– Э… ну да.
Он откашлялся. От такой неожиданной постановки вопроса у него вырвался не звук, а какое-то хриплое карканье. Лин смотрела на него так пристально, словно пыталась сохранить в памяти каждую черточку его лица.
– Я хотела рассказать тебе кое-что.
Так. Начинается, – насторожился Крис. Сейчас она сбросит образ очаровательной спутницы и возьмется за него всерьёз. Однако Лин, будто передумав, отвернулась и ускорила шаг. Он шел следом. Вишневый коктейль чрезвычайно обострил его чувства. В воздухе, казалось, витало ощущение тайны. У него была своя тайна, а у Лин – своя, и это создавало приятную напряженность. Залитый желтым светом коридор тянулся бесконечно, как сон, и был таким узким, что вынуждал их держаться совсем близко друг к другу. Девушка шла чуть впереди, поглядывая на номера кают. Иногда она задевала Криса плечом, и от каждого случайного прикосновения он как будто проваливался в невесомость.
– Рассказать что? – тихо спросил он, глядя на водопад рыжих локонов, качающихся перед глазами.
Скользящая улыбка вполоборота – и снова молчание.
– Лин?
В этот момент она остановилась.
– Мы пришли. Это моя каюта.
Она вновь посмотрела ему в лицо, но теперь это был испытующий взгляд, своего рода немой вопрос, от которого Крис почувствовал себя так, будто из коридора откачали весь воздух. Она что, приглашает его зайти? От неловкости ему захотелось провалиться сквозь землю, точнее, сквозь обе палубы дирижабля. В нём боролись страх и смущение, но сильнее всего было любопытство: интересно, что в голове у Лин? Ей нужна информация? Она думает, что в уединении каюты будет легче выудить у него какие-то сведения, или ей действительно нужен он сам?
Прошло, наверное, года два с тех пор, как Крис обнаружил в мире существование девушек – или, вернее сказать, с тех пор как они обнаружили его существование, но до таких откровенных намеков у них дело ни разу не доходило, по вполне понятной причине. Он легко мог представить реакцию Лин, когда она увидит его искалеченную ногу с буграми шрамов. Отвращение, брезгливость или, ещё хуже, показное сочувствие... От этой воображаемой сцены его пробрало ознобом. Потом бросило в жар.
– Спокойной ночи, – мягко сказала Лин с выражением внезапной решимости во взгляде, быстро наклонилась и поцеловала его в щеку, а затем скользнула в каюту и закрыла за собой дверь.
Он успел ощутить мимолётный запах цветочных духов, когда рыжая прядь щекотно задела его по лицу. Щелкнул замок. Крис растерянно остался стоять посреди коридора, чувствуя, как на лице против воли расцветает улыбка. Все опасения, которые грызли его весь вечер, все тревоги и страхи растаяли, будто по волшебству. На душе стало легко.
– Спокойной ночи, – ответил он медным цифрам на двери и, счастливый, пошел к себе.
До его каюты было недалеко. Крис ещё постоял на пороге, помедлил. У него словно выросли крылья, и он чувствовал в себе столько сил, что мог бы запросто отстоять ночную вахту на дирижабле. Даже две вахты!
Но, пожалуй, на сегодняшний день было и так достаточно приключений.
Глава 4. Убийство на «Аркадии»
Несмотря на то, что пассажиров на «Аркадии» старались обеспечить максимальным комфортом, каюты там были крошечные, чуть просторнее гардеробной в родном замке Криса. Обстановка внутри кают тоже была выдержана в традициях аскетизма – всё для того, чтобы максимально облегчить вес воздушного судна. Узкая койка, лёгкий столик из алюминия, складной умывальник с зеркалом наверху и «шкаф», то есть вешалка для одежды, отгороженная занавеской – вот вам и все удобства. В стене находилась кнопка для вызова персонала. Сидя на кровати, Крис легко мог дотянуться ногой до противоположной стены.
Утром, ещё не стряхнув с себя остатки сна, он сразу заметил, что в каюте кое-что изменилось. Приподнявшись на локте, огляделся и понял: вот оно. На дверном крючке висела его серая кепка. Та самая кепка, которая довершала его образ механика и которую он вчера одолжил Лин.
Интересно, как она могла попасть сюда сквозь запертую дверь?
Сон сняло как рукой. Наскоро одевшись и плеснув в лицо водой, через пять минут он уже стоял под дверью у Лин. На стук никто не ответил. Из каюты не доносилось ни звука. Недоумевая, куда девушка успела исчезнуть с утра пораньше, Крис решил поискать её на галерее. Да, скорее всего, она была там. Многие пассажиры любили встречать рассвет на галерее, любуясь игрой солнечных лучей в нежных утренних облаках.
Однако, возле окон девушки тоже не оказалось. В ресторане, где накрывали завтрак, были заняты всего два столика. Многие пассажиры, которые вчера допоздна засиделись в салоне, ещё не нашли в себе сил проснуться. Крис не знал, что и думать. Куда подевалась Лин? На дирижабле у неё не было других знакомых. Разве что Кальво… Неожиданно он почувствовал укол ревности. Не отправилась же она в рубку с утра пораньше?
В этот момент в дальнем конце коридора вдруг послышались испуганные возгласы и шум. Крис бросился туда, стараясь подавить плохое предчувствие. За чужими спинами и затылками, сгрудившимися в тесном пространстве, было невозможно что-нибудь рассмотреть.
– Что случилось? – спрашивали все друг у друга.
Двое стюардов в белой форме мягко оттесняли людей, уговаривая их разойтись.
– Успокойтесь, господа, успокойтесь. Сейчас будет доктор.
– Он мертв! – послышался чей-то вскрик.
Крис мгновенно вспомнил про изящный чемоданчик со спрятанным внутри пистолетом и похолодел. Неужели это Лин? Что она натворила? Он ещё энергичнее заработал локтями и отчаянно вытянул шею, пытаясь разглядеть что-нибудь за волнующейся толпой людей.
На полу неподвижно лежал человек, бессильно раскинув руки и приоткрыв рот. Крис успел увидеть тяжелые плечи, обтянутые клетчатой рубашкой, грубую ладонь с короткими грязными ногтями. Чуть в стороне валялась потертая шляпа с угловатой тульей. Потом его оттеснили, но увиденного было достаточно. Крис отлично помнил этого человека. Это с ним он столкнулся вчера в порту. Эта рука со скрюченными восковыми пальцами вчера пыталась ткнуть его в бок ножом.
Странно. Получается, парень следил за ним? Или не за ним, а за Лин? Напирающая толпа мешала думать, не давала сосредоточиться. Криса толкали его со всех сторон: плечами, локтями... Он тоже нечаянно толкнул кого-то в толпе, обернулся с извиняющейся улыбкой и споткнулся о пристальный взгляд Кальво, помощника капитана.
