Наталья Гилева "Наказаны любовью"

Роберто не стал ее задерживать. Смотрел в след дочери. Она не хочет слушать. А раньше такого не было. Значит надо постарается побыстрее отправить Даниэля на проект, а Викторию завалить делами фирмы. Не даст он им общаться. Вот Карлос для нее подходящая партия. И бизнес объединят, и не наломают дров, они друг друга знают давно. Карлос увереннее держится рядом с Викторией. Они привыкли друг к другу. Хороший у них союз получится. Общаться могут, понимают друг друга. Значит и жизнь вдвоем удастся.

Сабрина и Даниэль вышли на улицу. Они решили пройтись немного, да и не очень далеко было до гостиницы, где остановился Даниэль. Виктория издалека увидела Даниэля с молодой девушкой. То, как он на нее смотрел, та нежность, любовь и забота, болью отозвалась в ее сердце. Ну да, ну виделись они пару раз. Он очень интересный молодой человек, привлекательный. Было в нем еще что-то такое едва знакомое, едва уловимое. Может быть просто это ее заинтересованность им. День сегодня и так не складывался, разговор с отцом не удался. Карлос еще занят. Он обещал подъехать к ней. Сначала Виктория хотела свернуть и не подходить к ним, но зачем гадать, лучше сейчас все выяснить. Даже если это его девушка, то почему бы ей с ней не познакомиться.

– Даниэль, – Виктория окрикнула его, подойдя по ближе.

Даниэль повернулся. Улыбнулся, так искренне, с такой радостью, что Виктории захотелось плакать. Ну почему в их семье все настолько сдержанны и холодны. Каждый живет сам по себе.

– Виктория, – Даниэль, не выпуская руку Сабрины, поцеловал Викторию в щеку, – Как я рад тебя видеть.

Виктория робко улыбнулась.

– Привет, – поздоровалась первая с незнакомой девушкой.

– Привет, – весело отозвалась та.

Ну почему ей так неприятно, что эта девушка находится так близко с Даниэлем. И видно, что они давно знакомы и очень близки. Странно. А ведь он совсем недавно приехал в город.

– Виктория, познакомься с моей сестрой. Это Сабрина. Они сегодня приехали вместе с мамой.

Так это сестра, Виктория почувствовала огромное облегчение. Они и сама еще не понимала своей реакции на этого молодого человека.

– Мы сегодня приехали. И мне очень нравится этот город. Он просто восхитил меня, – с такой радостью говорила Сабрина.

– Да, город мне тоже нравится, – Виктория уже немного расслабилась. – Вы гуляете?

– Нет, – Даниэль по-братски обнял сестру, – идем в гостиницу забирать мои вещи и поедем домой, где нас ждет мама.

– Это так приятно, когда ждут, – тихо, почти себе проговорила Виктория. – У вас есть дом?

– Да, я просто ничего не говорил родителям, поэтому и остановился в гостинице. А сейчас, когда, уже все решилось, я им сообщил, и мама сегодня открыла дом, отправив нас за вещами. Как всегда, оберегая и создавая уют. Мы придем на все готовое.

Даниэль решил не говорить Виктории, что для него самого это явилось полной неожиданностью.

– Может вас подвезти? – Предложила Виктория. Ей так не хотелось идти домой. Может пока она будет занята с Даниэлем и Сабриной, Карлос освободится.

Даниэль с Сабриной переглянулись.

– А это не затруднит тебя?

– Нет, мне будет очень приятно. Может и познакомлюсь заодно с вашей мамой, – Виктория посмотрела на Сабрину, – Даниэль мне столько о вас рассказывал.

– Ну что ж тогда пойдемте, – Даниэль посмотрел на часы. – Мы уже немного опаздываем. Мама будет волноваться.

Он взял под руки девушек, и они, о чем-то переговариваясь и смеясь, направились к гостинице за вещами.

