Страница 3 из 7
– Как ты себя чувствуешь, Жанна? – Заботливая рука коснулась щеки. – Ты снова бредила, и я не мог разбудить тебя!
Вериец помог сесть. Тени беспокойства легли на лицо мужчины. Жанна не знала, как долго длилось ее забытье, но князь так и не сменил одежду после их поездки в Дом сиротки. Было понятно, что он сидел рядом с ней все это время, борясь со своими собственными страхами. Преданный страж и господин своей королевы.
– Обещай, что больше не будешь искать Дары Вереса! Видишь, к чему это привело? – Фауст поцеловал ее ладонь с обручальным кольцом.
Жанна перевернула руку и вскрикнула: тонкие нити металла въелись в вены.
– Магия Карьяд непредсказуема, милая. – Извиняющимся тоном произнес Фауст, опасаясь увидеть в ее глазах укор.
– Что с Катериной? – Спросила Жанна.
– Она в порядке. – Охотно сменил тему князь. – Из всех смертных девушек эти двое выбрали именно Катерину! Девчонка тоже хороша: разве можно строить глазки Лино? Он не будет ходить вокруг да около!
– Я хочу отдохнуть. – Зевнула Жанна. – Голова идет кругом, все расплывается. Эти сны… они такие реальные. – Пробормотала девушка.
– Разумеется! – Гевальт снова устроил ее поудобнее, накрыл одеялом. – Боюсь, придется отложить праздник в твою честь.
– Нет! – Встрепенулась девушка. Она сама не знала, почему, но предстоящее торжество играло большую роль. – Тебе тоже стоит отдохнуть. Выглядишь ты не важно. – Пальцы ласково пробежались по вискам с татуировками рода Гевальт.
– Я бы хотел остаться с тобой, – вериец бросил тоскливый взгляд, в два легких касания передал свой излюбленный Дар, подавляющий разум. – Но надо успеть еще многое подготовить. И, да, я устал. Ты права.
– Прошу, не трать на меня столько сил. – Вяло улыбнулась лоринка. Мысли потекли тягучим медом. – Ни к чему изводить себя пустыми переживаниями. Я больше не оставлю тебя. – Пообещала она.
В потускневшем взгляде вспыхнули искорки тепла, губы коснулись ее губ.
– Отдыхай. Я не задержусь.
Истинный тихо вышел за дверь.
Сон больше не шел. Прерывистое забытье, в которое проваливалась лоринка, не желало дарить видений и возвращать в лабиринт. Промучившись пару часов, то погружаясь в нити сна, то всплывая, Жанна встала, позвонила в колокольчик.
Катерина появилась через пол минуты. Глаза горничной покраснели, лицо распухло от слез. Катерина заметно волновалась, помогая госпоже переодеться и привести себя в порядок.
– Князь еще не вернулся? – Спросила Жанна, усаживаясь перед зеркалом.
– Нет, госпожа. Он отбыл во дворец короля. – Катерина дрожала, причесывая густые волосы хозяйки.
– Перестань винить себя. – Хмыкнула Жанна. – Слышишь? – Она перехватила расческу, повернулась к смертной, участливо пожала холодную от переживаний руку. – Никто тебя не выгонит, а герцог ди Герра не посмеет больше нарушить твой покой. Это – только плоть. Куда опаснее, когда Истинный забирает твою Душу… – Печально закончила Жанна, вспоминая слова Сауры. – И ты отдаешь ему все свои мысли, свои волю и чувства.
«А потом предаешь!» – Обожгла совесть.
– Ваш телохранитель, госпожа. – Всхлипнула Катерина. – Он… лучше бы он убил меня.
– О! – Только и вымолвила Жанна. – Будь осторожна в своих желаниях. Ким прав: вы разные. Такой же глупой дурочкой я попала в Верес.
– В самом деле? – Заинтересовалась служанка.
