Страница 3 из 4
Господин Флэт демонстративно посмотрел на часы.
Я торопливо продолжила:
– Вы вчера поставили условие, что я должна в контору прийти вовремя, а не к вам.
Или нет? Не помню дословно.
– И?
– Я пришла вовремя. Вас ещё не было, и я успела доделать один из заказов. Закончила – бегу.
Удивительно, но господин Флэт не стал возражать.
– Хорошо, проходите. Посмотрим, что вы наваяли.
Победа?
Я кивнула, прошла прямиком к столу, вытащила из сумки куб. Меня как молнией ударило: а вдруг в кубе паутинка порвалась или кристалл выпал?! Хрустальная пластина цела…
– Это?
Господин Флэт обошёл стол, вальяжно опустился в кресло, пододвинул артефакт к себе. Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть. Страшно, как на экзаменах не бывало, хотя я трусила каждый раз, что не справлюсь, что меня отчислят. А сейчас… Господин Флэт вдумчиво поворачивал куб, неторопливо рассматривал. Я всё больше паниковала. Почему так долго?!
Наконец, господин Флэт закончил осмотр, активировал артефакт. Хрустальная пластина тонко-тонко завибрировала, показывая естественные колебания Астрала. Некоторое время господин Флэт наблюдал за пластиной, одновременно к чему-то прислушиваясь.
– Адеола, – он перевёл тяжёлый взгляд на меня, – вы хотите убедить меня, что за день сделали артефакт такого уровня?
– Да, я его сделала.
Что происходит? Я допускала, что мою работу сочтут недостаточно качественной, лишь бы уволить. Но чтобы сомневались в том, что моя работа действительно моя? Проверить-то элементарно.
– Что же, если вы утверждаете… В таком случае, Адеола, будьте любезны, объясните мне пожалуйста, одну простую вещь. Адеола, что вы здесь делаете, м? Зачем вам «Изготовление и ремонт артефактов», когда вас те же «Мирельс и партнёры» с руками оторвут?
«Мирельс…»?! Я ошарашенно уставилась на артефакт. Ничего себе. Начинаю понимать, причину сомнений. Но не признаваться же, что мне настенная маска диктовала. Что соврать не представляю.
– Не знаю, где вы его купили, – продолжил господин Флэт, – но артефакт я принимаю. А с вами мы прощаемся.
Нет!
– Я… Я требую проверки!
Выкрикнула и ужаснулась. Я только что повысила голос на боевого мага. Не просто боевого мага, обладателя Звезды Зари и Чёрной ленты, ещё и своего пока начальника. Магия, он же меня съест и косточки обглодает!
Господин Флэт смотрел на меня так, как я, наверное, недавно смотрела на внезапно заговорившую маску. Только удивление быстро сменилось раздражением.
– Выдавать чужую работу за свою между прочим преступление, – процедил он сквозь зубы.
А мне отступать некуда:
– Несправедливо обвинять тоже преступление, – я старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
Флэт вскочил. Кресло с грохотом отлетело назад.
– Идёмте!
К-куда?
Взбешённый маг не дал мне опомниться, подхватил меня под руку, вытащил в коридор. Я получила секундную передышку, пока он закрывал дверь. Господин Флэт снова схватил меня под локоть и поволок зачем-то в хранилище. Я не сопротивлялась.
– Послушайте, – попыталась я.
– Молчите!
В хранилище господин Флэт меня отпустил, подхватил из стопки пустой поддон, вихрем прошёлся по помещению, без разбора скидывая в поддон артефакты. Хотя нет. Не без разбора. Абсолютно все отобранные им артефакты были новыми, созданными кем-то из сотрудников на заказ.
– Идёмте, – повторил он чуть спокойнее.
Меня он больше не хватал – обеими руками удерживал нагруженный поддон. Шагал господин Флэт широко, я едва за ним поспевала. К счастью, бежать пришлось недалеко, всё тот же коридор. Мы вернулись в кабинет. Водрузив поддон на стол, господин Флэт повелительно указал мне на стул для посетителей. Я села, сцепила руки в замок.
