Выходим на улицу, медленно плетемся в сторону дома. Леха молчит, машинку свою к груди прижимает вместе с пультом, свою вину чувствует. От матери бы уже получил по жопе, за такие фокусы.
– Ты понял, что так нельзя делать?-спрашиваю строго.
– Понял.-говорит себе под нос, голову не поднимает.
Жалко его. Так сильно, что сердце в груди сжимается. Матери так рано лишился, он наверное и не вспомнит какой она была, когда вырастет. Детство такое себе, лишённое нормальных детских радостей и беззаботности. В свои четыре года должен с пониманием относиться ко всем трудностям, даже поплакать и покапризничать не может, как нормальные дети.
– Хочешь пирожное?-спрашиваю, останавливаясь у кондитерской.
Брат глаза на меня поднимает, смотрит с нерешительной надеждой. Привык к тому что мы пирожные только по праздникам едим.
– Хочу.-признается.
Открываю перед ним дверь магазина, внутрь заходим. Стоим у длинного застекленного сверкающего прилавка, красивые пирожные разглядываем. Кажется, что и они сверкают. У нас в городе такого разнообразия не было. Леха взглядом все сладости пожирает, а я на цены залипаю. Дорого. Два пирожных стоят как целый торт. Но красивые…
– Выбирай любое, только одно.-говорю уверенно.
После долгих метаний, брат выбрал то что свежими ягодами украшено. Мне кажется, только из-за них и выбрал. Я бы взял то, что с шоколадом.
Покупаю ему пирожное, и ещё одно такое же, для теть Веры. Выходим, домой направляемся. Леха весело вышагивает, радостно подпрыгивает, листья ногами давит. Как мало ему надо, для счастья. Смотрю на него, и самому легче становится. От того что брат счастлив, на душе теплее и спокойнее. Придётся несколько дней с ним дома посидеть, школу пропустить. Пока теть Вера ему садик найдёт. А потом… Потом смогу подработку найти, после школы работать, чтобы теть Вере легче было. Зарплата в библиотеке не большая. У неё, как у заведующей конечно больше, чем у остальных сотрудников, и до нашего появления она жила вполне себе неплохо. Но теперь на её шею свалились ещё два голодных рта, которых нужно кормить и одевать.
Подходим к дому, руку в карман сую чтобы ключи достать, внутри все ещё липкое и противное от слайма.
– Ты Егор?-слышу со стороны дороги незнакомый мужской голос. Оборачиваюсь.
Пересекая тротуар, ко мне решительно приближается мужик средних лет, в деловом сером костюме и в очках.
– Ну я.-отвечаю громко. Плечи настороженно расправляю. Фиг знает кто это, и что ему нужно.
– Это ты моей дочери слайм на голову вылил?-кричит мужик, злобным взглядом сквозь прозрачные линзы дорогих очков сверлит.
Теперь понятно, кто это. Папаша нарисовался, разборки будет устраивать.
– Если бы ты научил свою дочь вести себя адекватно, этого бы не случилось.-отвечаю дерзким тоном, смело в его глаза смотрю.– Она получила за дело.
– За какое дело?– строго спрашивает мужик. Во злобном взгляде просматривается искренняя заинтересованность.
– Она этот слайм в мои карманы вылила.-говорю. В доказательство достаю из кармана испорченный проездной на автобус, слипшиеся купюры и связку ключей, покрытых липкой зелёной массой.
– Зачем?-спрашивает. Строгим стальным взглядом мои богатства осматривает.
– Это вы у неё спросите.-отвечаю резко и сваливаю все это обратно в карман.– Она мне больше убытка нанесла.-добавляю уверенно.
– Ну, Янка.-вспыхивает мужик, рукой вверх дёргает и кулак сжимает.– Я с ней поговорю.-говорит и уходит к оставленной дорогой тачке, что у тротуара аварийками моргает. Классная машина, внешне мне очень нравится.
И это все? Никаких угроз, попыток избить, требований публично извиниться. Кажется что нормальный мужик. Знает свою дочь, и то, на что она способна. А я уже мысленно приготовился отбиваться и отстаивать свою правоту.
– Почему нельзя пирожное сейчас?-в сотый раз спрашивает Леха.
– Потому что.-говорю сжимая в руках пульт управления, машинку по ковру гоняю. Устал отвечать на один и тот же вопрос. Сперва объяснять пытался, о том что он не один, и нужно теть Веру дождаться, для того чтобы вечером всем вместе за стол сесть. Он вроде понимает, у нас дома всегда так принято было, что мы за стол вместе садились. Но спустя пару минут, тут же все забывает и по новой меня достаёт.
