Анна Атталь-Бушуева "Дедуктика напротив сомнения свободы разума"

Где нежность рискует, что жив ты ему

И страхом упрятал спокойно войну

Отжившего света на подлинной тьме,

Своей идеальной причины бежать,

У жалости верить и снова впускать

Основы судьбы человеческой встречи.

За нежным остатком животной стези

Не стало под тенью твоей – благородной -

Достоинства вечности в видимой телу,

Опоры суждением возраст смотреть.

Желать этот день по себе и внутри

Его обожать беспрестанно манерой,

Что звуком дрожать от искусственной меры

Из правила нотной фортуны – на глаз.

Из сердца его укоризна, как лунный

Приток идеала в немирной руке

Ты словом одержишь и медленной нивой

Спускаешься думать – обратно ко мне.

Ведёт твой маяк изумлённой картины -

Любовь, за которой ты – совесть игры

И тенью уносишь им страхи невинной,

Доказанной чести в гордыне своей.

Ты трус, но пространство радеешь вослед,

Бежит безнаказанно ветхость от льдин

И нежный фортуны исчезнувших длин -

Струится твой ветер – внутри одиноко.

Для жизни во вне ты – наверно вернёшь

Свои изумлённые дни и печали,

Что тени на солнечном свете начала

Обыденной прозы под нашим лицом.

Спускаются к трусости веером – сном

Над пропастью ветхой системы руин,

Им смыслы внутри – одинокие ливни

И частое вторит над прошлым потом.

Не важно кто стал одичавшим внутри,

Застал унижение слов социальных,

Фигура достатка за право борьбы -

Его безначальное сердце из тьмы.

Что ожило временем в спавшем уме

И нервной природой стеснения воли

Так хочет прильнут идеальностью – мне,

На жизненном поприще слова у ночи.

Ей трусость твоя – обличительный рай

И глаз от готовой борьбы на лице,

Что видит иллюзии в тайной странице

Утерянных слов изумления спящих,

Сквозь тесное отчее право – всё вторит,

Ты стал им манерами страха на боли

И трусом ума впереди на отчаянии,

Где нежит печальное уровня слов.

В системной границе покрова миров

Струится водой на причале у ночи

Зачаток реальности странного я

И ждёт по следам, упрочая вопросы.

Что стало вчера изумлением нам,

Всё миром судьбы не спросив – убежало

На этом краю из кровавой гордыни

Несметного ужаса жалости – ныне.

Ей ты отчуждаешь довольство из слёз

И время играет плохие картины,

Что стали они изумлением длинным

На этом причале из медленных поз.

Заставили думать пределом молчания

Из стрел одичали на трусости мира,

Под блёклыми позами нервно в печали

Струилось одно изумлённое в познанном.

Следы оставляешь и держишь её

Фигуру мечты, изучая приют,

Как страх сопредельного возраста пут

Над сердцем Земли и обычаем мира.

Настанет мотив из такой пустоты

Над странной моральной претензией ада

И снова бежит от усталой гряды -

Твоя полноценная роль от обиды,

Где трусость – причина моральной тоски

И смерть идеального образа рая,

Над всполохом смысла в утробе играя -

Всё смотрит в наличное облако слёз.

Им не было видимо позы из мифа,

Пока опускалась внутри горстка грёз

В нетленной красе изумлённого края,

Куда убежать ты сегодня готов.

Пари изумлённого фатализмом

Не бег, не беглый холод

Вопросом мысли холост,

Стоит частицей краденной

И в обществе за нами -

Пари исправно сложит век,

Что мир упавший словом вниз,

Огульной ниши цели зла

Из робкой красоты природы.

На завтра не было беды,

Ей холод мыслью – каравана след,

По очевидной горю теплоте

У солнца собирает этот свет,

Запрятав философский тон -

Пари иллюзий видит честь,

Что воля петь нам смыслом, в том