– Блин, Вася, это всего лишь ты, – разочарованно заныла она.
– Я вообще-то и обидеться могу… Я, значит, тут соскучилась по ней, волнуюсь, куда ты пропала, а ты так с подругой, да? – сразу надула губы Василиса.
– Прости, дорогая, просто… от Максима ни слуху, ни духу. Сегодня даже на консультацию не пришёл, представь? Вот что я должна думать? Да он ни одной лекции или семинара не пропустил, а тут экзамен через два дня. А я ничего о нём не знаю, кроме имени и факультета, ну, ещё город, в котором живут его родители…
– Ты забыла упомянуть его квартиру, где вы страстно так чпокались, а ещё знаешь не понаслышке, какое у него божественное тело и размер члена в придачу.
– Я тебе о серьёзном, а ты?
– А я тебе тоже о серьёзном, месячные пришли после вашей последней встречи в театральной подсобке университета?
– Нет, но у меня бывали и до этого задержки, не стоит поднимать панику из-за этого, тем более чувствую я себя как обычно. Есть небольшая усталость, но это из-за переживаний за Макса, да и сплю ночью мало, бессонницы одолели.
– Ладно, смотри сама, Крис, но я бы посоветовала сделать тест, чтобы наверняка убедиться, что в тебе не зародился маленький мистер Чернышёв. Говорила я тебе, не выкобенивайся, хватай его поскорее, а теперь что, одна будешь лямку тянуть за двоих?
– Если что, и буду, а он, если таким легкомысленным окажется, то туда ему и дорога. Лучше одной, чем с кем попало, ты меня знаешь… Но мне кажется, у него что-то случилось, и он думает обо мне… Я это чувствую даже на расстоянии, не знаю, как тебе объяснить…
– И не надо, я понимаю, о чём ты говоришь. Я тоже так думаю, – немного подумав, согласилась с подругой Василиса, – не похоже это на него. То проходу не давал, а тут полетел домой и исчез.
– Да… вот и я о том же… Ты как, дорогая? – сменила тему их разговора Кристина, желая немного отвлечься от тяжёлых дум о любимом человеке. – Отец сменил гнев на милость или так и стоишь в углу ни за что, как провинившийся ребенок?
– Сменил почти сразу, но машину не отдал, с Игорем катаюсь, няньку мне в его лице, короче, нанял. Я так и не рассказала ему о той ночи, отец до сих пор не знает, что я чуть не погибла… Эта змея Анжела ведёт полным ходом подготовку к свадьбе, а отец ходит мрачный и ни с кем не разговаривает, даже со мной, да и дома почти не бывает. Чувствую, Крис, не хочет он уже жениться, но и отказаться не может, слишком папочка мой благородный человек и слово держать – это у него самый главный принцип жизни, которому он всегда соответствует и от других требует того же.
– Ясно, а что с работой, начала благотворительностью заниматься?
– Да, – воодушевлённо воскликнула она, – мне так нравится, по-моему, я нашла своё призвание! Познакомилась со многими детьми и родителями, ты бы видела, какие они добрые и хорошие, держат тебя за руки, обнимают, некоторые как могут пытаются разговаривать. Смотришь на них – вроде взрослые по росту, а в душе малыши, бегают по залу и руками, как воробушки, машут. Сердце разрывается от нежности к ним. Я кукольный спектакль им даже показывала, кучу аплодисментов заработала, – гордилась своими успехами девушка. – Платья свои распродала, оставила только самые любимые свои вещи, а деньги в фонд планирую перевести.
– Я горжусь тобой, Вась, ты большая умница, растёшь прям на глазах. Там поди из нашего ВУЗа волонтеры-студенты тоже есть?
– Да, помогают родителям и детям, а ещё подарки на дни рождения и праздники покупают от спонсоров, а потом ходят по домам и дарят. Дети такие счастливые, что я даже ревела несколько раз. Там есть одна девочка Ангелина Волкова, обычная, без особенностей, так вот, ей всего четырнадцать, но такая сознательная и рассуждает уже, как взрослая. Я в её возрасте всякими глупостями занималась и не думала ни о чём таком, только вот созрела, а она такая молоденькая, ребенок ещё, а с этими детьми, как сестра родная, возится. И помогает во всём родителям, даже едет к ним домой, если мамочке надо куда-то отлучиться по делам, а ребенка оставить не с кем, так она приедет и побудет. Отец обещал мне до всего этого происшествия с машиной и драгоценностями, что отдаст мне этот проект, и я буду его руководителем, но теперь даже не заикается об этом, видимо, не доверяет больше и ходит присматривается. Так обидно, если бы ты знала… Ещё вместе с драгоценностями из сейфа важные документы пропали, их-то в машине нашли, а папку так нигде и не обнаружили.
– Да, дела, подруга… Кто-то подставляет именно тебя, а ещё мне кажется, что эти документы им в первую очередь были нужны, а тобой, как ширмой, прикрылись, чтобы виноватой выставить. Прям как в каком-то детективе! Честно, Вась, если бы не была уверена, что это правда, то в жизни вот так не поверила в эту историю, слишком неправдоподобно звучит. Вот и папа твой тоже не поверил бы, да ещё эта Анжела ему с три короба, наверняка, напела. Нарочно такое точно не придумаешь. Но ты не переживай, рано или поздно все встанет на свои места, и он прозреет.
– Скорее бы это случилось. Ещё бы этой свадьбы не было, а эта Анжела с Марком растворились, как сон поутру, как будто их и не было никогда, тогда я бы вообще была счастлива.
– А как же Никита? Его тебе не надо для полного счастья? Как он, кстати, пишет тебе или ты ему?
– Иногда звонит сам, но я не решаюсь первая это сделать. Однажды звал меня кофе попить, но я отказалась, сославшись на дела… А смысл, все равно он несвободен…
– Ну и дура ты, Васёк! Мне, значит, говоришь «хватай Макса», а сама счастье свое упускаешь. Да не хотел бы – не звал. Не ты же ему напрашиваешься, а он сам, так в чем проблема? Что тебя заело и талдычишь одно и тоже: «женат, у него семья»! Самой не надоело?
– Ладно, возможно, ты и права… Я подумаю…
В трубке воцарилась минутная тишина. Вася так реально принялась обдумывать слова Кристины, а та, в свою очередь, посмеиваться над ней. Василиса быстро загоралась и по-любому уже придумывала способы осаждения крепости по имени Никита.
– Кстати, – первая нарушила затянувшееся молчание Кристина, – ты готова Лерин день рождения отметить, он в субботу, если что, а значит, на все про все не больше трёх дней остаётся? Подарок купила?
– А то, спрашиваешь! Я ей такое приобрела, – хихикнула Василиса, – просто улёт, думаю, ей это и понравится, и пригодится. Сначала эта праведница, конечно, покраснеет, потом будет отказываться, а потом, спустя какое-то время, будет ещё кайф получать.
– И что это, если не секрет?
– Увидишь! – специально напускала Василиса тумана и создавала интригу, что было в её стиле.
Кристина уже даже представляла, что это что-то если и не грандиозное, то шокирующие однозначно. Более креативного человека в плане подарков они с Лерой ещё не встречали, один «воздух Парижа» чего стоит.
– Ладно, тогда и я не скажу, что купила, там увидишь. Уже не терпится, я тебя не видела с посадки картофеля, дико соскучилась.
– И я тоже, очень… Мы ещё так долго не делали перерыв во встречах, поэтому оттянемся как следует. Я, кстати, на конец августа три путёвки нам купила в Турцию на десять дней, мою днюху там будем отмечать. Так что готовь бикини, подруга, а папа пусть тут со своей Анжелой кукует, – так обида и плескалась в голосе блондинки, когда речь заходила о её отце. – Ну все, отдыхай, до связи. И не волнуйся о своей пропаже, я чувствую, что Максим на экзамене точно объявится. Тебе нервничать надо меньше, всякое может быть, вдруг ты всё-таки беременна, ребенку это будет не на пользу. Вот было бы здорово!
– Мечтай давай, фантазерка! Ну все, люблю тебя, дорогая, и береги себя…
На такой позитивной ноте они попрощались. После разговора с Василисой Кристине стало легче на душе, и она все же решила утолить свой уже зверски разгулявшийся голод, который удалось заглушить лишь тройной порцией её любимого тирамису после большого суши сета. А к отпуску она похудеть успеет или купальник выберет другой…
Время до экзамена пронеслось незаметно, и вот волнительный и самый долгожданный для самой девушки день настал, а для кого-то, это касается студентов, которые недостаточно готовы к сдаче, он был не самым долгожданным, но оттого и не менее волнительным. Сразу только выйдя из подъезда, она столкнулась со своей сестрой, которая сидела на лавочке. И это в семь утра? Ненормальная! У самой Кристины глаза на лоб полезли от такого утреннего явления, ещё и разодетая и накрашенная, как девушка с низкой социальной ответственностью.
– Эээ… Алёна, а что ты здесь делаешь?
– Как что, тебя дожидаюсь, – с наглым видом ответила та, как будто её поведение можно приравнять к рангу нормального.
– Зачем, если не секрет? – осторожно поинтересовалась Кристина, уже не воспринимая её серьёзно.
На почве Максима точно бак потёк в разных местах, включая самые важные и стратегические.
– Ну, ты же меня выгнала из дома, ключи забрала, вот теперь приходится такими способами действовать. А вдруг Максим у тебя ночевал, я же не знаю пока его место жительства. Как узнаю, у его дома буду засады делать.
– У тебя что, кукуха совершенно полетела, прекрати вести себя, как ненормальная. Ты дашь мне жить спокойно или нет? – понизила Кристина голос, не желая привлекать свидетелей к теме их разговора.
Позор какой, если эти любопытные зеваки узнают, что две сестры парня поделить не могут.
– А ты мне даёшь жить спокойно? Заграбастала самого красивого парня в городе и думаешь, что я это так оставлю? Максим будет моим, поняла?!
Кристина достала телефон и посмотрела, что потеряла с этой чокнутой уже целых десять минут своего драгоценного времени, а опаздывать сегодня ей было категорически нельзя.
– Делай, что хочешь, Алёна, я устала от тебя, хоть спи вот на этой скамейке, – усталым голосом закончила Кристина их перепалку, и, больше даже не взглянув на неё, пошла на работу.
