– Заткни пасть, грязное животное! Тронешь Дейотара хоть пальцем, и я лично выпотрошу тебя, словно рыбешку! Он мне нужен, идиот! Без этого парня мы лишимся доброй половины сторонников.
Осаркон испуганно попятился:
– Но, хозяин, мы были не одни! Этот молокосос бросил мне вызов в присутствии членов моего клана! Такое нельзя спускать с рук. Иначе мой авторитет среди сородичей…
Джодок деликатно опустил Чати на стол и вразвалочку подошел к Серому. В глазах некромага плескалось свирепое веселье.
– В твоих интересах самому успокоить своих родственничков, иначе я заставлю их сожрать собственные внутренности! Тебе понятно, ящерица?
Осаркон понял, что сейчас не время проявлять характер. В порыве гнева Джодок мог запросто оторвать ему голову или перерезать глотку. Этому психопату даже не пришлось бы использовать для этой цели свою чудовищную некромагию: у Джодока были неестественно сильные руки.
– Я вас понял, хозяин. Простите, что побеспокоил вас этой ерундой.
Смиренный вид Осаркона вызвал у Джодок приступ хохота. Отсмеявшись, он вытер выступившие на глазах слезы.
– Ладно, не дергайся. Дейотар публично извинится перед тобой и на этом инцидент будет исчерпан. Тебе ясно?
Осаркон благодарно затряс головой:
– Благодарю вас, хозяин, вы так справедливы…
– Свободен! – рявкнул Джодок, возвращаясь на свое место. Достав сухарик, он с нежной улыбкой протянул его Чати, который взгромоздился на брошенную книгу, собираясь вздремнуть.
Осаркон попытался быстро ретироваться, но Джодок остановил его:
– Когда придешь в следующий раз, прихвати с собой мешочек с орехами. Чати нужно давать что-то твердое, чтобы он стачивал зубы. И вообще, чтобы я с пустыми руками тебя больше здесь не видел!
– Конечно, хозяин, конечно! – затараторил Осаркон. – Не сомневайтесь, все будет сделано в лучшем виде!
Джодок бросил на дрожащего Серого недовольный взгляд и демонстративно повернулся спиной, давая понять, что аудиенция окончена.
***
Дейотар с трудом разлепил глаза и со вздохом закрыл их снова. Солнечный свет, пробивающийся сквозь ставни, казался нестерпимо ярким. К тому же, голова болела так, словно ее долго молотили дубинками. Боги, как же он вчера надрался!
– Проснулся? – Эйлин вошла в спальню, одетая в легкий атласный халат. В руках она держала серебряный кубок с дымящимся отваром. – Вот, выпей!
Девушка решительно стянула с парня одеяло и протянула ему кубок. Дейотар недовольно скривился, но все же сделал осторожный глоток. Напиток оказался горьким, но невероятно бодрящим. Головная боль резко ослабла, тошнота прошла, словно ее и не было.
– Боги, я чувствую себя так, словно заново родился!
Эйлин усмехнулась:
– Неужели? Когда к тебе вернется память, ты опять почувствуешь себя дурно.
Дейотар со вздохом сел на постели и принялся натягивать штаны.
– Не преувеличивай. Я отлично помню каждую подробность вчерашнего вечера. Пожалуй, я был немного резковат с Осарконом.
Эйлин закатила глаза:
– Резковат? О, Наашрет! Да, ты знатно извалял его в грязи. А заодно и всю его расу. О чем ты только думал?! Пожалуй, тебе на время стоит уехать подальше от Некрозамка. Хотя вряд ли это сильно поможет.
Дейотар поднялся. Лицо парня было мрачным.
– Ладно, пойду приведу себя в порядок. Прохладная вода, массаж и услуги брадобрея будут очень кстати. А потом я поеду на рынок рабов. Хармион обещал показать мне новую партию. Говорят, там есть даже парочка гардамирцев. Только боюсь, что мы опоздали. Надо было отправляться туда уже с самого утра. С другой стороны, этих бунтарей редко покупают. Так что есть шанс.
– Ты меня совершенно не слушаешь! – темно-синие глаза Эйлин опасно сузились. – Нам нельзя здесь оставаться! Серые найдут способ тебя прикончить, не навлекая на себя подозрений! Думаешь, тебя защитят другие некромаги? Возможно, но зачем рисковать? К тому же, даже среди некромагов хватает сторонников старого порядка. Они не будут сильно сокрушаться из-за твоей гибели, потому что считают тебя одним из лидеров ненавистных для них Гуманистов.
Лицо Дейотара стало бесстрастным. Эйлин даже не подозревала, что он недавно примкнул к этим самым «сторонникам старого порядка». А значит они с Осарконом оказались невольными союзниками. Оба подчинялись Джодоку, а тот не потерпит разборок между участниками заговора.
С другой стороны, Дейотар все равно ощущал легкое беспокойство. Он понимал, что от Серых можно ожидать чего угодно. Любой взбешенный родич Осаркона вполне мог решиться на какую-нибудь глупость. А значит, нужно как можно скорее уладить этот вопрос. Проклятье, он на ровном месте создал себе серьезную проблему, которая могла разрушить все его планы!
– Видимо вино окончательно отшибло тебе оставшиеся мозги, – констатировала Эйлин ледяным тоном. – Что на тебя вчера вообще нашло?
– Легкое помутнение рассудка, – усмехнулся Дейотар, направляясь к дверям спальни. – Больше такую ошибку я не совершу.
– Как бы эта ошибка не оказалась для тебя последней, – отрезала Эйлин сердито. Деланное спокойствие Дейотара ее не обмануло. – Пойду, соберу твоих некромагов. Теперь ты даже по Некрозамку будешь ходить с сильной охраной. Даже не пытайся возражать! Это не обсуждается.
– Как скажешь, – Дейотар неопределенно пожал плечами. – Может, ты и права.
***
Вечернее небо над городом окрасилось в яркие малиновые цвета. Солнце медленно опускалось за горизонт, предвещая скорое наступление ночи. Темнело. На улицах загорались прикрепленные к зданиям масляные лампы в форме бронзовых чаш и многочисленные факелы.