– Еще бы! – Доверительно шепнула Жанна. – Принимайся за дело, милая. – Она снова устроилась возле зеркала. – Держись подальше от Кима. Не приведи Ночь тебе вызвать в нем какие-то чувства. Верийцы любят без оглядки и пощады.
– Я не против… – Зарделась Катерина.
– Взгляни на меня! – Рассмеялась Жанна. – Такого счастья ты хочешь?
– Не понимаю. – Растерялась горничная, пришпиливая локоны один к одному. – Господин надышаться на вас не может! Разве не великая любовь спасла наш мир от гибели?
Поняв, что разоткровенничалась, Жанна вовремя прикусила язык.
– Великая любовь сама может стать причиной гибели, Катерина. – Нахмурилась полукровка, рассматривая кольцо. – Она требует больших жертв. Всегда.
***
Лино коротал время в библиотеке. Терпкое вино из Бирэма составляло ему унылую компанию.
Жанна с минуту наблюдала, как герцог пытается не умереть от скуки, пролистывая страницу за страницей, прежде чем предстать перед своим верноподданным.
– Вы больше не сердитесь, моя королева? – Широкая улыбка расплылась по лицу Истинного. Лино отбросил книгу, вскочил с кресла и бухнулся на колени. – Молю: не лишайте жизни вашего преданного раба!
– Хватит паясничать, герцог! – Поморщилась Жанна. – Вы усвоили урок. И я – тоже.
Она продемонстрировала свою руку. Вериец присвистнул.
– Ни одна княгиня Гевальт не смеет пойти против воли своего супруга, пока носит его! – Пробормотал Лино, всматриваясь в вены, прошитые металлом. – Раздери меня свет! Фауст отчаянно не хочет, чтобы вы снова стали прежней!
– Как это возможно без Ритуала? – Расстроилась Жанна.
Лино встал с колен, заходил из стороны в сторону. Лимонный кафтан верийца в самом деле выводил из себя своим мельканием. Девушка отвернулась, чтобы не отвлекаться от собственных мыслей.
«Вы отдали ему свою кровь?»
Вспыхнуло в голове.
«Не помню. Кажется, в ночь наступления – Она смутилась. – Я была не в себе»
«Очень бы пригодился Мариус, но старый хитрец не на нашей стороне»
«Почему вы помогаете мне? – Вдруг спросила Жанна. – Вы, который называет Фауста своим другом»
«Помните, как я просил вас быть осторожной в своих поступках, Ваше Величество? – Лино подпер спиной стену. – Я искал кольцо, но вы его потеряли»
«Его выбросил Кейн». – Ответила Жанна, распробовав в словах Истинного воспоминания.
«Опрометчивое решение. – Покачал головой Лино. – В тот день Лилит поделилась планом Сантера со мной и Мариусом. У меня не было возможности побеседовать с королем, он был слишком занят вами. Фауста перехватить я тоже не успел, он так же охотился на вас. Я опоздал. Кейн утверждал, что сам дьявол не сыщет теперь побрякушку на берегу моря. Но дьявол ее нашел»
«И все же, вы не ответили на мой вопрос» – Не унималась Жанна.
Вериец усмехнулся, потер ладонью острый подбородок.
«Я всегда был и буду предан своему королю и своему миру, Ваше Величество. Не в моих правилах менять сторону. Фауст – мой друг, я ничего не имею против его желания быть с вами. Увы, это невозможно в свете последних событий. А вы? Мне казалось, вы любите его»
«Я ничего не помню, герцог, – настала очередь Жанны качать головой. – Скитаясь в лабиринтах снов, я прожила все эти десять лет будто наяву. Кошмар за кошмаром. И не Фауст вытащил меня оттуда. Он не безразличен мне, это правда. Но я в долгу перед Кейном. Его поражение – моя вина»
Девушка задумчиво прикусила губу, предоставив Лино возможность полюбоваться своей красотой в тишине. Герцог нескромно ощупал взглядом девушку с ног до головы и решил, что, пожалуй, она стоит такой масштабной битвы, которая развернулась в Оринберге. Стоит и безумных выходок князя, и внезапно вспыхнувшей из праздной зависти любви мятежного бога.
