Елена и Ольга Геос "Зачарованный странник"

– Да что случилось?

– Что случилось?! – взрывается Нейд. – Случилось ужасное! Чуваки, с которыми мы вчера познакомились, погибли! Я уже тебя мысленно похоронил!

Мне кажется, что первое знакомство со взрослой жизнью вчера прошло не вполне удачно, потому что соображаю я сегодня явно туго и вообще не понимаю, о чем разоряется Нейд.

– Стопэ, кто погиб? Ты о чем вообще?

– Ты не знаешь? – в голосе друга чувствуется явный шок.

Нейд начинает бесить меня своими непонятными намеками с утра пораньше:

– Хочешь сказать, что я набралась смелости и все-таки удавила нашего занудного директора?

– Где ты вообще, Крис? – тихо и как-то неожиданно обреченно спрашивает Нейд.

– Не знаю, если честно, – я как-то не готова даже самой себе объяснить, чем именно закончился мой фееричный выпускной. – Но я точно не на корабле твоих приятелей.

Я оглядываюсь. Вдоль левой стены комнаты вижу несколько больших окон с мелкой расстекловкой, поэтому в помещении довольно светло. Я сижу прямо в своем порядком помятом вечернем наряде на гигантской кровати-раковине среди многочисленных лиловых и палевых подушек. Слабое покачивание, которое я поначалу приняла за головокружение, оказывается качкой, так что, скорее всего, это каюта на каком-то корабле. Весьма роскошном корабле, если судить по обшивке стен панелями из натурального ореха, размерам помещения и изысканности обстановки. Изящная оттоманка и туалетный столик с букетом благоухающих цветов, большой платяной шкаф и зеркало в серебряной раме – все это украшено искусной резьбой и ненавязчивым перламутровым инкрустациям и хорошо бы подошло для интерьера какого-нибудь скромного дворца. При этом каюта кажется какой-то по-домашнему теплой и уютной, а роскошь не показной, а естественной, как будто я нахожусь в доме, где счастливо прожило несколько поколений одной семьи.

– Крис, слушай меня очень внимательно, – Нейд понижает голос и начинает говорить очень серьезно. – Я не знаю где ты, но, если там хоть сколько-нибудь безопасно, оставайся, где ты есть. Я вчера вечером отрубился еще в баре, ты помнишь. А вот тебя понесло с ребятами на корабль… Я не знаю, что было дальше, но, когда я утром очухался неизвестно где и начал тебя искать, тот бар оказался разгромлен, а бармен мертв. Когда я подошел, вокруг уже была масса полиции и зевак. Я поспрашивал и постарался навести справки. Всех, кто был на том корабле, нашли мертвыми, причем непонятно по какой причине. Есть версия, что это неизвестный газ или яд. И я не удивлюсь, что в этом замешана «Квин Энерджи», раз ребята копали компромат именно на них, а Квинт Лоуренс – этот не тот парень, которого стоит держать в личных врагах.

– Ох, – все мое тело начитает бить мелкой дрожью. – Ты не шутишь?

– Никаких шуток, Крис. Тебе нельзя возвращаться в школу за вещами, появляться в Сент’Оре и вообще поблизости. Нас наверняка видели с моряками в том баре, возможно, есть записи камер. Я сам собираюсь смыться к родителям в поместье и пересидеть до сентября, могу постараться забрать тебя с собой, но рвать когти надо немедленно. В лучшем случае тебя обвинят в массовом убийстве, в худшем – просто убьют люди из «Квин». Тебе сейчас лучше всего было бы оказаться в Фолдинге как можно скорее и затеряться среди первокурсников.

Я сижу с трубкой в руках и понимаю, что мне еще никогда не было так страшно. Мой первый день самостоятельной жизни обернулся смертельной опасностью, но я даже толком не знала этих людей! А теперь они мертвы, а на меня объявил охоту человек, чье имя уже который год не выходит из списка самых влиятельных миллиардеров Вселенной.

– Крис, где ты сейчас? Нам срочно надо мотать отсюда!

