– Что? – смутился он. – Нет, с чего ты взяла!
Сестра молча смотрела на него с выжидающей улыбкой. Спустя минуту Крис сдался:
– Ну ладно, да.
Она захлопала в ладоши, довольная:
– Я так и знала! Какая она? Расскажи!
Как живая, перед его глазами возникла Лин: её глаза великолепного янтарного оттенка, твердый рисунок губ, тень в ямочке на подбородке, смелый росчерк бровей и непостижимая тайна её улыбки…
– О, это прекрасная девушка, полная волшебства от макушки до пяток, – искренне сказал Крис. – Только вряд ли я когда-нибудь снова её увижу.
Джинни, уже настроившаяся на долгий рассказ, досадливо фыркнула:
– Можно подумать, колледж – это тюрьма! Как будто тебя там насильно запрут и заставят корпеть над учебниками! Найдется у тебя время и для девушек, и для друзей, не волнуйся.
«Это вряд ли», – подумал Крис, вспомнив о поручении отца. В колледже его ждала масса дел: нужно было не только освежить в памяти математику и навигацию, но и постараться не спятить от магических практик, а главное – приглядеть за неким странным магистром, неожиданно воскресшим из мертвых. Девушки в эту схему уже не вписывались.
Хотя завести друзей было бы действительно здорово. Вдруг он подумал, что колледж – это самое подходящее место, чтобы начать жизнь заново. В школе он возвел вокруг себя такую броню, сквозь которую не могли пробиться никакие дружеские чувства. Но в Эль Вьенто, где никто друг друга не знает, всё могло сложиться иначе.
– Может, ты и права, – улыбнулся он сестре.
– Разумеется, я права. Пойдем вниз? Нас, наверное, уже обыскались.
– Да, пора.
Тем не менее, никто из них не двинулся с места. Уходить не хотелось. Желтый луч, ненадолго выглянувший из облачных покрывал, словно ладонью погладил их по макушкам и плеснул немного тепла на холодные камни Башни. Несмотря на крепчающий свежий ветер, было приятно сидеть здесь, наблюдая за изменением нежных красок летнего вечера: от розовых и золотых – к сиреневым и лиловым. Наконец, Крис неохотно поднялся, пропустил сестру в узкую дверь и захлопнул её за собой, будто навсегда отрезая то, что осталось по другую сторону.
(прим.1: Алагато – это мелкий хищник, похожий на толстого лори с перепончатыми крыльями. Обычно они держатся стаями, живут в лесах и на «изнанке», т. е. нижней стороне островов. Укус алагато ядовит, поэтому туристам рекомендуется быть с ними осторожнее).
(прим.2: Раньше драконьи всадники использовали специальные шлемы, чтобы контролировать драконов. Два шлема были утеряны во время войны, а последний шлем уничтожили по просьбе дракона Вортиса, погибшего от ран при защите островов Фуэрте и Ланферро. Вортис хотел, чтобы драконы отныне были свободны)
Глава 7. Время, свитое в кольцо
Вечерняя тишина на Сильбандо никогда не бывает полной. Тишина в понимании сильбандцев означала посвистывание ветра в рамах, таинственное перешептывание деревьев и постукиванье черепицы. Если вдруг воцарялась настоящая тишина, подобная стоячей воде, то люди спешно закрывали ставни и уносили садовую мебель с улицы, ибо такое затишье могло означать только одно: циклон, который коварно подкрадывался к острову, толкая перед собой грозовые тучи.
Сумерки благостной дымкой окутывали старый сад, очертания замка постепенно таяли в темноте. Кое-где золотыми нарциссами вспыхивали фонари. Стайка олив, сбросив с плеч дневную жару, облегченно зашелестела. Вскоре они притихли, наблюдая, как по боковой лестнице в сад спустилась хозяйка. Она подобрала инструменты, наспех брошенные днем у клумбы, затем прошла в беседку. Эта беседка раздражала почтенные оливы тем, что была вопиюще новой. Торчала на возвышении, точно гриб на стволе! Молодой хозяин сам рисовал чертежи, сам устанавливал на крыше болтливую ветровую арфу. Похоже, хозяйке его затея пришлась по душе, потому что по вечерам она любила сидеть здесь. Даже высадила рядом на клумбе какую-то цветочную мелочь. Оливы прошелестели между собой, что, наверное, с беседкой всё же придется смириться…
***
Дийна сидела на скамье, наблюдая, как в ночи постепенно разгорается сияние флайра. Этот свет, почти невидимый днем, в темноте быстро набирал силу, прядями тянулся над Калетой и Облачной бухтой, украшая вершины скалистых гор призрачным дымным сиянием. Было тихо. Ветровая арфа, сделанная по образцу арфы в колледже Всех Ветров, ворковала что-то утешительное и напевное. Альваро сам смастерил её, когда заметил, как сильно жена скучает по колледжу и друзьям. Диего и Марио тоже приложили руку к беседке, выстругав для неё удобную скамью, а цветы, посаженные на ближайшей клумбе, прислала Камилла. Это всё были словно маленькие приветы от друзей, с которыми Дийна виделась гораздо реже, чем ей хотелось бы. Знаки внимания, согревающие её в тяжелые дни, как уютный плед в холодный осенний вечер.
Крис вернулся сегодня не только грустный, но и взбудораженный чем-то, и от этого было тревожно. Весь родительский опыт подсказывал Дийне, что проще поймать сазана в озере голыми руками, чем выудить у подростка какую-то тайну, которую он пытается скрыть. То, что её дети почти вышли из детского возраста, вовсе не делало эту проблему легче, наоборот. Главная сложность с выросшими детьми заключалась в том, чтобы не давить на них постоянно своим контролем, но, если вдруг случится беда, в нужный момент всегда оказаться рядом. Дийна боялась, что ей так и не удалось в полной мере овладеть этим искусством.
