− Моя милая девочка… − прошептал он и снова прикоснулся губами к моей щеке.
− Можно, я попрошу тебя об одолжении? − еле слышно пролепетала я и посмотрела прямо в его прекрасные бездонные глаза.
− Все, что угодно.
Мои пальцы медленно прошлись по его скулам, а затем вновь вплелись в его золотисто-медные кудри.
− Поцелуй меня снова.
Думаю, мне даже не стоило просить об этом. Анджей мигом припал к моим губам. Его пальцы так же вплелись в мои растрепавшиеся локоны. Язык требовательно ворвался в мой рот, изучая каждый его потаенный уголок.
− Я всегда был, − задыхаясь, протянул он, − и буду рядом с тобой!
Руки Анджея оставили мои волосы и резко соскользнули вниз. Он подался вперед и, мгновение спустя, с силой прижал меня к стене оного из шкафов. С моих губ слетел стон, когда его холодные ладони вновь схватились за подол моего и без того короткого платья и потянули его вверх. Недолго думая, я выставила одну ногу вперед и обхватила ей его бедро.
За все время нашего знакомства мы еще ни разу не были вместе, так как нам постоянно что-то мешало. Все время происходило что-то такое, что делало нашу близость невозможной.
Первый раз за долгое время мы, наконец, вновь оказались наедине друг с другом, и сейчас я молила Бога лишь о том, чтобы снова ничего не произошло. Мы «изголодались», и этот самый «голод» нужно было срочно утолить.
В этот самый момент в коридоре вдруг раздался звонок. Кажется, высшие силы вновь не оказались на нашей стороне.
Я знала, что у мамы есть ключи, но она явно подозревала о том, что в ее отсутствие в квартире могут произойти некоторые вещи… из разряда тех, какими мы занимались пару мгновений назад.
− Это никогда не кончится? − усмехнулся Анджей, уткнувшись носом мне в плечо.
− Думаю, сейчас мы сами виноваты, − прохрипела я, отстраняясь. − Я же говорила, что она придет вовремя!
− В следующий раз мы начнем готовить за восемь часов до прихода твоей мамы, чтобы у нас осталось больше времени на другие не менее интересные… вещи, − усмехнулся Анджей, протягивая мне заранее подготовленные под платье туфли.
Я еще раз чмокнула его в губы и бросилась в коридор, на ходу проклиная неизменную пунктуальность мамы.
Оправив подол платья и, буквально на мгновение, задержавшись у висевшего в коридоре зеркала, я открыла дверь на шестой по счету трезвон.
− Привет! − протянула она с улыбкой и хитринкой в глазах. − У нас что, сломался дверной звонок?
Я почувствовала, как кровь мигом приливает к щекам:
− Прости, мам… Просто мы с Анджеем… немного спешились на кухне!
Мама скорчила гримасу и посмотрела на меня узкими, почти лисьими глазами:
− Неужели?
− Ну, ты же знаешь, как порой на меня накатывает ступор на кухне! Мы едва не спалили жаркое… − прямо на ходу сочиняла я, − К счастью, Анджей успел вовремя!
− Ну, надо же! − наиграно протянула она, стягивая с рук перчатки из тонкой черной кожи. − И, где же твой таинственный кавалер?
− Я здесь! − послышался позади меня сладкий баритон. − Добрый вечер, Милена Георгиевна! Рад с вами познакомиться.
− О, я тоже безумно рада наконец-то с тобой познакомиться Анджей… − она протянула свою ладонь вперед, − Амелия столько про тебя рассказывала!
Анджей осторожно прикоснулся к маминой ладони, а затем галантно поднес ее к своим губам.
Я снова почувствовала, как к щекам приливает румянец. Перед глазами невольно всплыла картинка из прошлого: еще совсем юная мама «впивается» в Анджея своими голубыми заинтересованными глазами.
− Позвольте, я помогу! − вернул меня к реальности его голос.
− О, большое спасибо…
Мама как раз начала расстегивать свое кашемировое пальто. Пару мгновений спустя Анджей отправил его в шкаф, предварительно расправив на вешалке.