Настроение было испорчено, и это вытворяет её же собственная сестра. Жаль, что в детстве её не пороли как следует, может тогда толк бы вышел. Одно только на уме – Макса она себе забрала. Что за глупое соперничество? Кристина была уверена, что никакой любви, той самой настоящей, Алёна к нему не испытывает, иначе её бы волновали другие вопросы, которые три недели уже не дают спать ей – всё ли у него в порядке, да и вообще, вернётся ли он живой и невредимый.
– Ненормальная! – ругнулась на сестру в последний раз молодая преподаватель словесности и забежала в университет где-то уже без пяти минут девять.
Перед аудиторией, где должен проходить экзамен, уже кучковались самые нетерпеливые студенты, желая попасть в первую пятёрку. Кристина поздоровалась и мельком посмотрела на всех собравшихся, но Чернышёва среди них не было. Да она и не рассчитывала, что он придёт так рано, скорее, самый последний явится, чтобы пощекотать ей нервы. Да хоть во сколько, только бы пришёл… Каждый раз, когда открывалась дверь и входил очередной студент, Кристина чуть не подпрыгивала на месте. Язык не поворачивается спросить у его одногруппников о нём, чтобы не выдать себя и свои чувства. Невыносимые муки и терзания испытывала девушка, слушая того или иного отвечающего не очень вдумчиво и внимательно, больше погружённая в свои мысли и переживания. В результате этого наставила всем хороших оценок, ориентируясь на посещаемость в течении семестра и словесную активность на семинарах и коллоквиумах.
– А вы где, Марина, были весь семестр? – сразу пришла в норму Кристина, как только напротив села отвечать самая нерадивая студентка группы, которую она толком и не видела, а если и видела, то мельком. – Если быть точнее, вы посетили всего три лекции, два семинара и ни одного коллоквиума. Судя по всему, и подготовка у вас примерно такого же уровня? Как я должна вас оценивать?
– Понимаете, тут такое дело, – слегка привстала девушка, чтобы было видно уже заметный такой выпирающий из под летнего платья живот.
Как же Кристина сразу не обратила на это внимание, когда она входила и тянула билет.
– Ясно, давайте тогда хоть что-то расскажите по теме тех вопросов, которые вам достались.
– Я не знаю… – потупила Марина взгляд в пол.
– Как это, совсем ничего не можете рассказать? «Преступление и наказание» Достоевского ещё в школе читают и изучают, вы меня сейчас разыгрываете? Ну, хоть что-то, главное, по теме, чтобы я могла вам хоть тройку нарисовать, и то по своей доброте душевной.
Кого-то Кристине эта девушка отдаленно напоминала, и она стала усиленно копаться в своей памяти и вспомнила один вопиющий случай, который был не так давно. Произошло это на крыльце университета. Да, это была та самая Марина, и тогда она смачно затягивалась сигаретой и громко хохотала на все крыльцо, исторгая из себя очередной мат, описывая какого-то незнакомого ей Андрея, как она сама выражалась, её личного лоха, который во всём ей помогает, но так и не удостоился до сих пор чести получить от неё даже поцелуй. И живота у неё в помине не было, интересно, когда он успел вырасти, если учесть, что это было не больше пары недель назад. Как-то не вязался тот образ, который всплыл в голове с той их встречи, с этой робкой и невинной девушкой, прикинувшейся бедной беременной овечкой.
– Скажите, Марина, а ничего, что вы курите, это ребенку никак не повредит?
Студентка побледнела и начала бегать глазками, избегая смотреть Кристине Валерьевне в глаза. Сзади хихикнули девчонки, и преподаватель сразу поняла, что её пытаются обвести вокруг пальца.
– Что вы здесь за клоунаду устроили, Мезенцева? Решили меня на жалость развести? Я видела вас две недели назад, и вы однозначно не были беременны. Что у вас там, подушка или накладной живот? Доставайте! – повысила голос Кристина.
– Что доставать? – невинно хлопала глазками эта актриса.
Промахнулась она со второй специальность, ей бы не культурологом быть, а театралом.
– А то, что у вас на живот наложено, иначе я больше видеть вас не хочу и принимать экзамен не буду, пойдёте к Беловой Маргарите Геннадьевне. Она с вами церемониться вообще не будет, сдерёт три шкуры и только тогда успокоится.
Кристина специально упомянула этого преподавателя, которого боялись все студенты филфака и дрожали от одного её появления. Чтобы ей сдать, нужно было знать всё ОТ и ДО, и спрашивала она не только по билету, а гоняла по всему изучаемому материалу семестра.
– Имейте смелость сделать это! Уж если вы вообще на эту авантюру решились, то и это вам не составит труда. Я жду!
Марину зажали в угол, она встала и достала небольшую плоскую круглую подушку, подложенную под высокие плавки.
– Не стыдно, Мезенцева? Как вы вообще до такого додумались?
Это было впервые в педагогической практике Кругловой, такого беспредела она точно стерпеть не могла. Эту наглую заносчивую девицу нужно проучить, и как следует, это факт. Поэтому Кристина не нашла ничего лучше, как протянуть ей зачётку со словами:
– Идите, Марина, придёте на передачу. Сделайте выводы из того, что сейчас было, и возьмитесь за ум. У вас есть время, чтобы тщательно подготовиться к экзамену. И еще одно, – остановила она её гневным взглядом, – только попробуйте провернуть этот фокус на другом экзамене, я вас ославлю на весь университет и с родителями ещё пообщаюсь на тему вашего неподобающего поведения и полного отсутствия интереса к учебе. Это понятно, Мезенцева? Теперь свободны, не смею вас больше задерживать.