– Неприятное происшествие, – заметил тот.
От растерянности Крис сумел только кивнуть.
– Надеюсь, с вашей сестрой всё в порядке, – добавил Кальво. – Она сошла рано утром в Каркалле, где мы причалили, чтобы заправиться. Сказала, что оставила вам записку.
«Нет, только кепку», – подумал Крис, в голове у которого тут же загудел рой вопросов: «Кто-нибудь ещё её видел? Она сошла до или после убийства? Когда именно на борту появился труп?»
Как бы его ни мучило любопытство, но расспрашивать Кальво о таких вещах было немыслимо, если он не хотел вовлечь в неприятности Лин. А он не хотел.
– Всё нормально, – пробормотал он, и даже сумел заставить свой голос звучать как обычно. – Это семейное дело. Моей сестре… пришлось немного поменять планы.
Кальво понимающе согласился и на этом утратил интерес к собеседнику. Вероятно, у него и так была масса проблем. С галереи уже спешил доктор, так что Крис воспользовался моментом, чтобы незаметно исчезнуть. Прислонившись к стене коридора, он ещё постоял немного, безотчётно впитывая нервозность и страх, быстро распространявшиеся по роскошным внутренностям «Аркадии».
Он никак не мог осознать случившееся. Значит, их вчерашний преследователь погиб, а Лин скрылась. Вряд ли кто-нибудь поверит, что это случайность. Всё так запуталось! Должен ли он сообщить полиции о вчерашнем инциденте? Что им сказать? Мимо него куда-то спешили взволнованные, взбудораженные люди, но Крис их не замечал. Очень медленно он направился в сторону своей каюты. И тут, словно судьба нарочно вознамерилась сделать этот день ещё хуже – кто-то хлопнул по плечу. Знакомый противный голос воскликнул:
– Ба, малыш Кристо! Ты тоже здесь? Путешествуешь?
В миллионный раз за последние дни помянув свою проклятую невезучесть, Крис медленно обернулся. Все его мысли сейчас были о Лин, и встретить да Косту в такой момент было всё равно что упасть с неба в грязный мусорный бак. Но ничего не поделаешь, пришлось изобразить вежливую улыбку:
– Привет, Хавьер.
***
Отделаться от да Косты удалось только в Перине, на очередной стоянке «Аркадии». Там Хавьер покинул дирижабль, чтобы продолжить свой вояж по Континенту. Крис, мучительно считавший минуты до расставания, едва сумел скрыть свою безмерную радость от этого факта. Бодрый и энергичный Хавьер, начинённый сомнительными остротами, был отвратительным собеседником. За завтраком Криса так и тянуло запустить в него сахарницей. К сожалению, посторонний труп в коридоре никоим образом не отразился на аппетите да Косты. Устроившись за столиком ресторана, тот небрежным жестом подозвал официанта и вскоре уставил всё пространство перед собой тарелочками с сыром и ветчиной, розетками с вареньем, чашками, сливочником и пузатым чайником, от которого исходил ароматный пар.
От волнения Крису кусок не лез в горло. Он сидел, крошил хлеб в тарелку и молчал. Зато Хавьер, вальяжно расположившись на стуле, болтал за двоих.
– Я успел увидеть тело до того, как туда все сбежались, – говорил он, невозмутимо намазывая маслом очередной бутерброд. – На нем не было никаких ран, не считая ожога. Только длинная красная полоса на шее и на груди. Интересно, какой болван начал первым кричать про убийство? Это явно несчастный случай.
– Ты так думаешь? – встрепенулся Крис. – Но как это, по-твоему, могло случиться?
На самом деле ему тоже хотелось поверить, что Лин с её пистолетиком здесь ни при чем. Это просто трагическая случайность. Ничего криминального.
– Ну, мало ли, – пожал плечами Хавьер. – Может, он полез в технический коридор? Непонятно, правда, зачем. Вообще, стюардам следовало бы лучше следить за порядком! Вот увидишь, капитан постарается замять это дело.
Крис, нахмурившись, покачал головой. Что-то здесь не сходилось. Нет, неспроста тот парень явился на дирижабль. Что общего у него могло быть со здешней надушенной публикой? И его внезапная смерть тоже выглядела подозрительно. Вряд ли какой-то ожог мог свалить с ног этого здоровяка с комплекцией портового грузчика. Крис хорошо запомнил его в Капарике. В их прошлую встречу покойный производил впечатление исключительно здорового и очень целеустремлённого человека.
Он размышлял об этом всю дорогу, когда уже пересел с «Аркадии» на другой дирижабль, следующий к острову Сильбандо. Вскоре в небесном море показались длинные облачные гряды – первые предвестники парящего Архипелага. Как и другие пилоты, Крис знал, что главными «строителями» облаков являются горы и ветер. Небесные скалы и волшебные ветры Архипелага рождали такие роскошные облачные пейзажи, которые были достойны кисти лучшего из художников.
Он замер у борта дирижабля, вцепившись в перила, когда облака вдруг всколыхнулись волной, и на её гребне, словно видение, возникли стройные башни замка Эрвидерос, розовеющие от солнца. Их островерхие купола таяли в кобальтово-синем небе, таком ярком, какого никогда не увидишь на Континенте.
Зажмурившись, Крис подставил лицо родному ветру. Эстладо, «попутный ветер контрабандистов», порывистый и коварный, растрепал его волосы и словно продул насквозь, выметая весь сор из души. Наверное, тоже был рад встрече. Крис рассмеялся, а ветер ударил ещё задорнее, одним могучим порывом смахнув белую пену юрков, гнездившихся на проплывавшей мимо висячей скале.
Как бы сильно его ни тянуло на Континент, Крис всегда любил возвращаться. Несмотря ни на что, Архипелаг был его домом, его местом силы. Он любил эти горы, величественно парящие в небе над Океаном, любил эти ветра, каждый из которых был знаком ему с детства, эти облачные приливы и прозрачные голубые туманы, в которых вспыхивали и гасли радужные блестки флайра. Однако сегодня к обычной радости от возвращения примешивалось беспокойство. Архипелаг, защищённый от военных сил Континента только зыбким облачным покровом, показался ему вдруг уязвимым и хрупким, словно Крис своим неосторожным поступком навлек опасность на острова.
Чтобы доставить его к маленькой пристани возле замка, с дирижабля спустили воларовый катер. Крис по-дружески простился с капитаном, но всю дорогу, пока катер летел к пристани по волнистой белоснежной ряби, он никак не мог отделаться от тревоги и саднящего чувства вины.