– Тсс, – слышу шаги в коридоре, затем уверенный стук в дверь. – Я перезвоню.

Я нажимаю «отбой». С неприятностями надо разбираться по мере их поступления. В данный момент неплохо бы понять, где я нахожусь и что нужно от меня хозяевам этого шикарного судна. В голове мелькает ужасная мысль: кому еще может принадлежать такой шикарный корабль, когда меня ищет сам директор «Квин Энерджи»? Мамочки!

– Да, – мой голос больше похож на мышиный писк, а я инстинктивно стараюсь забиться в дальний угол гигантской раковины, хотя это и выглядит глупо.

Дверь распахивается. Кажется, от страха я готова натянуть одеяло на голову. В дверном проеме возникает высокий и мощный мужчина в полувоенном кителе без опознавательных знаков. Пронзительные зеленые глаза смотрят не со злостью, но явно осуждающе, чуть вьющиеся каштановые волосы до плеч и аккуратная бородка мягко обрамляют загорелое лицо с правильными чертами. Боги, да у него обхват бицепса больше, чем моя талия, и, если я встану рядом с ним, наверное, буду казаться не крупнее воробья!

– Доброе утро, – густой, низкий и очень строгий голос.

Я чувствую себя провинившейся первоклашкой и мямлю:

– Здравствуйте.

Незнакомец медленно подходит к кровати, однако, заметив мою панику, замирает чуть поодаль и протягивает мне стеклянный стакан с прозрачной жидкостью. Я осторожно беру его, принюхиваюсь. Вроде бы обычная вода. Пить хочется ужасно, поэтому, если он решил отравить меня, так тому и быть. Стакан заметно дрожит в моих пальцах, однако я выпиваю его до дна залпом, и мне становится заметно легче.

– Леди, – следует красноречивая пауза, дающая понять, что как раз леди он меня не считает. Могу понять, выглядела я полный атас: помятое платье, растрепанная прическа и провалы в памяти – самой дико стыдно. – Разрешите представиться и прояснить сложившуюся ситуацию. Хочу сразу сказать, что ваше будущее во многом будет зависеть от вашей искренности и от того, получу ли я ответы на интересующие меня вопросы.

Я киваю. Наверняка, это охранник Квинта! Только бы не били! Разве я могу что-нибудь сказать, когда этот громила стоит между мной и единственным выходом из помещения, не сводя с меня пристального взгляда.

– Меня зовут Редьярд Стрейлинвер, и сейчас вы находитесь на моем корабле. Вчера я обнаружил вас при весьма, хм, драматичных обстоятельствах. Говоря на чистоту, вы упали в обморок прямо передо мной посреди пиратского корабля, вся команда которого на тот момент была уже мертва, – внимательные зеленые глаза, казалось, стараются прочесть мои мысли.

– Это не я! – пищу я, понимая, что звучал этот аргумент совсем по-детски.

Редьярд одной приподнятой бровью выражает свое мнение о моих умственных способностях.

– Так вот, я взял на себя смелость не оставлять вас среди… среди… в подобных обстоятельствах и дожидаться прибытия полиции, но мне было бы весьма любопытно узнать, кто вы, и что делали в этом… неподобающем для леди месте.

Я нерешительно вглядываюсь в его открытое и волевое лицо. Несмотря на весь ужас происходящего, почему-то мне кажется, что этому человеку можно доверять. Вряд ли тот, кто хотел бы меня пытать, стал бы разговаривать со мной, как на светском рауте. Впрочем, разве у меня есть выбор? Пора взять себя в руки и постараться выпутаться из всего этого кошмара.

– Меня зовут Криста Лайн.

– Очень приятно, – мужчина чуть заметно улыбается.

– Вчера у нас был выпускной в школе Грейсленд, – Редьярд явно удивлен таким поворотом событий, а я начинаю отчаянно краснеть, понимая, какой бред несу. – У меня есть друг, который мечтает стать журналистом и раскопать какую-нибудь сенсацию. С Джеком, капитаном того корабля, он познакомился на очередном форуме антиглобалистов или чего-то в таком духе, и он сказал, что у него есть какая-то невероятная информация о компании «Квин Энерджи».