Оставалось ещё три человека, но Максим так и не объявился. Когда ушла последняя студентка с законной слабой троечкой в зачётке, плотину долго сдерживаемых эмоций прорвало. Кристина не выдержала этого напряжения и впервые за эти три недели без Максима расплакалась. Сидеть на одном месте больше не было сил, ноги сами понесли ее к большому панорамному окну во всю стену. Обняв себя за плечи, Кристина всхлипывала и периодически вытирала слёзы – свидетельство её слабости. Плакала она очень редко, это был чуть ли не единственный раз в жизни, по крайней мере, такой бурный и эмоциональный… Сколько стояла, столько ругала себя, дуру такую, что бегала от него и не дала им шанса на будущее… Как же Криси жалела о каждом в гневе сказанном слове и вечных упрёках, которые она периодически нескончаемым потоком обрушивала на голову Максима Чернышёва. И чего добилась? Да ничего, очередного одиночества и пустоты в душе…
Надо было уходить, уже час как пора, но она все надеялась, что вот-вот распахнётся дверь, а на пороге он… и весь принадлежит ей одной…
Глава 10. С любимыми не расставайтесь
Пусто и тоскливо, слёз уже нет, силы покинули её… Это конец… Он не пришёл, и что делать – теперь она не знала, а выть уже нет сил. Утерев редкие остатки размазанной туши, Кристина всё же смогла заставить себя развернуться и сделать несколько шагов в направлении стола, взять сумку, чтобы с тяжёлым сердцем покинуть аудиторию, но уронила ключ. Наклонилась, чтобы поднять, и чуть не упала от резкого головокружения. Поймала край парты рукой, отдышалась и внезапно поняла, что уже не одна… В распахнутом дверном проёме стоял и пристально смотрел на неё весь взмыленный, уставший, но такой долгожданный Максим Чернышёв…
Ощущение было такое, что он бежал спринтерский марафон, бежал долго и очень боялся опоздать. Слезинки вновь заблестели на глазах Кристины, а губы предательски расцветали самой счастливой улыбкой на свете, и она не в силах была её скрыть.
– Кристина Валерьевна, я не опоздал? – дрожащим от напряжения голосом спросил он.
– Нет, вы как раз вовремя, Максим, – обрела дар речи Кристина. – Проходите, пожалуйста, давайте вашу зачётку, – протянула она руку, которая заметно подрагивала, как и её губы…
Куда делось былое самообладание Кристины, чувства брали верх, и она бессильна была хоть что-то изменить, да и не хотела больше бороться…. Не отрывая взгляд от своего преподавателя, Максим порылся в рюкзаке и протянул ей вышеозвученную синюю прямоугольную вещичку. Щёки девушки горели огнём под очень нескромным и горящим взглядом Чернышёва, который был настолько всепоглощающим, что Кристина чуть ли не теряла сознание, так плыло все перед глазами. Он здесь… рядом… живой и невредимый, значит, ещё не всё потеряно.
– Я уже поставила вам в ведомости отлично, осталось только чиркнуть автограф здесь, – и она взяла ручку, чтобы расписаться в зачётке, но Максим плавно накрыл ее руку своей тёплой ладонью и не дал этого сделать.
– Я буду отвечать наравне со всеми, мне не нужны поблажки! Не хочу, чтобы вы думали… – не договорил он фразу до конца, но Кристина поняла его мысль.
Парень боялся, что она подумает, будто он ухаживал за ней все это время из-за учёбы.
– Максим, я никогда бы так не подумала. Ты заслужил эту пятёрку, не пропустил ни одной лекции, ни одного семинара и коллоквиума, тем более, отвечал на каждой паре и у тебя одни сплошные высшие отметки.
– Вы же не ставите автоматы, я знаю это наверняка.
– А вот и неправда! Сегодня Катерине Светловой и Татьяне Авдеевой поставила и отпустила, они на равных с тобой пахали весь семестр, можешь у них потом спросить, если мне не веришь. И это справедливо, так что….
– Нет! – упрямился он, но лёгкая таинственная улыбка на губах этого красавчика не оставляла девушке сомнений, что он что-то задумал. – Я хочу тянуть билет!
– Хорошо, – согласилась Кристина, достала из сумки уже сложенные стопочкой билеты и веером в руках протянула ему.
Максим даже не взглянул в их сторону, не глядя вытянул первый попавшийся и только тогда оторвал взгляд от лица Кристины, чтобы прочитать.
– Билет номер семь… Вопрос первый. Многогранный образ Анны в романе Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», – тихо произнёс он.
Преподаватель вспыхнула ещё сильнее от воспоминаний о том дне, когда Максим впервые посредством интерпретации этого романа признался ей в своих чувствах и тот спор, который возник у них тогда.
– Можно я отвечу без подготовки, уважаемая Кристина Валерьевна? – блеснули его глаза, в то время как сама девушка чуть шею не свернула, пытаясь заглянуть в его билет, чтобы удостовериться, действительно ли по непонятной им обоим случайности ему выпал именно этот вопрос.
