Алена Волгина
Броня из облаков
Глава 1. Кристофер де Мельгар
…Шесть больших островов насчитывал Архипелаг, и шесть волшебных ветров овевали его берега, удерживая острова в небе над Океаном. Фрайо – свежий, резкий ветер с ледников острова Керро. Легкий Тибио, приносящий с собой дожди и ускоряющий созревание фруктов. Тревизо – озорной и горячий ветер из пустынь Фуэрте. Он нашёптывал разные шалости влюблённым, но, разгневавшись, мог выжечь половину острова своим дыханием. Не зря в некоторых краях его называли «душителем». Был ещё Амансеро – изнеженный, пряный ветер с Аррибы, и Эстладо – ночной ветер, помогающий контрабандистам. Наконец, необходимо сказать о Камбьере – порывистом ветре с диких берегов Ланферро, предвещающем скорые перемены…
(из эссе одного студента в колледже Всех Ветров)
Если бы отец узнал, чем Крис собирается заняться на Континенте, то устроил бы ему разбор полетов по полной программе, это как пить дать. Добыть фальшивый паспорт, чтобы приехать в Капарику – уже тянуло на строгий выговор, но устроить тайную встречу с инженером из Эрленхейма – это вообще был верх безрассудства. Когда Крис задумывался об этом, то сам себе ужасался. Поэтому он старался не думать. Сеньор Эррера, с которым он собирался встретиться, был его последней надеждой, а ради того, чтобы снова начать летать, Крис пошёл бы на всё.
«Отец ведь тоже был когда-то пилотом! Он должен меня понять!»
Для самого Криса полеты на джунте – легкой воларовой доске с подвижным парусом – закончились четыре года назад. Одно неудачное падение перечеркнуло все его честолюбивые мечты стать лучшим воланте[1] Архипелага Ветров и, может быть, даже заслужить алую ленту самого быстрого аэронавта. Попав в сильный ветер, однажды он не справился с парусом, упал с высоты в ущелье и чудом остался жив. Его левую ногу ниже колена пришлось буквально собирать по кусочкам. Все врачи на Архипелаге были согласны, что хирург, лечивший его, сумел совершить невозможное. Спустя четыре месяца после аварии Крис снова начал ходить, через полгода убрал костыли в чулан и решил обходиться без них. Но вот летать… про полеты отныне пришлось забыть. Управление верткой джунтой требовало такой ловкости и отточенности движений, которая ему теперь и не снилась. Однако была и другая возможность выйти в небо: военная школа пилотов в Калете, а затем – место в кабине «гидры». Не обращая внимания на намеки, что с такой травмой, как у него, комиссия на пушечный выстрел не подпустит его к гидроплану, Крис взялся за тренировки и принялся штудировать учебники. Он всесторонне изучил конструкцию гидроплана и озарился идеей переоборудовать его таким образом, чтобы уменьшить нагрузку на педали.
Очень быстро к нему пришло понимание, что на Архипелаге вряд ли найдутся конструкторы, способные выполнить эту работу. Не тот уровень. Собственно, на островах не было даже своего производства: и гидропланы, и запчасти к ним ввозили из стран Кантилейской Лиги. Тогда Крис расширил зону поисков, обратив свой взгляд на Континент. Он стал чаще выбираться на разные авиашоу и заводил осторожные знакомства с пилотами, пока, наконец, месяц назад ему не улыбнулась удача.
– Сеньор Эррера – вот кто тебе нужен! – сказал ему один из новых знакомых. Они сблизились на почве любви к полетам, обсуждая достоинства и недостатки новых спортивных моделей. Угадав в этом человеке родственную душу, тоже бредившую небесами, Крис обрадовался и засыпал его вопросами.
– Жаль только, что он перебрался в Эрленхейм, – продолжал его новый друг. – Эти наглые северяне сманивают к себе наших лучших специалистов!
Эрленхейм действительно был проблемой, которая всё чаще мелькала в заголовках новостей. Двадцать лет назад это государство входило в состав Северного Альянса, который часто досаждал летучему Архипелагу постоянными атаками на пограничные острова. Только после грандиозного сражения, когда за одну ночь Альянс потерял целый военный дирижабль и две эскадрильи «фениксов», он оценил намёк, насколько его не рады видеть на островах, и со скрипом подписал мирный договор. Через пять лет Северный Альянс распался, но Эрленхейм, судя по всему, унаследовал его воинственные амбиции. Растущая военная мощь этого маленького государства уже начала беспокоить его соседей. До сих пор Эрленхейм не предпринимал открытых агрессивных действий, но его аэропланы всё чаще утюжили небо над Океаном, а на западном побережье материка стали появляться «туристы», в чьих речах проскальзывал характерный северный выговор. Архипелаг, с таким трудом отстоявший свою независимость, вновь ощутил угрозу. Крис знал об этих политических сложностях и вовсе не хотел попасть на крючок к эрленхеймским разведчикам.
Однако сегодня, в предвкушении интересной встречи, он выбросил из головы все тревожные мысли. Уютная Капарика, вся в лучистой прелести нежного летнего утра, казалась местом, где с человеком никогда не может случиться ничего плохого. Над серыми и рыжими черепичными крышами занимался рассвет. Городок располагался на мысе, уходившем далеко в океан, так что ветер здесь дул будь здоров – не слабее, чем на Архипелаге! Крис бывал здесь довольно часто и неожиданно для себя привязался к этому месту. Странно, что с одной стороны он при каждом удобном случае старался сбежать с Архипелага, словно его душе было тесно на шести клочках суши, запертых высоко в небе, но на Континенте его почему-то всегда тянуло в Капарику, где буквально всё напоминало ему о доме. Мерный рокот волн океана походил на шум священных воларовых сосен, густым ковром устилающих каменистые склоны острова Сильбандо. Дикие пляжи Капарики вызывали воспоминания о песчаных дюнах Фуэрте – долгих милях солнечной пустоты и очищающего одиночества. Вдалеке, за широкой полосой блестящей воды виднелась ломаная линия гор южного материка. Один раз в сутки через пролив из Танжиса ходил паром.
