость и улыбнулся: – О! Какая вещица. Раритетная. У моего шефа такая же.

Данила хотел что-то сказать в ответ, но незнакомец поднёс палец к губам, давая понять, что не нужно больше ничего говорить, и вышел за дверь.

Данила вскочил и кинулся за ним. У двери остановился, приоткрыл её и украдкой выглянул в коридор. Там никого не было. Мужик исчез. Этот факт слегка озадачил Данилу. Куда же он делся так быстро?

Из кухни вышла Дарья Никитична с чашкой.

– Вы мужика здесь не видели? – торопливо спросил Данила.

– Какого мужика? – не поняла соседка.

– Ну… В костюме таком пижонском. Светло-коричневом.

Дарья Никитична пожала плечами:

– Никого тут не было. Я никого не впускала. Если только ты?

– И я никого… – задумчиво сказал Данила.

Соседка посмотрела внимательно на Данилу и покачала головой: