Город встретил праздничной иллюминацией и толпами веселящегося на улицах народа. Пусть настроение мое было довольно ровным, но совершенно не праздничным. Хлопнула дверью такси и решительно поднялась по лестнице, в этот раз не особенно спеша. Удивительно, но под дверью моей квартиры никто преданно не ждал, да это только к лучшему. В полутемной квартире зажгла нижний неяркий свет и разноцветные гирлянды, долила воды в подставку с елкой и налила себе бокал легкого белого вина. Мне нужно было хорошенько подумать обо всем.
Глава 13
Следующее утро встретило меня очередным звонком в дверь. Ранний визитер не был слишком терпелив и упорно продолжал терзать кнопку. С рыком поднялась с кровати и прошлепала босыми ногами в коридор. Отворив замок, резко толкнула дверь, едва не прибив гостя.
– Ольгард, – зло сузила глаза, отмечая общую помятость мужчины и красные глаза, – что привело тебя сюда?
– Я беспокоился, – жадно оглядывая мое лицо, сказал маг. – Пустишь?
– Нет, – твердо ответила ему. – Нам больше не о чем говорить, – и попыталась дернуть за ручку, но Риммэйн был быстрее, буквально протискиваясь внутрь.
– Пожалуйста, малыш, выслушай меня, – потеряно просил он.
– В этом нет никакого смысла. Не рви мне душу еще сильнее, просто оставь в покое, – отвернулась и обняла себя руками за плечи, зябко ежась.
– Детка, ну прости меня! Я не мог, не имел права вмешиваться, только наблюдать, – простонал маг в отчаянии.
– И как? Понравилось зрелище? – горько спросила его.
В глубоких серых глазах отражалась боль, океаны боли, но в моей он бы запросто захлебнулся. Молча указала ему рукой на дверь, и Ольгард, ссутулив плечи, вышел. Приготовила себе кофе и уселась на кухне, рассеяно прокручивая в пальцах телефон. А почему, собственно, я должна отказываться от своих планов?
– Наташка, привет! – произнесла преувеличено радостно. – Ты в ближайшие дни никуда не собираешься?
– Привет, Горцева! И тебя по тому же месту! Мы только проводили многочисленную родню моего Серджио, так что с полным правом намереваюсь сибаритствовать, – ответила молодая женщина.
– Надеюсь, сможешь выделить для старой подруги денек-другой?
– Не такая уж ты и старая, не прибедняйся, и вообще, мы с тобой одного возраста, а я себя старой точно не считаю, – по инерции произнесла она и встрепенулась. – Стоп! Что? Неужели, наконец, решилась приехать? – счастливо заорала Наташа. – Сереж! Моя Олька приезжает! – снова не дала мне и слова сказать. – А когда?
– Планировала тринадцатого или четырнадцатого…
– Постой, – перебила девушка, – ты что, с работы уволилась? – иногда мне казалось, что все три мои подружки с успехом заменяют мне мать.
– Да не уволилась, – задорно рассмеялась, представляя сейчас ее озадаченное выражение лица, – просто немного продлила праздники за счет отпуска.
– Фух! Олька, ну кто так пугает! Я уж думала случилось что-то, – еще как случилось, но по телефону об этом точно не буду.
– Не знала, что ты стала такой пугливой, – подначила ее.
– Не знала она, – проворчала Наташка. – Вот родишь четверых пацанов, тогда и поговорим. В общем ждем тебя всем нашим большим и шумным семейством. И не вздумай бронировать гостиницу, остановишься у нас.
– Ну какой у вас? – даже головой покачала. – Неудобно это.
– Неудобно, Горцева, на потолке спать, одеяло падает. Даже слышать ничего не хочу! – о Наташкином упрямстве ходили легенды еще в университете, и сейчас подруга оставалась верна себе, проще было согласиться.
Распрощавшись, я все же полезла в интернет, посмотреть, есть ли свободные номера в моем любимом мини-отеле на улице Рубинштейна. На праздники там, конечно, было все выкуплено, а вот после заселиться вполне реально.
