Страница 5 из 9
Рамона сидела у камина. Она постарела, но в ней еще чувствовалась железная воля и желание всем руководить. Правда сын в эту категорию не попал. А вот с Паломой получилось, правда последствия оказались плачевными. Она стала зависимой от алкоголя. Узнав об этом у Армандо, случился удар. Он умер через несколько дней. Палома же ушла в запой на неделю. Роберто появлялся дома набегами, погруженный в работу, он не обращал внимания на взрослеющую дочь. Где он жил, с кем проводил ночи, Рамона даже не интересовалась. Ведь ничего изменить она не могла. Последние пять лет Роберто стал чаще появляться дома, общаться с Викторией, убеждая ее в то, что жизнь непроста, и позволить мужчине увлечь себя непозволительная роскошь. Виктория же с жадностью слушала отца, которого безумно обожала, скучала по нему, соглашаясь с ним, но в душе, не веря в искренность его слов.
Роберто возмужал. И сейчас, когда ему уже за 50, он до сих пор привлекал внимание женщин. Статен. Интересен. Строг. Холоден. И глаза, в которых поселилась печаль, не останавливали женщин. А он же просто выбирал то, что само падало в руки. Он был мужчиной и за эти годы привык брать. Был избалован женским вниманием, но сдержан в ухаживании. Получив приз, терял интерес. И так по кругу. Назвать его жизнь спокойной сложно. Он нигде не мог найти места, постоянно загоняя себя, подальше, лишь бы не вспоминать, лишь бы не думать.
Палома ничем и никем не интересовалась. Единственное, что волновало ее – это выпивка. Рамона нашла выход – она оставляла в ее спальне бутылку. И Палома порой не выходила из комнаты неделями. Лишь служанки смотрели за ней. Виктория при живой матери и живом отце жила как сирота. От бабушки были только указания. Говорить о любви и ласки не приходилось, поэтому она с таким нетерпением ждала возвращения Роберто, кидалась ему на шею. И Роберто это ей позволял маленькой девочке, взрослеющему подростку, созревшей девушке. Порой на его лице на миг появлялась улыбка. И это было счастьем для Виктории. Ведь она думала, что отец так переживает из-за матери. Что он не появляется дома, только из-за того, что та пьет. Старалась уделить ему максимум внимания, когда тот находился дома. Может эта искренняя бескорыстная любовь сделала свое дело, и он стал больше времени проводить дома. Порой даже Палома ужинала с ними. Но назвать это семейным ужином, который проходил в полной тишине, было сложно. И все же Виктория не отчаивалась, ведь у Карлоса все еще обстояло хуже.
Алехандро сидел в своем кабинете. Они с Роберто заключили хороший контракт. Две огромные строительные компании. Весь город шумел об этом событии. Все газеты и телевидение освещали эту тему. Им нужен был лучший проект. Его сын, в которого он столько вложил, не оправдывал его надежд. Родившись слабым, он постоянно болел. И эта его дурацкая склонность к рисованию раздражала Алехандро. Почему Кристина забрала лучшего сына. А слабого оставила ему. За все эти годы, он так и не вышел на ее след. Возможно, она умерла где-то по дороге, так и не добравшись до города. Было горько осознавать, что она лишила его сына, при этом скорее всего погибнув. Так за чем тогда она его забирала. Возможно, сейчас бы им с Роберто не нужно было устраивать конкурс среди архитекторов на лучшую работу. Но им выдвинул такие условия муниципалитет, желая поддержать молодежь. И Карлос даже не мог участвовать в этом конкурсе. Он не мог придумывать проекты. Зато прекрасно рисовал. Обладая тонкой натурой, он чувствовал людей, старался им понравится. Не раз Алехандро или Бруно находили его в местной церкви. Там священники позволяли ему возиться с клумбами, он создавал шедевры из подручных материалов, практически ничего туда не вкладывая. Алехандро кричал и требовал прекратить эти дурацкие поделки в саду. Он считал сына тюфяком. Карлос никогда не вступал в ссору. Молча выслушивал обвинения, указания, претензии. Уходил к себе в комнату и рисовал природу.
Августа полностью отстранилась от всего. Ее не интересовал ни Алехандро, ни Карлос. Даже Винсенте она перестала обвинять в своем аборте и невозможностью родить ребенка. Да и не нужен он ей был. Она никого не трогала. И ей никто не мешал. Карлос заходил к ней в комнату раз в неделю, чтобы проведать ее, но казалось, что Августа не видит и не замечает его, полностью погрузившись в свой мир.
И теперь еще эта идея двух мужчин, сильных мира сего, решивших объединить капиталы и поженить своих детей, выбила у Карлоса и Виктории почву из-под ног. Вот и сегодня они решили встретиться и поговорить. Они были хорошими друзьями. Не более.