– Слышал, вы посетили Дом сиротки? – Разорвал паузу Лино.
– Да.
– Вы уже мечтаете спасти всех детей, пострадавших от войны?
– Что? – Не поняла Жанна.
– Возможно, вас посетили мысли о собственных отпрысках? – Хитро добавил герцог.
– Я… Вас это не касается. – Надменно ответила Жанна. – При чем здесь наша поездка?
«Гевальт манипулирует вами, госпожа. Он хорошо знает, что хочет получить. И как ему это сделать. Будьте осторожны»
– Вы так и собираетесь поглощать запасы вина и томиться в библиотеке? – Поспешно перевела тему лоринка.
– Что поделать? – Пожал широкими плечами вериец. – Красавица-Катерина под запретом, тренироваться в фехтовании решительно негде: весь дом охраняют надежнее дворца. Придется прогуляться в местный дом терпимости.
Жанна брезгливо поморщилась.
– Простите, Ваше Величество, – рассмеялся Истинный. – Через день-два я покину вас.
– Я думала, вы останетесь в Оринберге.
«А как же я?»
– Увы, вы еще не знаете, что происходит в Лорин после победы Оринберга! – Лино подошел к девушке, нежно поцеловал кончики пальцев на ее руке. – Война только началась, госпожа. Если у вас будет время, я с радостью составлю компанию в небольшой прогулке по столице. Поле трех королей вы сможете посетить без меня.
– То самое место? – Прекрасные глаза затопили сознание, вызвав в Истинном страшную жажду.
– Именно. – Прошептал он, завороженный странной притягивающей силой, что исходила от королевы. – Возможно, вы найдете ответы на свои вопросы.
Лицо герцога было совсем близко, он прирос к полу, крепко сжимая узкую ладонь.
– Очнитесь, герцог, вы меня пугаете. – Тихо произнесла Жанна. – Что с вами?
Лино вздрогнул всем телом, кашлянул и отвернулся.
– Прошу прощения, я немного задумался. – Он обернулся, снова сияя своей полу усмешкой. – Если ваш избранник не против, я бы пригласил вас на прогулку, госпожа.
– Я не собираюсь спрашивать Фауста, что мне делать. – Надулась Жанна. – На улице – разгар дня, я готова составить вам компанию.
***
В столице было по-весеннему тепло. Возможно, сказывалась близость к морю, возможно, погода переменилась за последние несколько дней, что заняла дорога от поместья.
Город наряжался разноцветными флажками и гирляндами, носилась детвора, распевая веселые песенки, перекрикивались на разные голоса женщины-торговки, зазывая к своим лоткам с сувенирами.
Множество приезжих, от знатных господ до простых крестьян, готовились к празднику в честь графини де Стрейн. В тавернах шумели мужские голоса, яркие шатры пестрели на центральной площади. Актеры, циркачи, музыканты развлекали народ представлениями. Декламировал под громкий смех стихи какой-то поэт.
В шумном и пестром городе можно было затеряться, пропасть среди людей, говорящих на разных языках, исчезнуть в извилистых улочках.
Жанна и Лино пробирались через густую толпу, чуть поодаль молча шли Катерина и Ким. Телохранитель через несколько улиц скрылся из вида, оставив служанку скучать. Горничная чуть повеселела, когда рядом зазвучали звонкие голоса зазывал и радостные аплодисменты зрителей.
– Все в Вашу честь. – Шепнул Лино, не отпуская руку королевы, аккуратно расчищая путь перед ней.
Смертные интуитивно расступались перед грозным верийцем, спиной ощущая исходящую от могучего великана силу.
– Занятно. – Жанна взяла с лотка торговца флажок с гербом королевства, бросила горсть монет в расторопную руку. – Не будем выделяться.
