– Так ты и правда считаешь, что Сын Бога достоин смерти?
– Пойми, Безымянный, – вздохнула ведунья, – такие как я не имеют права на собственное мнение. Однако я хочу, чтобы оно было у тебя – когда ты проснулся в пещере, у тебя не было выбора. Я же хочу тебе его дать. А ещё пойми следующее: никто не достоин смерти. Однако мы живём в мире, где её не избежать. Может быть, Третий Мир когда-нибудь и придёт к тому, что сможет меняться без кровопролития, но сейчас… я не вижу другого пути. Как бы это ни было прискорбно. Твоя же миссия… я вижу в ней величие. Я чувствую, что встреча с тобой стала началом чего-то большого и важного не только для меня, но и для всего Третьего Мира. Я не могу просто сидеть, когда происходят такие важные события – это было бы просто глупо.
– Ясно, – Безымянный шумно выдохнул, рыча как усталый пёс, – тогда ты можешь идти со мной.
Василиса подняла бровь, будто намекая Безымянному, что она и не думала спрашивать его разрешения.
– Это моя битва, – ответил он на её жест, – не только с Сыном Бога, но и с самим собой и теми, кто обрёк меня на этот ужас забвения. Я могу пройти этот путь один, а потому только мне решать, идёшь ли ты со мной или нет. Я очень уважаю твои навыки, Василиса, но не стоит так зазнаваться.
Внезапно ведунья громко расхохоталась, и её искристый смех звонко разнёсся по лесу ярким эхом.
– Что же, ты прав, – проговорила она сквозь хохот, – Ты конечно прав. Но я бы всё равно пошла с тобой, даже если бы ты и заупрямился.
– Хм, – только и смог ответить Безымянный и снова вгрызся в мягкую и насыщающую лепёшку.
День уже клонился к полудню, когда они начали собираться в путь – костёр был тщательно потушен, а все пожитки помещены в мешки и наплечные сумки. Правда, им ещё нужно было дождаться отправившегося на разведку Ваню, который уже начинал задерживаться, но путники решили, что лучше быть наготове и не тратить время на сборы.
Прошёл ещё час, когда Василиса начала волноваться и исступлённо ходить от одного дерева к другому, время от времени вглядываясь в чащу и прислушиваясь к каждому хлопанью крыльев. Безымянный сидел на земле, подперев спиной посеревшую от времени берёзу и поигрывал мечом, который критически нуждался в заточке. Он посматривал на ведунью и думал о том, что даже если она и говорила правду, то отнюдь не всю. Он и сам не понимал, откуда у него взялась такие мысли, но вера давалась с трудом и даже такие искренние слова казались туманными. Безымянный прекрасно понимал, что обмануть такого человека как он не составит никакого труда – его разум был чист от суждений и большинства информации о жизни Третьего Мира, а посему Василиса вполне могла задурманить его голову ложью и впоследствии использовать в своих корыстных целях. Но вот каких? Надо быть начеку.
– Он уже должен был давно вернуться, – подала голос ведунья. – Что-то не так.
– Но мы даже не знаем, где искать, – отозвался Безымянный. – Ты же ведунья, можешь найти его по… не знаю… духовному следу?
– Нет такой вещи как духовный след, – сухо ответила Василиса. – И нет, я не могу найти свечение его разума. Я могу превратить тебя в сороку, но рискну предположить, что это будет контрпродуктивно для нашей миссии.
– Ты сама говорила, что дала ему волшебный клубок, – пожал плечами Безымянный, – значит, он должен найти путь обратно. К тому же… разве мы не можем сами пойти по нити?
– Можем, – поддакнула ведунья, – но она приведёт нас в другое место, и мы будем плутать. Клубок не только показывает дорогу, но и запутывает врагов. Так что идея хорошая, но нет.
– А что мы можем сделать?
– Ну, мы можем попросить жителей леса о помощи. Но… я бы не хотела просить абы кого, ибо у Сына Бога много последователей.
– Ты вполне можешь спросить вот этот гриб. – как ни в чём ни бывало проговорил Безымянный.
– Гриб? Какой гриб?
– Тот, что смотрит на меня из кустов.
И правда – стоило Василисе бросить взгляд на указанное Безымянным направление, как она увидела вооружённый блистающей на солнце саблей гриб, который очень неловко прятался в кустах. Он немедленно недовольно запыхтел и вышел на всеобщий обзор, неуклюже передвигая бугристые и неровные лапки, и покачивая плотной шляпкой в разные стороны. Лицо живого гриба располагалось прямо на толстой ножке, но при этом глаза его были лишены век и зрачков, а постоянно открывающийся и закрывающийся рот казался беззубым и лишённым языка. Зато шляпка производила впечатление – она была светло-коричневой и чрезвычайно ровной: если бы гриб не был живым, то любой грибник согласился бы, что из него получится фантастический суп. Безымянный решил не оставаться в долгу, а посему взмахнул тупым мечом и поднялся на ноги, заняв оборонительную позицию.
– Тебе что надо, гриб? – спросил он.
– Я – гриб-боровик, – гордо проговорил нежданный гость, – и я приходить просить помощь человеков!
– Нет! – быстро отозвался Безымянный. – Что-то ещё?