Винсенте сидел в кресле руководителя. За эти годы он постарел. Он облысел, раздобрел. Сытная жизнь сделала свое дело. Отложила свой отпечаток. Он был сам себе хозяин. Увольнял кто был не желанен, принимал, кто выполнял его условия. За ним не было никакого контроля, он творил, что хотел, получая деньги, калеча судьбы женщин, но это его мало волновало. Он так и не женился. А за чем? Он не хотел себя окольцовывать, не хотел давать никому не единой возможности управлять собой. Создал идеальную форму своего бытия, но и идеальные формы имеют право давать трещину…
Карлос уже сидел за столиком и пил кофе. Он ждал Викторию. Она должна была скоро появиться. Она понесла какие-то документы отцу в офис, забрав их из суда. Виктория стала юристом, и теперь работала вместе с Роберто. Карлос удивлялся, как она вообще может общаться со своим отцом. Ему казалось, что этот человек не прогибаем, чужд и далек от людей. Однако же Виктория его просто боготворила. Да и порой ей удавалось его растормошить, и в такие минуты Карлос завидовал ей, что она может вот так беседовать с отцом, по-свойски его обняв. Помимо робости перед Роберто, Карлос испытывал непреодолимое желание подружиться с Роберто, но тот никого не подпускал к себе близко. Даже Викторию, свою родную дочь он держал на расстоянии. Виктория вошла в кафе с молодым человеком. Они над чем-то смеялись. Увидев его, Виктория помахала рукой.
– Познакомься, Карлос, это Даниэль. Я с ним разговорилась в офисе. Даниэль, это Карлос. Он мне практически как брат, а наши отцы жаждут увидеть нас мужем и женой, – она рассмеялась. – Ох уж эти взрослые.
Карлос и Даниэль протянули друг другу руки. Даниэль улыбнулся, его взгляд был открыт. Карлос почувствовал легкое головокружение, когда они пожали руки.
– Тебе плохо, – Виктория забеспокоилась. – Ты побледнел.
– Нет. Со мной все в порядке, – Карлос уже садился, – давайте присядем. Виктория через чур печется обо мне.
– О, понимаю. У меня есть сестра, мама, которые просто не выпустят меня из дома. Если услышат, что я чихнул. А отец тут же прибежит с градусником, – Даниэль это сказал так обыденно, как будто это было естественно.
Карлос и Виктория уставились на него.
– Я что-то сказал не то? – Даниэль был смущен. – Они не знают, что я так далеко уехал. Думают, что я нахожусь в соседнем городке. Просто они бы собрались всей семьей ехать или бы меня отговорили. А я, узнав о конкурсе, решил попробовать свои силы. Пусть лучше узнают результат, и меньше будут переживать за меня. Да что вы так смотрите на меня? – Даниель был удивлен.
– Просто ты так говоришь о семье, нам это просто не знакомо, – сказала Виктория. – У нас нет таких отношений. Каждый сам по себе.
– Может я и преувеличиваю немного, – Даниэль вдруг осекся, они только что познакомились, а он уже столько им рассказал о себе.
– Может быть, – задумчиво произнес Карлос. – Так, где вы познакомились?
– В офисе. Даниель принес свой проект. А отца не было на месте. Он уехал на какой-то закрытый проект. Я даже не вдаюсь в подробности, потому что меня это не касается. Да и отец не любит об этом говорить. Сказал одно, что он обещал сделать, и делает, хотя этот человек может этого и не увидеть. В общем какая-то запутанная история. Да и отец не так прост. Говорит обрывки и замолкает, я не люблю с ним говорить об этом проекте, потому что потом он просто уходит, как будто бы бежит от чего-то, – Виктория сделала глоток кофе. – Ну так вот. Я оставила документы. А Даниэль сидел в приемной отца, он хотел лично передать проект отцу, но секретари отца сказали, что это невозможно. Это услышала я. Мы разговорились. И вот я пригласила Даниэля выпить с нами кофе.
– Я все равно считаю, что смогу попасть на прием к твоему отцу. Мне надо самому показать и рассказать о проекте. Я выпью с вами кофе и вернусь назад в офис.
– Даниэль, боюсь, что отец не вернется уже сегодня в офис, – Виктория была уверена в своих словах.
– Но когда же тогда будет происходить отбор работ. Их рассмотрение? Ведь завтра будет объявлен победитель. С ним заключат контракт. Я очень хочу получить работу. Если мне это удастся. Надо будет показать проект маме. Она наверняка мне подскажет пару идей по ландшафту.
– Ландшафту, – Карлос закашлялся. – Твоя мама увлекается дизайном?
– Да. Она такие шедевры создает. У меня есть несколько фото в телефоне. – Даниэль достал и показал Карлосу, тот был очарован.
– Даниэль, а ты знаешь, что Карлос тоже увлекается дизайном.
– Нежели правда? Тогда ты тоже можешь внести свои предложения.
– Боюсь, что это невозможно, – Карлос посмотрел на Викторию, – не надо. Это только разозлит отца. У нас и так сложные отношения. Не хочу еще больше его злить.
– Злить? – Даниэль был удивлен, – а чем ты занимаешься, Карлос?
– Он прекрасно рисует, но родители против этого. Алехандро, его отец хочет, чтобы Карлос проектировал, а у Карлоса не лежит к этому душа.
– Мне странно это слышать. Мои родители только поощряли мои стремления. Помогали и поддерживали.
Карлос и Виктория с удивлением и легким чувством зависти слушали Даниэля. Им были чужды такие отношения в семье, но как оказалось, что такое бывает. В ходе беседы они не раз высказывали желание познакомиться с семьей Даниэля.
Роберто вернулся с окраины. Дом был готов. Но он всегда находил какую-нибудь деталь и переделывал. Его рабочие уже не спорили с ним. За эти годы они привыкли к бесконечным перепланировкам и перестройкам. А ведь он был полностью готов. Требовалось только завести сюда мебель, предметы быта, технику. Требовался дизайнер, который бы все устроил. Но так страшно было его нанимать. Потому что обустрой он дом до конца, пришлось бы расстаться с воспоминанием о Кристине. А он уже так привык к мысли, что он строит дом для нее. Несмотря ни на что, он держит свое слово. Хотя она и не достойна этого. Но он дал слово. Он должен его сдержать. Уже поздним вечером он вернулся в офис. Его ждали бумаги. Да и проекты надо посмотреть. Уже столько он пересмотрел и просто выбросил в мусорку. Все было не то. Найдет ли он подходящий, Роберто уже сомневался.