Один раз она почти опоздала. В тот день, когда Крис сломал ногу, она бросилась следом за ним, но опоздала. Альваро, поймав её возле ангаров, уговорил взять катер вместе джунты. И даже на катере они едва сумели пробиться к ущелью сквозь обезумевший ветер. До конца жизни в её памяти останется эта страшная картина: сломанная лодка сына, трепещущий рваный парус и Крис, лежащий без сознания среди камней.
От этих воспоминаний её пробрало холодом. Сложив инструменты в углу беседки, она присела на скамью, закутавшись в шаль от прохлады. В эти последние летние дни уже чувствовалась близость осени – отчетливо тянуло холодом с гор, и в свежем воздухе слышалось предвкушение ночных заморозков. Ожидание Дийны было недолгим – вскоре в глубине сада прошелестели шаги. Кружево садовых крон, черных на фоне неба, приветственно колыхнулось. Она подняла голову. Её губы дрогнули в улыбке, когда на пороге беседки неслышно возник знакомый силуэт.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – прозвучал в ночи веселый голос.
Дийна успела сделать шаг навстречу мужу, прежде чем он порывисто обнял её, поцеловал в волосы… и всё стало хорошо. От его шепота и горячих ладоней растаяла тяжесть на сердце, и ночная зябкость ушла, и темнота сделалась такой уютной, почти домашней. Она закрыла глаза. Счастье согревало её изнутри, возвращая спокойствие и уверенность.
– Крис опять два часа просидел на башне, – встревоженно сказала она спустя некоторое время.
– Боюсь, это я подкинул ему повод для размышлений.
– Ты договорился с ним насчет колледжа?
– Да.
У неё вырвался вздох:
— Значит, скоро мы опять все разъедемся!
Как они ни крепилась, в её голосе прозвучала тоска.
– Ну, твоя поездка на Континент – это ненадолго, – попытался успокоить её Альваро. – И она действительно очень важна для нас.
Эта поездка, хоть и давно запланированная, не давала Дийне покоя. Отстранившись, она пристально посмотрела мужу в глаза:
– Скажи честно, ты просто хочешь отослать меня в безопасное место, пока вы с Марио здесь будете держать оборону?
Пусть она не особенно интересовалась внешней политикой, предоставив эти дела Альваро, но всё равно не могла не заметить растущего напряжения на Архипелаге.
Её муж сделал очень честное лицо, тем самым только укрепив её подозрения:
– Нет, конечно! Просто никто не сумеет договориться с Гонсалесом лучше тебя, а нам очень нужны союзники в Кантилейской Лиге. Влияние изоляционистов стало так велико, что… – Альваро задумчиво хмурил брови. – Сама понимаешь, я не могу действовать теми же методами, что и мой отец. Теперь не те времена. Если наши сеньоры решат взбунтоваться и потребуют закрыть все порты для судов с Континента, мне будет довольно сложно убедить их в обратном. Кроме того, Лига тоже заинтересована в нас, в свою очередь, – добавил он, помолчав. – Она может ощутить потребность в союзниках, если Эрленхейм проявит агрессию.
Это звучало разумно. Как она ни старалась, Дийна не могла расслышать в интонациях Альваро никакого подтекста, и это слегка её успокоило.
– Ладно. Только присмотри, пожалуйста, за Джинни и Крисом, пока меня не будет. И за собой тоже присмотри, – улыбнулась она.
– На Фуэрте с Джинни ничего не случится, – успокоил её Альваро. – Тревизо – гораздо более покладистый ветер, с ним легче справиться, чем с нашим Эстладо. Нам придется опасаться только того, как бы она не влюбилась там в неподходящего человека, – поддразнил он жену. – Ты ведь знаешь, Тревизо умеет подкинуть всякие искушающие фантазии…
– То-то я к тебе так прониклась после нашего совместного путешествия по пустыне, – в тон ему ответила Дийна. – Но за Джинни я не боюсь. Она влюблена только в свою лодку! Даже спать готова в обнимку с парусом.
– Совсем как ты в её возрасте.
– А Крис? – Дийна покачала головой. – Не представляю, как тебе удалось его убедить!
Их сын, казалось, не мыслил своего существования нигде, кроме лётной школы. И Дийна боялась, что ему, с его нетерпимостью к магии, в Эль Вьенто придется трудно.
Альваро успокаивающим жестом сжал её руку:
– Мы же это уже обсуждали. Дон Эриньес – единственный, кто сумеет его подготовить.
Может и так, но от этого её волнение за сына не становилось меньше.
– Я не верю в то его предсказание, – упрямо сказала Дийна. Пусть это рушило все их прошлые договорённости, но сейчас её захлестывала тревога. – Он был болен, ранен… В бреду можно что угодно наговорить!
– Дийна, он интуит, хочет он этого или нет, даже если он ухитрился так заблокировать в себе магию, что теперь до неё не достучишься, – терпеливо возразил ей Альваро. – Ни один интуит просто так не бредит.
Все эти разговоры они уже проходили по кругу, причем не один раз. Дийна попыталась взять себя в руки. Альваро внимательно смотрел на неё, и в его глазах было сочувствие.
– Слушай, всё ещё можно переиграть, – сказал он вдруг. – Ты же знаешь, никакой предопределённости не существует, не надо смотреть в будущее так трагично. Если хочешь, возьми Криса с собой на Континент. Думаю, ему там понравится. Спрячешь его где-нибудь, пока всё не уляжется.
На минуту Дийна позволила себе помечтать, как это было бы здорово: провести отпуск с сыном, где-нибудь в Грандоле, без всяких сложностей и интриг… но потом грустно покачала головой:
– Нет. Мой отец тоже пытался спрятать меня в Фелице, и что получилось? В результате мне всё равно пришлось столкнуться с Орденом Хора, только без нужных знаний и подготовки. Кроме того, – тут её голос окреп, – я не хочу прятаться где-то «пока всё не уляжется», потому что без меня оно уляжется не так, как надо!