Если посмотреть в сторону крепости, то можно было подумать, будто ты попал в туристическую открытку. Высоко над городом вздымались строгие башни с торчащими из бойниц стволами орудий; вдоль длинной полосы набережной тянулся ровный ряд апельсиновых деревьев. Однако Крис держал путь в другую часть города, выросшую рядом с портом. Здешний район больше смахивал на сортировочную станцию. Стены низких домов были выкрашены в белый цвет, на террасах висели вперемешку связки фиников и сушеной рыбы. В конце длинного мола торчала колонна, увенчанная статуей какого-то местного святого. У причалов на мелких волнах покачивались стройные катера и приземистые баркасы. На случайного прохожего здесь никто не обращал никакого внимания. Крис подумал, что сеньор Эррера очень умно выбрал место и время для встречи. В этот час здесь было почти безлюдно, но в шесть тридцать, когда придёт паром из Танжиса, они легко затеряются в толпе прибывающих и отъезжающих пассажиров…
Но пока что пристань была пуста. Подражая повадкам туристов, Крис неспешным шагом двинулся в сторону складов. В такую рань все ворота были заперты на засов. Длинные угрюмые здания из красного кирпича утопали в холодном мраке. Низкое солнце, медленно ползущее к вершине холма, пока ещё не добралось сюда. Шагая по узкой прохладной улочке, больше похожей на щель между домами, Крис вдруг спохватился, что забыл свою трость. Поскольку его увечная нога с утра вела себя безупречно, то в суете сборов он оставил в номере трость, с которой почти никогда не расставался. Это было досадно. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед сеньором Эррерой, причем в прямом смысле, свалившись наземь посреди разговора! Но возвращаться в номер было уже поздновато. Поглощенный этими мыслями, Крис не заметил, как из тени наперерез ему вынырнула высокая плечистая фигура.
– Ну-ка, отойдём на минуту, – прозвучало над его головой. Тихий голос был полон угрозы, а в руке громилы тускло и зло блеснул нож. – Только не дергайся.
– Ты тоже, – прозвенел вдруг ещё один голос, и в полутьме за спиной бандита возник некто третий. Рука с ножом дрогнула – вполне естественно для человека, которого застали врасплох. Всего одна секунда растерянности, но Крису этого хватило: он резко уклонился, выбил нож из руки противника и отскочил в сторону – всё это одним движением, а затем метнулся в проулок, не забыв прихватить с собой неожиданного спасителя.
– Стой! – взревело сзади.
В ответ Крис ещё поднажал. Не зря он так тщательно изучил этот порт перед встречей! Всегда полезно заранее продумать пути отступления, если что-то пойдёт не так. Запутанный лабиринт переулков, тесных, как муравейник, четко возник перед его мысленным взглядом.
– Не туда! – воскликнул вдруг его спутник на очередном повороте. – Там засада.
Дернув Криса за руку, парень потянул его в другую улочку, такую же узкую. Слабая полоса света, освещавшая им путь, вдруг померкла, когда в дальнем конце переулка возникла чья-то фигура. И там ловушка! Крис шагнул назад, ощутив спиной холод железа: по стене зигзагом взбегала пожарная лестница. Над их головами свистнула пуля. Спутник Криса, ахнув, пригнулся, и берет слетел с его головы, открыв узел блестящих каштановых волос. Надо же, его друг по несчастью оказался девушкой!
Впрочем, удивляться сейчас было некогда. Если бы он умел заключать сделки с судьбой, как некоторые древние маги с его родных островов, то попробовал бы договориться: «Будь добра, отмотай назад пару часов, а взамен я пообещаю, что целый месяц… ладно, неделю не суну носа на Континент! Возможен торг».
Крис бросил взгляд на ступени лестницы. С его ногой скакать по крышам – самоубийство. Будь он один, то предпочел бы подраться здесь. Но девушка…
– Давай наверх! – шепнул он, подталкивая её к ступеням.
– Что? Нет!
– Скорее!
Ещё одна пуля, срикошетившая от стены, решила дело. Девчонка белкой взлетела по лестнице, Крис забрался следом за ней. Позади слышался лязг железа – преследователи не отставали, но пока что им удавалось держать дистанцию. Правда, девушка выглядела неважно: лицо белое, на висках – капли пота.
– Тебя не ранило? – спросил Крис на бегу.
Она молча помотала головой и сама потянула его вперед.
– Ничего, выберемся, – подбодрил он её и осекся. Ну что за невезение!
Впереди между крышами темнел широкий провал. Метра два, не меньше. Это было вполне преодолимое препятствие для здорового человека, но для его ноги – сущий кошмар. Девушка тоже заметила ловушку, и её глаза испуганно расширились.
– Не останавливайся! – крикнул Крис.
Он крепче схватил её за руку. Перескочить такой провал можно было только с разбегу. Она сможет! Если что, пусть хотя бы она сумеет спастись.
Он толкнул девчонку вперед. Прыжок – и она уже на той стороне. Её фигурка мелькнула в воздухе, ухватилась за выступы крыши, но неудачно. Отступив назад, чтобы разбежаться, Крис нахмурился, увидев, как она медленно съезжает по пологому скату.
– Стой! – снова крикнули сзади.
Хочешь не хочешь, а надо прыгать. Уже потом он подумал с признательностью, что, возможно, завтра его нога просто отвалится, но сегодня утром она вела себя молодцом. На середине прыжка порыв ветра подтолкнул его в спину. По ногам ударило твердым, Крис вцепился в неровности крыши и едва сдержал вздох облегчения – повезло! В следующий момент он развернулся, успев схватить за локоть девчонку.
– Я держу! Забирайся сюда, только медленно.
Кое-как, исцарапанные, они выбрались на ровное место. Их преследователь, оставшийся на другой стороне крыши, бесновался от злости. От некоторых его выражений Крис даже поморщился: «Какой слог, сколько экспрессии!» и поскорее увёл девушку подальше.
В конце концов им удалось скрыться, благодаря хитрости Криса и его предусмотрительности. Он заранее договорился с одним из местных, что в случае чего сократит путь через его участок, а также познакомился с его сторожевым псом. Заложив крюк, беглецы ушли в сторону от причалов, где их скорее всего стали бы искать, миновали несколько глухих улиц и двориков, забитых всяческим хламом, и, наконец, устало рухнули на землю возле покосившейся ограды, за которой простирался чей-то заброшенный сад. Крис с трудом перевел дыхание. Всё случилось так быстро, что до сих пор казалось ему слегка нереальным. Собираясь на встречу с сеньором Эррерой, он никак не ожидал, что ему придется петлять по городу, собирая грязь в закоулках и ныряя в подозрительные подворотни! Это был совершенно новый опыт, в некотором смысле.
Дерево, под которым он сидел, роняло на траву узорчатую тень, слегка дрожавшую от ветра. Как бы он ни напрягал слух, Крис не чувствовал никакой опасности: только шорох сухой травы, пыль, ржавь и стрекотание кузнечиков. Мир вокруг был полон спокойствия и тишины.
Успокоившись насчет погони, он сумел, наконец, рассмотреть свою спутницу. Девушка была старше, чем казалось на первый взгляд – наверное, лет двадцати. Её потрепанный мужской костюм сгодился бы разве что уличному бродяге, но при этом у неё имелся пистолет, который она деловито засунула в кобуру. Маленький твердый подбородок и решительно сжатые губы выдавали волевую натуру. Портрет довершали большие светло-карие глаза и тяжелая копна рыжеватых волос. Убрав оружие, девушка принялась разбирать сбившуюся прическу, вытаскивая из узла шпильки, словно косточки из рыбы.