Зайдя в свой кабинет, он включил свет. Его рабочие уже давно были дома. В офисе остались только сторожа. Разобрав главную папку на подпись, и написав свою резолюцию на документах, Роберто отложил папку в сторону. Просмотрел документы, что принесла Виктория из суда. Как она и говорила. Они выиграли дело. Теперь коммуникации смело можно проводить и закладывать фундамент. Роберто перешел за другой стол. Там, где он сам создавал проекты, там, где последнее время просматривал проекты молодых специалистов. Сегодня принесли всего три проекта. Мало. Когда было объявлено, его офис просто завалили всяким хламом и каракулями. Каждый второй, наверное, в этом городе возомнил себя архитектором. Он устал, но посмотреть нужно. Первый полетел в мусорное ведро, через пять минут второй оказался там же. Может третий вообще не стоит открывать. И завтра просто представить на суд работу группы своих специалистов под его руководством, они создали запасной вариант, но это на самый крайний случай. Может быть, он и настал. И все же Роберто развернул проект. Это было что-то интересное, новое, свежее. Роберто скинул все лишние бумаги на пол, освобождая пространство для чертежей. Включил дополнительные лампы. Ему не хватало компьютерной версии, но тот, кто делал этот проект – обезопасил себя. Роберто увидит этот проект, только пригласив его создателя. Сообразителен, усмехнулся Роб, и эта его усмешка вмиг преобразила его, вернув ему мальчишество.
– И не такой вы страшный, как все мне говорили и предупреждали, – Роберто вздрогнув от незнакомого голоса, оторвался от чертежей. На пороге стоял молодой человек. Почти одного с ним роста. Роб замер. Что-то такое знакомое, родное увидел он в нем. Но что?
– Кто вы? – его бархатистый голос сразу же расположил к себе Даниэля. А это был именно он.
– Я автор этой работы. Я извиняюсь за дерзость, меня предупреждали. Но я все равно остался вас ждать. Я хотел бы лично сам представить вам свой проект. Я очень долго и кропотливо над ним работал. Вы разрешите войти?
– Да, конечно, – холодная маска слетела с лица Роберто. Ему не хотелось притворятся. – Проходи. Меня заинтересовала твоя работа, но хотелось бы увидеть это в объеме. Как тебя зовут?
– Даниэль. Даниэль Фернандез. Я принес флешку. На ней есть все. Где мы можем посмотреть? – Даниэль перестал нервничать. Спокойный голос Роберто располагал к себе, придавал уверенности.
Роберто удивленно смотрел на молодого человека. Что-то было в нем особенное. Что-то такое едва уловимое. Он не стал ничего больше говорить, просто попросил включить и показать модели.
– Это то, что нам нужно, – сказал Роберто по истечении двух часов кропотливой работы. Кучи заданных вопросов. Нескольких внесенных поправок. – Я уже и не надеялся. Но ты меня удивил. Ты принят на работу. Завтра можешь приступать. Жду тебя к двенадцати. Теперь можешь идти. Уже поздно.
– Спасибо, сеньор Роберто, – Даниэль был счастлив. – Для мое семьи это будет настоящий сюрприз.
– Ну так иди и обрадуй их, – Роберто заразился искренней радостью этого молодого человека.
– Пока не могу. Уже поздно. Я им позвоню завтра.
– Хорошо, это твое дело. Завтра мы утвердим твою работу. Да, и через три дня будет большой банкет, посвященный этому, там твоя работа будет представлена. Твои родители должны присутствовать. Будет пресса, телевидение. Ты станешь звездой этого праздника.
– Боюсь, что до звезды мне еще рано. Да и не хочу я их хватать охапками. Просто хочу работать, реализовать свои задумки. Надо оправдать ваше доверие. Спасибо вам огромное еще раз за все, – Даниэль вышел.
Роберто хотел его остановить, предложить подвезти, но остановил себя. Он не понимал, что такого странного в этом молодом человеке. Он обычный парень. С ним раньше он был не знаком. Наверное, просто сказывается усталость, надо ехать домой и отдохнуть. Роб устало потер виски.
Сабрину разбудил телефонный звонок. Так рано, кто бы это мог быть.
– Алло, – ее голос был хриплым.
– Спишь, соня, – Даниэль рассмеялся. – Я сегодня вообще не спал.
– Даниэль, у тебя все в порядке? Когда ты вернешься? Родители волнуются за тебя? И на выходных собираются поехать к тебе в гости, так называется преподнести тебе сюрприз.
– Ого, хорошо, что ты меня предупредила. Дело в том, что сюрприз преподнесу я, правда я не знаю, как быть. Я нахожусь совершенно в другом городе и очень далеко от вас.
Сабрина моментально проснулась. Новости, что она услышала от Даниэля, привели ее в дикий восторг. Она обрадовалась возможности побывать в другом городе.
– Мы приедем. Я уговорю родителей. Это так здорово. Я тоже хочу там жить с тобой. Ты где остановился?