Слышу что входная дверь открывается, пульт от машинки на тумбочку под телевизором кладу, иду встречать. Брат рядом скачет, как горный козлик. Не может дождаться когда мы за стол пойдём.
Теть Вера сегодня задержалась, обычно на пару часов раньше возвращается. Большой пакет из детского магазина на пол ставит, улыбается, пальто расстегивает.
– А мы пирожные купили!– выпаливает на радостях Леха.– Пойдём уже скорее пить чай!
– Вот как?-широко улыбается тётка и поправляет свои локоны, чтобы они не топорщились. От испуганной женщины что была сегодня днем, ничего не осталось.– А у нас как раз есть повод что отпраздновать! Нам дали место в саду!-произносит торжественным тоном.– Правда в соседнем районе, придётся на автобусе добираться. Я там купила немного вещичек в сад, надо померять.– указывает на пакет.
Леха со стойкостью бравого солдата вытерпел все манипуляции тётки. Она купила ему несколько шорт и футболок для группы, и одежду на прогулку.
Сидим на кухне, горячий чай пьём. У всех настроение хорошее. Брат пирожное за обе щеки уминает, ягоды нахваливает.
– Егор, а ты?-спрашивает теть Вера.
– А я сладкое не люблю.-отвечаю и улыбаюсь.
Теть Вера сама Леху в сад повезла, ей простительно немного опаздывать на работу. А я в школу иду, как на каторгу. Тяжёлый рюкзак на одном плече, в груди ярое желание повернуть назад и прогулять. Не хочу с этой стервой встречаться. Наверняка не простит мне мою выходку, ещё больше доставать будет, и всех вокруг против меня настроит. Понимаю что эта дура не стоит того, чтобы из-за неё красным аттестатом рисковать и поступлением на бюджет, но все равно неприятно. Вот бы она свалила куда-то в тёплые страны, лечить депрессию от потери волос. Надеюсь её хорошо обкрамсали. Представляю её красивое лицо обрамленное неаккуратными короткими перьями и смешно становится. Теперь даже хочется в школу прийти, чтобы на это посмотреть.
У калики на территорию школы Даша стоит. В тонком поношенном плаще, лицо бледнее обычного, трясётся от холода и от стыда. Подхожу ближе, вижу как у забора пьяное тело вошкается, встать пытается. Не сразу можно понять, мужчина или женщина. С виду бомж какой-то. Грязный, обросший, в порванных штанах.
– Доча!– извергает тело.– Быстро папке помоги!– приказывает заплетающимся языком.
Даша уйти хочет, но не решается. На месте застыла, с ужасом в глазах за алкашем наблюдает. По щекам крупные слезы катятся. Представляю как ей страшно. Сейчас ещё больше народу в школу пойдёт, увидят эту картину…
Рюкзак свой ей протягиваю, алкаша за руку тяну со всей силы, чтобы на ноги поднялся. Руку его за свою шею завожу, удерживаю.
– Показывай, куда вести.-говорю ей.
А она от удивления рот открыла, глаза огромными стали, чистыми, от хрустальных слез.
– Давай живее, пока никто не видит.-поторапливаю.
В себя приходит, спешит вперёд, мой рюкзак в руках несёт, к груди прижимает.
Оказалось, что живёт она совсем рядом, через дорогу. Дом приличный, квартира хорошая. Только омерзительно грязная, воняет тараканами и застоявшимся перегаром. Сваливаю её отца на грязный диван, руки оттряхиваю. Куртку об него испачкал.
– Тряпка есть?-спрашиваю.
Кивает молча, ведёт меня в свою комнату. На кухню убегает за тряпкой. Пока её нет, осматриваюсь. В этой комнате значительно чаще. Все бедное и убогое, но хотя-бы бардака нет. Книжек много. По всюду, куда ни посмотри. Под кроватью, на столе, на полу стопками сложены. Но запах… Из остальной жилплощади сюда несёт, как из помойки.
Возвращается, тряпку протягивает. Оттираю грязные пятна, улыбаюсь ей, чтобы не стеснялась. Бедно жить не страшно. Страшно жить в грязи. Так мама всегда говорила.
Взгляд цепляется за несколько толстых старых книг на полке над кроватью.
– Ого!-произношу и подхожу ближе. Беру одну из них в руки, обложку разглядываю.– Это же самое первое издание.-улыбаюсь переворачивая пожелтевшие старые страницы. Моя любимая серия фантастических приключений любимого заграничного автора. Сейчас такую книгу днем с огнём не сыщешь, именно в таком переплёте и с такой обложкой.– Откуда она у тебя?-спрашиваю.
Краснеет, взгляд в пол утыкает. Нерешительно теребит пальцами рукав застиранной серой водолазки. Стесняется со мной разговаривать.