− Пойду, посмотрю, что там с духовкой, − извиняющимся тоном пролепетал он. − У нас с Амелией… возникли небольшие трудности!
− Надеюсь, что пожарных вызывать не придется? − кокетливо пробормотала мама, а затем принялась стягивать с ноги сапог.
Когда Анджей скрылся за поворотом, я бросила на маму смущенный взгляд.
− Боже мой! − одними губами протянула она. − Амелия, да он просто красавец! А какой обходительный…
− Рада, что тебе понравилось! − улыбнулась я. − Как дела на работе?
С губ мамы сорвался тяжелый вздох:
− Ужасно устала! Этот выпуск меня до инфаркта доведет! Звонил Люк и…
− Люк? − переспросила я, перебирая в голове имена всевозможных маминых коллег. − Кто это?
Она села на небольшой кожаный табурет и вытащила из обувного шкафа пару босоножек на небольшом каблуке:
− Наш партнер из Лондона. Явно сегодня не в духе! Сказал, что заказчик, помимо фотосессии с моделями с рождественского показа хочет впихнуть в журнал еще и интервью с одной новой певичкой…
− Это проблема?
− Вообще-то да! − протянула мама, разводя руками. − Она слишком высокомерна и, как бы это мягче сказать… слишком сильно переоценивает свой мнимый талант! Катя готова сделать интервью, но фотографиями, как ты уже успела понять, придется заниматься мне!
Мне стало безумно ее жаль. Мама действительно много времени проводила на работе в последнее время и, кажется, уже еле-еле держалась на ногах.
− Мам, а ты уверена, что тебе не в тягость сегодняшний вечер? − протянула я, подходя ближе.
Она поднялась с табурета, оглядела себя со всех сторон, а затем посмотрела и на меня:
− Девочка моя! Ну, что за разговоры! − мама протянула ко мне свои худые жилистые руки и крепко прижала к себе. − Ты у меня на первом месте! К тому же, мне уже давно хотелось посмотреть на парня, которому каким-то неведомым способом все же удалось «залатать» твое израненное сердце.
− Не просто «залатать»… − прошептала я, зарываясь в ее белокурые мягкие волосы, − Он словно «подарил» мне новое! Такое, на котором еще нет ни одного рубца или одной, даже самой маленькой трещинки.
− По-моему, он действительно тебе нравится, − протянула она, стряхивая с моего лица растрепавшуюся прядь.
− Ты даже не представляешь, насколько.
− Извините, что помешал… − протянул Анджей, выглянув из-за угла, − Но, все уже готово!
− Идем! − отозвалась я, полностью уверенная в том, что он слышал все до последнего слова.
Пару минут спустя все были за столом.
− Все выглядит таким аппетитным! − протянула мама, садясь на стул и кладя на колени льняную салфетку. − Жаль, что отец Амелии не смог присутствовать. Он у нас путешественник!
− Амелия говорила, что Григорий занимается строительством и много времени проводит в странах Южной Америки, − проворковал Анджей, разливая вино по бокалам.
− Да, он с юношества был влюблен в этот регион. Особенно сильно его всегда интересовала Бразилия. Он мечтал о том, как однажды возведет в самых бедных районах страны комфортабельные жилые комплексы, вместо тех трущоб, что там стоят сейчас.
− Что-то типа реновации? − с деловым видом поинтересовался Анджей.
Я налила в салат оливкового масла и принялась тщательно его перемешивать, не забыв при этом закатить глаза.
− Мама, не утомляй Анджея этими разговорами!
− Ой, простите! − игриво протянула она, театрально приложив руку к груди, и поднеся бокал с вином к губам, − А я утомляю тебя, Анджей?
Стеклянная тарелка с салатом гулко приземлилась на стол.
− Нет-нет! − замахал руками Анджей и улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что у меня внутри все перевернулось. Перед глазами пронеслась картина того, как он яростно впивался в меня поцелуем в гардеробной.