– Спасибо, – поблагодарил Крис. – Вы очень вовремя появились.
«Хотя вообще-то не стоило вмешиваться, – добавил он про себя. – С теми громилами я бы и сам разобрался!»
Но всё-таки с её стороны это был храбрый поступок, который однозначно заслуживал благодарности.
Незнакомка обернулась к нему, желая что-то спросить, и тут же нахмурилась:
– Что у тебя с ногой?
– Где?
Проследив за её взглядом, он увидел, что на левой штанине пониже колена действительно темнело пятно. Наверное, поранился, когда прыгал на соседнюю крышу. Хорошо, что он раньше этого не заметил, иначе вряд ли сумел бы бежать с такой прытью! Плохая чувствительность его «деревянной» ноги в кои то веки оказала ему услугу.
– Да пустяки. Царапина, – пожал он плечами.
В ответ ему сунули носовой платок:
— Возьми. А я схожу посмотрю, не наследил ли ты своей кровью. Иначе они мигом нас обнаружат! Кстати, меня зовут Лин.
– А меня Крис. Крис Фостер, – ответил он, но девушка уже скрылась, и его последние слова были услышаны только ветками кустов, качнувшимися от движения. Усмехнувшись, Крис развернул платок. В уголке были аккуратно вышиты инициалы «Ф. Э.»
Очевидно, «Лин» было таким же фальшивым именем, как и Крис Фостер. М-да, ситуация становилась всё интереснее. Он устало потер виски. Сначала неизвестные бандиты в порту, потом – странная девчонка, готовая рискнуть жизнью ради первого встречного. Это наводило на размышления.
Скорее всего, сеньор Эррера действительно находился под плотным контролем эрленхеймской разведки. Крису снова не повезло, раз он сделал ставку не на того человека. Зато сегодня ему улыбнулась удача, когда он сумел скрыться от их агентов.
При условии, что он действительно сумел от них ускользнуть…
Крис скептически посмотрел в ту сторону, куда отправилась его спутница. Что если она тоже агент Эрленхейма? Если вся сцена была разыграна для того, чтобы ей было проще завоевать его доверие? Лин красивая, смелая и в отличной спортивной форме, насколько он мог судить после их забега по крышам. Именно таких девушек обычно забрасывали в тыл врага с пистолетом, фальшивыми документами и заданием, которое могло иметь прямое отношение к нему, наследнику де Мельгаров.
Интересно, что ей поручили выведать? Скорее всего, что-нибудь, связанное с полем флайра – магического поля, окружающего Архипелаг. Флайр[2] был главной причиной поражения Северного Альянса в прошлой войне и – почти наверняка – головной болью нынешних военных стратегов в Эрленхейме.
«Ладно. В эту игру можно играть и вдвоем, – подумал он с внезапно вспыхнувшим азартом. – Ещё посмотрим, кто кого перехитрит!»
Вряд ли Лин в кустах поджидали сообщники, потому что вернулась она довольно быстро.
– Всё чисто, – сказала она и оценивающе взглянула на Криса: – Хотела спросить, как у тебя с вождением?
– Что?
Такого вопроса он точно не ожидал.
– Машину водить умеешь?
– А у тебя есть машина?
– Нет, но найду.
Будь он владельцем автомобиля, он бы заволновался, столько решительного блеска было в глазах у Лин. Крис смущенно развел руками:
– Водитель из меня никакой, извини.
На Архипелаге машины не пользовались популярностью. Бесполезная роскошь! Мало того, что в магическом поле флайра их моторы часто выходили из строя, да ещё и дороги на островах были плохо приспособлены для вождения: одни сплошные колдобины и крутые подъемы. Правда, когда отец Криса стал правителем острова, то вместе с титулом получил в свое владение новенький блестящий автомобиль. Дон Альваро сперва воодушевился, заявив, что после джунты и гидроплана разобраться с машиной – это так, пара пустяков. В тот же день состоялась их с матерью первая и единственная поездка. Крис едва сдержал улыбку, вспомнив, с каким лицом мама вышла тогда из автомобиля. Отец действительно разобрался, да. Вот только рулил он как человек, привыкший видеть вокруг себя бескрайнее небо. Мама мужественно воздержалась от комментариев, но в тот же день наняла нормального водителя. И всё равно большую часть времени автомобиль собирал пыль в гараже…
– Жаль, – уронила Лин. – Вечером из Портелы отправляется дирижабль. Для нас это лучший шанс убраться отсюда! Только пешком мы туда не успеем, идти придется дня два, не меньше, – и она оценивающе покосилась на его многострадальную ногу.
– А в милях сколько? – спросил Крис, до сих пор не привыкший к дурацкой манере континенталов измерять расстояния в часах. На островах так никто не делал, потому что время в пути, как правило, целиком зависело от капризов местных ветров.
– Шестьдесят. Тебе от этого легче?
Он примиряюще улыбнулся:
– Не волнуйся, успеем. Машины у меня действительно нет, но есть другая идея. Пойдем.
Недалеко от города находился аэродром – вернее, просто бывшее поле, которое они с ребятами арендовали и приспособили для полетов. Если бы встреча с сеньором Эррерой прошла успешно, Крис собирался потом встретиться на этом поле с Пабло, чтобы опробовать его отремонтированный биплан. Но обстоятельства изменились, и теперь ему следовало поскорее убраться из Капарики и вообще с континента. Шоу с перестрелкой, устроенное ими в порту, наверняка привлекло внимание местной полиции, а Крис не был уверен, что его фальшивые документы выдержат пристальную проверку.
«Надеюсь, Пабло найдёт кого-нибудь, кто бы мог подбросить нас до Портелы», – думал он, шагая по обочине пыльной дороги. Оглянувшись, замедлил шаг, чтобы подождать Лин. Придорожные кусты пестрели желтыми крупными цветами, и Лин, как все девушки, не удержалась от искушения сорвать несколько штук. В её рыжих волосах играло солнце.
– Иду-иду, – улыбнулась она, отбросив волосы за спину.
Неожиданно для себя Крис покраснел, словно буйство этого рыжего пламени осветило его лицо.
Даже если она лжет ему в каждом слове, что с того? Он ведь тоже не образец искренности. На континенте все знали его как механика Криса Фостера, но это была только маска. Вообще-то Крис не любил хитрить – его любимой стратегией было действовать напрямик. Но его семья была довольно известна на западном побережье, и здесь до сих пор можно было нарваться на кого-нибудь из сторонников бывшего Альянса, с давних пор заточивших большой зуб на всех де Мельгаров. А поскольку он хотел избежать лишнего шума, то взял себе неприметное имя и не стал разбрасываться настоящими визитными карточками.