Лино, укрывшийся за маской и капюшоном, пожал плечами. Каждый второй знал, как выглядит Жанна. Но в сутолоке никто не обращал внимание на скромно и аккуратно одетую девушку в компании странного верзилы: мало ли кто прибыл в столицу, чтобы поглазеть на спасительницу мира.
Тем не менее, Ким настоял на том, чтобы лоринка спрятала лицо за вуалью, она благоразумно исполнила просьбу телохранителя.
Городская стража патрулировала улицы, то и дело спрашивая у прохожих документы и разрешение посетить столицу: королевская казна щедро пополнилась от сборов, что Альберт Свейн ввел для желающих разделить всеобщее веселье. И (как повезет) хоть одни глазком взглянуть на героиню Лорин.
«Здесь много иностранцев» – Заметила Жанна, даже не пытаясь заглушить гомон вокруг.
«У соседей Оринберга дела идут не важно – Ответил Лино. – Альберт Свейн, заручившись поддержкой Джареда, давно и с упоением пьет кровь союзников: его боятся во всем мире. А благочестивый монарх не гнушается диктовать свои условия. Кто будет спорить с государством, в которому благоволит настоящий Бог. Не картинка со стены храма, а вполне осязаемое существо»
«Это – то, о чем вы говорили мне?»
«Да, госпожа. В мире много недовольных. Но страх держал их в узде. А страх, как вам уже известно, порождает ненависть и бунт. А теперь еще Ваше пробуждение… Вас непременно попытаются убить»
«Поэтому мы торчим на улице у всех на виду? – Иронично бросила Жанна. – Вы точно отбросили мысль о моем уничтожении?»
Лино тихо рассмеялся.
«Мы просто осматриваем город. Кто знает, дозволит ли ваш супруг выходить из золотой клетки? Вы же помните свою жизнь в Волчьем замке? Боюсь, с тех пор князь еще меньше жаждет делиться вашим обществом с кем бы то ни было»
Жанна промолчала. Она прибыла в столицу только ради Поля трех королей. Ритуал придется отложить.
На помосте черноглазый юноша читал свои стихи. Мелкие завитки кудряшек покрывали голову, точно баранья шерсть, орлиный нос с горбинкой выдавал южанина, а чуть смуглый оттенок кожи – уроженца Виалии, – колонии Сааддана.
Толпа свистела и улюлюкала, заливалась смехом. Кто-то отпускал сальные шуточки. Девушка потянула герцога за собой, прислушиваясь к словам поэта.
– Прекрасная, как ночь,
Опасная, как бездна!
Ты – дьяволица,
Черной тьмы невеста!
Продажная душа,
Бесстыдная девица.
Ты – даришь себя всем,
Святая кровопийца!
– Во имя Ночи! Это же обо мне! – Разгневанно прошипела Жанна. – Да что он себе позволяет?!
– Тише, Ваше Величество. – Дернул ее за рукав Лино. – Разве вы не видите? Вокруг достаточно оборванцев, что вполне разделяют взгляды мальчишки. Нам лучше уйти!
– Ты тело отдала прославленному князю,
А душу – богу смерти, что несет проказу.
Не стоишь ногтя даже проститутки,
Прославлена толпою, царица для ублюдков!
– Ну уж нет! – Покраснела Жанна. – Этого я ему не спущу!
Герцог не успел остановить лоринку. Она растолкала зевак с неженской силой, взобралась на помост.
– Эгей, красотка! – С легким акцентом обратился к ней поэт. – Хочешь вознаградить Сангре Хорхе поцелуем?
Жанна со всего размаха залепила юноше пощечину.
Толпа изумленно ахнула. Поэт заморгал, схватившись за ушибленную пульсирующую щеку. Смех и свист снова раздались вокруг.
– Какая горячая женщина! – Отозвался Сангре. – Позволь взглянуть в твои глаза! – Он сдернул вуаль и расплылся в глуповатой улыбке. – И в правду, красавица…
В толпе послышался визг: стража, которой наконец-то донесли об осквернителе благопристойного праздника, принялась хватать слушателей и приближалась к помосту.