Дейотар энергично шагал босиком по нагретым за день гранитным плитам центральной городской улицы. Легкий ветерок развевал черные волосы парня и трепал полы его плаща. На поясе некромага висел длинный меч в черных ножнах. Дейотар умел неплохо обращаться с разным клинковым оружием. Он считал расточительным применять могущественную некромагию против любого вооруженного оборванца. Еще покойный Герайнт говорил, что для защиты от всякого сброда достаточно хорошего меча, а разрушительную некро-силу лучше поберечь для более грозного врага.
Рядом с Дейотаром важно шествовал Хармион, дородный мужчина с густой рыжей шевелюрой и добродушным блеском в глазах. Эйлин и Талемар двигались чуть позади них вместе с группой некромагов. Они зорко оглядывались по сторонам, готовясь к любой неожиданности. Впрочем, Дейотар считал такие меры предосторожности бесполезной тратой сил. Серые никогда не посмели бы действовать настолько открыто и нагло. К тому же, угрожать некромагу первого ранга было крайне опрометчиво. Дейотар даже в одиночку мог запросто стереть в порошок несколько десятков нападавших. Поэтому стоило опасаться не глупой атаки вооруженных убийц, а пущенного из-за угла отравленного дротика, от которого его доморощенные телохранители вряд ли успели бы защитить.
На небе высыпали первые звезды. На высоченной пирамидальной башне, которая стояла в самом центре города, загорелся энергетический кристалл, освещающий пространство ярко-оранжевыми лучами.
На улицах стало шумно и весело. Музыканты играли на лютнях, дудках и свирелях, многочисленные жонглеры и глотатели огня устраивали искусные представления. От ярко-освещенных постоялых дворов и харчевен доносился запах жаренного мяса. Нарядно одетые горожане привычно расступались в сторону, пропуская некромагов, но все равно приходилось периодически сбавлять шаг.
Наконец, облицованные белым известняком дома расступились, открывая вид на освещенную огромными кострами и факелами площадь, заполненную деревянными помостами и клетками с рабами. Рынок рабов шумел, словно морской прибой. Основная часть «живого товара» уже была распродана, но кое-где еще шла бойкая торговля.
Хармион решительно направился к группе богато одетых торговцев, среди которых выделялся говорливый старик с золотым ожерельем на груди. У него было худощавое лицо и длинный кривой нос.
При виде некромагов торговцы низко поклонились. От них несло потом и приторными благовониями. Их губы растягивались в льстивых улыбках, но в глазах появилось беспокойство.
– Господа Посвященные! – начал старик подобострастно. – Какая честь…
– Где гардамирцы? – перебил его Хармион, подходя к полупустым клеткам, где сидела всего парочка унылых калек в грязных лохмотьях и женщина средних лет с длинными растрепанными волосами. – У тебя же их было семеро.
Старик лицемерно изобразил отчаяние:
– Господин, какое несчастье! Если бы я знал, что эти смутьяны нужны вашим милостям, я бы придержал их до вечера. Но увы, четверых купили еще до обеда. На этих варваров был такой спрос! Простите своего недостойного слугу! Прикажите меня высечь…
– Заткнись, – вмешался Дейотар холодно. – Кому нужны гардамирцы? Их берут только на рудники, причем за полцены.
Старик закатил глаза:
– Наашрет, свидетель! Приходил какой-то некромаг и забрал сразу четверых. Еще двоим пришлось отрубить головы за попытку побега. Господин, они все равно бы вам не подошли! Клянусь, таким мерзавцам место только на плахе…
Дейотар отвернулся от старого работорговца и устремил ледяной взгляд на помрачневшего Хармиона:
– Куда ты меня привел?
Хармион растерянно буркнул что-то маловразумительное. Его плечи поникли, на пухлых щеках проступила бледность. Недовольство некромага первого ранга всегда могло привести к серьезным последствиям. К тому же, Дейотар, несмотря на демонстрируемую лояльность к подчиненным, умел быть достаточно жестким и неумолимым, когда дело касалось наказания за провинность. Несмотря на природное дружелюбие, парень терпеть не мог нарушений дисциплины. Каждый его приказ следовало выполнять быстро и качественно.
Оттеснив поникшего Хармиона, Талемар решительно вмешался в разговор:
– Погоди, помнишь, я говорил тебе, что трех гардамирцев собираются казнить за убийство стражников? Можно вмешаться и выкупить их. Тебе не посмеют отказать.
– Еще ты говорил, что казнь завтра, – отрезал Дейотар. – Можно было поехать прямо сейчас домой к начальнику тюрьмы, но я уже потерял тут с вами кучу времени. Утром, может и съезжу. Посмотрим. Если гардамирцев к этому времени уже казнят, я не сильно расстроюсь.
– Господин! – воскликнул молчавший до этого времени старик и указал на клетки. – Может, возьмете у меня этих замечательных таргадцев? Они умеют смешно кривляться и сочинять забавные песенки! Отдам за бесценок. Десять золотых. Клянусь всеми богами, такой дешевой цены еще не видывал свет! Только не говорите об этом моим конкурентам, иначе меня засмеют… Хорошо, пять золотых! Только потому, что чувствую за собой некоторую вину… Женщину берите бесплатно. Посмотрите, какие у нее роскошные волосы! А еще она отлично играет на флейте…
Дейотар усмехнулся и пошел прочь. Он не собирался удостаивать старого пройдоху ответом. Пять золотых за кучку оборванцев было безумно дорого. К тому же, зачем ему эти калеки? Шутов вокруг него, итак, хватает. Как и наложниц.
***
Утро в Некрозамке выдалось ясным и солнечным. Живописные облака нависали над горными пиками, придавая им таинственный вид. На улицах столицы, как всегда, царила деловая суматоха. Торговцы шумно рекламировали свой товар, рабы таскали тяжелые тележки, громко ругались стражники, пытаясь расчистить дорогу для проезда какого-то знатного вельможи.