В этот момент взгляд мужчины становится особенно напряженным. Вот вопрос: а он-то что делал на этом пиратском корабле? Кто он вообще такой?!

– Поймите, я ни за что не поехала бы встречаться с этими людьми, если бы думала, что это нечто серьезное или опасное. Думала, очередные дурацкие сетевые знакомые моего друга будут обсуждать политику, ничего интересного, – к моим глазам подступают слезы, но я стараюсь сморгнуть их. – Мы сидели в каком-то баре, Джек хвастался, что у него есть нереальный компромат на «Квин», но толком ничего дельного не говорил, хотя было довольно весело. Потом он уговорил нас посмотреть свой корабль… Я потом уже поняла, что мой друг просто заснул в этом баре.

Я закрываю лицо руками… Нет, ну как можно было быть такой глупой и во все это вляпаться? На Редьярда смотреть дико стыдно, тем более что его лицо становится каким-то уж слишком злым, на щеках играют желваки.

– То есть ваш друг привел вас на встречу с какими-то подозрительными личностями, а потом еще и бросил одну?

– Ну, так получилось…

– А что было на корабле?

Кажется, я все-таки начинаю всхлипывать. От стыда и злости на собственную тупость:

– Я не помню. Я зашла в уборную и, кажется, просто заснула там…

– И ничего не видели и не слышали?

– Ничего.

– И этот Джек точно ничего больше не говорил про «Квин Энерджи»?

– Ой! – я подскакиваю, а Редьярд удивленно смотрит на меня. – Он дал мне коробочку с каким-то порошком, сказал, что это очень важно и что Лоуренс продаст за это душу. Только я так и не поняла, что это такое.

Я быстро достаю из клатча маленькую деревянную шкатулку грубой работы и протягиваю ее мужчине. В баре Джек очень боялся ее потерять или забыть, постоянно вертя в руках, а когда уже изрядно выпил, почему-то отдал на хранение мне. То ли как потенциально самой ответственной в этой шайке, то ли потому, что у меня одной была сумочка. Не хочется иметь ничего общего со всем этим, пусть лучше будет у него!

Редьярд с подозрением осматривает шкатулку со всех сторон. Потом достает из кармана смартфон, включает какое-то приложение и проводит телефоном над шкатулкой. Лампочка мигает зеленым огоньком, после чего мужчина крайне осторожно открывает шкатулку, явно стараясь задержать дыхание. Внутри, как и тогда, когда ее открывала я, оказывается лишь мелкий порошок с еле уловимым цветочным ароматом.

– Можете оставить себе, если хотите, – пожимаю плечами. – Я честно не знаю, что это. Джек только добавил, что они достали это не то в Мангровом, не то в Мандрагоровом море. Это вам о чем-то говорит?

Кажется, сегодня я заставлю этого мужчину испытать максимальную степень удивления:

– Говорит, – он с сомнением продолжает крутить коробочку в руках. – Это море считается абсолютно закрытым, еще никто не возвращался оттуда живым. Гигантские плотоядные деревья Мангрового моря, растущие прямо в воде, просто разрывают корабли и команду на части. Так что либо ваши приятели ? откровенные лжецы, либо этот секрет действительно дорогого стоит.

Выйдя из задумчивости через минуту и спрятав шкатулку в карман, Редьярд опять впивается в меня взглядом:

– Предположим, я поверю в то, что вы не имеете отношения ко всему, что произошло на пиратском корабле. Но что дальше? Что вы будете делать, учитывая степень возможной угрозы?

– Я… Мне надо в Фолдинг. Я поступила в университет на юридический… Может быть, я могла бы затеряться там среди остальных студентов? Но пока все не прояснится и убийц не поймают… или… в общем, я не знаю… – я решаюсь опять поднять на него глаза и непроизвольно начинаю всхлипывать.

Редьярд стоит, явно глубоко задумавшись, и потирает подбородок.

