– О ДА! БЛЯДЬ! – у спермы Лесовского чуть солоноватый, немного горьковатый вкус.
Он густой, такой горячий. Господи! Прикрываю глаза, глотаю. Олег работает бёдрами, сжимая мою кожу своими длинными пальцами. Лесовский нагибается, целует меня. Долго, глубоко. Изучая.
– Ну как тебе? – хитро подмигивает, затем накрывает ладонью мой живот, – Олег… сожми ее сильнее… не забудь про нашу малышку… она тоже должна кончить…
– Обязательно… – рычит Шатров, стискивая мои бёдра, – вот так, девочка… чувствуешь меня своей маленькой сладкой кнопочкой?
Он и правда вжимается в моё лоно. Скользит вдоль него, головкой задевая клитор. Киваю. Как же решиться и попросить? Пусть даже эта ночь будет единственной! Хочу их! Обоих! Ох!
Напряжение в теле достигает пика. Выгибаюсь, чувствуя взрыв. Словно рассыпаюсь, затем заново собираюсь.
– ААА! ДА! КАК ЖЕ ХОРОШОООО! – кричу, уже не стесняясь.
Чувствую влагу на животе. Громкий рык Олега. Распахиваю глаза и вижу, как он обильно кончает мне на живот и на грудь. Тяжело дышит. Затем наваливается, смотрит…
– Тебе идет сперма, пчёлка, – хрипит Дима, – сука… ты такая горячая, Варя… ну как удержаться и не трахнуть тебя в девственную киску, м?
– Я… я… ммм… хочу… – бормочу, всё еще кончая.
– Чего ты хочешь? – Олег глядит мне в глаза, хитро прищуривается.
А я набираю в легкие воздуха, смелею и…
– Станьте моим первым, босс… – голос срывается, я почти пищу.
Густо краснею, отворачиваюсь. Мне мало! Чертовски мало того, что было! И страшно, что сейчас мужчины откажут. Обсмеют меня. Прогонят.
– Дим, тащи резинку, – Шатров облизывается, – слово нашей девочки – закон.
Он такой красивый. Нет, реально! Очень красивый мужчина. И тело идеальное! Мышцы, словно выточенные из камня. Сильные бицепсы, ровные кубики пресса. Широкие плечи, жилистые предплечья, красивые длинные пальцы.
И почему-то я ему доверяю. Олег целует моб ладонь.
– Спасибо, – шепчет на ухо, затем впивается в губы.
Они уже болят. Опухли от безумных голодных мужских поцелуев. Приоткрываю рот. Приятно! Язык генерального поглаживает мой. Ласкает. Мужчина по-прежнему на мне.
Смелею. Обхватываю его ногами, прижимаюсь. К черту! Сгорел сарай, гори и хата!
– Держи! – Дима кидает резинку, Олег ловит ее, не сводя с меня своих темных глаз, – а я погляжу на вас. Как ты будешь рвать свою невинную помощницу.
От слов Лесовского по телу проходит сладкая дрожь. А на губы Олега ложится порочная ухмылка. Он почувствовал?
– Любишь гадкие словечки, сладкая? – проводит языком по моей шее.
– АААХ! – стону, откидываюсь на подушку.
Не чувствую страха, лишь желание. Чтобы ОН обладал мной.
– Будет больно, крошка, – шепчет он, – но потом станет очень хорошо…
Олег выпрямляется. Зубами вскрывает упаковку презерватива. Раскатывает резинку по большому и готовому члену. Бросаю взгляд в глубину номера. Лесовский сидит в кресле. Голый. С бокалом виски в руках. Не мигая, глядит на нас с Олегом.
Толчок.
– АЙ! – вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности.
Большая головка входит, немного раскрывает мою киску.
– Не бойся, расслабься, малыш, – хрипло, соблазняюще шепчет Шатров, – один неприятный момент… и станет очень горячо… обещаю… на меня смотри…
И я делаю всё, что он говорит. Расслабляюсь, подчиняюсь. Боль обжигает внезапно. Такая сильная, что из глаз брызжут слёзы. Прикусываю губу, отворачиваюсь.
– На меня смотри, Варя, – баритон становится ниже, – очень больно?
– Угу… – всхлипываю.
– Тшш, – он целует мои щёки, – всё пройдет девочка… немного потерпи… я здесь, с тобой.