– Но вы даже не слушать гриб-боровик! – возмутился живой гриб. – Я даже не успеть объяснить, в чём суть помощь!
– У нас нет на это времени, просим прощения, – Василиса избрала более дружелюбный тон по сравнению с Безымянным, но даже так было ясно, что она не потерпит возражений. Однако грибу, как видимо, это было непонятно.
– Ягода кичливая захватить в плен грузди могучие! – отчаянно воскликнул он. – Вы помогать! Другого варианта нет.
– Так, Боровик, или как там тебя, – Безымянный не хотел церемониться, – в отличие от вас я ничего против ягод не имею, и мне эта ваша война абсолютно непонятна. Более того, у нас потерялся компаньон, и у нас нет времени на ваши сражения.
– Помогать грибам, грибы помогать вам! – не сдавался Боровик. – Мы находить друг.
– Мы постараемся справиться самостоятельно, – миролюбиво проговорила Василиса.
– Но…
– Слушай, гриб, – уже раздражённо проговорил Безымянный, – давай ты не будешь испытывать моё терпение: мы уже несколько дней блуждаем по лесу, и я бы не хотел ввязываться в бессмысленные истории ради непонятных мне целей.
На этот раз Боровик основательно задумался и даже покачал шляпкой, что было бы по-настоящему уморительно, если бы Безымянный не был так раздражён. Наконец гриб снова уставился на воина и на этот раз на удивление зло пробормотал:
– Если вы не помогать нам, то вы – враг! – и, не дав Безымянному опомниться, кинулся на него, хаотично размахивая саблей.
Безымянный отреагировал не сразу, а потому не успел парировать удар и тот пришёлся прямо ему по животу – благо, что его надёжно защищала ржавая кольчуга, и крови удалось избежать. Однако удар оказался на удивление сильным, и он повалился на землю, неприятно стукнувшись головой об корень. Он хотел было выругаться, но гриб решил не терять времени даром и уже успел подскочить к воину, намереваясь вонзить ему саблю прямо в горло. Безымянный откатился в сторону, и сабля Боровика прошла мимо, вонзившись в корень и накрепко застряв в нём. Гриб немедленно завопил и попытался броситься на воина с голыми руками, но тот уже был готов. Одним лёгким движением он размахнулся мечом и разрубил гриб напополам, ожидая увидеть лужи крови и кучи внутренностей. Однако этого не было – Боровик оказался обычным грибом, с волокнистым равномерным телом, так что жизнь в этих грибах, как видимо, поддерживалась при помощи магии.
Поверженный враг более не двигался, Безымянный отставил меч в сторону и гневно посмотрел на спокойно стоявшую в сторонке Василису.
– Спасибо за помощь, – саркастично сказал он.
– Я не сомневалась, что уж с этим-то ты справишься, – пожав плечами, ответила ведунья, – но мне нужно было кое-что проверить. Почему твои татуировки не сработали?
Безымянный замер и задумался – вопрос был вполне логичным, а он даже и не подумал об этом. Он немедленно сконцентрировался и постарался вызвать огненных змей силой мысли, а для верности даже взмахнул руками, но из этого ровным счётом ничего не вышло. Татуировки так и остались неподвижными, и ни одна из змей даже не потрудилась как-то отреагировать на потуги Безымянного.
– Не знаю, – наконец ответил Василисе Безымянный, – раньше срабатывали.
– Хм, – ведунья состроила задумчивую рожицу, – я думаю, что они работают только тогда, когда твоей жизни есть настоящая угроза. То есть они не дают тебе умереть, как, например, в чреве жаба. Только вот интересно…
Только вот дорассказать Безымянному о своих думах она не успела, так как со всех сторон до путников внезапно донёсся глубокий и протяжный гул, будто издаваемый сотнями затаившихся зверей. Он наполнял собою всё пространство и казался угрожающим и воинственным.
В этот момент, по какому-то просто уникальному совпадению, из глубокой чащи выпорхнул Ваня, у которого был более чем жалкий вид – он не досчитывался примерно четверти перьев, а одно крыло смещалось в сторону, из-за чего сорока летела неуклюже и постоянно вихляла.
– Вы даже не представляете, что со мной было! – жалобно проговорил Ваня, но тут же замолк и приземлился на ветку рядом с Василисой. – А что у вас тут делается?!
В ответ на его вопрос из-за деревьев и кустов повыскакивали сотни вооружённых и разгневанных грибов: белые грибы с саблями и шпагами, мухоморы с высоченными копьями, блестящие маслята с луками, обманчиво белоснежные поганки с кинжалами, благородные подберёзовики с мощными увесистыми дубинками, скрюченные лисички с дубинами и палицами. За ними, продолжая прятаться в кустах, мельтешили грибы побольше – они казались ещё более угрожающими, особенно за счёт массивных алебард и двуручных мечей. Грибы продолжали издавать угрожающие звуки и медленно надвигались на троицу, очевидно подумывая о том, чтобы насадить Безымянного, Василису и Ваню на своё оружие.
– Из огня, да в полымя… – процедила птица, но улетать не стала, как видимо, не желая бросать свою владелицу.