Весь день упорно создавала себе небольшие, но приятные задачи: поискать подарки подруге с мужем и их мальчишкам, посмотреть театральную программу в Санкт-Петербурге, новые экспозиции музеев. Предстояло в очередной раз решить, как за несколько дней объять необъятное, при этом не бегая, высунув язык на плечо. К вечеру вышла прогуляться, благо соседи меня больше не беспокоили, а на следующее утро все повторилось. Эх, раз, еще раз, еще много-много раз… Какой-то гребанный день сурка! Но разговаривать с Ольгардом я больше не стала, просто не видела смысла. Все уже было сказано.
В Старый Новый год уже сложившаяся традиция дала сбой, и меня никто не беспокоил. Даже выдохнула облегченно и спокойно собрала вещи к завтрашнему отъезду, правда внутри зудело и жгло волнение. Именно сегодня мне предстоит встретиться с Эриком, еще раз посмотреть в его холодные, безразличные глаза и проститься навсегда, как, впрочем, и с магом. Неотвратимость и предопределенность судьбы в очередной раз болью полоснула сердце. Причем от мыслей о расставании с Ольгардом душа плакала не меньше. Он стал дорог мне, но об этом лучше было бы вообще не думать.
Очередной звонок в дверь током пронесся по оголенным нервам. Вытерла мигом вспотевшие ладошки о трикотажные штаны и пошла открывать. На пороге в искусственном свете ламп стоял Эрик. Он был потрясающе красив, но вот глаза, с гневом и презрением смотрящие на меня, портили весь вид. И чем я заслужила, интересно? Он также бесцеремонно, как и маг, втолкнул меня в коридор и хлопнул дверью, отрезая нас от внешнего мира. Шаг, еще шаг, его ко мне, мой от него… иррациональный страх окутал серым маревом, мешая сделать полноценный вдох.
– Значит, решила сбежать? – змеей прошипел мужчина. – А как же твое обещание, м? Ты дала слово, что вернешь меня домой! – все больше напирал он, а я не могла вымолвить ни слова. – Глупец, ведь подумал, что именно ты справишься, что ты особенная, но ошибся. Все они, другие до тебя даже поступали честнее, только пользовались мной, получая самое волнующее, чувственное приключение в жизни.
– Ты слишком высокого мнения о себе, – рыкнула в ответ, наконец приходя в себя. – Тут, пожалуй, даже лопата не поможет!
– Какая еще лопата? – на мгновение опешил он.
– Так корону поправить, – издевательски оскалилась.
– Мне не дано понять ваш убогий юмор, – снисходительно бросил Эрик.
– Что-то раньше тебе это совершенно не мешало общаться, – ехидно парировала я.
– Чего только не сделаешь от скуки, – философски пожал плечами этот венценосный засранец. – Тебе никогда не достичь уровня наших прелестных дам: они нежные, трепетные, прекрасные, как зимнее утро. Тонкий стан и таинственный взгляд больших глаз в пушистом облаке ресниц, а губы… чистый соблазн! – каждое слово, словно капля кислоты, разъедала душу, терзая ее, принося невыносимую боль.
Я чувствовала себя грязной, недостойной величайшей милости, дарованной мне. Выговорившись, принц замер, глядя на меня, как на букашку, по какой-то нелепой случайности посмевшей запачкать собой его светлый лик и образ. Там внутри за красивой оберткой не было ничего, пустота. Холод и презрение – вот все, что досталось мне. Огненная волна протеста обожгла, поднялась неотвратимо, скручиваясь в грудной клетке, угрожая вырваться и спалить все вокруг к чертям, в том числе и меня саму. Не знаю, как я тогда это сделала, наверное, сила намерения была столь велика, что все получилось. Один шаг вперед, руки взлетают вверх, сцепляясь в замок на шее Эрика, словно в попытке обнять, но нет. Пальцы нащупали тонкую шелковую ленточку и потянули, а в следующий миг у меня на ладони оказалась прекрасная стеклянная игрушка. Я не могла поверить в происходящее. В волнении заходила по комнате. Попробовала повесить принца на пушистую еловую ветку, чтобы он снова вернулся, но тщетно. Ничего не происходило. Обида и гнев все еще гуляли внутри, отравляя. Странная пелена застила глаза, нашептывая: наказать, недостоин. Верни! Верни его! Как в страшном бреду оделась, схватила игрушку и выскочила на улицу.