Засмеявшись, Альваро обнял её за плечи и привлек к себе.
– Значит, колледж?
Она кивнула. Потом её посетила новая мысль. Дийна заговорщицки хмыкнула:
– Надеюсь, Крис притащит с собой гидроплан и организует там свою команду пилотов!
– Как ты когда-то? – усмехнулся Альваро.
Он с теплотой вспоминал те годы. Они с Дийной тоже познакомились в колледже Всех Ветров. Она основательно встряхнула их консервативный мирок, когда первая подала идею использовать джунты для сбора метеорологических данных. Потом Альваро стал командиром звена, но Дийна всегда была сердцем и душой их маленького лётного сообщества…
– С Крисом всё будет хорошо, – сказал он, чтобы успокоить то ли её, то ли себя. – У него гораздо больше здравого смысла, чем было у меня в его возрасте. Я был таким балбесом, что даже любимую девушку разглядел только через три месяца после знакомства.
– И теперь, спустя двадцать лет ты решил за это извиниться? – пошутила Дийна.
Её улыбка была светлой и нежной. Их взгляды встретились, и Альваро этого хватило, чтобы из его мыслей тут же исчез и таинственный Варгас, и несговорчивые бароны, и разведчики Эрленхейма, даже если те уже нацелились на Архипелаг. Будто и не было всех этих лет. Перед его глазами возник другой вечер в Эль Вьенто, когда их привратник, впоследствии оказавшийся убийцей, привел к ним во флигель измождённую девушку в замызганном рабочем комбинезоне. «Одни глаза», – с жалостью подумал тогда Альваро, но потом Дийна улыбнулась Саине – и словно солнце осветило их дом.
Он старался не думать о том, что завтра она уедет. Континент отсюда казался зазвездным краем, далеким, как небытие. Отпускать туда Дийну ему совсем не хотелось. Они с ней часто бывали в разъездах, и нередко им приходилось встречать утро в разных концах Архипелага, но никогда ещё они не уезжали друг от друга так далеко.
– Зато эта ночь – только наша, – с тихой грустью сказала Дийна. Она понимала его, наверное, даже лучше, чем он сам. Можно было до бесконечности смотреть в это родное, знакомое до последней черточки лицо. Потом она придвинулась ближе, он наклонился – и весь остальной мир растаял.
***
За беседкой тихо ворчат оливы, безжалостно утекает время, мешаясь с потоками флайра. Время на Архипелаге вообще-то идет по-разному, иногда – даже в обратную сторону. Альваро молча просит, чтобы сегодня оно обошло их сад стороной. У Дийны прохладные щеки. Её ресницы щекочут его губы. В сад, крадучись, пробирается мягкий туман, обволакивает беседку, и Альваро крепче прижимает к себе жену, чтобы она не замерзла.
Одна из олив вытряхивает из кроны стайку светляков-лучернаго. Те беспокойно гудят, чертя в воздухе сверкающие фигуры, а потом вдруг выстраиваются кольцом, образуя портал в другой мир, в другую ночь. У Дийны вырывается восхищённый вздох:
– Так красиво!
– Хочешь взглянуть? – Альваро смеется. Разумеется, он знает ответ.
– Конечно! – заявляет она тоном человека, который никогда не отказывался от приключений.
Они переглядываются, как заговорщики, и вместе, рука об руку уходят в портал.
Глава 8. Знакомство с Рикардо Бласко
Через две недели Крис со своим дорожным чемоданом сошел на пристань в порту острова Керро. Стоял один из тех порывистых, ярких дней, когда ветер Фрайо сгонял облака с вершины бывшего вулкана Теймаре и гнал их пушистые стада в низину, к озеру Агилос. С высоты было хорошо видно плотную геометрию белых домиков Оротавы, ярусами спускавшихся по крутому горному склону. Кое-где их вид оживляли алые и лиловые шапки бугенвиллеи. Круглый темно-синий глаз озера смотрел в небо. На Архипелаге было мало озер и рек, так как пористая вулканическая почва островов легко пропускала воду. Озеро Агилос можно было считать местной достопримечательностью, в некотором смысле.
Другой достопримечательностью острова постепенно становился новый город – Пуэнте Аладо, чьи акварельные очертания, размытые далью, едва виднелись на западе. Пока что в нем было всего семь кварталов и больше десятка мостов, перекинутых над пропастями хребта Анаги. Мосты были предметом гордости горожан, которые с увлечением воплощали в жизнь самые дикие инженерные задумки, а потом давали им причудливые названия. Например, один из мостов с крутой, подъёмистой аркой назывался Крылатым. Он взлетал на такую высоту, что, по словам очевидцев, человек, задержавшийся в самой высокой точке, рисковал получить плюху от Мордорезки[1]. Было ещё Недремлющее Око – дугообразный мост, под которым облака закручивались в жемчужный водоворот, мост Тысячи Шагов – самый длинный на всём архипелаге, и так далее.
Замок Кастильо дель Вьенто, куда направлялся Крис, располагался выше по склону, почти у самой вершины Теймаре. Он парил над городом, бесстрастный и равнодушный, словно бы наблюдая за суетой в порту. Здесь теснились ялики, челноки, тяжелые баркасы и лодки птицеловов с хищными обводами, с которых торговали свежепойманной дичью. Паромщики зазывали к себе пассажиров, чтобы перевезти их в гостеприимные отели соседнего острова Палмеры. Все были немного пьяны от спешки, солнца, от качки на флайре и медвяного запаха цветов, к которому, кстати, примешивался едва заметный ослиный запашок. Погонщики ослов тоже стягивались в порт с приходом большого судна, чтобы предложить помощь тем туристам, которым не хотелось карабкаться в гору пешком.
