Вернуться

– Вас всех Анатолий Сергеевич вызывает, срочно, – и тут же вышел в коридор.

Ребята недоуменно переглянулись и быстро вышли из кабинета за ним, т. к. Сергеич очень не любил, если люди по его приказу не приходили сразу.

– Он на первом этаже нас ждет, – сказал Герман недоуменно переглянувшимся следователям, стоя у закрытого кабинета начальника.

Они проследовали за ним на первый этаж к «праздничному кабинету», как его называли в прокуратуре. Тот открыл дверь, зашел и поманил их внутрь.

Войди в кабинет, они обалдели, т.к. один из столов был накрыт и заставлен нехитрыми закусками, а также тремя стоящими бутылками водки. И Кузнецов во главе накрытого стола с довольным лицом дожидался своих подчиненных:

– Учитесь, студенты. Вот как надо поступать. Без понуканий и нытья, что нету денег.

Кузнецов немного был ошарашен, когда в пятнадцать минут седьмого к нему пришел Герман и сказал, что по неписанным правилам, собирается «проставится» в отделе по поводу его первого рабочего дня. Поэтому приглашает его и всех сотрудников отдела в «праздничную» комнату…

– Жалко, что Кости и Сергея нет. Ну что тут поделаешь, – вспомнил Кузнецов. – Садитесь уже! Водка стынет! – приказал он подчинённым

Посидели хорошо, но недолго. Вернее, Герман отговорившись тем, что его ждёт мама с праздничным столом – первый день работы её сына, около восьми часов вечера, выпил всего пару рюмок, удрал домой. Ну раз водка еще оставалась, то никто и не был обижен тем, что Герман покинул их так быстро.

Кстати, мама действительно накрыла стол и выставила бутылку шампанского. Его Герман не любил, поэтому цедил один бокал весь вечер, пока они не пошли спать. В ходе этих посиделок у них состоялся серьезный разговор, где мама поняла, что её маленький сынок неожиданно вырос и разговаривает с ней на очень серьезные темы. Но она была только рада и была готова разбиться в лепёшку для него.

Она бы и раньше ему предложила сама заняться каким-нибудь бизнесом, но ему надо было доучиться и получить диплом.

Нет, ничего криминального, ну прям уж совсем криминального, Герман ей не предложил. В те годы подобным занимались все, вот прям поголовно. Никого не удивляло, что, например, у прокурора или начальника милиции какого-нибудь отдела или управления есть свой бизнес. Либо оформлены многочисленные квартиры или офисы. Нет, и тогда это было незаконно, но всем и на всё было плевать.

Герман знал нескольких следователей и помощников прокурора, которые фактически занимались бизнесом, не крича об этом на каждом углу, но и сильно не скрывая этого. Поэтому он и решил помимо своей работы в прокуратуре, которая ему нравилась, заняться бизнесом.

Тем более, что в августе 1998 года произошел дефолт. Тогда многие разорились, а вот небольшая часть людей получили просто сумасшедшие деньги, воспользовавшись разницей курсов между рублём и долларом.

Герман хотел быть готовым к этому событию, так как намеревался заработать на этом очень большие деньги. Тем более, что у него было для этого достаточно много времени.

В прошлой жизни Герман был достаточно щепетильным и даже подумать не мог, чтобы заниматься чем-то криминальным. Но сейчас он был готов пойти на многое… Не на всё, но многое!

Через сутки приехал Алексей Типикин, и они с ним встретились вечером на квартире Германа. Провели с ним беседу вместе с матерью на предмет их будущего совместного бизнеса.

Схема была достаточно простая на то время, да и как в 21 веке: тупо покупать товар и перепродавать с наценкой в обоих городах. Подобным занимались многие, и вроде бы большие деньги на этом не заработаешь, слишком много конкурентов. Только тут у двух будущих коммерсантов было одно очень и очень большое преимущество по сравнению с другими.

Всё дело было в том, что мать Германа, работающая в отделе рабочего снабжения при железной дороге, имела постоянный доступ к дефицитным продуктам питания и другим товарам, а в особенности к тем, которых просто не было в продаже, либо были в очень ограниченных количествах.

Министерство путей сообщений несмотря на девяностые являлось государством в государстве: и тогда, и сейчас. И как раз в их структуре никогда не было серьезных проблем с обеспечением своих работников, по сравнению со всей страной. В городах иногда не было самых необходимых товаров первой необходимости, а работники железной дороги, где-нибудь на полустанке посреди тайги, не испытывали с этих проблем. Конечно, деликатесами и другими дефицитными вещами не снабжали, но вот точно не голодали! А уже во время хронических невыплат зарплат в стране, хотя бы выдавали товар вместо зарплаты.

И мать, как тогда говорили, уже крутилась в этом «бизнесе», и имела определенный и неплохой гешефт от своих небольших махинаций. Свобода рынка, епта! Да, это было незаконно, но так тогда работали и жили все. И мать – ни тогда, ни тем более сейчас, Герман даже не собирался осуждать или упрекать в этом.

В её полном подчинении находилось несколько магазинов в городе, а также складов. Помимо этого, на ней было несколько магазинов на станциях и полустанках, расположенных по всей железной дороги на сто километрах от Перми по всей линии, обслуживаемой их отделением железной дороги. Соответственно, её отдел должен был обслуживать несколько десятков тысяч работников и их семей – выделяемый объем товаров под это был очень большим. Где обычные работники, там и их руководители, которые хотят хорошо жить и вкусно есть, а также модно одеваться. Поэтому ручеек дефицитных товаров на их отделение железной дороги был совсем не тонким.