– Нам надо бежать, – ведунья бросила на Безымянного убеждённый взгляд, и тот уверенно кивнул головой: он может и чувствовал в себе силы настоящего воина, но грибов было слишком много. Как же они только что убедились, на огненные татуировки надеяться было нельзя. – Ваня, веди!
– Это было бы просто, если бы я помнил дорогу! – панически крикнула сорока и затрясла крыльями, как видимо, в панике.
– У тебя же клубок был! – прикрикнул на него Безымянный, уже вступивший в бой в бойкой поганкой, которая попыталась проткнуть ему ногу кинжалом, но была разрублена на несколько мелких кусков. Безымянный же мигом схватил упавший на мшистый ковёр кинжал и метнул его в целившийся в него из лука маслёнок.
– Был, да вот нет его!! – крикнул Ваня, уворачиваясь от стрелы. – Я же говорю, со мной беда была… но я нашёл выход из леса!
– Не важно! – прикрикнула Василиса, сделала пасс руками, от чего воздух вокруг неё всколыхнулся и несколько грибов со скоростью брошенного из пращи камешка полетели в разные стороны, смачно впечатываясь в стволы деревьев и сметая других воинов мицелия. – Хотя бы примерное направление помнишь?
– Ну… да…
– Тогда лети, а мы за тобой!
Ваня не стал разглагольствовать и метнулся в сторону чащи, а Безымянный и Василиса побежали за ним, попутно сражаясь с подоспевшими грибами и скрываясь от неумело пущенных стрел, мелких копий и камней. Попутно приходилось и сражаться, но грибы пусть и были многочисленны, но не представляли для Безымянного никакой реальной угрозы – по крайней мере, поодиночке. Правда ему всё-таки попался один зазнавшийся белый, который смог извернуться и поранить воина в ляжку, но, как видимо, рана была неглубокой, так как бега Безымянный не замедлил.
– Вот уж не думал, что буду от грибов удирать, – прокричал он ведунье, которая бежала впереди.
– Третий мир и не такое предложить может! – не замедлила ответить она и снова взмахнула напряжённой рукой, от чего выскочивший из-за старой берёзы гриб-зонтик буквально развалился на сотни мелких кусочков.
Погоня продолжалась, и Безымянный понял, что если ничего не изменится, то рано или поздно ведунья не сможет дальше бежать – он уже слышал, как тяжело она дышит и понимал, что она постоянно сбивается с ритма и спотыкается. Как видимо, боя не избежать – особенно если учесть, что воинственная грибная армия не хотела сдаваться и на удивление быстро преследовала путников. Безымянный хотел окликнуть ведунью, но та остановилась сама, внимательно посмотрела на него и спросила:
– Сможешь меня нести?
– Эээм… думаю, да, – удивлённо отозвался тот.
– Я их остановлю, но мои силы будут исчерпаны. Тебе придётся нести меня! Пойдёт?
Безымянный в ответ лишь кивнул головой, и Василиса, не теряя времени даром, широко расставила ноги, распростёрла руки, подобно парящей птице, закрыла глаза, и задрожала, мямля какие-то непонятные и пугающие слова, которые становились всё громче и громче. Её волосы наэлектризовались и взметнулись вверх подобно живым и дышащим змеям, придавая Василисе пугающий, но на удивление зачаровывающий облик. Сквозь неё струилась невиданная Безымянным мощь, и он в очередной раз безмолвно поблагодарил ведунью за то, что она решила пойти с ним.
– Гляди в оба, дурень! – раздался прямо над ухом крик Вани, и Безымянный тут же почувствовал противную и режущую боль в ноге.
Прямо по его сапогам карабкались мелкие грибы, опята, если он не ошибался, чьи рты были усеяны десятками заострённых и покрытых чьей-то кровью зубов: они скалились, улюлюкали и попутно кусали Безымянного в ногу, вырывая небольшие куски кожи и даже плоти. Воин с остервенением скинул их со своей ноги, но пара особо упорных опят успела впиться ему в ладонь, а ещё одна гадина укусила его в кожу между большим и указательным пальцами. Вся эта наглая троица удостоилась особо жестокой смерти – Безымянный раздавил их, превратив в кашу, а потом сбросил ошмётки на землю.
Василиса продолжала колдовать, и земля под ногами неуверенно задрожала, лениво и с неохотой отзываясь на зов ведуньи. Деревья над ними зашлёпали ветвями будто в какой-то панике, а в воздух взметнулся косяк мелких птиц, которые до сего момента прятались в гуще укромных листьев. Только вот всё это продолжалось слишком долго: Безымянный успел разрубить пополам ещё пять воинственных грибов, один из которых даже хотел приложить воина внушительных размеров алебардой. Новая же напасть была ещё более ужасающей: к Безымянному подскочило несколько грибов с вытянутой ножкой и странно выглядящей конической шляпкой, которая невольно напомнила ему…
– Ваня, что это за срамные грибы?! – тут же спросил Безымянный и размахнулся своим оружием.
– Нет, не трогай их!!! – завопила птица, но было уже поздно: воин отрубил шляпку одному из сомнительного вида грибов и тут же почувствовал жутчайшую вонь.