Свет фонарей с трудом пробивался сквозь метель. Злой ветер кружил, швыряя колкие снежинки в глаза, проникая холодом через одежду. Дул в спину, то подгоняя, то путая, сбивая с пути. Руки без варежек озябли, ноги в тонких трикотажных штанах окоченели. Я брела, с трудом ориентируясь, в сторону метро, но у самого входа с ярко-красной буквой «М» вдруг встала, как вкопанная, в непонимании крутя головой по сторонам.
«Что я здесь делаю?» – билась в мозгу упрямая мысль. «Неужели и вправду собиралась вернуть его обратно той самой сухонькой бабушке-продавцу. Как странно. Но так нельзя! У меня нет права судить Эрика, вершить его судьбу».
Развернулась и бросилась обратно. Только оказавшись в собственной квартире, немного перевела дух и выдохнула. Дрожащими руками снова повесила игрушку-фея на елку и поплелась в душ. Так и заболеть не долго. Горячие струи воды окончательно смыли странный морок, в голове прояснилось. Произошедшее теперь казалось лишь каким-то странным порывом, помутнением, не иначе. Теплый домашний свитер согревал тело, правда не мог отогреть замерзшую душу. Но это ничего, справлюсь.
В прозрачной полутьме гостиной, разбавленной мерцающими отсветами гирлянд, я обнимала двумя руками чашку с ароматным чаем, осторожно делая глоток. Забравшись с ногами в удобное кресло, ловила последние минуты рядом со снежным принцем, пусть и не моим, с болезненным удовольствием воскрешая в памяти немногочисленные счастливые моменты, наполненные радостью, теплом, счастьем и нежностью. Мягко ступая, приблизилась к елке, аккуратно коснулась тонких крылышек. Часы неумолимо отсчитывали последние минуты этого дня. Грудь сдавило, ошпарило болью, глаза наполнились слезами. Первая серебряная капля сорвалась с ресниц, скользнула по щеке, за ней еще одна и еще. Тихо всхлипнула, зажимая рот руками, давясь рыданиями, прощаясь со своей мечтой навсегда.
– Я отпускаю тебя, – тихо прошептала, вкладывая в эти слова всю свою любовь.
Сначала ничего не происходило, но вот крохотный золотистый огонек вспыхнул на одной ветке, на другой, постепенно мягкое сияние охватило все дерево, и хрупкое стекло ожило. Принц растерянно моргнул, взмахнул серебряными крыльями и завис в воздухе, с неверием и восхищением оглядываясь по сторонам. В следующий миг яркие звездочки закружились, сливаясь в одну, и постепенно потемнели, превращаясь в небольшое черное зеркало, в глубине которого отразилась дивная картина: белоснежный замок с высокими башенками и ажурными балкончиками, стрельчатыми окнами и высокой аркой главных ворот. Эрик счастливо рассмеялся и ринулся к порталу, но в последний момент обернулся и пристально посмотрел на меня. На секунду мне показалось, что холодный, презрительный взгляд оттаял, окутывая нежностью совсем как раньше, но лишь один взмах белоснежных ресниц, и видение ушло, рассеялось предрассветной туманной дымкой. Принц молча развернулся и решительно шагнул в зеркало. Мои руки потянулись следом в надежде… да не знаю я, на что именно надеялась! Глупое сердце кровоточило, принимая неизбежное. Он никогда не выберет меня! А дальше произошло невероятное! С той стороны зеркала в комнату влетела искра, переливающаяся словно радуга, и резко ударила меня в грудь. Принц обернулся, а я в неверии разглядывала светящийся круг прямо в области сердца.
– Неееееееет! – крикнул Эрик раненным зверем, пытаясь вернуться обратно, но портал схлопнулся, навсегда закрывая доступ в волшебный мир.
Жар внутри стал просто нестерпимым, и в следующую секунду свет померк.
Глава 14
Эрик Валентайн
С того самого дня, как Ольга выгнала нас с Ольгардом из собственной квартиры, услышав разговор, не предназначавшийся для ее ушей, девушку я больше не видел. Маг пытался поговорить с ней, объясниться, вымолить прощение, но неприступная гордячка даже на порог его не пустила. Каждый раз старый друг впадал в бешенство, круша мебель и посуду. Потом, когда ярость немного спадала, он сокрушенно принимался с помощью магии исправлять содеянное. Сейчас его резерв был не в пример больше моего, но все равно работа двигалась крайне медленно. Безмагический мир брал свою плату, жадно отбирая солидную долю сил.
Я же в те дни много размышлял. Никогда в своей жизни ни к одной женщине мне не приходилось испытывать то, что творилось в моей душе, когда думал об Ольге. Пусть внешне она далека от прекрасных феечек, но и в ней есть нечто притягательное. Необыкновенные глаза, затягивающие в свой омут, откуда нет возврата. В них столько тепла и света. Внешнее несовершенство очень быстро отошло на второй план, я был просто покорен ее жизнерадостностью, упорством, незаурядным умом и добротой. Нежный прекрасный цветок, выпускающий острые ядовитые шипы в случае угрозы. Но даже не это самое главное. Рядом с ней я казался себе лучше, чем есть на самом деле, честнее, благороднее. Мое сердце счастливо билось о ребра от одной солнечной улыбки, все внутри сжималось от невыносимой нежности к ней. Наши страстные ночи останутся со мной навсегда, вычеркивая из памяти всех, кто был до нее. Даже самые искусные любовницы поблекли перед ее страстью и искренностью. Она отдавала мне всю себя, а я…, впрочем, так было лучше. Остаться в этом мире – абсолютно неприемлемо для меня, пусть лучше считает ничтожеством, растоптавшим ее хрупкое сердечко.
Чем ближе был Старый Новый год, тем больше волновался. А если передумала? Затаила злобу и не станет помогать? И кто тянул за язык этого Ольгарда? Зачем явился в тот день выяснять отношения? Как быть? Настолько накрутил себя, что вечером сам впервые пошел к Ольге.
Дверной звонок полоснул по натянутым нервам, она открыла. Посмотрел на нее, далекую, чужую, и неконтролируемая волна черной злобы поднялась из груди. Я буквально втолкнул девушку в квартиру. Словно хищник медленно и неотвратимо надвигался на свою жертву, чтобы… действительно, чтобы что? Боковым зрением заметил небольшой чемодан.
– Значит, решила сбежать? А как же твое обещание, м? Ты дала слово, что вернешь меня домой! – ярость клокотала внутри, грозясь в любой момент выплеснуться, сметая все на своем пути. – Глупец, ведь подумал, что именно ты справишься, что ты особенная, но ошибся. Все они, другие до тебя даже поступали честнее, только пользовались мной, получая самое волнующее, чувственное приключение в жизни.
– Ты слишком высокого мнения о себе, – еще смеет огрызаться, предательница. – Тут, пожалуй, даже лопата не поможет!
– Какая еще лопата? – не понял я.
– Так корону поправить, – нежный цветочек показал зубки, только тебе не тягаться со мной.
– Мне не дано понять ваш убогий юмор, – презрительно бросил ей в лицо.
– Что-то раньше тебе это совершенно не мешало общаться, – все еще огрызалась девушка, а мне захотелось задеть ее, причинить боль, заставить страдать. Того, что я уже сделал, казалось недостаточно.
– Чего только не сделаешь от скуки, – безразлично пожал плечами. – Тебе никогда не достичь уровня наших прелестных дам: они нежные, трепетные, прекрасные, как зимнее утро. Тонкий стан и таинственный взгляд больших глаз в пушистом облаке ресниц, а губы… чистый соблазн! – вот теперь чудовище внутри меня удовлетворенно и сыто урчало, всей кожей впитывая душевную боль Ольги.
И сам не понял, в какой момент все изменилось. Внутри она все еще плакала, вот только хрупкое сердечко сейчас окутывала ненависть, жгучая, всепоглощающая. Еще немного, и она уничтожит меня самого. Я замер, внимательно следя за ее приближением. Тонкие руки взметнулись вверх, словно желая обнять, но реальность оказалась куда как хуже. Окружающий мир застыл. Засыпающим сознанием отметил, что Ольге удалось вернуть мне форму игрушки. В таком состоянии время текло очень странно, нельзя было понять, прошел час или год, ощущал себя безрассудной бабочкой, увязшей в капле смолы. Но все изменилось. Магия! Вне всякого сомнения, это была именно она! Импульсы множились, соединялись, накапливали мощь. Один из них ударил мне в грудь, напитывая резерв, снова возвращая меня настоящего. Ткань текущей реальности пошла трещинами, создавая небольшого размера переход, в его поверхности, словно в зеркале, отразилась моя родная Эрлея. Наконец, спустя столько лет я вернусь домой. Счастливо рассмеялся и в несколько взмахов волшебных крыльев оказался совсем рядом, но в сердце что-то кольнуло, заставляя обернуться.