Мать была готова выделить определенную сумму для начала из совместного бизнеса. И была рада это сделать со всей широты своей души, готовая выделить 20 тыс. заработанных ею долларов.

Схема была простой до безобразия: Алекс покупал дефицитный товар по заниженной цене в отделе рабочего снабжения, а потом выгодно продавал в Екатеринбурге.

Также, она гарантировала, что её магазины в Перми купят любой товар по завышенной цене, который Алексей купить в Екатеринбурге или другом месте.

Как раз на тот момент плановая экономика приказала долго жить. И государственным магазинам, и предприятиям разрешили покупать и продавать по ценам, которые они определяли сами, чего они раньше были лишены, а торговали по ценам, которые устанавливало государство. И конечно, это сразу вызвало всплески цен и коррупцию, куда же без неё…

На следующий день Алексей, обратившись на один из многочисленных складов к указанному матерью Германа заведующему складом, купил на несколько десятков миллионов рублей дефицитный товар для Екатеринбурга: несколько десятков коробок тушенки и лосося в собственном соку.

Вроде ерунда, а вот в Екатеринбурге эти продукты было невозможно найти в магазинах, либо приходилось переплачивать большие деньги.

Мать сама подсказала, что необходимо и в чём дефицит в Екатеринбурге. Пермское отделение дороги входило в структуру Свердловской железной дороги, головное подразделение которой находилось именно в Екатеринбурге. И она имела полную информацию по своей линии – снабжение и проблемы с продуктами питания в столице Урала.

Заплатили миллионы, но эти миллионы имели различия с миллионами в двадцать первом веке. На начало 1997 года зарплаты людям выдавались в сотнях тысячах рублей, но и цены были в сотнях тысячах рублей. Например, зарплата Германа в прокуратуре на тот момент составлял 600 000 рублей, но это было эквивалентно 100 долларам США.

– Алексей, не вздумай торговать в розницу, – напутствовал Алекса Герман. – Нам это не надо. Вот тебе телефон одного товарища. Позвонишь ему и сдашь ему весь товар сразу. Как только получишь деньги, то сразу возвращайся. Ты понял?

Это был номер телефона из «прошлой» жизни, номер одного коммерсанта, который в начале двухтысячных стал одним из богатейших людей Екатеринбурга.

Правда после его смерти в 2010 его два сына, подсев на наркотики – кокаин, профукали почти весь его бизнес. Ну это их дела. Главное, что этот человек, после начала «дикой» приватизации, являясь директором государственного магазина, приватизировал свой большой универсальный магазин совместно со своими работниками, потом выкупил все доли работников и стал единоличным собственником.

Уже в начале двухтысячных его магазины под единым названием были во всех районах полутора миллионного города, а потом и во всех близлежащих городках Екатеринбурга. Наверно, тогда это было что вроде «Магнита» или «Пятёрочки».

Герману как-то даже удалось лично пересечься с ним совершенно случайно. Они остались довольными друг другом, и будущий продовольственный магнат дал ему собственный телефон. Но как-то не сложилось у Германа и больше он с ним не встречался, а теперь вспомнил. И помнил он то, что несмотря на то, что тот был буржуем недобитым, но отличался редкостной честностью и чистоплотностью в своих делах по тем временам.

– Герман, ну ты даешь. Мы же столько денег потеряем?! – недовольно начал Алексей.

– Алекс, не беси меня. Мы работаем оптом и быстро! Сколько ты будешь в розницу продавать и где?

– Ну на рынке… Ну за месяц продам… – не очень уверенно сказал Алексей.

– Вот! – поднял палец Алексей. – Месяц! Потом, у тебя есть деньги, чтобы платить рэкетирам или хочешь им свой товар полностью отдать? Я отсюда тебя защитить не смогу. Руки коротки! В будущем, я думаю, что тебе надо будет сюда перебраться, но только тогда, когда схему отработаем. Мне тут проще тебя будет защищать. Понял? А начинаем с Екатеринбурга, потому что там есть люди, которые быстро купят наш товар, ну и не забывай, что там тупо людей больше чем в Перми.

Встреча с бандитами – это и была основная проблема при занятии бизнесом в то время! Бывало, что бандиты не ограничивались данью, а просто могли отобрать весь товар.

– Ладно, хорошо. Я позвоню, как продам товар, – согласился погрустневший Алекс.

– Да, ещё по вот этому адресу заскочишь в Екатеринбурге, – Герман передал ему бумажку, которую дала мать. – Там есть интересный товар для Перми, выкупишь и привезешь сюда.

**********

Спустя два дня, Герман сдал прекращенное уголовное дело по «изнасилованию» Кузнецову.

– Так-с, и что у нас тут… Герман, а ты не офигел! Ты же дело прекратил, а надо было в суд. Тебе не кажется, что не стоит начинать карьеру с прекращения уголовно дела?.. – рассвирепел начальник отдела.

– Анатолий Сергеевич, вы дальше прочитайте и поймете, что перспектив отправлять это дело в суд нет никаких. Мало что опозоримся, так еще и оправдательный приговор получим. Тем более, что я сходил к Ирине Геннадьевне Ироховой. Она полностью согласилась с моим постановлением. И сказала, что если она это дело увидит в суде, то устроит скандал. Вам лично, да и заму по надзору за следствием…

– Хм, – пошел на попятную Кузнецов, задумавшись над неприятными перспективами общения с Ироховой.

Личность в какой-то степени легендарная, но при этом и очень скандальная.

Она была начальником отдела прокуратуры по поддержанию государственного обвинения в судах. Она действительно была очень хорошим профессионалом, но вот алкоголь всё портил. Пила она много и часто. Тем не менее, её держали в прокуратуре именно за её хватку и опыт. Тем более, что она была в очень хороших отношениях с заместителем прокурора, который курировал работу судов.