Глава 5. Урок фехтования
Первым человеком, который встретил блудного наследника под сводами родного замка, был их дворецкий, господин Ладзаро. Он сдержанно поклонился, с великолепной невозмутимостью проигнорировав смятенное лицо Криса, отсутствие у него багажа и общий помятый вид.
– Я взял на себя смелость приготовить для вас фехтовальный костюм, – сказал Ладзаро после приветствия. – Дон Альваро полагал, что вы должны были вернуться ещё вчера. До него дошли сведения о том, что вы пропускаете занятия, и он заявил, что следующий урок проведет сам. Через час он будет ждать вас в фехтовальном зале.
«Вот так, прямо с корабля на бой», – подумал Крис, погрустнев ещё больше. Урок фехтования – это был не лучший вариант для предстоящего разговора с отцом.
– А где мама с сестрой? – спросил он с надеждой. – Они дома?
– Донья Диана в саду. Я сейчас же извещу её о вашем приезде. Сеньорита Вирджиния, кажется, отправилась навестить одну из подруг, – на последних словах голос Ладзаро неуловимо изменился, и Крис тотчас же уловил подтекст.
«Значит, Джинни снова летает где-то на джунте тайком от мамы», – перевел он для себя. У юного поколения де Мельгаров могли быть секреты от родителей, но укрыться от зоркого глаза их дворецкого было попросту невозможно. Они с Джинни давно это поняли.
– Спасибо, – кивнул он. – Я пойду к себе.
– Да, сеньор. Я принесу вам аптечку, чтобы обработать вашу рану.
С этими словами дворецкий неспешно удалился в сторону кухни. Крис подумал, что Ладзаро, с его нечеловеческой проницательностью, только зря растрачивает здесь свои таланты. Он мог бы стать одним из лучших агентов в штате сеньора Агудо, то есть в службе безопасности де Мельгаров. Впрочем, вполне возможно, что он давно числился там, в каком-нибудь особо секретном подразделении.
Сейчас его больше всего беспокоил отец и предстоящий позор. Крис предпочел бы встретиться сразу со всей семьей, в надежде, что теплота матери и солнечный оптимизм Джинни смягчат суровость дона Альваро. Однако эта была трусливая, недостойная мысль... Конечно, он рассчитывал вернуться совсем не так. Он думал, что победоносно бросит на стол отцу чертежи нового гидроплана, а сверху положит свое заявление о приеме в лётную школу, тем самым доказав, что сумеет преодолеть любые препятствия на этом пути. Увы, его планы, как всегда, пошли наперекосяк, и теперь оставалось только принять последствия.
Фехтовальный зал представлял собой просторную гулкую комнату на втором этаже замка. Когда портьеры были отдернуты, солнце врывалось в неё потоками беззаботного света, вспыхивая в зеркалах и бросая игривые отблески на мечи и кинжалы, развешанные на дальней стене. Любой человек, попавший сюда впервые, на мгновение замирал от ощущения распахнутого пространства и яркого света. Несмотря на общую жизнерадостность обстановки, Крис эту комнату просто не выносил.
Фехтование на Сильбандо считалось обязательным элементом воспитания молодого сеньора. Предполагалось, что оно должно было развивать в юношах стойкость, благородство и уважение к мастерству. Кроме того, оно укрепляло навыки концентрации и готовило юных магов к более эффективному взаимодействию с полем флайра, главному источнику магических сил. Этому же служили медитации и дыхательные упражнения. Однако у Криса все эти магические премудрости вызывали лишь уныние и тоску. Он давно решил, что магия – не его стезя, и поэтому уклонялся от подобных занятий, как мог. На медитациях он засыпал. С фехтования сбегал при любой возможности. Да и кому сейчас нужны эти покрытые пылью традиции? На острове уже двадцать лет не проводилось никаких судебных поединков. Все проблемы решались с помощью адвокатов, как у нормальных людей.
Дон Альваро стоял у окна, рассматривая меч. Войдя в зал, Крис сразу же увидел его высокую фигуру в лучах сияющего света: загорелое лицо с высоким лбом и четкими скулами, крепкие руки, которые одинаково легко могли удерживать парус в бурю, чинить джунту и рисовать чертежи. Темные волосы были небрежно собраны в короткий хвост. Отец был одет по всем правилам, в фехтовальный колет, а на окне рядом с ним лежали кожаные перчатки, хотя Крис несколько раз видел, как они с доном Марио рубились на мечах в простых рубашках и даже вообще без них. Очевидно, Альваро не хотел подчеркнуть, что считает Криса несерьезным противником. Эта продуманность и незаметные проявления тактичности каждый раз трогали Криса до глубины души, вместе с тем вызывая острую боль. Несмотря на то, что он явно был худшим наследником за всю историю семьи де Мельгаров, отец все равно не желал в нем разочаровываться.
Услышав его шаги, дон Альваро обернулся. При виде сына его темные глаза потеплели:
– Рад, что ты вернулся! Надеюсь, всё прошло благополучно.
В последней фразе содержался намек на вопрос. Крис в ответ только хмуро пожал плечами. Он никогда не докладывал о деталях своих рискованных операций, хотя на этот раз, пожалуй, всё зашло слишком далеко. Не зная, что ответить, он молча взял меч и приготовился к позору. Двадцать лет форы, которые давал ему возраст, в поединке с отцом не имели никакого значения: несмотря на то, что в волосах Альваро кое-где уже посверкивала седина, его движения оставались такими же стремительными и текучими, как у истинного воланте. Крис отдал бы полжизни за возможность двигаться так же. И вторые полжизни – за спокойную, непоколебимую уверенность, с которой его отец решал все проблемы. Вместе с тем ему отчаянно хотелось доказать, что даже он, со всеми своими слабостями, тоже может быть полезен для острова, если бы только ему позволили действовать на свое усмотрение. Эх, если бы отец почаще к нему прислушивался!
Как полагалось, Крис провел серию быстрых ударов, чтобы прощупать противника. Вернее сказать, он попытался это сделать, но дон Альваро без труда отразил его беспорядочные уколы и моментально атаковал. При попытке парировать Крис споткнулся. Очевидно, его увечная нога решила, что вчера исчерпала свои возможности. Колено вдруг прострелило болью, а перевязанная царапина снова разнылась.
– Отступи назад и защищайся, – подсказал отец. – Вот так. Теперь на меня. Не теряй ритм!
Кончик его меча во второй раз уткнулся в нагрудник Криса.
– Ещё раз.
Отец снова блестяще повел атаку, орудуя мечом так стремительно, будто тот вовсе ничего не весил. Между тем, Крис чувствовал тяжесть меча всей рукой. Он уже начал терять терпение, и теперь в его ударах сквозила злость. К чему эти мучения? Ведь ясно, что фехтовальщика из него не выйдет!