Но Максим виртуозно уворачивался, посмеиваясь над её неловкими попытками, которые только ими и остались. Ну не верила она в такие совпадения и больше склонялась к версии, что он сейчас намеренно вводит её в заблуждение, а вот зачем – это ей только предстоит узнать.
– Конечно можно, – сглотнула девушка и издала еле слышный стон то ли удовольствия, то ли нетерпения, но Максим услышал и придвинулся ещё ближе к своему преподавателю.
– Я придерживаюсь концепции самого писателя, что госпожа Каренина поступила дурно по отношению к своей семье, заставив страдать не только своего мужа, но и маленького сына, жертвуя ими в угоду своей страсти.
– И откуда такая резкая перемена во мнениях, Чернышёв? Не думали ли вы совсем иначе некоторое время назад, – еле слышно прошептала она, приятно щекоча кожу шеи парня своим дыханием. – Даже интересно, что так смогло повлиять на такие резкие перемены? Хотя можно угадаю, тогда вы считали, что я замужем, и свободные отношения были вам на руку. Отсюда ноги растут?
Кристина в открытую посмеивалась над ним, будучи теперь точно уверена, что в билете номер семь отродясь не было этого вопроса.
– Да, именно, догадливая вы моя… потому что я жуткий собственник, – придвинулся он еще ближе к ней.
Их губы почти соприкоснулись и между ними образовалось расстояние не больше пары миллиметров.
– И планирую в самое ближайшее время стать вам законным мужем, одним единственным и на всю жизнь. Вы моя семья, Кристина Валерьевна… моя тихая гавань… Я люблю вас всем сердцем и с этого дня хочу проводить с вами семь дней в неделе, не расставаясь ни на минуту…
– Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастёт на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастёт на сердце рана –
Прольется пламенной смолой…
Его монолог подхватила Кристина:
– Пока жива, с тобой я буду –
Душа и кровь нераздвоимы, -
Пока жива, с тобой я буду –
Любовь и смерть всегда вдвоём.
Ты понесёшь с собой повсюду –
Ты понесёшь с собой, любимый, -
Ты понесёшь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.
– Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
– За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернёмся оба – я и ты.
И вновь перехватил Максим:
– Но если я безвестно кану –
Короткий свет луча дневного, -
Но если я безвестно кану
За звёздный пояс, в млечный дым?
– Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.
Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них -
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!***
Кристина задохнулась от силы тех чувств, что плескались в глубине его глаз бурным потоком огненной лавы, а в следующий миг Максим сорвался, плотно прижав их дрожащие тела, сделав единым целым, и вонзился в рот девушки голодным и даже немного грубым поцелуем. Руки его были везде и сразу, а сама она уже сидела попой на столе, даже не воспринимая происходящую вокруг действительность. Тот момент, когда парень поднял ее в порыве страсти и посадил, вклинившись между её разведённых ног, вообще не отложился в памяти, напрочь сорвав им обоим башню. Они были готовы заняться сексом на виду у всего ВУЗа, если учесть, что дверь в аудиторию так до сих пор и не была заперта, а ключ так и лежал одиноко на полу…
Эта стойкая принципиальная девушка, привыкшая думать всегда больше головой, чем следовать на поводу у своих чувств, которые не всегда во благо, впервые в жизни, считай, на глазах у всех потеряла контроль. Но не Максим, который любил, и любил по-настоящему, а это значит, ему надо было остановиться первому, чтобы не скомпрометировать самого дорогого человека и не поставить в неловкое положение или и того хуже, позволить окружающим обвинить Кристину Валерьевну в нарушении профессиональной этики.
– Надеюсь, ты тут закончила, и мы можем поехать ко мне? – дрожа всем телом, с трудом оторвался он от губ Кристины. – Я больше не могу, любимая… Не мучай нас обоих, я на грани взять тебя здесь и сейчас…
– Я согласна… поехали, – и не собиралась с ним спорить она, – только ведомость занесу в деканат.
– И я не уверен, что меня хватит на прелюдии… девочка моя, хочу так резко и глубоко войти в тебя, чтобы ты стонала и просила пощады…
– О Боже… – ещё сильнее задрожала Кристина, желая испытать это как можно скорее, нервно приводя свой внешний вид в порядок.