– Вы верите мне? – в моих глазах слезы.

– Возможно. Вероятно даже, что я смог бы помочь вам туда добраться… В любом случае, появляться сейчас в Сент’Оре нельзя. Однако ситуация непростая, и мне надо ее обдумать.

Редьярд все еще пристально смотрит на меня:

– Я распоряжусь, чтобы о вас позаботились. Ванная комната за дверью, – он указывает рукой направо. – И я был бы вам весьма признателен, если бы вы пока не покидали каюту. Постараюсь вас не задерживать без необходимости.

– Хорошо.

Если это и тюрьма, то, по крайней мере, весьма комфортабельная. Редьярд выходит, тихо закрывая за собой дверь.

* * *

Ретт буквально влетел в свой кабинет, голова разрывалась от полученной информации. Прежде всего, слова девушки надо было проверить и в случае, если она преступница, немедленно передать властям. Однако, глядя на это испуганное рыжеволосое существо, последнее, во что он верил, так это в ее причастность к массовому убийству пиратской шайки. Девушку хотелось утешить, укутав в плед и накормив сладостями, а никак не заставлять трястись от страха, допрашивая с пристрастием. Но как ей удалось выжить на корабле, где была убита целая команда крепких мужчин? Возможно, ее действительно не нашли, пока она мирно спала в туалете… Но почему она ничего не слышала? Возможно, ей что-то подсыпали? И ее другу тоже? Рассказывать запросто такие тайны и вручать компромат, который стоит баснословных денег?! Все это ему очень не нравилось. Ретт не только долго учился считывать эмоции и характеры людей по мельчайшим жестам и реакциям, но привык доверять и своей интуиции, а сейчас она кричала о том, что девушка нуждается в его защите. Как вообще можно было оставить ее одну среди этих головорезов?!

– Али, – позвал он первого помощника, тотчас материализовавшегося в кабинете и теперь с любопытством всматривающегося в нахмуренное лицо капитана. Девушек в бессознательном состоянии Ретт на руках еще не приносил на корабль. – Распорядись о завтраке для нашей… гостьи. Возможно, ей понадобятся лекарства, похоже, что ее пытались отравить или усыпить. Не отказывай ей в помощи. Но проследи, чтобы она пока не покидала каюту.

* * *

Молодой полноватый блондин протянул свой библиотечный билет в окошко для выдачи литературы. Симпатичная библиотекарша робко взглянула на владельца карточки и улыбнулась:

– Одну минуточку, мистер Хоффер. Сейчас посмотрим, что пришло на ваш номер.

С этими словами барышня скрылась в коридорах библиотечного архива. Прошло несколько минут. Мужчина в нетерпении тарабанил пальцами по стойке. Он потратил уйму времени, чтобы найти хоть какую-то нужную ему информацию, но горы перелопаченной литературы не дали ничего. А вот две маленьких статьи некоего К. Бертье могли оказаться стоящими. Девушка вернулась, в выражении ее лица читалась смесь озадаченности и беспокойства:

– Мне очень жаль, но этих номеров нет.

– Они на руках?

– Нет, – как-то совсем испуганно забормотала сотрудница. – У нас этих номеров вообще нет.

– Странно, – Хоффер не успел договорить, а она снова залепетала извиняющимся тоном.

– Дело в том, что номера старые, и они у нас все в единственном экземпляре. Возможно, кто-то не вернул и…

– Вы же не выдаете издания на дом.

– Возможно, они потерялись, когда у нас была перестановка. Фонд расширяли и… и некоторые разделы переносили в другие части библиотеки. Возможно, их потеряли. Мне очень жаль.

– Ладно. Скажите, а этот журнал сейчас существует?

– Да, конечно. Это главный журнал Лаенского университета, он издается каждый месяц. Один экземпляр обязаны присылать нам. Такие правила.

– Понятно. Но наверняка в университетской библиотеке тоже хранятся экземпляры?

– Да, да, – явно с облегчением выпалила девушка, – попробуйте обратиться туда напрямую.