Ольга! Она стояла, в волнении сжимая кулачки. По бледным щекам катились слезы, губы дрожали, из последних сил удерживая громкий всхлип. На секунду меня накрыло с головой волной невыразимой нежности и благодарности, и еще чего-то такого, чему я в тот момент побоялся дать название. Моя душа плакала вместе с ней, но такова судьба. Я не властен что-то изменить. У каждого из нас была своя роль, и мы великолепно отыграли спектакль по высшему замыслу, а все эти чувства абсолютно лишние и должны остаться здесь.
Пора! Один шаг, и ограничивающие оковы с источника пали. Мощный поток магии Эрлеи ворвался в меня. О, боги, я уже и забыл, каково это, чувствовать себя переполненным силой. Кажется, весь мир у моих ног, стоит только захотеть и щелкнуть пальцами. Ощущение эйфории и безграничной власти пьянило. Замок Серебряного Дома манил и звал, радуясь возвращению наследника, но я замер и в неверии обернулся назад. Крохотный яркий магический осколок рванулся обратно. Легко преодолев переход, он быстро впитался в тело Ольги. И вдруг между нами протянулась нить истинной связи, она крепла с каждой секундой, соединяя нас. Но это невозможно! Она же просто человек без капли магии. Противиться становилось все труднее. Внутри тревожно заныло.
– Неееееееет! – громкий крик вырвался из груди.
Изо всех сил устремился обратно, но опоздал, портал схлопнулся, навсегда закрывая доступ на Землю.
Ольгард Риммэйн
Каждый день, каждый гребаный день я пытался поговорить с Ольгой. Объяснить ей все, добиться прощения, но, за исключением самого первого раза, мне это так и не удалось. Моя душевная боль постепенно перерастала в физическую, и в этом нет ничего удивительного. Я чувствовал в ней пару и не мог быть рядом, а магия наказывала за это, встав на сторону девушки. В ярости крушил все вокруг и снова восстанавливал. Тринадцатого января с самого утра был сам не свой. Уже готов преданно сидеть на коврике возле ее двери, но внезапно пришел вызов в Совет десяти. Неожиданно и весьма странно, чтобы, не дождавшись окончания очередной попытки принца, наблюдателя отозвали. В назначенное время стоял в спальне, ожидая открытия портала. Пространственная оболочка треснула, и в ней начал шириться проход. Потрескивая, зеркало становилось все больше, пока не достигло оптимальных размеров. Поверхность стала прозрачной, и я шагнул внутрь прямо в общий зал Совета. Скрыв удивление, почтительно поклонился сильнейшим.
– Ольгард, – раздраженно взмахнула рукой почтенная драконица Лийтерниа Арринваль, председательствующая сейчас, – не до церемоний. Максимально подробно изложи все, что касается текущего воплощения Его Высочества Эрика Валентайна.
– Могу я узнать, в чем именно дело? – аккуратно спросил ее.
– Нет! – рявкнула дама. – Говори!
Я подчинился, сухо выкладывая детали. Когда уже по десятому разу стал отвечать на одни и те же вопросы, едва смог сдержать ярость, отказываясь понимать, что за балаган они здесь устроили.
– Что лично Вы думаете об этой человечке? – задумчиво барабаня пальцами по столу, спросил могущественный темный маг – дроу Ниолинэль Энверин.
– Не совсем понимаю Ваш вопрос, почтенный лэр, – ситуация нравилась мне все меньше.
– Меня интересует магия, Ольгард. Почувствовали ли Вы магию в этой девушке? – на секунду я даже опешил, а потом все сложилось. Вот оно! Если бы она была обычным человеком, моя магия не отозвалась бы, нужна хотя бы крупица дара. Тогда кто же она? – Почему Вы молчите, Риммэйн? – темный эльф терял терпение.
– Она абсолютно пуста. Нет даже зачатков источника, – меня слишком напрягал столь пристальный интерес к моей Оленьке.