– Если и помру, то только ради такой! – Выдохнул наглец и впился губами в губы Жанны.
Королева возмущенно отпихнула его прямо в лапы герцога ди Герра. Вериец схватил мальчишку за шиворот и поволок за собой. Жанну в спину подтолкнул Ким.
Руки стражника вцепились в край плаща лоринки, но Раск уже подоспел, опрокидывая смертного. На выручку сослуживцу подоспели еще несколько вооруженных солдат. Жанна потеряла телохранителя из вида, но не сомневалась, что он справится и вскоре догонит ее.
Катерина пискнула где-то позади.
– Лино! – Крикнула Жанна. – Моя горничная!
– А, великая Ночь! – Прорычал Истинный, брезгливо впечатав поэта в стену, возвращаясь за девчонкой.
– Ты прекрасна, моя муза! – Провозгласил поэт, потирая ушибленные места. – Я не дам толпе растерзать тебя!
– Дурак! – Девушка толкнула юнца в переулок.
На площади возникли хаос и неразбериха, хранители порядка ловко раздавали тумаки, простолюдины охотно ввязывались в драку, вымещая непонятную для Жанны злость. Злость существа, вынужденного выживать, пока малая доля королевства живет на широкую ногу…
Столицу Жанна знала плохо. Поэт перехватил инициативу, уверенно вырвался вперёд то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что незнакомка не отстает от него. Шум стихал позади, проулки становились все безлюднее. Запахи раскаленной стали и углей подсказали лоринке, что они в Квартале мастеров.
Замелькали кузницы и лавки с оружием, за поворотом выросли невысокие покосившиеся лачуги, соленый воздух наполнился туманом и влагой.
Пара остановилась на берегу возле брюха гниющего корабля.
– Кажется, отстали. – Тяжело дыша, произнес поэт. – Кто ты такая?
Жанна гордо расправила плечи, окинула юношу полным презрения взглядом.
– Ты так нагло втаптываешь в грязь мое имя, а сам не узнал?
– Не может быть! – Сангре выпучил глаза от изумления.
– Чем я заслужила такую ненависть? – Обиженно прозвенел нежный голос. – Я потеряла все в этой войне не меньше других! – Девушка оперлась рукой о гнилые доски, прижала ладонь к глазам. – Моя семья пропала, мой дом – в руинах, мое тело изуродовано верийской кровью, а совесть запятнана смертью! – Сокрушалась красавица. – Я все отдала, чтобы спасти Оринберг… а ты! – Она неожиданно разрыдалась.
Сангре смутился, робко коснулся плеча той, чью честь он прилюдно распял на площади.
– Не трогай! – Дернулась девушка, продолжая лить горькие злые слезы.
– Госпожа… – Не смело произнес поэт. – Я думать не мог…
– Мужчины вообще редко пользуются мозгом! – Жанна отвернулась, извлекла из складок платья платок, стирая следы внезапной слабости. – Убирайся! Твоей шкуре больше ничто не угрожает!
Сангре упрямо опустил ладони на хрупкие плечи.
– Оставить девушку в темном опасном городе? Я обязан искупить свою вину.
– Вот дурак. – Беззлобно бросила Жанна, поворачиваясь к поэту. – Думаешь, мне нужна твоя защита? Я смогу справиться с любым смертным.
– Да, но долг чести велит мне проводить даму. – Не растерялся Сангре, сверкнув белозубой улыбкой.
– О чести надо было думать, когда писал свои гнусные стихи.
Лоринка справилась с эмоциями. Юноша дрожал от холода. Он явно провел на улице пол дня, делясь своим творчеством, и не рассчитывал на вечернюю прогулку. Худой полушубок едва ли согревал, нос и уши покраснели от вечерней стужи.
– Мои спутники будут здесь через несколько минут.
Сангре с восторгом смотрел, как преобразилась Жанна: только что сломленная, раздавленная, она обрела царственную стать, голос налился достоинством и властью.