− Григорий всегда был настоящим мечтателем! И самым настоящим благодетелем! Наверное, я полюбила его именно за это! Он не был похож ни на одного другого парня моего возраста…
− И тут, бах! − весело протянула я. − Спустя год любви, на свет появляюсь я!
Анджей едва сдержался от смеха. На его щеках проступили милые ямочки.
− Примерно так оно и было!
Мама очевидно сегодня не обедала, и ее буквально развезло от тех глотков вина, что она сделала на пустой желудок.
− Вообще-то это очень интересно, − отозвалась я, пытаясь вернуть разговор в то русло, в которое он изначально попал. − Папа рассказывал, что программа действительно будет безвозмездной и будет осуществляться при участии бразильских властей. Они заинтересованы в изменении внешнего облика городов, а также в улучшении условий жизни малообеспеченных граждан. Все получат нормальное жилье взамен тех хибарок, что разбросаны по всем штатам.
− Звучит многообещающе, − протянул Анджей. − Но, я кое-чего не понимаю… В чем тогда заключается выгода государства, раз жилье будет раздаваться людям безвозмездно?
− Местные власти получат в собственность те земли, которые занимают все эти ветхие сооружения сейчас, − ответила мама, уже приканчивая бокал. − Там они, в зависимости от состояния почвы и рельефа, будут распределять ее под различные нужды.
− Например, на некоторых участках устроят сельскохозяйственные производства. Это создаст для людей новые рабочие места и тогда − пабам! − хлопнула в ладоши я, − Все счастливы! Имеют крышу над головой и еще работу под боком!
Анджей открыл рот, чтобы что-то ответить, но мама мигом его перебила:
− Ну, все, хватит! Хватит говорить про работу твоего отца! Он уже, наверное, физически ощущает, что про него говорят на другом конце планеты…
Рука мамы подалась вперед. На ней тихо звякнул золотой браслет с подвесками:
− Анджей, дорогой, налей мне еще немного вина.
− Может, не стоит так налегать? − предостерегающе протянула я. − Может, лучше сначала поешь? Я очень старалась, верно, Анджей?
Я бросила на него многозначительный взгляд, давая понять, чтобы он слегка сбавил обороты, и не наливал в бокал моей матери СТОЛЬКО вина.
Мама могла употреблять спиртные напитки только на полный желудок. Если это условие не выполнялось, она мигом хмелела и могла при этом начать затрагивать довольно… неудобные вопросы.
− Ой, деточка… − протянула она, потрепав меня по щеке, − Не беспокойся ты так! Мне ведь тоже, в конце концов, нужно расслабляться! Я всю неделю корпела над этим проклятым журналом! А вино… просто восхитительное!
− Это Анджей выбирал, − ответила я, сдаваясь. − Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь.
− А тебе и не нужно в этом разбираться, раз твой мужчина может! − протянула она, вновь делая глоток.
Анджей снова едва заметно улыбнулся и, придерживая бутылку белоснежной салфеткой, осторожно поставил ее обратно на стол.
− Амелия у нас больше по части книг специалист! Может по штуке в день «проглатывать», если конечно, настроение подходящее! Тебе с ней скучно не бывает?
Мама весело ухмыльнулась.
Мои уши и шея буквально воспламенились.
− С вашей дочерью мне никогда не скучно, − Анджей вновь улыбнулся и, протянув ладонь вперед, накрыл ей мою, покоящуюся возле тарелки. − Она самая прекрасная девушка из тех, что я встречал. С ней безумно интересно!
− Ты прямо как мой отец, дед Амелии…
Я почувствовала, как моя рука дернулась. Анджей снова едва сдержал смешок.
− Это он ее приучил к книгам, истории, языкам. Мне всегда это казалось таким скучным! Нет, я тоже в свое время получила блестящее образование, но до Амелии мне далеко! Она постоянно чем-то занимается, что-то изучает, в чем-то практикуется… Думаю эта невероятная сила воли у нее как раз от деда!
− Да, Георгий был удивительным человеком, − кивнул Анджей, а в его глазах промелькнула едва заметная боль.
Я встрепенулась, а мама пристально посмотрела на Анджея.
Моя нога непроизвольно дернулась вперед и пнула его под столом.