Херардо опирался на трость, старость подобралась уже совсем близко, делая этого когда-то сильного человека дряхлым старцем. Алехандро смотрел на отца. Видел, как трудно тому даются шаги, но он не вышел ему на встречу, чтобы помочь. Не открыл дверь, не придержал ее. Что сегодня отец сможет ему сказать? Что еще такого он ему не говорил? Уже столько лет он не переступал порог своего дома, так зачем же пришел сюда сегодня? Порой он видел Херардо в офисе, когда тот заходил к Николасу, своему пасынку, а своего сына – не замечал. Алехандро отошел от окна. Сел в кресло. Раньше он всегда встречал отца стоя. Через некоторое время дверь кабинета открылась. Херардо вошел. Он посмотрел на портрет своей жены. Алехандро его так и не снял.

– Я хочу забрать портрет, – Херардо сел в кресло. – Он принадлежит мне и Николасу.

– Если хочешь наслаждаться присутствием этой женщины на стене, то тебе придется переехать в этот дом.

– За что ты так цепляешься, Алехандро? Ты ее всегда ненавидел, ненавидел так, что готов был на все.

– Я и сейчас готов на все, но не позволю ей торжествовать. Пусть она смотрит на меня. Пусть видит, что ей не удалось занять место в этом доме, ни ей, ни ее сыночку, которого ты так обожаешь, что ради него оставил свой родной дом и своего сына.

– Дом там, где ты можешь дышать, – Херардо хотел потереть грудь. Сердце болело, но делать этого при сыне не хотел.

– Дышать, – Алехандро встал и вышел из-за стола. – Так что же здесь тебе мешает дышать?

– Я не буду с тобой спорить, мне нужен всего лишь портрет.

– Ты постарел отец, – Алехандро смотрел на старика, его отец уже не тот, кого он так боялся и слушался.

– Я уже давно сдался, – Херардо тоже встал. Их взгляды встретились. Давно уже отец не смотрел сыну в глаза. И сейчас он все еще пытался увидеть там раскаяние, прощение. Но в них лишь был вызов.

– Если ты хочешь жить и видеть эту, – Алехандро махнул на портрет, – тебе придется сюда переехать. Но Николас пусть даже не смеет перешагивать порог моего дома.

– Дом, – Херардо шагнул к сыну, не опираясь на трость. Его голос, который минуту назад был слабым, старческим, сейчас имел стальные нотки. – Это что угодно, только не дом. Даже твой сын бежит из него при любой возможности.

– Да. Твой внук, которого ты так жаждал, и что? Ты даже не видел, как он растет.

– Не обязательно присутствие, чтобы иметь представление. Но мне жаль тебя, Алехандро. Жаль, что ты так ничего не понял.

– Твоя сентиментальность меня просто убивает, вот что делает старость с людьми.

Херардо посмотрел на сына.

– Старость не так страшна, как одиночество в этот момент. А ты очень одинок, ты еще даже не представляешь на сколько. Ни твой сын, ни твоя жена, не будут рядом с тобой, когда ты начнешь стареть. Все покинут тебя. Ты останешься один. И, может быть, ты тогда сможешь признаться, но будет поздно.

– Признаться, – Алехандро нахмурил бровь. – Мне не в чем оправдываться. Мне не о чем сожалеть, – вслух произнес Алехандро, а про себя подумал, кроме одного – потери второго сына. Сына, который наверняка представлял бы из себя что-то стоящее, не то, что Карлос.

– Каждому есть о чем сожалеть.

– А ты сожалеешь?

– Да, я сожалею. И дня не проходит без этого.

– И о чем же? Хотя нет, постой. Я тебе скажу сам – твоего решения жениться на этой…

– О нет. Я сожалею лишь о том, что видел, лучше бы я этого не видел.

– О чем ты? – Алехандро нахмурился.

– Все равно ничего не изменить. Жаль, что из памяти нельзя стереть отдельные моменты.

– И можно узнать какие?

Херардо смотрел на сына. Нет еще слишком рано.

– Так портрет, я его заберу?

– Нет.

– Дедушка, – Карлос вошел в кабинет. – Ты пришел к нам. Я очень рад тебя видеть, – Карлос подошел к Херардо.

– Я уже ухожу, – Херардо оперся на руку внука.