Женщиной она была очень вредной и нахальной, спорит или ругаться с ней было себе дороже. Победить на её поле было почти невозможно, как специалист в сфере гособвинения она кого угодно могла «задавить» своим авторитетом и знанием законодательства. Так что к её словам следовало прислушиваться.

– Ладно, садись, – кивнул начальник на стул и погрузился в чтение материалов дела. Спустя двадцать минут он еще раз хмыкнул, а потом поднял голову:

– Твои выводы меня устраивают, только бы еще надо, чтобы они устроили Малова. Но пойдешь сам, если что – ты и ответишь…

– Так, так… Хм, сначала я хотел тебя… поругать… – ухмыльнулся Малов, взглянув на сидящего в его кабинете Германа. – Но то, как ты написал постановление…

– Ирохова того же мнения, – быстро вставил фразу Герман.

– Да? – Малов внимательно посмотрел на него, а потом поднял трубку телефона прямой связи с кабинетом с Ироховой и тут же ему ответил её голос. – Я постановление о прекращении уголовного дела читаю по потерпевшей Орловой, Ирина… Да, изнасилование… А, так ты читала его!.. Ты уверена? Ладно, я тебя услышал.

– Ладно! – положил трубку Малов. – Раз такое дело, то соглашусь с этим постановлением, но лучше дела в суд направлять, а не прекращать, – попенял он напоследок Герману.

**********

– Герман, я в городе. Всё привёз, куда мне теперь? – услышал Герман в трубке. Тот попросил Алексея не озвучивать ничего компрометирующего по стационарному телефону.

– Давай в то же место, там тебя уже ждут, а вечером ко мне домой, – положил трубку Герман.

Его коллеги работали, печатая документы, а он задумался:

Продажа продуктов питания его не очень устраивала, но это был первый шаг для начала бизнеса. В это время в России основные деньги получали те, кто торговал контрафактным алкоголем и различными сложными техническими товарами: компьютерами и сопутствующей техникой. Всё это продавалось только за доллары. При этом, на Западе эта техника стоила десятки долларов, а здесь – сотни, а иногда и тысячи «зеленых».

Да что далеко ходить: в Европе сотовый телефон можно было купить за тысячу долларов, ну максимум за две тысячи, – а здесь он уже продавался за восемь-десять тысяч долларов. Это еще при том, что сотовая связь была далеко не везде, а только в крупных городах. Но тем не менее, те же самые сотовые телефоны достаточно неплохо покупались, вот на этом Герман и хотел заработать. Ему нужна была большая сумма в долларах к 1998 году, а там он еще больше развернется.

– Блин, да мы около трех миллионов рублей потеряли на этой сделке, – грустил Алексей. – Вот, – он выложил на стол два миллиона рублей, которые остались после закупки товаров в Екатеринбурге для Перми. Товар уже был доставлен в Пермь, т. к. Алексей воспользовался связями матери Германа, отправив купленный товар в тот же день почтово-багажным вагоном.

– А что привёз? – тут же спросила заинтересованная в делах сына Варвара Сергеевна.

– Купил кофе, колбасу финскую, ну и по мелочи, – обрадовал всех Алексей.

В те времена часто доходило до маразма: в одном городе мог продавать один дефицитный товар, но не было другого; в соседнем – всё наоборот. При этом, наличие или отсутствие товара непонятным образом никак невозможно было проконтролировать или угадать. Распределение товаров, как в СССР, уже «умерло», а вот новый бизнес ещё находился в «маленьких» штанишках. С бартером почти закончили в стране, перейдя на денежные отношения, но с необходимым товаром пока всё еще было не очень.

– Отлично, деньги завтра можете получить, – обрадовала компаньонов мать Германа.

– Так мы и будем постоянно терять такие деньги? – не мог успокоится расстроенный Алексей.

– Алекс, ты достал меня! Это только первичный капитал для нашего бизнеса. Мы, скорее всего, проведём еще несколько таких сделок, а потом займемся серьезными делам, – раздраженно сказал Герман, а у Алекса глаза загорелись, когда он услышал это.

– Ладно, расскажу тебе, кое-что. Ты знаешь, сколько сейчас компьютеры стоят?

Тот сразу принял «стойку», т.к. прекрасно знал цены на компьютеры. В особенности о тех наценках, которые делают продавцы. Покупая технику в Питере или Москве, а потом в две-три цены продавая её в остальной России. При чем дальше от Москвы или Питера, тем больше была наценка. И весь этот товар в основном завозился через Москву с Питером. Везли и через Дальний Восток, но в меньших количествах, т.к. до Москвы далеко, а шибко богатых людей на тот момент было не очень много на той территории.

– У меня есть выход на пару человек в Москве, которые могут поставлять такую технику в больших количествах. Но ты же понимаешь, что купить пару компьютеров и перепродать их – меня абсолютно не устраивает. Надо провести еще несколько сделок в Перми и Екатеринбурге. Получим достаточную сумму и потом я поеду в Москву.

Герман думал о том, чтобы взять 20 тыс. долларов у матери и купить технику, но решил этого не делать. Не хотел рисковать её деньгами, а намеревался купить на свои.

ГЛАВА 4

С момента того памятного разговора прошло два месяца, и молодые коммерсанты за прошедшее время заработали достаточно неплохие деньги: покупая и перепродавая дефицитный товар в Перми и Екатеринбурге. Общая касса заработанных денег была в районе двадцати тысяч долларов.