Почему Олег такой внимательный? Еще совсем недавно я так боялась, думала, что меня сейчас изнасилуют и выбросят. Но оба мужчины нежные, ласковые. Я чувствую себя желанной, а не неумехой без опыта. Им явно нравится меня всему обучать.
– Расслабь киску, малыш… тебе больно, потому что ты вся сжалась… ну давай…
– Я не… ай! – вскрикиваю, когда он толкается дальше.
Но…
Всё меняется, стоит Олегу оказаться внутри. Боль всё еще есть, но уже не такая острая. На ее место приходит пламя. Оно обдает низ живота. Дрожу, трепещу в сильных руках генерального.
– Блядь… как же туго в тебе… – он толкается, входит до самого дна, – нереально… узко… ох…
– Ммм… – морщусь, когда он выходит.
Киску саднит, жжет. Но вместе с этим я чувствую пустоту.
– Чего ты хочешь? Сладкая Варя? М? – он улыбается.
– Вернитесь… – кусаю губы, стыжусь своего желания, – в меня…
– Не бойся… в этой комнате ты можешь озвучить любое желание…
Только в этой? Но все мысли вышибает из головы, когда мужчина проникает в меня. Уже не так ласково. Более жестко. И совсем не больно. Толчки становятся настойчивыми, требовательными. И внутри меня рождается…
– ОХ! МММ! – стону, чувствуя приближение оргазма.
– Хорошо тебе? Нравится? – Олег работает бёдрами, вижу, как по его крепкому прессу стекают капельки пота.
– Очень… еще… пожалуйста… – с губ срываются непотребные мольбы.
– Еще? Вот так? Или может так? – меняет угол проникновения, задевает какие-то глубокие точки, что тут же начинаю сокращаться.
– Боже… дааа!
Кричу, цепляюсь пальцами за простыни. Должно же быть адски больно? Но я такая мокрая, что… что… плевать на это!
– АХ! ДА! Я почтиии! – вою, теряясь в этом ощущении.
– Давай я помогу тебе, крошка… Варя… кончи, сладкая… – Олег накрывает пальцем мой клитор, массирует, – и я с тобой.
Член во мне становится больше. Босс ускоряется. Не жалеет меня. Трусь сосками о его грудь. Жарко. Скользко. И безумно приятно! Мужчина кончает в резинку, сползает с меня, дышит тяжело.
– Это было волнующе, – Лесовский поднимается.
– Ты в порядке? – Олег садится, стягивает резинку, бросает ее в ведро.
– Да… я…
Чувствую, как внутри всё сжимается. Меня лишили невинности… о, нет! Я сама попросила! Пучу глаза. Гляжу на простыни. Небольшое алое пятнышко – доказательство моего грехопадения. Такого сладкого и приятного! Всё слишком нормально! Не может быть такого!
– Мне нужно в номер, – судорожно ищу, чем бы прикрыться.
– Не нужно, – отрезает гендир, – сейчас в душ и спать. Завтра утром возвращаемся. Если что-то заболит, сразу говори.
Он достает сигарету, идет к балкону.
– Молодец, пчелка. Хорошо поработала своими девочками, – Дима целует меня, – а теперь пора спать. Завтра утром я сам тебя отсношаю.
Низкий сексуальный голос переходит в рычание. Лесовский следует за Шатровым. Они что-то обсуждают, смеются. А я медленно прихожу в себя. И мне становится стыдно.
– Господи… что же я наделала… – шепчу, осматривая валяющиеся вещи.
Мужчины возвращаются. А у меня между ног начинает неприятно тянуть. И боль становится сильнее.
– Ты в порядке? – спрашивает Олег, – точно не болит?
– Нет… – пищу, вру, желая поскорее закончить этот неловкий диалог.
– Хорошо, иди сюда.
Они по очереди меня целуют. Сгребают в охапку, обнимают, зажимают телами. И быстро засыпают. А я долго хлопаю ресницами, сверлю взглядом потолок. Заснуть так и не могу, как ни пытаюсь.
И как только первые солнечные лучи касаются подоконника, аккуратно вылезаю из-за под больших мужских тел. Тихонечко собираю вещи. Меня одолевает стыд. И живот сильно болит.