Кристина всегда просыпалась рано. Она не любили долго спать. Приняв душ и выпив чашечку кофе, спешила в сад. Ей нравилась эта утренняя тишина. Спокойствие и умиротворение. Сейчас же, проходя мимо
– Сабрина, у тебя все в порядке, девочка, – Кристина заглянула в комнату дочери.
– Мам, э, да, я говорю с Даниэлем, – Сабрина поцеловала Кристину в щеку и передала трубку матери, которая с нетерпением этого ждала.
– Сынок, как же я рада тебя слышать. Как ты там?
– Мама, со мной все в порядке. Просто я рано проснулся, решил поболтать с Сабриной.
– Я так соскучилась. Когда ты приедешь?
– Я тоже соскучился по всем вам. Думаю, что мне придется задержаться.
Кристина нахмурилась. По мере того, что говорил Даниэль, она становилась бледнее. Выслушав сына, она отключила телефон, попрощавшись с ним
– Мама, с тобой все в порядке? Папа, иди сюда скорее, – Кристина медленно стала оседать.
Сабрина поддержала ее за руку, и она присела на кровать. Рафаэль зашел в комнату дочери.
– Что случилось? Кристина, тебе плохо? – он присел рядом, заботливо приобнял, посмотрел в глаза. Ее руки были холодны. Тревога плескалась в ее глазах.
– Рафаэль, как же так, почему мы не уберегли сына?
– Что случилось с Даниэлем? – Рафаэль стал волноваться.
– Папа, у него все хорошо, – Сабрина присела на корточки рядом с кроватью. Она держала Кристину за руку. – Он сейчас в Антуриумо. Выиграл конкурс и ему предложили работу.
– Где?
Рафаэль понял тревогу и волнение Кристины.
– Дорогая, не беспокойся, все будет в порядке, ты меня слышишь?
Кристина смотрела на мужа, но не видела его. Она качала головой.
– Мама, беспокоится, но ведь Даниэль большой мальчик. И я тоже хочу поехать к нему. Там столько возможностей. Он нас всех ждет. Будет какое-то торжество, где объявят его проект самым лучшим. Вы понимаете, это такая возможность проявить себя. Это его будущее.
– Кристина, послушай меня. С ним все будет в порядке.
– Рафаэль, ты же знаешь, что, – Кристина опустила голову.
– Дорогая, – Рафаэль посмотрел на Сабрину, – оставь нас пожалуйста наедине, нам надо поговорить. Ты же не против, если мы поговорим в твоей комнате?
Сабрина удивилась. У родителей есть секреты. Она никогда не замечала этого. Казалось, что их жизнь прозрачна. Она наизусть знала историю их знакомства. Их роман, закончившийся свадьбой. Сабрина прошла на кухню. Налила себе кофе. Она подождет и обязательно все узнает. Сейчас родители поговорят и успокоятся.
– Рафаэль, как же так? Что же теперь делать?
– Подожди, Кристина, ну что ты так переполошилась. Это огромный город. Какова вероятность встречи? Никакой, тем более никто не знает кто такой Даниэль. Так что тебе не зачем даже волноваться.
– Ты не понимаешь. Ему поставили условие – присутствие родителей на этом празднике. Мы должны туда вернуться. Если не поедем, то подведем сына. Я не знаю, как быть. Я не готова встретится с прошлым. Я не знаю, что делать.
Рафаэль стал мерить комнату шагами. Этого он не ожидал. Дети выросли. Они хотят познавать мир, от этого удержать невозможно, нельзя их запереть в клетку. Сердце кольнуло. Последнее время оно постоянно ныло и беспокоило его. Рафаэль облокотился на стену. Он тоже не был готов к возвращению в город.
– Мы должны, Кристина. Я понимаю, что мы должны ехать. Только не знаю как, – Рафаэль присел к ней на кровать. – Мы должны поддерживать наших детей.
– Сабрина жаждет поехать и остаться, она мне это объявила. Я не смогу жить вдали от детей, но как же мне тогда быть, ведь в тот город я тоже не хочу возвращаться.
– Дети выросли. От нас им требуется поддержка. Они ее получат, как бы больно нам с тобой не было. Ведь прошло столько лет. Может все уже забылось, – Кристина вскинула голову. – Нет, не нами. Этого невозможно забыть. Прошла целая жизнь. Все изменилось.
– Мне страшно.
Рафаэль сжал руку. Страшно не то слово. Вернуться. Он бы все отдал, только бы никогда не возвращаться.
– Мы должны, ради детей. Разрушить карьеру Даниэля мы не можем, ты же это понимаешь. Сабрину можно еще удержать, но боюсь, она не поймет нас.
Рафаэлю стало трудно дышать. Кристина выбежала из комнаты за лекарством. Ему опять было плохо с сердцем. Ну как она может быть такой бесчувственной к мужу. Думает только о себе. Сабрина услышала шум наверху и поднялась.
– Мам, пап, у вас в порядке?
– Дочка, отец не очень хорошо себя чувствует, – Кристина уже выводила Рафаэля из комнаты дочери и вела его в спальню. – Боюсь опять сердце, – она уже успела дать ему лекарство.
Сабрина ничего не стала спрашивать. Они сидели у постели Рафаэля. Они понимали, что поехать с ними он не сможет, так же понимали, что и не поехать они не могут. Полетит Сабрина и Кристина. Кристина боялась встретиться со своим прошлым один на один. Рафаэль на протяжении 25 лет всегда был рядом. Оказаться сейчас в такую трудную минуту без его поддержки, было невероятно трудно. Рафаэль очень переживал, что не может составить им компанию.