Крису тоже не улыбалось тащить тяжелый чемодан по извилистой горной тропе, и он поискал глазами кого-нибудь погонщиков. Их было легко различить в толпе благодаря ярким, узорчатым шапкам и шерстяным жилетам. Один из них как раз обнаружился неподалеку, но, похоже, он был уже занят. Рядом с ним стоял молодой человек с багажом, одетый в потертые брюки и кожаную куртку, выглядевшую так, будто её обладатель пережил в ней не одну воздушную бурю. Его загорелое лицо светилось энергией, светлые выгоревшие волосы растрепались от ветра, а в уголках глаз под темными бровями светлели следы от морщинок, как бывает у людей, которым приходится часто всматриваться в яркое небо. Прямой и открытый взгляд, казалось, мог охватить сразу весь порт, оценив перспективу, сложность рельефа, погодную обстановку и ещё миллион мелочей, незаметных для простого обывателя, но очень важных для любого пилота. «Судя по виду, он точно пилот!» – обрадованно подумал Крис, сразу проникнувшись симпатией к незнакомцу. В тот же момент он услышал, как в разговоре парня с погонщиком проскочило слово «Эль Вьенто». Может быть, он тоже собирается в колледж? Было бы здорово!
Предполагаемый пилот вместе с погонщиком любовались небольшой воларовой яхтой, причаленной неподалеку. Такую красавицу нельзя было не заметить. Её изящный корпус и блестящие медные детали, сверкающие на солнце, издалека притягивали взгляд. Крис, признаться, был удивлен, каким ветром эту красотку занесло сюда, в Оротаву. Здесь вам всё-таки не Арриба, где по вечерам собирается вся модная публика, устраивая помпезные вечеринки на таких вот яхточках. Сюда заходили, в основном, каботажные работяги, перевозившие на соседние острова пальмовый мед, древесину, бананы и помидоры.
Судя по роскошной отделке, яхта могла принадлежать кому-нибудь из аррибских негоциантов. «Даже мачты воларовые поставил, выпендрежник!» – с усмешкой подумал Крис. Все воздушные суда на Архипелаге строили из воларового дерева, чтобы те могли ходить по флайру, как по воде, но только самые богатые и дурные заказчики требовали, чтобы корабль был построен из волара весь целиком, даже если это стоило втрое дороже, а тяжелые деревянные мачты ухудшали ходовые качества судна. Алюминиевые были бы лучше.
– Неплохо смотрится, а? – спросил вдруг тот парень в куртке и оглянулся на Криса, будто приглашая его присоединиться к разговору.
– Хороша, но мачты тяжеловаты, – ответил Крис, с ходу решив продемонстрировать свои познания в воздухоплавании. – При сильном ветре, где-нибудь в проливе Кольберо она даст такой крен, что только держись!
Его замечание, однако, не встретило одобрения. Незнакомец скептически прищурил серо-синие, вмиг похолодевшие глаза:
– Я ходил на ней от Фуэрте до самого Ланферро, – сказал он, – и ни разу не имел проблем с парусами.
Что? Так это его яхта? От растерянности Крис застыл, усилием воли стараясь погасить пожар на лице. Надо же было такое ляпнуть! Неловко вышло. Он сконфуженно пробормотал извинения и поспешил со своим громоздким чемоданом к другому погонщику, сделав вид, что ужасно спешит. И потом, поднимаясь по зигзагообразной каменной лестнице, ведущей от порта, он так и не смог заставить себя оглянуться.
(прим.1: Мордорезка – это клубящееся облако из смеси флайра, песка и пыли, которое местные ветры гоняют от острова к острову. Название «мордорезка» придумали пилоты-воланте, потому что влететь в такое облако на джунте – это сущий кошмар. Мелкие осколки камней могут посечь лицо, но ещё хуже, если они повредят парус. Одна маленькая дырочка – и ветер довершит остальное, порвав парус в клочья, а несчастного аэронавта ждет неминуемая смерть в Океане)
***
Треугольную вершину Теймаре, украшенную снежной шапкой, было видно из любой точки острова, а в хорошую погоду и с соседних островов, Палмеры и Аррибы. На её южном склоне когда-то находилось древнее святилище ардиеро, впоследствии разрушенное колонистами. На обломках святилища возвели замок Кастильо дель Вьенто, в котором вот уже двести лет размещался колледж Всех Ветров – своего рода питомник для юных умов, мечтающих овладеть секретами флайра и освоить тонкости полетов в нестабильном пространстве Архипелага.
Это было место, осенённое магией и древней силой. Две прямоугольные башни колледжа возносились высоко над скалами, пронзая нависшие над островом плотные тучи. В шелесте воларовых сосен, растущих у подножия замка, слышался иногда то ли смех, то ли заговорщицкий шепот. Этот лес был старше любого города на Архипелаге, и один только ветер знал, какие тайны он скрывал в своих прохладных глубинах…
После торжественной церемонии, на которой новоиспечённых студентов познакомили с Уставом колледжа, первокурсники расползлись по саду. Их было легко узнать по лицам, горящим от воодушевления, а также по новым, непривычным для них синим мантиям. Опытные студенты носили это средневековое одеяние с небрежным шиком, а новичкам ещё только предстояло освоить это искусство.
Крис ходил, присматривался. Наблюдал. Отметил, что таинственный магистр Варгас на церемонии так и не появился. Очевидно, он предпочел её пропустить. Ничего, они ещё встретятся на занятиях. Также он отметил, что многие из первокурсников, собравшихся в саду, старались щегольнуть своими магическими умениями. Один студент левитировал свой чемодан, другой создал из флайра горсть огоньков и теперь жонглировал ими, пытаясь произвести впечатление на стайку хихикающих девчонок. Крис ощутил смутное беспокойство. Он рассчитывал, что учеба в Эль Вьенто была основана на владении теорией флайра, а не на магических талантах, но если весь учебный процесс будет построен на магии, тогда ему придется худо! Впрочем, ладно, что толку беспокоиться об этом раньше времени.