– Мы хотим, чтобы Вы были рядом с человечкой и докладывали обо всех самых незначительных изменениях, – распорядилась Лийтерниа. – Свободны.
Одним взмахом руки могущественная драконица создала портал, и я, поклонившись, шагнул обратно.
В квартире Веры Павловны было слишком тихо. Посмотрел на часы! Эти бездновы бюрократы продержали меня весь день. Старый новый год уже наступил. Черт! Я же не знаю, получилось ли у Ольги открыть переход. Рванул в коридор и громко постучал в дверь. Тишина. Терзал звонок снова и снова – бесполезно. В отчаянии дернул ручку, и дверь открылась. В гостиной на полу, окруженная сверкающим магическим куполом, лежала Ольга. Девушка была без сознания. Сила наполнила неподготовленный источник, грозя уничтожить носителя. Нутром чуял, ее нельзя доставлять в Совет. Что же делать? Сам я не в состоянии стабилизировать взбесившиеся потоки, нужна помощь, и я знаю, к кому обратиться. Ольвейра – сильнейшая ведунья Эрлеи, потеряв своих любимых супругов, решила покинуть наш мир и переселиться в безмагический. Здесь она присматривает за одаренными. Именно у нее Ольга купила Эрика на елочном базаре.
– Потерпи, маленькая, – осторожно сжал подрагивающую ладонь. – Дождись меня, – и вылетел за дверь.
Метро уже закрыто. Черт! Вызвал такси. Вопреки расхожему мнению Москва спала, большей своей частью. Машин практически не было, как и людей на улице. Я мысленно подгонял водителя ехать быстрее. Внутри все горело от страха за любимую. На шею давил несуществующий галстук. Вот и ее старый дом. Взлетел на нужный этаж и нетерпеливо постучал. Дверь открылась в тот же момент.
– Я ждала тебя, Ольгард, – проскрипела она.
Никак не привыкну к такому ее облику, как в один миг из цветущей молодой женщины ведунья превратилась в старуху.
– Заканчивай пялиться, мальчик, – прикрикнула Ольвейра, – нам нужно спешить.
Глава 15
– Куда ты смотрел, криворукий? – рассерженно бурчала ведунья, сосредоточенно вливая свою магию в по-прежнему неподвижно лежащую Ольгу.
– О боги! – меня трясло. Еще немного, и источник малышки не выдержал бы объема магии, выжигая зачатки каналов, уничтожая неподготовленное тело.
– Вот то-то и оно. Чему вас только в академии учат? – свободной рукой мне выдали звонкий подзатыльник. Что уж там – заслуженный. – Могли и не успеть спасти девоньку. А она молодец! Сильнаааа! Отправила все-таки засранца в Эрлею. И правильно. Хватит ему уже здесь маяться. Там-то посильнее наказание ждет, – пробормотала себе под нос Ольвейра.
– Ты сейчас о чем? – напрягся я.
– В свое время узнаешь. Не мешай! – снова недовольно ворчала она. – Что за молодежь нынче пошла! – престарелая магиня достала что-то из кармана пальто и раскрыла ладонь.
– С ума сойти! – восторженно прошептал я, стараясь не дышать. – Пыльца арконеи. Я думал – это лишь легенда.
– Молодой человек, – отвечала старушка, – в моем возрасте впору самой становиться легендой. А это лишь очень редкий и бесценный ингредиент, не более того.
Она легко подула, и мельчайшая мерцающая пыль осела на Олином лице, мгновенно впитываясь в кожу. Девушка задышала ровнее, и тело расслабилось, но потом… на полу прямо за спиной малышки вдруг выросли фейские крылья, переливающиеся, словно мыльный пузырь.
– Вот дела, – в восхищении прошептала ведунья, – радужная! Невероятно! – в непонимании смотрел на нее. – Завари-ка мне чайку, мальчик, хотя нет, лучше чего покрепче.
Кряхтя, Ольвейра встала на ноги и отправилась в прихожую, чтобы, наконец, снять пальто и обувь.
– А…, – начал было я.
– Не переживай за нее. Целебный сон – как раз то, что нужно. Она не очнется, пока не очнется, – ответила на невысказанный вопрос магиня.
