Так что я твердо решила повеселиться, несмотря ни на что.
Ольгард Риммэйн
Не знаю, как нашел в себе силы уйти и оставить их одних. У меня просто закончились аргументы, и я не смог убедить Олю, чтобы к ее подруге мы поехали втроем, и так самым наглым образом напросился сюда. Быть рядом с ней, иметь возможность касаться, обнимать, вдыхать легкий цитрусовый аромат волос стало моим наваждением, потребностью. И как мне быть? В нашем магическом мире ей – человеку придется очень нелегко, да и не знаю, согласится ли она отправиться со мной, оставив здесь всю свою привычную жизнь. Я вижу, как она смотрит на меня. Ее прекрасные глаза вспыхивают интересом, любопытством, восхищением и иногда желанием, но достаточно ли будет этого, чтобы поставить все с ног на голову. А если откажет? Что делать тогда? Малышка полна решимости помочь Валентайну, хотя, на мой взгляд, он этого не заслуживает. Слишком мало времени прошло, принц так ничего и не понял, не осознал, сколько горя принес той светлой принцессе и ее семье. Для него все это была лишь игра, игра зарвавшегося мальчишки, чтобы во что бы то ни стало добиться своего. Жестокая игра! И теперь я не уверен, что пребывание здесь пошло ему на пользу, но и вмешаться не могу. Как быть, если она выберет его, а не меня? Только слепой бы не заметил, что между ними двумя искры летят. В Эрлее многомужество довольно распространено. У существ, обладающих магией и живущих гораздо дольше, чем люди с рождаемостью в принципе все не просто, и мальчиков традиционно появляется на свет в два раза больше, чем девочек. Дети вообще могут быть только у истинных пар, соединенных самим миром и магией. Для всех остальных это практически невозможно. Все опыты наших ученых с исправлением данной «несправедливости» закончились весьма плачевно, и теперь любое подобное вмешательство под жестким запретом. В общем для нас с Эриком тройственный союз не был бы чем-то шокирующим или неприемлемым, но вот для Оленьки. Как она воспримет все это? А если будет настаивать на выборе? Его Высочество вряд ли решит остаться здесь после снятия проклятия, я же обязательно найду способ вернуться и завоевать мою девочку.
Ольга Горцева
Вот уже и город с его яркими огнями остался позади, широкая трасса ловко ложилась под колеса машины. Играла тихая музыка, мы молчали, так и не расцепив пальцы. Эрик прижался губами к моему виску.
– Не грусти, девочка моя, – он улыбался, – я с тобой, сегодня праздник. Да и подруга ждет.
Такси остановилось возле высокого забора. Аленка сама выскочила нас встречать.
– Олька! – радостно взвизгнула она, выхватывая меня из лап фея и крепко обнимая.
– Это Алена – моя подруга, – вырвавшись, сказал я.
– Эрик – друг Ольги, но всерьез надеюсь на большее, – аж подавилась от подобных заявлений.
– А Вы мне уже нравитесь, Эрик, – серьезно глянула на него девушка. – Пойдемте в дом, мои трофимчики тебя уже заждались.
– Тетя Оля! Тетя Оля! – раздалось на два голоса, и возле меня запрыгали двое малышей. – Ты приехала!
– Мои хорошие! Соскучилась ужасно! – улыбаясь, рассматривала сорванцов.
Мы не виделись около месяца, а они заметно подросли, оба. Макар стал еще выше, да и Оленька не отставала.
– Пашка! – крикнула Аленка.
– Здесь я, – в просторный коридор деревянного дома вышел супруг подруги: большой и добродушный, с пшеничными волосами и светлыми голубыми глазами. Этот здоровяк души не чает в подруге и детишках. – Олька! – широко улыбаясь, Павел крепко обнял меня и расцеловал в обе щеки. – С Новым годом!
– Паша, – мужчина протянул руку принцу.
– Эрик, – произнес он в ответ и пожал ладонь.
В светлой большой гостиной весело горел камин, в углу сверкала огнями огромная пушистая елка. За праздничным столом тихонько переговаривались Соня Марковна и Петр Александрович.
Тепло поприветствовав родителей Паши, расположилась с малышней на теплом полу и вручила подарки. Ух сколько было счастья, когда Макарка обнаружил под яркой оберточной бумагой тот самый вертолет на пульте управления, о котором он мне месяц назад все уши прожужжал. Мальчишка с гиканьем носился по комнате, запуская новую игрушку, а Оленька любовно поглаживала куклу-младенца, шикая на всех, мол не шумите, ребенок спит.
– Так, малышня, – скомандовала Соня Марковна, – кроватки ждут, марш наверх. – Петь, пойдем поможешь мне уложить этих сорванцов.
– А тетя Оля останется у нас? – спросил Макар, поглядывая на меня из-за спины бабушки.
– Сегодня нет, но на рождество она обязательно к нам приедет, – ответила женщина.
– И Эрик тоже? – смущенно пробормотала Оленька.
– Конечно, – подтвердила я, а фей радостно улыбнулся.
– Считайте, отделались легким испугом, – хитро усмехнулась Алена, когда дети скрылись в коридоре на втором этаже. – Сегодня у наших трофимчиков было слишком много впечатлений, устали маленькие, не то быть тебе Эрик лошадкой прекрасной принцессы или боевым конем доблестного рыцаря.
В уютном тепле деревянного дома мы вспоминали студенческие годы и первые самостоятельные шаги в карьере, свадьбу четы Трофимовых, особенно конкурсы, которые придумали с девчонками для бедного Паши. Да много еще чего. А потом вышли на улицу, глотнув полной грудью стылый зимний воздух. Удивительно, но Эрик весьма органично вписался в нашу компанию, еще более удивительно, что Аленка не устроила ему сразу допрос с пристрастием, видимо, волшебная фраза про серьезные надежды впечатлила не только меня. Довольно приличный участок был завален снегом, коего в этом году щедро отсыпала матушка-природа. То ли от избытка кислорода, то ли еще от чего, но глаза просто слипались и, несмотря на все уговоры, я вызвала такси.
В теплом салоне задремала на плече у Эрика, а он искренне благодарил за прекрасную поездку, отвешивая заслуженные комплименты моим друзьям. На подъезде к дому мне все же удалось глубоко уснуть, и принц подхватил меня на руки, моментально заставляя проснуться.
– Что ты? Зачем? – сонно спросила его.
– Не дергайся, не то вместо теплой постели мы окажемся в холодном сугробе, – жуткая угроза принесла свои плоды, и я затихла с удовольствием вдыхая аромат спелой малины.
В тишине прихожей мы быстро разделись, не включая свет, и прошли в комнату. Отсветы уличных фонарей несмело разгоняли полумрак гостиной. Я подошла к окну, выводя пальцем узоры на стекле, и скорее почувствовала, чем увидела или услышала, как Эрик встал за мной, близко, но не касаясь.
– Оленька, – непривычно хрипло прозвучал его голос, а рука накрыла мою, разворачивая к себе.
Он положил наши сплетенные руки на свою широкую грудь, где быстро стучало сердце, и облизал губы, медленно, безумно медленно склоняясь ко мне. Наше дыхание слилось воедино, а губы соединились. Он лишь прикоснулся, прижался ими, а я уже будто парила в небесах. Яркие голубые глаза внимательно вглядывались в мои, задавая немой вопрос. К чему сомневаться? Здесь и сейчас хочу почувствовать, что не одна, хотя бы на одну или несколько ночей (это уж как повезет) окунуться с головой в ощущения, отдаться страсти, и пусть потом он уйдет, но я бережно сохраню в своей памяти каждое мгновение этих невероятных, волшебных недель.
Моя рука взмыла вверх, опускаясь на его шею, притягивая мужчину ближе. Сладкое, томное касание губ. Поцелуй, словно яркая вспышка. Ненасытный рот исследовал, завоевывал территорию, покусывая и зализывая языком. Руки медленно скользили по телу, сжимая ягодицы и поднимая подол, разжигая под кожей крохотные язычки пламени. Эрик потерся носом о мою щеку, спускаясь ниже на шею. Он зарылся в густые локоны и потянул голову назад, открывая себе лучший доступ. Упругий язык скользнул в сторону к уху, захватывая чувствительную мочку в сладкий плен, обводя по краю и прихватывая. Глаза закатились от удовольствия, из груди вырвался первый тихий стон. Я притягивала принца все ближе к себе, а он с тихим довольным урчанием двигался ниже, лаская нежную кожу ключиц и верхней части груди. Еле слышно вжикнула молния, наряд при активной помощи фея пополз вниз, обнажая кожу в черных кружевах. Эрик, не моргая, смотрел на красивое откровенное белье, с каждой секундой его дыхание становилось все тяжелее. Подрагивающие пальцы обвели впадинку пупка и скользнули дальше, захватывая резинку колготок. Принц опустился на колени и по очереди освободил мои ноги. Он так и не поднялся, затягивая в лазурный водоворот страстного взгляда.
– Ты такая красивая, – томно выдохнул он и прикоснулся губами к лодыжке, двигаясь выше, осыпая поцелуями разгоряченную кожу.
Откинулась спиной на холодное стекло и вздрогнула. Сильные руки бережно, едва касаясь, гладили, выводя удивительные, волнующие узоры. Горячий рот коснулся чувствительной внутренней поверхности бедра, от интенсивности ощущений я дернулась в жалкой попытке отстраниться, чтобы хоть немного снизить градус накала.
– Тише, моя маленькая девочка, – мурлыкал принц успокаивающе, – чувственная, страстная, – и неожиданно вжался носом в лобок, скрытый тонким кружевом.
Это было уже слишком! Не знаю, почему в этот раз все ощущалось так остро, мощно, на грани. Может, все дело именно в мужчине, который сейчас столь открыто ласкал меня, обжигая горячим дыханием влажные губки через ткань. Именно он заставлял трепетать и сходить с ума.
– Пожалуйста, – умоляла его, шепча пересохшими губами.
– Что же ты делаешь со мной, маленькая, – крепко сжимая талию, простонал Эрик, – не могу, когда ты так просишь, – подцепив пальцами черное кружево, резко сдернул его вниз, проведя языком по промежности до самого клитора.
Застонала тоненько на высокой ноте.
– Не могу, сладкая, не могу больше – горячечно шептал Эрик, прижимаясь возбужденным членом через ткань штанов.
Звякнула пряжка ремня, вжикнула молния. Мужчина подхватил меня, усаживая на свои бедра, влажная головка скользнула по раскрытым складочкам. Принц пронзительно посмотрел мне в глаза и медленно насадил на свой длинный ствол. Он чутко отслеживал малейшую реакцию на моем лице и, едва заметив дискомфорт, все же у меня давно не было мужчины, остановился. Мягкие, пухлые губы коснулись моих, вовлекая в поначалу нежный поцелуй, который с каждым мгновением перерастал в сумасшедший. Его язык проник в рот, завоевывая территорию, подчиняя. Одновременно он легко качнулся, проталкиваясь еще немного глубже. Мягкие толчки и страстные откровенные поцелуи создавали невообразимый контраст, мне хотелось больше, больше его. Я сама поднялась немного выше и расслабила мышцы, впуская потрясающий член до самого конца. Эрик низко и протяжно застонал, плотно вжимаясь бедрами, словно хотел проникнуть еще глубже. Он оторвался от моего рта и медленно, чертовски медленно приподнял меня и снова резко опустил со звонким шлепком, заставляя кричать. Принц двигался все быстрее, с рыками выталкивая меня все выше, на какую-то запредельную, не ведомую мне ранее высоту. Еще немного, и я полечу вниз, разобьюсь на тысячи осколков.
– Давай, малыш, со мной, – прохрипел он, снова входя до упора, согласно замычала в ответ, но чего-то не хватало, совсем немного, чтобы оказаться там, на самом верху.
Под мой разочарованный стон Эрик покинул мое тело и резко повернул лицом к окну, почти вдавливая в холодное стекло возбужденными сосками. Не церемонясь, он прогнул меня, фиксируя обе руки над головой. Получив звонкий шлепок по ягодице, я выгнулась еще немного.
– Держись, сладкая, – порочно прошептал принц и резко ударил бедрами, вырывая стон.
Вторая ладонь Эрика легла на лобок, а чуткие пальцы нашли клитор. Спустившись чуть ниже, он собрал обильную смазку и сжал набухший комочек, снова набирая просто бешеный темп. Я сходила с ума, стонала, пыталась вывернуться, чтобы прекратить восхитительную агонию или наоборот продолжить ее.
– Вот так, девочка, умница, – задыхаясь, хрипел принц, – кончай! – слово-команда, именно ее мне не хватало, чтобы сделать последний шаг к той самой вершине. Все тело сжалось, ревущее пламя вырвалось наружу, сжигая нас обоих, а я летела вопреки всем ожиданиям не вниз, а вверх, туда, в черноту неба, сверкающую миллионами звезд. И там рядом со мной был он, крепко держа за бедра, наслаждаясь моим пиком. Когда потрясающий оргазм, наконец, оставил меня, а сознание начало проясняться, Эрик несколько раз глубоко толкнулся и вышел, отпуская себя. Выплескиваясь на поясницу, принц довольно урчал в мои волосы, потираясь носом.
Какое-то время мы молчали, сокрушенные силой эмоций и чувств, а потом он подхватил меня на руки и унес в душ, где долго скользил намыленными руками по моему все еще слишком разгоряченному телу, остро реагируя на ответные ласки. Наше безумство продолжилось в спальне, где Эрик своими чувственными, изысканными прикосновениями и страстными поцелуями, неторопливыми движениями снова отправил меня к звездам, после я уснула на его плече.
Глава 10
И снова настойчивый звонок в дверь. Ну кому там не спится в такую рань? Совершенно совесть потеряли! Пока я пыталась отодрать себя от подушки, такой удобной, теплой и шелковистой, подушка сама отстранилась от меня и, хихикнув, поцеловала в макушку.
– Маленькая ворчунья, – нежно прошептали в ушко и оставили одну.
Да, если вот так разбудить после бессонной ночи, оптимизма во мне явно поубавится, зато просыпается прабабка по линии отца. Говорят, строгая была женщина. Прадеда в ежовых рукавицах держала. Растрепанная после сна закуталась в одеяло и пошлепала босыми ногами в коридор, откуда раздавались весьма напряженные голоса.
– Привет, – растеряно поздоровалась с непривычно серьезным соседом из-за спины Эрика.
– Значит, сделала свой выбор? – Ольгард с горечью смотрел на меня, а я вмиг растеряла раздражительность и почему-то почувствовала вину. – Но не надейся, не отступлюсь, – обнаженная спина фея перед моим носом напряглась.
Не поняла, неужели сосед надеется, что сможет забрать меня себе? Но для чего? Просто соперничество? Отнять то, что принадлежит другому, пусть и временно? Показать себя настоящим мужиком? А мне вот это вот все зачем? Тем более учитывая, что моя тяга к Ольгарду никуда не делась, что удивительно. При виде него все также перехватывало дыхание, а внутри пробегали крохотные жгучие искорки. Я по-прежнему завороженно слушала его бархатистый голос, даже несмотря на жаркую ночь, проведенную с Эриком. Ох, чует моя попа, что все эти дни буду жить как на вулкане.
– Гард, – меж тем рыкнул принц, – не вмешивайся! Ольга оказала мне честь, – он полуобернулся и протянул мне руку, в которую я вцепилась, как в спасательный круг, – ты же знаешь, я никогда не делюсь своим!
– Разве? – глубокие серые глаза сверкали ненавистью. – Короткая же у тебя память, твое высочество! – и что бы значила эта фраза? – А, впрочем, пока отложим этот разговор. Оленька, – невозможный маг облизал меня взглядом с головы до ноготков на пальцах ног, покрытых сверкающим фиолетовым лаком, – хочу пригласить тебя, хм, вас, – с явным неудовольствием исправился он, – к себе на завтрак. И, пожалуйста, не планируй ничего на завтра, – непререкаемым тоном заявил сосед, – я заказал билеты в кино, потом нас ждет каток и одно замечательное и очень уютное кафе, – ничего себе, какая обширная программа, но почему-то спорить совершенно не хотелось. – А в качестве ответной любезности рассчитываю на твои великолепные прошлогодние салатики вечером.
– Малышка, иди первая в душ, – Эрик с натянутой улыбкой, не предвещающей Ольгарду ничего хорошего, развернул меня и слегка подтолкнул в сторону ванны.
А я что? Я ничего! Пусть мужчины сами разбираются. С удовольствием встала под теплые струи воды и посвежевшая вернулась в спальню. Скинула полотенце, надела очередной красивый комплект белья. Теплые широкие ладони нежно прошлись по ребрам, спускаясь на живот, легко пощекотали ямочку пупка. Обнаженное тело прижалось со спины, окутывая морозным ароматом с нотками малины. Ням-ням! Так бы и съела! Мягкие губы коснулись плеча, оставляя цепочку крохотных поцелуев, довольно ощутимо прихватывая на сгибе шеи.
– Ауч, – возмутилась, отскакивая подальше и потирая саднящее место.
– Прости, сладкая, не сдержался, – а в глазах ну ни грамма раскаяния.