Теперь можно было приступить к продвижению к новым целям и Герман в ближайшую субботу отправился самолётом в Москву, чтобы наладить контакты с продавцами нужного им товара.

В той жизни он, работая в Москве как-то столкнулся с одним интересным уголовным делом, которое «увело» его дальше в архив, где он нашел еще пару интересных уголовных дел, связанных с первым.

Из материалов этих дел он узнал про одну интересную контору с названием «Зенит», которая занималась различными махинациями в сфере экономики. При этом работая достаточно грамотно, чтобы не попадаться на мелочах.

С момента создания компании руководители в обход таможни завозили компьютеры и сопутствующую технику, потом водку, а потом переключились на ввоз мебели и автомобильных запчастей из-за границы просто в гигантских масштабах.

Доказательств толком не было, не просто так уголовные дела прекращали или приостанавливали расследование. Слишком осторожно они работали и почти не оставляя какие-либо документальные следы. Всё подозрения были на уровне умозаключений и не более того.

Тем более, что тогда была достаточно дурацкая схема по ввозу товара из-за границы. Таможенные платежи платились не на границе, а после того, как товар довозился до места назначения в России, а потом ввезший товар должен был оплатить платежи, предъявив товар местной таможне.

Герман сильно подозревал, что это было сделано специально людьми на высоких государственных должностях, т.к. эта схема была просто идеальной для получения незаконных доходов!

Товар ввозился на какую-то конкретную компанию, получал документы на таможне, а потом по прибытию груза в точку назначения – не доезжал до таможни. Ну или пропадал по дороге. Россия большая: товар, пересекший границу где-нибудь под Брянском ехал куда-нибудь на Урал или в Сибирь, а расстояния немаленькие, так что пропадал груз достаточно часто, вместе с фурами и водителями.

Когда начинали выяснять, почему конкретная компания не оплатила таможенные платежи, то оказывалось, что такой фирмы не существует либо она оформлена на лиц без определенного места жительства, либо на умерших. Соответственно, найти концы часто не представлялось возможным. Да и не всегда толком искали, т.к. слишком много подобных случаев было.

Подобные махинации приносили просто сверхприбыли лицам, которые «мутили» такие схемы на территории России. Ну и эта конкретная фирма была замечена в том, что она часто выступала посредником между заграничными продавцами и российскими покупателями. Но нигде толком не «засветившись» в конкретных поставках контрабандного товара.

Потом эта компания легализовалась в начале десятых годах двадцать первого века, перестав работать с завозом товара из-за границы. Ушли полностью в недвижимость: начали строить различные торговые и складские центры в больших городах. Ну и строительством жилья не чурались.

Герман сильно подозревал, что у людей, которые организовали подобный бизнес, были очень хорошие связи в высоких верхах, раз их так долго никто не трогал. Да и те уголовные дела оказались бесперспективными, по мнению больших чиновников из прокуратуры. И фактически прямыми приказами эти уголовные дела были прекращены из-за отсутствия доказательств. А по мнению Германа определённые перспективы у дел были, но взглянув на подписи он прекрасно понял, что «ловить» тут нечего. Многие эти люди еще работали на тех же местах, а те, кто ушел – сидели на других, не менее высоких постах..

**********

Ерофей Петрович Камолов, являющийся коммерческим директором неприметной компании под названием «Зенит», очень удивился, когда ему позвонил абсолютно незнакомый ему человек, представился Германом и напросился на встречу.

Да и сам последующий разговор его озадачил и дал пищу для размышления, т.к. молодой человек оказался, так скажем, в «теме» по возможностям их компании по завозу дефицитного товара из-за границы.

Свою деятельность недавно образованная компания «Зенит» сильно не афишировала, у них имелись определённые контакты в России, но большая часть их партнеров находилась именно на Западе. Пока они старались работать только с проверенными контактами, а с новыми новоявленными бизнесменами работали очень осторожно, т.к. слишком много было бандитов или тех, кто хотел тупо «кинуть». Не сказать, что они зарабатывали большие деньги в долларах, но им хватало, но получение новых клиентов их тоже интересовало.

Поэтому звонок, а потом и визит этого Германа изначально насторожил Ерофея Петровича. Но прошедший разговор и уточнение кое-каких деталей по заказу и покупке товара немного растопил «ледок недоверия». Парень несмотря на его молодость оказался рассудительным и не похожим на подрастающее поколение бандитов. Тем более, что Герман предъявил достаточно крупную сумму денег и пообещал, что в будущем его запросы будут только возрастать.

Он сразу сказал, что и в каком объеме ему надо, пообещав, что в будущем размер заказов будет только расти. И Ерофей Петрович остался доволен проведённым разговором, а также тем объемом товара, который заказал Герман.

Довольны не меньше проведёнными переговорами, Герман выложил 18 500 долларов за несколько компьютеров, принтеров к ним, ну и несколько факсов с новыми селекторными стационарными телефонами на сдачу.

Вся техника находилась на одном неприметном складе в одной из промышленных зон Москвы, куда Герман приехал с Ерофеем Петровичем спустя полчаса после оплаты, где последний бесплатно предоставил под вывозимый товар автофургон с доставкой до Казанского вокзала, а именно на почтово-багажную станцию в неприметном тупике.

Герман прекрасно понимал, что его товар просто может не доехать до пункта назначения, если кто-либо будет знать, что именно везут в почтово-багажном вагоне. Поэтому удивленным сотрудникам фирмы «Зенит» на складе, откуда он забирал технику, он сказал упаковать коробки с техникой так, чтобы не было понятно, что там находится. Все коробки с техникой были обернуты серой оберточной бумагой, так что представляли собой «безликие» кубы и прямоугольники.