(прим.1: Воланте – это аэронавты, которые летают на легких парусных досках между парящими в небе островами Архипелага)
(прим.2: Флайр – это магическое поле, удерживающее в небе шесть островов Архипелага вместе с их спутниками. Люди могут летать по флайру на воларовых лодках и паровых катерах, но вообще-то пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров)
Глава 2. Фейлин Эррера
Спроси её кто-нибудь, Фейлин и сама не сумела бы объяснить, зачем она ввязалась в ту драку. Она никогда не страдала от излишнего альтруизма и не любила решать проблемы кулаками. Но когда она увидела в порту здорового мужика, угрожающе нависшего над несчастным парнем, в ней проснулось негодование. Чуть поодаль она заметила трёх подельников этого верзилы, притаившихся за углом, и тогда окончательно решила вмешаться. Четверо на одного?! Ну, они сами напросились. У Фейлин как раз сорвалась деловая встреча, и она была в отвратительном настроении, а тут такой подходящий повод...
Второй причиной было то, что лицо мальчишки показалось ей смутно знакомым. Уже позже, сидя под забором в саду, она вспомнила, где могла его видеть: на авиашоу он постоянно крутился рядом с пилотами из «Патрулья Гарса». Судя по одежде, он был механиком. Работая у отца, Лин часто встречала таких ребят – влюбленных в небо, но слишком бедных, чтобы позволить себе оплатить обучение.
Короче, она не выдержала и вмешалась. Парню повезло, что человек, на встречу с которым она прилетела, не соизволил явиться. В Капарике Фейлин должна была встретиться с неким аристократом с Архипелага Ветров, но всё пошло не по плану. Возможно, отец что-то напутал – о, она многое могла бы рассказать о его рассеянности! – или же этот де Мельгар просто струсил и решил не прилетать. Всё-таки для него появиться на побережье было довольно рискованно.
Странно, что её отец вообще согласился иметь дело с островитянами, учитывая его застарелую ненависть к Архипелагу. Лукас Эррера был одним из лучших конструкторов во всей Грандоле. Он с юных лет занимался проектированием аэропланов и дирижаблей, однако война с небесными островами перечеркнула всё его будущее. Мать Фейлин занималась исследованиями атмосферы. Таинственное поле флайра, окружающее Архипелаг, долгое время не давало ей покоя. Наконец, когда представилась возможность взглянуть на это чудо поближе, она не удержалась от искушения и улетела наблюдателем в составе одной эскадрильи. Обратно никто из них не вернулся. Военный дирижабль, спроектированный отцом, был изуродован магией флайра и погиб в Океане. За один месяц сеньор Эррера потерял всё – и свои честолюбивые мечты, и жену. И работу тоже, потому что правительство Грандолы впоследствии отказалось от таких дорогих проектов, как огромные дирижабли.
Лукас Эррера не сдался. Он переехал в Эрленхейм и продолжил работать, но с тех пор замкнулся в себе. От старых друзей отца Фейлин слышала, будто в молодости он был веселым парнем, душой компании. Глядя на него, в это трудно было поверить. Она не помнила, когда в последний раз видела, чтобы он улыбался. Впрочем, они практически жили порознь, потому что отец постоянно пытался сплавить её в какой-нибудь пансион. Лин задыхалась вдали от дома. Потеряв маму, она панически боялась потерять ещё и отца. Ей казалось, что если она выпустит его из поля зрения хотя бы на день, то с ним обязательно случится что-нибудь плохое.
Из первой школы её выгнали за прогулы. Из второй – за успехи в химии. Её опыт с парафином и порошком желтой серы имел оглушительный успех в классе, но вместе с тем вызвал припадок злости у директрисы и попечителей. Когда Лин в третий раз появилась на пороге родного дома, не закончив очередной год обучения, отец в сердцах обозвал её балбеской, долго хмурил тяжелые густые брови, а потом подумал… и взял её к себе на работу.
Сначала она обрадовалась. Наконец-то они все дни будут рядом! Прощайте, скучные уроки – да здравствуют чертежи и деревянные модели! Увы, её ждало разочарование. Отец спихнул на неё всё самое скучное: договоры с подрядчиками, телефонные переговоры и домашнюю бухгалтерию. Фактически Лин была машинисткой, домоправительницей, а иногда, бывало, и нянькой. Когда Эррера увлекался очередным проектом, он настолько прирастал к чертежной доске, что забывал про сон и еду. На заботу дочери он обычно отвечал угрюмым ворчанием, и всё-таки ей казалось, что он стал относиться к ней с большей теплотой. Ей хватало и этого. Со временем Фейлин привыкла довольствоваться немногим. В глубине души ей хотелось, чтобы отец хоть раз похвалил её за усердие или запомнил наконец, когда у неё день рождения, но что толку мечтать о несбыточном?
Когда она получила письмо от некоего де Мельгара с острова Сильбандо, в котором тот просил переделать под него модель гидроплана, Фейлин добросовестно передала его отцу, но сама считала, что это послание тут же улетит в мусорную корзину. Чтобы её отец вступил в переговоры с кем-то из этих мерзких островитян?! Да никогда такого не будет! Тем сильнее было её удивление, когда отец вдруг согласился.
– Почему? – спросила она.
– У Архипелага есть уникальное оружие – поле флайра, – пояснил ей сеньор Эррера. – Де Мельгары же являются одной из тех семей, которые владеют магией с глубокой древности. Этот парень может нам пригодиться. Недавно я добыл кое-какие сведения, но этого мало, – добавил он, скривив губы в улыбке. – Мне прислали расчеты, с помощью которых можно доработать нашу экранирующую сеть. Ещё немного усилий, и наши дирижабли станут неуязвимы для магии флайра! Тогда мы и расквитаемся с Архипелагом…
На его лице появилось хищное выражение. Лин незаметно вздохнула. Почти каждый разговор с отцом неизбежно сползал на заезженную тему о грядущем возмездии. Она давно научилась отключать свой слух в таких случаях. Вот и теперь она лишь краем уха прислушивалась к его словам, мимоходом отметив, что отец опять стал много курить. Надо будет спрятать от него коробку с сигарами. Затем она мысленно перебрала список дел и покупок на завтра. Месть, магия и тому подобные вещи были далеки от её интересов. Лучше бы отец не связывался с Архипелагом. Хватит и того, что из-за этой дурацкой магии она потеряла мать! Казалось бы, восемнадцать лет – большой срок, но почему-то горе Лин с годами не утихало. Оно всегда стояло у неё за плечом и, чуть что, норовило выпустить когти.
Лин была совсем маленькой, когда сеньора Эррера пропала без вести, так что о матери у неё сохранились лишь смутные воспоминания. Сильнее всего её мучила не боль от потери, а обида и сожаление, что их жизнь могла сложиться совсем по-другому. Её отец не превратился бы в глыбу льда, оживающую только при виде чертежной доски. У неё, Фейлин, было бы всё: нормальный дом, подруги, воскресные прогулки с отцом и задушевные разговоры с мамой. Всё, что есть у других девчонок, которые сами не понимают своего счастья!