Как же, не сдержался он! Просто кто-то очень хотел оставить на мне свою метку. У меня как раз есть удобное короткое вязаное платье с высоким воротом, абсолютно ничего не будет видно, а к нему те самые теплые высокие гольфы.
– Ты собираешься идти в этом? – с явной досадой спросил Эрик.
– Тебе что-то не нравится? – непонятливо хлопая ресничками, спросила его.
– Все просто прекрасно, – рыкнул мужчина, эк его пробрало.
Так уж и быть, буду держать себя в рамках… или не буду. Посмотрим…
В квартиру Веры Павловны мы входили весьма колоритной парочкой: огнедышащий дракон Эрик и весьма довольная и веселая я.
– Оленька, – разулыбался Ольгард, – ты прекрасна, впрочем, как и всегда, – и галантно склонился к моей руке, целуя пальчики.
Что это? Едва не отдернула ладонь! Он не просто поцеловал, но и втянул мой указательный палец в рот. Мамочки! Меня словно молнией прошибло! «Грязно играете, господин маг», – было написано на моем лице. «Пойду на все, чтобы добиться своего», – читалось в его глазах.
– Прошу к столу, – так и не выпустив мою руку, мужчина провел на кухню.
Стол был сервирован на троих.
– Боже мой, Ольгард! – искренне восхитилась я. – Это же бельгийские вафли, мои любимые! – первая подбежала ближе, вдыхая полной грудью потрясающий аромат.
Взбитые сливки, шоколадный топпинг, ягоды и шарик мороженого на пышущей жаром ребристой поверхности. Изумительно!
– Признавайся! – снова развернулась к мужчинам и, прищурясь, посмотрела на мага. – Заказал доставку?
– Обижаешь, – довольно улыбнулся сосед, – все исключительно вот этими вот ручками для тебя. Пробуй. Я жду заслуженную похвалу.
Опустилась на заботливо отодвинутый соседом стул, с предвкушением отрезала небольшой кусочек и зажмурилась от удовольствия, едва не урча. Это были лучшие вафли из тех, которые я пробовала: мягкие и нежные внутри с тонюсенькой хрустящей корочкой, в меру сладкие с легким ароматом ванили.
– Впечатлена? – хитро подмигнул Ольгард.
– Да я просто убита наповал! Мое восхищение повару! – едва проглотив первый кусочек, потянулась за вторым, щедро обмакнув в сливках и мороженом.
А дальше мир перестал существовать для меня, было лишь гастрономическое наслаждение. И откуда в моей руке взялся тонкий бокал с игристым? Розе брют со своим чуть кисловатым виноградным букетом подошел идеально.
– За самую прекрасную девушку во всех мирах! – произнес маг и так при этом на меня посмотрел.
А держать себя в рамках становится все сложнее. Но вот, что интересно, принц, конечно, злился, скрепя зубами, при этом не пытался отдернуть Ольгарда или приструнить наглого соблазнителя. Нужно будет обязательно выяснить, почему.
– Может, прогуляемся? – Эрик подхватил мою ладошку. – Вдвоем, только ты и я, – его лазурные глаза сверкнули.
– Прекрасная идея, – не дал мне ответить маг, – с удовольствием составлю вам компанию.
– Что конкретно во фразе «только ты и я» было для тебя непонятно? – вспылил фей.
– Только то, что меня в ней явно не хватает. Не так ли, малышка? – решил проверить мою лояльность, но мне совершенно не хотелось участвовать в конфликте.
– Знаете что, мои дорогие, – решительно поднялась из-за стола, – вы тут давайте уж как-нибудь сами решите свой вопрос, а я одеваться.
Сегодня, как и все прошедшие дни, ярко светило солнце, но морозы явно пошли на убыль. Мелкие снежинки серебряной крупой вились в воздухе. Под ногами радостно скрипел снег. Хотелось раскинуть руки и закружиться, а потом упасть в большой пушистый сугроб, совсем как в детстве. Ощущение того самого счастья и беззаботности окутало меня. Повернулась к мужчинам, медленно бредущим за мной словно бдительная охрана, и нахмурилась.
– Не вздумайте портить мой день своими кислыми лицами, не то продолжу прогулку в одиночестве, – строго сказала им.
Фей и маг синхронно тяжело вздохнули и согласно закивали, буквально приклеивая к губам вымученные улыбки.
– Уже лучше, – похвалила их титанические усилия.
Все же со временем мужчины оттаяли, тем более, что я то и дело таскала их за собой погреться в уютном кафе, покататься на карусели, но на горку, несмотря на все мои уговоры, они все же не полезли, зато с удовольствием ловили визжащую от восторга меня в самом низу. Ближе к вечеру довольные и раскрасневшиеся мы вернулись домой, в мою квартиру все втроем. Пока я грелась под горячими струями, деятельные гости уже успели накрыть небольшой столик в гостиной. Те самые прошлогодние салатики, о которых утром, облизываясь, говорил Ольгард, фрукты, сыр и вино. Оба уже успели освежиться и щеголяли в одинаковых тонких штанах и футболках.
– Прошу, о прекраснейшая госпожа, – Эрик подал мне руку, усаживая на диване посередине.
– Вина, малышка? – облизнув нижнюю губу языком, маг протянул мне бокал с рубиновым напитком.
Не поняла, они сговорились что ли? Решили вместе свести с ума? А, впрочем, откинем сомнения и страхи в сторону. Если мужчин все устраивает, то и меня подавно. Так приятно принимать их заботу и внимание. Глотнув немного, отдала бокал и откинулась на спинку, расслабляясь. По телевизору шел очередной новогодний фильм, а мне было так хорошо и уютно между ними двумя, что потихоньку задремала.
Очнулась среди ночи на широкой удобной груди Эрика, шумно повела носом, вдыхая неповторимый аромат бархатистой кожи и столкнулась с вполне осмысленным взглядом голубых глаз.
