Страница 11 из 15
Сон фатальный пробует приличие
И вернувшись роскошью в отличие -
Ты напишешь слову новый день.
Отражая свой уклад из боли,
Свёртывая ровный толк неволи
По железу прячет светом личности -
Время искромётного бессилия.
Жил ли ты от снов внутри насилия,
Или прояснял куда – то вдаль – черты
Воли на логическом лице – бежать,
В честный мир, который может быть,
Или стать твоим в руке из символа,
Словно на железе проросли мечты,
Опадая розами на этом сне
И культурой блага на развалах имени.
Обертон кругом огранки
Слышит логос мимо сердца,
Вдоволь ищет воздух милый,
Он на ницшеанстве права -
Точный ход картины мира,
Зная этот струнный фобос -
Лёгким счётом мифа помнит -
Свой анахронизм из слога.
Здесь задетым стало время
Управлять моделью лишних,
Праву подавать надежды
В сложной каторге из призрака.
Стон повторных песен скажет,
Кто кругом огранки истины -
Стал моралью света мыслимо
На одной струне из грани.
Ищет свет простора ранний
Свой сюжет игры по истине,
Знает счёт фактурам должным,
Что одни они близ правила -
Сделали подсчёт под право,
В пустоте оставив пришлому
Злой под ницшеанство грани -
Воздух милой песни в раненом.
Сквозь песок остынет призрак,
Он – культура к личной притче,
Стал пародией доказывать,
Что на «нет» – любви обычаев -
Мир устоев видит прошлое,
В нас задев утрату личности,
Но имея свой породистый
Склад манеры – ищет вымыслы,
Сам того не зная в логосе,
Что оставил смерть под призраком
Стон манеры думать в жизни той.
Опыт свой морали ищет,
Пробу слёз под фактом мира,
Задевает логос притчами
На усах понурой истины,
Что кладёт тетрадь под мыслями
На очки фортуны – выстояв
Свой моральный облик личности
И картину точной вычурности.
Форма дня одну отнимет -
Незнакомую примету,
Быстро в лицах ей остынет,
Крохотной мечтой в обычаях,
Этот свет старея высмеял -
Ложь фигуры мести призраков,
Им одни оставив мысли на -
Сводах права к форме выстрела.
Человек ли был тот – личностью,
Над фортуной в теле каторги,
Историчности, чтоб стать ему -
Логосом за мнимой памятью?
Не устали в мыслях править лишь
Годные фортуны времени,
Породили зло, чтоб выстрелом
Видеть смерть в культуре нам.
Но стоят одни к черте ума,
Логикой затронув смерти день,
Оборотнем права логос видят,
Ходят серым тоном вправо,
Оставляют свет зари, чтобы жить,
Ждать фортуну сердца в темноте,
Готикой украсив полный свод
До приличия на этой полосе.
Сложен декаданс и чёрный мир ума,
Но отчаянию стала верить суть,
Что одна она незримо спит у нас
На обломках логики природы,
Ницшеанством поднимает время вспять,
Что понурый свет окна из лет,
Прежней ясности увидеть век
И портрет на том лице культуры.
Отрешил посторонний процесс
Одинокой души на поминках,
Чёрным светом в поникшем лице
Не успеть оборвать этот век,
То, что было искусством ума
Не искало подзорной тоски
И наличному телу в виски -
Не пускало позорные цели.
Осторожным на древнем окне,
Изобилуя маской со слов -
Ты сегодня проснуться готов,
Чтобы ждать свой готический ветер,
Из подножия слов янтаря
По древесной коре тихих фраз,
Что уносят в подзорной тоске
Иллюзорного века для нас.
Подыскал под оценки из слёз
Социальные формы из роз,
Было крайнему имени ждать -
Неприлично, что волей искать
Субъективную стражу вещей
Из предела своих ожиданий,
По наличному телу в гробах,
Из которых на небе сказали:
«Там бывали мы сердцем на снах -
Утопичностью смеженной рамки,
Утоляли искусству огранки,
Чтобы жить за пределом тоски,
Но ушли эти веки под смерть
И стоят одиноким позором
Монолитные формы нам стать -
Словом цели в безжизненной тьме»..
По осанке из древнего сердца
Не оставил ты форму лица,
Но космический свет под младенцем -
Суть истории каждого шанса,
Забегает в похожий маяк
И кричит утолённому сердцу,
Что за жизнью истоптанных лет
Не спросило умом за совет -
Философское поле печали,
Образумив нечаянный свет,
Вдалеке им утихли молчания,
Ожидая культуру под чаяние.
Поднимает один из людей
Тот обычай, как камень внутри
И бросает под смертью вдали,
Чтобы жить историческим сном.
Не смертельно он ищет покой,
Убирая риторикой мнимой -
От насилия смешанной силой
Поведения в слепках любви.
За чутьём ощущаемой маски
Ты спросил у грядущего суть,
Но одним измышлением странной тоски
Получаешь обратно в виски,
Убеждая себя, словно суть
На прожитой истории факта вещей,
Что оставило сердце людей
И бежит одичанием в небо смотря.
Не любовь обошла этот мир
Сквозь подручное фатума слепка ума,
Не оставила счёта из слёз,
По которым ты снова подрос.
Уникальностью света стареет один
Обнимающий склеп из любви,
Он покойное чрево ума от тебя,
Вопросительный возраст вдали.
Отличает искусству один на вопрос,
Обличает строение массы людей,
Но за жизнью стареет – усилием слёз,
Что крадутся историей смерти твоей.
Вопросительной маской устало спешил -
Избирать это счастье души,
Что катарсис условия медленных дней
По спокойному слову ролей,
Но один ты находишь его оборот,
Что на древнем лице от тоски -
Уникальное имя на заданном сне,
Им проходят обратно в виски,
Уплывая пародией смерти твоей -
Ты нечаянно встретил мораль,
Вся история стала под это смотреть
На отчаянный времени страх
И любить это утро по нашей игре,
Что у древнего знака – творящая стать.
Собираешь свой образ в глазах,
Над причинами света Брахмана,
Задавая вопросы на страх,
Подчиняя искусственный свет.
На Земле нет оценки ума,
По которой ты видел мотивом
И чинил исторический памятник,
Чтобы жизнью его передать.
Упрощал свой восторженный склад
От души поколения истины,
Подходил над культурой из нот
И в упадке дедукции падал на том.
Остроликому свету смотреть
Не умел в космологии нужной руки,
Оттопырив фортуну на склепе стоять,