– Вы остановитесь в моем доме, – сказал Рафаэль, когда Сабрина вышла из комнаты. – Думаю обманывать их не стоит и говорить, что это дом друзей. Мы уже и так их обманули. Жалею только об одном, что не смогу быть с тобой рядом. Может все образуется, посетите этот праздник, Даниэль уедет работать, ты вернешься. Все встанет на свои места.
Кристина стала собирать чемодан. Все эти годы она жила с опаской, что прошлое ее настигнет. И этот час настал. Может конечно все пройдет хорошо, и она вернется. И ее жизнь будет продолжаться дальше, в тишине и спокойствии.
Она держала руку Сабрины, когда самолет взлетал, и весь путь до приземления. Кристина высадила дочь в центре, Сабрина хотела прогуляться. Она планировала чуть позже встретиться с Даниэлем, который заканчивал работу через час.
– Мама, а где мы встретимся?
– У нас дома. Вот адрес. Я вас буду ждать через три часа. Пусть Даниэль заберет свои вещи из гостиницы, – Кристина села в машину, и уехала. Она боялась сейчас расспросов дочери. Потом, уже им двоим, она что-нибудь расскажет, а сейчас ей срочно нужно было открыть дом, убрать фотографии Луз. Пока они с Сабриной летели. Рафаэль договорился об уборке дома. Кристине оставалось только проверить все, чтобы у детей не было лишних вопросов. Она вообще боялась что-либо говорить.
Она снова в городе, она вернулась сюда. Воспоминания прошлого нахлынули, ворвались в ее сознание, затмевая настоящее.
Сабрина была удивлена. У родителей есть дом в этом городе. Она смотрела вслед машине. Конечно, Кристина была против того, чтобы дочь одна гуляла в незнакомом городе, но с другой стороны ее скоро встретит Даниэль, и потом ей нужно было время, чтобы убрать признаки прошлого в доме.
Роберто внимательно слушал отзыв Алехандро о проекте Даниэля. Он специально попросил его прийти в отсутствие молодого человека.
– Действительно, это именно то, что нам нужно, – Алехандро пролистывал объемные модели в компьютере. Где ты его нашел?
– Я его не искал, он сам меня нашел. Ты знаешь в провинции можно найти такие таланты, я сам удивлен.
– Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет, – Алехандро задумался. Почему у кого-то получается, а его сын неспособен ни к чему. – Я, пожалуй, пойду, – он встал.
– Ты не дождешься?
– Нет. Я с ним познакомлюсь на вечере. Я тебе полностью доверяю.
Алехандро попрощался и вышел. Его уже раздражал этот молодой человек, но он сдерживал свои эмоции, понимая, что к хорошему они не приведут. Лишь одно осознание того, что проектом мог бы заниматься Карлос, душило его. Его сын ни к чему не способен. Какое разочарование.
Роберто смотрел в окно. Поработав с Даниэлем несколько часов, он отправил его на их объект. Хотелось услышать его мнение. Стол Роберто был завален бумагами, но работа не шла. Он не мог сосредоточиться на документах. Все отвлекало его.
Роберто собрался и вышел из офиса.
Кристина попросила поставить сумки в холле. Она 25 лет не была в этом городе, в этом доме, где ей дали второй шанс на рождение. Она поговорила с управляющим фирмой, что занималась уборкой дома и сада. В саду она обязательно сделает несколько композиций, они так и просятся туда. Хотя, о чем это она. Ведь, она здесь всего на несколько дней. Отбросив все мысли, Кристина обошла весь дом, собирая фотографии Луз. Их набралось много. Целая коробка. Спрятать их она решила в подвале. Не думаю, что Сабрина или Даниэль туда пойдут в ближайшие дни. А перед своим отъездом, она их вывезет. Обойдя дом несколько раз, Кристина проверила все комнаты. Вроде бы все было в порядке. Находится одной в доме, полным воспоминаний, она не могла. Посмотрев на часы, время еще оставалось до встречи с детьми, закрыв дом, она вышла.
Роберто шел по парку. Он 25 лет здесь не был. Сегодня что-то заставило и позвало его сюда. Каждый шаг болью отдавался в сердце. Он не видел людей, что гуляли по парку, переносясь мысленно в прошлое. В тот день, когда он делал предложение Кристине. День, когда его мир был полон красок, был ярким, цельным, и жизнь имела смысл. Воспоминания, такие реальные, живые, чуть не сбили его с ног. Роберто остановился. Закрыл глаза. Открыв, он уже видел настоящий парк. Девочку, что катила коляску с куклой, позади которой шли две женщины, видимо мать с дочерью. Ведь сегодня он мог также идти с Кристиной, держась за руки. И может быть, их внук катил бы машинку, или внучка играла с куклой, как эта маленькая девочка. Обе женщины обратили на него внимание, о чем-то сказав друг другу, улыбнулись. Да, он уже не тот юноша. Седина тронула его виски, опыт прожитых лет добавил импозантности. Строгий костюм. Вот только в глубине глаз поселилась тоска. Роб поднялся на мостик. Каждый шаг давался с трудом. На середине он остановился. Руками сжал поручни. Так хотелось закричать, задать в никуда вопрос: за что? Почему? От нахлынувших эмоций перехватило дыхание. Столько лет он подавлял в себе воспоминания тех дней. Дыхание ветра тронуло его волосы. Прядь упала на лицо. Она словно обожгла его. Ведь он представлял собой холодного, сдержанного человека. И только сейчас в этот момент, после стольких лет, ему хотелось вернуть тот день на миг, но одно мгновение, чтобы вздохнуть полной грудью, чтобы увидеть все цвета жизни, чтобы одним глотком наполнить все свое тело, каждую клеточку смыслом и желанием жить. Как прядь упала на лицо, так и воспоминание о былом ворвалось и разрушило его настоящего, вернув того прежнего Роба с искренним взглядом, открытым, с улыбкой на губах.