– Мать моя женщина! – только и смог выругаться Безымянный, чувствуя как под ним подкашиваются ноги, и он куда-то летит.
– Это же весёлки! Фаллюсы нескромные! Срамотники! – пыталась докричаться до него сорока, но Безымянному было уже не до этого.
Ещё один вонючий гриб забрался ему на грудь, и воин невольно запаниковал, не зная, что ему делать: к горлу подобралась свербящая тошнота, а глаза заслезились, закрывая ему всякий обзор. Спасение пришло неожиданно.
Василиса, наконец, закончила произносить своё бесконечное заклинание и с размаха хлопнула в ладоши, что пустило настоящую волну первобытной мощи по всему лесу. Безымянному показалось, что сам воздух завибрировал перед его глазами, и весь обзор покрылся рябью, будто он начал слепнуть. Заклинание возымело своё действие, и покрывавшие воина срамотники вскрикнули и мигом бросились наутёк, да так, будто в них вселился непереносимый и всепоглощающий страх. Безымянный тут же вскочил на ноги, собравшись с силами и пытаясь противостоять чарам Василисы – его глазам открылись целые отряды грибов, которые беспорядочно носились взад и вперёд, постоянно сталкиваясь шляпками и сваливаясь в кучи-малы. Земля сотрясалась от энергетических импульсов и казалось, что сами деревья вопили от первобытного ужаса, нарушая своё многовековое молчание. Ещё несколько мгновений, и троица путешественников стояла в гордом одиночестве посередине опустевшей чащобы: Василиса мигом упала на колени, трясясь в бессилии и дыша так часто, будто у неё вот-вот должен начаться сердечный приступ, а Безымянный обнаружил, что снова лежит на лесном ковре из мха, перегноя и всевозможных душистых трав, при этом закрывая лицо руками, будто желая отгородиться от выпущенных на волю сил первобытного хаоса. И только лишь Ваня сидел на ветке, как ни в чём не бывало.
– Как-то слабо в этот раз, – скучающим тоном подытожил он. – В прошлый раз у меня клюв оторвало от её силы.
Ответа не последовало.
– Если вам всё ещё интересно, то на меня напали какие-то охотники, – весело проговорила сорока, пока Безымянный поднимался на ноги и медленно ковылял к Василисе, которая, казалось, вот-вот лишится чувств. – Странные ребята, в кожаных масках без прорезей для глаз, будто под безликих пытаются сойти. Однако из луков стреляют как мастера – если бы не моя невероятная реакция, то быть мне сейчас на их вертеле. Только вот клубок я выронил от испуга, почему-то не ожидал, что они сразу же по сорокам стрелять будут, – птица помолчала. – А у вас, как я смотрю, грибы. Это вы как впутались?
Безымянный поднял на руки ведунью, в которой не было сил даже для того, чтобы обхватить его шею руками, и бросил взгляд на Ваню:
– Потом! – отрезал он. – Куда идти? Мы близко?
– Наверное, – отозвалась обиженная сорока. – Вроде места знакомые, даже если я и не…
– Что?!
– Мммм… Даже не знаю, как и сказать, – пробубнил Ваня. – Я почему-то не подумал, что эти охотники могут за мной последовать. А теперь вот целый десяток из них целится в нас из своих луков…
– Что…? – запнулся Безымянный. – Где?!
– Ты не увидишь, – раздался чужой голос, приглушённый и хриплый, будто принадлежащий любителю жевательного табака. – Вам придётся проследовать за нами. Думаю, для вас это не будет тяжким трудом: судя по направлению вашего движения, вы как раз направлялись в Подречье.
– Подречье? – переспросил Безымянный. – Если это город, то вполне возможно. Моя спутница говорила, что тут есть какое-то поселение, а нам не помешало бы купить хорошее обмундирование и припасы, ибо нас ждёт далёкий путь.
– Могу я уточнить, – странное дело, но обладателя голоса видно не было, однако раздавался он так чётко, будто говорящий стоял прямо напротив Безымянного, – куда вы держите путь? А особенно Василиса, повелительница древних знаний. Давно я тебя не видел и надеялся, что больше не увижу никогда.
– Я не знаю, о чём ты! – зарычал Безымянный. – Только я привык видеть человека, с которым я говорю.
– Боюсь, с этим будет заминка, – из чащи прямо перед воином вышел описанный Ваней охотник в отлично подогнанных холщовых штанах и зелёно-жёлтой тунике, которая практически идеально сливалась с цветами леса и превращала своего носителя в невидимку; более того, у него на голове и правда была странная кожаная маска без каких-либо отличительных черт и больше всего напоминающая небольшой мешок, – ибо меня здесь на самом деле нет. Я, а то есть носитель этого голоса, нахожусь за несколько десятков километров от вас, в уже упомянутом мною Подречье, наместником которого я и являюсь.