В те времена не сразу сообразили, что нужно прятать товар подобным образом, на чём многие новые бизнесмены «погорели». Их товар похищался прямо из вагонов на различных станциях или прямо в пути следования. Были и такие – «умельцы».

Спустя три дня, когда Герман уже был в Перми, Алексей получил долгожданный товар на ст. Пермь-товарная, а вечером с не удержавшимся Германом, распаковывали его на небольшом складе, снятом в городе. Хотя и пришлось повозиться обоим, но так было лучше, чем привлекать посторонних людей, которые могли сболтнуть о дорогостоящей технике, лежавшей на этом складе.

Потом, в течение недели Алекс нашел покупателей на специфический товар в Екатеринбурге и Перми. И достаточно быстро распродал его, получив с этих сделок прибыль в размере 20 000 долларов. Хотя Герману опять пришлось выдержать серьезный «бой» с Алексеем. Так как он требовал продавать по заниженной цене процентов на двадцать от той, которую предлагали другие продавцы.

Компьютеры купили по 900 долларов за штуку в количестве 15 штук за штуку, а продали за 2 000 долларов за штуку, затратив 13 500, а получив за них 30 000. Принтеры, факсы и остальная дребедень были приобретены за 5 000, проданы за 10 000 долларов.

Хотя на каждый компьютер можно было ещё долларов по 200—300 сверху накинуть, долларов по 20—30 на факсы и другое, но такие же примерно цены были у конкурентов.

В общем затраты были на 18 500, общая сумма 40 000 долларов, чистая прибыль – 21 500 долларов.

Алекс всё стремился заработать побольше, а не отдавать прибыль другим дядям. Но Герману пришлось настоять на своём. Да и полученная прибыль была очень даже неплохой.

Алекс вроде слушал, но не слышал, что сейчас Герман просто и тупо занимает рынок: убирая из-под ног ненужных конкурентов. Просто предоставляя заинтересованным лицам товар по заниженным ценам.

**********

Размер прибыли пока удовлетворил Германа, но этой суммы было для него недостаточно. Тем более, что ему пришлось вернуть 10 000 долларов, занятых у матери на первые сделки. Не то, чтобы он не хотел возвращать эти деньги, у него даже мысли такой не было. Просто потому, что сейчас надо было зарабатывать и зарабатывать доллары, чтобы иметь большую сумму именно в долларах к августу 1998 года!

И у него возникла очередная проблема… Хотя может и не проблема, а наоборот, но пока он не определился точно…

Может бы всё это проявилось и раньше, но у него просто не было времени, чтобы обратить на это внимание с момента «прибытия» в это время.

Первые два месяца он просто не уходил с работы, часто проводя там выходные дни. Так что он только спустя два месяца решил, что хватит, пора приводить себя в физическую форму.

Пора было приниматься за дело. Ему нравилось, как его фигура выглядела в его 45 лет и совершенно не нравилось – какой она была сейчас.

Конечно, в то время спортзалы далеко не напоминали шикарные спортзалы в «его» времени, но и сейчас их было достаточно, так что он наконец-то добрался до спортзала недалеко от дома, заплатив небольшую сумму за разовое посещение администратору и прошел в пустой зал, как ни странно, хотя с другой стороны – время было позднее, около десяти вечера, а спортзал работал до одиннадцати.

Переоделся и прошел к специальным стойкам с гантелями и стоящими рядом с ними многочисленными гирями. Решил начать с минимального для себя веса с гирями, чтобы не дай бог не травмировать давно нетренированные мышцы.

– Не понял, она что, килограмм что ли весит? – после первого «толчка» от плеча, он специально посмотрел на цифру, которая была указана на гире. – Опять не понял! – там была указана цифра шестнадцать.

Герман сделал еще несколько «толчков», но с удивлением понял, что почти не ощущает её вес…

– Что за хрень! – он поставил гирю на место и взял двадцати четырёхкилограммовую гирю. – Опять двадцать пять! – сказал он, после пары «толчков» вверх.

Он со злостью поставил эту гирю, взял двухпудовую гирю.

– Да мать, вашу, – опять выругался он.

И эта весила, по его ощущениям, не больше пяти килограмм. Он подумал немного, а потом подошел к напольным весам, которых по залу было натыкано несколько штук.

– Хм… всё правильно, именно 32 килограмма, а почему… – он пошел к другим весам, потом к другим.

В это время администратор, уборщик и сторож спортивного зала в одном лице наблюдал за тем, как по тренажерному залу ходит невнятно ругающийся молодой человек и ставит двухпудовую гирю на все весы в зале, коих было аж целых три штуки, чтобы занимающийся народ не устраивал склоки из-за них.

– А ну ка… – Герман подошел к гантели на которой было написано пятьдесят килограмм и одним движением поднял её к плечу, согнув руку в локте. – А так, – и вытянул руку вперед, распрямив её. – Да, что за хрень?

Затем подошел к специальному «станку» для жима штанги от груди, навесил с каждой стороны по тридцать килограмм и лег под штангу.

– Попробуем, – и чуть не вскрикнул, когда при толчке от груди у него из рук чуть не вылетела к потолку штанга.

Спустя следующие двадцать минут администратор зала наблюдал, как молодой полноватый человек навешивал на гриф штанги блины один за другим. Перешел к весу под сто килограмм, потом под сто двадцать, а закончил – навесив двести килограмм.