Через десять минут они уже отъезжали на его «Чернушке» с парковки университета. Сознание обоих – словно в тумане, а ощущение происходящего смазалось до состояния неверия: для Кристины это был как будто внезапно оживший сон, который она видела каждую ночь на всём протяжении периода их разлуки, а Максим просто был счастлив, что любимая по своей воле едет в его холостяцкую берлогу, из которой в ближайшие сутки он не намерен её выпускать. Одна его рука вела машину, другая наглым образом пробралась под юбку девушки и, сдвинув трусики, нетерпеливо и напористо ласкала её раскрывшийся бутон. Как же это её заводило… Бёдра невольно раздвигались сами, облегчая доступ к самому интимном местечко. В самый разгар лета, когда на ней минимум одежды, это было сделать легко, пока они двигаются в этом сумасшедшем потоке машин. Капельки пота катились по его лицу, дыхание стало рваным и прерывистым, доказывая им обоим, что они уже на грани…
«Чернушка», повинуясь воле Максима, влетела в какой-то пустой тенистый дворик и затаилась в самом неприметном уголке. Седоки выскочили не сговариваясь, молниеносно перебрались назад, и вот Крис уже быстро запрыгнула на Максима сверху, неловко расстёгивая ему ремень на джинсах. Когда вжикнула молния, парень приподнялся, чтобы девушка могла спустить с него штаны. При свете дня она не могла удержаться, чтобы не оценить и не рассмотреть его дружка, не потрогать бархатистую головку, а потом сжать ладонь вокруг твёрдого ствола и провести пару раз по нему рукой. Это было так приятно, что она не хотела останавливаться, лишь только совершать эти движения вечно, размазывая по всей поверхности головки капельку его возбуждения. Но в планы самого Максима совершенно не входило терять время на ласки, прелюдии и тому подобные шалости…
– Любимая я уже не могу сдерживаться, хочу тебя так сильно, что готов разорвать на мелкие кусочки! – задыхался от эмоций он.
Уже вовсю пробравшись к ней под длинную юбку, он разорвал на части тонкие трусики, тут же отшвырнув их в сильном нетерпении в сторону.
– Когда будем жить вместе, они тебе не понадобятся, будешь радовать мои глаза и ходить в чём тебя мать родила!
Кристина только кивнула, в ответ с нетерпением ожидая его пульсирующую плоть внутри себя. Максим зарычал и чуть с ума не сошёл, когда дотронулся до самого желанного местечка, попеременно то вставляя внутрь девушки два пальца, то поглаживая только вход, размазывая влагу по кругу, включая и тугую горошину между половых губ. Кристина привстала немного, чтобы ему было удобно проникать в неё как можно глубже, а потом сама взяла его член в руку и направила вглубь своего тела, плавно опускаясь на него до самого основания.
– Боже, да… – не сдерживаясь стонал Максим, изнемогая от тех эмоций, которые его буквально разрывали на части.
Он держал девушку за ягодицы, уже с особым остервенением вдалбливая её в себя что есть мочи, так он желал обладать ею… И вот это свершилось – она принадлежит ему вся без остатка, а он ей….
– Хочу их видеть… – расстегнул он пуговицы на блузке и стянул лифчик вниз, зарывшись лицом между двух грудей, сжимая их двумя руками и грубо, даже немного больно то посасывая и покусывая соски, то выкручивая их так, что Кристину буквально простреливало на месте от таких острых и необычных ощущений.
Пока он играл с её аппетитными шариками, Кристина прыгала на нём, вжимаясь как можно сильнее в него всей нижней частью своего тела, насколько это вообще возможно, целуя хищные губы, которые кусали её нежные чуть ли не в кровь. Им было мало, хотелось ещё сильнее, ещё глубже, ещё всепоглощеннее… Мимо проходили люди, проезжали машины, что-то происходило за пределами салона автомобиля, но для двоих влюблённых, скрытых плотной тонировкой окон, все исчезло, были только они, их бьющиеся в такт друг другу сердца, влажные от страсти и пота тела и ощущения, которые были настолько острыми, что они потерялись в этом жизненном круговороте, выпали из мира в свой долгожданный, только им принадлежащий космос, затерявшись там среди миллиарда звёзд и множества планет, создав свой собственный, в котором эти двое стали одним существом…
Оргазм ворвался внезапно, ненадолго оглушив и парализовав Кристину. Откинув голову назад, она несколько долгих секунд находилась вне пространства и времени, хватая ртом воздух, в котором растворились их стоны. Спазмы удовольствия медленно разливались по её телу, даря долгожданное удовольствие, в то время как Максим продолжал мощно на запредельной скорости скользить внутри девушки, пытаясь дотянуться до своего наслаждения. Кристина сильно впилась ногтями сначала в его плечи, потом в волосы, не жалея сил оттягивая голову парня назад, целуя его в шею, втягивая кожу внутрь своего рта, оставляя на ней свои отметины только ей принадлежащего мужчины. Она чувствовала от этих своих действий дрожь его тела и мелкие мурашки, которые сплошняком покрывали влажное от пота тело парня. Зубки девушки слишком сильно прикусили мочку его уха, что послужило окончательной кульминацией незапланированной здесь интимной встречи. Максим, сделав последний резкий толчок, замер где-то в самом эпицентре существа девушки, бурно кончая глубоко внутри. Пока он издавал серию громких протяжных стонов, она все сосала и сосала мочку его уха, продлевая его острое наслаждение… Горячее семя разливалось внутри тела Кристины, в то время как она сама так была переполнена нежностью и любовью к этому человеку, что чуть не расплакалась от наплыва таких сильных чувств. Это был самый яркий и счастливый миг, никогда она ещё в своей жизни не чувствовала себя лучше…
– Я люблю тебя… – сорвалось с губ признание, которое много месяцев было у неё на языке, но только сейчас коснулось ушей парня.
– Это правда? Ты правда меня любишь? – не до конца веря в происходящее спросил он Кристину, поглаживая подушечками пальцев её щеки, а глаза исследовали каждую чёрточку любимого лица, включая взлохмаченные волосы на голове, но никогда прежде она не казалась ему более прекрасной и желанной, чем сейчас.