Без особого удивления он заметил в саду того парня с яхтой, с которым они так неудачно встретились в Оротаве. «Пилот» тоже сменил свою кожаную куртку на мантию, но даже эта нелепая одежда смотрелась на нем естественно и свободно. В настоящий момент он был занят тем, что следил за чужим сундуком, медленно дрейфующим в полуметре над землей. Ларь был хорош – дубовый, с медными ручками и железной оковкой. Парень наблюдал за ним с опасливой бдительностью, будто прикидывал, как скоро этот пудовый груз свалится кому-нибудь на ногу. Судя по хмурящимся бровям, его тоже не радовало это «шоу фокусников», устроенное в саду. Крис хотел было подойти, чтобы как-то загладить свою оплошность с яхтой, но не успел ничего придумать: навстречу ему из-за поворота дорожки вдруг вынырнул Хавьер в сопровождении двух однокурсников. Везде, где бы он ни появлялся, да Коста быстро находил себе свиту. При виде Криса его холодное лицо оживилось:
– Кого я вижу! Так и знал, что твои предки тоже отправят тебя сюда.
Барон да Коста был одним из ярых сторонников изоляционистов, поэтому путь в магический колледж был определен для Хавьера ещё с колыбели. Наверняка его ещё с пеленок учили рулить потоками флайра, чтобы притягивать к себе погремушки! И всё-таки Крис ощутил досаду, что Хавьер не выбрал для себя какую-нибудь другую карьеру. Ну что ему стоило подать заявление в престижный колледж где-нибудь на Аррибе, а ещё лучше – на Луне! Студенческая жизнь под неусыпным контролем да Косты обещала стать невыносимой.
– Как у тебя со временем? – разговорился он. – Может, сыграем в мяч после лекций?
Это была одна из его провокационных шуток. Долговязый угрюмый парень, торчавший за его левым плечом, ухмыльнулся – значит, тоже был в курсе насчет Крисовых проблем со здоровьем. Кажется, он учился в параллельном классе. Крис не помнил его имени, но смутно припоминал это вытянутое лицо, хмурый взгляд исподлобья и брезгливую складку в уголке рта. Другой спутник да Косты – массивный здоровяк с курчавыми волосами и квадратной челюстью – был ему незнаком. Если бы не студенческая мантия, которая на его плечах выглядела легкой пелеринкой, Крис подумал бы, что Хавьер притащил с собой в колледж телохранителя, но даже для него это было, пожалуй, несколько чересчур.
– Лучше партию в шахматы, – выдвинул он встречное предложение. В шахматы да Коста проигрывал ему всухую.
Хавьер снисходительно кивнул – договорились, мол – а затем вполголоса намекнул своей свите:
– Шахматы – это единственный вид состязаний, где малыш Кристо может выиграть, так что будьте к нему подобрее.
Крис опешил. «Нет, ну каков наглец! Очень ловко с его стороны было изобразить, будто он проигрывал мне исключительно из милосердия!» – со злостью подумал он. У него так и чесались кулаки подправить кое-кому его лживую физиономию, однако Крис понимал, что нельзя. Не здесь.
– Кстати, я застолбил нам комнату, – как ни в чем не бывало, продолжал Хавьер. – Мендес и Торо поселятся рядом. У нас всё схвачено! Давай, бери чемодан и дуй с нами.
Была у него такая привычка: без спроса организовывать жизнь других людей. Крис очень ярко представил, какой ад его ожидает, если они с да Костой станут соседями, и понял, что на таких условиях год в колледже он не выдержит. Либо он убьет Хавьера, либо наоборот.
– Извини, но я уже договорился с другим студентом, – сказал он неожиданно для себя. – Вон с ним.
И он кивнул в сторону любителя яхтинга. Тот стоял, сунув руки в карманы брюк, с видом «всё это меня не касается», но с интересом прислушивался к разговору.
Последняя фраза вырвалась у Криса случайно, в импульсивном желании отделаться от да Косты, и слишком поздно он осознал, что совершил ещё худший промах. Сейчас обиженный им яхтсмен пожмет плечами и скажет, что видит его впервые в жизни. Какой роскошный повод для новых насмешек появится у Хавьера! Мендес и Торо, надо думать, тоже не откажутся плеснуть бензинчику в этот костер. А главное, что обидно, он сам так глупо подставился!
Пока он мысленно костерил себя за неосторожность, «яхтсмен» успел поздороваться с присутствующими и спокойно кивнул:
– Я Рико Бласко, с Аррибы. Да, мы договорились ещё в порту. Насчет комнаты, я имею в виду.
Крис невольно выпрямился, чувствуя себя так, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть. Это было неожиданно! Но приятно. У парней, сопровождавших да Косту, сделались резиновые лица. Да и сам Хавьер казался обескураженным: в кои-то веки кто-то осмелился ему противоречить. Не оценил, понимаешь, его дружескую заботу.
– Ну, как знаешь, – процедил он, послав Крису долгий задумчивый взгляд. – Правда, свободные комнаты в нашем корпусе остались только на втором этаже. Тебе как, не тяжело будет таскаться туда-сюда по лестнице каждый день?
«Крабоногий», – это слово не прозвучало вслух, но отчетливо повисло в воздухе между ними.
– Переживу, – буркнул Крис, готовый поселиться хоть рядом с печной трубой, лишь бы подальше от бывшего одноклассника.
Хмыкнув, Хавьер ещё раз скептически оглядел сцену и отступил. Последнюю ухмылку он ухитрился адресовать сразу всем присутствующим и вложить в неё массу смыслов. Он мог без слов, одним краешком рта выразить целую гамму эмоций: от «смотри не пожалей об этом, малыш» до «пора бы тебе научиться лучше выбирать себе друзей».
– Приятно было познакомиться, – кивнул он Рико с преувеличенной учтивостью в голосе. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Я слышал, что магия в вашем роду закончилась на доне Ладзаро... хотя это не мое дело, конечно.