– Я не понимаю…
– Он тоже маг, – подала голос Василиса, из последних сил приподняв голову и также бросив взгляд на охотника, – а перед тобой – пустышка. Он, скорее всего, вторгся в его разум и теперь вещает его устами…
– У каждого из нас свои таланты, – пожал плечами охотник/ – Я лишь пользуюсь тем даром, что был дан мне Отцом и Сыном его. Теперь же давайте я объясню вам, что происходит, и что произойдет вскорости. Я не знаю насчёт этого вот бугая, но вот присутствие Василисы так близко к моему городу является опасностью для моих интересов. Так что я выношу вам официальное приглашение к посещению Подречья, где вы будете пребывать на статусе заключённых – до тех пор, пока Василиса не согласится ответить на все мои вопросы, а я не приду к выводу, что вы достойны свободы.
– А если мы откажемся, и я изрублю твоих охотников на кучу мелких ошмётков? – скорее порядка ради осведомился Безымянный.
– Ну, скажем так, – одержимый охотник неуклюже развёл руками. – С нами будет справиться сложнее, чем с армией грибов, тем более, что Василиса, как видимо, давненько не практиковалась в колдовстве.
– Зато она преуспевает в готовке, – скабрезно проговорил Ваня.
Безымянный лишь хмыкнул в ответ и решил до поры смириться с происходящим.
Глава 6: Город под водной гладью
Шли они медленно, но уже совсем скоро стена из деревьев расступилась и глазам Безымянного предстала воистину завораживающая картина. Огромная полноводная река с медленным благородным течением освещалась занимающимся красным закатом, что придавало ей воистину сказочный вид – будто то была не вода, а потоки лёгкого розового вина. Другой берег сильно контрастировал с тем, на котором стояли путешественники: он был практически полностью лишён деревьев, но зато усеян пышными и кудрявыми кустарниками, которые вполне можно было принять за пасущихся овец, пусть и зелёного цвета. Каждый метр берега был усеян хаотично построенными и неуклюжими причалами, между которыми сновали мелкие плоскодонки, расписные ладьи с деревянными змеями на носах и позолоченными парусами на мачтах и даже неповоротливые галеры, как видимо, приплывшие издалека, а потому поражающие воображение своими экзотичными элементами декора и изгибами.
Самый же удивительный элемент панорамы располагался посреди великой реки: Безымянный не мог поверить своим глазам, но прямо из красных вод поднималась белокаменная колокольня, поражающая воображение своими высотой и величием. Восьмиугольное основание уходило глубоко под воду, а каждый из восьми ярусов башни украсили уникальной мозаикой, то изображающей сцепившихся в вечной драке огнедышащих змеев, то раскрывающей перед путниками сцены жизни подводного королевства с такими фантастическими существами, что не могут явиться человеку обычного склада ума даже в самых диких фантазиях. Звонница колокольни блистала золотыми колоколами, от которых ослепительно ярко отражалось заходящее за горизонт солнце, а самый верх строения заканчивался небольшим куполком луковичной формы. Шпиль башни венчался гордо развевающимся штандартом, на котором изобразили прозрачное куриное яйцо с схематично нарисованным младенцем, свернувшимся клубком в самом центре его.
– Герб Сына, – Шепнула Безымянному Василиса, которая так и не набралась сил, а потому всё ещё лежала у него на руках. Некоторое время назад она уже пыталась пойти своими ногами, но эта затея закончилась тем, что ведунья упала прямо на молодое деревце и исцарапала себе руку до крови. Более того, слепые охотники будто не хотели долго ждать троицу и продвигались вперёд без остановок и даже не оглядываясь на усталых путников.
Зато теперь они не торопились: один из них отделился от группы и начал рыться в близлежащих кустах, высвобождая из плена веток небольшую лодку с вёслами, которая, как видимо, была скрыта там от любопытных глаз. Действительно, если противоположный берег кишел жизнью, то к этому не приставала ни одна плоскодонка или ладья – местные, как видимо, избегали леса, из которого только что вышли путники и, судя по тому, что с ними произошло, не зря.
Наконец лодка оказалась на воде, и охотник жестом пригласил Безымянного и Василису занять в ней места. Если подумать, то им даже повезло: да, теперь они находятся на позиции заключённых, но, если бы они не встретили в лесу этих марионеток засевшего в городе ведуна, то им пришлось бы переплывать на другую сторону реки вручную. Они, конечно, могли бы привлечь внимание какой-нибудь проплывающей мимо ладьи, но вряд какой-нибудь капитан решился бы подобрать сомнительного вида путников, только что вышедших из леса. Теперь же у них была лодка, а со своим заключением они как-нибудь да разберутся.
Безымянный посадил Василису на перед лодки, где она тут же приняла полулежащее положение и закрыла глаза, а сам уселся в середину, намереваясь немного поработать вёслами – почему-то эта перспектива показалась ему чрезвычайно привлекательной. Однако, к его величайшему сожалению, лодка магическим образом поплыла сама – разрезая волны своим острым носом и пуская по воздуху освежающую водяную пыльцу, она была будто ведома чьей-то могучей волей.
– Конечно, он не мог удержаться… – бросила в никуда Василиса и снова изобразила из себя крепко спящую.
Ни один из охотников в лодку не сел, и вскоре они снова скрылись в лесу, выискивая только им ведомое. Ваня же, наоборот, до сих пор держался достаточно высоко в небе, но сейчас сел на бортик лодки и поглядел сначала на Василису, а потом на удивлённого Безымянного, будто ожидая от него новых вопросов.