Герман ничего не мог понять – какое-то более-менее сильное напряжение он почувствовал только тогда, когда навешал на штангу блины в эти двести килограмм. Судя по своим внутренним ощущениям, это был далеко не предел. Позанимавшись некоторое время – отжав штангу от груди пятьдесят раз, он решил перейти к отжиманиям. Это было его самое нелюбимое упражнение. Только после двухсот раз отжиманий он понял, что ему это просто надоело. И он явно мог отжаться еще раз сто, но плюнул и бросил это дело.

Решил перейти к отработке пресса. Залез на специальный тренажер для прокачки пресса и стал поднимать торс вверх. Сделав десяток движений, слез с тренажера, т.к. понял, что происходит тоже самое, что и с отжиманиями. Взял блин от штанги весом в пятьдесят килограмм и с ним стал качать пресс. После ста подъемов он решил прекратить на этом. Просто боясь, что повредит мышцы или связки.

– Вы какой-то чемпион мира? – неуверенно спросил Германа администратор зала, открыв рот и наблюдая за тем невозможным, что делает этот парень на его глазах.

– Нет, просто родился таким, – буркнул Герман, а администратор решил не злить человека, который легко отжимает от груди двести килограмм.

Администратор работал в этом зале около двух лет и прекрасно знал, что самые здоровые и накаченные ребята, который ходили сюда, отжимали максимум по сто двадцать от груди раз по пять-десять, при этом они выглядели так, что иногда казалось, что их инфаркт или инсульт хватит на этом самом месте…

Герман медленно шел домой в сильной задумчивости. Это было что-то ненормальное в том, что он сейчас творил в зале. Он в своей жизни при самой лучшей физической форме максимум сто килограмм от груди отжимал, даже не рискуя поднимать больше. Что с ним происходит? Абсолютная память, дикая физическая сила. По-другому не скажешь. Какие-то уберплюшки, и это про которые он знает, а что же еще?

– Эй, сигаретки не будет? – вдруг услышал Герман прокуренный голос.

Он поднял голову и увидел в полутьме три человеческие фигуры. Дорога от зала к её дому проходила через пару дворов, которые в ночное время не освещались, и часто тут подкарауливали припозднившихся прохожих различные нынешние гопники и местная шпана.

В своё время, Герман, даже работая в прокуратуре, а потом и получив табельное оружие, обходил эти дворы другой дорогой. Просто лишь потому, что не любил вот таких конфликтов, да и за стрельбу по этим отморозкам потом не отпишешься, а тут что-то он задумался и пошел этой дорогой. Чёрт!

– Не курю, – спокойно сказал он.

В прошлом жизни, он курил как паровоз, хотя начал достаточно поздно – в 20 лет, и курил, получается, уже два года. Только в первый день он об этом забыл, а потом и не до того было. И на четвертый день он вдруг понял, что его абсолютно не тянет курить. Так что он решил и не начинать, вернее не продолжать, раз уж так получилось.

– Ну может тогда парочку десятков тысяч на жизнь дашь, – прописклявил противно один из троицы.

Он был самым маленьким из этой тройки местных преступных элементов, ростом не больше 165 см, и тщедушного телосложения.

Герман особенно таких не любил. Это были в основном самые трусливые и боящиеся всего твари. При этом, они были часто заводилами и создателями конфликтных ситуаций. Принимая на себя первый разговор с «клиентом», а потом сводя разговор к тому, что их чем-то обидели. Заводясь на ровном месте и раздувая конфликт, высасывая его из пустого пальца.

– И денежек вам не дам. Идите домой, убогие. – не выдержал Герман.

– Да ты охерел, урод, – завелся второй, который до этого молчал, сделал шаг к Герману и на уровне его пояса сверкнуло… Нож!

Рука, вооруженная ножом, резко приблизилась к голове, судя по всему его хотели напугать видом обнаженного лезвия ножа, опасно «играющее» холодным блеском стали у глаз.

Герман, не говоря ни слова, мгновенно ухватил гопника за предплечье и сжал. Тут же раздался хруст, а потом нож выпал из руки стоящего перед ним, и тот дико завыл на одной ноте. Из левой руки Германа на землю упала спортивная сумка, где у него была сменная одежда.

– Ах ты, сука, – раздался голос третьего, который находился слева от болезного бандита. В полутьме еле заметно что-то мелькнуло и Герман в последний момент дернулся… Он почувствовал, как по его левому боку что-то чиркнуло. А потом тот, которому Герман сломал руку заорал:

– Сука, ты же меня порезал!

Ну и неудивительно, ведь проскользнувший по боку Германа нож ткнулся в его тело, что удовольствия ему не добавило…

Герман резко ударил лбом в переносицу оруна, тот мгновенно заткнулся и просто осыпался вниз, а он развернулся к тому, что стоял слева, который испуганно смотрел на человека, которого он только что ударил ножом в бок и никак не мог понять почему тот не кричит или не падает…

Потом отмер и попытался ударить Германа ножом прямо в лицо, но тот резко сдвинулся влево, а его правая нога резко согнулась в колене, а потом носок ступни распрямившейся ноги ударил в центр живота нападающего.

Тот мгновенно сложился пополам и без звука рухнул на землю.

– Дяденька, я не с ними, дяденька, я не с ними… – заверещал мелкий третий шкет, развернулся и дунул так, что только пятки засверкали.

Герман решил, что тут ему делать больше нечего. Он быстро добрался до дома, а потом быстро прошел в ванную и закрылся там.

– Геша, – услышал он за дверью голос матери. – Ты вернулся?