– Жаль, я не знал, что ты у нас, я провожу тебя. Мне уже тоже надо ехать.

Алехандро не стал их задерживать. Пусть идут. Николас ничего не получит из этого дома. Пусть довольствуется тем, что имеет.

Дом Рафаэля.

Сабрина, Даниэль и Виктория стояли у порога. Даниэль уже нажал звонок. Виктория не знала, как ей быть. С одной стороны, очень хотелось познакомиться с их матерью. С другой стороны, было не очень удобно мешать встрече сына и матери, но ей безумно хотелось увидеть, как это произойдет. Да и Карлос еще не освободился. Дверь открыла очень красивая женщина. С каким чувством облегчения, что с сыном все в порядке, с какой радостью и любовью она его обняла. И Даниэль, сколько нежности было в его взгляде. Неужели так бывает? Неужели возможны такие отношения в семье.

– Даниэль, сынок, слава богу, – Кристина обняла сына. Казалось, что гора упала с ее плеч. – С тобой все в порядке. Я так волновалась. Сабрина, девочка моя, заходите, – Кристина пригласила всех в дом.

– Мама, – Даниэль поставил сумки в холле. – Познакомься, это Виктория, мы вместе работаем и подружились. Ты надеюсь, не будешь против, что она с нами выпьет кофе.

– Ну что ты, конечно, я сейчас всем сделаю кофе. Твоим друзьям я всегда рада. Проходите в гостиную, – Кристина понимала, что у детей к ней полно вопросов, но при гостье они их задавать не будут. Она проводила всех в гостиную, понимая, что сами они здесь в первый раз. – Дом небольшой, но очень уютный.

Сабрина, Даниэль и Виктория с интересом рассматривали комнату.

– Мне здесь нравится, – Виктория улыбнулась, – и ваша мама тоже. В ней столько нежности к вам.

– Да, мама ходит за нами, как квочка, – ласково сказала Сабрина, садясь на диван, ей хотелось посмотреть дом, но они еще это успеют.

Кристина вздохнула с облегчением, расспросы на время отложены. Может оно и к лучшему, что дети пришли не одни. Она принесла кофе. Всем подала.

– Это просто восхитительный кофе. Даниэль был прав. Вы его готовите превосходно, – Виктория расслабилась. – У вас так уютно.

– Спасибо, Виктория, – Кристина поставила чашку на столик. – Мы здесь правда очень давно не были, дом стоял закрытым. Может, конечно, обстановка уже устарела.

– Мама, здесь очень красиво, мне тоже нравится. Наш дом. Жаль, что мы здесь не бывали. По дороге сюда, я увидела больницу. Хочу туда сходить. Может у них будет место. Я думаю, остаться здесь вместе с Даниэлем. Ему будет не скучно.

Кристина побледнела.

– Сабрина, а как же твоя практика? Думаю, что Рафаэль будет против.

– Мама, а почему папа должен быть против. Моя практика уже закончилась. Диплом я получила. Все дороги передо мной открыты. Да и потом, в больнице я научусь большему.

– Это правильно, но думаю, что прежде, чем принимать какое-либо решение, тебе обязательно надо поговорить с отцом.

– Мам, – Даниэль налил себе еще кофе. – Пусть попробует. Нам проще будет здесь вдвоем. Может и вы тогда с папой сюда переедете. Вы же без нас не сможете, – Даниэль улыбнулся, – да и как мы тут без вас будем?

Виктория была поражена теплой беседой, заботой друг о друге. Казалось, что она попала в другой мир. Ей совсем не хотелось уходить, но Карлос уже звонил.

– Мне пора, Карлос уже освободился, он заходил в больницу, ту самую, что мы видели. Так что, если ты, Сабрина, действительно надумаешь туда устроиться, думаю, что тебе стоит попросить Карлоса. Он поможет. Так уж сложилось, что ему часто приходится там бывать, и он знает много врачей и руководство больницы. Он может посодействовать.

– Виктория, а может Карлос к нам зайти? – Сабрина решила действовать. – Ты познакомишь нас.