Городская тюрьма располагалась далеко от центра. Здесь было множество маленьких домиков из необожженного кирпича. Их обитатели носили добротные разноцветные хитоны и кожаные сандалии. Бродяг и нищих нигде не было видно. Обычно их свозили в специальные работные дома, где заставляли трудиться от зари до зари в обмен на еду и кров над головой. Некоторые сами добровольно продавали себя в рабство, чтобы обеспечить семью достойными условиями жизни или расплатиться с долгами.
Дейотар остановил коня и спрыгнул на булыжную мостовую.
– Терпеть не могу этот район, – Хармион с кряхтением спешился и передал поводья Бенату, которого Дейотар решил взять с собой. – Здесь даже нормального водопровода толком нет.
– Говорят, в Вечной империи все города имеют доступ к чистейшей питьевой воде, – заявил Бенат жизнерадостно и похлопал лошадь по холке. Юноша пребывал в отличном расположении духа и чувствовал небывалый подъем сил. С завтрашнего дня должно было начаться его настоящее обучение. Он еще всем покажет, на что способен!
– А если город далеко от реки? – Талемар скептически поднял бровь. В его голосе зазвучали покровительственные нотки. – Если рядом нет озера или подземных родников? Что тогда?
– Я читал, что имперские инженеры умеют возводить невероятно длинные акведуки! – возразил Бенат живо. – Они тянутся на сотни хетсангов через поля, леса и горы! Нам до такого далеко…
– Брехня, – не поверил Хармион. – У нас любят рассказывать байки о далеких странах, где никто никогда не был. И вообще, какое нам дело до этой проклятой Империи? Когда-нибудь мы завоюем эту порочную державу и тогда посмотрим, как им помогут все эти иноземные штучки.
– Главное, чтобы имперцы сами нас не завоевали, – усмехнулся Дейотар, направляясь к большому серому зданию тюрьмы. – У них миллионная армия и мощные осадные орудия. Хорошо, что между нами лежат бескрайние леса и горы. Хотя, возможно, когда-нибудь мы и поставим Империю на колени. Но это дело далекого будущего.
– Раньше в лесах у имперской границы было полно наших крепостей и замков, – не унимался Бенат, шагая возле Дейотара. – А сейчас у нас осталась только одна Цитадель в Горной чаше. Но все брошенные укрепления можно восстановить и разместить там сильные гарнизоны.
– Чтобы имперцы опять все разрушили? – возразил Талемар насмешливо. На Бената он смотрел, как на самонадеянного и неопытного юнца, мало что понимающего в жизни. – Они регулярно проводят рейды в своих приграничных землях и жестоко расправляются с каждым пойманным некромагом. И мы ничем не можем им помочь. Это слишком далеко от наших границ. Лучше сосредоточиться на захвате Гардамира и Священной страны. Вот об этом надо думать.
Возле массивных ворот, окованных железом, несли службу четыре стражника с длинными копьями. При виде некромагов они немедленно распахнули все двери, не задавая лишних вопросов. Авторитет некромагов в этих краях был невероятно высок.
Начальник тюрьмы оказался грузным мужчиной с двойным подбородком и карими глазами. На нем был начищенный медный панцирь и узкий шерстяной плащ. Перед Дейотаром он стоял, вытянувшись в струнку. От былой вальяжности главного тюремщика не осталось и следа.
– Умоляю простить меня, Господин Посвященный, но палач уже приехал! Узников как раз повели…
– Хватит болтать, – оборвал его Хармион, стараясь исправить свой вчерашний промах. – Немедленно останови казнь, ты, жирный кусок дерьма! А не то…
Начальник тюрьмы побелел, как покойник и бросился к двери, но Дейотар надменным жестом остановил его.
– Дай нам провожатого. Я сам со всем разберусь. А ты пока подготовь все необходимые бумаги для купли-продажи. За деньгами завтра пошлешь слугу в Некрозамок. Пусть спросит, где покои Дейотара, некромага первого ранга.
Покинув перепуганного тюремщика, некромаги отправились к месту казни. Едва шагнув во внутренний дворик тюрьмы, Дейотар понял, что слегка опоздал. Невысокий палач, в темно-красном балахоне, как раз заносил огромный топор над трясущимся здоровяком с густой черной бородой и перебитым носом. По грубому лицу варвара катились слезы, губы шептали молитвы всем известным ему богам. Спустя мгновение его голова покатилась по земле, разбрызгивая во все стороны кровь. В широко раскрытых глазах мертвеца навеки застыл животный ужас.
Четверо рабов мигом унесли обезглавленное тело и присыпали пятна крови песком.
К палачу подвели второго гардамирца, невысокого поджарого мужчину с холодными серыми глазами и багровым шрамом на скуле. У него были длинные русые волосы и небольшая аккуратная борода. Из одежды на узнике оставили только грязную рубаху и рваные шерстяные штаны.
В отличие от своего казненного товарища, варвар держался абсолютно спокойно. Он решительно отстранился от стражников и сам положил голову на плаху. Палач уважительно крякнул и начал заносить топор, но был остановлен окриком Хармиона. Палач нахмурился, но при виде некромагов подобострастно поклонился.
Стражники торопливо расступились и Дейотар подошел к стоящему на коленях гардамирцу. В злом и презрительном взгляде узника парень прочел безграничное удивление.
– Я знаю ваши обычаи, – губы Дейотара тронула ледяная усмешка. В черных глазах некромага сквозило едва заметное торжество. – Я спас твою жалкую жизнь и теперь она принадлежит мне. Мне всегда казалось, что это невероятно глупый, хоть и безумно древний закон. Но так установили ваши боги.
В горящем взгляде гардамирца отразился целый букет эмоций. Дейотар с удовлетворением заметил, что кроме жгучей ненависти и отчаяния в нем явственно просматриваются нотки облегчения. Умирать этот варвар явно не хотел, хоть и временно убедил себя в обратном. Что ж, все получилось даже лучше, чем можно себе вообразить. Должно быть это не простой воин. Его знания и опыт пригодятся уже в скором времени.
