Страница 14 из 15
Промежуток тешит ноль,
Над прочтением любви -
Не хотят иметь раздор
От культуры смерти – им.
Держат путь морали лиц
В отстранённом бытие,
Думая, что все в вине
Отложили яйца врознь.
Падая – купает тень
Вся измена думать ложь,
Осторожностью, как дрожь
Перекладываешь ноль.
Он моральный свет вещей,
Жизни от твоей печали,
В смерти думать одичали -
Им сегодня сны твои.
Не хотят пути назад,
Отражают сердце завтра
Пользой блага думать ад -
Он разборчивый нам склад.
Делит роскошь пополам
И хотя в любви – обман -
Сердце держит власть вещей
Слов материи в руке.
Ты же раб, но вдалеке -
Смотришь частное забрало,
Веришь ли ему устало,
Но за сном другой тоски
Не имеют права лишь -
Козни лжи и диалекты,
Стоишь их и в том молчишь,
Пробуя свой личный ад.
Как на вздор вещей ума
Рад был думать на себе -
Остановкой форм души,
Где нет слов и мира в нас.
Нигилизму в каждом сне
Шепчут фразы, как поминки,
Думая, что все им сны -
Остановочные клики.
Над простором глаз ума
Оставляют день по ветру,
Не давая думать снам,
Что оценкой права жить.
Сложен был манеры шаг,
Думать ли – гордится этим,
Человек не в мире раб,
Он манеры долгий такт.
Ходит сплошь ему оценкой,
Потакает в смысл вещей,
Но подумав этой лаской -
Останавливает сказку,
Где не верит этим снам.
Нет их возле форм ума,
Центр обыденного света
Умирает в блеске такта,
Чтобы выжил человек.
За рабов условием к нам -
Светит роба перед этим,
Глаз обыденно по ранам -
Верит счастью от чутья.
Стал рабом внутри его
Поведения ответа,
Думать каждой пустотой,
Находившей свет из нас.
Город пуст и вечный шаг -
Производит холод мира,
Забегает в центр души,
Нет ему и там ответа.
Где не видит человек -
Думает под ноль сомнений,
Оставляет сердце гения,
Движет честью из себя.
Роли – став ему внутри -
Разночтением по боли -
Вечный шаг культуры нам
И античный казус мира.
Свет задержит часть его
На приличии из слов,
Ты рабом его готов -
Думать славное приличие.
Составлять в цене вопрос,
За которым стал поэтом,
Может вырос и поднёс -
Слово вечное к тому.
Ходит счастьем на бегу -
Холод тот и вечный миру -
Город бытия ума,
Над историей, кто прав.
Кто же жив внутри могилы,
Ей не сношенного света -
Завтра раб из сердца лишь,
Потакает снам поэта.
Думает в причине – став -
Обращённой рамкой слов,
На другой привычке снова,
Чтобы думать – он готов.
Жизнью быть внутри игры,
Рабской ли – один ответ,
Думать часом смерти в роли
Над причиной без войны.
Отражать культуру мира,
Где поэт – вдохнул умом -
Солнце видимого слов,
Отражаясь, что могила.
Стать тебе готичным снам,
Веком от ведомых счастью,
Будоражить в числах часом,
Что из жизни по гробам.
Нежить суть картины личной
И внутри порочной силы,
Отражаясь в том прилично -
Убеждать, что думать снам.
Вдохом социальной нормы -
Ты стоял и видел лично,
Как проходят в рабский ветер -
Сны источника опричнины,
Волей отбывая в масках,
Думая, что все мы – в праве -
Оставлять любви предание
В городе из личной притчи.
Одними кругами утаен умом,
Засыпал вопросами красной тоски,
Что делать сегодня в надеждах -
Остыть ли в суждениях на берегу?
Запаян романтик в гробу,
Им шлют приземлённые тени тоски
Куда – то увесистый штамп идеала
И пишут печатное слово – вокруг
Своих поцелуев, задев этот круг.
В нордическом танце гарцует,
Движением, словно досадой целует,
Услышал манеру и дым от судьбы,
Чтоб жить идеалами в гробе своём.
Нельзя потакать этой тьме,
Её поцелуям из нежности мне -
Сличили моралии в тоненькой мгле,
Что завтра уносит тоску за покой.
Лишь чёрные розы присутствуют мне,
Им хочет путей – парадокс объяснить,
Что сделать моральному свету огней,
А где за одними кругами – могилы -
Мы будем лежать изумлённо с тобой
И ветер понурому свету нетленно -
Споёт этот вихрь антиномии тела
Сквозь лирику заданной мести у сна.
Природа ясна, что манеры из тех,
Запаянных сердцем гробов на роду,
Им нежили роскошью стены в аду -
Свою покорённую Землю от веры.
Покоится, строит и снова живёт -
Могильный охотник печали у слов,
Он дым отпечатает в сердце руин
От каждого слова, что снова один -
Скитается миром в затерянной тьме
И холодно болью прижаться к земле,
Где не было края от слов бытия,
Играя – печатали ад на словах.
Взойдёшь поцелуем на нежные сны
И верой бумага укутает в нас -
Твою обветшалую роскошь от глаз,
Что снова в могильном окне из пути
Оставили сердцем из нового рая
Свою повторённую карму на снах,
Ей слог философии в мире играет,
Он каждый рояль между длительных сов.
Они подлетают, что смелые тени,
Над роскошью таят им формы вокруг,
Когда ты полётом из сердца томишь
Любовь идеального ритма о звук.
Купается в слове манера внутри,
Ей дым преисподнего ада над строчкой
Свою диалектику пишет нам точно,
В могилах ли сказанных миру – умов?
Давая моральный совет – одному -
Ты тысячи мифов из сна диалекта,
Что пафос играть в поцелуи тому
Любви монотонному свету в войну.
Он держит пером уникального кванта
Развалы Вселенной в космической тверди,
Опорой ему поцелуи из смерти
И ровный мотив музыкальной тоски.
Не длится внутри ожидание мира,
Он встал, чтобы жить на гробах и любви,
Печатному слову внимания – славя,
Что долгий совет изучения тьмы.
Держит страху крики за перо -
Новый день измученный, как ты,
Автор света – толщее мечты,
Подле проходящего рассвета.
Кроем мифа стала верность сил,
Падая – отнимет страх в душе,
Если автор думает над смыслом
Играми в логической тоске.