Хоффер молча кивнул и вышел. До университета было рукой подать. Мужчина думал всю дорогу о произошедшем в библиотеке. Девушка явно лгала, никто не терял эти номера журналов. Судя по тому, как она нервничала и несла чушь про то, что их не вернул кто-то из читателей, прекрасно зная, что ни одно издание не выносится за пределы здания, их просто не выдают. Скорее всего, нужен какой-то определенный уровень доступа. Вопрос: почему? Что в них такого важного, что лучше скрывать от простого обывателя?

В университетской библиотеке Хоффера ждало большое разочарование. Все его обаяние не помогло: пользоваться услугами этого заведения разрешалось только студентам и сотрудникам университета. Но это его не остановило: он пошел на кафедру, где тот пресловутый Бертье работал. Не может быть, чтобы они не хранили копию его диплома, диссертации и статей.

Найти кафедру ядерной физики оказалось не так-то просто: эта, по сути, лачужка была запрятана в стенах старого здания в самом дальнем его уголке. Маленький чердачный флигель, пристроенный к основному, ютился на вершине ветхой пыльной лесенки, прямо там, где уже совершенно бесстыдно облетела потолочная штукатурка. Хоффер постучал. Через несколько минут дверь приоткрылась, и за ней показалась рыжая макушка молодого человека в очках с совершенно детским лицом:

– Добрый день. Что вам угодно?

– Здравствуйте. Можно войти?

Юноша несколько смутился, но открыл дверь шире и попятился назад. Мужчина проследовал за ним в помещение с низким потолком. Старый паркет скрипнул под его ногой. Тем временем рыжий встал за стоящим напротив входа столом, словно ставя барьер между ним и гостем. Лаборант (по крайней мере, Хоффер принял мальчика именно за него) выжидательно и как-то очень покорно стоял, чуть склонив голову вниз.

– Я, кажется, не представился. Меня зовут Вильгельм Хоффер. Я научный журналист, большой поклонник современной науки и сам в некотором роде… эээ… исследователь. Меня очень интересуют работы господина Бертье. Я думаю, вам было бы приятно, – при упоминании фамилии ученого юноша залился краской и опустил голову еще ниже, – если бы я написал об этом знаменитом ученом и…

Лаборант выскочил из-за стола, подлетел к двери, просунул голову в коридор и, видимо, убедившись, что там никого нет, закрыл дверь на ключ изнутри. «Тааак, это еще что за ерунда?» – мелькнуло в голове Хоффера, но он, дождавшись, когда рыжий вернется на свое место, закончил фразу:

– И мировая общественность наконец узнает о величайших открытиях такого потрясающего человека, преступно обойденного вниманием научных кругов.

Юноша заговорил очень тихо, так что мужчине пришлось наклониться к нему через стол, чтобы расслышать:

– Ни в коем случае, ни в коем случае, – он говорил быстро и как-то по-деловому. – Мировая общественность не должна знать о Бертье ничего. И вам я лично советую про него тут так громко не спрашивать.

Он сделал паузу, затем посмотрев Вильгельму на грудь, спросил:

– Вы ведь не отсюда?

Хоффер проследил за взглядом юноши, направленным на распахнутый вырез его рубашки. «Ну конечно, он ищет медальон с лаенитом», – осенило его, и он почему-то улыбнулся рыжему, словно теперь стал личным доверенным лицом лаборанта:

– Нет, я не из Лаена. Но меня очень интересуют лаениты. Вы можете мне помочь?

– Думаю, да. Только, пожалуйста, никому не говорите о нашем разговоре и больше не упоминайте фамилию Бертье нигде, ни в каких общественных местах. Это опасно, поверьте.

– Хорошо. Но что мне нужно сделать, чтобы узнать о нем?

Лаборант взял листочек бумаги и быстро что-то написал.

– Вот. Тут все написано. Его зовут Рейвен. И он из кертов, он был другом Бертье, он все расскажет.

– Но почему вы решили меня с ним связать?

– Потому что он ждет встречи с вами и предупреждал меня, что вы должны прийти.

Хоффер нахмурился: