Менес наблюдал за ней с шутливой укоризной:
– Простите, что сую нос не в свое дело, но вам не следует так много пить. Безопасной дозы вина попросту не существует.
Нафрит злобно расхохоталась:
– Снова цитируете мне вашего Панахизи?
– Нет, Баджафа Хетсийского, – Менес с осуждением вздохнул. – Он был великим правителем древности в Каладжаре, когда тот еще был независимым городом. После себя этот достойный муж оставил первый в мире Моральный кодекс политика. Там содержались необязательные, но крайне желательные для исполнения нормы поведения.
Заметив, что Нафрит скоро хватит удар, Менес решил наконец перейти к главной цели своего визита:
– Вы спросили меня, что делать с Дейотаром. Что конкретно вы хотите этим сказать?
– Только то, что он проклятый молокосос, плюющий на традиции, – бросила Нафрит небрежным тоном. – Его влияние и авторитет постоянно растет. Большая часть новичков грезит оказаться под его знаменами. Даже среди моих людей начинается нехорошее брожение.
– Неудивительно, – Менес пожал плечами. – Этот парень за одиннадцать лет добился того, на что многие тратят всю жизнь. Лично я добрался до первого ранга Силы только к ста одному году.
Подведенные сурьмой глаза Нафрит сузились:
– Тем хуже для него. Высокие достижения всегда вызывают зависть у окружающих.
– С болью в сердце я должен признать вашу правоту, – Менес напустил на себя несчастный вид. – У этого юноши полно недоброжелателей. Я слышал, у него возникли серьезные разногласия даже с Серыми. Особенно с Осарконом. В коридорах Некрозамка шепчутся, что Дейотар его чем-то сильно оскорбил.
Нафрит замерла, словно готовая к прыжку змея. Она слету уловила намек Менеса, который не хотел открыто говорить об убийстве Дейотара, даже в таком защищенном от чародейского прослушивания месте. Старик следовал древнему правилу любого политика: выражайся иносказательно и тогда не придется оправдываться за то, о чем не говорил прямо. В настоящий момент Менес рассказом про Осаркона в очередной раз подтвердил еще и свою привычку загребать жар чужими руками. Должно быть он предлагал прикончить Дейотара, а всю вину свалить на Осаркона. Не зря же старик подчеркнул, что об их соре известно многим.
– Говорят, Осаркон рвал и метал, – продолжал Менес с понурым видом. – А вы знаете, на что способны эти рептилии. Ужас пробирает от одной мысли, что они могут сотворить с тем, кто перешел им дорогу. Я никогда себе не прощу, если с Дейотаром что-то случится.
В этот миг Менес напоминал дедушку, искренне переживающего за вспыльчивого, эгоистичного, но все равно горячо любимого внука.
Нафрит этот цирк даже позабавил. Она фыркнула и поставила на стол недопитый кубок. Ей уже все стало ясно, но еще нужно было уточнить кое-какие детали.
– Неужели Осаркон рискнет навлечь на себя гнев Иморталиса? – имя своего повелителя Нафрит произнесла с нескрываемым почтением. – Всем известно, что Дейотар пользуется его покровительством.
Менес с хрустом доел яблоко:
– Уверен, что сам Осаркон никогда не решится на такое чудовищное преступление. Не стоит придавать большое значение моим словам. Старики вроде меня часто подвержены приступам паранойи. К тому же, мы порой становимся болтливы и несем всякую околесицу. С другой стороны, я прожил долгую жизнь и навидался всякого. Осаркона серьезно унизили прямо на глазах у членов его клана. Среди родичей этой ящерицы хватает глупых и горячих юнцов, готовых пойти на все, чтобы защитить честь своего патриарха. Осаркон даже знать не будет о леденящих душу намерениях своих родственников. Мне даже известен один его расторопный помощник, способный в приступе рвения наделать бед. Неджес, кажется… Или Феджес… Точно не помню.
– И как же он мог бы это провернуть? – прошептала Нафрит, затаив дыхание. Неджеса она знала лично, и этот Серый был ей кое-чем обязан. – Разумеется, я говорю чисто гипотетически.
– Ох, эти ящерицы такие коварные, – Менес сокрушенно вздохнул. – К примеру, отравление… Конечно, мы, некромаги, обладаем энергетической защитой от большинства ядов, но во всем есть исключение. У Серых есть один редчайший яд, который не имеет вкуса и запаха. Одной капли достаточно, чтобы отправить к Наашрет дракона. Он действует не очень быстро, но зато наверняка. Я читал о нем в одном старинном справочнике. Его называют «Поцелуй демона». Об этом яде кроме Серых практически никто ничего не знает. Во всей стране вряд ли найдется десяток ученых, которые о нем слышали. Впрочем, мне известно об одном лекаре, который хранит у себя его рецепт. Мне говорили, что этот чудак работает над противоядием. Правильно делает! «Поцелуй демона» является единственной отравой, способной гарантированно прикончить некромага. И эту угрозу нужно нейтрализовать.
– Значит, от этого яда есть лекарство?
Впервые за время разговора Менес хищно улыбнулся. Казалось, что сквозь маску доброго дедушки на миг проглянуло его истинное лицо.
– Пока, только одно. Кровь Серых обладает многими удивительными свойствами. В частности, пары капель достаточно, чтобы полностью нейтрализовать практически любые яды, только что попавшие в организм. Главное, успеть все сделать за пару минут. Вот только ни один Серый никогда не станет помогать человеку. Это против их правил.