Выскальзываю из номера, несусь в свой. Быстро принимаю душ. Сваливаю вещи в сумку, оставляю порванные колготки и костюм, в котором была на конференции.
– Это одна ночь… всего лишь одна… – перебарывая истерику, несусь в холл.
Вызываю такси и спустя десять минут покидаю отель…
Глава 5
Варя
Домой я возвращаюсь ближе к обеду. Бегу, взвалив на себя сумку. Язык уже где-то в районе плеча. Но мне кажется, что лишь в нашей скромной квартирке я в безопасности.
Дома уже ждет мама.
– Привет, Варенька, как слетала? – она бледная какая-то.
– Мамуль, ты выпила лекарства по списку? – волнуюсь, гляжу на упаковки, считаю таблетки.
Моя мама сильно больна. Ей необходим регулярный приём лекарств и дорогостоящая терапия. Почти вся моя зарплата уходит на то, чтобы оплачивать всё это. А мамина скромная пенсия по инвалидности целиком уходит на оплату квартиры.
Бросаю сумку в угол. Хочется спрятаться. Вчерашние события кажутся ужасными и неправильными. Но я натягиваю на лицо улыбку, чтобы маму не расстраивать.
– Всё выпила, Варь. Не переживай. Я вполне себе дееспособная.
– Знаю, – выдыхаю.
– Ну так рассказывай! – она пытается поставить чайник, но её рука срывается, и он почти падает.
– Я сама, – подхватываю, наливаю воду и нажимаю кнопку.
Кнопочка…
Чувствуешь меня своей маленькой сладкой кнопочкой?
– Блин! – вырывается, я вся краснею, вспомнив, что творила этой ночью со своими боссами.
– Ты в порядке? – волнуется мама.
– Да, я… всё хорошо, мамуль. Съездила нормально, умудрилась опоздать на рейс, забыть речь генерального…
И с ним же лишиться невинности в номере отеля…
Конечно же, этого я маме не озвучиваю.
– Господи! И как он отреагировал?
– Ну, терпимо. Вроде пока не уволил. Так, пойду разложу вещи, а потом схожу в магазин.
Возвращаюсь в комнату. Мне нужно переварить случившееся. Делаю себе аспирин, потому что живот всё еще неприятно ноет. Но уже меньше, чем утром. Он такой большой был, мой босс. И мне понравилось. Как его член вторгался, толкался в меня.
– Стыд-то какой! – вываливаю вещи и плюхаюсь на пол.
Дрожу. Нужно уволиться! Мне конец, как я теперь буду в глаза Шатрову смотреть? Он-то мужик, я для него очередная победа. А Лесовский? Наверняка все в офисе уже в курсе, как новая помощница радостно брала в рот у них обоих.
Блииин!
Бегу в душ. Кожа горит. Низ живота сильно тянет, но не болью, а странным необычным чувством. Мою голову. Руки постоянно тянутся туда, в сокровенное местечко, куда в мои двадцать четыре впервые вошел член. И это оказалось так сладко, так волнительно!
– Ох… – накрываю клитор пальчиком.
Двигаюсь вокруг, медленно. Изучая себя. Открывая что-то новое. То, что никогда не было интересно бывшему, но стало важно для совершенно чужих мужчин.
Перед глазами вспыхивает порочный взгляд Шатрова. Темные глаза, густые брови, напряженно сведенные у переносицы. Тихо постанываю. Приятно, как же приятно! Хочется кричать.
Удовольствие похоже на плотный сгусток, который с каждым движением становится больше. Заполняет всю меня.
– Ах… да… Олег… ммм… Дима… ооох! Ааах! – стараюсь быть тихой, ласкаю свою распаленную киску.
Еще вчера я была невинной. А сейчас… что эти двое со мной сделали? Сгусток растет, ширится. И происходит взрыв.
– МММ! – прикрываю рот ладонью, вся трясусь, ноги еле держат.
Да что же это такое?! Но боль настигает с новой силой. Этот оргазм не такой, как был с боссами. Совсем не такой…
Выхожу, быстро вытираюсь, сушу волосы. Ой! Телефон! Вспоминаю, что так и не достала выключенный девайс. На меня сыпятся сообщения от Катьки. Набираю.
– ПЧЕЛКИНА, ТВОЮ НАЛЕВО! – орет хриплым голосом, затем кашляет, – ТЫ ГДЕ ШЛЯЕШЬСЯ?