− Я что-то пропустила? − спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд.
− Я просто довольно много рассказывала Анджею про дедушку, показывала фотографии, его работы… − поспешила вставить я. − Ты же знаешь, что он для меня значил.
Моя рука непроизвольно начала теребить подаренный дедушкой медальон, неизменно висящий на шее.
− Ох, дорогая… − протянула она, прикладывая ладонь к груди, а затем, снова оборачиваясь к Анджею, − Амелия действительно души не чаяла в моем отце! Они уйму времени проводили вместе, когда она была маленькой.
Повисла пауза.
− А потом, все закончилось так, как закончилось.
− Мне очень жаль… − тихо протянул Анджей.
С губ мамы сорвался тяжелый вздох.
− Да, мне тоже.
Она еще несколько мгновений смотрела прямо перед собой, а потом вновь заговорила.
− Ладно, хватит говорить о нас! Лучше поговорим о тебе Анджей! Амелия сказала, что ты приехал по программе обмена, верно?
− Да, верно. Учился в Берлинском университете имени Гумбольдта.
− А почему именно сюда? В Россию? − не унималась мама.
− А ему тут проще язык совершенствовать! − ехидно подметила я и так же поднесла бокал к губам. − Он уже давно изучает нашу историю, традиции. Верно, Анджей?
Анджей смерил меня многозначительным взглядом.
− Да, пытаюсь избавиться от акцента полностью! − пробормотал он, с вызовом на меня посмотрев.
Я едва заметно улыбнулась.
− Ой, дорогой, как по мне, так ты и так говоришь гораздо грамотнее многих наших соотечественников! − мама явно не поняла шутки. − А что с твоими родителями? Как они согласились тебя отпустить?
− Гм, мои родители умерли, − тихо отозвался Анджей, бросив на меня короткий взгляд. − Мне не очень хотелось бы об этом говорить.
− Ой, прости, дорогуша… − протянула мама. − Мне очень жаль.
Снова повисла неловкая пауза.
− Я абсолютно уверена, что они были просто замечательными людьми, − прошептала мама несколько секунд спустя и накрыла своей ладонью ладонь Анджея.
− Давайте лучше попробуем ужин! − пролепетала я и потянулась к жаркому.
− Да, конечно! − весело протянула мама и посмотрела на стоящее перед ней блюдо. − Просто не терпится попробовать. Так, это ты приготовила?
Мама бросила пристальный взгляд сначала на меня, а затем на мясо.
Моя фирменная телятина была обсыпана не привычными, мелко нарезанными кубиками морковки, а длинной тонкой соломкой.
Мне показалось, что ужин длился целую вечность. Несмотря на то, что все оказалось очень вкусным, а Анджей, как шеф-повар оказался выше всяких похвал, пара неловких моментов все же была. Мама вошла в раж и почти в одиночку полностью прикончила бутылку вина, не забывая при этом снова и снова задавать неудобные вопросы. Когда, во время десерта, разговор дошел до наших с Эдуардом отношений, Анджей заявил, что ему пора.
Была уже половина двенадцатого, а мама продолжала отчаянно бороться с зевотой, усталостью, и… опьянением. Мы с Анджеем с невероятным трудом отправили ее в постель. Ей безумно не хотелось уходить и еще немного с ним пообщаться. Кажется, она была от моего бойфренда в полном восторге.
Анджей любезно предложил мне помочь убрать со стола и помыть посуду, но я решила отказаться. Мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил, так как время снова начнет «ползти» со скоростью черепахи, а уборка хоть как-то позволит отвлечься.
− Уф! − протянула я, открывая входную дверь, − Ну и вечерок сегодня выдался! Извини, что так получилось. Мама обычно так себя не ведет.
Мне казалось, что даже в темноте лестничной площадки Анджей заметил, как сильно пылает кожа на моем лице.
− Тебе не за что извиняться, − ласково протянул он. − Она просто переволновалась. Ведь ее дочь наконец-то снова привела домой парня. Да еще такого «симпатяжку»…
Я изогнула бровь.