– А как зовут вашего знакомого лекаря? – Нафрит стал вкрадчивым. Она лихорадочно прорабатывала в мозгу все варианты. – Я бы хотела с ним встретиться. Дело в том, что мне очень нужно противоядие от укуса черной кобры. В моем саду этих отвратительных змей стало слишком много.
– Его зовут Джахи, – Менес улыбнулся. – Я дам вам его адрес. Это великий врачеватель! Уверен, вы найдете у него лекарство от любой болезни.
***
В покоях Джодока царил утренний полумрак. Дейотар стоял напротив письменного стола, словно проштрафившийся ученик перед учителем. Уголки губ парня были скорбно опущены, но в черных глазах плясали веселые искорки. Дейотар чувствовал, что Джодок ему симпатизирует, поэтому не сильно опасался за свою участь.
– Что у вас там приключилось с Осарконом? – Джодок деловито взял в руки увесистую бронзовую печать для особо важных документов и с ревом запустил ее в Дейотара.
Парень невозмутимо увернулся и придал лицу еще более виноватое выражение. В углу комнаты громко пискнул Чати. Он с любопытством обнюхал врезавшуюся в стену печать и смешно заковылял к Дейотару.
Джодок поднялся и подобрал печать.
– Ну? Так и будем молчать?! Серые в бешенстве от твоего поведения. Осаркон был у меня недавно и просил с тобой разобраться. Может, мне стоит удовлетворить его просьбу? У этой ящерицы даже пар из ушей шел от ярости.
Дейотар ощутил неприятный холодок. С Джодоком всегда чувствуешь себя так, будто шагаешь с завязанными глазами по краю пропасти. Уже многие лишились головы и за меньшее. Устремив на Джодока преданный взгляд, Дейотар решительно произнес:
– В таком случае, вы лишитесь своего самого преданного слуги. Впрочем, ваше право.
В этот момент Чати добрался до ноги парня и требовательно пискнул. Дейотар с улыбкой поднял упитанного грызуна и посадил его на плечо. Чати впился коготками в черный плащ некромага, устраиваясь поудобнее. Дейотар погладил крысу и рассмеялся.
Злобные глаза Джодока потеплели. Раньше Чати никогда не вел себя так с посторонними! Он только Джодоку выказывал знаки внимания. Должно быть в этом юнце действительно что-то есть.
Растеряв весь свой гнев, Джодок снова уселся на стул.
– Ох и тяжело с вами со всеми! Ничего, я выбью всю дурь из ваших голов. Мне не нужны свары среди собственных людей. Иморталис – вот наш общий враг! Пора зарубить себе это на носу.
– Моя вина, – смиренно признал Дейотар, не переставая гладить Чати, который жмурил глаза от удовольствия. – Вы знаете, как паршиво я отношусь к Серым. Они крайне высокомерные рептилии. Но я, конечно, не имел право грубить Осаркону. Клянусь всеми богами, это больше не повторится.
Джодок сердито буркнул:
– Еще раз выкинешь нечто подобное, и я лично вырву твой болтливый язык. Перед Осарконом нужно извиниться. И это не обсуждается! Считай, что тебе повезло. Серые тебя не тронут. Я им запретил. Однако, все зависит от твоего поведения.
Дейотар наклонил голову в знак благодарности. От сердца отлегло, когда он понял, что опасность миновала.
– Конечно, я все сделаю. Публично принесу извинения перед этой лупоглазой жабой. Мне это ничего не стоит, а старик обрадуется.
Джодок грубо расхохотался, широко оскалив крепкие зубы.
– Это точно, глаза у него, как у сыча. Но их древние обычаи нужно уважать. На подобных вещах держится наше общество. К тому же, Осаркон мне очень полезен. За ним стоит один из самых влиятельных кланов этих ящериц.
– Я понимаю.
Джодок осторожно снял с плеча Дейотара задремавшего Чати. Прикосновение хозяина заставило грызуна проснуться и забавно зевнуть. Джодок фыркнул и отнес своего питомца в дальний угол комнаты, где находился деревянный крысиный домик.
– Можешь идти. Мне пора навестить своих вурдалаков. Хочу скормить им парочку рабов из Гардамира. Для моих зверушек эти варвары, словно ходячие бурдюки с кровью.
Дейотар кивнул и вышел из покоев. В коридоре пришлось пересечь несколько кордонов охраны. Кроме некромагов и некро-солдат, Джодок держал здесь дюжину кровожадных вурдалаков. На дежуривших рядом стражников упыри смотрели, как голодная собака на кость. С клыков тварей капала слюна, глаза свирепо блестели. Впрочем, жесткий приказ Джодока надежно держал их в узде.
Эйлин поджидала Дейотара в многолюдном помещении с выходом на балкон, с которого открывались захватывающие виды на лежащий далеко внизу мир. Снежные шапки на вершинах гор переливались в лучах утреннего солнца, подобно драгоценным жемчужинам.
– Как прошло? – синие глаза девушки смотрели изучающе. – Видимо неплохо, если судить по твоей довольной физиономии.
Дейотар подозвал слугу и взял с подноса два огромных спелых яблока.
– Будешь?
Эйлин сердито отстранилась:
– Что-то нет аппетита. Ты мне зубы не заговаривай. Что сказал Джодок?
Дейотар с хрустом откусил от яблока здоровенный кусок. Брызнувший во все стороны сок заставил Эйлин поморщиться.
Дейотар в два присеста разделался с яблоком и выкинул огрызок в окно.