– Да, мам, – он снял прорезанную легкую кожаную куртку, и тут увидел длинную прорезь на футболке в районе левого бока, на уровне желудка, которая была сильно пропитана кровью. Он чертыхнулся и стал медленно снимать её:

– Я вернулся, всё хорошо, – крикнул он в сторону закрытой двери. – Хочу душ принять, – он быстро достал из одного из ящиков на стене ванной бинт, марлю и перекись водорода, которые хранились у них здесь на всякий случай. Потом вылил перекись на вату и быстро сдернул футболку, а потом с содроганием бросил взгляд на место повреждения…

На левом боку был виден большой горизонтальный порез, судя по разошедшимся краям раны достаточно глубокий. Из него струилась темно-бордовая кровь. Но Герман практически не ощущал боли, а только небольшое жжение, но увидев масштабность повреждения подумал, что придётся вызывать скорую помощь.

Однако решил сначала попытаться обработать рану – поднёс вату и стал осторожно вытирать кровь, которая под воздействием перекиси за пузырилась и раздалось еле слышное шипение.

– Не понял?! – чем больше он оттирал кровь, которая от его прикосновений выходил из раны небольшими толчками, то тем больше поражался. Прямо у него на глазах очищенная от крови рана сначала медленно, а потом всё быстрее начала «сходиться»: края сомкнулись и стал виден лишь длинный неглубокий порез, а вот остался воспалённый шрам, а потом он стал все сильнее бледнеть и раз… не осталось даже шрама на теле.

– Охренеть! – он быстро снял джинсы и посмотрел на свой шрам сзади на бедре, который он получил в семнадцать лет по своей дурости.

Спрыгнул с крыши дома, вместо того, чтобы воспользоваться лестницей. Помогал родственникам строить баню. И не заметил в траве металлический штырь, на который благополучно и насадился, пропоров ногу чуть ли не до кости, получив рваную рану длинной в десять сантиметров. Крови было… Ничего, привезли в больницу, зашили. Правда долго заживало из-за инфекции, которая попала в рану. Шрам оказался на месте.

– Ладно, хоть это на месте, а вот куда порез делся? – он с напряжением смотрел на чистую кожу на боку, где буквально минуту назад был глубокий и большой разрез. Ничего!

– Интересно, а ведь это третья мегаплюшка, – задумался он, а потом достал из другого шкафчика бритвенные лезвия «Нейва», которыми он сбривал свою редкую щетину, вставляя в тяжелый металлический бритвенный станок. Вынул из бумажной обертки лезвие и морщась резко провел себя по указательному пальцу.

– Сука, больно! – смотрел он на порез и сочащуюся кровь.

Через полминуты от пореза не осталось и следа. Затем он залез в чашу ванной… Следующий полчаса ванная напоминала помещение садо-мазохиста. Он резал своё тело в самых разных местах. Напоследок даже перерезал себе ахиллесово сухожилие.

– Нет, больно всё-таки. Надо этим не увлекаться, – решил он, когда увидел, как разрезанное сухожилие полностью срослось. При чем было такое ощущение, что тело само сначала было в шоке от происходящего, но потом мобилизовалось – раны затягивались всё быстрее и быстрее с каждым разом.

Он быстро помылся, смыл всю натекшую кровь из чаши ванной, а потом вышел и поужинал с мамой в теплой домашней обстановке, а потом Герман отговорился тем, что сильно устал и хочет спать, после чего ушел в спальню.

Варвара еще посидела немного, улыбалась и просто тихо радовалась тому, что их отношения наладились. Сын очень тепло с ней общался. На работе у него хорошо. Вроде и бизнес его начинает раскручиваться. Вот и деньги, которые она ему не так давно дала, он вернул в полном объеме, да еще и в долларах, как и брал. Она говорила, что её и в рублях нормально будет, но он сделал так как обещал.

ГЛАВА 5

Пермь, июнь 1997 года

Жизнь Германа протекала достаточно спокойно. В работу он окончательно втянулся, так что сейчас мог позволить себе немного расслабится.

На тренировки он стал ходить регулярно – три раза в неделю. Только ходил он после десяти часов вечера, занимаясь по полтора часа. Задерживающийся каждый раз на полчаса администратор был совсем не против переработки. Из-за суммы, оседающей в его кармане каждую неделю в размере оплаты месячного абонемента.

За это время Герман полностью сбросил лишний вес: фигура его стала напоминать какого-то легкоатлета, но с массивным плечевым поясом, мощными, но не перекаченными до безобразия мышцами на ногах, выпуклые шесть «кубиков» на прессе и ни грамма жира.

Ему очень понравилось такое изменение в своей фигуре, которая выглядела гораздо лучше той, которая была в прошлой жизни. Только организовалась «небольшая» проблема: он стал есть в два-три раза больше, чем обычно. Иначе не мог насытиться и сначала его это напрягало, но потом привык, тем более, что сейчас он мог себе позволить это. У него с момента попадания сюда прорезался больший аппетит, но раньше не обращал внимания, а сейчас у него ещё больше аппетит повысился после регулярных занятий.

Деятельность Алекса не могла не радовать. Первые три месяца их работы общая прибыль в месяц вместе с дефицитом, компьютерной техникой и комплектующими в среднем была в районе тридцати тысяч долларов, когда чуть меньше, когда чуть больше. Последние два месяца прибыль возросла до сорока тысяч долларов.

В их общей кассе сейчас была сумма в размере 140 000 долларов, гигантская сумма для бизнесменов небольшой руки. Часть, конечно, была распределена между компаньонами. Тридцать тысяч от заработка помимо общей кассы, Герман решил поделить пополам, чтобы Алексу было не так обидно. Потом посчитают проценты по распределению прибыли.

Сегодня Герман как раз вернулся домой с работы и спокойно смотрел телевизор, ожидая прихода матери, чтобы вместе поужинать.

Раздался звук ключа в замочной скважине, это точно вернулась мама с работы. Он встал, потянулся и пошел встречать её.