– Вот именно, – со значением ответил Рикардо, хладнокровно игнорируя все полунамеки. Крис, не знакомый с семейством Бласко, тоже не уловил подтекст, но можно было не сомневаться, что яду Хавьер подлил от души. Очень уж знакомые интонации звучали в его голосе, не ошибешься.
После этого завершающего обмена любезностями да Коста, наконец, удалился. После его ухода на аллее даже, кажется, слегка посветлело. Сквозь разлапистую листву каштанов вдруг проглянуло солнце, разбросав вокруг серо-голубые тени, а в густых кронах снова защебетали птицы. Даже в шелесте деревьев теперь слышалась некая расслабленность, словно рядом прошла черная туча, плюнула молнией, но никого не задела.
– Он не очень хороший человек, да? – спросил Рико.
Обернувшись к своему новому другу, Крис задумчиво кивнул, думая, что вряд ли когда-нибудь найдет подходящие слова, чтобы выразить благодарность за его своевременную поддержку. А ещё, пожалуй, было поздновато извиняться за яхту. Как говорится, момент упущен. Но в улыбке и взгляде Рико иногда просвечивала такая доброта, что становилось ясно: он и так всё понимает, без слов. Поэтому он просто протянул руку:
– Кристофер. Только ради бога, не называй меня Кристо.
Ответом ему был искренний смех, разлетевшийся по аллее. Это сгладило неловкость, и вообще, возникло ощущение, будто они были давно знакомы. Впрочем, одна стычка с да Костой стоила как минимум трех лет знакомства.
– Ну что? – предложил Крис. – Пойдем, поищем наши апартаменты?
Рико почему-то не торопился.
– Я, наверное, должен признаться, – задумчиво сказал он, – чтобы всё было честно. Я действительно не владею магией. Вообще. Абсолютно.
– Ну и ладно, – пожал плечами Крис, мысленно добавив «повезло тебе!»
Судя по лицу, Рико удивило его безразличие. Он молчал, но его недоумевающий взгляд намекал, что ни один первокурсник в Эль Вьенто, обладающий зачатками социальных инстинктов, точно не стал бы торопиться включать его в число близких друзей.
– Меня, считай, прислали сюда в нагрузку к яхте, – добавил он.
– Круто, – с нетерпением ответил Крис, поднимая свой чемодан. В голове у него уже выстроился порядок действий: заселиться, потом отыскать столовую. Интересно, обед им сегодня дадут или придется терпеть до ужина? Каждая минута общения с Хавьером сжирала в нем столько энергии, что после этого он всегда чувствовал зверский голод. И чего там Рико копается?
Оглянувшись, он улыбнулся:
– В нагрузку к яхте? Это звучит так интригующе, что теперь я просто обязан узнать подробности!
Глава 9. Антимагическая коалиция
Парадный зал колледжа, с его с его подавляющим величием, массивными колоннами и древним эхом, гуляющим под потолком, производил сильное впечатление. После этого огромного помещения, размером с ангар для дирижабля, маленькая комната в мужском корпусе общежития показалась Крису спокойным, тихим прибежищем. Чтобы избежать соседства с Хавьером, он готов был жить хоть в сарае с метлами, но эта комнатка была, конечно, гораздо уютнее. В открытое окно проникал запах шиповника, солнечные лучи красили дощатый пол в цвет ирисок. Пустые книжные полки и ящики комода так и манили разложить везде свои вещи, обустроиться, везде оставить свой след.
Рико, выглянув в окно, первым делом оценил наличие водосточной трубы и возможность легко попасть из окна как вниз, так и на крышу. Согласно Уставу, после вечернего колокола все младшие студенты должны были находиться в своих спальнях, но вольнолюбивая натура Рико не терпела ограничений. Крис уже понял про своего нового друга, что никакой, даже самый суровый Устав не мог удержать его от опрометчивых поступков – наоборот, он лишь подстегивал его изобретательность.
– Значит, ты прилетел с Аррибы? – спросил он, надеясь узнать побольше о семье Бласко. И о яхте, конечно. Сын торговца он или нет, но Рикардо был совсем не похож на изнеженных аррибских пижонов, умеющих только фланировать по набережной и хвастаться отцовскими деньгами.
– Да, мой… отец отправил меня сюда, – помедлив, ответил Рико. Он задумчиво повертел в руках стопку рубашек, которые вынул из чемодана, затем небрежно сунул их в ящик комода. – Мать пришлось уговаривать дольше, но в конце концов и она согласилась. Сказала мне в качестве напутствия: веди себя прилично и главное, будь собой. Интересно, я один вижу в этом неразрешимое противоречие?
В его лице мелькнул проблеск веселья. Хавьер да Коста мог кого угодно довести до депрессивного эпизода, но теперь к Рико понемногу возвращалось хорошее настроение. Он задумчиво присел на краешек кровати, погладил ладонью жесткое покрывало. Казалось, он хотел что-то рассказать и мысленно подбирал слова. Крис его не торопил.
– Сеньор Бласко мне не родной отец, – сказал Рико после недолгого молчания. – Он хороший человек, но не самый удачливый коммерсант, прямо скажем. Сколько бы он ни придумывал схем для быстрого обогащения, это всегда приводило к одним только неприятностям. Например, как с «Фрингиллой».
– «Фрингилла» – это та самая яхта?
– Да. Однажды отец решил, что платит слишком много налогов и создал благотворительный фонд, как бы для изучения редких птиц. Ключевое слово здесь «как бы». Яхта официально принадлежит фонду. Однако налоговые инспекторы не оценили его благородный порыв и потребовали доказать важность наших научных экспедиций, а яхту временно передали в распоряжение колледжа Всех Ветров. Отец согласился, куда деваться. Всё лучше, чем выплачивать налоги за несколько лет. А я… ты знаешь, «Фрингилла» мне как родная. Нас с ней где только не носило! У меня прямо душа болит, как представлю, что на ней будет ходить кто-то чужой. Вот я и подался сюда… Ты, наверное, считаешь меня идиотом, – сказал он после недолгого молчания. – Всё-таки обычно в колледж едут за карьерой, а не за мечтой.