Его раздражало всё: слишком яркий свет, настырное весёлое солнце, больное колено и неотвязные мысли о Лин, Капарике и безымянном трупе. Крис устал гонять свои подозрения по этому безумному треугольнику. Должен ли он всё рассказать отцу? Или его осведомителям и так всё известно? Вполне могло быть, что доклад о похождениях Криса уже лежал у отца на столе.
«Нет, лучше всё-таки рассказать», – решил он. Но не сейчас и не так, когда между ним и доном Альваро сверкали вспышки мечей.
Вдруг его осенило, что если полицейские ищейки Портелы докопаются до связи между дракой в порту и трупом на дирижабле, то он станет главным подозреваемым. Эта мысль вызвала у него такую растерянность, что он пошатнулся и пропустил ещё один укол в плечо.
– Твои мысли где-то не здесь, – мягко упрекнул его отец.
Крис со вздохом опустил меч.
– Всё равно это бесполезно. Я никогда не смогу драться, как ты!
Двадцать минут поединка – и он уже взмок, как мышь. Отец, вон, даже не запыхался.
– Тебе и не нужно драться, как я, – спокойно возразил дон Альваро. – У меня свои преимущества, а у тебя – свои. Ты ниже ростом и у тебя более короткие руки, но за счет этого ты сможешь быстрее двигаться.
У Криса вырвался горький смешок:
– Быстрее двигаться? С моей-то ногой? Давай просто признаем, что я полный нуль в фехтовании. Нулевой уровень! Зачем мне всё это?
Отец задумчиво отвернулся к окну, словно теплый солнечный свет мог принести им какое-то утешение.
– Никогда не знаешь, как всё обернется.
Крис уже пожалел, что сорвался. Вообще-то он старался не вспоминать о своем увечье в присутствии родителей. У мамы сразу делалось такое виноватое лицо, что больно было смотреть.
Нападение в порту заставило его более серьезно взглянуть на вещи, и он впервые подумал, что, возможно, отец не просто так настаивал на занятиях. Может быть, он пытался подготовить его к любым осложнениям, которые теперь представлялись вполне реальными… Стоя возле окна с мечом, дон Альваро был похож на статую воина. Вряд ли он когда-нибудь ожидал, что однажды этим мечом ему придется защищать Архипелаг от захватчиков. О пилотах звена «Крылья Керро», командиром которого был Альваро, рассказывали легенды. Они выходили в небо на парусных досках-джунтах, чтобы первыми засечь приближение бомбардировщиков Северного Альянса и предупредить остальные посты. Их называли «часовыми Архипелага». Один раз им даже удалось подбить вражеский дирижабль! Крис не представлял себе, как можно выйти на парусной лодочке против дирижабля или истребителя с пулеметом, а когда он пытался расспросить отца или дона Диего, те неохотно отделывались короткими фразами.
– Иногда про наши подвиги рассказывают такое, что я сам начинаю сомневаться, а точно ли я там был, – усмехался Альваро.
Никто из тех, кто сражался за Архипелаг, не любил рассказывать о войне. Мама тоже всегда отвечала уклончиво: «Мы всего лишь выполняли приказы сеньора Агудо, и всё».
– Что касается твоей хромоты, – вдруг добавил отец, – то, возможно, именно с помощью магии ты мог бы…
– Нет! – Крис весь вспыхнул. Ярость обожгла его, как огонь.
К магии флайра у него были свои претензии. Разумеется, он знал, что когда-то именно магия сотворила Архипелаг, подняв в небо группу маленьких островов. Без неё древние острова так и остались бы кучкой свирепых вулканов в холодной пустоте моря, не случись однажды того мощного извержения. Чтобы спасти хотя бы часть земель от пылающей лавы и высокой волны, вызванной землетрясением, древние жрецы с помощью волшебства ухитрились поднять их в воздух. В те времена колонисты ещё только прибывали на эти земли, а настоящими хозяевами островов были племена ардиеро[1]. Их волшебники умели творить настоящие чудеса: перемещать острова, создавать иллюзии, вызывать ветер и дождь. Когда ардиеро были изгнаны и побеждены, то их колдовское искусство умерло вместе с ними. В редких случаях у наследников старых семей, породнившихся с древними племенами, сохранились кое-какие способности, причем у всех они проявлялись по-разному. Кто-то с помощью флайра мог двигать предметы, кто-то создавал колдовские ветра… Его мама, донья Диана из семьи Веласко, настолько тонко чувствовала магическое поле, окружающее острова, что могла предсказывать некоторые будущие события. Таких людей называли интуитами. Крис знал, что пробуждение этого таланта обычно сопровождалось неприятными ощущениями, как знал и то, что дар интуита часто передается по наследству. Однако он был настолько уверен в своей полной неспособности к магии, что пропустил все предупреждения мимо ушей. Тем не менее, однажды этот дар настиг его – и как назло, прямо во время полета!
В тот день ничто не предвещало проблем. Небо радовало синевой, а высокие башни-облака обещали хорошую термичность и упоительные полеты под парусом верхом на столбе из теплого воздуха. Крис вылетел из замка в самом радужном настроении. Он так увлекся, что пропустил момент, когда одно облако вдруг начало темнеть и расти, наливаясь грозовой силой. Гроза развивалась ненормально быстро. Пришлось искать место для посадки – и тут он вспомнил, что прямо по курсу, за невысоким горным хребтом находился маленький городок Бимбаче. Крис рассудил, что в городе ему легче будет найти укрытие от урагана. Заодно и местных предупредит. Правда, для полета над горами следовало набрать высоту… Оглянувшись на небо, набухающее чернотой, он решил, что не полезет туда ни за какие коврижки. Уж лучше пройти через ущелье Гуарасока! Воздушные потоки в ущельях тоже были опасны, но он летал там десятки раз и знал каждый изгиб этой трассы.
Он и сейчас считал, что его решение было правильным. Если бы не странный приступ, накрывший его прямо в ущелье, он бы точно прошел. Всё случилось мгновенно. Налетел чужой, душный ветер, горло Криса перехватило от тошноты, а глаза затопила серая муть. Последнее, что он помнил – летящая навстречу каменная стена и треск мачты. Очнулся он уже на дне пропасти, почти ослепнув от боли. Повезло ещё, что его быстро нашли, благодаря яркому парусу! И вдвойне повезло, что спасатели не побоялись выйти на катере в такую сволочную погоду. Его первый контакт с магией получился бессмысленным и коротким, Крис почти ничего не запомнил из своего первого увиденного «пророчества». В памяти смутно всплывал туманный просторный плац, на котором когда-то проводили судебные поединки, тяжесть меча в руке, молниеносный удар противника и резкая боль, разрывающая грудь. Также он помнил нависающий над ним силуэт, очерченный солнечным контуром, но лица своего соперника Крис не смог увидеть, как ни старался. В конце концов он выбросил это видение из головы, посчитав его просто бредом, вызванным болью от раны. В общем, его первый магический опыт был таким бестолковым и привел к таким тяжелым последствиям, что с тех пор он зарекся думать о магии, и любые попытки семьи подтолкнуть его в этом направлении вызывали у него только злость.