– Что случилось? – он поцеловал её в щеку, встретив её на пороге, а она слабо улыбнулась своему сыну, который заметил какое-то беспокойство на её лице.

– Ничего, сынок, ничего… Всё хорошо! – заявила она и быстро прошла мимо сына в спальню, чтобы переодеться в домашнее.

Но ей просто не удалось уйти от разговора, когда она, вернувшись из спальни, устало проследовала на кухню, где её ожидал сын. Приготовивший прекрасный ужин: сварив борщ и нажарив свежее мясо, купленное им же на рынке. Долгая одинокая жизнь и интернет как-то приучили его к тому, что надо готовить хорошо и вкусно.

Не ей было сопротивляться с тем, кто работал следователем в прокуратуре уже свою вторую жизнь, поэтому она недолго смогла противостоять напору сына.

Всё оказалось банально, но в общем-то ожидаемо. В прошлой жизни всё как-то обошлось, но тут похоже эту проблему ему надо решать самому, не привлекая посторонних людей.

Наверное, тут сложилось всё не совсем так из-за того, что здесь его бизнес с матерю стал процветать, а кто-то «слил» информацию на сторону. Такое случалось сплошь и рядом.

Сейчас почти вся деятельность Германа и Алекса была связана с закупкой компьютерной и сопутствующей техники в Москве, но бизнес с магазинами матери они закрывать не собирались. Несмотря на то, что это приносило доход процентов в двадцать от их общего оборота сейчас. Даже такие деньги Герман не хотел терять. Копейка рубль бережет!

Сегодня вечером около семи часов, когда уже почти все работницы ушли, которые и составляли большую часть коллектива отдела матери, к ней в кабинет завалился натуральный бандит-отморозок. С охраной тогда было никак, каждый мог зайти в их здание и спокойно подняться к ней на этаж.

И бандюган сходу предъявил матери претензии по поводу того, что она ему денег должна… Урод! Типа бог велел делится. И он прекрасно знает, что она крутит дела с Алексом. Даже примерную сумму знал, на которую Алекс за время работы с матерью заработал. Вот поэтому она и должна отдать ему тридцать тысяч баксов, если хочет остаться живой!

И пусть его сыном не пугает, т.к. ему наплевать на это, у него всё подвязано и завязано. И пусть лучше платит, если хочет оставить своё личико целым. Грозился перед этим её изнасиловать – пустив по «кругу».

– Геша, ты только ничего не делай. Я завтра сама к твоему начальнику Малову схожу и всё про это расскажу, – заволновалась мать, когда смотрела на абсолютно спокойное лицо сына, но от него повеяло какой-то натуральной жутью. Направленной не на неё, но от этого легче не было.

– Хорошо, мама. Ты мне только скажи, как звали этого… хм… мужичка.

– Он сказал, что у него погоняло «Колун», правда я не поняла, что такое погоняло… А тебе зачем? – еще больше заволновалась она.

– Да не за чем, в общем-то. Ладно, всё будет хорошо.

– Ничего не делай. Я прошу тебя, сынок! – не успокаивалась Варвара.

– Хорошо, уговорила, – улыбнулся её сын, внутри которого всё просто заледенело.

«Значит решил личико моей матери попортить… И по „кругу“ пустить…» – Герман вдруг понял, что внутри него поселилась просто дикая, но при этом холодная ярость.

Он и так был всегда не подарок, но угроза даже не ему, а матери!.. Этого он прощать никому не собирался. Тем более прекрасно понимал, что это угроза легко может быть выполнена.

Сводки в прокуратуре «пестрели» каждый день подобными преступлениями. Бандитский беспредел «шествовал» во всю по стране.

**********

– Привет, Роман! Узнал? Ну значит не быть мне богатым. Слушай, давай на нашем месте в десять. Как раз Ашот уже заведение откроет… Ну договорились, – Герман положил трубку телефона, по которому сразу позвонил, как пришел в 8:30 на работу.

Как раз никого не было, а Герман почти всегда приходил первым в здание прокуратуры, ну если не считать постовых на входе. Старая привычка вставать рано и пораньше приходить на работу давала о себе знать. Роман, как и он, предпочитал приходить на работу раньше начала рабочего дня, так, что, как и ожидал, тот сразу ему ответил.

В назначенное время он встретился с Романом в одном небольшом ресторанчике, где подавали блюда всей богатой кавказской кухни, расположенным минутах в десяти ходьбы от прокуратуры. Герману очень нравилась еда и готовка в этом ресторанчике. В нём он изредка обедал или ужинал здесь до своего отъезда в Москву. Ну а теперь с учётом своих доходов, он мог себе позволить не вылезать отсюда.

За последнее время он часто именно здесь встречался с Романом, кормя его от пуза, проводя фактически оперативные совещания с опером именно здесь. У оперативников, как и у следователей зарплата тогда была просто нищенская. Правда сначала тот всё время отказывался, но Герман умел быть настойчивым, тем более сказал, что хозяин ресторана азербайджанец Ашот ему должен, поэтому делает ему большую скидку.

На самом деле это была неправда, Герман всегда полностью оплачивал заказанную еду. Он не хотел уподобляться отдельным сотрудникам правоохранительных органов, которые себе это позволяли. Не делал этого и в прошлой жизни, поэтому не так часто и ходил сюда. Тем более, не собирался делать это сейчас. Хотя Ашот и делал попытки накормить его без денег, узнав, где работает Герман, хотя тот это не афишировал, но и не скрывал, но пока Ашоту слабо удавались попытки бесплатно накормить следователя, но он пытался каждый раз…