– Вовсе нет, – горячо возразил Крис, думая о своём. – Я понимаю. Бывают мечты настолько недостижимые, что они причиняют только боль. Потому что никогда не сбудутся. Но они – единственное, что помогает двигаться дальше, когда больше ничего не помогает.
Улыбнувшись, он добавил:
– У меня тоже есть лодка. Вернее, джунта. Я не летал на ней много лет, но никому не позволил бы прикоснуться к ней даже пальцем… разве что Джинни.
Они засмеялись, словно ревнивое, собственническое отношение к лодкам их как-то сблизило.
– Чувствую себя немного странно, – признался Рико. – Я ведь всегда скептически отзывался о магии, а теперь вдруг сам оказался здесь. Учитывая мои прошлые подвиги, это почти анекдот. Ребята узнают – обхохочутся. Магов у нас чаще недолюбливают, а среди пилотов, которые водят суда вокруг Архипелага, многие с недоверием относятся к волшебству. Недавно, помню, разразился скандал, когда кто-то из наших передал какие-то сказки о флайре досужим газетчикам из Эрленхейма. Ему обещали хорошие деньги, а он считал, что эти сведения не стоят выеденного яйца.
Что он сказал? Крис вздрогнул от внезапного подозрения.
– Надеюсь, ты не имеешь к этому отношения? – вырвалось у него.
– Нет, я же не настолько тупой, – отмахнулся Рико. – Просто ребятам обидно, что годы их лётного опыта ценятся меньше, чем магические фокусы какого-нибудь хлыща из Эль Вьенто. Даже если ты исходил весь Архипелаг вдоль и поперек, самые выгодные грузы всё равно отдают тем капитанам, у которых есть маг на борту, потому что так, видите ли, безопаснее! Мы несколько раз выступали против таких преференций, однажды я делал доклад в Совете по этому поводу, а теперь вот сам попал в магический колледж, да ещё записался на курс к магистру Варгасу с кафедры ветроведения. Забавный поворот судьбы.
– К Варгасу? – ошеломлённо пробормотал Крис.
– Да, я узнал, что «Фрингиллу» собираются отдать ему. Он изучает проблему пульсирующих гроз на Фуэрте, и яхта нужна ему для исследований. Сам понимаешь, на моторном судне ты к флайровому шторму даже близко не подойдёшь, мотор не выдержит. Только на паруснике. Или на драконе, но это вариант для отчаянных!
– М-да, – проговорил Крис, делая вид, будто полностью поглощен раскладыванием одежды в комоде. Ему было неловко за возникшие подозрения в адрес друга. На первый взгляд казалось, что Рико – хороший парень, решительный и прямой. Быть такого не может, чтобы он оказался замешан в краже военных секретов! Но… Отец ясно сказал, что утечка сведений произошла среди коммерсантов, имеющих контакты на Континенте, а Рико из дома Бласко идеально вписывался в эту картину. Да ещё так вовремя появился в Эль Вьенто, сочинив трогательную историю про яхту, и теперь ищет подходы к Варгасу, хотя в магии смыслит не больше, чем твой домашний кот!
Он тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Чушь всё это. Совпадения – это ещё не повод, чтобы подозревать нормального человека во всех грехах. И вообще, наверняка всё дело в этом сеньоре Варгасе, к которому Крис заранее преисполнился неприязни. Рико здесь ни при чём. Варгас – вот ключевое звено в этой подлой цепочке тайн!
Решительно задвинув ящик комода, он обернулся:
– Знаешь, я ведь тоже интересуюсь грозами. У меня к ним, можно сказать, старые счеты. С детства.
Рико явно обрадовался:
– Правда? Здорово! Значит, запишемся на курс к Варгасу вместе! – предложил он. И Крис кивнул, всё ещё удивляясь тому, как неожиданно совпали их интересы.
Глава 10. Ночью все кошки серы
В первую же неделю Крис мысленно поделил все предметы в колледже на две категории. В первую попали математика, авиационная метеорология и навигация – то есть то, что было годно и нужно. Ко второй категории он отнес всё, что было связано с магией, то есть представляло собой непонятную тоскливую муть. Трудно было воспринимать всерьёз такие задания, как, например, определение тональности ветрового потока или записывание сновидений. Или эти дурацкие медитации, во время которых у Криса всё тело чесалось от нетерпения.
Снилось ему, кстати, всякое. Иногда приходили тревожные сны, навеянные колючим ветром его родного острова. Снился Эрвидерос в лучах заката – весь тревожный, багровый, словно залитый кровью. Между островерхими башнями, копьями нацеленными в небо, текла грязная рванина пыльно-серых облаков... От таких видений Крис просыпался в холодном поту. Зажмурившись, старательно вызывал в памяти стрельчатые окна парадной галереи, в которых по утрам вызревал теплый свет, солнечную столовую, где их семья собиралась за завтраком, заботливые руки матери и веселое хихиканье Джинни… Тогда липкий страх таял, отпускал понемногу. До следующего раза.
Однажды к нему во сне пришла Лин, вновь стоявшая на пороге своей каюты. Только в этот раз он не побоялся переступить порог, а Лин, к его радости, совершенно не смутило его увечье, и дальше волшебный сон перешел в такую плоскость, что Крис не стал бы рассказывать о нем никому, никогда, даже под угрозой исключения из Эль Вьенто. Не удивительно, что его оценки по толкованию сновидений оставляли желать лучшего.
Ещё одним предметом, который он сразу записал в категорию нелюбимых, были семинары по истории магии. Занятия проходили в просторном, хорошо освещённом классе, где столы находились на большом расстоянии друг от друга, а в каждом углу стояло по пенному огнегасителю «Лорантин» – так, на всякий случай. Несмотря на плотно закрытые окна, по комнате гуляли сквозняки: первокурсникам дали задание сотворить легкий воздушный поток, достаточный для того, чтобы сдуть со стола бумажный шарик.