Дон Альваро вопросительно посмотрел на него:
– Значит, с того дня ты больше не замечал… никаких особенных ощущений?
– Нет! – отрезал Крис. – Я уверен, что это была случайность!
– Я не собираюсь отговаривать тебя от карьеры пилота, – сказал отец. – Если хочешь летать, значит, будешь. Но что если дар интуита опять проснется в тебе, когда ты окажешься в кабине «гидры»?
«Это будет похуже, чем свалиться с неба на джунте», – читалось в его взгляде.
– Этого не случится, – с горячностью возразил Крис. – Ведь за четыре года больше не было ни одного случая!
– И всё-таки такую возможность нельзя исключить.
Только почтительность к отцу помешала Крису высказать всё, что он думает об этом глупейшем опасении. Нелепые отговорки! Он сердито махнул рукой.
– Ну и сколько мне ещё ждать, по-твоему? Сколько лет я должен просидеть на берегу в ожидании, когда магия флайра вновь изволит меня осенить?
– Один год, – вдруг ответил отец. Крис, не ожидавший такой конкретики, почувствовал себя как лошадь, споткнувшаяся на полном ходу.
– Что? – растерянно спросил он.
Один год? Всего? Он немного воспрянул духом. То есть уже через год он сможет спокойно подавать документы в лётную школу, с полного одобрения дона Альваро? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Триста шестьдесят пять дней отсрочки — это, конечно, тоска смертная, но это было гораздо лучше, чем неопределённое «когда-нибудь».
– Да, – подтвердил отец. – Только с одним условием: этот год ты проведешь в колледже Всех Ветров.
Крис окончательно перестал что-либо понимать.
– Ты имеешь в виду твой колледж на Керро? – с удивлением спросил он. – Но зачем?
Сдался ему этот колледж! В Эль Вьенто готовили ветрографов, специалистов по климату и прогнозистов. Но Крис не собирался становиться метеорологом, и тем более не планировал углубляться в изучение местных ветров, чтобы потом похоронить себя на одной из аэрологических станций. Он хотел летать!
– Затем, – веско сказал Альваро, – что Эль Вьенто – единственный колледж на архипелаге, где занимаются исследованиями поля флайра.
– Опять магия! – простонал Крис. – Мы же договорились!
– Увы, сын, не ты здесь решаешь. Не ты выбираешь магию. Она выбирает тебя. За этот год ты либо сумеешь справиться со своим даром, либо окончательно убедишься, что полностью к нему неспособен.
Крис скептически хмыкнул:
– Второй вариант, я уверен.
Хотя вожделенная лётная школа отодвинулась ещё на год, он всё-таки приободрился. Ладно, один курс в колледже он как-нибудь выстрадает. Зато потом!.. Кстати, и с гидропланом за это время можно будет что-то придумать. На Континент ему теперь лучше не соваться, но Керро представлял собой более оживлённый остров, чем их Сильбандо. Там был один крупный порт, куда слетались пилоты со всего света. Должен же там найтись хоть один человек, разбирающийся в самолетах! Крис быстренько прикинул несколько вариантов; его мозг работал с лихорадочной быстротой, раздумывая, как как лучше обернуть ситуацию себе на пользу. От этих приятных размышлений его отвлек отец, слегка постучав по плечу:
– У меня к тебе ещё одна просьба. Ты помнишь сеньора Мойзеса?
– Конечно, – ответил он, хотя был не очень уверен. – Это один из магистров в колледже Всех Ветров? Такой седой старичок, который вечно путал нас с Джинни и везде таскал с собой книгу?
– Да, он. В мое время он был ректором колледжа, но недавно подал в отставку. Теперь кафедрой ветроведения в Эль Вьенто заведует магистр Варгас. Он занимается проблемой пульсирующих гроз на Фуэрте и ещё одной темой, связанной с восстановлением генераторов. Думаю, тебе не нужно объяснять, насколько эта тема важна для нас.
Разумеется, Крис был в курсе насчет генераторов. Пять чудом сохранившихся артефактов, ещё одно наследие магии ардиеро. С их помощью можно было, например, усилить волшебное поле флайра в какой-нибудь точке или создать иллюзию. В давние времена, когда к берегам Архипелага ещё наведывались пираты, генераторы служили для защиты пограничных островов. Потом про них надолго забыли, но двадцать лет назад, когда вновь возникла угроза вторжения, их подлатали и использовали для защиты от авиации Северного Альянса. Главная сложность заключалась в том, что генератор не мог работать сам по себе. Ему требовался оператор. А поскольку жрецы ардиеро к тому времени давно вымерли, то возникла острая нехватка магических кадров.
И всё-таки на Архипелаге нашлись четверо смелых людей, достаточно сведущих в магии и готовых взять на себя роль операторов, пусть даже с риском для жизни. К сожалению, из-за их неопытности и мощности отражённой атаки все пять генераторов после Белой ночи оказались разрушены.
В первые годы после войны этих людей чествовали как героев, но затем переменчивое общественное мнение превратило их в авантюристов, из-за которых Архипелаг лишился своей самой надежной защиты. Крис хорошо знал каждого из них. Дезире Бланко, подруга его матери, жила теперь в уединении на острове Палмера. Мартин Дельгадо, ученый-орнитолог, укрылся в академической тиши колледжа Всех Ветров. Эстер Солано вышла замуж и вообще улетела с Архипелага. Четвертым был дон Франциско де Мельгар, родной дед Криса. Тот не прятался от критики, в отличие от остальных. Однако Криса не покидала уверенность, что дед умер не только от ран, полученных при обороне Сильбандо – нет, его подкосил остракизм бывших соратников. В последние годы на островах набирала силу партия изоляционистов, считавших, что Архипелаг должен надежно отгородиться от Континента и прекратить всякое сообщение с ним. Дону Альваро приходилось тратить много усилий, чтобы сдерживать их устремления. Если бы удалось восстановить мощь генераторов, хотя бы частично, то это могло пригасить панический страх перед воздушными силами Континента, а изоляционисты лишились бы доброй половины своих аргументов. Так что да, генераторы были очень важны.
С этого момента Крис стал ещё внимательнее прислушиваться к словам отца.