У ворот послышалась суматоха. Начальник тюрьмы уже мчался сюда, придерживая меч в коричневых ножнах. Мясистое лицо главного тюремщика пылало от гнева. Подбежав к оторопевшим стражникам, он принялся громко орать:
– Где еще двое? Что?! Успели казнить? Проклятие! Некромаги мне голову оторвут. Что же это такое творится! Всех на рудники отдам! Мерзавцы…
Глядя на разоряющегося тюремщика, Бенат громко расхохотался, а Талемар укоризненно покачал головой. Дейотар подошел к дрожащему начальнику тюрьмы, нетерпеливым жестом остановив поток ругательств и причитаний.
– Успокойтесь. Одного мне вполне достаточно. Давайте сюда бумаги, и я все подпишу. Я покупаю этого раба. У него было какое-то имущество?
– Только меч, но его отобрали еще на границе!
– Ясно, – Дейотар вернулся к замершему на эшафоте узнику и повелительно шевельнул ладонью. Рабский ошейник со звоном рассыпался на кусочки, а веревки, которые стягивали руки узника, с треском лопнули.
Стражники нервно схватились за оружие, на их лицах читался страх.
– Господин Посвященный! – воскликнул начальник тюрьмы. – Этот негодяй крайне непредсказуем и опасен! Может броситься на вас в любой момент…
– Веревки больше не нужны, – Дейотар одарил помрачневшего варвара насмешливым взглядом. – Поднимайся. Я знаю, ты отлично понимаешь наш язык.
Гардамирец с достоинством поднялся и скользнул по вздрогнувшим стражникам суровым взглядом. Не произнеся ни звука, он с отчаянной решимостью поплелся следом за своим новым хозяином.
***
– Это мой новый раб! – жизнерадостно сообщил Дейотар ошарашенным слугам, когда он вернулся в свои покои в Цитадели. Среди выстроенных в ряд мужчин и женщин, облаченных в чистые отстиранные хитоны, пробежал изумленный вздох. Ошарашенные взгляды челяди скрестились на стоящем с презрительным видом гардамирце. Бородатое лицо варвара казалось вырезанным из камня, губы сжались в прямую линию.
– Милостивая Наашрет! – всплеснула руками пожилая женщина с властным лицом и сложной «геометрической» прической в форме шара. Ее звали Манифа, и она заведовала у Дейотара хозяйством. – Хотите сказать, что эта страхолюдина теперь будет жить у нас?!
Дейотар рассмеялся. Реакция слуг его позабавила.
– Именно это я и говорю! Обращайтесь с ним повежливей, иначе он мигом оторвет вам голову.
Манифа только головой покачала, решив, что хозяин совсем спятил. Немного подумав, она поинтересовалась с надеждой:
– Может, заковать его в кандалы? Я сейчас же пошлю за кузнецом!
Лицо варвара оставалось бесстрастным, но серые глаза опасно заблестели. Дейотар усмехнулся:
– Никаких кандалов. Терпеть не могу эти железки. Мы же с вами цивилизованные люди! Мне стыдно за вас! Впрочем, я понимаю вашу тревогу. У гардамирцев страшная репутация.
Кто-то из слуг охнул. Голос Манифы стал растерянным:
– Так это один из этих дикарей? Боги, за что нам такое наказание? Я даже не знаю, какую ему поручить работу… Он здесь все переломает и перепачкает! Если еще раньше не перережет нас всех! О, господин, одумайтесь! Вы притащили в наш дом чудовище!
– У этого чудовища есть имя, – заметил Дейотар насмешливо и повернулся к молчавшему гардамирцу. – Кстати, как тебя зовут?
Варвар поднял на Дейотара мрачный взгляд и нехотя разлепил губы:
– Лунь.
– Скажите пожалуйста! – восхитился Дейотар. – А я уже подумал, что ты немой. Лунь, это такая хищная птица? Удивительно. Вы все слышали? Его зовут Лунь! И незачем нагружать беднягу всякой ненужной работой. Он здесь совсем не за этим. Его воинские навыки и знание местности пригодятся мне в Мариборье. Я думал уехать туда уже через пару дней, но видимо придется задержаться на неделю.
При упоминании Мариборья Лунь навострил уши. Впрочем, он быстро справился с собой и снова придал лицу бесстрастное выражение.
– Ох, значит вы заберете его с собой? – Манифа облегченно вздохнула. Она повернулась к слугам и велела им возвращаться к работе. – Вы не представляете, как эта новость нас всех обрадовала! Жить с этим грязным дикарем под одной крышей…
– Да, но до нашего отъезда найдите ему какую-нибудь комнату, – перебил ее Дейотар. – И принесите поесть. Я не собираюсь морить его голодом. У меня все питаются хорошо: от рабов и вурдалаков до некромагов.
Манифа задумалась:
– Есть неплохая коморка недалеко от купальни, но она не запирается. Пожалуй, прикажу установить туда мощный засов.
– Я же сказал, что в этом нет необходимости, – возразил Дейотар недовольно. – Лунь вас не тронет. Клянусь Наашрет. Иначе после смерти он никогда не попадет на знаменитый лазурный остров богов, который парит над землей и морем, надежно срытый от глаз смертных мистическим туманом. Это как-то связанно с представлениями этих дикарей о загробном мире. – повернувшись к варвару, Дейотар встретился с ним взглядом. – Ты не должен причинять вред этим людям. Понятно?
Лунь холодно кивнул. Он с огромным удовольствием выпустил бы Дейотару кишки, но не мог этого сделать. Некромаг спас ему жизнь, и теперь он должен служить этому ненавистному Слуге Ночи7 до самой смерти, пока тот сам не освободит его. Нарушение столь древнего и священного для каждого гардамирца закона каралось самими богами. После смерти душа святотатца будет скитаться по черным полям Подземного мира, без надежды на спасение. Боги никогда не примут ее в своих небесных чертогах.
Манифа с опаской отвела Луня в небольшое помещение с ровными белыми стенами и чистым полом. Слуги принесли туда бадью с теплой водой, пару щеток и специальные скребки для очищения поверхности кожи от пота и грязи. Лунь настороженно повертел в руках серповидный металлический предмет, а затем с удовольствием полез в воду. На его родине было принято регулярно ходить в баню или мыться в реках и озерах.
Смыв с себя грязь и усталость, варвар натянул чистую рубаху и штаны. Рука невольно дернулась к поясу, чтобы схватить несуществующий клинок. Проклятые некромаги! Им за многое придется ответить.
Через пару часов Лунь уже стоял в покоях Дейотара, с трудом сдерживая желание раскроить ненавистному некромагу голову. Дейотар развалился в кресле, закинув ногу на ногу и с интересом изучал варвара. С врагами доброжелательный и улыбчивый Дейотар резко менялся, становясь ироничным и безжалостным. К гардамирцам он никогда не испытывал даже капли сострадания. Впрочем, пленники и рабы для него переставали быть врагами. С ними Дейотар всегда обходился вполне сносно.
– Завтра подберем тебе оружие, – сообщил Дейотар с довольным видом. – Мне говорили, ты неплохо управляешься с мечом. У меня в оружейной есть кое-что подходящее.
Лунь молчал, буравя своего нового хозяина яростным взглядом. Боги, дайте ему терпения, иначе он бросится на этого подонка и удавит его голыми руками!
Дейотар отлично понимал, какая буря бушует в сердце варвара. Немного помолчав, он поинтересовался:
– У тебя есть семья?
Желваки варвара яростно заиграли. Нахмурившись, он хрипло произнес:
– Нет.
Дейотар закатил глаза:
– Прямо мука с тобой! Я не намерен вытягивать из тебя все клещами. Давай, рассказывай подробно. Что с твоей семьей, как ты оказался здесь и так далее. Считай это приказом.
Лунь прикрыл глаза, борясь с гневом и отчаянием. Шрам на скуле побагровел еще больше. От чувства бессилия хотелось завыть. С трудом взяв себя в руки, он начал говорить. В голосе гардамирца звучала неприкрытая злоба и ненависть к Дейотару.
– Мою жену убили люди князя Мелигерда. Они напали на деревню, чтобы отомстить нашему господарю за какую-то обиду. Меня подстрелили из лука и крепко связали. Старший княжеский витязь Храбр велел засечь меня до потери сознания, поскольку я плюнул в его поганую харю. Пока меня секли, его воины развлекались с моей женой. Затем ей вспороли живот, а меня бросили на пепелище. Храбр сказал, что я, итак, подохну. Но я выжил и поехал в Гардамир, чтобы искать справедливости у Агнислава, великого властителя всех наших земель. Но никто не мог подтвердить мои слова: в деревне все погибли. Да и что значат наши слова против слова князя? В Гардамире меня хотели казнить за клевету, но в итоге сослали на границу с Мариборьем. Там в одной из стычек меня взяли в плен и привезли сюда.
Лунь замолчал и бросил на некромага холодный взгляд.
Дейотар покачал головой, сходу принимая решение. Вот он шанс, махом разрешить все свои проблемы, а заодно наладить отношения с этим рабом! Пожалуй, сами боги послали ему этого человека!
Поднявшись с кресла, Дейотар громко воскликнул:
– Какая жуткая история! У меня прямо кровь стынет в жилах. Но тебе повезло, что ты попал сюда. На следующей неделе мы отбываем в Мариборье. Там нас будет ждать большой отряд некромагов, вурдалаков и некро-солдат. Владения Мелигерда не так далеко от границы. Я, Дейотар, некромаг первого ранга, клянусь великой и милостивой богиней Наашрет, что помогу тебе отомстить Храбру, старшему витязю князя Мелигерда.
При этих словах вокруг Дейотара сгустилось облако черной энергии, указывающее на то, что Наашрет приняла его клятву.
Лицо Луня вытянулось от изумления и почти мистического ужаса. Он выглядел ошеломленным и окончательно сбитым с толку. Душившая его горечь и злость отошли на второй план, уступив место жгучему недоверию и отчаянной надежде.
– Заметь, я не сказал, что прикончу твоего врага, – произнес Дейотар весело. – Я лишь, поклялся, что помогу тебе с ним разделаться. А там, как получится. Может и до Мелигерда доберемся, но этого точно не обещаю.
Серые глаза Луня расширились, и он неуверенно произнес:
– Зачем вы это делаете?
– Я плохо отношусь к гардамирцам, – честно признался Дейотар. – Мы воюем с вами уже много столетий. Вы зарекомендовали себя жестокими и грубыми варварами. Но теперь ты служишь мне, а я привык помогать своим людям. К тому же, в ваших краях у меня свои дела и ты поможешь мне их решить. Считай, что у нас совпали интересы.
***
Гардамирское княжество, г. Гардамир,
дворец Великого князя Агнислава
(три лунных цикла назад)
В зале совета ярко горели факелы. Их дрожащий свет освещал расставленные на каждом углу редкие доспехи и висящие на стенах топоры и мечи. В глубине зала на высоком резном троне сидел худощавый мужчина средних лет с русой ухоженной бородой и пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. Это был Агнислав, Великий князь и всесильный владыка всего Гардамирского княжества. На правителе был красный княжеский кафтан, доходящий до колен и перехваченный поясом с золотыми бляшками. Подол кафтана был окантован узорчатой каймой, края рукавов украшены золотистыми узорами. С плеч спадала широкая княжеская мантия с меховой опушкой, а на ногах красовались алые сапоги, усыпанные жемчугом. Как и вся парадная одежда местной знати, одеяния князя шились из тонкой дорогой ткани, привезенной из Священной страны.
Напротив трона находился широкий деревянный стол с огромной картой княжества и приграничных территорий, сделанной из телячьей кожи. Многочисленные бронзовые фигурки обозначали расположения войск Иморталиса, а также противостоящих им армий Священной страны и Гардамира. Вокруг стола столпилась дюжина богато одетых бородатых князей, прибывших из своих владений. На каждом были надеты традиционные суконные плащи, расшитые родовыми гербами и ритуальными орнаментами.
Князь Мелигерд, коренастый и вспыльчивый здоровяк с топорщащейся рыжей бородой, обвел всех пылающим взглядом. У него было гордое и непреклонное лицо человека, способного мановением мизинца отправить на плаху тысячу человек. На его княжеском плаще был изображен свирепый кабан с огромными клыками и налитыми кровью глазами. Это грозное животное отлично предавало характер князя.
Ударив здоровенным кулаком по столу, Мелигерд мигом приковал к себе внимание остальных.
– Мое княжество граничит с Мариборьем! – рявкнул Мелигерд раздраженно. – Именно мы, как и всегда, примем на себя первый удар врага. Поэтому, я не собираюсь смотреть как Слуги Ночи стягивают свои вшивые войска к моим землям! Я хочу ударить первым, пока они еще не готовы к войне. Мои люди уже ропщут… Они не понимают, почему мы заперлись по крепостям, словно трусливые бабы! Признаться, я тоже этого не понимаю. Лазутчики сообщают, что на севере Мариборья еще очень мало некромагов. Нужно воспользоваться их временной слабостью и освободить Ретру!
– Граница моих земель тоже проходит вдоль Мариборья, – недовольно пробасил князь Мезамир, огромный и чернобородый мужчина, больше похожий на дикого и косматого медведя, чем на человека. На нем была простая меховая безрукавка, обнажающая могучие руки и широкий шерстяной плащ. – Мне докладывали, что Слуги Ночи везде возводят новые крепости. Раньше эти ублюдки такого не делали! Значит собираются остаться там надолго.
Среди князей пробежал тревожный шепоток. Слово взял Доброгест, осанистый старик с белоснежней бородой и умными блестящими глазами. Его спина была прямая, как лезвие меча, а сам он напоминал старый, но еще очень крепкий дуб с мощными корнями. Еще его отец пользовался значительной поддержкой местного жречества, которое передалось и сыну. Доброгест активно покровительствовал храмам и еще больше укрепил отцовские связи среди служителей богов. Столь могущественные друзья позволили Доброгесту иметь огромное влияние не только в своих землях, но и во всем Гардамирском княжестве.
– Основные силы Иморталиса сейчас на границе со Священной страной, – произнес старик веско. – Там они и останутся, если мы не будем провоцировать их своими необдуманными действиями. Я не призываю вас отказываться от Мариборья. Это наши исконные земли. Однако, все признаки указывают на то, что скоро грянет большая война между Священной страной и Некрозамком. Иморталис в очередной раз сцепится с Иерархом в смертельной борьбе. Это будет не обычная война, которая вспыхивает раз в несколько лет. Надвигается нечто ужасное. Они будут рвать друг друга, словно бешеные псы. Прольется много крови! Нам незачем ввязываться в эту бойню. Гардамир еще не отошел от прошлой войны.
Вперед выступил князь Келагаст, молчаливый и темноволосый юноша, совсем недавно унаследовавший титул и земли своего покойного отца. Их род всегда связывали очень тесные отношения со Священной страной, чему способствовало особое географическое расположение княжества. С юга его границы проходили вдоль Святых гор, а на востоке омывались великим Восточным океаном. Груженные товарами корабли Келагаста регулярно посещали Драконий мыс, где располагались крупные торговые города Священной страны. Из княжества обычно везли мед, воск, лес, смолу, кожу и даже льняные ткани. Священная страна в ответ поставляла дорогие шелка, вина, ювелирные и стеклянные изделия. Благодаря регулярным смешанным бракам, многие жители княжества имели родственников в Священной стране, с которыми постоянно поддерживали отношения.
– Разве Иерарх Священной страны не наш добрый друг и союзник? – мрачно поинтересовался Келагаст, ни на кого не глядя. – Мы обязаны поддержать Святой город в его войне с Некрозамком. Иморталис – наш общий враг. Только вместе мы сумеем его одолеть. А если, не приведи Светоч8, Иморталис разгромит Иерарха? Тогда мы останемся одни перед лицом грозного и могущественного врага. К тому же, повторяю, мы союзники! Между нашими странами есть договор…
– Который не сильно помог нам во время прошлой войны, – язвительно вставил длинноусый и козлобородый князь Усиярд, обладающий высоким и дребезжащим голоском. – Где был Иерарх, когда Иморталис захватил Ретру?
– Сосредоточил войска на границе с Некрозамком! – возразил Келагаст пылко. – Этим он вынудил Иморталиса оттянуть часть своих армий к Святым горам на случай вторжения.
– Которое так и не наступило, хихикнул Усиярд, оглядываясь в поисках поддержки.
– Иерарх – наш союзник! – повторил Келагаст упрямо. – Мы должны помочь ему в войне!
– И мы поможем, – внезапно произнес Агнислав, сверкнув глазами. Слова Великого князя в корне пресекли намечающаяся перепалку. Князья ошеломленно замолчали и приготовились слушать своего сюзерена.
– Да, мы поможем нашему дорогому союзнику, – сурово повторил Агнислав. Его голос звучал твердо и сухо. – Но чуть позже. Гардамир еще не готов к очередной войне. Иерарх вторгнется в Державу Иморталиса. Доброгест прав, прольются реки крови. Все это время мы будем копить силы, чтобы в решающий момент прийти на помощь Священной стране, как и подобает хорошему союзнику.
– И когда этот решающий момент наступит? – Келагаст с трудом сдержал гнев, понимая, что сейчас опасно показывать зубы. Агнислав всегда очень ревниво относился к любым посягательствам на свой авторитет или к тому, что он считал таковым.
– Этот момент наступит, когда я решу, – отрезал Агнислав холодно. – А теперь обсудим возведение новой оборонительной линии, которая протянется от Северного побережья до Святых гор. Я хочу, чтобы каждый из вас внес свой вклад в строительство укреплений.
Княжеский совет завершился глубокой ночью. Мелигерд ушел из дворца в сильнейшем раздражении. Он сразу велел седлать коней, чтобы как можно быстрее покинуть Гардамир. Князь не хотел задерживаться в этом городе больше, чем нужно. Всю дорогу домой он злобно сокрушался, что в окружении Агнислава остались одни глупцы и подхалимы. Мелигерд пребывал в таком отвратительном расположении духа, что лично смахнул голову попавшемуся на дороге стражнику, который, по мнению князя, недостаточно низко поклонился.
– Значит, Агнислав хочет мира? – переспросил Идарич, огненно-рыжий и широкоплечий сын Мелигерда, когда они в окружении отборных воинов скакали мимо огромного пшеничного поля. Желтый серп луны освещал бесчисленное количество тяжелых колосьев. Дорогие кольчуги элитных княжеских витязей ярко блестели в мистическом свете ночного светила.
– Будь проклят он и все его семя! – прошипел Мелигерд тихо, стараясь чтобы это не услышали его люди. – В Гардамир съехались одни лизоблюды и торгаши! Взять хотя бы Келагаста… Сопливый юнец только и думает, как бы в очередной раз набить карманы. Плевать ему, что Слуги Ночи разъезжают по нашему родному Мариборью, как у себя дома! Весь в папашку. Покойник тоже был жалким купчишкой, даром что носил княжеский титул. Яблоко от яблоньки… Говорят их родовая сокровищница ломится от драгоценностей, а им все мало, все никак не нажрутся! Другие князья тоже недалеко ушли. Только Мезамир поддержал меня, хотя он тоже безмозглый увалень, как и его отец.
– Обойдемся без них! – отмахнулся Идарич с присущей ему бесшабашной удалью. – Разреши мне взять пару сотен витязей и устроить Слугам Ночи кровавую ночку! Недалеко от границы есть пару вражеских укреплений…
– Агнислав запретил, – буркнул Мелигерд и в бессильной ярости хлестнул заржавшего от боли коня. – А во всем виноват Доброгест, старый осел! Ему хорошо, не его земли будут грабить во время вторжения. Вот он и убедил Агнислава не провоцировать некромагов. Как этот болван не понимает, что врага нужно бить сейчас, пока он недостаточно хорошо закрепился в Мариборье! Уже через пару лет вся граница ощетинится крепостями Слуг Ночи. Что тогда будем делать?!
Впрочем, князь несколько лукавил. Его занимали не только опасные приготовления некромагов. Мелигерд знал, что любая победа над врагом резко усилит его популярность среди знати и простого народа. А вот авторитет чрезмерно осторожного Агнислава значительно пошатнется. После потери Мариборья большинство гардамирцев жаждало мести и мечтало возвратить потерянные земли. Князь, который сделает это или хотя бы нанесет врагам чувствительное поражение, получит неплохой шанс занять гардамирский трон. Прецеденты имелись.
– Про пару лихих налетов никто не узнает, – продолжал гнуть свое Идарич. – У нас много молодых парней, которые рвутся в бой, чтобы показать свою доблесть. Их опасно все время сдерживать. Неровен час, как они обратят свое оружие против нас…
– Думай, что говоришь! – оборвал его Мелигерд сурово. – Мои люди верны мне до гробовой доски! Что до рейда по Мариборью… – в глазах Мелигерда появился хитрый огонек, – Пожалуй, я закрою глаза на шалости некоторых лихих ребят из пограничья. В конце концов я же не могу уследить за каждым. На них не написано, что они мои люди.
Идарич просиял, но Мелигерд быстро оборвал его радость.
– Только сам ты останешься дома! Моего сына всякий узнает.
– Отец! Я…
– Побереги силы для Ретры, – усмехнулся Мелигерд, объезжая на коне здоровенный валун. – Там нам понадобится вся наша мощь.
– Ретры? – Идарич выглядел ошеломленным. – Но как?!
– Слуги Ночи не будут мирно селиться вдоль наших границ. Рано или поздно они начнут нападать на наши деревни и города. Вот тогда мы дадим волю своему гневу! И ни один сановный дурак из Гардамира не посмеет обвинить нас в нарушении приказа Агнислава. Даже сами боги не могут запретить нам защищать свои жизни!
– Значит, если небольшой отряд некромагов вторгнется на наши земли…
– Мы уничтожим его, а затем пожалуем в Мариборье с ответным визитом! Ретра, великий город воинов-жрецов, будет освобожден от вражеского гнета! Боги будут нами довольны. И плевал я на Агнислава.
Один из молодых воинов Мелигерда, ехавший следом за своим князем, навострил уши. Его звали Ждан, и он давно был лазутчиком Дейотара. Когда они вернулись в родовой дворец Мелигерда, Ждан через верного человека передал весточку в Некрозамок. Дейотар был очень доволен. Теперь он знал, как втянуть Гардамир в войну. Достаточно спровоцировать Мелигерда на захват Ретры. События такого масштаба заставят командующего некро-армией Мариборья немедленно отреагировать. Дейотар, как посланник Иморталиса, будет рядом, чтобы старый полководец принял правильное решение. Ретра будет отбита, а затем войска Некрозамка вторгнутся в княжество Мелигерда, который немедленно призовет на помощь других князей. И начнется большая война.
Глава 6
Знаменитый дворец Нафрит, некромага первого ранга, славился изящными колоннами, великолепными барельефами и устрашающими статуями горгулий из черного базальта. Южная терраса дворца располагалась над старинным парком, посредине которого находилось искусственное озеро с зеленой водой. Вдалеке в синей дымке виднелись гигантские силуэты гор. Нафрит любила назначать здесь встречи своим подчиненным и соратникам. Место было уединенное и отлично защищенное.
Нафрит была невысокой короткостриженой женщиной, лет сорока на вид (хотя в реальности ей было сто четыре года). У нее были темные прищуренные глаза, подведенные черной сурьмой, пухлые губы, кривящиеся в презрительной улыбке и широкий нос. Казалось, что на мясистом лице этой крайне влиятельной женщины навеки застыла сердитая гримаса. С окружающими она привыкла держаться решительно, если не сказать нагло. Ее грубый и низкий голос больше подходил какому-нибудь варвару из далеких западных гор, чем представительнице женского пола.