С удивлением не обнаружил в холодильнике продуктов, еще и небольшой чемодан у выхода. Моя девочка собралась уезжать. На дверце сиротливо стояла початая бутылка белого вина. Ведунья скривилась:
– Даже не думай, – погрозила она сухоньким пальцем, – давай-ка к себе метнись, не разочаровывай старушку.
Словно под гипнозом отправился в соседнюю квартиру. Купленная по случаю бутылка кальвадоса сама прыгнула мне в руки.
– Вот же ведьма, – тихонько выругался.
– Я все слышу, – тихим шепотом прозвучало в пустом пространстве комнаты.
Обреченно прошел на кухню. Дверца холодильника открылась самостоятельно и оттуда выплыли блюда с тарталетками с морским гребешком и рулетиками из хамона. Это вчера в ночи после очередного приступа ярости на меня нашло озарение, как порадовать свою девочку и поразить в самое сердце кулинарными талантами.
– Слушай меня очень внимательно, Ольгард, – начала ведунья, едва мы уселись за стол, – здесь девушка оставаться больше не может, даже если я круглосуточно буду рядом, выравнивая магические каналы и помогая источнику окрепнуть. Единственный выход – вы вместе должны вернуться в Эрлею. Отсюда второй вопрос, – магиня тяжело вздохнула, словно собираясь с силами, чтобы поведать мне нечто ужасное, – что ты знаешь о радужных феях?
– О ком? – в удивлении округлил глаза.
– Так и думала, что лицемерные твари из Совета полностью сотрут столь постыдные страницы своего прошлого. Знакомься мальчик, вот истинная легенда, лежит сейчас в соседней комнате на полу, единственная радужная фея за последние несколько тысяч лет. Это долгая история, – женщина покачала головой, а ее глаза затуманились, возвращая ее в воспоминания о минувшем. – Родиться радужной феей – высшее благословение мира и вместе с тем – проклятие. Сильнейшие из нас, но одновременно самые слабые, они не могли защитить себя. А все дело в их особой магии – магии исполнения желаний. Любое, абсолютно любое желание им было под силу претворить в жизнь, но с одним условием: фея должна была сама захотеть помочь всем сердцем, в противном случае дар отказывался подчиняться. Их было очень мало. Предугадать, в какой семье родится особый малыш, было невозможно. Хуже всего стало, когда сильные мира сего задумали с их помощью совершить бескровный переворот и сменить власть во всех странах Эрлеи. Догадываешься, кто именно это был? – и она заинтересованно уставилась на меня, прожигая насквозь светло-голубыми глазами.
– Совет? – сдавленно произнес я.
– Умный мальчик, – довольно похлопала меня по руке. – Алчным магам было мало того, что они уже имели, и они захотели получить все. Когда договориться мирным путем не получилось, гордые феи просто отказались исполнять столь абсурдное желание, в ход пошли хитрость, уловки, а затем угрозы и шантаж. Несмотря на мощную защиту, обеспечиваемую семьями радужных, они бесследно исчезали одна за другой. Все доказательства своей неуемной гордыни члены Совета надежно спрятали в самых глубоких казематах замка собраний. Казалось, это закончится полным истреблением волшебного народа, но произошло вот что: крупицы выживших собрались вместе и, пожертвовав своей силой, открыли портал в другой мир, навсегда покидая Эрлею. Сколько не пыжились маги, так и не смогли найти конечную точку выхода. А она, оказывается, была у всех под носом, – женщина скрипуче рассмеялась. – Этим снобам и в голову не могло прийти, что феи со своими семьями уйдут в безмагическое измерение, отдав не только магию, но и ощутимо сократив срок жизни. В первое время члены Совета еще не теряли надежду найти очередную родившуюся фею и забрать ее в младенчестве, вырастив под себя в качестве рабыни, исполняющей желания господина. Ты же знаешь, темные эльфы – мастера запудрить мозги юным девушкам, да и не только они. Драконы, когда надо, могут быть настоящими душками. Феечка и глазом моргнуть бы не успела, как оказалась в прочных сетях изворотливых и алчных магов. Хорошо, что больше радужных не рождалось. Эфир еще помнил невосполнимую потерю и не позволял трагедии повториться. Если бы не Эрик, эта девушка прекрасно бы прожила свой век здесь на Земле, так и не узнав, кем на самом деле является.