– Сосед…-произносит чуть слышно.– У нас был сосед, старый филолог, книголюб. Он собирал у себя разные книги, покупал на барахолках, находил на помойках, сам много читал и давал мне свои книги.– голос сперва звучит очень тихо, настолько, что не разобрать какой он. Потом более уверенно и в тоже время немного нервно.– После того как он умер, его родственники все эти книги выкинуть хотели. Я забрала то что смогла.
– Это круто.-подбадриваю её.– Я тоже люблю читать.-признаюсь и снова улыбаюсь.
А она от моей улыбки ещё больше пугается. Нервно дёргает рукав, изношенную ткань растягивает и обнимает себя за плечи, будто прячется.
– Тебе лучше со мной не общаться.-произносит и взгляд отводит.
– Почему?-спрашиваю с вызовом. Сам знаю что она имеет ввиду, видел как к ней одноклассники относятся.
– Ты правда не понимаешь?-спрашивает и в глаза мне заглядывает.– Я изгой. Мышь. Если узнают что ты со мной разговаривал, к тебе будут относиться так же.
– Да плевать мне на их мнение.-усмехаюсь, уверенность демонстрирую.– Школа скоро закончится, большинство из них потеряется в проблемах взрослой жизни, и все что им останется, это вспоминать как они самоутверждались за счет твоей слабости.
Снова взгляд отводит. Немного дрожит, как будто ей холодно. Жалко её. Забитая настолько, что боится даже разговаривать, несмотря на то что умнее многих в классе.
– Слушай, ещё не родился человек, способный указывать мне с кем дружить.-говорю и за руку её беру, сжимаю немного. Кожа ледяная, немного влажная, рука слабая.
– Ты хочешь дружить со мной?-удивляется, испуганно глаза округляет.
– Ну не с этими же идиотами, которые считают что Анна Каренина, это писательница.
На её лице отразилась мимолетная искренняя улыбка. Красивая девчонка, когда улыбается. Ей бы уверенности побольше, и забить на всех этих идиотов что её чмырят.
Возвращаемся с ней к школе, она у калитки задерживается, в сторону отходит, плечи сжимает, горбится, голову опускает. Съеживается вся, чтобы пропустить других учеников и лишний раз не обращать на себя внимание.
– Давай живее, ты че встала?-поторапливаю её.– Скоро звонок.
Ждёт когда все пройдут, испуганный взгляд на меня поднимает.
– Тебе лучше первому пойти, чтобы люди ничего лишнего не подумали.-говорит тихо.
Выбешивает своей устоявшейся привычкой считать себя хуже других. Ну ничего, мы это исправим. Я ещё никогда своих друзей в обиду не давал.
– Я щас за руку тебя возьму и сам в школу заведу.-рычу и руку к ней тяну.– Тогда точно подумают, что мы встречаемся.-усмехаюсь.
Испугалась так, что побледнела. В сторону шарахается от меня, за плечи себя обнимает, голову ещё ниже опускает и молча в калитку заходит. Иду рядом, не отстаю. Пусть привыкает, к тому что у неё теперь друг есть.
Глава 6. Яна
Выхожу из машины, поправляю свои шикарные волосы и направляюсь к дверям родного учебного заведения. Вчера пришлось провести половину дня в салоне. Благо мастерам удалось избавить меня от слайма. Ещё и от отца получила! Видите ли нельзя так с людьми поступать! А со мной, значит, можно?!
Кровь в венах закипает, когда о нем думаю. В груди огненным пожаром ненависть полыхает. Предвкушение сладкой мести нервы щекочет. В сумке незаметная маленькая баночка со скисшим молоком побулькивает, настроение поднимает. Физ-ра первым уроком, прям на руку.
В гардеробе не задерживаюсь, спешу в спортзал, в женскую раздевалку захожу и дверь запираю. Раздевалка парней прям через стену.
Девчонки переодеваются, все торопятся, боятся не успеть. Физрук, Владимир Николаевич, обычно заставляет опоздавших делать дополнительные упражнения и после урока собирать по всему спортзалу инвентарь. Владимир Николаевич вообще очень любит нагрузить по полной. Исключения составляют дни, когда у него хорошее настроение. Тогда он ведёт урок на расслабоне, сильно не придирается к правильности выполнения упражнений, и много болтает с нами о всякой ерунде.
Переодеваюсь в спортивные леггинсы и короткий обтягивающий топ. Всё лето в зале пахала, не для того чтобы прятать свою фигуру. Ловлю на себе восхищенные завистливые взгляды одноклассниц, перед настенным зеркалом кручусь, волосы в тугой хвост на макушке собираю. Распущенные волосы на уроке, как красная тряпка для нашего физрука. Случайно вижу в отражении зеркала Мышь, что сидит на лавочке за моей спиной. Нацепила свой спортивный костюм, в котором уже третий год на физру ходит, и радуется. Чему она вообще улыбается? Всегда такая забитая, смотреть на людей боится, а сейчас в открытую улыбку давит, о чем-то своём думает.