Нафрит считала рабов говорящими орудиями труда, а слуг – людьми второго сорта, которых можно пороть и сечь сколько вздумается. Свободных горожан и селян поголовно относила к неотесанным мужланам, а половину представителей знати причисляла к надменным и самодовольным болванам. Впрочем, подчиненные некромаги говорили о Нафрит с придыханием. За ней они чувствовали себя, как за каменной стеной. Нафрит никогда не отказывала своим людям в помощи и не давала их в обиду. Каждый ее некромаг даже самого низкого ранга мог явиться во дворец с горгульями за советом или поддержкой, понимая, что гарантированно их получит. В обмен Нафрит требовала безоговорочной преданности и готовности выполнить любой ее приказ. Ослушников ждала страшная участь. Поэтому в рядах этой женщины всегда была железная дисциплина.
Еще Нафрит терпеть не могла Гуманистов, предпочитая поддерживать сторонников старого порядка. Однако, к заговору Джодока не имела никакого отношения, даже не подозревая, что кто-то посмеет бросить вызов их излюбленному Иморталису.
Нафрит обожала политические интриги, но была достаточно умна, чтобы не переходить дорогу таким, как Джодок или Гилмор. В Дейотаре она видела угрозу своей власти. Его растущая популярность среди молодых некромагов выглядела крайне опасной. Уже многие подчиненные Нафрит почти не скрывали своей симпатии к этому молокососу. Особенно молодежь. Одной Наашрет известно, чем это могло кончиться! Нафрит была не из тех, кто будет спокойно смотреть, как этот мерзавец пытается поколебать ее авторитет. Это было абсолютно незаконно, да к тому же крайне возмутительно!
Впрочем, Нафрит была не единственной, кому Дейотар был костью в горле. Многие некромаги первого ранга давно точили на него зубы. Они уже разделались бы с парнем, но боялись гнева Иморталиса.
В настоящий момент Нафрит небрежно развалилась в резном кресле, держа в пухлой руке золотой кубок с рубиновым вином из Магнухара. Напротив нее сидел добродушный старик с живыми блестящими глазами, длинным носом и тонкими губами. В его сморщенной руке блестел небольшой ножик, которым старик виртуозно чистил крупное яблоко. Это был Менес, двухсотлетний некромаг первого ранга. Большинство принимало его за мудрого старца, давно отошедшего от дел. Менес редко покидал свое роскошное поместье в районе Обители Наашрет. Он был автором дюжины философских трактатов, которые отличались ясностью и простотой изложения, соединенных с невероятной глубиной мысли.
Однако, лишь очень немногие подозревали, что под известным мыслителем с приятной улыбкой и загадочным взглядом скрывается прожженный интриган и политик. Старик не любил публичности. Он предпочитал управлять всем из-за кулис через нужных людей, занимающих высокие посты в государстве. В его руках была сконцентрирована немалая власть, позволяющая незаметно влиять на важнейшие политические процессы в стране.
– В моем поместье есть старинный фруктовый сад, – Менес с удовольствием отправил в рот сочную дольку яблока. У старого некромага был безмятежный вид человека, у которого давно нет повода для каких-либо жизненных волнений. – Каждое утро мои добрые слуги оставляют на веранде дома небольшую корзинку с яблоками. Я очень люблю делать из них сок. Это занятие очень успокаивает. К тому же, свежий сок полезен для здоровья.
– Вот как? – единственное, что смогла произнести Нафрит, ощутив легкий приступ раздражения, смешанного с нетерпением. – Возьму это на заметку.
Менес отлично понял недовольство своей собеседницы, которая хотела немедленно перейти к делу. С легкой улыбкой он добавил:
– Но сок пить лучше перед завтраком, когда желудок максимально пуст. Тогда он моментально всасывает в себя все питательные вещества. Только не следует делать это слишком часто, чтобы не заработать язву. У Панахизи есть несколько фундаментальных трудов по медицине, где подробно расписан…
– К демону медицину! – Нафрит с шумом опорожнила кубок и грохнула им по столу. Она вполне справедливо решила, что старик над ней потешается. – Что будем делать с Дейотаром?
На лице Менеса появилось недоуменное выражение. Он покачал головой и взял вторую дольку:
– Кого вы имеете ввиду? Я знаю двух Дейотаров. Один служит писарем у моего племянника, второй заведует отхожими местами в Джанфере. Оба – славные малые. Не думаю, что с ними нужно что-то делать.
Крупное лицо Нафрит побагровело.
– Вы знаете о ком я! Как будто вы приехали, чтобы рассказать мне про свой проклятый сад… Что будем решать с Дейотаром из Некрозамка? Только не говорите, что там есть какой-нибудь конюх с таким именем или золотарь… Я имею ввиду некромага первого ранга! Он у нас один с таким именем.
– Ах, мы с вами говорим об этом славном мальчике? – произнес Менес с грустью. – Такой способный и талантливый. На моей памяти он первый, кто в столь юном возрасте достиг первого ранга некро-силы. Мне всегда нравилось наблюдать за его успехами.
Нафрит едва сдержалась, чтобы не обозвать старика чокнутым маразматиком. Следует быть осторожнее. С Менесом шутки плохи. Он только напускал на себя вид безобидного дедушки. Немало людей, вызвавших недовольство «тихого философа», пропали без вести. Шпионы докладывали о глубоких подземельях, расположенных прямо под поместьем Менеса. Они считали, что там расположены секретные тюрьмы и пыточные, но Нафрит сомневалась. Вряд ли Менес стал бы так рисковать, размещая подобное прямо у себя дома. Впрочем, если верить гардамирской пословице, темнее всего под пламенем свечи, так что, кто знает…
Нервно цапнув графин, Нафрит снова наполнила свой кубок и сделала солидный глоток.