– Эм, привет, Кать. Я дома, – параллельно с разговором ищу вещи, чтобы сбегать в супермаркет.
– Мне Шатров весь телефон оборвал, – хрипит она.
Замираю. Эээ…
– Почему?
– Потому что кто-то мобильный выключает! Он спрашивал, где ты. Сказал, не отвечаешь на звонки. Ты всегда должна быть на связи с боссом.
– Сегодня суббота, – бурчу, отнимая мобильный от уха и просматривая входящие, – вроде как выходной.
Шесть неотвеченных с двух разных номеров. Сердечко предательски стучит. Сильно-сильно. Они волновались обо мне?
– На этой должности всё иначе, Пчелкина, – хмыкает она, – у вас что-то случилось?
С чего бы начать… рассказываю подруге почти всё. Опустив то, что отдала этой ночью свою невинность.
– Мать… – тихо говорит Катя, – ты меня прости, но…
–Что?
– Ты втрескалась в Олега Иваныча?! – визжит так, словно не болеет.
– С… с чего ты вз… взяла? – блею.
– Ну блин! Слышала бы ты себя, Пчелкина. Олег Иваааанович то, Олег Иваааанович сё. Ты налажала, а он тебе помог, вот и всё, – она нарочно тянет гласные.
– Да ну тебя! – надуваюсь, – просто босс приятный мужчина. И я удивлена, что он не уволил меня за косяки…
– Так ты же официально не устроена, – смеется Катя, – но я уверена, что вы поладите. Смотри у меня, Пчелкина. Не влюбись! Потом сердечко твое вместе собирать будем по осколочкам. Шатров опасен для одиноких невинных красавиц.
Уже не невинных… но я прикусываю губу и молчу. Мне безумно стыдно. Чувствую себя дешевкой. Могла ведь сбежать! Могла! Но нет… такое чувство, что я этого и хотела.
– Кать, я не уверена, что справлюсь…
– Это что за разговоры?! – гаркает она, – Олег Иваныч никогда и ни о ком не справлялся. Зацепила ты его. Так что, вы сработаетесь. Точно говорю.
А секс с боссом считается? В постели мы очень даже хорошо поладили. Фу! Что за мысли?!
– Не знаю. Может, не стоит? Я неуклюжая и вообще…
– Ты чего так его боишься?
– Он генеральный директор, Кать! Я на этой конференции точно пару седых волос заработала!
– Ну, это всё от неопытности. К тебе Лесовский там не лез? Он же тоже должен был поехать.
– Нет, – пищу.
– Вот от него тебе точно нужно подальше держаться. Ты же проверила номер и всё такое?
– Д-да, – ладошки начинают нещадно потеть.
– По секрету тебе скажу. По-моему, они туда водят женщин.
Да ты что?! Вот это поворот! Да, водят. И вчера я ощутила их «гнев» на своей девственной шкурке.
– Ты, в общем, пометку-то видела?
– Тебе не кажется, что это несвоевременный вопрос? – как хорошо, что подруга меня сейчас не видит, ведь я красная, как спелый помидор.
Мы болтаем еще несколько минут. Потом я иду в магазин. И с каждой секундой всё больше понимаю, что это всё не по мне. Да, было хорошо. Но я вряд ли смогу работать с этими мужчинами.
Слишком неловко! Это было помутнение и вообще…
Так что в понедельник я рано утром приезжаю на работу, иду в свой любимый архив и пишу заявление на увольнение.
Нужно поскорее отдать его в секретариат! Вылетаю из архива и тут же врезаюсь в твердое тело генерального.
– Доброе утро, – бормочу, пряча бумажку.
– Доброе. Почему не перезвонила? – он внимательно меня рассматривает.
– Ну… я… забегалась… – пищу.
Он скрещивает ручищи на груди. Хмурится. Какой же красивый! Так, Пчелкина, стоп! Хватит с меня!
– Мне нужно идти, вы что-то хотели? – прячу взгляд.
– Почему ты не на рабочем месте? – сурово уточняет.
– Эм… я на рабочем… но…
– Нет, ты моя помощница, Варя. Или у тебя память, как у золотой рыбки?
– Н… нет, я… мне нужно…
– Пойдем, твой компьютер уже настраивают.