– Почему не спишь? – тихонько спросила его, боясь спугнуть волшебную атмосферу.
– Любуюсь тобой, – ласково мурлыкнул принц, затягивая меня полностью на свое обнаженное тело.
– Ты всегда спишь без одежды? – подозрительно прищурилась, еще и меня раздел.
– Она ужасно мешает, знаешь ли, – одним неуловимым движением Его Высочество перевернул нас, нависнув надо мной, и медленно коснулся губ.
Поцелуй, сладкий и тягучий, словно мед, кружил голову. Он закинул мои ноги себе на бедра и аккуратно толкнулся туда, где все уже было готово для него. Мое тело желало этого сладкого, томного единения. Неспешные движения, тяжелое дыхание, пронзительный шепот. Мне казалось, что в ту ночь между нами творилась настоящая магия, соединяя нас, позволяя прорастать друг в друга.
Эрик Валентайн
Со мной явно что-то происходило. Оля влекла меня, как мотылька язычок пламени. Только пламя Ольги было таким теплым, уютным, совершенно не обжигающим. Лишь в моменты нашей страсти она полностью преображалась, заставляя вожделеть ее до боли, до помутнения перед глазами. Я уже и не помню, когда женщина вызывала во мне столь противоречивые и удивительные желания: хотелось быть с ней рядом, не только деля постель, впитывая всем своим замерзшим существом ее потрясающие яркие эмоции, но и завтракать вместе, гулять, болтая совершенно ни о чем, купаться в ее восхищении, узнавать. По утрам она, оказывается, страшная ворчунья. Глупо улыбался, перебирая темные шелковые локоны уже спящей малышки. И как я мог не заметить ее необычную красоту? Она вся словно светилась изнутри, нежная, мягкая, но может показать и зубки, если это потребуется.
Ольгард со своими более чем явными ухаживаниями безмерно раздражал. Мне с детства втолковывали мысль, что уж моя супруга будет только моей, не придется делить ее с другими мужьями, а тут вдруг такое. Это была дикая совершенно неконтролируемая ревность. Внутри меня рычал и бесновался настоящий зверь, требующий спрятать ото всех свое сокровище. Не знаю, как вытерпел утренний визит настырного мага. Всем своим нутром ощущал, что Оленька тянется и к нему тоже, но абсолютно не был готов к подобному, а потому твердо решил не оставлять их наедине ни на секунду. Если Ольгарда я этим не сдержу, то вот мою малышку точно. Своей ревностью едва не испортил все, но ради девушки взял себя в руки, тем более, что ее ночи принадлежат только мне.
В этот раз все было по-другому: не было обжигающей страсти, лишь трепетная, пронзительная нежность. Тогда я впервые задумался, что совсем скоро мне придется оставить Олю, вернуться в свой мир, где ей нет места. Неожиданная острая боль пронзила грудь. Неужели за столь короткий срок Оле удалось то, чего до нее не смогла ни одна женщина? Проникнуть в мое холодное сердце…
Глава 11
Ольга Горцева
День, распланированный Ольгардом, был совершенно чудесным! Я была настолько счастлива, что иногда даже тихонько щипала себя за руку, дабы убедиться, что не сплю. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем более, что Эрик периодически окатывал меня совершенно нечитаемыми взглядами, когда думал, что я не вижу, а маг, наоборот был максимально открыт и честен, не скрывая своего интереса ко мне. Говорить о чем-то более значимом мне попросту было страшно. Я безумно боялась разрушить свой маленький хрупкий мирок, украв у себя и без того короткий миг отпущенного мне волшебства. При этом где-то на самом донышке подсознания неприятно зудело, словно совсем скоро моя личная сказка закончится.
Ранним рождественским утром я тихонько выскользнула из пустой постели (интересно, куда это Эрик подскочил в такую рань). Сегодня мы должны были поехать к Трофимовым, как и договаривались еще в новогоднюю ночь. Вчера подруга позвонила мне вечером, напоминая об обещании, данном детям. Они все помнят и уже заранее измучили всех домашних постоянными вопросами, когда же приедет тетя Оля. Но сегодня мне совершенно не хотелось никуда ехать. Я спешила, спешила насладиться каждым днем нашего общения с мужчинами и, наконец, созрела, чтобы выведать некоторые подробности об их волшебном мире Эрлея. Крадучись на цыпочках по коридору, замерла, не решаясь сделать и шагу дальше. Из-за закрытой двери гостиной звучали напряженные голоса.
– Зачем тебе все это, Эрик? – напирал Ольгард.
– Что ты имеешь ввиду? – вымораживал холодом принц.
– Зачем ты привязываешь к себе Ольгу все сильнее? Зачем даешь напрасные, ложные надежды? Ведь ты уйдешь, а она останется здесь. Только не говори, что девушка сумела растопить твое замерзшее черное сердце. Ты просто медленно убьешь ее, заставив поверить в твою любовь, а затем бросишь, – все больше распалялся маг.
А у меня внутри словно запорхали легкие крылышки. Что, если он действительно любит? Тогда мы найдем способ быть вместе. Должно быть решение! Понятно, что фей не сможет остаться здесь, но ведь я могу отправиться с ним, только позови. Скажи это! Но ответ принца заставил меня заледенеть.
– Любовь? Какая любовь? – зло рассмеялся Эрик. – Да я на эту дурнушку и в самые худшие свои времена не взглянул бы. В ней же нет абсолютно ничего, что зацепило бы, так, покувыркался пару раз от скуки, наговорил всякой ерунды, а она и поверила. Ох уж эти мне наивные, чистые души.
– Так значит все это лишь талантливо разыгранный спектакль для того, чтобы она не смогла отказаться от помощи тебе? Ради этого ты держишь ее на коротком поводке, не позволяя нам сблизиться? А ведь Ольга действительно очень дорога мне, но тебя же никогда не заботили чувства других, – с горечью произнес Ольгард.