– Не беспокойся, все улажено. Только придется извиниться перед этой мерзкой рептилией. Но что поделать? За ошибки надо платить.
– Легко отделался! – заявила Эйлин сурово. – Хоть бы это послужило для тебя уроком.
– Ты говоришь, как моя старая бабушка! – заявил Дейотар насмешливо. – Давно проходила курс омолаживания?
– У тебя никогда не было бабушки, – отмахнулась Эйлин. – Но ты подал мне хорошую идею. Давненько мы не навещали наших энергетических рабов. Я обожаю эту процедуру. После нее я чувствую себя так, будто заново родилась.
– Тогда идем! – предложил Дейотар бодро. – А потом поупражняемся с мечами. Посмотрим, чему ты научилась за последнее время!
Смеясь и весело переговариваясь, они двинулись дальше по шумным коридорам. До «Хранилища энергетических сосудов» они добрались только через полчаса. Чужестранцы обычно представляли себе подобные места в виде мрачных сырых подземелий, где к столбам прикованы несчастные пленные чародеи. В незапамятные времена так оно и было, но сейчас в Державе Иморталиса действовали строгие законы, защищающие энергетических рабов от злоупотреблений со стороны хозяев. Под влиянием Гуманистов условия содержания чародеев улучшились еще больше. Сегодня «Хранилище энергетических сосудов» представляло собой череду тщательно охраняемых, но роскошно обставленных помещений, в которых проживали узники. Они напоминали драгоценные камни, запертые в золотых шкатулках. Некромаги берегли их, как дорогую и невероятно ценную вещь. Каждый чародей имел библиотеку, личный сад и небольшой пруд, окруженные высоченным забором. Давно было установлено, что энергетические рабы очень быстро погибают от тяжелых условий жизни и чрезмерной эксплуатации. А этого допускать было нельзя. Причем, дело было не в пресловутом человеколюбии, которое на каждом шагу декларировали Гуманисты. Просто энергетические рабы являлись очень редким товаром, который с трудом доставляли со всего света. Чародеи и раньше были достаточно малочисленны, а теперь и вовсе превратились в исчезающий вид. Правда в далекой Вечной империи (как и в других странах Цивилизованного мира, отделенных от Державы Иморталиса не только горами и лесами, но и Двуземным морем) проживали миллионы чародеев9, но туда дорога некромагам была заказана. Тамошние великие державы были невероятно могущественны и причисляли государство некромагов к Миру Варваров, что было вопиющей наглостью и несправедливостью!
В богато обставленном помещении за столом сидел невероятно важный старик в просторных одеяниях, расшитых красными орнаментами. У него были короткие седые волосы, кривой нос и кустистые брови. При виде некромагов чародей отложил старинный свиток и нахмурился:
– Вас двое! Это плохо скажется на моем здоровье.
Дейотар успокаивающе выставил руки:
– Не беспокойся, у Эйлин здесь есть своя ячейка.
– Ну, тогда ладно, – старик поднялся и с недовольным видом прошел в соседнее помещение, где к полу было прикреплен деревянный стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Усевшись в него, чародей требовательно поглядел на Дейотара. Парень быстро пристегнул раба к стулу специальными ремнями и сделал два шага назад. Из груди некромага вырвался светящийся черный луч. Чародей затрясся, его лицо покрылось испариной. В этот момент Сила старика медленно перетекала к Дейотару по специальному энергетическому каналу.
Спустя некоторое время, энергетический луч погас. Бодрый и посвежевший Дейотар отвязал старика и помог ему снова дойти до стола. Чародей выглядел усталым, но не обессилевшим. Процедура выкачивания энергии была довольно утомительной, но практически безболезненной.
– Раньше чем через неделю, я вас не жду, – буркнул старик, снова углубившись в чтение. – Мне нужно восстановиться.
– Как скажешь, – согласился Дейотар покладисто и вышел в коридор. Эйлин еще не было, поэтому он нетерпеливо прошелся вдоль массивных дверей, охраняемых вооруженными до зубов стражниками. Раньше многие некромаги держали энергетических рабов в собственных домах и поместьях, но уже несколько столетий назад это было запрещено. Указом Иморталиса во всех крупных городах были созданы государственные Хранилища, находившиеся под охраной некро-солдат. Каждый некромаг предъявлял при входе документы на рабов и временно получал ключ от соответствующей ячейки.
Перед обедом Дейотар с Эйлин, вооружившись тренировочными мечами, которые были значительно тяжелее настоящих, отправились на присыпанное песком поле. Здесь они несколько часов оттачивали свои навыки владения холодным оружием. Обычно Дейотар умело теснил яростно отбивающуюся Эйлин, регулярно загоняя ее в угол и выбивая из рук оружие. Впрочем, сегодня девушка была на высоте и даже один раз держала над Дейотаром победу.
После обеда Дейотар отправился с Лунем в оружейную. Здесь было собрано лучшее оружие со всего Некрозамка. У гардамирца невольно загорелись глаза, когда он проходил мимо некро-доспехов из темного металла.
– Самые прочные доспехи в мире! – горделиво заявил пузатый оружейник, при виде интереса варвара. – И намного легче остальных. Секрет изготовления некро-металла считается самой охраняемой тайной нашей страны. В вашем княжестве такого даже близко нет!
– На самом деле самые прочные доспехи у имперцев, – с умным видом вставил Бенат, которого Дейотар теперь часто брал с собой. – В Вечной империи изготавливают оружие и броню из знаменитой тирберийской стали. Она считается самой лучшей в их Цивилизованном мире.