Кристина лишь качала головой, дети окончательно рушили ее планы скорейшего возращения.

– Кристина, а вы не будете против, – Виктория посмотрела на эту удивительную женщину.

– Разве я могу быть против, когда дети меня просят? Они моя жизнь, я все для них сделаю.

Виктория с радостью поблагодарила Кристину и позвонила Карлосу.

– Карлос, это кто? – тихо спросила Кристина у Даниэля, она видела его интерес к этой девушке.

– Друг Виктории.

– Даниэль, сынок, ты…, – Кристина не договорила, Даниэль перебил ее.

– Мам, все в порядке, они просто друзья, – потом осекся, – Мама, что ты придумала, мы же только познакомились.

– Даниэль, сынок. Сердце матери сложно обмануть, – раздался звонок, – я встречу вашего друга и провожу к вам.

Кристина улыбалась. Какие все-таки дети наивные – думают, что взрослые не видят и ничего не замечают. Ее дети выросли. Они уже хотят любви, хотят свою жизнь. Она открыла дверь. На пороге стоял молодой человек.

– Добрый день, вы, наверное, Карлос, – Кристина улыбнулась.

Карлос просто онемел, его сердце забилось так сильно, что перехватило дыхание. Ее улыбка поразила его. Ее голос, этой незнакомой женщины проникал в самую душу. Кто она? Мама Даниэля. Но что в ней такого особенного? Ее глаза, в них можно просто утонуть.

– Добрый день, сеньора. Здесь Виктория, она попросила меня зайти, – его робкий голос показался ей таким знакомым.

Кристина прислонилась к двери.

– Вам плохо, сеньора, – Карлос дотронулся до ее руки. И оба от этого прикосновения вздрогнули. Кристина не понимала, что такого в этом молодом человеке. Почему так тревожно забилось ее сердце.

– Наверное просто от перемены мест, – Кристина уже взяла себя в руки. – Пройдем в гостиную, – Кристина не отняла от него своей руки, она чувствовала что-то такое родное.

Карлос шел, как завороженный. Спокойствие, уют, доброта, нежность. Столько всего и сразу, незнакомого, но столь желанного.

– Карлос, – Виктория встала, – ты уже познакомился с мамой Даниэля, а я тебя познакомлю с его сестрой Сабриной.

Карлос был под впечатлением от всего, а тут еще и такая красивая девушка, веселая, живая.

– Очень приятно, – Сабрина с интересом и улыбкой наблюдала за Карлосом. – Карлос, не волнуйся. Мы тебя не съедим. Присаживайся рядом со мной, я налью тебе кофе.

Кристина села напротив Карлоса. Она была очень удивлена свей реакцией. Может просто она немного разволновалась из-за своего похода в парк, который выбил ее из колеи. Здесь дети, рядом с ней, их друзья. Все здоровы. Значит все должно быть хорошо. Смех раздавался в гостиной. Кристина заразилась общим весельем, непринужденным разговором. В ходе беседы узнали, что Карлос увлекается живописью и сейчас рисует в детском отделении в больнице. Сабрина этому очень обрадовалась. Она тоже очень любили детей. Как и ее отец, решила посвятить этому свою жизнь, выбрав специальность акушера-гинеколога. Даниэль о чем-то беседовал с Викторией. Кристина же просто радовалась возможности быть со своими детьми рядом. Карлос изредка посматривал на Кристину. И всегда его взгляд был встречен ее улыбкой. Он никогда еще не встречал в своей жизни таких людей. Его родители постоянно от него что-то требовали, вернее отец, а мать жила в своем собственном мире, придуманной ею самой. Порой не замечая его, порой спрашивая – кто он. Карлос был очень удивлен и обрадован, услышав, что Кристина увлекается дизайном. Он попросил ее научить его. И Кристина согласилась при условии, если они здесь останутся, то она с радостью покажет ему несколько способов сотворить чудо из подручных материалов во дворе. Проводив гостей через несколько часов, когда уже совсем стемнело, Кристина поняла, что от вопросов детей не отвертеться.