Кажется, я поняла задумку. Господин Флэт снял со всех артефактов бирки, расставил предметы на столешнице, поддон убрал, затем добавил к имеющимся ещё несколько личных артефактов, бросил на меня нечитаемый взгляд, ненадолго вышел, вернулся и занял место за столом.
Пару минут спустя раздался стук, дверь открылась, вошёл Крайт. Появление друга подействовало на меня успокаивающе. Уж он напрасно в обиду меня не даст. Вчера заступился, сегодня – тем более.
– Кузен, мне сказали, ты хотел меня срочно видеть. Доброе утро, Адеола.
– Добро…
Господин Флэт меня перебил:
– Да, Крайт, хотел. Надеюсь, ты не забыл нашу вчерашнюю договорённость? Перед тобой артефакты. Отбери, пожалуйста, те, которые сделаны Адеолой. У меня нет претензий к качеству, но я подозреваю, что Адеола пыталась сжульничать ради сохранения работы.
– Адеола и жульничать? Ни за что не поверю. Хорошо, я тебя понял.
Крайт подошёл ко мне, тепло улыбнулся, ободряюще подмигнул, выставил над моей макушкой ладони, постоял немного, запоминая ауру и перешёл к столу.
Один за одним он проверял артефакты, сделанные в нашей конторе. Два из них, кстати, были мои, что Крайт и отметил. После чего отстранился. Ни личные артефакты господина Флэта, ни мой куб он не смотрел.
– А эти? – уточнил господин Флэт.
– Кузен, не знаю, зачем они здесь. Это артефакты высокого качества. Явно, что Адеола подобное сделать просто не могла. Для создания этих артефактов нужно не только мастерство, но и знания, которых у выпускницы училища нет и быть не может.
Зато есть у маски есть.
Я хотела вмешаться, но не потребовалось.
– Крайт, я понимаю, что мы попусту теряем время, но для чистоты проверки, пожалуйста, выскажись по каждому оставшемуся артефакту.
Крайт пожал плечами и кивнул.
– Без проблем, – он снова вытянул руку, – Нет. Нет.
Его ладонь задерживалась над каждым предметом на доли мгновения. Очередь дошла до куба. Я сглотнула слюну, ставшую внезапно вязкой.
– Не…, – Крайт оборвал себя на полуслове нахмурился, принялся сосредоточенно водить руками над кубом, отвлёкся, бегло проверил остальные артефакты, отверг и тотчас вернулся к кубу.
Вот же! На языке вертелись одни ругательства. С одной стороны, я уже почти не сомневаюсь, что Крайт признает артефакт моим. То есть место в «Изготовлении и ремонте артефактов» я сохранила, что, безусловно, хорошо. С другой стороны, у Крйта, да и у господина Флэта, неизбежно возникнут вопросы. И что им сказать? Показать маску?
– Понял, – Крайт выпрямился. – Что могу сказать? Ада, я потрясён. Только зачем ты так рисковала?! А ты! – он развернулся к брату и ткнул ему указательным пальцем в грудь. – Если ты дал задание, связанное с Астралом, то это грязно и некрасиво.
– С чего бы? – делано удивился господин Флэт.
– А давай мы о твоей квалификации будем судить по тому, как быстро ты срастишь перелом? Целительная магия, боевая – всё одно прямого действия. Так какая разница?
– Я понял. Артефакт сделала Адеола?
Крайт замялся, смущённо посмотрел на меня.
– Кузен?
– Юридически – Адеола.
– Интересно. А фактически?
– Приблизительно одну треть работы, касающуюся тонкой настройки, выполнял дух-помощник. Ада, – он снова обернулся ко мне, – не знал, что ты умеешь проводить ритуалы призыва.
Ха. Вот тебе и объяснение. Я голову ломала, что сказать, а Крайт даже не заинтересовался по-настоящему. Наверное, я ему расскажу про маску, мне хочется посоветоваться. Но не сегодня, потому что сначала я выслушаю саму маску.
Флэт кивнул:
– Спасибо, Крайт. Больше не мешаю. Адеола, приношу вам свои извинения, был неправ, признаю. Также признаю, что поставленные условия вы формально выполнили. Полгода вы не будете уволены ни по какой причине, включая прогулы и неявку.
Крайт вышел, шепнув, чтобы я обязательно заглянула к нему.
Господин Флэт собрал личные артефакты, куб отодвинул в сторону, поднял с пола поддон и принялся наклеивать бирки обратно.
– Я не собираюсь прогуливать.
– Напрасно. Ежемесячно вы будете получать зарплату. Почему бы не потратить время на поиск другой работы? Заметьте, у вас есть шанс некоторое время получать одновременно две зарплаты: здесь и на новом месте.
– Почему вы меня гоните? – когда он подтвердил обещания, я почувствовала себя увереннее. Почему бы и не спросить?
– Во-первых, я по-прежнему не уверен в вашей квалификации. Чтобы следовать подсказкам помощника она почти не нужна. Во-вторых, я не верю, что вы сможете обойтись без дисциплинарных нарушений. Я уже наслышан. Только подумайте: через полгода я снова начну отсчёт и уволю вас после третьего нарушения. И, конечно, ваш внешний вид неприемлем. Не понимаю стремление некоторых девушек уродовать свою красоту.
Он… он сейчас назвал меня красивой?
– Адеола? – окликнул меня господин Флэт, когда я уже взялась за ручку двери. – Что-то вы подозрительно бодрая сегодня.
Он стремительно пересёк кабинет, догнал меня, развернул за плечи, крепко прижал к стене. Я только пискнула, когда он навис надо мной. Я совершенно потерялась, не ожидала ничего подобного. Тёмные, как беззвёздное небо, глаза показались двумя бездонными омутами. Я вдохнула. От мужчины отчётливо пахло сандалом и кофе. Странно, но я совершенно не чувствовала угрозы.
Господин Флэт поднял моё лицо за подбородок, всмотрелся:
– Энергетик?! – возмутился он.
– Да…
Договорить я не успела. В дверь дежурно стукнули, не дожидаясь разрешения распахнули, и к нам ворвалась грана Тониас.
– Госпо… Оу. Прошу прощения!
Грана поспешно выскочила. Я перевела взгляд с закрывшейся двери на господина Флэта. Он всё ещё стоял недопустимо близко, и я чувствовала исходящий от него аромат. Какие сплетни теперь поползут… Вчера увольнял, а сегодня нас застали в весьма двусмысленном положении, и увольнять меня господин Флэт резко передумал. О, магия! Тем временем мужчина не спешил отстраняться, всё также пристально изучал моё лицо.
– Вы хотите на меня работать, Адеола? – вкрадчиво, с какими-то даже мурлыкающими нотками спросил он.
– Д-да.
– Чтобы на меня работать, вы должны быть послушной девочкой и точно выполнять распоряжения своего непосредственного начальства. Согласны?
– Д-да, – в коленках появилась предательская слабость.
– Значит, прямо сейчас вы отправляетесь домой и вызываете себе целителя.
Флэт отстранился.
Как я вышла в коридор, не помню. В голове царил полный сумбур. Как у него получается? Две минуты назад мне хотелось его убить за то, что ни за что ни про что мимоходом ломает мою жизнь, а через минуту я уже таяла. Он мог приказать мне идти работать, под действием энергетика сознание особенно ясное, а сконцентрироваться удаётся наиболее полно. Вместо этого Флэт отправил меня домой. Может быть, кузены похожи гораздо больше, чем мне показалось вначале?
Я постояла, прижимая ладони к пылающим щекам.
Ноги принесли меня к мастерской Крайта. Я неуверенно заглянула. Нет, я не собираюсь задерживаться и тем самым рисковать навлечь на себя гнев босса, но Крайт просил зайти. К тому же эликсира я выпила слишком много, эффект продержится, наверное, до вечера.
– Ада?