Оружейник смерил самоуверенного юнца неприязненным взглядом:
– Тирберийская сталь ненамного прочнее некро-металла. Зато у нас доспехи легче, чем у них! Поэтому наши подвижные бойцы всегда победят их неповоротливых черепах…
– Ладно, хватит, – прервал их Дейотар с улыбкой. – Их сталь немного прочнее нашей, но зато наши доспехи немного легче… Вот и вся разница. А споры, чье оружие и броня лучше, идут уже много столетий и ничем не заканчиваются.
Пока шел спор, Лунь осторожно снял со стены длинный меч в качественных ножнах, которые внутри были выложены мехом и пропитаны специальным маслом. Навершие и рукоять клинка были искусно украшены бронзой, испещренной охранными орнаментами. Чувствовалась работа настоящего мастера.
Выдвинув лезвие из ножен, Лунь профессионально щелкнул по стали пальцами. Раздавшийся высокий звон заставил гардамирца удовлетворенно кивнуть.
– Понравился меч? – оружейник выглядел довольным. – Отличный выбор! Сразу видно, что вы разбираетесь в таких вещах. Удивительно, но это прекрасное оружие изготовлено не у нас. Это один из трофеев. Вроде из Священной страны, но я точно не уверен. Вынужден признать, что в кузницах Иерарха умеют ковать хорошее оружие.
Ничего не ответив, Лунь полностью обнажил меч и попытался согнуть его пополам могучими руками. Лезвие согнулось в кольцо, но тут же выпрямилось, даже не подумав сломаться.
– Берем, – Дейотар сунул оружейнику мешочек с золотом. – А теперь, идем отсюда. Мне еще нужно успеть на один важный совет.
***
Джодок пребывал в отличном расположении духа. Пока все складывалось просто замечательно. Он сидел во главе длинного стола перед огромной картой пограничья, выполненной из телячьей кожи. Серебряные фигурки обозначали расположение войск некромагов, а медные – Священной страны. Воздух в помещении дрожал от дюжины заклятий, защищающих от чародейского подслушивания. Никто в этой стране не посмел бы шпионить за Джодоком, но лучше было перестраховаться. Слишком велики были ставки. Любой маленький прокол мог оказаться роковым.
Впрочем, сам совет, на котором заседали заговорщики, был совершенно легален и посвящен угрожающему поведению Священной страны.
– Иерарх сконцентрировал у наших границ тысячи лучших витязей и великанов, – произнес Джодок удовлетворенно. В его глазах появился зловещий огонек. – Это, не считая простых вояк, которых больше, чем листьев в лесу! Такого количества войск я не видел уже давно. Даже идиоту понятно, что намечается нечто грандиозное!
– По всей Священной стране идет массовая мобилизация военных лекарей, – заявил лысый мужчина с разбойничьей бородой и дерзким блеском в глазах. На нем были черные доспехи командующего некро-армией и шерстяной воинский плащ с гербом Некрозамка. – Это главный признак готовящегося вторжения. Мы пока не знаем точной даты, но полное развертывание вражеских войск должно завершиться через три лунных цикла.
Джодок шумно отхлебнул из серебряного кубка и вытер губы черным рукавом.
– Прекрасно! Эти болваны даже не догадываются, что их войнушка нам только на руку. Вчера я говорил с Иморталисом. Мы решили перебросить к границе наши самые боеспособные армии. – Джодок гулко захохотал. – Включая те, что прикрывают столицу. Премудрый глупец! Сам подписал себе смертный приговор. В день восстания в Некрозамке будут только наши сторонники и пара тысяч пентюхов из городской стражи. Мы изрубим их, как гнилую капусту.
Тут Джодок повернулся к сидящему с задумчивым видом Дейотару:
– А ты что молчишь? Язык проглотил?! Гардамирцы обязаны ударить по нам одновременно с войсками Иерарха. Только это выманит Иморталиса из норы. Но что-то я не вижу у этих дикарей никакой военной активности. Все как обычно! Чем вообще ты занимаешься?!
– В княжестве другие планы, – бросил Дейотар небрежно. – Они хотят, чтобы Священная страна сделала за них всю грязную работу. Великий князь считает, что Иерарх отлично справится без его помощи. К тому же у них очередное обострение отношений. Гардамир не будет сильно расстроен, если войска Иерарха потерпят поражение.
Джодок нахмурил брови и Дейотар торопливо добавил:
– Но я работаю над этим вопросом. Гардамир будет спровоцирован на военную агрессию. У него просто не останется выбора. Я все тщательно продумал. Дайте мне полтора лунных цикла.
– Ну, смотри, – в непривычно тихом голосе Джодока послышалась угроза. – Ошибки я не прощу.
Дейотар кивнул и налил себе воды из графина. Что-то жажда сегодня совершенно замучила. Должно быть все дело в соленой рыбе, которую доставили из нижнего города.
Между тем, Джодок переключил свое внимание на мрачного Осаркона.
– Какие мы кислые! Ты с чем-то не согласен? А?!
Осаркон вздрогнул, словно получил удар дубиной. Бросив на Джодока испуганный взгляд, он нерешительно произнес:
– Мы играем с огнем, повелитель. Лазутчики докладывают, что у наших границ собралось невиданное войско! Поговаривают, что там видели даже драконов! Я не уверен, что мы справимся с таким грозным врагом после смерти Иморталиса. Не забывайте, что все энергетические кристаллы в городах погаснут…
– Жалкий трус! – рявкнул Джодок и грохнул кулаком по столу. Он повернулся к бородатому полководцу. – Лизимба, успокойте нашу ящерицу. Скажите ей то, что вы говорили мне.
Лизимба приосанился и браво отрапортовал:
– Наша совокупная военная мощь превосходит все армии Священной страны и Гардамира вместе взятые! Правда, ненамного. Однако, имеющихся сил достаточно, чтобы отбить любое наступление. В наших западных регионах достаточно резервов для двух или даже трех контрударов. Это при условии, что вся остальная армия погибнет.
– А если понадобится нанести четвертый контрудар? – в рассудительном шипении Осаркона прозвучал сарказм. – Что тогда, уважаемый командующий?
Лизимба открыл было рот, чтобы поставить на место обнаглевшего Серого, но чей-то оглушительный кашель заставил его умолкнуть. Взгляды советников повернулись в сторону странного звука. Раздались крики, послышался звон упавшей посуды.
Дейотар медленно сполз прямо на пол, судорожно вцепившись руками в ножки стола. На губах парня выступила кровавая пена, кашель перешел в предсмертный хрип. Спустя секунду тело некромага застыло, в раскрытых глазах застыл животный ужас.
– Мертв, – определил Лизимба, первый добежавший до Дейотара. – Сердце не бьется.
Лица некромагов стали еще бледнее, а вот в немигающих глазах некоторых Серых явственно читалось плохо скрываемое удовлетворение. Дейотара они давно уже тихо ненавидели и не возражали против подобного развития событий.
Лицо Джодока стало страшным. Он выхватил из-за пояса здоровенный тесак и в бешенстве метнул его в Осаркона. Серый взвизгнул и грохнулся на пол вместе со стулом. Лезвие ножа торчало из его плеча, нелюдская синяя кровь хлестала во все стороны. Осаркон глухо застонал и попытался отползти подальше от разъяренного Джодока, который прыгнул в его сторону, намереваясь закончить начатое. Шестеро Серых решительно заслонили своего патриарха, но тут же попадали на землю сломанными куклами. Джодок злобно усмехнулся. Вызванный им смертоносный поток некро-силы на глазах превращал рептилий в иссохшие трупы.
– Это не мы, повелитель!!! – отчаянно прошипел Осаркон, едва не теряя сознание от боли. – Я бы никогда не нарушил ваш приказ, да и зачем?! Клянусь, Наашрет, меня подставили…
Джодок кровожадно ухмыльнулся:
– Возможно, но сделанного не воротишь. Дейотар мертв и ты отправишься следом…
– Господин! – пропищал выглянувший из-за стола Неджес. В желтых круглых глазах чудом уцелевшего помощника Осаркона плескался ужас. – Дейотар еще жив. Я чую биение его сердца… Но оно слабеет! Я, лекарь, повелитель! Позвольте, я попытаюсь…
Джодок на миг остановился. В его налитых кровью глазах появилось сомнение.
– Ладно, можешь попробовать. От его судьбы теперь зависит и ваша.
Неджес подскочил к бездыханному телу Дейотара. Сердце Серого готово было выскочить из груди. О, Наашрет, какой же он был дурак! Но кто бы мог подумать, что Джодок так разъярится из-за этого проклятого двуногого молокососа…
Проклиная все на свете, Неджес цапнул валяющийся на полу осколок разбитого бокала и торопливо разодрал себе чешуйчатую ладонь. Густо закапала нечеловеческая кровь, оставляя после себя синие пятна. Одна из капель попала в раскрытый рот Дейотара. Спустя пару минут, парень хрипло закашлялся, в его застывших глазах появилось осмысленное выражение.
Неджес взвизгнул, не зная чего в нем больше: досады, что этот мерзавец выжил или радости от спасения Осаркона.
– Боги, – слабо простонал Дейотар, вытирая дрожащей рукой с подбородка кровь. Парень чувствовал себя просто ужасно. Казалось, что его поместили в железный котел с кипящей смолой. Его трясло, а на пылающем лбу можно было вскипятить воду. – Не думал, что первым, кто меня встретит в чертогах великой богини Наашрет, будет одна из этих несимпатичных рептилий…
– Ты жив, болван! – рявкнул Джодок, ощущая непомерное облегчение. – Ты еще нужен мне, чтобы подыхать. Вот свергнем Иморталиса, тогда делай с собой что хочешь.
Четверо некромагов подняли обессиленного Дейотара и усадили в кресло. Серые, тем временем, возились с Осарконом. Они перевязали ему рану и дали глотнуть какого-то отвара.
– Я выясню, кто стоял за сегодняшней… глупостью, – Джодок одарил всех многообещающей ухмылкой. – Я допускаю, что это мог быть молодой и горячий юнец, защищающий честь своего патриарха. Если это так, обойдемся только его кровью. А если нет… тогда кое-кто здесь пожалеет, что родился на свет! Легкой смерти не обещаю. Стоять! Вы куда их собрались уносить? К лекарям? Ничего, потерпят! Мы еще не закончили сегодняшний совет.
Глава 7
Менес стоял посреди роскошного сада и с любовью подстригал пышные кусты, усыпанные ярко-оранжевыми цветами. Громко гудели пчелы и порхали разноцветные бабочки. Пахло сочной зеленью, влажной землей и фруктами. Позади в густой листве виднелись очертания огромной усадьбы, украшенной статуями древних мудрецов, выполненных из зеленого базальта. В центре высилась башня, облицованная желтым известняком, в которой находилась великолепная библиотека.