Магистр Цереус, сухой, желчный человек и настоящий педант во всём, что касалось домашних работ, ходил по аудитории туда-сюда, словно цапля, высматривающая лягушек. Его учительская мантия величественно колыхалась при каждом шаге. Крис, неспособный создать из флайра даже легчайшее дуновение, ниже сгорбился над столом. Они с Рико, как самые неуспевающие в этой группе, всегда старались примоститься где-нибудь в уголке, подальше от прицела острых профессорских глаз.
Глядя на бестолковый комок бумаги перед собой, Крис раздражался, что приходится тратить время на всякую чепуху. Другое дело – навигация, воздушное право, математика и техника пилотирования. Это всё были настоящие, серьезные вещи, а тут… ерунда какая-то! Неожиданно ему пришла в голову удачная мысль. Сложив лист самолетиком, он запустил его в воздух. Тот отважно взмыл вверх, сделал петлю и упал прямо на кафедру перед профессором. Цереус медленно поднял голову, иронически приподняв густую бровь…
В классе воцарилась мрачная тишина, полная дурных предчувствий. Только слышно было, как падают на пол невесомые бумажные шарики.
***
— Ну подумаешь, «неуд»! До конца семестра ещё полно времени! Успеешь исправить, — утешал Рико.
Крис старался держать лицо, хотя внутренне весь кипел от досады:
— Я согласен, что магия иногда может принести пользу, но здесь-то она зачем? Бессмыслица какая-то! Зачем использовать магию, если существует аэродинамика?
Они шли по высокому гулкому коридору, каждый шаг по которому сопровождался эхом. Вдалеке звучали голоса и смех других учеников. На пути их обогнала неразлучная троица: Хавьер, Торо и долговязый Мендес. Бывший одноклассник с улыбочкой оглянулся на Криса:
— А ты везунчик, — оценил он его успехи. — Получить три «неуда» за две недели — такое не каждый сможет!
Мендес молча послал Крису насмешливо-сочувственный взгляд, зато простодушный Торо взоржал от души, так что эхо заметалось под потолком. Примитивные шутки да Косты были для него откровением. Крис сцепил зубы, чтобы удержать рвущийся наружу ехидный ответ.
— Не обращай внимания, — вполголоса шепнул Рико. Легко ему говорить!
— Я просто не ожидал, что магии в Эль Вьенто придается настолько большое значение, — сказал он, когда хохот его насмешников стих вдали. — Раньше здесь было не так!
Рико с интересом приглядывался к нему.
— Слушай, я давно не могу понять… Ладно я валенок, и магия для меня — темный лес, но в тебе точно что-то есть, это чувствуется. Если бы ты захотел, то мог бы утереть нос и Хавьеру, и остальным. Так в чем же дело?
— Во-первых, я не вижу смысла ломать себя ради того, чтобы утереть чей-то нос, — отшутился Крис.
— А во-вторых?
Крис не ответил, снова вспомнив своё первое «прорицание». Не хотелось признавать, что дар интуита иногда был немного… пугающим. Мало радости — знать, когда и как ты умрёшь. Нельзя сказать, что то видение его испугало, но он прекрасно обошёлся бы без этого знания, спасибо.
— Ты ведь пробовал обращаться к магии? — не отставал Рико. Можно было только удивляться, как легко и ненавязчиво у него получалось касаться некоторых больных тем. Кого-то вроде Хавьера Крис давно послал бы к чертям с такими расспросами, но у Рико это выходило по-доброму и не обидно.
— Пробовал. Один раз.
— И тебе не понравилось.
— Это слабо сказано.
— Ну, тогда ничего не поделаешь. Хотя подумай, может, стоит дать флайру ещё один шанс?
Крис не стал говорить, что после приезда в колледж он уже понемногу пытался развить в себе и другие способности, кроме странного провидческого дара, от которого всё равно не было никакой пользы, кроме вреда. Магию можно было применять по-разному, и кое-в-чем владение флайром действительно могло помочь. Например, с его помощью он надеялся избавиться от надоевшей трости, придававшей его облику излишне претенциозный вид. Из всех студентов только Рико знал, что Крис ходит с тростью не ради выпендрежа, а остальные только посмеивались. Если верить учебникам, опытный маг мог создать себе опору буквально из воздуха, из тончайших потоков магии. Древние жрецы творили с помощью магии поистине необыкновенные вещи — например, возводили висячие лестницы из огромных каменных плит. По сравнению с этим идея Криса создать для себя невидимую опору из флайра казалась легко достижимой.
Увы, легко это было только в теории. После долгих попыток он кое-как научился собирать вокруг себя ничтожное количество флайра, но стоило ему на секунду отвлечься — и всё волшебство рассеивалось. Вчера он так усердно тренировался в саду, что чуть не рухнул на дорожку прямо перед да Костой. Стыдно вспомнить! Хавьер ещё и помог ему подняться, что было особенно унизительно.
— Совсем не обязательно падать передо мной на колени, де Мельгар, — сказал он голосом, полным ехидства. — Или ты боишься, что я доложу кому-нибудь о твоих приключениях на «Аркадии»? Я не доносчик.
До Криса не сразу дошла суть этой завуалированной угрозы. В ту минуту он был слишком зол, поэтому молча вырвался из хватки и ушел — или, вернее сказать, ухромал — в сторону зеленого лабиринта, где они договорились встретиться с Рико. Задержись он хоть на минуту, и они с Хавьером точно сцепились бы, а его шаткое положение в колледже могло не выдержать ещё одного дисциплинарного взыскания. Иначе, чего доброго, его действительно исключат! Чем тогда он поможет отцу? Ведь проблема с Варгасом ещё не была решена.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