–Мышь, зубы спрячь. Воняет.-говорю и смотрю на неё в зеркальное отражение.
Взгляд в пол утыкает, съеживается вся, улыбаться перестаёт. Дура, блин.
Одноклассники выходят в спортзал, в одну шеренгу по росту становятся. Я медленно дефелирую к остальным, новенького рассматриваю. На нем майка без рукавов и чёрные длинные шорты. На фоне остальных парней, выглядит как старшак среди младшеклассников. По видимому тоже тренируется, вне школы. Спортивный, подтянутый. Мышцы красивым рельефом тело украшают. Задрот, который на задрота не похож. Что-то в жар бросило… Душно здесь, хоть бы окна открыли.
Слышу как парни свистят, восхищаются моей фигурой и тем как я выгляжу. Приятно очень. Нравится чувствовать себя лучше других. Бросаю мимолетный взгляд на Егора, а он в мою сторону не смотрит. Голову вниз опустил, руки впереди сцепил, ноги на ширине плеч расставил. Как полузащитник перед пенальти. Идиот.
–Янка, жопа огонь!-кричит Валерка. Позволяет себе такие высказывания, пока учителя нет.– К твоей фигуре ещё бы сиськи добавить.-ржёт во весь голос. И все остальные вместе с ним.
И Егор как на зло именно сейчас на меня смотрит. Отстраненным задумчивым взглядом скользит по моей маленькой груди и обратно в пол утыкается.
–Сиськи я себе сделать могу.-отвечаю Валерке.– А вот ты себе мозги уже не сделаешь!
– Янка, да не обижайся!-смеётся Валера.– Ты и без сисек ничего.
Придурок! Улыбаюсь ему, игнорирую колкие высказывания. Этот идиот с девятого класса меня доской называет. Хорошо хоть перестал сравнивать мою грудь с Мышиной. У этой зачуханки сиськи уже в седьмом классе выросли. А мне от мамы досталась жалкая единичка. Мама то себе грудь сделала, и на данный момент является,гордой обладательницей четвёртого размера. Дождусь совершеннолетия, и тоже сделаю. Посмотрим, что тогда Валерка будет говорить.
Владимир Николаевич в зал заходит, с первого взгляда можно определить что он не в духе. Лицо суровое, глаза не выспавшиеся. Свисток к губам подносит.
– Бег по кругу!-кричит и в свисток дует.
Пока все одноклассники бегут, подхожу к нему, строю свое самое невинное выражение.
– Владимир Николаевич, можно выйти?-спрашиваю.
– Соколова! Урок только начался!-рявкает в ответ, высказывает свое недовольство. Брови хмурит.– Давай быстро.-отвечает и переключает свое внимание на одноклассников.– Маша, ногами шевели!-кричит.
Физрук всегда отпускает девочек в туалет. А если тихо шепнуть ему о том что начались «женские дни», он и вовсе разрешит в раздевалке урок пересидеть. Мужчина старой закалки, убежденный что во время таких дней физические нагрузки недопустимы. Мы все иногда этим пользуемся, особенно когда нет желания потеть лазая по канату или прыгать через козла.
Иду в раздевалку, достаю из сумки приготовленную бутылочку, быстро выхожу и украдкой заглядываю в раздевалку к парням. Никого. На цыпочках пробираюсь внутрь, раскиданные на лавках вещи осматриваю. Нахожу рубашку и брюки Егора, а возле одежды на полу его кроссовки. Выливаю в обувь прокисшее молоко, в самый носок, жду когда впитается и обратно бегу. Про себя радуюсь удавшейся шалости. Теперь ноги у этого идиота будут вонять, как у осла. И никакие средства не помогут, только кроссовки выкидывать. Способ проверенный. Мы с девчонками так в детском лагере над мальчишками издевались.
Не успеваю достать из сумки учебник по физике, как на мою парту прямо поверх тетради, падают грязные, уличные, вонючие кроссовки.
– Твоя работа?-орёт Егор, от злости заходится.
Он их видимо даже не обувал, стоит в тех же кроссах в которых на физ-ре был. Неприятно осознавать что мой план провалился.
– Живо убери эту мерзость!-вскрикиваю, и брезгливо размахиваю руками в пространстве перед собой, чтобы разогнать эту вонь.
– Мерзость, это ты, и твои тупые выходки!-выпаливает с яростью.
Сильно разозлился.
– Слышь ты, за языком следи!-опешив от такой наглости кричу на него.