Кристина зашла в парк. 25 лет назад, она девчонкой бежала на свидание к Робу. 25 лет назад он сделал ей здесь предложение. Никогда она не хотела сюда возвращаться. В этот город, в этот парк, но ноги сами вели ее. Она сами шли по знакомой дорожке. С каждым шагом она оставляла позади себя свое прошлое. Каждый шаг возвращал радость, наполнял надеждой. Как будто только сейчас она идет на свидание, как будто не было всех этих 25 лет. Чувства и эмоции захватили все ее существо, все ее сознание, ноги сами несли ее к знакомому мостику, месту их встречи. С каждым шагом груз прошлого, что так давил, тяготил душу, разрывал ее на части, ослабевал. Улыбка, такая искренняя, радостная, полная счастья, скользнула на ее губы. Легкость ветерка, что обдувала ее на ходу, заразила собой, дав возможность идти беззаботно, поддавшись магнитному притяжению лишь одного предчувствия полного счастья. Предвкушение встречи – такое забытое чувство, но насколько оно сладкое, нежное, дорогое.
Стук сердца, стук каблучков. Стук сердца, стук каблучков. Роберто открыл глаза. Он боялся пошевелиться. Стук каблучков. Он ничего больше не слышал, кроме этого, родного и самого дорогого звука. Он сильнее сжал руками поручень. Сейчас, уже совсем скоро.
Кристина почти бежала. Вот уже и мостик. И он там стоит. Ее Роб. Сердце бешено заколотилось в груди. Сейчас она прижмется к его спине, обнимет, почувствует его тепло, такое родное, знакомое.
Чувства Роберто обострились до предела. Сердце стучало в груди. Сейчас все вернется. Все встанет на свои места. Минута. Еще минута. Никто не подходил, никто не обнимал его. Он уже не слышал стука каблуков. Реальность обрушилась на него. Что он себе возомнил? Что он захотел? Какой же он дурак! Зачем сюда пришел? Зачем позволил воспоминаниям разбудить его боль? Не сразу он услышал телефон.
Кристина, не видя ничего, кроме мужской спины, шла вперед. Ее руки уже готовы были его обнять. Такое знакомое тепло. Его запах. Детский плач ворвался в ее затуманенное сознание. Она остановилась. Не сразу увидела маленькую девочку, которая упала. Коляска, которую она везла, перевернулась, колесико отвалилось. Подчинившись материнскому инстинкту, она подбежала к ней, присела, помогла подняться. Отряхнула платьишко. Поставила коляску. Усадила куклу. Что-то ласково говорила девочке, успокаивала. В этот момент подбежали ее мама и бабушка.
Роберто ответил на звонок. Его дочь уже ждала его. И каким бы не был страх – он все-таки повернулся. Никого не было. Опять он поддался чувствам, позволил эмоциям захватить себя. Только Кристине это было доступно. Только ей. Ну и где она? Ее нет. Ему только показалось. Неподалеку две женщины суетились возле ребенка, а третья сидела на корточках и занималась коляской. Обычная ситуация. Обычные люди – каждый живет своей жизнью. Ничто не повторяется дважды. Нельзя сюда больше приходить. Нельзя. Слишком уязвим он в этом месте, которое помнит, которое ждет. Роберто развернулся и пошел. С каждым шагом к нему возвращалась его уверенность. Взгляд становился серым, холодным, безжизненным. Мир тускнел. Его ждала дочь и работа.
Выслушав слова благодарности, Кристина повернулась к мостику. Там никого не было. О чем она только думала? За чем пришла сюда? Ее Роба не существует. Он давно женат. У него своя семья. Есть дочь, а может и еще дети. Женат. Не долго он думал о ней, раз женился так быстро. Может все-таки попробовать уговорить сына и уехать из этого города. Нельзя здесь оставаться. Слишком много опасностей. Опасность разоблачения. Опасность встречи. Кристина развернулась и пошла прочь от мостика. Не хватило духа подняться на него. Там, где никто ее не ждал, там, где было пусто и одиноко, как и в ее сердце.
Жизнь преподносит сюрпризы. Порой ждешь их. Ждешь. А порой и опасаешься. Но как правило, человек не может распоряжаться событиями, влияющими на его жизнь и жизнь окружающих его людей.
Сабрина с разбегу попала в объятия брата. И он ее закружил на месте. Расцеловал в обе щеки. Они уже заходили в кафе
– Сколько же мы не виделись? – Даниэль обнял сестру. Помог сесть на стул, заботливо его отодвинул.
– И не говори, всего недели две, может чуть больше, – Сабрина склонила голову на бок, – но я просто жутко по тебе соскучилась. Мы ведь никогда так на долго не расставались.
Даниэль нежно сжал руку сестры.
– Согласен, давай всегда будем рядом. Держаться друг друга, – к ним подошел официант, принял заказ. Молодые люди решили выпить всего лишь по чашечке кофе. Ведь их ждала мама. – Я удивился, что ты попросила меня встретиться с тобой раньше. Что-то случилось?