Старик любил проводить свободное время среди растений. Звук садовых ножниц действовал на него умиротворяюще.
Смахнув с черных одежд невидимые пылинки, Менес отправился к большому пруду, в котором плавали откормленные утки и белоснежные лебеди. Подбежавший раб почтительно протянул старому некромагу медную чашу с зерном.
– Господин, девушка отказывается говорить на кого шпионила, – перед Менесом вырос юркий коротышка со свирепым лицом и густой черной бородой. На нем были дорогие белые одеяния из тонкой льняной ткани.
Менес взял медную чашу и отослал раба прочь.
– А, это ты, Барути. Как всегда, подкрадываешься незаметно! Сколько раз говорил, ты не у себя в лесной чаще. Впрочем, делай как знаешь. Твоя скрытность уже много раз оказывала мне хорошую услугу. Так что там с девушкой?
– Она упорствует, – Барути состроил злобную гримасу. – Даже не говорит нам своего имени. Прикажете приступать к пыткам? Я подготовил для нее целую программу.
– Какая дикость! – Менес поморщился. – Хотите пытать хрупкую девушку? Она же еще совсем девчонка! Лучше свяжите ее и засуньте в гроб. Скажите, что я приказал похоронить ее заживо. В наказание за строптивость. Потом засыпьте землей и оставьте на пару дней. Только заранее проверьте скрытую вентиляцию. Я не хочу, чтобы наша пленница раньше времени отправилась к богам.
Замолчав, Менес с умильным видом принялся кормить птиц. Один из лебедей величественно подплыл к самому берегу, вытянув длинную шею. Старик присел на корточки и протянул птице горсть зерна.
– Посмотри, Барути, как осторожно он берет с моей руки! – одухотворенное лицо Менеса светилось добротой. – Как нежно и ласково… Людям многому стоит поучиться у птиц и зверей. Они не знают зависти или алчности. Никогда не укусят руку дающего. Чего не скажешь о некоторых моих знакомых.
Барути скептически наблюдал за лебедем, а затем осторожно спросил:
– Вы уверены, что пленница не сойдет с ума после… такого метода убеждения? Вы справедливо заметили, что она еще очень юная. По мне, так старые добрые иголки под ногти куда надежнее.
Менес поднялся и тяжело вздохнул.
– Все-таки ты остался сущим варваром! Как можно калечить такое милое создание? Я лишь предлагаю дать ей возможность немного отдохнуть и поразмыслить над своим своенравным поведением. Только свяжите ее покрепче и вставьте кляп! В прошлый раз тот рыжеволосый наемник из Мериджа умудрился в гробу вспороть себе вены. И хватит об этих мерзостях! Лучше подготовьте все к моему отъезду. Я отправляюсь в Некрозамок. Нужно успеть на похороны Дейотара. Туда наверняка съедутся некромаги первого ранга со всей страны. Следует достойно проводить его в последний путь. Какой был способный молодой человек!
– Но он жив, повелитель, – Барути помрачнел. – Мне докладывали, что парень уже приходит в себя в своих покоях.
Менес нахмурился:
– Ты же сказал, что Неджес заглотил наживку?
– Так и есть! – воскликнул Барути горячо. – Люди Нафрит тайно от лекаря скопировали рецепт яда и передали Неджесу. Забавно, но Серый и сам ничего не знал о его существовании.
– Естественно, – Менес принял у глухого раба чашу с травяным отваром. – «Поцелуй демона» безумно редкий даже в их подземных городах. Хотя именно Серые его придумали.
Барути вздохнул:
– В общем, все шло, как по маслу. Неджес сумел приготовить яд и даже успешно испытал его на одном своем знакомом. Несчастный околел через шесть часов после отравления. Мне говорили, Неджес был очень доволен! Через своих поваров в Некрозамке он добавил яд в соляной раствор, куда затем поместили рыбу, предназначенную для Дейотара. Шпионы донесли мне, что Дейотар почти всю ее сожрал… Даже слугам не оставил! Затем, он отправился на заседание совета, где все и случилось. Я не знаю точно, что там произошло, но спустя некоторое время Дейотара тайно вынесли на носилках. Парень выглядел обессиленным, но живым. Мы пока не знаем, почему Джодок приказал все скрыть. Хотя, возможно, он не хочет лишних волнений между некромагами и Серыми.
Менес отошел от пруда и уселся на удобную скамейку из прохладного мрамора.
– От «Поцелуя демона» есть только одно противоядие. Но он не должен был его получить. Вероятно, этому парню сама Наашрет помогает!
– Информация пока не подтверждена, но есть вероятность, что именно Джодок приказал Серым спасти Дейотара, – произнес Барути осторожно. – Он даже в бешенстве чуть не порешил Осаркона, которого обвинил в покушении…
В глазах Менеса блеснул острый интерес.
– Вот как? Джодок всегда поддерживал сторонников старого порядка, а Дейотар давно считается одним из лидеров Гуманистов. Я готов был поклясться, что они ненавидят друг друга. Все мои расчеты строились, исходя из их вражды.
– Видимо, нам известно далеко не все.
– Происходит нечто странное, – Менес о чем-то лихорадочно соображал. – Ты должен выяснить, что именно. Между Дейотаром и Джодоком существует какая-то связь. Ох, мой чуткий нос улавливает запах какого-то заговора. Но действуй с максимальной осторожностью. Джодок поотрывает нам головы, если узнает, что мы посмели за ним шпионить.