– Спасибо, Крайт. Если бы вчера не ты… Господин Флэт оставил меня на полгода.
– Рад за тебя. Ада, почему с порога? Кофе?
Я бы с удовольствием.
– Господин Флэт узнал, что я приняла энергетик. Велел убираться домой и до завтра на глаза не показываться.
– Энергетик?!
Я смущённо потупилась. Знаю я всё, знаю.
Крайт буркнул что-то неразборчивое, но явно ругательное, мотнул головой:
– Ада, мало призыва, ещё и энергетик? С ума сошла?! Пойдём, провожу до дилижанса.
Не оставляя шанса возразить, друг встал, сорвал со спинки стула сюртук, перекинул через локоть и, протиснувшись мимо меня, вышел из мастерской. Я невольно расплылась в улыбке. Какой Крайт всё-таки замечательный, отзывчивый, внимательный!
До остановки мы шли не торопясь. Лицо обдувал нёсший прохладу и утреннюю свежесть ветерок, но я совершенно не мёрзла. Крайт уютно ворчал, справедливо ругая меня за рискованные действия и беспечное отношение к своему здоровью. Было немного стыдно за то, что я не рассказываю правду, но я твёрдо решила сначала выслушать маску, а уже потом признаюсь другу, что не было никакого призыва. Да и не на улице уникальный артефакт обсуждать.
Крайт помог мне сесть в дилижанс. Отъезжая, я видела, что он не ушёл сразу, а смотрел мне вслед. Я помахала, и Крайт ответил.
Я так и осталась у окна. Утром, когда все стремятся в центр, дилижанс из центра был полупустой. Я смотрела на город… Вызывать целителя, конечно, перебор. Зайду в аптеку, возьму что-нибудь от головной боли и хватит. А вот ехать ли мне сразу домой, как сказал господин Флэт? Если грану Мириан я худо-бедно защитила, то кто защитит других?
Через полчаса я взбегала по лестнице к квартире покойной граны Дойли. Потянулась к звонку. Внезапно моя затея показалась мне невероятно глупой и смешной. Кем я себя возомнила, следователем? Я так и замерла с вытянутой рукой. Здравый смысл говорил, что нечего позориться, и в то же время я не находила себе оправданий, чтобы развернуться и трусливо сбежать. А вдруг я могу помочь?
Так я и топталась. Уйти совесть не позволяла, позвонить в квартиру – неловкость. У людей горе, а я с вопросами…
– Что вам, грана?
Я вздрогнула.
На меня неприветливо смотрела Дойли, скинувшая лет тридцать. Дочь?
– Добрый день, – я склонила голову. – Я пришла выразить свои соболезнования. И передать соболезнования граны Мириан. Я её квартирантка.
Теплоты во взгляде женщины не прибавилось.
– Благодарю, – сухо произнесла она.
Самый толстокожий поймёт, что визиту не рады. Я стушевалась ещё больше, но упёрто осталась стоять на своём. Спросить в лоб мне смелости не хватило, и я попробовала намекнуть:
– Очень жаль, что полноценное расследование не проводится.
– Маму осматривали. Никаких следов не нашли.
– Даже в ауре? Простите. Просто я маг, хоть и другой специальности.
– И что?
– Если смерти, как говорят, действительно не случайны, то виновный должен ответить.
Женщина как-то устало ссутулилась, по её щеке скатилась слеза.
– Дурочка наивная, ты веришь, что кому-то будет до нас дело?
– Вообще-то шанс есть. Я подозреваю, что у людей забирают жизненные силы, а это не просто убийство, а особо тяжкое преступление, и заниматься им полагается не городской страже, а королевской службе безопасности. Я бы написала заявление, но желательно предъявить что-то кроме статистики.
Женщина вздохнула и сдалась:
– Проходите, грана. Думаю, мама была бы рада.