Все в классе притихли, с живым интересом наблюдают за нашей перепалкой. Груз ответственности давит на сознание, нельзя позволить чтобы этот придурок смог опустить мой авторитет перед всем классом.
– Я не виновата, что от твоей обуви несёт как от помойки!-наезжаю на него.– Мыться не пробовал?
– Думаешь, самая умная?-спрашивает с отвращением в голосе. Смотрит на меня с презрением и ненавистью. На меня! В моей школе!
– Именно так и думаю.– говорю с вызовом, гордо вскинув голову.– В отличии от остальных, у меня хорошие оценки, я выучила три языка…
– А русский че не выучила?-спрашивает впиваясь в меня ядовитым взглядом.– Разговариваешь как быдло из подворотни! И ведешь себя соответствующе.– выплёвывает слова.
– Ты совсем офигел!-кричу. Чувствую что теряю контроль над ситуацией. Волнение охватывает. – Рот свой завали!
Победно усмехается в ответ на мои слова, мол, он оказался прав. Ещё никто не решался так со мной разговаривать. Кто бы мог подумать, что этот задрот осмелился на такую дерзость.
– Дура набитая.-улыбается и к своей парте отходит. Думает что он победил. Спокойно учебник из старого поношенного рюкзака достает, сопровождаемый внимательным взглядами одноклассников.
– Ты видимо не въезжаешь, с кем разговариваешь?!-вспыхиваю и к нему подхожу. Толкаю его в плечо, чтобы все видели.
– Ошибаешься.-отвечает спокойным самоуверенным тоном.– Ты пустышка, в красивой упаковке.– бросается словами как гранатами с дерьмом.– Хабалка и дура, с красивым лицом и в дорогих шмотках! Если ты думаешь что дорогие вещи прибавляют тебе интеллекта, ты сильно заблуждаешься!
– Да ты…-задыхаюсь от возмущения. От такой наглости все слова из головы вылетели, смотрю на него, взглядом испепелить пытаюсь и не могу подобрать нужных фраз. Ощущение того что перед всем классом выгляжу дурой, ещё больше пугает и не даёт собраться.
Что он себе позволяет? Заявляет права на лидерство? Да кем он себя возомнил?!
Глава 7. Егор
– Ты уже решил куда поступать будешь?-спрашивает теть Вера и ставит передо мной тарелку с яичницей.
– Нет.-отвечаю и быстро набиваю рот завтраком. Не люблю когда лезут в мои личные планы.
– Егор, это как-то не серьезно.-говорит и напротив меня садится. В лицо заглядывает строгим пронзительным взглядом.– У меня есть знакомая в медицинском вузе, я могу узнать о поступлении. Скоро ЕГЭ, надо же готовиться.
– Я поступлю в родном городе.-говорю и делаю несколько глотков горячего чая, взгляд отвожу. Предчувствую, что это ей не понравится.
– Как это?-спрашивает удивленно. В постаревших серо-зеленых глазах тенью промелькнул страх.
– Я после дня рождения домой вернусь.-заявляю, в свою тарелку глазами утыкаюсь, словно там что-то очень интересное.– Там школу окончу и поступлю куда хотел.
– Ну это совсем не серьёзно.-испуганно и одновременно возмущенно произносит теть Вера.– Как это будет? Ты там, один, а мы с Лешенькой здесь.
– Я брата с собой заберу, чтобы вам с ним не возиться.-говорю как думаю. Не хочу её обижать и расстраивать, но рано или поздно пришлось бы об этом поговорить.
– Да кто же тебе разрешит опекунство оформить?!-возмущённо взмахивает руками. – Ты ещё сам дите! Как ты это себе представляешь? Нет, мой дорогой. Я тебя никуда не отпущу!
– А вы мне не мама, чтобы указывать!-срываюсь. На волну собственных страхов и боли подсаживаюсь, и тётку за собой тяну. Было бы проще рассказать ей о том что меня на самом деле гложет, о том как сложно в этом городе, как меня достают одноклассники, как проходу не дают на переменах. Я здесь чужой. И никогда своим не стану. Но я не могу её в это посвящать. Это кажется неуместным проявлением слабости, вот так вот взять и признаться, что в новой школе я лох. Что мне до ужаса не хватает моих друзей, вечерних сборищ у подъезда и танцев в студии. От нехватки прежней жизни хочется волком выть. Единственное что заставляет держаться, это связь с друзьями и уверенность в том что я скоро вернусь домой. Но друзья с каждым днем все реже пишут. Понимаю что с каждой прошедшей минутой, что мы отдаляемся. Я уехал, а у них там жизнь течёт своим чередом. Танцы, соревнования…
Теть Вера на мгновенье оторопела, смотрит на меня пристальным взглядом, не знает как правильно реагировать.
– Тебе придётся меня слушаться, раз уж так вышло, что я несу за вас ответственность.-отчетливо произносит слова, голосом полным печальной скорби и отчаяния. Встаёт, из кухни уходит.
Вздыхаю и нервно губы сжимаю, скулы напрягаю. Ничтожеством и говном себя ощущаю, из-за того что её обидел.
Переодеваюсь и на улицу сваливаю. Сегодня выходной, в школе в честь Хэллоуина будет вечеринка, где соберётся вся нечисть. Идти туда нет никакого желания. Сидеть дома, тем более. Лучше поброжу по городу, мысли в голове погоняю, мозги проветрю.
На улице тепло. Непривычно. У нас в это время уже лютый мороз бушует, а в этом городе словно осень только начинается. Сегодня особенно жарко. На мне любимые широкие штаны, растянутая футболка и тёплое худи с капюшоном. В родном городе уже пришлось бы пуховик надевать. Наверное, это единственный плюс этого города.
Руки в карманы, капюшон на голову, глаза вниз, иду не разбирая дороги, пытаюсь придумать план на ближайшее будущее чтобы чувствовать себя немного увереннее, но в голове только наглая физиономия этой стервы, с изумительной родинкой над верхней губой. Бывает и такое, когда красивая внешность достаётся гнилому человеку. После её выходки пришлось снова тратиться, покупать новые кроссы. Она своими куриными мозгами не догадывается, что не все могут позволить себе покупать обувь когда захочется.
В своих мыслях растворился, задумался, не заметил как ноги сами собой привели меня к школе. Единственный выученный наизусть маршрут. Стою у открытой калитки, наблюдаю как раскрашенные старшеклассники своими компаниями внутрь заходят. Все веселятся, смеются, хвастаются костюмами. Детский сад какой-то! На утренниках у Лехи, дети так же себя ведут.
Захожу в подъезд соседнего дома, поднимаюсь на третий этаж, в старую дверь с облупившейся краской стучу.
Даша открывает, глаза мгновенно круглыми становятся, как у совы. Смотрит на меня, бледнеет, как будто сейчас в обморок упадет.
– Зачем ты пришёл?-насильно выдавливает из себя слова, которые тихим шёпотом доносятся.
– Просто так.-отвечаю и кривлю губы в приветственной улыбке. Сам не знаю, зачем.– Мы ведь теперь друзья, а друзья иногда ходят друг к другу в гости.-объясняю, наверное, больше самому себе, чем ей.
– Я думала ты на праздник пойдешь.-признается и слабо улыбается. Приятно ей, оттого что я зашёл.
– Я на эту нежить в будни насмотрелся, не хватало еще в выходной их рожи видеть.-говорю и нервно плечами передергиваю.
Она в ответ на мои слова понимающе улыбается, дверь по шире открывает, в сторонку отходит, приглашает зайти.
Дыхание задерживаю, шагаю внутрь и быстро прохожу в её комнату. Здесь не так сильно воняет и достаточно чисто. Я бы даже сказал, слишком чисто. И пахнет немного иначе, чем в мой прошлый визит. Чем-то цветочным, сладким… Осматриваю убогую бедную комнату, в которой из мебели только древняя кровать, небольшой стол и старый деревянный шкаф, с потрескавшимся лаком на дверцах. Нахожу глазами дешёвую автомобильную вонючку с изображением розового цветка, что висит на ручке шкафа. Такие вонючки обычно на зеркало заднего вида вешают. Даша решила прибегнуть к попыткам избавить свою территорию от смердящего аромата остальной квартиры. Попытка слабая, но за старания она заслуживает похвалу.
– У тебя приятно пахнет.-говорю и плюхаюсь без разрешения на кровать.
Смещается, украдкой волосы за ухо поправляет, неуверенно рядом со мной садится.
– Да расслабься.-говорю и толкаю плечом её плечо. – Я не на долго.
– Я не волнуюсь.-говорит.– Ты можешь оставаться сколько захочешь.– быстро выбрасывает слова, как будто боится что я прям сейчас уйду.– Может, чаю?-спрашивает.
– Давай.– улыбаюсь.
Приятная в общении девчонка. Особенно когда тема разговора ей интересна. Раскрывается понемногу, улыбается часто, меньше стесняется. Если бы все эти дебилы со школы видели её такой, наверняка бы пересмотрели свое отношение. Чаем меня напоила, несколько раз извинилась за то что к чаю ничего нет. Смешная. Искреннюю улыбку вызывает своим смущением. Обсудили несколько книг, и популярных писателей. Сошлись на мнении что из современных писателей нет ни одного талантливого. Всё книги-однодневки, которые прочитал и забыл. Не то что великая классика. Прочитал, и на всю жизнь запомнил.
– Какая твоя любимая книга?-спрашивает Даша. Уже совсем меня не боится, расслабилась, перестала спину прямо держать и следить за каждым своим словом, сидит на кровати в позе лотоса.
– Самая первая.-улыбаюсь. -Про приключения Алисы Селезневой.
– Здорово!-подхватывает Даша.-А я свою первую книгу не помню…-говорит с грустью.
– Наверное, это чисто пацанская тема.-усмехаюсь.-Помнить своих первых. Первую книгу, любовь, машину.
– Ты помнишь свою первую любовь?-спрашивает и немного краснеет.
Смеюсь в открытую.
– Нет.-головой качаю.– Ее еще не было.-отвечаю.
Прощаюсь со своей новой подругой, вниз по лестнице спускаюсь, мысли в голове разгоняю. Никогда об этом не задумывался. О девушках, о любви. Все моё время было буквально расписано по минутам. Школа, учёба, олимпиады, танцы, соревнования и друзья, среди которых не мало девчонок. Всегда относился к ровесникам женского пола исключительно с дружеской стороны, даже не рассматривал варианты чтобы начинать с кем-то отношения. Стыдно признаться, но я в свои семнадцать, даже не целовался ни разу, по настоящему.
За калиткой толпа стоит, курят вонючие сигареты. Рожи у всех довольные, радостные, покрасневшие. Наверняка пока учителя не видят, успели выпить чего-то горячительного, принесенного с собой или заранее спрятанное в актовом зале.
Капюшон на голову, руки в карманы, глаза вниз. Прохожу мимо этой разгорячённой толпы, надеюсь что не заметят.
– Егор!-кричит мне в спину женский голос.
Останавливаюсь, про себя матерюсь и поворачиваюсь. Карина спешит ко мне, улыбается. На ней белое платье, лицо раскрашено как у трупа. Неприятно. Но ей видимо нравится.
– А ты чего на праздник не идёшь?-спрашивает и ещё шире улыбается.
Быстро осматриваю толпу у калитки. Янки нет по близости. Теперь понятно, с чего вдруг Карина такая общительная. Обычно рядом со своей госпожой и слово не скажет.
– Че мне там делать?-спрашиваю.
– Ну повеселиться, с народом пообщаться.-говорит. А у самой глаза нездоровым блеском поблескивают, от слабого алкогольного опьянения.
– Предпочитаю общаться только с интересными людьми.-отвечаю.
– Ну пойдём! Пожалуйста.-смеётся и за руку меня берёт.-У нас вино есть.
– Я не пью.-заявляю уверенно. Всем телом напрягаюсь, чтобы с места не сдвинуться.
А Карина меня не отпускает. В глаза заглядывает, улыбается. Подкупает своей искренней улыбкой и желанием со мной общаться.
– Ну тогда просто потанцуем.-добавляет.– Танцевать то ты умеешь?
Поддаюсь и иду следом за ней. Умею ли я танцевать? Она даже не представляет насколько точно попала прямо в цель. Десять лет усердных тренировок, множество выигранных соревнований и батлов, куча грамот, дипломов и неуемная страсть внутри к любимому делу.
Спускаемся в актовый зал. Я в своей одежде среди маскарада сильно выделяюсь. Радует то, что все заняты своим весельем и ко мне никто не цепляется. Карина руку мою не отпускает, ведёт на сцену где все танцуют. Музыка медленная, не люблю такую. Сладкие парочки лениво покачиваются прижавшись друг к другу. Декорации вокруг красивые, много черных воздушных шаров, искусственной паутины и тыкв. Ищу глазами Яну. Эта выскочка, в каждой бочке затычка. Её ото всюду слышно, не смотря на громкую музыку. Ругается с кем-то из-за того что алкоголь на праздник принесли, сетует на то что учителя могут увидеть, переживает. Встречаюсь с ней глазами, неприятное напряжение по телу проходится, как разряд электрошоком. Не хотел её видеть. Разворачиваюсь, уйти хочу. Карина меня за руку ловит, не позволяет. Подругу свою не видит, виснет на моей руке, улыбается.
– Давай потанцуем.-предлагает, не дождавшись ответа, мою шею обхватывает и слегка покачивается. И когда она успела накидаться, под строгим контролем главной смотрительницы в лице Янки, и нескольких учителей, что обязали следить за порядком на данном мероприятии?
Легонько приобнимаю её за талию, чтобы не качалась, в медленном танце начинаю кружить. Девушки когда выпьют, такие забавные становятся.
– У нас дресс код, если ты не заметил!-слышится громкий стервозный голос Яны.
Останавливаюсь. Карина меня отпускает, на подругу смотрит удивленно.
Окидываю взглядом её наряд ведьмы. Красивая, и эта остроконечная шляпа так идёт к её родинке.
– Ты тоже в своём пришла.-говорю и усмехаюсь. Слышу как Карина от смеха прыснула.
Яна яростным взглядом молнии в нас метает, того и гляди, сейчас проклянет по настоящему.
– Ты пришёл чтобы испортить нам праздник?-спрашивает требовательно.
– Ты сама с этим справляешься.-говорю, смело в её огненные глаза смотрю.– А я пришёл танцевать.-отхожу от них, уверенно к диджею направляюсь, прошу чтобы «50 Cent» нарубил.
Блеск в глазах смотрящей на меня Карины, уверенности придает. Слышу знакомую музыку, которая внутри меня неистовым возбуждением и страстью отзывается. Раскачиваюсь, вижу как школьники с интересом смотрят, расходятся, место освобождают. Кайф нереальный. Я, снова я. В центре внимания, окружённый десятками восхищенных глаз. Улыбаюсь сам себе, музыке отдаюсь…
Глава 8. Яна
Не верю своим глазам! Задрот, и не задрот вовсе! Танцует как профессионал. Я такие танцы только по телеку видела. Девчонки все потекли, ещё немного и зал зальют своими выделениями. Свистят, пищат, кричат. Мой чётко продуманный праздник превратился в какой-то балаган! Даже парни глаз с него не сводят, головами в такт музыке качают, подбадривают Егора своими выкрикиваниями, на телефоны его снимают. Всех поразил. Даже меня… Стою как дура, развернуться бы и уйти, а не могу. Его движения взгляд приковывают, похлеще гипнотизеров. Глядя на него, странное возбуждение внутри свербит, хочется смотреть и смотреть. Двигается потрясающе…
– Что ты уставилась на него, как идиотка!-кричу Карине и в плечо её толкаю, чтобы в себя пришла.– Пойдём, поможешь мне тайник с алкоголем искать. Надо все изъять, пока учителя не увидели.
А она на меня даже не реагирует. Взгляд восторженный, глаза стеклянные. Рот открыла и улыбается как полоумная. В ладоши хлопает под биты, дебильная. Раздражает меня. Блин, ну он все таки крут. В этих широких штанах, в футболке и в новых кроссовках. Офигенный. Идиот!
Чувствую что меня сзади кто-то хватает и к себе притягивает. Такое может позволять себе только один человек на свете.
– Кир, отпусти!-вперед дергаюсь, вырваться хочу.
А он сильнее сжимает, носом по моей шее проводит, обдает кожу своим дыханием с нотками свежего винного перегара.
– Пойдём пообщаемся.-шепчет мне на ухо.
– Пойдем.-отвечаю.
За руку берет, к выходу меня за собой тащит. Может у него удастся узнать где бухло прячут. Я как ответственная за эту вечеринку, просто не могу позволить чтобы все напились. Не могу подвести учителей и ставить под удар собственный авторитет, заработанный годами.
Кирилл ведет меня через холл, в другое крыло школы. Там темно, свет везде выключен. Непривычно видеть родную школу в таком мрачном свете. Тихо, как-то даже немного страшно.
– Туда нельзя.-останавливаюсь и руку свою вырываю.– Это одно из условий вечеринки, мы можем гулять только в актовом зале.– напоминаю Кириллу.
– Малая, ты че, струсила?-спрашивает с издевкой в голосе и смеряет меня насмешливым взглядом.
– Я?-задыхаюсь от возмущения.– Думай что говоришь!
– Тогда пойдём.-снова берет меня за руку и за собой тащит.– Я приготовил сюрприз.
Ну ладно. Никто и не узнает, что мы туда ходили. Учителей в коридоре нет, все в зале, залипают на танцы Егора.
Кирилл заводит меня в спортзал. Указывает на разложенные маты и ждет реакции.
– И где твой сюрприз?-спрашиваю подходя к ним ближе, осматриваю. Может коробка с подарком лежит где-то сверху?
Садится на маты, меня за собой тянет, заваливает и сверху нависает.
– Малая, не строй из себя дуру.-говорит и руками бедра мои сжимает, лапает. Весом своего тела к матам придавливает. Ни вдохнуть, ни пошевелиться.
– Отпусти!-кричу и упираюсь руками в его грудь, от себя отталкиваю.– Ты совсем спятил?
– Да че ты ломаешься?-шепчет и как на танке прёт, против моей воли снова опускается, в шею целует, холодные руки под платье засовывает, кожи касается.
Неприятно до тошноты, и страшно до ужаса. Я ведь ещё ни разу… Конечно, это когда-нибудь должно будет случится, но точно не в школьном спортзале на грязных матах!