– Нынешний ректор колледжа, сеньор Эриньес, говорил, что работы Варгаса помогли им заметно продвинуться в этой области. Безусловно, он ценный сотрудник. Но есть нюанс: я точно знаю, что настоящий профессор Варгас умер семь лет назад.
– В смысле – умер? – не понял Крис.
Дон Альваро пожал плечами:
– Семь лет назад сеньор Варгас, специалист по физической аэрологии, прибыл на остров Керро из Грандолы и вскоре скончался от лихорадки. Родственников у него не было. Похоже, он вообще был одинок. Я узнал об этом лишь потому, что сеньор Агудо по моей просьбе вел учет всех переселенцев, приезжающих сюда с Континента.
Крис решил, что это разумно, учитывая ползучий интерес Эрленхейма к Архипелагу.
– Представь себе мое удивление, когда я узнал, что Варгас вдруг объявился в колледже в качестве приглашённого специалиста! Да, Эриньес высоко его ценит, и ему, безусловно, лестно, что в его тихую академическую заводь заплыла такая жирная рыба. Однако меня настораживают люди, ведущие столь активную загробную жизнь.
– Может, это ошибка? – предположил Крис.
– Такую возможность тоже следует учитывать, – согласился отец, – поэтому я съездил в колледж, чтобы лично встретиться с Варгасом. У него, безусловно, есть магический дар, хотя он старается его скрыть. Людям с Континента магия недоступна, из чего следует, что наш Варгас – продукт местного производства. Непонятно только, почему он прячется под чужим именем и, главное, от кого? Надо бы это выяснить, только аккуратно.
Крис кивнул. Привлекательность колледжа в его глазах сразу выросла на несколько пунктов. Кажется, высшее образование – это гораздо интереснее, чем он думал! Но ему не давал покоя ещё один вопрос:
– Почему нельзя просто вытащить его из Эль Вьенто и допросить?
– Если бы это было так просто! – усмехнулся Альваро. – Ты же знаешь, что территория замка защищена магией. Люди Агудо могут проникнуть туда лишь под видом сотрудников, но это сложно. Там каждый человек на виду. А Варгас умен. Он почует неладное, если явится чужак и начнет задавать вопросы.
Крис согласился, что студенту действительно будет проще справиться с этой задачей. Любопытный студент, сующий нос во все углы кампуса, вряд ли вызовет подозрения. Да и появление в колледже наследника де Мельгаров будет выглядеть вполне естественно, учитывая, что в последнее время все старые семьи просто свихнулись на магии и готовы были наперебой отдавать своих детей в обучение. Всё из-за изоляционистов, надеявшихся, что в критической ситуации волшебство флайра вновь спасет острова, как в прошлый раз.
– И ещё кое-что, – добавил Альваро. – Недавно на Аррибе отметили утечку сведений, касающихся некоторых особенностей поля флайра. Конструкторы на Континенте давно пытаются создать аэропланы и дирижабли, неуязвимые для нашей магии. По нашим данным, след ведет в колледж Всех Ветров, что, в общем, не удивительно, учитывая, что большинство передовых открытий совершаются именно там. Это тоже повод присмотреться к преподавателям и старшекурсникам.
Крис кивнул, пытаясь справиться с волнением. Впервые в жизни ему доверили что-то важное! От воодушевления он почувствовал прилив сил. Значит, даже он, с его дурацким увечьем, неспособный ни держать меч, ни вести джунту в шторм, тоже может на что-то сгодиться!
– Я разберусь, – твердо обещал он отцу.
«Я тебя не подведу», – хотел он добавить, но он не решился. Постеснялся как-то. Дон Альваро внимательно посмотрел на него, и его лицо тронула улыбка.
– Спасибо. Удачи тебе! – сказал он с теплотой.
Окрылённый новыми планами, Крис решил, что урок окончен. Он уже был у двери, когда отец его вновь окликнул:
– Только, пожалуйста, будь осторожен, – добавил он.
(прим.1: Ардиеро – это древние племена, населявшие Архипелаг. Позже их потеснили колонисты, приплывшие на острова с северного Континента)
Глава 6. Брат и сестра
После разговора с отцом Крису требовалось поразмыслить, а думалось ему лучше всего в облаках, подальше от всех. Для этого он давно облюбовал себе в Эрвидеросе одно место – Старую башню.
Крыши замка представляли собой другой мир, бесконечно далекий от всего, что происходило внизу. Здесь властвовали птицы, ветер и облака – солидные на вид и неспешные, важно плывущие по своим воздушным делам. После утомительно долгого подъема в узкой шахте винтовой лестницы, который у менее тренированного человека вызвал бы одышку и приступ клаустрофобии, Крис добрался, наконец, до заветной двери, выходящей на крышу. Старый засов неожиданно легко скользнул в сторону, будто смазанный жиром. Дверь со скрипом открылась, и ему в лицо брызнуло светом.
После темного колодца Башни даже слабый вечерний свет почти ослеплял. Порыв воздуха взметнул волосы, охладил разгорячённые щеки. Закрыв глаза, Крис сделал глубокий вдох, чтобы поймать легкими глоток холодного воздуха. Эстладо, родной ветер их острова, коварно насвистывал, сплетая воздушные потоки – поди, опять ловил какого-нибудь новичка-воланте или незадачливого птицелова. В то же время он заботливо обнимал остров своими прохладными крыльями и ревниво отгонял горячие ветра южного континента, несущие с собой засуху и пески. Благодаря его усилиям Сильбандо не превратился в выжженную пустыню, подобно острову Фуэрте.
Стук захлопнувшейся двери спугнул стайку алагато[1], приютившихся на карнизе – и они взмыли в небо, умчались прочь, гонимые ветром. Хотя алагато считались опасными хищниками, Крис их не боялся. Привык. В память о Барриге, ручном зверьке его матери, который пятнадцать лет жил в их семье, местным алагато было навечно позволено селиться в заброшенной Старой башне. Они с Крисом были, можно сказать, соседями.
Выглянув в просвет между зубцами, он полюбовался причудливыми извивами облачных прядей. В отличие от центральных островов – Аррибы, Палмеры и Керро – Сильбандо не мог похвастаться мощным полем флайра, поэтому летать вокруг него на парусной джунте было довольно опасно. Если вылетишь за пределы магического поля, считай, конец. Да и рельеф здесь не благоприятствовал полетам: одни лавовые поля и крутые скалы, создающие ветровую тень. Не удивительно, что воздушный мир вблизи замка был так переменчив. Вдалеке, над горной грядой Коральехо безмятежно парила стая птиц. Там была тишина. А внизу, между скальных столбов, исхлестанных ветром, метались такие могучие вихри, что они могли двигать камни.