Через тесную прохожую меня провели в небольшую комнатёнку, больше всего похожую на кладовку. Шкафы, груды ящиков, даже сундук один нашёлся. А в углу я увидела неуместную здесь койку. Узкая кровать была всё ещё застелена и накрыта цветастым клетчатым покрывалом. Грана Дойли жила здесь? Мне сразу стало жалко пожилую женщину, хотя у меня спаленка тоже филиал мастерской напоминает.
– Не знаю, что вы тут найдёте.
Ничего. Грану Дойли похоронили, так что про осмотр ауры не может быть и речи. К тому же прошло уже немало дней, а аура после смерти держится сутки, реже чуть дольше, а затем гаснет и развеивается. Следов в Астарале тоже не найти. Во-первых, опять же срок. Во-вторых, я не умею.
– Скажите, грана, а в тот день к вам в дом никто не приходил? Или накануне?
– Нет, никто. Вы, наверное, знаете, мама была у вашей квартирной хозяйки. Может быть она кого-то встретила на улице? Мне она ничего не говорила.
Я выставила ладонь над койкой и начала «ощупывать» пространство, как проверяла энергокристаллы или артефакты. Если не в Астрале, а здесь, в нашей реальности, хоть что-то осталось, я найду. Я осмотрела койку, стены, даже потолок. И ожидаемо не обнаружила ни-че-го. Я обернулась к окну, проверила его.
– Грана, я не нашла никакой защиты.
– Так её и не было никогда. Стоит дорого, а умельцы взломают, как ни запирайся.
Зацепка? У граны Мириан, например, защита тоже не стоит. Я открыла окно и выглянула наружу. Высота приличная. Упадёшь – все кости переломаешь. Наверное, забраться можно, но… зачем? Преступник выбирает жертв предельно осторожно, собирает силы буквально по капле. Я бы на его месте действовала через Астрал и только Астрал.
Я бросила последний взгляд на комнату, повторно выразила дочери покойной свои соболезнования и попрощалась.
Мне бы остановиться, но я уже рвалась к цели. Я перебрала в уме имена, упомянутые граной Мирианой.
Я знаю, где жили двое: грана Сониас и гран Ларс. И по адресам я отправилась гораздо увереннее, только вот результат оказался прежним. В комнате грана Ларса я ничего интересного не нашла, разве что довольно простенькую защиту. Артефакт я проверила со всей тщательностью, и теперь уверенно могла сказать то, что и так подозревала: проникнуть в помещение посторонние не пытались.
Худо вышло в доме граны Сониас. Её родственники говорить не пожелали и даже пригрозили вызвать стражу. Пришлось скомкано извиняться и спешно уходить.
Я выскочила на улицу, несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула. Взгляд зацепился за вывеску булочной. Обычно я не позволяла себе пустых трат, но сегодня… В кошельке звенит полученная вчера в салоне сдача, а живот неожиданно свело от голода. Нервы, наверное, расшалились, вот и тянет пожевать. Или, что хуже, неожиданный побочный эффект энергетика. Я же раньше его в таких больших дозах не глотала.
Больше не сомневаясь, я зашла в тёплое помещение, вдохнула ароматы сдобы, ванили и корицы, прошла к прилавку, попросила у торговки чай и два пирожка с мясом. Я с благодарностью взяла картонную тарелочку и стаканчик, от которого валил густой пар, отошла к высокому круглому столику. Стульев в булочной не было, здесь не кафе.
А ведь я могла позавтракать с Крайтом, сидя на удобном диванчике «Плюшечной»… Я знаю, стоило мне сегодня намекнуть, Крайт бы пригласил. Только почему думаю я о друге, а вспоминается мне его кузен? Темноглазый, острый и опасный как клинок, боевой маг, невесть что забывший в нашей конторке.
Я протянула руку за следующим пирожком и наткнулась на пустоту. Когда я успела?
– Можно мне ещё два, пожалуйста?
– Сколько ни ешь, печали не заесть, – торговка подала мне вторую тарелочку.
– Так заметно?
– Нет. Но что я, жизни не знаю? Хочешь – расскажи. Полегчает.
– Мне кажется, я дура.