– Кто этот маг? – не заставил себя ждать воин. – Ну, к которому мы плывём.
– Ума не приложу, – как ни в чём ни бывало отозвалась птица/ – Василиса – ведунья, и, в теории, она должна знать всех представителей своей профессии в Третьем Мире. За ней не уследишь. Однако меня волнует другое.
– Что? – спросил Безымянный и тут же риторически добавил/ – У вас здесь можно вообще когда-нибудь расслабиться…?
– Нет, нельзя, особенно тебе, – брякнула сорока. – Меня волнует, что тут нет никакого города. Лодок много, причалов много, людей на берегу много, даже лачуги какие-то есть… а города нет. Странно.
– Может, он расположен дальше по берегу, – пожал плечами Безымянный.
– Нет там ничего. Я, знаешь ли, высоко летаю и вижу далеко.
Воин снова пожал плечами и тоже решил отдохнуть; он лёг на самое дно лодки, которая немного подтекала, но это было даже приятно. Спину охлаждала прохладная вода, а покачивание создавало чувство колыбельки, и ему захотелось закрыть глаза. Что он и сделал: эффект дополняло подпекающее солнце и небольшой расслабляющий ветерок, мягкими касаниями пробегавший по коже и щекочущий щёки. Безымянный внезапно задумался, что не знает, как выглядит – ему не оставили в голове даже этой информации. Он быстро подтянулся на бортах лодки, тем самым испугав задумавшегося Ваню, который тут же громко закаркал и вспорхнул в небо. Безымянный перегнулся к воде и попытался разглядеть своё отражение, но красноватая вода реки давала ему лишь смутное размытое изображение, различить в котором что-то было фактически невозможно.
– Ты что?! – прикрикнул на него Ваня.
– Слушай, – мигом ответил Безымянный, – как я выгляжу?
– В смысле?
– Он имеет в виду внешность, – вступила в разговор Василиса, которой, как видимо, тоже не удалось поспать. – Нормально ты выглядишь, Безымянный. Уверена, что ты вполне мог бы осчастливить какую-нибудь пригожую крестьянку.
– Крестьянку? – переспросил удивлённый воин.
– Ну, на князя или боярина ты очевидно не тянешь, – сквозь зевок проговорила ведунья. – Слишком уж квадратное лицо, будто сложенное из глиняных кирпичей. А ещё и нос большой, с горбинкой… не знаю, ты откуда-то с юга, как я думаю. А тебя так это волнует?
– Не знаю, – честно признался Безымянный. – Вроде и нет, но интересно.
Василиса хихикнула и потянулась.
– Думаю, скоро ты узнаешь, – проговорила она. – Если Мстивой не изменился, то у него в городе мы сможем найти зеркала самого высшего качества.
– Мстивой?
– Да, так зовут этого мага, – Василиса села на скамеечку, но видно было, что ей было ещё сложно двигаться. – Я бы не стала ему доверять. Точнее, я бы не стала доверять ни одному магу или ведуну кроме себя, но теперь от него не отвяжешься. Ведуны и ведуньи редко дорываются до власти, но если им всё-таки в голову такая идея приходит, то с ними приходится считаться. Просто так мы из этого Подречья не уплывём.
– Что нам можно от него ожидать? – предусмотрительно поинтересовался Безымянный.
– Узнаем об этом, когда придёт время, – уклончиво проговорила ведунья, – Не хочу настраивать тебя на то, что вполне может оказаться неправдой. Жизнь ведуна длинна, и за сто лет любой человек может поменяться.
– Вы не виделись сто лет?!
– Я этого не говорила, – Василиса снова закрыла глаза и прилегла, и Безымянный понял, что разговор окончен.
Лодка плыла медленно, но на удивление уверенно – она будто игнорировала сильное течение реки и плыла вопреки всем законам природы. Один раз дорогу им перегородила крупная ладья, украшенная пёстрыми щитами, богато орнаментированным парусом и деревянной головой оскалившегося медведя на носу. С бортов на них посматривали спокойные глаза вооружённых топорами и луками воинов, которые, казалось, ни капельки не удивились самодвижущейся лодке и даже не соизволили поприветствовать путников. Гребцов видно не было, ибо они укрылись под плотным навесом, который тянулся по всей средней части ладьи, однако заметно было, что трудились они с тщанием – вёсла отталкивались от воды синхронно, и корабль плыл вперёд бодро и скоро. Безымянный решил уточнить у Василисы, не являются ли эти воины солдатами Сына Бога, но та лишь покачала головой и не ответила ровным счётом ничего. Остаток пути они провели в молчании.
Правда, к удивлению Безымянного, на другой берег лодка плыть не стала – она причалила прямо к башне, об которую шумно ударялись растопыренные ладони волн, распуская по воздуху водяной шлейф. Над путниками навис тёмный проём, сквозь который можно было мельком разглядеть искусно расписанный потолок с какими-то вооружёнными фигурами и облачёнными в тоги мужчинами, но больше ничего видно не было. Василиса тоже, казалось, была удивлена: она неуверенно приподнялась и скептично оглядела возвышающуюся к самым темнеющим небесам башню. Безымянный постарался качнуть лодку, достаточно наивно предположив, что она просто застряла, но та и не подумала поддаваться.