Тем временем сеньор Эррера от дирижаблей перешел к гидропланам, выразив удивление по поводу человека, который вознамерился управлять этой машиной с одной ногой.
– Хотя, если подумать, в этом нет ничего невозможного, – добавил он, стряхнув пепел с сигары и вновь откинувшись в кресле. – Например, если сделать балансирный руль направления…
Чувствовалось, что идея его захватила. Фейлин машинально кивала, думая о своем. Она вздрогнула, когда отец обратился к ней:
– …В общем, скажи Лассо, пусть бронирует билеты в Капарику.
В обширном хозяйстве сеньора Эрреры Лассо выполнял функцию человека для деликатных поручений, когда нужно было аккуратно поговорить с кем-нибудь так, чтобы не спугнуть. Заказывая билеты, Лин позволила себе помечтать: ей хотелось бы самой съездить в Капарику. Её мать была родом оттуда, и когда-то они жили там – давно, ещё в довоенные времена, когда они были нормальной семьёй. Несколько раз она предлагала отцу туда съездить, но тот всегда отказывался, причем не из сентиментальных соображений. Капарика находилась в двух шагах от Портелы, а Портела была единственным портом на западном побережье, который сохранял нейтралитет во время прошлой войны. Туда приезжали и те, кто бежал от Северного Альянса, и те, кто сотрудничал с Кантилейской Лигой. Поэтому каждый второй житель Капарики либо сам был шпионом, либо когда-то сотрудничал с ними. Сеньор Эррера не хотел лишний раз себя компрометировать.
Неожиданно у Лассо случилась накладка, и тогда Лин, ничего не сказав отцу, решила съездить сама. Провести первую встречу она и сама сумеет. Интересно же взглянуть на одного из этих странных безумцев, живущих в небе! То, что де Мельгар был с приветом, даже не обсуждалось, ибо какой же нормальный человек станет жить на клочке суши, парящем высоко в пустоте между небом и океаном? От одной мысли об этом у Лин начиналось головокружение. А их новый заказчик, к тому же, был из древнего рода: аристократ и наследник графства Сильбандо... Воображение рисовало Лин этакого благородного пирата в камзоле, с тростью, острой бородкой и ястребиным лицом.
Никого даже близко похожего на этот образ она не увидела, когда рано утром явилась в порт. Там вообще было на редкость безлюдно, если не брать в расчет одного неудачливого механика и четырех местных громил. «Правда, отец тоже не явился на встречу лично, – вдруг пришла запоздалая мысль. – А что, если де Мельгар из осторожности прислал кого-нибудь вместо себя? Например, кого-нибудь вроде Криса…»
После короткого отдыха в заброшенном саду они с её новым спутником двинулись через поле. Шагая рядом с ним по пыльной дороге, Лин исподволь пригляделась к нему. Ростом он был на полголовы ниже её, отросшие темные волосы падали на воротник, загорелое скуластое лицо с чистыми, легкими чертами и широкими бровями вразлёт казалось смешливым от солнечных бликов. Будто угадав её интерес, юноша обернулся с улыбкой. В его больших серых глазах не было ни тени коварства.
«Нет, если это посланник графа, тогда я – генерал Эрленхейма!» – решила она.
Пусть Фейлин никогда не бывала на Архипелаге, но она кое-что слышала о сильбандцах. Даже другие островитяне считали их дикарями, на которых чисто случайно осела пыль цивилизации. На Сильбандо до сих пор сохранилось феодальное управление, а самые острые спорные вопросы решались с помощью поединков. Бой на мечах, подумать только! Разве это не дикость? В общем, Крис Фостер был похож на грозного сильбандца не больше, чем воробей на стервятника. Правда, её симпатия к новому знакомому быстро увяла, когда она увидела, куда он её притащил. Аэродром! Большое лётное поле было размечено полосами в разных направлениях, чтобы приземляться всегда носом к ветру. У края, гордо раскинув крылья, стояли несколько аэропланов. Свежий бриз трепал ветровой конус. Сокрушенно вздохнув, Лин поняла, что все их утренние неприятности были только разминкой. Ох, лучше бы они и правда пошли пешком…
При виде аэропланов её лицо непроизвольно скривилось. Зато в глазах Криса зажглось неподдельное восхищение.
– Они прекрасны, правда? Ты любишь летать?
– Обожаю.
Честным ответом было бы «ненавижу», но Лин давно научилась врать. Её с детства преследовал страх высоты, хотя она старалась помалкивать о своем недостатке. Смешно, в самом деле: дочь инженера-авиаконструктора, которая до смерти боится летать, избегает лифтов и небоскребов, а на середине высокого моста просто впадает в кому! У неё до сих пор дрожали колени после их пробежки по крышам. Если бы она знала, что в конце этого пути её ждет аэроплан, то предпочла бы утопиться в порту. К сожалению, другого способа быстро добраться до Портелы у них просто не было.
Ладно. Смогла же она обуздать свой страх ради того, чтобы работать с отцом – значит, сможет и сейчас, чтобы спасти свою шкуру.
– Всё будет в порядке, – ободряюще улыбнулся Крис, приняв её испуг за смущение. – Ребята у нас нормальные. Хочешь, я одолжу тебе свою кепку?
Только сейчас Лин сообразила, как она выглядит. Действительно, ей не мешало бы спрятать куда-нибудь свои яркие волосы. Мужской костюм на девушке сам по себе являлся поводом для пересудов, не стоило привлекать к себе ещё больше внимания.
– Спасибо, – выдавила она и заставила себя шагнуть на поле.
Глава 3. Дирижабль класса «люкс»
Крис был ужасно горд и доволен собой. Всё получилось как нельзя лучше! На аэродроме нашлись два биплана, готовые взять на борт двух «безлошадных» путешественников. Они с Пабло быстро договорились: Крис заплатит за топливо, а взамен их довезут, куда нужно. Правда, Лин отчего-то притихла. Она молча надела шлем и так же молча уселась в кабину. Даже когда они приземлились в Портеле, она ещё долго не произнесла ни слова. Впрочем, это вполне могло быть из-за Пабло. Из его самолета многие выходили с такими же отрешенными лицами. Очень уж он любил прихвастнуть своим мастерством: слишком резко укладывал аэроплан на крыло, слишком круто описывал зигзаги... Крис не раз говорил ему, что, когда везешь пассажира, такое лихачество неуместно, и Пабло с ним соглашался, но потом опять брался за старое. Безнадёжный случай.
Зато сам Крис, в отличие от своей спутницы, чувствовал себя великолепно. Тесная кабинка аэроплана была для него словно дом родной. О, это ощущение всемогущества, когда твоя машина отрывается от земли! Он так привык вслушиваться в звук мотора, что мог без труда предугадать каждое движение пилота. Сидя впереди, на месте механика, Крис любил представлять, что рычаги управления находятся в его руках.