– Вы прекрасны, госпожа. – Пробормотал поэт. – Я сожгу все свои стихи и больше никогда…
– Делай что хочешь. – Оборвала его графиня. – Всех ртов не заткнешь. Мне все равно.
В мысли закралась тревога: смертный боялся встретить стражу. Вихрем ворвались картинки из чужой жизни: отряд солдат, плачущие женщины, короткая схватка между пожилым мужчиной и воином в золоченом легком доспехе.
Жанна застонала, облокачиваясь о все тот же старый корабль. У войны всегда одно лицо. Безобразное и безжалостное.
– Сааддан расширяет территории. У султана новый советник. Виалия утратила свою независимость давно, но свобода – у нас в крови… – Продекламировала девушка. – Советник…
Она несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность.
– Сопротивление. Зачем ты приехал в Оринберг?
– Король Лусиан Свейн был казнен. – Проговорил Сангре. – Его королева – обезглавлена, но наследник остался жив.
Жанна вздрогнула. Вот как Альберт раздобыл себе корону! Переворот в самое смутное для страны время.
– Теперь новый король диктует свои условия миру, ведь вы, госпожа, – живая легенда. Бог Сантера – союзник Оринберга, его воины защищают королевство. Князь Гевальт и его подчиненные держат в страхе как простолюдин, так и господ. – Глаза юноши азартно разгорелись. – С такой силой не поспоришь! Но их всех объединяете вы.
– И чего же ты пытаешься добиться своими стихами? – Не поняла Жанна.
– Я открываю людям глаза на правду. – Смутился Сангре. – Нельзя молчать! С тиранией нужно бороться!
Девушка задумалась. Отважный глупец, но он прав.
– Я не знаю, что происходит в Лорин. – Начала она. – Но, поверь, я вовсе не собираюсь выступать на стороне Альберта Свейна.
Сангре замер, вытянувшись по струнке. Лоринка нахмурилась, пытаясь понять причину столь странного поведения.
Рука Кима появилась из ночной тишины, держа кинжал у горла смертного.
– Оставь его. – Устало вздохнула графиня. – Он только языком умеет чесать.
– Ваше величество, за его голову назначена награда. – Не согласился Ким. – Его ищут в Сааддане и Атлане, а также Оринберге за то, что подбивает людей к восстанию.
– Вот и чудесно. – Улыбнулась Жанна. – Значит, мы подружимся. Помоги поэту скрыться от погони.
***
Улицы даже не собирались пустеть, не смотря на приближающуюся ночь. Жители с восторгом смотрели на цирковое представление, отплясывали под звуки музыки, размахивали флажками с гербом королевства. Тут и там продавали разогретое вино, сочные пирожки с рыбой или мясом, сладкие булочки с яблоками и корицей.
Стражников стало больше. Они ходили между гуляками, разыскивая поэта, хватая не в меру перебравших гостей и горожан.
– Кажется, у нас неприятности. – Пискнула Катерина.
Навстречу в сопровождении нескольких василисков вышагивал Фауст. Надменные брови хмурились, сверкали в отсветах фонарей хищные глаза, рыская по толпе, втягивали запахи тонкие ноздри.
– Оставьте это мне. – Холодно бросила Жанна, уверенно двигаясь вперед.
Зрачки верийца расширились, он уловил запах жасмина.
«Я искал тебя по всему городу!» – Яркие всполохи мыслей плохо скрывали недовольство.
«Как я счастлива, что мы встретились!»
Они стояли напротив друг друга. Мягкие ладони девушки тепло легли на щеки верийца, сладкий взгляд из-под опущенных ресниц скомкал заготовленные нотации. Вот она, его мадонна – утонченное очарование, выточенная из слоновой кости красота. Запах жасмина дурманит, гибкое тело манит к себе. Измученный беспокойством, Фауст блаженно утонул в многообещающих легких прикосновениях.