– Да… давно люблю… – немного пьяной улыбкой улыбнулась она теперь уже с полной уверенностью своему парню. – Думаю, это случилось ещё до того дня, как мы стали изучать «Анну Каренину» Толстого. Сложно остаться равнодушной, когда ты всегда смотрел на меня так, как будто я смысл твоего существования, и в то же время так горячо и страстно, что я убегала после занятия к себе на кафедру вся в огне, но до конца не понимала, что со мной происходит…
Счастливый, немного безумный и шальной взгляд Максима был ей доказательством, как он и счастлив, и шокирован одновременно. Сломить броню этой девушки было непросто, но он все-таки смог… Сначала Максим ругал себя, что тогда пробрался в квартиру Кругловых и так некстати напоролся на ее сестру, но потом посмотрел на ситуацию с другой стороны и понял, что это только сыграло ему на руку. Кристина – собственница, собственно, как и он сам, и парень сделал ставку на то, что конкуренция в лице Алёны создаст вокруг его персоны ажиотаж, его возлюбленная запаникует и испугается его потерять, а значит, вопреки всем установкам и ограничениям, которыми она себя искусственно оградила, словно бронёй, примет свои чувства к нему и никогда никому не отдаст.
– Максим, – спрятала Кристина опять лицо у него где-то в районе шеи, – мне стыдно… На улице день-деньской, а мы тут не пойми чем занимаемся… дети вон вокруг бегают… Позор какой… И дай мне салфетки, ты меня залил всю…
– Не переживай, они тебя не видят, на стёклах тонировка, – успокаивал он её, но только зря старался.
– Ну и что, это не значит, что мне не стыдно! Я знаю об этом, и этого достаточно, – буркнула она до конца оставаясь правильной во всю голову училкой, тут же соскочила с него и начала быстро приводить себя в порядок, вытирая обильную сперму с бёдер и промежности.
В то же самое время Максим обслуживал себя, поглядывая на девушку, любуясь каждым её движением.
– Мы все пропахли сексом, мне нужно срочно в душ! – возмущалась она, так мило морща лоб и носик, что в следующую секунду он не сдержался и набросился на неё, зацеловывая каждый миллиметр ее кожи.
– Максим… перестань… мы так никогда отсюда не уедем… – хохотала Кристина, не в силах сдержать смех, такой он был непосредственный, как шаловливый ребёнок, до безобразия счастливый, с немного вмиг поглупевшим выражением лица и детской заразительной улыбкой.
– Даже не мечтай, что пойдёшь в душ одна, теперь я и твой шампунь, и твой гель и мочалка в придачу. Сам теперь буду тебя мыть… Даже не представляешь, как я мечтал об этом моменте…, – глаза его блеснули, а в самой их глубине вновь разливался огонь желания.
– Да, – ещё громче засмеялась она, представляя наглядно эти эротические игры в своём воображении, – и мы в душе будем проводить полдня, потому что, чувствую, одним мытьём ты не успокоишься.
– Какая догадливая…
– Да у тебя на лбу написаны все твои похотливые мысли, уверена, пока не воплотишь эти свои неуёмные фантазии в жизнь, не успокоишься.
– И не надейся, я никогда не успокоюсь… мне всегда тебя будет мало… Вы не представляете, какой я голодный до вас, Кристина Валерьевна… Будете много долгих лет отрабатывать каждый миг моих страданий по вам…, а лучше вечность…
– А ты моих, потому что я тоже не спала последние пару месяцев…
– Да, но только из-за своего бараньего упрямства и вредности… Кристина Валерьевна, вы просто безумно прекрасны, даже не мечтал заарканить в свои сети преподавателя, да ещё старше себя на пять лет и такую отличную, опытную наездницу… ммм… мне несказанно повезло…, – подтрунивал он над ней, за что получил шутливую пощёчину, а потом горячий поцелуй в губы.
Как ни просила Кристина, Максим все-таки уговорил девушку поехать сначала к нему домой. Его квартира была намного ближе от их нынешнего местонахождения, а им каждая минута была дорога. План был прост – помыться, привести себя в порядок и ближе к полуночи поехать к ней и провести эту ночь под крышей её дома. Завтра был день рождения Леры, Кристине нужно было быть у себя, чтобы нормально собраться и подготовиться. Максим не спорил, а молча согласился, да ему и без разницы было где, хоть под открытым небом или в этой очень даже удобной машине, лишь бы вместе.