– Тю! Глупости. Дураку, чтобы понять, что он дурак, ума никогда не хватит, так что раз сомневаешься, значит, точно умная. Но это как раз и плохо. Умный сомневается, а у дурака всегда один ответ, он шагает себе, шагает по жизни и не переживает.
Я хмыкнула.
– О! – обрадовалась торговка. – Уже улыбаешься. Выкладывай, любую беду разведу!
Неожиданно для себя я призналась:
– Вы слышали, что в районе умирают старики? Крепкие, которым бы ещё жить.
– Слышала, как не слышать.
– Если бы я нашла доказательства, что смерти во сне были не от естественных причин, было бы с чем пойти в королевскую службу безопасности.
Торговка навалилась на прилавок, придвигаясь ко мне:
– И с чего тебе, деточка, справедливости захотелось?
– Моя квартирная хозяйка весьма преклонных лет.
Торговка пальцем указала на дом напротив:
– Грана Сониас тоже из… погибших. Думаешь, кто-то из её домочадцев пошевелился?
– Вот поэтому я и должна. Больше ведь никто! Знаете, я ведь мечтала стать боевым магом, сражаться, пыталась в академию поступить, а стала артефактором, – я стукнула кулаком по прилавку. – Извините.
Торговка хмыкнула:
– Разум велит быть как все, а сердце зовёт к мечте? Вот он и ответ. Плохо тебе от того, что рвёшь себя на части.
– И что мне делать?
– Откуда же мне знать? – поразилась торговка. – Тебе решать, стоит ли твоя пламенная мечта того, чтобы за неё сгореть дотла.
– Стоит! – неожиданно для самой себя признала я.
В конторе я прозябала, каждый день был мучением. Расспрашивая родственников погибших я чувствовала себя на своём месте, чувствовала прилив сил, чувствовала подъём.
Хватит прозябать! Хватит бояться падений! Я хочу летать.
И я хочу защитить грану Мириан, кто бы ни стоял за убийствами.
Из булочной я вышла не с пустыми руками. Кроме кулька с выпечкой, я уносила список адресов. Четырнадцать квартир, в которые я должна успеть до вечера. Девятнадцать жизней, которые я должна попытаться спасти. Да, я не следователь и даже не боевой маг. Зато я артефактор, да ещё и под действием энергетика. Девятнадцать амулетов – да легче лёгкого!
Так мне казалось, когда я, окрылённая благими намерениями, поднималась по первому адресу.
Оказалось, сделать амулет – наименьшая из моих трудностей. В первую же квартиру меня не пустили. Кто я такая? Никто, девочка без документов. Возможно, воровка-наводчица. Как я ни пыталась объяснить, что предлагаю помощь, пожилая грана осталась глуха к моим увещеваниям, ещё и стражу грозилась вызвать.
Я постояла у закрытой двери. Буду упорствовать – не успею к остальным. Лучше изготовлю амулет и брошу вместе с описанием в почтовый ящик…
Вот же ирония: я столько времени таскала с собой бесполезный хлам, а стоило освободить сумку, как он понадобился. Из чего мне делать амулет? Не из чего. Я-то думала, что у хозяйки найдётся что-нибудь подходящее.
Почесав переносицу, я признала, что планы придётся слегка изменить, и со всех ног рванула домой. В квартиру я прокралась на цыпочках, быстро прошмыгнула прихожую и закрылась у себя в комнате. Судя по звукам, грана Мириан ничего не заметила и продолжала, напевая под нос, хлопотать на кухне. Я выдохнула. Теперь бы также незаметно ускользнуть. Объяснять гране Мириан, что я затеяла, не хотелось – добрая женщина будет напрасно волноваться, ни к чему.
– Сильва? Ты рано, – протянула маска.
Принимать вертикальное положение она не стала, так и осталась неподвижно лежать.
– Тише, – попросила я, падая на колени и по локоть зарываясь в свои запасы всего и вся.
– Что ты делаешь? – особого интереса в интонациях маски я не услышала.
– Где-то тут была палка.