− «Симпатяжку»?
− Заметь, это не мои слова… − весело усмехнулся Анджей.
− Ах, так значит, ты подслушивал?! − рассмеялась я и игриво пнула его в бок. − Как не стыдно?!
− Прости… − тихо прошептал он. − Вообще-то… твоя мама очень забавная. Удивительно, что вы с ней так не похожи…
− Да, это правда, − протянула я, положив ладони на его грудь. − Я, скорее, «папина дочка». Мне часто нравится бывать в одиночестве и, порой, больше «общаться» с книгами, нежели с живыми людьми.
− Настоящий интроверт! − констатировал Анджей и провел кончиком пальца по моей щеке. − Именно это мне в тебе и нравится. Ты просто невероятная… с тобой никогда не бывает тяжело.
− А с тобой иногда бывает, − нехотя призналась я.
Анджей удивленно посмотрел на меня.
− Я сделал что-то не так?
С моих губ сорвался вздох, потонувший в тихих глубинах темного подъезда. Кажется, на нашем этаже вновь перегорела лампочка.
− Нет, все хорошо, − начала я, − Просто…
− Что? − недоумевал Анджей.
Я снова вздохнула.
− Просто, мне порой тяжело осознавать тот факт, что я была не единственной женщиной в твоей жизни и, что я почти ничего не знаю о Марии.
Анджей также вздохнул, а затем, вдруг, резко прижал меня к себе:
− Я тоже не был единственным мужчиной в твоей жизни.
− Это не одно и то же. Ты видел Эдуарда, знаешь, какой он человек, и почему мы расстались. У меня нет такой длинной личной истории, как у тебя. Порой мне кажется, что я что-то упускаю…
− Амелия… − протянул он, отстраняясь, − Тебе прекрасно известно, как сильно я тебя люблю. Раньше я был другим, чудовищем. Я уже не раз благодарил Бога за то, что все это кануло в чертово небытие, что та страница моей жизни была перевернута навсегда… Благодарил за то, что в моей жизни появилась ты.
− Я люблю тебя, − прошептала я, чмокнув его в уголок губ. − Прости, что порой бываю такой навязчивой…
− Ты имеешь полное право задавать вопросы.
Я с наслаждением втянула в себя его нежный аромат и закрыла глаза. Темный подъезд ярко осветило, и пару мгновений спустя вдали послышался раскат грома.
− Не хочу, чтобы ты уходил.
Я затылком почувствовала, как Анджей улыбается.
− Но я должен. Мы с Даниелем собираемся на разведку. В последние несколько дней в городе довольно… неспокойно. Думаю, что к нам присоединятся Ксандр, Марк, и… Лиза.
Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось.
− Лиза? Но, почему она? Это же опасно! Если Клан…
− Не волнуйся, дорогая… − прошептал Анджей, приподняв мое лицо за подбородок, − Я бы не позволил никому из ребят собой рисковать! К тому же, если бы это был Клан, то ты бы тоже почувствовала присутствие вампиров. Просто… что-то происходит, и мы должны понять, что именно, чтобы защитить невинных.
− Но, зачем вам Лиза?
− Нам бы очень пригодился ее дар предвидения, чтобы сообразить, что к чему. К тому же, она хороший боец.
− Странно, что она мне ничего не сказала…
− Мы не хотели тебя беспокоить.
Я почувствовала, как внутри нарастает неподдельное недовольство:
− Анджей, ну хватит уже! Сколько можно уже меня опекать?! Я ведь Диамант, в конце концов, и способна сама за себя постоять!!! Разве я не доказала это, когда помогла тем людям в Лондоне?
− Успокойся, милая… − он примирительно выставил ладони вперед. − Это всего лишь меры предосторожности! К тому же, тебе ведь не хуже меня известно, что Мюллер может напасть неожиданно.
Перед глазами пронеслось холодное лицо отца Анджея, столь сильно напоминающее его собственное. Сердце в груди гулко заколотилось, а кожа вновь покрылась мурашками.
− Пожалуйста, обещай мне, что вы будете осторожны!
Я запнулась.