– Ну прости, друг, – правда раскаянием там и не пахло, – так было нужно. Вот отправит меня обратно, и у тебя появится шанс утешить бедняжку.
– Да после того, что ты сделал с ней, она не то что меня, а вообще никого не подпустит к себе близко, – раненым зверем ревел маг.
– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся фей.
– Скорее преуменьшаю, – тяжело выдохнул Ольгард.
Я же решила, что услышала достаточно и терпеть больше весь этот балаган в своём доме не собираюсь. Хотел вернуться в свой мир? Пусть убирается и дружка заодно своего прихватит. Уверенно подошла к дверям гостиной, хотя внутри этой самой уверенности не было и в помине.
– А теперь, мальчики, слушаем меня очень внимательно, – вошла в комнату с гордо поднятой головой, потом свернусь калачиком и буду скулить от боли, потом, но не сейчас. – Я больше не желаю видеть вас двоих в своём доме.
– Но малышка, ты же не выгонишь меня на улицу? – попробовал надавить на жалость Эрик. – Нам же было так хорошо вместе! Ты одна в моих мыслях.
– Хватит. Я все поняла. И хорошо, что сейчас. Потом было бы больнее. А ведь я действительно поверила тебе, купилась на сладкие речи, но мне не впервой разочаровываться в людях, – прервала очередной поток вранья.
– Послушай…, – снова начал было Его Высочество.
– Нет. Ничего не хочу слышать. Как и обещала, я помогу тебе вернуться, открою этот чёртов портал и очень надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, – я вырывала с корнем его бархатный голос из своей души, резала по живому, но так было нужно.
– Теперь ты, – повернулась к магу, – ты ничем не лучше своего дружка. Получил удовольствие, наблюдая как очередная дурочка теряет себя в объятиях беспринципного ловеласа? Так вот, считай, что твои обязанности исполнены. Ты удостоверился, что закон не нарушен, и можешь возвращаться вслед за ним.
– Малышка, позволь все объяснить, – предпринял свою попытку Ольгард.
– Не смей, – зашипела я, – не смей меня так называть, предатель! Выметайтесь немедленно! – и замолчала, изо всех сил сдерживая слезы.
Мужчины, бросив на меня умоляющие взгляды и не добившись никакой реакции, все же ушли. Дверь тихонько хлопнула, но для меня это был звук выстрела, выстрела, что пробил мое глупое влюбленное сердце. Силы покинули меня, и я опустилась прямо на пол, легла на бок и поджала колени.
В это время в квартире Веры Павловны
Двое, рыча и скалясь, катались по полу, нанося друг другу весьма ощутимые удары, выясняя правду старым, как мир, способом. Учитывая, что силы были примерно равны, нужно было только дождаться, когда соперник совершит ошибку. Вполне закономерно, что первым попался Эрик. Все же последние пятьдесят лет его жизни явно не располагали к поддержанию идеальной физической формы, в отличие от Ольгарда, у которого для этого были все возможности. Удушающий прием, и вот Его Высочество просит пощады. Маг с разбитой скулой откатывается от него, тяжело дыша, но все же встает на ноги в отличие от принца, который все еще был дезориентирован и пытался прийти в себя.
– Что б тебя, Валентайн! – прохрипел Риммэйн и потянулся за стаканом с водой. – Ну почему обязательно нужно разрушить все, чего ты касаешься? – в отчаянии маг запустил руки в волосы и дернул изо всех сил, будто боль физическая могла облегчить страдания его души.
– Иначе было нельзя, – еле слышно прошептал принц. – Все вот здесь, на этом чертовом медальоне, – прилагая титанические усилия, он рванул цепочку, ранее скрытую от глаз, и бросил артефакт магу.
– Лишь полюбившая душой откроет в полночь в сказку двери, – прочитал Ольгард руны древнего языка. – И как это понимать?
– Я тоже понял только сейчас, спустя пятьдесят лет. Чтобы открыть портал в Эрлею, Ольга должна была влюбиться в меня, чтобы силой своей любви совершить невозможное, – с горечью пояснил Эрик.
– Полагаю, об этом интересном нюансе она не знает, – выплюнул маг.
– Разумеется нет, – огрызнулся Его Высочество. – Мне нужен был результат, и я его получил.
– И как ты себя чувствуешь со своим гребаным результатом? – покачал головой Риммэйн и отвернулся. – Ты не думал, что Оля может отступить, отказаться от своего решения помогать тебе в свете всего произошедшего?
– Она пообещала и сдержит слово, – уверенно ответил Эрик.
Ольгард замолчал, старательно давя в себе желание прямо сейчас бежать в соседнюю квартиру, чтобы схватить в объятия любимую малышку и никогда не отпускать, защищая от несправедливости и жестокости мира этот нежный и хрупкий цветок, потому как не примет сейчас, не услышит, не поверит. И от этого было больно вдвойне.
А Эрик, с большим трудом расположившись на диване, также был очень далек от спокойствия, которое он всеми силами демонстрировал. Противоречивые чувства, обуявшие принца, изрядно беспокоили его. И ведь не хотел же говорить всего того, что в конечном итоге наговорил. Но выскочка-маг, посмевший посягнуть на внимание Оленьки, как никогда точно описал то, что творилось в душе Его Высочества. Эрик настолько испугался зарождающихся чувств, что просто решил все обесценить. Ведь так жить гораздо проще: нет любви – нет боли. Вытравить робкие ростки и идти дальше, не заботясь, как и прежде, ни о ком. Тогда почему же так тянет внутри, и полное ощущение ужасной, невосполнимой потери жжет сильнее огня? Как теперь смотреть в ее удивительные глаза? Если, конечно, она вообще согласится на него посмотреть. Принц сам собственными руками сломал ее, растоптал. Взор потух и заледенел, в нем больше не было мягкого тепла, и внутренний свет погас.
Ольга Горцева
Мобильный надрывался в спальне уже в который раз, но у меня просто не было сил встать. Будто вынули стержень, удерживающий мою целостность, и как быть без него, пока не знала. Наверняка это Аленка, и с подруги станется примчаться ко мне лично, если я не отвечу. Неимоверным усилием поднялась и прошаркала к кровати.
– Горцева, слава богу! – облегченно выдохнула девушка. – Где тебя носило? Я уже волноваться начала. Мы вас ждем. Гусь в духовке, Олька с Макариком успели разгромить гостиную, все убрать и заново разгромить. Слышишь? Оль? – испуганно пробормотала Алена. – Ты чего молчишь? Случилось что-то?
– Да, – безжизненно ответила я. – Мы не приедем.
– Как так? Почему? Дети, тихо! Подожди минутку, Горцева, – в трубке раздался шорох шагов. – Так, а теперь четко и по существу.
– Мне в очередной раз указали на мое место, и теперь я зализываю сердечные раны, вот только думаю, что теперь собрать все по кусочкам не выйдет, – слезы снова потекли по щекам.
– Так, Ольга, ты сейчас одеваешься и не абы как, а в красивое платье, делаешь макияж и сразу к нам. Мальчиков и детей отправим гулять, а сами посидим девочками. Не реви, – сама уже шмыгала носом Трофимова.
– Не реву, – всхлипывая, отвечала ей.
– Я все слышу, – старалась сдерживаться подружка. – Через полчаса контрольный, чтобы была уже в такси, не то, ты меня знаешь – приеду сама, еще и тяжелую артиллерию в виде Сони Марковны захвачу, – и положила трубку.
Глава 12
Когда Алене что-то нужно, она прет, как танк, и нет такой силы, которая способна ее остановить. Даже улыбнулась вымученно. А что я, собственно, теряю? «Платье», – сказала подруга. Должно быть платье, значит, будет ей платье! Насыщенный, глубокий синий цвет, прямое, чуть выше колен, без рукавов с довольно глубоким вырезом на груди, на шею кулон. Макияжем, конечно, не замаскируешь потухший взгляд, но кое-что мне вполне по силам. И вот уже бледность превратилась пусть в не совсем естественный, но румянец. Кожа вокруг глаз утратила красноту. Лучше уже вряд ли получится. Приложение сообщило, что машина подъехала, можно спускаться. Надеюсь, удастся сбежать по-тихому, второго круга объяснений я уже не выдержу.
Осторожно прикрыла входную дверь и сбежала вниз. Только оказавшись в машине, почувствовала себя в безопасности. Водитель мягко тронулся и выехал из двора. Не успела снова с головой погрузиться в пучину безрадостных мыслей, как раздался звонок мобильного.
– Горцева! – голос подруги дышал оптимизмом. – Рассказывай, где ты?
– Уже еду, как ты и хотела, – ровно ответила ей.
– Прекрасно, – Аленка явно улыбалась. – Соня Марковна уже выгнала Петра Александровича прогревать машину. Паше тоже досталось, он успел выпить со мной бокал вина и теперь не может сесть за руль. А ведь «девочку срочно надо забирать», – Трофимова весьма достоверно изобразила интонацию своей свекрови. – «Это Оленька?» – в трубке послышался ее низкий грудной голос.
– Да, – ответила Алена. – Она уже едет. «Вот и славно. Петя!» – звонко крикнула Соня Марковна.
– В общем, мы все тебя ждем, – задорно хихикнула подруга и отключилась.
Волна тепла окатила мою душу, согревая, заставляя замерзшее сердце немного оттаять. По приезде семья Трофимовых по предварительному сговору взяла меня в оборот. Началось все с потрясающего гуся с яблоками и пирожков от мамы Сони, как ее называла Аленка. Когда от стола нас всех можно было только откатывать, маленькая Оленька не выдержала и звонким голосом спросила:
– Тетя Оля! А почему Эрик не приехал? – ничего не поменялось, мне по-прежнему больно.
– Дорогая, – мягко обратилась к ней бабушка, – его каникулы внезапно закончились, и он вернулся домой, – если бы домой, этот вопрос без моей помощи не решится. – А давайте-ка вы с дедушкой и папой пойдете на улицу лепить снеговика.
– Да-да! – запрыгали вокруг маленькие трофимчики, мужчины молчаливо поддержали и весьма оперативно вывели малышню во двор.
– А теперь рассказывай, – безапелляционно заявила Соня Марковна.
Отказать этой женщине было просто невозможно. Слова, одно цепляясь за другое, сами собой складывались в предложения. Дамы слушали, затаив дыхание, не решаясь прервать мое весьма урезанное повествование. Ну не могла же я им в самом деле поведать про другой мир и наследного принца Дома серебряных фей, и мага из Совета десяти. Поэтому сократила историю, выдав Эрика за ловеласа, для которого стала лишь очередной, ничего не значащей галочкой в череде побед.
– Сказка обернулась банальщиной, – тяжело вздохнула я.
– Так, девочка моя, отставить хандру. Значит, не твой это принц, – выдала Аленина свекровь. Ох, как говорится, не в бровь, а в глаз. – Ты же умница, красавица, и все у тебя еще обязательно будет. К вечеру баньку затопим, веничком тебя лично попарю, вся грусть-печаль мигом пройдет.
Вряд ли, конечно, но я очень надеюсь, что мне станет хотя бы немножко легче.
В это время в квартире Веры Павловны
– Хватит предаваться рефлексии, – резко поднимаясь со стула, решительно произнес Ольгард. – Я иду к ней. Нужно удостовериться, что все в порядке.
– Думаешь руки на себя наложила от большой любви? – цинично и зло выдал Эрик и внутри скривился от собственной жестокости.