«Однажды наступит день, – с волнением думал он, – когда я взлечу сам, один».
С того памятного падения прошло уже много времени, но до сих пор ему иногда снилось, будто он снова стоит на джунте, его руки крепко сжимают гик, а лодка летит вперед. Отклонив парус, он заставлял нос лодки резко подняться вверх – и они пронзали облака, вылетая в чистое небо, огромное, словно вечность.
«Пусть не на джунте, а на гидроплане, но я всё равно буду летать. Я стану пилотом, даже если весь мир соберется и пойдет на меня войной!»
Вскоре под крылом показалась панорама Портелы: зеленые кипы деревьев в парках, огромный серебристый залив с островком, на котором возвышался маяк, и прямые линии центральных улиц, упиравшиеся в квадраты площадей. Их биплан взял курс на аэродром. Тень от крыльев скользила над старыми городскими кварталами, откуда в незапамятные времена отправлялись каравеллы, держа курс в открытое море. Некоторые из них доплывали и до Архипелага, который в те далекие времена был ещё частью подводной гряды. Вдалеке виднелась ажурная Белая башня с причальной мачтой для дирижаблей – конечная цель их путешествия.
В городе они разделились. Крис отправился добывать билеты, а Лин сказала, что должна подобрать себе «какое-нибудь приличное платье». Честно сказать, он немного за неё волновался, особенно когда узнал, на каком дирижабле им предстоит лететь. Это был настоящий воздушный дворец, предназначенный для самой изысканной публики. Чтобы взять две каюты на этом летучем монстре, ему пришлось почти полностью опустошить свой кошелек, и он с грустью подумал, что остаток каникул ему придется провести в рамках строгой аскезы.
На «Аркадии» – пассажирском лайнере класса люкс – кроме комфортабельных кают имелись также ресторан с кухней, две прогулочных галереи с наклонными окнами, библиотека и даже салон, где стоял самый настоящий рояль, хоть и сделанный из алюминия. Всё это было прекрасно, но Крис боялся, что Лин будет чувствовать себя неловко среди этого великолепия.
Оказалось, он зря волновался. Когда они снова встретились возле причальной мачты, он даже не сразу её узнал. Лин переоделась в светлое воздушное платье с невероятным количеством кружев. В руках она держала жакет и кожаный саквояж. Её рыжие локоны были укрощены и изящно спадали на спину из-под широкополой шляпы. Опомнившись, Крис закрыл рот. Да, при взгляде на эту девушку никому не пришло бы в голову, что она умеет плеваться, отстреливаться от погони и ругается, как последний матрос! Это было притворство, возведенное в ранг искусства.
«Впрочем, при её профессии такой талант просто необходим», – подумал он.
Мимо них текли потоком другие пассажиры, рядом прогрохотала тележка носильщика. Крис придержал девушку за локоть, чтобы её не задело. Лин поймала его изумленный взгляд и послала в ответ шелковую улыбку – тщательно выверенное сочетание озорства и невинного очарования.
– Вы неподражаемы. – Покачав головой, он взял у неё багаж, помня, что где-то в недрах этого надушенного чемоданчика скрывается пистолет.
– Благодарю вас, – ответила она с интонациями скромной барышни. Даже голос у неё изменился.
Оставив свой скудный багаж в каютах, после отбытия они снова встретились в зале-ресторане. Вдоль борта гондолы проходила галерея с панорамными окнами. Криса тянуло туда как магнитом, но, к его огорчению, Лин выбрала столик в углу, подальше от всех. Хотя, понятно зачем. Чем меньше людей, тем меньше риска, что кто-нибудь помешает её расспросам.
Между столиками сновал стюард в белом кителе. Крис предложил девушке самой выбрать всё, что ей нравится, и они заказали два бокала имбирного лимонада. Между тем, Лин заметила его интерес к заоконным пейзажам.
– Если хочешь полюбоваться видами, то иди, – сказала она, вновь переходя на панибратский тон, пока никто их не слышал. – Мне и одной не скучно.
Он решил, что с его стороны это было бы невежливо.
– Дело не в пейзажах, просто я просто привык осматривать небо перед полетом, – пояснил Крис. – Судя по виду слоистых облаков, воздух достаточно стабилен, хотя вон та тучка наводит на подозрения... Между прочим, если бы капитан «Лигурии» внимательнее смотрел на небо, тогда, может, его дирижабль избежал бы крушения над Армоной! Ты знала, что существует десять разновидностей облаков, которые используют для прогнозов? Перистые, кучевые, кучево-дождевые, слоистые…
Своей болтовней он надеялся отвлечь девушку от расспросов про Архипелаг, и, кажется, его маневр удался. Лин сперва побледнела, а потом, нервно отхлебнув лимонад, рассмеялась:
– Ого! Чувствуется серьезная подготовка. Думаешь стать пилотом?
– Я не думаю. Я им стану.
– Почему? – задумчиво спросила она. – Так хочется быть выше всех и быстрее всех?
– Ну, и это тоже, наверное, – с неожиданной для себя искренностью признался Крис. – Но вообще, у меня к аэропланам какое-то родственное чувство. И к дирижаблям. На земле мы с ними чувствуем себя неуклюже. Взять хотя бы «Аркадию». На аэродроме он такой грузный, нелепый. Даже не может выбраться из ангара без посторонней помощи. Зато в небе он грациозен, как… как…
– Как кит, – подсказала Лин, улыбаясь.
По её лицу было сложно понять, о чем она думает. Помолчав, Крис твердо добавил:
– Только в небе становится ясно, чего ты стоишь.
Лин, наклонившись ближе, накрыла его руку ладонью.
– У тебя всё получится, я уверена. По тебе сразу видно, что летать для тебя привычнее, чем ходить! – пошутила она.
Он смутился, вспомнив про забытую в Капарике злосчастную трость. Как бы он ни старался держаться непринужденно, больная нога то и дело напоминала о себе. Он решил сменить тему:
– В первый раз я попал на аэродром, когда мне было четыре. Запускал воздушный змей, и меня унесло ветром.
– Не может быть. Ври больше! – рассмеялась Лин.
У неё был красивый смех. Серебристый и мягкий.
– Честно-честно! Сестра сказала тогда, что это судьба.
– О, у тебя есть сестра? Старшая?
– Нет, мы с Вирджинией близнецы. Ей восем… двадцать один, как и мне, – ответил Крис, беззастенчиво прибавив себе три года.
Девушка улыбнулась с оттенком грусти:
– Это здорово, когда есть сестра или брат. А у меня никого нет.