Только открылась входная дверь, как Максим чуть ли не втолкнул Кристину в свою квартиру и сразу набросился на неё с таким неуёмным аппетитом, как будто между ними ничего не было минимум месяца три… Девушка даже вскликнула от неожиданности, но потом с такой же безумной жаждой во всем теле стала отвечать взаимностью. Одежда воздушным облаком никому не нужная и забытая валялась в районе прихожей, в то время как сладкая парочка мыла друг друга в душе, смывая со своих разгорячённых тел сперму, пот и утомление этого дня… Максим, раздвинув девушке шире ноги, направлял теплые струи воды ей между половых губ, нежно промывая эту часть тела, а губами терзал твёрдые соски грудей, которые у неё последнее время были очень чувствительные. При попытке погладить и Максима, руки девушки каждый раз беспрекословно возвращались голодным и ненасытным парнем на прежнее место вдоль её тела. Он хотел, чтобы она стояла перед ним вот такая: голая, беззащитная, разомлевшая, открытая для него и принадлежала только ему одному… Максим смотрел и не мог насмотреться…, трогал, гладил тело Кристины и ему было мало…, слушал стоны и упивался ими, как самой наисладчайшей в мире музыкой…
– Максим… – простонала Кристина в тот момент, когда он вволю наигрался с её грудью, упал перед ней на колени на мокрый пол душевой кабины и с громким рёвом вонзился губами в клитор, то быстро, то, наоборот, плавно и размеренно посасывая его…
Она никогда не испытывала ничего подобного, да и, сказать по правде, никто и никогда из мужчин не делал такое с ней. Запустив руки в его волосы, Кристина шире развела ножки, делая доступ к телу ещё более открытым. Откинув голову назад, тихо стонала, то слишком сильно вцепляясь в его волосы, делая это в такт его губам и зубам на своём напряжённом бугорке, то слегка поглаживала их, наслаждаясь его плавными и нежными прикосновениями. Она дрожала, билась в его руках, а он все сосал и сосал клитор, продлевая как можно дольше наслаждение Кристины, пока она не затихла в его руках и не обмякла, так томно и сладко ей было… Вмиг тело стало лёгким и неведомым, силы покинули её окончательно…
Завернув любимую в полотенце, Максим отнёс девушку на кровать и плавно положил свое сокровище на спину, любуясь ещё в дневном свете капельками влаги, которые блестели по всему ее телу, так и маня слизать их языком…, чем он и решил заняться, окончательно ввергая девушку в пучину безумного и нескончаемого наслаждения… Они потерялись в ощущениях на долгих несколько минут, пока Максим втягивал ртом каждую каплю, целовал каждую впадинку и всасывал каждую сладкую вершинку на прекрасном теле возлюбленной… Она только тихо постанывала, даже не открывая глаз, и позволяла делать с собой все, что его душе угодно… Подняв обе ноги Кристины вверх, он медленно погружался внутрь её розовой влажной дырочки, расширяя собой изнутри… Ему нравилось смотреть, как его член раз за разом то погружается внутрь до отказа, вырывая очередной уже более громкий и протяжный стон из горла обоих, то выходя почти полностью и вновь врываясь вглубь, но уже более напористо и резво…
Совершенно вымотанные, они уснули, плотно прижавшись друг к другу обнажёнными телами, когда на улице уже стало вечереть…
Первая очнулась Кристина и аккуратно выползла из объятий Максима, боясь разбудить. Эта сцена до безумия напомнила ей тот случай, когда она сбегала от него из этой квартиры. Кристина даже хихикнула от воспоминаний о самой безумной авантюре в своей жизни, которая к её счастью, так и осталась тайной для парня, так сексуально лежащего на животе. Она даже немного залюбовалась, как тогда, его только до пояса прикрытым телом. В опускающихся сумерках, Максим выглядел особенно манящим и привлекательным. Так и хотелось забраться к нему опять под простынь и прижаться к раскаленному телу, но… она решила воздержаться. Сейчас у неё было одно незаконченное дело – найти мамино обручальное кольцо, которое она в прошлый раз здесь обронила. Кристина не помнила этого наверняка, но поискать все же не помешает и желательно втайне от Максима. Признаваться в том, что он всё-таки был с ней, когда она неоднократно убеждала его в обратном, ей как-то не хотелось. Ну что она тогда, зря жизнью рисковала, что ли, сбегая отсюда? Да и на полном серьёзе придерживалась мнения, что раз врать и уворачиваться, то до последнего!
Ставку девушка делала на то, что сам Макс, вымотанный их скачками, крепко спит и ей не составит труда за это время незаметно для его глаз осмотреть комнату. Свет включать в спальне она побоялась, а вот телефон ей в помощь. Да и освещение из коридора помогало, прекрасно подсвечивая полкомнаты, не доставая до глаз парня, который на ее удачу спал крепко и даже не шевелился. Включив на телефоне функцию фонарика, кряхтя, пыхтя и изворачиваясь, Кристина, совершенно голая, бегала на носочках по спальне, заглядывая под кровать, шкафы и другие труднодоступные места, совсем не замечая, что сам Максим уже давно не спит, а с широкой улыбкой на лице наблюдает за странными передвижениями обнаженной нимфы, которая в этот момент выглядела очень соблазнительно, особенно вкупе с в такт покачивающимися при каждом ее шаге грудями.
– Это ищешь? – внезапный мужской голос разбавил тишину этой квартиры, заставив девушку замереть на месте в той позе, в которой он её застал, а если быть точнее, на коленях попой кверху у тумбочки прям напротив кровати, вернее, пожирающих это самое аппетитное место глаз Максима.
Мотая на своей серебряной цепочке обручальное кольцо, он в наглую ухмылялся, уже давно раскусив эту любительницу так заметать свои следы, что комар носа не подточит. Какой же молодец, что все же смог докопаться до истины!
– Да, – уже немного отошла от неожиданности Кристина и повернулась к нему лицом, а потом даже выдохнула от облегчения, что эта тайна, которая, словно камень преткновения, стояла между ними, теперь в прошлом, и только теперь она поняла, что это только к лучшему. – Давно оно у тебя?