Судя по всему, Риммэйн хотел ответить, но сдержался. Ни к чему попусту сотрясать воздух, Его Высочество так ничего и не понял, а, может, наоборот, понял слишком многое. Маг в несколько шагов пересек лестничную клетку и осторожно постучал в заветную дверь. Никто не ответил. Стук повторился и стал сильнее.
– Оля! – громко крикнул мужчина. – Это я, Олег. Открой, пожалуйста, – и снова тишина.
Мужчина занервничал и удвоил усилия. По-прежнему не достигнув нужного результата, он влетел в свое временное жилище. Принц лениво повернул голову на звук дерганных шагов и напрягся.
– Она не отвечает! – в отчаянии выдавил из себя маг и заходил по комнате.
– Может, просто уснула? – с надеждой спросил блондин.
– Настолько крепко, что не услышала ни звонка, ни ударов в дверь? – если только… – Мне нужен номер ее телефона, – сильно побледнев, Ольгард обратился к Эрику.
– Но у меня нет, – растеряно пробормотал принц.
Маг рваным движением растер внезапно занывшую грудь и снова выбежал из квартиры, фей, кряхтя, поспешил за ним, уже не выглядя столь уверенным. «Надеюсь, тех крох магии, что доступны мне здесь, хватит», – думал Риммэйн, собирая все что есть, чтобы послать поисковый импульс. Крохотная золотистая звездочка сорвалась с пальцев, просачиваясь сквозь дверь. Маг, затаив дыхание, ждал. Порядком потускневший огонек вскоре вернулся, впитываясь в протянутую ладонь.
– Там никого нет, – удивился Ольгард, но в тоже время немного успокоился.
И тут осенило Эрика:
– Она, наверное, уехала к Алене – подруге, у которой мы были вместе на Новый год, – выдал он.
– А если нет? – снова начал паниковать Риммэйн. – Где живет эта подруга? Ты знаешь адрес?
– Нет, – раздраженно рыкнул принц. – Оля сама вызывала такси, а дорогу я не запомнил.
– Конечно, – ехидно ответил Ольгард. – У тебя наверняка нашлось занятие поинтересней.
– О, избавь меня от своей глупой ревности! Сказал же, на девчонку не претендую. Пусть только вернет меня домой, а дальше делай с ней что хочешь, – в тон ему ответил Его Высочество.
Вот только маг ни на секунду не поверил принцу, как, впрочем, и он сам не поверил в собственные слова. Едва представил этих двоих вместе, сердце окатило удушающей волной ревности, испытанной, пожалуй, впервые.
– Ладно, в любом случае ехать за ней сейчас – не самая лучшая идея. Вряд ли нас пустят на порог, – Риммэйн решил подождать возвращения девушки.
В квартире Веры Павловны двое непримиримых соперников долго не могли уснуть. Сидя в полутьме уютной гостиной, мужчины медленно потягивали из хрустальных бокалов крепкий янтарный напиток, молча думая каждый о своем. Только вот что удивительно – единственный раз в их долгой жизни это «свое» носило одно и то же имя – Оленька.
Ольга Горцева
Обжигающий духмяный пар настоящей дровяной бани с нотками горькой полыни проникал под кожу, разогревая, запуская тысячи крохотных и весьма приятных иголочек по телу. Соня Марковна с двумя дубовыми вениками в руках нагоняла жар, водя над спиной, пока не касаясь. Первый легкий шмяк по лопаткам, потом еще один и еще. Все же есть в этой потрясающей женщине что-то волшебное! Черная тоска, сжимавшая внутренности своей ледяной костлявой ладонью, под действием ее тепла и света сдавала позиции, стало легче дышать. Не сильные удары сыпались один за другим, чередуясь поглаживанием размокшей зеленью листьев.
– Теперь марш под холодный душ, – скомандовала она, и я вышла из парной.
Все-таки не зря говорят, что баня лечит не только физические недуги, но и душевные хвори. После потока обжигающе ледяной воды совершенно разомлевшая и с улыбкой на лице я вышла в комнату отдыха, где уже вовсю хозяйничала Аленка. В портале банной печи за стеклом потрескивали березовые поленья. На столе дымился чай в изящных чашках из тонкого фарфора и несколько пиал с домашним вареньем. Мое любимое из лесной земляники тоже было здесь, а еще потрясающий мед, привезенный Пашиными родителями. С довольным стоном плюхнулась на деревянную лавку.
– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Алена, – хоть на человека стала похожа, а то явилась – тень отца Гамлета.
– Спасибо вам всем, – от души поблагодарила обеих женщин и в их лице все большое и шумное семейство Трофимовых.
– Что ты, Оленька, – Соня Марковна, раскрасневшаяся после парной, растрогалась. – Ты же наша! Как же мы могли бросить тебя! – подружка с решительным видом кивала напротив, моргая несколько чаще повлажневшими глазами.
– Так, девочки, – первой взяла себя в руки Аленкина свекровь, – отставить меланхолию. Сейчас немного переведем дух и на следующий заход, а там уж и на снег можно выбежать.
Мы с подружкой азартно переглянулись и дружно кивнули.
После банной терапии в доме, пропитанном любовью, засыпалось мне на удивление легко, только вот всю ночь снились грустные голубые и серые глаза, а еще нежный шепот: «Где же ты, Оленька!».
Несмотря на всяких там, не дававших мне покоя даже во сне, проснулась в весьма бодром расположении духа. Жизнь продолжается и не гоже тратить ее на тех, кто предал. Подруга, видя явное улучшение моего состояния, сияла не хуже начищенного пузатого самовара, безмерно радуя своего обожаемого супруга, который с восторгом смотрел на красавицу-жену. В тот момент я загадала пусть и с небольшим опозданием, что тоже хочу, чтобы меня вот так полюбили.
Пробыв с шумным семейством до самого вечера, решила все же ехать домой, прятаться дольше смысла нет, хотя для разговора с мужчинами я еще явно не созрела.