– Что же, хорошо, – проговорила Василиса и посмотрела на озадаченного воина и не менее озадаченного Ваню, – нам, видимо, туда.
Безымянный подсадил женщину к двери, и та поднялась в проём, а за ней тут же шмыгнул и Ваня, как видимо, тоже заинтересованный в том, чтобы увидеть загадочный спрятавшийся город. Воин проследовал за парой и оказался в мрачном и не особенно просторном помещении – когда-то тут, наверное, была некая церемониальная зала, но теперь повсюду царило запустение, а воздух пах мокрым камнем и глиной. Сводчатый потолок уходил на несколько метров вверх, а увиденные Безымянным фрески оказались наполовину стёртыми и истлевшими. Хотя, если судить по полученным от Василисы знаниям о происхождении Сына Бога, то они как раз рассказывали о его пришествии из пустыни. Это можно было понять по центральной композиции, где был изображён дряхлый старец, несущий на руках сияющее ослепительными лучами света дитя, которое умными глазами обозревало удивлённых и одухотворённых князей и учёных мужей и женщин. Правда, фреску немного портил тот факт, что у старца истрескалась и обвалилась голова, и теперь он больше походил на живого мертвеца – таким образом, картина оказывала не торжественный и воодушевляющий эффект, а внушала какое-то даже отвращение.
Также в помещении разбросали обломки деревянной мебели, почти полностью сгнившие и развалившиеся в труху, а по бокам уходили вниз две каменные лестницы, узкие и неприветливые.
– Туда, – проговорила осторожно ступавшая Василиса и пошла прямо к одной из лестниц; сидевшая у неё на плече птица поёжилась, но возражать не стала.
– Не думаю, что город здесь, – пробубнил Безымянный, при этом, однако, проследовав за ведуньей. – Видимо, твой знакомый маг нас обманул, или же лодка ошиблась. Может, стоит в неё вернуться?
– Нет, – коротко ответила Василиса, что заставило воина брезгливо пожать плечами.
Ступеньки лестницы оказались сколькими и поросли то ли мхом, то ли водорослями, которым будто тесно под водой, и они решили оккупировать ещё и башню. Один раз Василиса даже поскользнулась, и Безымянному пришлось ловить её под руки, что вызвало лишь её неудовольствие.
– Я бы устояла, – бросила она в его сторону и продолжила спуск.
Наконец троица спустилась на нижний этаж, и Безымянный сразу обратил внимание на то, что окна здесь накрепко заложены кирпичом, что не давало реке затопить этаж, который, по логике вещей, уже должен был находиться под водой. Удивительное дело – получалось, прошлые обитатели этой башни заранее знали о грядущем потопе, а потому заложили окна загодя. Как у них только получилось предугадать, как именно высоко поднимется вода? Или же, и это впечатляло ещё больше, новый владелец башни, если таковой, конечно, был, смог осушить это помещение уже после потопа. У Безымянного голова болела от таких размышлений – магия казалась ему чем-то настолько потусторонним, что он даже не мог осознать и сотой доли возможностей, которые открывались перед такими людьми как Василиса. Как же странно было теперь осознавать, что магия тоже была частью его – правда, как Безымянный уже успел понять, контролировать он её практически не мог.
– Смотри, – подала голос ведунья, и воин сразу же поднял глаза.
Даже странно, как он сразу не увидел старика, что сидел за столом прямо посреди тёмного помещения. Его древнее и морщинистое лицо освещали несколько тусклых свечей, а над самой головой покачивалась чадящая керосиновая лампа, от которой света было ещё меньше. Старик что-то бормотал и вращал в руках помятый клочок бумаги, засаленный от постоянных прикосновений и покрытый непонятными каракулями. Дополняла ансамбль шеренга пустых бутылок, что выстроилась под столом и производила действительно уважительное впечатление. Одна из бутылок всё ещё содержала в себе некоторое количество мутной жидкости, и старик время от времени тянул к ней руку, но потом резко одёргивал её, при этом недовольно хмыкая и фырча.
За спиной старика же расположилось нечто, что Безымянный сначала принял за чудище, тонущее во мраке покинутой башни, но, при ближайшем рассмотрении, это оказался большой механизм, украшенный человеческими бюстами, отлитыми из металла и серебра. Он даже примерно не мог представить себе его назначение, но количество шестерёнок, больших и маленьких, наводило на мысль о том, что этот механизм был предназначен для спуска ещё дальше – в самые недра башни.
Прошло несколько мгновений, прежде чем старик заметил внезапных визитёров – он тут же вскочил на ноги, издал нечто вроде испуганного крика и даже умудрился опрокинуть свой единственный источник питья – мутная жидкость лениво поползла по влажным камням башни.
– Ох! Ох! – запричитал он. – Как же это я? Как же? – Он с недовольством взглянул на троицу. – Тридцать лет никого не было, а вот на тебе! Что вам надо?
– Повежливей, старик! – властно проговорила Василиса, и тот сразу осел и даже скукожился. – Мы ищем город Подречье. Маг по имени Мстивой привёл нас сюда, но я теряюсь в догадках, какое отношение имеет это место к городу?