Чтобы отдохнуть после подъема, Крис присел прямо на пол, не заботясь о брюках. В углах скопилась каменная крошка и осколки битого кирпича, камень под его спиной был прохладным и влажным. Пахло свежестью, мхом, сыростью от близких облаков и немного печеньем: вероятно, запасливые алагато где-то рядом устроили свой тайник. Плоская площадка на верху башни была не больше пяти шагов в ширину, но она хранила столько воспоминаний… в основном, невеселых.
Четыре года назад, вернувшись из больницы после аварии, он упрямо поднимался сюда каждый день, невзирая на боль, пронзавшую ногу от бедра до пятки. В то время он ещё верил, что если будет регулярно нагружать ногу упражнениями, то сумеет вернуть себе прежнюю ловкость и силу. Увы, его надежды не оправдались. За три месяца упражнений Крис выучил каждую вмятину на ступенях винтовой лестницы, подружился с местными алагато, таская им финики и печенье, но его ноге это нисколько не помогло.
Приглушённый шум, долетевший снизу, подсказал ему, что сюда кто-то идет. Что-то загремело на лестнице, послышалось сердитое восклицание. Он улыбнулся. Только один человек в замке мог двигаться с такой неуемной энергией.
– Джинни? – позвал он, когда дверь снова издала старческий протестующий скрип. – Я здесь.
Легкая, словно продутая ветром фигурка сестры показалась на верхней площадке башни.
– Фух… Ничего себе, как высоко ты забрался! – весело воскликнула девушка.
Ей пришлось перевести дух, чтобы выговорить это. Крис не видел сестру два месяца и теперь ревниво отметил, что она ещё подросла. Пожалуй, скоро и она начнет смотреть на него сверху вниз! Раньше он мечтал вырасти таким же высоким, как отец, но потом постарался выбросить из головы эти детские глупости. Лицом Джинни тоже была похожа на дона Альваро. Яркие карие глаза, чуть приподнятые к вискам, казались слишком большими для худенького лица, густые темные волосы кольцами рассыпались по плечам. Руки и плечи были по-девичьи тонкими, но Крис-то знал, сколько силы в её узких ладонях. Джинни умело справлялась с парусом и не боялась выходить на джунте даже в грозу.
Он невольно улыбнулся, вспомнив тех незадачливых поклонников, которых пленяла трогательная хрупкость его сестры. Обманчивое впечатление! Когда ей что-то было нужно от жизни, Джинни превращалась в маленький упрямый таран. После школы она твердо заявила родителям, что намерена служить в гражданской авиации и пойдёт в отряд волонтеров-воланте, которые вылетали на экстренные случаи, развозили лекарства и срочную почту. Крис всегда немного завидовал её цельному характеру и какой-то особенной внутренней ясности, свойственной только Джинни. Завидовал – и злился на себя за это.
– Я слышала, что отец хотел отправить тебя в Эль Вьенто? – спросила сестра.
Он кивнул:
– Только на год, поэтому я согласился. А ты? Уже решила, в каком из отрядов будешь работать?
Джинни вздохнула, недовольно покосившись в сторону двери:
– Да вот думаю, может, ещё не поздно переучиться на проектировщика лифтов? Очень нужно.
Они засмеялись. Это была их старая шутка, про Башню. Да уж, лестницы здесь были что надо! Больше пятисот ступеней, Крис специально считал. Все его кости протестующе ныли при одном воспоминании о подъёме.
– Тебе смешно, – упрекнула Джинни, хотя в её глазах тоже заблестело веселье, – а попробовал бы ты влезть сюда с парусом! Иногда, чтобы полетать спокойно, мне приходится стартовать прямо отсюда.
– Мама? – понимающе спросил Крис, с вновь проснувшимся чувством вины.
Все родители обычно склонны к паранойе, но в семье де Мельгаров этот недуг протекал в лёгкой форме, пока Крис не испортил все дело, свалившись в ущелье на своей летучей лодке. После этого Джинни несколько месяцев вообще не выпускали в небо одну. Каждый раз, когда ей удавалось сбежать, мать не находила себе места от беспокойства и через десять минут вылетала на джунте следом за дочерью, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.
К чести Джинни, она никогда не вымещала на нём свое раздражение, хотя иногда, замечая её хмурый взгляд и подавленное настроение, Крис догадывался, чего стоило ей терпеть этот тотальный контроль. Вздохнув, сестра пожала плечами:
– Мама хочет, чтобы я полгода отработала с волонтёрами на Фуэрте. Думает, что там безопаснее и летать проще.
– То есть драконы, живущие на Фуэрте, её не смущают? – иронически спросил он.
– Дон Марио убедил её, что всё под контролем.
Крис с сомнением покачал головой. Три дракона – Рохо, Меркурио и Релампаго – были главной особенностью Фуэрте, своего рода живой легендой этого острова. Как-то раз дон Марио прилетел к ним в замок верхом на Рохо, и на маленького Криса вид живого дракона произвел неизгладимое впечатление. Трудно было поверить, чтобы эту мощь кто-то в принципе мог контролировать, особенно теперь, когда они остались без шлемов[2]. Ладно, допустим, Рохо был другом правителя Фуэрте и стремился помогать ему во всем, Меркурио всё ещё переживал военную психотравму и скрывался в горах, но вот Паго, этот мелкий паршивец… Самый юный из драконов Фуэрте, Релампаго был опасен и непредсказуем, как ведро с пироксилином. Он, словно стихийное бедствие, носился над песчаными дюнами, пугал ящериц, крушил постройки – например, как-то раз уничтожил цистерну водохранилища… В общем, Паго и дисциплина – это были несовместимые вещи. И дон Марио говорит, что у него всё под контролем? Да ему в Эль Котильо, наверное, жалобы каждый день пачками приносят!
– Если встретишь Паго – уноси ноги, – посоветовал Крис.
На лице Джинни появился проблеск надежды.
– Точно, Паго! Буду рада с ним встретиться. После нашего острова летать над Фуэрте – это такая скучища! Всё равно что играть с совочком в песочнице после того, как несколько лет отъездил на настоящем тракторе. Эх, я бы лучше с «ночными соколами» полетала, – вдруг добавила она с мечтательными нотками в голосе. – Вот где опыт! Так, как они, больше никто не летает.
От изумления Крис не сразу нашелся с ответом. «Ночные соколы»? Она шутит?! Только этого им ещё не хватало!
Романтический образ защитника-воланте, сложившийся после войны, мягко говоря, не всегда соответствовал действительности. Некоторые летуны предпочитали теневой бизнес. Контрабанда на Архипелаге всегда цвела пышным цветом. Но контрабандисты – это ещё куда ни шло, они были одиночками и не приносили большого вреда. Проблемы начались, когда одному из них пришло в голову сколотить банду.