Её глаза потемнели. Воздух между ними, казалось, потяжелел от неловкости. Крис мучительно соображал, что сказать. У него был небольшой опыт доверительных разговоров, а уж опыт общения с девушками – вообще мизерный, так что он понятия не имел, чем можно её отвлечь. Избегая глядеть на Лин, он опять обернулся в сторону окон, и то, что он там увидел, заставило его оцепенеть. Среди других пассажиров, обсуждающих проплывающие внизу городки и лесные кущи, маячила знакомая долговязая фигура. Возле переборки, спиной к их столику стоял Хавьер да Коста – бывший одноклассник Криса и его худший школьный кошмар.
«Какого хереса он здесь оказался?» – с бессильной злостью подумал Крис.
На первый взгляд да Коста производил исключительно приятное впечатление: это был высокий спортивный парень с коротким ежиком светлых волос, прямым твердым взглядом и правильными, тяжеловатыми чертами лица. Однако у Криса отношения с ним категорически не сложились. С первого дня, появившись в их классе, Хавьер проникся к нему живым интересом и избрал его объектом для покровительства. Он придумал ему дурацкую кличку «малыш Кристо» и обращался с ним с той обидной снисходительностью, которая была хуже открытого издевательства. Крис предпочитал общество других мальчишек, которые, не стесняясь, могли в лицо назвать его «крабоногим». С ними можно было честно подраться и расставить все точки над «ё», а с некоторыми из них они потом даже стали приятелями. «Сочувственные» комментарии да Косты с издевательской подоплекой ранили гораздо больнее. От них труднее было придумать защиту. А ещё больше бесило то, что постепенно и другие одноклассники переняли этот снисходительно-насмешливый тон. Последний год в школе дался Крису особенно тяжело.
Иногда он думал: почему да Коста такой? Чего ему не хватало? Он был на хорошем счету в школе, его уважали преподаватели, у него были друзья – так откуда в нем столько желчи? Может, это у них семейное? Отец Хавьера тоже умел находить себе… необычные развлечения. Например, он разбил сад рядом с усадьбой, в котором собрал все ядовитые растения острова – а надо сказать, что на Сильбандо их водилось немало – да ещё устроил там питомник для ядозубов и скорпионов. Соседи прозвали этот живописный уголок «парком смерти». Впрочем, да Коста был настолько богат, что мог позволить себе подобные развлечения. Хавьеру точно не приходилось каждый месяц выбирать, какие из счетов оплатить. На семнадцатилетие ему подарили прекрасный выезд с коляской, и вообще у него было всё, о чем мог мечтать избалованный молодой человек его возраста.
«Или это со мной что-то не так? – думал Крис. – Ведь должна же быть причина, почему именно меня да Коста выбрал своей мишенью?»
Ему хотелось избежать встречи с бывшим одноклассником ещё и потому, что, покупая билеты на дирижабль, Крис представил Лин как свою сестру. Он же не рассчитывал встретить здесь кого-нибудь из знакомых! Но да Коста не купился бы на этот обман, потому что он отлично знал Джинни, более того, год назад он пытался за ней приударить. Крис до сих пор с содроганием вспоминал то время. Когда он в первый раз увидел этого болвана рядом с сестрой, то чуть из себя не выпрыгнул от злости и два дня собирался с духом, не зная, как подступиться к Вирджинии. А вдруг Хавьер ей действительно нравится? Многие девчонки находили его привлекательным, хотя Крис считал, что они просто не в своем уме.
Джинни, однако, оказалась проницательнее своих сверстниц.
– Не дождется, – заявила она, грозно сдвинув красивые тонкие брови. – Твой да Коста – просто потный канюк!
– Он не мой, – возразил Крис, внутренне просияв от радости.
– Тем лучше для тебя. Я его предупредила. Ещё раз сунется ко мне со своими мерзкими шуточками и предложением «покататься» – и я сброшу в его драгоценную коляску мешок навоза, прямо с джунты!
Это была не пустая угроза. Крис не сомневался, что сестра действительно могла это сделать. Джинни носилась на своей «Эстрелье» с такой бешеной скоростью, что могла поджечь воздух, и управляла лодкой так виртуозно, что попала бы камнем в удирающего ядозуба с высоты в двадцать метров. Щегольская коляска да Косты представляла собой гораздо более удобную цель.
Не удивительно, что Хавьер трезво оценил свои шансы и исчез с горизонта. После окончания школы они больше ни разу не виделись. И надо же было ему очутиться здесь, на «Аркадии»!
В любую минуту его одноклассник мог оглянуться, и тогда всё пропало. Нужно было срочно уводить Лин отсюда. Неожиданно у Криса возникла идея:
– Хочешь, я покажу тебе рубку? Я немного знаком с капитаном.
В светло-карих глазах девушки блеснули смешинки:
– Что, и с ним тоже? Кажется, ты «немного знаком» со всеми летчиками с побережья!
– Пока нет, но стараюсь, – засмеялся Крис.
От её завораживающей улыбки у него теплело на сердце. Кашлянув, он напомнил себе про агентов Эрленхейма и про тех громил, встреча с которыми нарушила его планы. Глаза Лин сияли ему через стол, но не следовало забывать, что за этим мягким лучистым взглядом таилась стальная хватка и инстинкт выживания, как у летучей акулы.
Тем не менее, почему бы им не провести приятный дружеский вечер? Надо только найти безопасную тему для разговора. Дирижабли! – вдруг осенило Криса. Дирижабли – вот самая подходящая тема. Очевидно, Лин тоже любила летать, и значит, ей будет интересно послушать истории из лётной практики. В его памяти хранился неистощимый запас таких историй. А уж про дирижабли и особенности их конструкции он мог рассказывать вечно.
***
Когда они шли по длинному коридору в сторону рубки, все силы Фейлин уходили на то, чтобы держаться прямо. Одна мысль о милях пустоты под ногами вызывала у неё дурноту. Конечно, внутри «Аркадии» было гораздо комфортнее, чем в открытой кабине биплана. Изысканный интерьер, приглушенная музыка, нарядная публика и изящные, ни к чему не обязывающие беседы… Если приложить немного усилий, можно было вообразить, будто ты сидишь в семейной гостиной, у кого-нибудь из отцовских друзей.
«Здесь безопасно, – уговаривала она себя. – Главное, держаться подальше от окон!»
К сожалению, в стеклянном «фонаре», куда привёл её Крис, небо было повсюду. Куда ни посмотри – всюду окна; командирская рубка на добрые девяносто процентов состояла из них. Поначалу Фейлин обрадовалась возможности уйти из салона, так как боялась, что кто-нибудь узнает её и донесёт отцу. Но теперь она пожалела, что не заперлась у себя каюте, сославшись на мигрень, простуду или чуму – на что угодно, лишь бы избежать прогулки по дирижаблю! Отворачиваясь от преследующих её стеклянных стен, она делала вид, будто слушает сеньора Кальво, помощника капитана, снисходительно объяснявшего им устройство машинного телеграфа.