– Так, стоп-стоп-стоп. Все это, конечно, больше смахивает на жуткую сказку на ночь, но кто я такой, чтобы спорить с могущественной ведуньей. Может, в данном случае это ошибка? Ну в самом деле, прошло уже больше трех тысяч лет. С тех пор потомки фей, пришедших сюда, положили начало многим поколениям, и с каждым разом кровь разбавлялась все сильнее. А ныне живущие вряд ли обладают хоть крупицей, хоть толикой силы.
– Как по-твоему, в чем особая ценность пыльцы арконеи? – прищурившись, спросила она.
– Это самый мощный из известных проявителей истинной сути, – заученно ответил.
– Верно. Ни одно зелье, ни заклинание или артефакт не в силах обмануть ее. Будь в ней даже крупица дара, мы бы увидели контур крыльев или их призрачный образ, но здесь не проекция, а самые настоящие магические крылья. Так что сомнений быть не может, – а потом подняла голову и впилась в меня колким взглядом. – Я вижу между вами связь. Не сказал ей ничего, так?
– Да как скажешь-то? Как объяснишь? Привет, Оль, есть новости! Мало того, что я маг из другого мира, так еще и моя сила связала нас неразрывными узами навсегда. Можно сказать, мы уже женаты по нашим законам, осталась лишь формальность, подтвердить союз у алтаря! – рявкнул, зарываясь руками в растрепанные волосы.
– Ну-ну, не кипятись. А знаешь что? У нее есть еще один истинный! – видя мое перекошенное лицо, Ольвейра расхохоталась.
– Только не говори мне, что это засранец Эрик? – зарычал я.
– Если ты так настаиваешь, не скажу, – в голубых глазах искрилось веселье, смешно ей, только мне не до смеха. – Не ворчи. Так было угодно богам. В общем так, – вмиг посерьезнела она, – девочку надо сохранить и, во что бы то ни стало, спрятать от Совета. Такое искушение не оставит их равнодушными. Боюсь, история может повториться, – на секунду ведунья устало прикрыла глаза, – дракон поможет тебе. Найди последнего изумрудного, – никогда не видел, как именно рождаются предсказания. Аура давящей силы рассеялась, магиня тряхнула головой и улыбнулась. – Я сделаю еще кое-что для вас. Вот, – на ее ладони сам собой возник кулон с крупным прозрачным сиреневым камнем на тонкой цепочке. – Это маскирующий артефакт. Он скроет ее дар, не позволяя крыльям проявиться. Для всех она будет обладать бытовой магией, скромный уровень. Придумаешь, как это устроить, – кивнул, завороженно разглядывая сверкающий медальон. – Запомни, она должна хотя бы раз выпустить крылья в родном мире в самое ближайшее время, чтобы эфир почувствовал и принял радужную, иначе загубим ей весь источник. Нужно самое безопасное и защищенное магически место в Эрлее, выброс силы может быть колоссальным. Пещера дракона подошла бы идеально, но, как говорится, чего нет – того нет. Будем импровизировать. Есть идея, но она тебе не понравится, – я напрягся, – Мертвые Трясины, – не выдержав, вскочил с места.
– Ты совсем спятила! – заорал, вынужденно снижая громкость, вдруг мое сокровище проснется. – Это же верная смерть! Мало того, что там расположена самая большая из известных магических аномалий, так еще и живут такие твари, против которых в одиночку никто в здравом уме не рискнет выступать! Как я туда девушку поведу?
– Не веди себя, как истеричная гимназистка! – грохнула кулаком по столу Ольвейра. – Я начинаю думать, что ты не боевой маг – а трепетная барышня. Может мне лучше наведаться к Эрику? Похоже, он лучше справится с защитой своей истинной.
– Ты давно не была в Эрлее, – решил пропустить ее колкость мимо ушей и пояснить спокойно, – за прошедшие годы ситуация ухудшилась. Трясины значительно разрослись, они пожирают наш мир. Сколько лучшие умы ни бились над разгадкой, как остановить разрушение, ничего так и не смогли придумать.
– Совет знает ответ, вот только никто из них не поможет, потому как это значит покрыть себя позором и лишиться власти, – серьезно ответила магиня. Вот черт! – Именно там, в центре болот радужные феи принесли великую жертву, так родилась аномалия. И если их потомки вернуться в Эрлею, земля сама излечится, поверь еще не до конца выжившей из ума старухе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