– И нет и да.
– Где вы остановились? Там же, где и я?
– Это тоже отдельная тема. И нам еще с тобой ехать в гостиницу и забирать вещи.
Сабрина вкратце рассказала о самочувствии отца, и почему он не приехал.
– Они так разволновались, когда узнали, что ты здесь, – Сабрина сделала глоток кофе, – все-таки никто не готовит кофе так, как их мама.
– Это даже не обсуждается. А отец. С ним точно все будет в порядке?
– Мы ему столько раз звонили и до перелета, и после. Он нас убеждает, что все хорошо. Как только ему станет лучше, он тут же прилетит к нам. Я за него волнуюсь, но не приехать просто не могла.
– Может не стоило мне все это затевать в тайне от всех вас?
– Что ты? Ты такой умничка, у тебя все получилось. Тебе выпал шанс, нельзя его упускать, Родители тоже это понимают. И знаешь, я решила тоже здесь обосноваться. Город просто огромен. Это целый мир. Столько возможностей. И самое главное, нам не нужно снимать жилье.
– О чем это ты?
– У родителей здесь есть небольшой дом. Мы о нем с тобой ничего не знали. Мама дала адрес, сказала, чтобы мы с тобой вдвоем приехали туда, и чтобы ты уже забрал вещи из гостиницы.
– Дом? Ты это серьезно? – Даниэль откинулся на спинку стула.
– Ага, представляешь.
– Прямо сюрприз, только вот я не знаю радоваться этому или огорчаться.
– Я сама не знаю. Мама мне о доме только в такси сказала, когда высаживала в центре и уехала так быстро, чтобы я ничего не успела у нее спросить. Не спроста все это, Даниэль. Не спроста.
Даниэль лишь покачал головой. Его взгляд стал серьезным.
Роберто стоял у входа. Его вид был немного растерян. Виктория уже должна была прийти, но его дочь могла опоздать, вернее задержаться. Она так всегда говорила, вызывая этими словами улыбку на его лице. Заходить одному не хотелось. Почему сегодня он так чувствовал свое одиночество? Его стены, воздвигнутые им самим дали маленькую трещину. Почему сегодня? Из-за парка? Его ноги там больше не будет. И вообще сегодня день с самого утра не заладился. Когда его обняли сзади, закрыли глаза. Сердце Роба остановилось на мгновение. Он схватил руки и убрал их со своих глаз.
– Папа, ты меня заждался? – Виктория. А это была она, – почему ты стоишь на улице?
– Виктория? – Роберто смотрел на дочь, но казалось он не видел ее, как будто его взгляд проходил сквозь нее. В его голосе слышалось удивление и маленькая нотка какой-то надежды. Надежды? Но на что? Странно. Отец никогда не был романтиком. Прагматизм. Железная логика.
– Папа, с тобой все в порядке? – Виктория хотела прикоснуться к его щеке, но Роберто перехватил ее руку. Он тупо уставился на дочь. Его рука была холодна как лед.
– Виктория, – он сильно сжал ее руку. – Никогда, слышишь, никогда больше так не делай, – он повернулся и открыл дверь, приглашая дочь войти.
Уже проходя мимо отца, девушка мельком взглянула в его глаза. Увидев тоску в глубине его глаз, которая мгновенно скрылась за серой, стальной поволокой его глаз. В полной тишине они сели за столик. Виктории пришлось самой делать заказ. Она прекрасно знала предпочтения своего отца.
– Папа, ты себя хорошо чувствуешь? – Виктория хотела взять его руку, но Роберто ее убрал. Он сейчас не хотел никаких к себе прикосновений. Казалось любая, даже малейшая деталь сможет разрушить его оборону. Он этого боялся, не зная – что потом будет.
– Да. Просто много дел.
– Ты хотел со мной поговорить.
Роберто посмотрел на дочь. Она уже взрослая девушка. Красивая, интересная.
– Да, в очередной раз, хочу тебя попросить – держать голову на плечах. Я обратил внимание на твой интерес к Даниэлю. Он у нас будет работать, и мне не хотелось бы, чтобы ты попалась в расставленные сети.
– Папа, опять ты за свое, – Виктория расстроилась. – Ну сколько можно. Я думала, что ты хочешь провести со мной время. Пообедать. А ты? – она с упреком смотрела на отца.
– Любви нет, ее просто не существует, – Роберто пропустил мимо ушей слова дочери. – Я не раз тебе это говорил. И буду повторять снова. Есть просто увлечение. Соблазн. Не более.
Виктории хотелось крикнуть ему в лицо, да и секс тоже есть, но не могла себе этого позволить. Отец вел своеобразный образ жизни, но винить его, она не могла. Была еще мама, которая не смогла удержать отца дома, которая стала пить, которая забросила и мужа, и дочь. Но и мать она винить тоже не могла, потому что какая женщина выдержит такое поведение мужа. Благо бабушка была рядом.
– Я понимаю, почему ты это говоришь. Но вы с мамой – это не показатель.
– Очень хороший пример того, что любви нет. И поддаваться на это саморазрушительное чувство не рекомендую. Я тебе говорю это не только как отец, но и как человек, имеющий за плечами опыт прожитых лет.
– Ах, папа, извини, – Виктория встала, – есть мне не особо хочется, а беседы у нас с тобой не получается, – она всегда хваталась за любую возможность побыть с отцом, но сегодня, не хотелось слушать снова одни и те же нравоучения. – Я пойду. Извини.