– Будет исполнено, – Барути напрягся. Меньше всего на свете он хотел связываться с Джодоком, давно заработавшему страшную репутацию. Но приказы Менеса не обсуждались.
– Ладно, пригласи ко мне Нафрит, – Менес вздохнул. – Хватит уже мне к ней бегать, словно какому-нибудь юнцу. Возраст, все-таки.
***
Стены и потолок комнаты для переговоров были искусно расписаны изображениями птиц и растений. Менес не любил традиционные для некромагов фрески, связанные с воскрешением вурдалаков и громкими военными победами. Старик даже во внутреннем интерьере своих дворцов демонстрировал гостям свое напускное миролюбие.
Нафрит с сердитым видом сидела за золотым столиком, украшенном резьбой. Слуги поставили перед ней широкий поднос с отборным виноградом и спешно удалились. Нафрит проводила их злобным взглядом и раздраженно отодвинула поднос. Сегодня у нее совершенно не было аппетита.
Вскоре явился Менес и радостно приветствовал свою высокую гостью. Нафрит еще больше нахмурилась:
– Давайте перейдем к делу. Я знаю, зачем вы меня позвали. Мои люди тут совершенно не причем. Они сделали все как надо. Это Неджес облажался.
Менес не собирался посвящать Нафрит в свои умозаключения по поводу связи Джодока и Дейотара, поэтому лишь мягко улыбнулся:
– Я и не думал вас обвинять. К тому же, я не совсем понимаю, о чем вы.
– Хватит ломать комедию! – окрысилась Нафрит. – Вы находитесь у себя дома! Кто нас здесь сможет подслушать?! Я глубоко ценю вашу осторожность, но сейчас она переходит в паранойю!
Менес опустился в резное кресло и взял горсть белого винограда.
– Возможно, вы правы. Что ж, будем говорить обо всем открыто. Итак, вы не сумели воспользоваться информацией, которую я вам дал. Дейотар жив, остальное меня мало волнует. Нужно было тщательнее проинструктировать Неджеса. Вы отравили рыбу… Серьезно? Ничего умнее придумать нельзя было? Еще и перед важным заседанием совета. Поздравляю вас: теперь Дейотар в курсе, что его хотят устранить. Что ему мешает пожаловаться Иморталису? Тогда Багровые стражи начнут искать убийц. Ниточка приведет к Неджесу…
– Значит, нужно устранить Неджеса! – не подумав, грубо выпалила Нафрит. – Так мы обрубим все концы.
– Хотите сказать, что Неджес знает, что люди, передавшие ему рецепт яда, работали на вас? – поинтересовался Менес с любопытством. На свою собеседницу он смотрел, как на способную, но еще очень неопытную ученицу.
Нафрит поняла, что сморозила глупость и сердито закусила губу.
– Конечно, нет. Они были в масках и представились ложными именами. Эх… надо было им выдать себя за слуг Бадри. Терпеть не могу этого негодяя. Я бы только порадовалась, если бы его обвинили в покушении на Дейотара.
Менес поднялся и предложил Нафрит следовать за ним. Они вышли на широкий балкон, с которого открывался вид на ночной парк. Лунный свет очерчивал силуэты могучих деревьев, посаженных еще в дни молодости Менеса. Раздавалось громкое пение цикад и плеск воды. В мраморных беседках горели яркие чародейские фонарики, приманивающие огромных ночных мотыльков.
– Дейотар скоро окончательно поправится и уедет из страны, – произнес Менес, с наслаждением вдыхая свежий воздух. К запаху воды и сочной зелени примешивался аромат цветов, которые распускались только по ночам. Весь балкон был оплетен белыми цветами «Ночной невесты», которая пользовалась популярностью у некромагов.
– Значит, мы должны разделаться с ним до отъезда! – заявила Нафрит, с подозрением наблюдая за проносящимися мимо летучими мышами. Простолюдины считали их шпионами Иморталиса, и в этих глупых суевериях была крошечная доля правды.
– В этом нет необходимости, – спокойно возразил Менес. – Мне известно, что Дейотар отправится в земли князя Мелигерда. Я пока не знаю зачем, но в окружении князя есть мои агенты. Они сообщат Его Светлости, что в княжестве скоро объявится один могущественный и крайне опасный некромаг. Дальше гардамирцы все сделают сами. Они нас почему-то сильно не любят. Я слышал, что пойманных некромагов там сжигают на костре при большом стечении публики. Варвары, что с них взять?
В голосе Нафрит послышалось невольное восхищение:
– Неплохо придумано! А главное, никто не подумает на нас. Великолепно!
– А ваши люди, тем временем, должны будут следить за отрядом Дейотара от самой столицы, – произнес Менес спокойно. – Нам нужно знать его местонахождение. В крайнем случае, они и сами могут попытаться избавиться от Дейотара в какой-нибудь глуши. Но это рискованно. Кто-то может выжить и добраться до Некрозамка, а это вызовет ненужные вопросы. Ваши люди все равно не смогут выдать себя за варваров. Любой некромаг сразу почует своего собрата по Ордену. Нет, я хочу, чтобы Дейотара убили гардамирцы. Это будет идеальным вариантом.
***
На седьмые сутки после отравления Дейотар почувствовал себя значительно лучше. Молодой организм сумел побороть все остаточные явления и вернуть телу былую бодрость. Легкая слабость еще оставалась, но у парня не было времени обращать внимание на такие пустяки. Нужно было срочно ехать в Мариборье, где Дейотара уже ждал небольшой, но отлично вооруженный отряд из воинов и некромагов.