– Аааа, вас привёл повелитель… – с пониманием в голосе проговорил старик и снова вскочил на ноги, на этот раз попытавшись приветливо улыбнуться, но от этого стал ещё более непригляден. – Добро пожаловать к Вертикальным Вратам, настоящему чуду света и дару от Сына Бога! Скажите, – он задумался и схватил со стола книжный томик, который Безымянный до этого даже не приметил, – а вы зачем прибыли в Подречье? По какому делу?
– Мы хотим отдохнуть в гостинице и закупиться на местном базаре или рынке, – отчеканила Василиса. – Нам нужна еда, оружие, экипировка. Мы – путешественники, и наша главная цель лежит вне Подречья.
– Мы вообще не знали, что тут есть город, – решил добавить Безымянный и тут же словил на себе недовольный и острый как игла взгляд Василисы. – Шли через лес наугад и… вышли к колокольне.
– Это вас удачно забросило, хе-хе-хе! – порадовался старик и пустился в пространные и путанные рассуждения. – Город наш великий, старый, правда вот спрятан под рекой он… Благодетель наш, повелитель, спас город, дал ему шанс второй, такое ведь не всегда бывает, да. А ведь этой дорогой… тридцать лет никто не хотел. Раньше-то много ходили, туда-сюда, поднимались, опускались, а теперь нет никого. Скучно, – он хрипло выдохнул и чуть было не закашлялся. – Нет, не подумайте, я не жалуюсь, меня повелитель и кормит, и поит, и радует иногда, но всё же… Так куда вы, говорите, направляетесь?
– Мы не говорили, – среагировала Василиса, – а вам это знать не обязательно.
– Да, конечно-конечно, я-то что, – заверещал старик, размахивая костлявыми руками и чуть было не роняя массивную книгу. – Моё дело – сторона. Интересно стало, вот и спросил. А как ваши имена-то? Это уж извольте ответить, так повелено. И вот – в книжечку запишу…
– Странный дед, – шепнул Ваня, до сих пор хранивший молчание, как видимо, чрезвычайно неуютно ощущая себя не на открытом воздухе.
– Ой, птичка говорящая, интересно как! – восхитился хранитель входа в Подречье.
– Сам ты птичка! – возмутилась сорока. – Птичек в небе будешь считать, а я – благородная птица.
Старик не особо внял словам Вани и чуть ли не покатился со смеху – как видимо, развлечений у него и правда здесь совсем немного. Безымянный смотрел на него с любопытством, так как, признаться честно, совсем не подобную картину он ожидал увидеть в загадочной башне, стоящей прямо посреди реки. Василиса же нахмурилась и, усиленно потерев переносицу, проговорила:
– Ладно, Мстивой, завязывай. Поиграли – и хватит.
Старик замер на месте, поглядел на троицу исподлобья, будто оценивая последнюю реплику ведуньи, и проговорил:
– Что меня выдало?
– Книга, – rоротко проговорила Василиса. – Её не было на столе, когда мы вошли. Обстановку наколдовал, а про книгу забыл – думал, я не замечу. Более того, мою сороку никто кроме ведунов понимать не может, так что и здесь у тебя прокол. Хотя на самом деле я почувствовала тебя ещё когда вошла в башню, так что не особо понимаю, к чему этот маскарад.
– Хм, а я уж думал, что ты потеряла свой нюх, – с этими словами со стариком начали происходить воистину удивительные метаморфозы: его кожа иссохла и начала струпьями спадать прямо на пол, а комплекция его менялась прямо на глазах. Руки и ноги значительно укоротились, рубашку раздуло изрядных размеров пузо, а голова украсилась пухлыми щеками, хитрыми чёрными глазами, густыми бровями и блестящей лысиной с нимбом из русых волос, которые ещё не хотели сдавать свои позиции.
– Перевёртыш! – прогаркал Ваня. – Если б мог, то поплевал бы себе под когти!
– Где ты такую суеверную птицу достала? – ощерился полностью перевоплотившийся в нормального себя Мстивой: нелицеприятное впечатление производили лишь лохмотья вместо одежды – а так его вполне можно было принять за дородного купца, который нажил себе состояние за счёт повышения цен на жизненно важные товары.
– Ты задаёшь слишком много вопросов, – строго ответила Василиса. – Ты ведь знаешь, что это идёт против наших правил.
– А ещё в наши правила не входит прямое вмешательство в дела обычного люда, – пожал плечами Мстивой, – однако посмотри на меня: губернатор! Правила эти, моя дорогая Василиса, нигде не записаны и являются рудиментом прошлых варварских времён. Теперь всё по-другому.
– Я смотрю, – подтвердила ведунья. – Ну что, мы арестованы? Чего ты всем этим пытался добиться?
– Ну как же, Василисонька? – наигранно радушно прокричал Мстивой, отчего его пузо покачнулось вместе с его вторым подбородком. – Я уже лет десять не видел других ведунов, и ты ещё откажешь мне в таком баловне? Насчёт ареста же… Слушай, а кто это такой с тобой?
– Безымянный, – немедленно отрапортовал воин, чувствующий себя неуютно при этом непонятном диалоге. – Я – воин, а Василиса и Ваня сопровождают меня в моём путешествии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