Он разворачивается и дает знак следовать за ним. Складываю заявление в ладошке, топаю за генеральным. В конце концов, ему же его подписывать. Сразу двух зайцев убью.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает в лифте, а я мгновенно краснею.
– Нормально.
– Я волновался, – его голос становится ниже, появляется эротичная хрипотца.
Низ живота начинает стягивать. Приятно, сладенько. Блин! Двери лифта открываются. Мы выходим. У компьютера уже хлопочет молодой парень.
– Долго еще? – спрашивает Шатров, а я обливаюсь потом.
Мне так страшно, и одновременно безумно волнительно. Губы высыхают, раз за разом их облизываю. Олег направляется в кабинет. А я торможу, смотрю на айтишника, потом на открытую дверь в логово генерального.
– Я не кусаюсь, Варя, – говорит он, – проходи, обсудим твою бумажульку.
Эм! А откуда он знает-то?!
– Варя, бегом ко мне в кабинет! – повторяет уже настойчивее, и я залетаю туда на полной скорости.
Громко и раздраженно хлопает дверью.
– Я не подпишу твоё заявление, – цокает языком, – пока не объяснишь, почему решила уйти.
– С чего вы взяли, что это заявление? – интересуюсь, сжимая бумагу.
– Всё очевидно. Ты прибежала в понедельник в шесть утра на работу и пишешь какую-то бумажульку после того, как в пятницу мы с Димкой тебя трахнули. И прячешь ее от меня. Думала, не замечу?
Сглатываю. Боже, мне так неловко!
– И это при том, что твоя мама тяжело болеет и тебе нужны деньги.
– Я не из-за денег хотела эту должность! – выпаливаю, сжав руки в кулаки.
Но Шатров лишь ухмыляется. Опирается своей идеальной крепкой задницей на стол и играет на моих нервах.
– Я знаю. Но ответь на вопрос, Варенька. Что будет, если я подпишу заявление? Куда ты пойдешь? И почему вообще решила его написать? Что не так?
– Всё не так! – выпаливаю, – вы все сами знаете!
– Не знаю. Да, между нами был секс. Тебе не понравилось?
О чём он вообще говорит? Какая разница?
– Мы с вами в рабочих отношениях, – бормочу, топчусь у двери, – но я не смогу… в общем… подпишите заявление.
– Не подпишу, – уверенно заявляет, – иди ко мне.
Чего?! Испуганно таращусь на него. Но взгляд гендира не обещает ничего хорошего, если не подчинюсь.
– Варя, иди сюда, – почти рычит.
– Я не…
– Варяяя!
Подхожу к Олегу. Топчусь уже рядом с ним. Он подходит вплотную. Смотрит. А я не могу поднять взгляд. Ведь снова потеряюсь в его глазах. Пальцем подцепляет мой подбородок. Заставляет смотреть на него. А мои щеки горят огнем.
– У тебя ничего не болит после нашей ночи? – шепчет так ласково, так нежно, что я таю.
– Нет.
– Точно? – требует ответа, – взгляни на меня, Варя. Мне нравится твоё имя.
– П… почему?
– Оно нежное, невинное. Такое же, как ты, – Олег слегка меня приобнимает.
Опираюсь попой на прохладное дерево, а у самой внутри пожар. Сердце бешено мечется по грудной клетке. Мешает дышать.
– Я скучал, – томно говорит босс, – мне было хорошо с тобой. Нам обоим.
Не могу контролировать себя. Его губы меня гипнотизируют! Бери себя в руки, Пчелкина! Ну же! Но не получается.
– А тебе хорошо было? – он совсем рядом, почти целует.
Дразнит, едва касаясь губ. Да, да, да! Мне было очень хорошо! Но та ночь должна остаться лишь приятным воспоминанием. Тогда почему я здесь? И таю в руках своего босса?
– Да, – лепечу.
– Я волновался. Звонил тебе. Думал, разорвал свою маленькую помощницу. Навредил.
– Нет… всё в порядке, – облизываю губы.
– Хорошо.
Его ладони ползут вниз по талии, обхватывают мои ягодицы. Олег слегка приподнимает меня, сажает на стол. Теперь не убежать. Боже, да куда я убегу? Я совершенно потерялась в своем новом начальнике.