– Город очень изменился. – Медовым голосом произнесла лоринка. – Мы немного прошлись, но я не хотела, чтобы ты волновался. Идем домой, тебе нужен отдых. – Она встала на цыпочки и поцеловала его в кончики губ.
Фауст едва заметно кивнул одному из василисков, взял девушку под руку.
Остаток пути Жанна расписывала свои впечатления от столицы, мило интересовалась, чем занимался князь, засыпала Истинного вопросами о предстоящем мероприятии. Гроза миновала.
Лино тихо улыбался, слушая, как повзрослела девочка, которую он приметил в коридорах Маледиктуса. Она интуитивно восторгалась простыми мелочами, о которых рассказывал князь, умела поймать момент, чтобы чуть сжать пальцы на его руке, ослепить своей улыбкой и порадовать смехом.
Невинная и чистая девушка исчезала с каждым произнесённым Жанной словом, превращаясь в расчетливую женщину.
Гевальт, прекрасно знавший, чего хочет от своей спутницы, погасил гнев. Девушка должна доверять ему. Ни к чему устраивать сцену из-за каждой выходки своевольной невесты. Волнение чувств причиняло сладкую боль, предвкушение обладания отдаляло все тревоги.
Все давно разбрелись по своим комнатам. За тяжелым сонным балдахином крепко спал князь, сжимая в объятиях свою будущую жену. Ким передал свои обязанности охранять покой господ Флору Вальди, чей род давно и преданно служил Гевальтам. Забылся герцог ди Герра, довольный тем, как легко и удачно складываются его планы. Блуждала в своих беспокойных мыслях королева, рассматривая узорчатую ткань.
В блеклом рассвете на Площади святой Лидии появился тучный неуклюжий мужчина. Он окинул дома любопытными ярко-синими глазами.
– Дру-друг! – К нему приближался шатающийся моряк. – Дддай сто ориев, ради Лорин! Промотался, а душа…
– Просит праздника? – Сочувственно отозвался мужчина. – Сколько угодно! – Пухлые пальцы извлекли из складок одежды горсть монет.
– О! – Алчно облизнул губы моряк. – Да тут нам двоим хватит на настоящий пир!
– Идем же! – Незнакомец ловко взял пьянчугу под локоть и повел к таверне. – Я приехал издалека на торжество в честь графини, и желаю, как можно больше узнать о вашем чудесном городе.
***
«Я был счастлив до того, как узнал тебя»
Вьюга умела говорить. Слова доносил ветер, швырял их в лицо.
«Ты забрала у меня все: мой покой, мой рассудок, мою власть»
Девушка неподвижно застыла на лиловом алтаре. Она помнила эту часть сна: сейчас белый бог попытается ее убить. Исчезли стены ее комнаты, превратившись в молочную хмарь. Ни темно, ни светло, сумрачно, как в горах Вереса.
Наконец-то она могла увидеть его лицо. Вокруг толпились тени с горящими огнем глазами. Могучая фигура пряталась за снежной завесой, медленно приближаясь. Тени расступались, пропуская вперед своего бога.
– Давай же. – Нетерпеливо шепчет Жанна, силясь рассмотреть свою смерть. – Если это освободит тебя.
Смех прокатывается над головами присутствующих.
– Ты думаешь, что сможешь искупить предательство простой смертью? – Грохочет бог. – Этого мало.
– Мало, госпожа, мало! – Проблеяли тени, срываясь.
Костлявые руки хватают девушку за одежду, волосы, руки, ноги. Голодные рты впиваются в плоть.
Жанна кричит от боли и страха. Белый бог молча наблюдает, как ее терзают. Лицо совсем близко. Белое как молоко, с черными хмурыми бровями, острыми скулами, прямым носом. Такое чужое, холодное и злое.
– Хватит! Прошу! – Умоляет лоринка.
Кейн вскидывает руку и тени отступают. Жанна дрожит, кровь сочится из ран, вместо одежды – лохмотья.