Поднявшись с постели, Дейотар оделся и вышел на балкон. Погода стояла теплая, хотя изредка с гор долетал прохладный ветер. Вдалеке величественно парил огромный орел.
Эйлин в одной рубахе сидела в плетеном кресле, изящно забросив ноги на круглый столик. Старая служанка аккуратно красила ногти на ногах девушки в черный цвет. Еще две рабыни расчесывали ей волосы и подводили глаза сурьмой.
Последнее время Эйлин не отходила от Дейотара ни на шаг. Она сама готовила ему еду из проверенных продуктов, обоснованно не доверяя поварам. Парень был вынужден признать, что стряпает она довольно неплохо, ходя до мастерства Манифы ей далеко.
– Проснулся? – Эйлин еле заметно шевельнулась. – Очень хорошо. Я оставила завтрак под охраной Луня. Пожалуй, он единственный, кто однозначно не заинтересован в твоей смерти. Кто бы мог подумать, что из всего Некрозамка мы можем доверять только варвару из дикого и враждебного княжества. Впрочем, ты всегда умел удачно подбирать себе слуг и рабов. Хотя еще лучше у тебя получалось наживать врагов.
Последняя фраза заставила Дейотара поморщиться и торопливо перевести разговор на другую тему:
– Мы куда-то собираемся?
Эйлин бросила на него лукавый взгляд:
– Разве мне нужен повод, чтобы привести себя в порядок?
– Конечно, нет! – горячо запротестовал Дейотар. – Я совсем не это имел ввиду! К тому же, эта дурацкая косметика тебе совершенно не нужна. Я всегда говорил, что…
– Ох, буду считать это комплиментом, – Эйлин убрала ноги со стола и отстранила слуг. – Скоро у тебя будет возможность ежедневно лицезреть меня без «дурацкой косметики». В глуши нам будет не до этого. Послезавтра – крайний срок нашего отъезда. Джодок уже теряет терпение. Не знаю, зачем ему понадобилось отправлять тебя в Мариборье. Не расскажешь в чем тут дело?
– Иморталис обеспокоен военным союзом между Священной страной и Гардамиром, – солгал Дейотар, даже сейчас не собираясь рассказывать девушке про заговор. – Они готовят вторжение в наши западные земли. Мне нужно найти способ удержать Княжество от войны. Пусть Священная страна сражается с нами в одиночестве. Для этого Джодок решил захватить в Гардамире ценного заложника. Кого-то из княжеской семьи. Это послужит гарантией невмешательства Гардамира в наши дела.
Эйлин тяжело вздохнула:
– Звучит, как безумие. К сожалению, подобные приказы не обсуждаются. А Луню ты зачем обещал помочь? Это слишком опасно. В Мариборье мы и без него найдем себе проводников.
Дейотар рассмеялся:
– Я просто хотел вывести его из молчаливо-угрюмого состояния! Терпеть не могу мрачных и немногословных людей. К тому же, очень плохо, когда на тебя работают из-под палки. Теперь у Луня есть огромная мотивация. Он заинтересован нам помочь, а значит не заведет в засаду, как это могут сделать другие проводники из числа пленных… Так куда мы сегодня идем?
Эйлин покачала головой:
– Ты неисправим! Впрочем, ты прав. Сегодня вечером во дворце у Бадри будет роскошный прием. Туда съедутся многие лидеры Гуманистов.
Дейотар скривился, поэтому Эйлин поспешила добавить:
– Нам там быть обязательно! Ты последнее время совсем выпал из общественной жизни. У Бадри нас ждут. Иди, собирайся. Посети купальню, массажистов и обязательно побрейся. Ты должен выглядеть здоровым и полным сил. Я уже велела Манифе приготовить твои самые лучшие одежды из черного шелка.
– Как скажешь, – Дейотар обреченно махнул рукой. Он терпеть не мог все эти помпезные приемы, хоть и понимал, что они бывают крайне важны.
***
Пышный дворец Бадри ярко светился в лучах заходящего солнца. Он представлял собой вытянутый прямоугольник, украшенный гранитными колоннами с золотыми капителями и огромными мраморными изваяниями древних некромагов и богов. Наружные и внутренние стены были расписаны многочисленными цветными барельефами, изображающие самые памятные события прошлого: от великих битв, до масштабного строительства дворцов и храмов. На площади перед главными воротами располагалась очень большая скульптурная композиция, посвященная битве Иморталиса с Иерархом Священной страны. Восьмиметровая статуя Властелина Некрозамка была выполнена из черного гранита. Она буквально дышала мощью и праведным гневом. Казалось, что Иморталис спикировал с небес на своего врага, прижал его к земле и уже собирается пронзить мечом. Мускулы Иморталиса вздулись от чудовищного напряжения, крылья воинственно отведены назад. Поверженный Иерарх внешне был чем-то похож на своего противника, только носил просторные одеяния и казался старше за счет окладистой бороды. Его лицо выглядело искаженным от боли и ярости. Сама статуя правителя Священной страны была сделана из белого мрамора, привезенного из Мемфера.
– Страшно представить, во сколько все это обошлось здешнему хозяину, – заметила Эйлин, когда они с Дейотаром проходили мимо гигантских сражающихся скульптур. – Один мрамор стоит целое состояние. Я уже не говорю, про работу скульптора.