Если её порезать на кругляши, у меня будет основа для пары десятков амулетов. До меня дошло, что если заготовки делать не поштучно, а в один заход, будет гораздо быстрее. Мда, сказывается действие энрегетика: мозги ясные, для вдумчивой работы по схеме идеально, а некоторые практичные вещи ускользают. Бисер? Откуда у меня целая банка бисера? Сгодится. Глиняные черепки – в дело. Стекляшки – в дело.
– И всё-таки, Сильва, что ты делаешь?
– Артефакты.
Я разложила материалы на тумбочке, мысленно представила каждый этап работы. Всё, что понадобится, готово, можно приступать. Жаль, конечно, что амулеты будут не такие качественные, как медальон у граны Мириан: исходники-то дрянь, чего уж говорить. Амулетов хватит на несколько дней. Впрочем, в нашей ситуации это уже срок, а там посмотрим. Что-нибудь придумаю. В конце концов, те, у кого финансы позволяют, пусть заказывают хоть у меня, хоть у другого артефактора. А пока… Я склонилась над столешницей, и большой мир перестал для меня существовать.
Вынырнув из работы вечность спустя, я первым делом взглянула на часы. Провозилась не так уж и долго.
– И зачем?
Я вздрогнула. К тому, что предмет не просто звуки издаёт, а осмысленно разговаривает, я вряд ли привыкну в ближайшее время.
– Я скоро!
Я уже чувствую, что эффект энергетика потихоньку начинает спадать. Надо успеть. Адресов всего четырнадцать. Прийти, постучаться, коротко объяснить, зачем я пришла. Если откроют, то отдать амулет и инструкцию. Если нет, то сказать, что брошу бумажный пакетик в почтовый ящик. К несговорчивой гране я тоже зашла, в последнюю очередь. Предупредила, что не смотря ни на что защитный артефакт она может забрать, услышала в ответ очередную порцию угроз и сбежала.
Меня уже пошатывало. Я зевала через каждые пять секунд. Краски блёкли, окружающее пространство медленно выцветало до чёрно-белых тонов. Меня бил озноб, мерещились порывы ледяного ветра.
В аптеку? Я уже не способна. До квартиры бы дотюлюпать. Что-то переоценила я свои возможности.
В прихожую я валилась с грохотом – растянулась на полу.
– Ада!
– Г-гран-на Мириан, это от зелья. Я спать.
– Девочка, да что же ты так себя не бережёшь-то? – причитая, хозяйка помогла мне подняться.
Я кое-как, нога об ногу, скинула обувь, держась за локоть граны, дошла до комнаты. Старушка что-то говорила, но смысл слов ускользал. Я села на кровать и грана Мириан помогла мне стянуть свитер. В каком-то полузабытье упала на подушку. Последнее, что помню – грана Мириан укрывает меня и выходит из комнаты, захлопнув за собой дверь.
А потом пришёл сон. Странный сон.
Обычно я проваливаюсь в темноту, чтобы с трудом оторваться от подушки под ненавистное дребезжание будильника. Сны мне не снятся, наверное, с самого детства. Изредка бывают туманные обрывки ночных видений, таящие стоит открыть глаза и моментально забывающиеся.
Этот сон отличался излишней реалистичностью. Я осознавала себя, отчётливо видела резьбу на камне. Я могла дотянуться до светлых с розоватыми вкраплениями завитков и почувствовать их шероховатость. И в то же время то, что я видела, не могло быть реальным, потому что длинная арочная галерея висела в пустоте. Я стояла на каменной плите шириной в метр. Справа и слева поднимался каменный бортик высотой мне до пояса. Именно он был украшен резьбой. Ввысь вздымались колонны, соединённые арками. И куда ни глянь – всюду чернота, подсвеченная россыпью разноцветных ярких точек. Звёзды? Но, говорят, в космосе нет воздуха, а я дышу. Я перегнулась через бортик, чтобы убедиться, что никакого фундамента у галереи нет. Внизу простиралась та же безбрежная тьма. Вопреки всем законам природы галерея парила в пространстве.