Хотя Кальво был молод, вряд ли старше неё, но самоуверенности у него было хоть отбавляй. При одном взгляде на его новый, с иголочки форменный синий китель Крис даже притих от зависти. Правда, его смущения хватило ненадолго.
– А почему у всех новых моделей укороченные хвосты? – спросил он.
– Что?
Кальво запнулся на полуслове. Пряча улыбку, Лин подумала, что в моменты растерянности этот трижды выглаженный сеньор становился немного похож на рыбу.
Вообще-то она могла бы сама провести экскурсию по этой рубке, да и по всему дирижаблю, если на то пошло. Её отец был одним из тех, кто проектировал «Аркадию» и ещё два корабля похожей конструкции. Однако воспитанным девушкам не пристало вмешиваться в мужской разговор, поэтому приходилось терпеть, раз уж она взялась сегодня изображать приличную барышню.
Зато в виде развлечения можно было понаблюдать за Крисом. Оказавшись в рубке среди приборов и циферблатов, он словно ожил или очнулся от сна. Пожалуй, он действительно был настоящим фанатом неба и всего, что в этом небе летало. Через пять минут после знакомства они с Кальво уже увлеченно спорили, какой газ лучше подходит для дирижаблей: водород или гелий. Воодушевление Криса была так заразительно, что подействовало даже на Лин. Спустя некоторое время она с изумлением поняла, что полеты в небе уже не кажутся ей такой бредовой идеей.
– Если хотите, можем взглянуть на одну из моторных гондол, – предложил им Кальво, давно отбросивший свой снисходительный тон.
– Да, конечно! – с восторгом ответил Крис.
– Нет! – спохватилась Фейлин, которую обдало ужасом от этой мысли. Покинуть надежный борт дирижабля, чтобы проползти по узкому мостику в висящую над пропастью маленькую гондолу? Нет, спасибо, ей ещё хочется немного пожить.
– Я лучше здесь останусь… на закат посмотрю. Здесь так красиво! – пробормотала она, неубедительно изображая восторг и изо всех сил стараясь глядеть мимо окон.
Небо за стеклом горело алым и золотым, поражая богатством красок. Закат действительно был хорош – в нём было прекрасно всё, кроме напоминания, что смотреть на него приходилось с высоты больше тысячи метров. Сглотнув, Фейлин украдкой вытерла о юбку ладони, снова повлажневшие от страха. Очень вовремя появился стюард, который принес на подносе бокал вишневого лимонада. Лин махнула его залпом, не чувствуя вкуса, и попросила ещё один. Будет чем скоротать время до возвращения Криса…
Крис и Кальво не стали задерживаться – или механики их прогнали, но вернулись они довольно быстро, с запахом ветра в растрепанных волосах, радостные и полные впечатлений. Пряча улыбку в бокале, Лин следила за Крисом. Почему-то его энтузиазм вызывал у неё теплое чувство. Алые и оранжевые краски заката ярче оттеняли его лицо, которое сейчас прямо-таки горело от счастья. Кажется, он стал даже чуточку выше ростом. Внезапно она подумала, что было бы неплохо ему помочь… Только что она могла сделать, чтобы приблизить его мечты о небе? Одолжить денег? Нет, это плохая идея. Одного взгляда на гордый профиль её спутника было достаточно, чтобы понять, что такой поступок оскорбил бы его до глубины души. Познакомить его с отцом? Сеньор Лукас всегда нуждался в пилотах для испытания новых моделей. Но тогда это надо хорошенько обдумать, чтобы он ни в коем случае не узнал об их сегодняшних приключениях. Иначе его гнев обрушится не только на Лин, но и на Криса, а в гневе её отец был ужасен. И неважно, что сегодняшняя встреча сорвалась не по её вине; засветиться в Капарике – уже достаточный повод для того, чтобы отец выплеснул на неё своё недовольство.
«Стоит ли рисковать?» – думала она, глядя, как непринужденно Крис болтает с помощником капитана. Её спутник, похоже, так легко сходился с людьми, что мог поладить даже со статуей, и был настолько плотно интегрирован в лётное сообщество Грандолы и Оливейры, что прекрасно обошелся бы без всякого покровительства. Уж если он смог раздобыть две каюты на «Аркадии», да ещё перед самым отлетом, то в лётную школу ему не составит труда пробраться. С его-то талантами!
Так ничего и не решив, Фейлин поискала глазами стюарда, чтобы взять у него ещё бокальчик. Неизвестно, что здесь подмешивали в рецепт, но этот лимонад замечательно растворял её страхи.
***
Они покинули рубку спустя два часа, когда закат уже почти погас и небо стало непроницаемым, темно-синим. Лицо Криса горело, то ли от ветра, то ли от фирменного вишневого коктейля, которым их угостили в рубке. После первой же порции он почувствовал себя другим человеком, раскованным и остроумным. Лин, кажется, тоже приободрилась. Вон, у неё даже румянец на щеках появился.
Обратно они не спешили. Прошли мимо служебных отсеков, двери которых едва вырисовывались в полутьме. Оба молчали, но впервые молчание не казалось неловким, не тяготило. Дирижабль упорно прокладывал себе путь сквозь затянутое облаками небо. Зал-ресторан уже опустел; один только стюард ходил между столиками, собирая посуду. Из салона доносились аккорды популярной песни. Лин задержалась возле панорамных окон, за которыми сейчас клубилась непроглядная густая тьма. Крис тоже остановился, хоть и не понимал, какой смысл любоваться окном, когда в нем все равно ничего не видно, кроме собственного отражения. «Девчонки! – подумал он с веселым недоумением. – Кто их поймет?»
У него было отличное настроение. Бывают такие моменты, когда кажется, что весь мир вокруг тебя прекрасен и добр.
– Кальво – хороший парень, и всё-таки он ошибается, – сказал Крис, продолжая прерванный в рубке спор. – Светильный газ, конечно, не годится для дирижаблей, зато его можно использовать для аэростатов. Он горючий и тяжелее, чем водород, но он и дешевле…
Почему-то ему было важно доказать свою правоту. Показать, что он тоже чего-то стоит. Там, в рубке он вдруг поймал себя на нелепом желании, чтобы прямо сейчас случилось что-нибудь непредвиденное, а он, Крис, своим вмешательством спас бы корабль. Глупо, конечно.
Лин заговорщицки улыбнулась краешком губ:
– Ты разбираешься в дирижаблях гораздо лучше него. Только т-с-с! Не говори ему.
Они миновали салон и библиотеку, погруженную в тишину. Вдруг Лин обернулась, глядя ему в лицо. Крис замер и на миг отчаянно пожалел, что не вырос хотя бы на дюйм повыше, чтобы их глаза были вровень.
– Ты умеешь хранить секреты? – шепотом спросила она.