Их прозвали «ночными соколами» за стремительность их атак и умение бесследно исчезать в ночном воздухе. Имя их предводителя – Морено – было у всех на слуху, однако никто ни разу не видел его лица. Ни один полицейский не мог угнаться за его знаменитой джунтой с красно-белым парусом. Едва завидев на горизонте полицейский катер с синей полосой на борту, Морено резко взвивался вверх, в облака, и уносился прочь на верховых потоках. Его не смущали ни экстремальная высота, ни грозовые тучи. Несмотря на его сомнительный моральный облик, многие, особенно молодежь, восхищались отважным аэронавтом, хотя его рискованные воздушные трюки, по мнению Криса, можно было назвать только заигрыванием с гипотермией. Один неудачный контакт с грозовым облаком – и Морено превратился бы в обледенелый труп, но пока что ему везло.
Мордорезку им в бок, не хватало ещё, чтобы Джинни увлеклась этим типом! Крис пытался убедить себя, что в сестре просто играет жажда свободы. Ничего, вырвется из-под контроля родителей и думать забудет про эту блажь.
Полиция не раз устраивала облавы на «ночных соколов», но их логово так и не удалось отыскать. Поговаривали, что они прячутся где-то в Колмене. Это скопление хаотично движущихся скал между островами Фуэрте и Керро могло стать надежным убежищем для опытного пилота. Среди полицейских ходили слухи, будто база «соколов», остров Милагрос, буквально таял в воздухе при приближении чужаков. Слушая эти выдумки, Крис только морщился: нашли, тоже, остров-призрак! Всё объяснялось гораздо проще: никому из полиции неохота было лезть в бешеную воронку Колмены, рискуя катером и собственной шеей, вот они и сочиняли всякую чушь. Тем не менее, после особенно удачного рейда «соколов», когда они чуть было не захватили грузовой дирижабль, подманив его к берегу с помощью ложного маяка, за них взялись уже всерьёз. На Фуэрте был создан специальный отряд для поимки бандитов, а за голову Морено власти назначили большую награду.
Хотелось думать, что как только у Джинни появится настоящее дело, она забудет про этих летучих авантюристов. Эх, если бы не нога! – мысленно вздохнул Крис. Он мог бы сам тренировать сестру. Показал бы ей несколько хитрых приемов, позволяющих использовать всю силу ветра…
Вместо этого его джунта пылилась в ангаре с зачехлённым парусом. Внезапно его накрыла такая тоска по небу, по скорости, по свободному скольжению в потоках флайра, что он даже зажмурился. В горле будто застрял комок… и сейчас же Крис почувствовал теплую тяжесть на своем плече, когда Джинни прислонилась к нему. Он был благодарен ей за эту молчаливую поддержку.
– Я понимаю, – грустно сказала она.
Она действительно всё понимала. Четыре года назад, здесь, на верхушке башни она, можно сказать, спасла ему жизнь. В то время Крису казалось, что он застрял в дурном сне. Его постоянно мутило от навязчивого запаха лекарств, а также от запаха уныния и тоски, который, казалось, намертво въелся в стены его комнаты. Именно тогда он повадился подниматься на Башню. На дрожащих ногах, обливаясь горячим потом, забирался наверх и прятался там от всех, словно сыч. Крыши замка стали его убежищем. Вид плывущих безмятежных облаков успокаивал. Наблюдая за их полетом, он учился ставить заслон болезненным тягостным мыслям, но иногда они всё-таки брали верх, и тогда ему хотелось завыть. Будущее представлялось беспредельно тоскливым: без полетов, без джунты… Карьера военного пилота тоже была под вопросом. Максимум, что ему смогут доверить – какую-нибудь древнюю этажерку, чтобы собирать бананы с плантаций. Разве это жизнь?
Растравляя себя этими мыслями, он сидел, свесив голову; облака плыли, Эстладо насвистывал, и в его свисте Крису слышалась презрительная насмешка над неудачниками, у которых вся жизнь шла прахом. Облачный водоворот за стеной притягивал взгляд. Так велик был соблазн упасть в него, отдавшись на волю ветра – ведь на первых метрах падение ничем не отличается от полета!
В здравом уме он никогда не задумался бы о подобном, но тогда его состояние было далеко от нормального. Шел девяносто третий день бесполезных изнурительных упражнений, в голове плыл туман, ногу сводило от боли, и внезапно он ощутил, что мир начал понемногу ускользать от него. Ветер словно подталкивал его в спину. Крис решительно поставил ногу на парапет.
Резкий скрип двери ударил по нервам, выведя его из оцепенения.
– Крис, ты здесь? – долетел откуда-то голос сестры.
Выбравшись на свет, Джинни огляделась, нашла его взглядом и – он мог бы поклясться – в ту же секунду всё поняла. По её лицу пробежала тень страха. Но она тут же исчезла, потому что Вирджиния моментально взяла себя в руки.
– Ты мне очень нужен, – сказала она, осторожно подходя ближе. – Крис… Мне ужасно нужна твоя помощь!
И дело-то оказалось пустяковым, ну подумаешь – сломала оковку гика, все воланте ломают, когда учатся прыгать на волнах флайра. Однако Крис поспешно отвернулся от парапета и со всей серьёзностью выслушал сестру. Разумеется, – заверил он её, – они смогут всё починить. Нет, отцу говорить вовсе не обязательно. Спускаясь по лестнице, он пропустил Джинни вперед, чтобы она не видела его лица, пылающего от стыда.
Если из-за каждого огорчения прыгать с башни, то на маленьком дворе Эрвидероса вскоре не останется места.
На другой день Джинни нашла ему ещё одно дело. А потом ещё одно, и ещё... Удивительно, сколько в замке нашлось занятий, требующих его немедленного участия! Раньше Крис не особенно задумывался о сестре. Он воспринимал её как должное, а иногда смотрел на неё, как на необходимое зло – например, когда она разорила его тайник или когда нечаянно разбила его коллекцию птичьих яиц. Но после того случая на Башне он впервые по-настоящему её увидел. С того дня, когда Джинни увела его от пропасти за парапетом, между ними протянулась нить молчаливого понимания.
– Как прошла поездка? Удачно? – спросила она, всё ещё прислонившись к его плечу.
– Неожиданно, скажем так, – усмехнулся Крис. – Не без сюрпризов.
Даже с сестрой он пока не хотел обсуждать всё то, что случилось в Капарике, и поэтому постарался придать своему лицу максимально беззаботное выражение. Однако следующее замечание Джинни застало его врасплох:
– Ты встретил девушку? Кто она?