− И что сообщите, если вам понадобиться помощь.
Анджей оторвал мою ладонь от своей груди и сжал ее в своей руке.
− Обещаю.
− Хорошо, − протянула я пару мгновений спустя, а затем удовлетворенно хмыкнула.
− Чем займешься в выходные?
Мой вздох гулко отразился от стен и стремительно «понесся» вниз.
− Чем я могу заниматься, помимо курсовой? Диплом уже буквально «на носу», а это значит, что пора уже разобраться с последней, препятствующей его написанию, «проблемой».
− Не забудь, что впереди еще зимняя сессия! − с серьезным видом протянул Анджей.
− Прошу тебя, не напоминай!!! − протянула я, а затем снова притянула его к себе. − Ты просто не представляешь, как я счастлива тому, что все это время ты будешь рядом со мной!
Я потянула его за кожаный воротник, заставляя придвинуться ближе. Мгновение спустя его губы уже вновь накрывали мои.
− Никогда мне не надоест твой неповторимый вкус… − прошептал он, отстраняясь. − Мне пора.
− Хорошо, − прошептала я. − Напиши мне, как только доберешься до дома.
Анджей утвердительно кивнул и направился к лестнице. Нелюбовь к лифтам − еще одна непонятная для меня сверхъестественная штучка.
Я замерла перед лестницей, а затем все же спустилась на три ступеньки вниз. Сердце и душа никак не хотели оставаться в одиночестве. Без него.
Услышав стук моих каблуков о бетон, Анджей обернулся.
− Амелия Гумберт, вы просто ненасытны! − укоризненно прошептал он, посмотрев на меня снизу вверх.
Его руки подались вперед и обвились вокруг моей талии. Я наклонилась и еще раз с жадностью впилась в него поцелуем.
Где-то сверху послышался звук открываемой двери, а затем, тихое шипение поднимающегося лифта.
− Пообещай мне, что не будешь ходить по этому подъезду в одиночку. По-крайней мере, в вечернее время… − прошептал он.
− Хорошо папуля! − улыбнулась я.
− А теперь иди.
Я улыбнулась и пару мгновений спустя была уже в квартире. Моя нога не успела еще полностью коснуться пола в коридоре, как Анджей исчез, а внизу запищал домофон, сигнализирующий об открывшейся двери.
Я усмехнулась и неодобрительно покачала головой.
Скинув с ног уже успевшие надоесть туфли, я медленно протопала на кухню.
Стянув с поручня под стойкой фартук, я повязала его под талией, и принялась за посуду. Конечно, все можно было погрузить в посудомоечную машину, но я предпочла сделать исключение и обойтись «ручным трудом».
Вода, тихо льющаяся из крана, навевала какое-то странное чувство умиротворения. Напольные часы в папином кабинете пробили двенадцать раз.
На душе было слегка неспокойно из-за того, о чем мне поведал Анджей. Я знала, что мне еще не раз придется переживать нечто подобное, но период «продолжительного затишья» явно давал о себе знать. Нужно чаще себе напоминать, что Клан еще не раз попытается напасть на нас.
− Это и вправду произошло, или мне только приснилось? − вернул меня к реальности звонкий голос мамы, столь неожиданно раздавшийся за спиной.
Послышался громкий лязг. У меня из рук выскользнула тарелка и с силой ударилась о стенку мойки.
− О, Господи! Как же ты меня напугала! − протянула я.
Мама была облачена в свою любимую красную пижаму в белый горошек и крепко прижималась к стене.
− И как это меня так угораздило? Анджей, наверное, был в шоке?!
Я улыбнулась:
− Ну, − протянула я, − он был слегка удивлен, что мы с тобой так не похожи.
− Ой-ей… − простонала мама, вновь прикладываясь лбом к холодной, покрытой побелкой стене.
Ее белокурые волосы растрепались и накрыли лицо так, что был виден лишь один нос. Я почувствовала, как с губ невольно срывается смешок.
− Не волнуйся! − я уже почти хохотала, − Несмотря на весь комизм ситуации… ты ему очень понравилась!