Роберто не стал ее задерживать. Смотрел в след дочери. Она не хочет слушать. А раньше такого не было. Значит надо постарается побыстрее отправить Даниэля на проект, а Викторию завалить делами фирмы. Не даст он им общаться. Вот Карлос для нее подходящая партия. И бизнес объединят, и не наломают дров, они друг друга знают давно. Карлос увереннее держится рядом с Викторией. Они привыкли друг к другу. Хороший у них союз получится. Общаться могут, понимают друг друга. Значит и жизнь вдвоем удастся.
Сабрина и Даниэль вышли на улицу. Они решили пройтись немного, да и не очень далеко было до гостиницы, где остановился Даниэль. Виктория издалека увидела Даниэля с молодой девушкой. То, как он на нее смотрел, та нежность, любовь и забота, болью отозвалась в ее сердце. Ну да, ну виделись они пару раз. Он очень интересный молодой человек, привлекательный. Было в нем еще что-то такое едва знакомое, едва уловимое. Может быть просто это ее заинтересованность им. День сегодня и так не складывался, разговор с отцом не удался. Карлос еще занят. Он обещал подъехать к ней. Сначала Виктория хотела свернуть и не подходить к ним, но зачем гадать, лучше сейчас все выяснить. Даже если это его девушка, то почему бы ей с ней не познакомиться.
– Даниэль, – Виктория окрикнула его, подойдя по ближе.
Даниэль повернулся. Улыбнулся, так искренне, с такой радостью, что Виктории захотелось плакать. Ну почему в их семье все настолько сдержанны и холодны. Каждый живет сам по себе.
– Виктория, – Даниэль, не выпуская руку Сабрины, поцеловал Викторию в щеку, – Как я рад тебя видеть.
Виктория робко улыбнулась.
– Привет, – поздоровалась первая с незнакомой девушкой.
– Привет, – весело отозвалась та.
Ну почему ей так неприятно, что эта девушка находится так близко с Даниэлем. И видно, что они давно знакомы и очень близки. Странно. А ведь он совсем недавно приехал в город.
– Виктория, познакомься с моей сестрой. Это Сабрина. Они сегодня приехали вместе с мамой.
Так это сестра, Виктория почувствовала огромное облегчение. Они и сама еще не понимала своей реакции на этого молодого человека.
– Мы сегодня приехали. И мне очень нравится этот город. Он просто восхитил меня, – с такой радостью говорила Сабрина.
– Да, город мне тоже нравится, – Виктория уже немного расслабилась. – Вы гуляете?
– Нет, – Даниэль по-братски обнял сестру, – идем в гостиницу забирать мои вещи и поедем домой, где нас ждет мама.
– Это так приятно, когда ждут, – тихо, почти себе проговорила Виктория. – У вас есть дом?
– Да, я просто ничего не говорил родителям, поэтому и остановился в гостинице. А сейчас, когда, уже все решилось, я им сообщил, и мама сегодня открыла дом, отправив нас за вещами. Как всегда, оберегая и создавая уют. Мы придем на все готовое.
Даниэль решил не говорить Виктории, что для него самого это явилось полной неожиданностью.
– Может вас подвезти? – Предложила Виктория. Ей так не хотелось идти домой. Может пока она будет занята с Даниэлем и Сабриной, Карлос освободится.
Даниэль с Сабриной переглянулись.
– А это не затруднит тебя?
– Нет, мне будет очень приятно. Может и познакомлюсь заодно с вашей мамой, – Виктория посмотрела на Сабрину, – Даниэль мне столько о вас рассказывал.
– Ну что ж тогда пойдемте, – Даниэль посмотрел на часы. – Мы уже немного опаздываем. Мама будет волноваться.
Он взял под руки девушек, и они, о чем-то переговариваясь и смеясь, направились к гостинице за вещами.
Херардо опирался на трость, старость подобралась уже совсем близко, делая этого когда-то сильного человека дряхлым старцем. Алехандро смотрел на отца. Видел, как трудно тому даются шаги, но он не вышел ему на встречу, чтобы помочь. Не открыл дверь, не придержал ее. Что сегодня отец сможет ему сказать? Что еще такого он ему не говорил? Уже столько лет он не переступал порог своего дома, так зачем же пришел сюда сегодня? Порой он видел Херардо в офисе, когда тот заходил к Николасу, своему пасынку, а своего сына – не замечал. Алехандро отошел от окна. Сел в кресло. Раньше он всегда встречал отца стоя. Через некоторое время дверь кабинета открылась. Херардо вошел. Он посмотрел на портрет своей жены. Алехандро его так и не снял.
– Я хочу забрать портрет, – Херардо сел в кресло. – Он принадлежит мне и Николасу.
– Если хочешь наслаждаться присутствием этой женщины на стене, то тебе придется переехать в этот дом.
– За что ты так цепляешься, Алехандро? Ты ее всегда ненавидел, ненавидел так, что готов был на все.
– Я и сейчас готов на все, но не позволю ей торжествовать. Пусть она смотрит на меня. Пусть видит, что ей не удалось занять место в этом доме, ни ей, ни ее сыночку, которого ты так обожаешь, что ради него оставил свой родной дом и своего сына.
– Дом там, где ты можешь дышать, – Херардо хотел потереть грудь. Сердце болело, но делать этого при сыне не хотел.
– Дышать, – Алехандро встал и вышел из-за стола. – Так что же здесь тебе мешает дышать?
– Я не буду с тобой спорить, мне нужен всего лишь портрет.
