Страница 3 из 5
Это минимальная цена, указанная на сайте. Видимо, мистер Айзек неправильно понял расценки. Я протянула клиенту руку. Он уставился на нее.
– Сойдемся в цене потом, сейчас главное – найти Царапку.
– Хорошо, – явно испытывая облегчение, произнес мистер Айзек, слабо сжав мою ладонь. – Обязательно заплачу вам, только это может быть долго.
Я кивнула, прекрасно осознавая, что денег от старика не дождусь.
– Расскажите, про непутевого, – попросила я, подходя к окну, чтобы подышать свежим воздухом.
– Миссис Стоун, это смешно, – бухтел под ухо Михаил. – Кошка наверняка убежала. Если она существовала. Старик мог ее выдумать. Да и денег вам точно не заплатят.
Он осмотрел грязный общий коридор. Я послала надзирателю гневный взгляд. Ворчанием он путал мои мысли. Я тарабанила по двери квартиры, расположенной напротив жилья мистера Айзека.
– На обоях и мебели царапины. Кошка была, – сказала я.
Если квартира и записка подтверждают существование Царапки, то полагаться на вменяемость мистера Айзека нет смысла
Дверь открыл сорокалетний на вид мужик. Рыжий. Я поморщилась: «Не везет же в последнее время». Ситуацию ухудшали запах перегара и сальная ухмылка. По опухшему лицу непонятно заспанное оно или надулось от частого употребления крепкого. В любом случае оно не подходило к тощему телу. Острые плечи торчали под перепачканной пожелтевшей футболкой.
– Чем обязан? – Тощий оперся на косяк.
Стоять ровно, кажется, не в состоянии. Я сложила руки на груди. В планах было притронуться к непутевому и задать интересующие вопросы, но он олицетворял скопление всего того, что я терпеть не могла в людях. Для полной картины ему осталось только треснуть мне.
– Вы забрали Царапку? – спросила я прямо.
– Кого? – Рыжие брови свелись.
– Кошку мистера Айзека, – пояснила я, стараясь побороть брезгливость.
«Всего лишь рыжий алкоголик, ничего такого. Вдруг он человек хороший? Он же помог мистеру Айзеку оставить заявку на сайте», – напомнила я себе.
– Вы поверили, что кошку украли? – усмехнулся тощий.
– Вы тоже, – сказала я. – Ведь это вы оставили заявку на моем сайте.
Он сощурился, затем округлил глаза, а потом рассмеялся:
– Так вы типа детектив?
Он так сильно хохотал, что потерял баланс и стал падать. Михаил поймал его за плечо. Тот замолчал и испуганно взглянул на охранника. Складывалось впечатление, что до этого момента алкоголик не замечал бугая.
– Отвечай на вопросы, – потребовал Михаил.
Тощий вздрогнул и испуганно уточнил:
– Так вы и вправду кошку пришли искать?
– Сказали же, что да, или у тебя со слухом проблемы? – буркнул Михаил, тряхнув его.
– Отпусти уже, – попросила я, проходя в квартиру.
Через минуту мы втроем расположились на кухне. Тощий упал на стул, чуть не промахнулся.
– Не-е-ед, – протянул тощий свое имя, словно мы с Михаилом плохо слышали.
Скромные шкафчики с провисшими дверцами выглядели удивительно опрятно. На столе стояла открытая бутылка, наполовину пустой стакан и пепельница. В углу комнаты висел маленький телевизор. Я выключила его.
– Миш, осмотри соседнюю комнату, – попросила я, присаживаясь напротив Неда.
Он сразу предложил выпить.
– Тогда вы останетесь наедине с этим, – Михаил мотнул головой на Неда, – оставление вас в опасности противоречит пункту, где я должен вас защищать.
– Ты прямо сейчас подвергаешь меня опасности, – произнесла я недовольно. – Убиваешь меня своим занудством.
– Миссис Стоун, – начал охранник.
Я перебила его, указав на Неда:
– Он опирается на стену, когда сидит. Что в таком состоянии он может сделать?
Вопрос риторический. Михаил скептически осмотрел непутевого и наконец выполнил просьбу.
– Личная охрана? – провожая Михаила пьяным взглядом, спросил Нед.
Рука его словно на автомате легла на стакан. Он выпил прозрачное содержимое.
– Что с Царапкой? – спросила я, теряя терпение.
Обстановка давила на меня. Я будто оказалась в прошлом, где мать еще не окончательно спилась и поддерживала порядок дома. А потом все стало стремительно рушиться. Хаос из ее души перекочевал в наш дом. Навел беспорядок. Уничтожил наши жизни. Удивительно, как много может рассказать о твоем состоянии место, в котором обитаешь. Обстановка вокруг подстраивается под жильца, но у сидящего передо мной имелись противоречия, поэтому я спросила:
– Вы один живете?
– Хотите составить мне компанию? – Нед оперся на стол, сократив между нами расстояние.
Я отклонилась и отмахнулась от запаха алкоголя.
– Чисто. Никаких кошек или следов их пребывания. – На кухню вернулся Михаил.
Он занял почти все свободное пространство. Стало тесно. Зато непутевый принял прежнее положение.
– Так и не было никогда здесь кошки, – заявил Нед. – Старик чокнутый, пристал ко мне, а я не знал, как отделаться от него. Не думал, что кто-то припрется кошку спасать. Разве детективы такими делами занимаются?!
– Занимаются, – перебила я. – Кошка-то где?
– Да кто ее знает? – со вздохом Нед подпер ладонью подбородок и любовно осмотрел бутылку. – Может, все-таки хотите выпить?
– Нет. – Я поднялась.
«Легко. Это должно быть просто. Нужно только дотронуться до Неда. Приложить руку к его коже и задать вопрос». – Я пыталась пересилить себя.
– Что с вами? – Михаил оказался рядом.
Меня мутило от одной мысли, что нужно коснуться алкоголика. «Дело в том, что он рыжий», – врала я себе, задыхаясь от запаха перегара. Атмосфера в его квартире напоминала о матери. Стало слишком душно.
Я пыталась пройти мимо Михаила. Спастись. Выбежать в коридор. Но тюремщик тряс меня, спрашивая, что происходит. Вырвало прямо на него. На морщинистом лице Михаила отразилось удивление. Откуда-то издалека до нас долетали ругательства хозяина квартиры.
– Интересненько, однако, – сказал Михаил, наконец ослабив хватку.
– Это все завтрак, – оправдывалась я испуганно.
– Вы не успели поесть с утра, – напомнил Михаил не моргая.
– Черти! Вы оборзели?! – Шатающийся Нед завопил: – А ну, вон из моей квартиры!
Михаил повернул голову на источник звука:
– Еще слово в сторону миссис Стоун, и ты умрешь.
От волнения я задрожала. В надежде, что никто не примет скорую смерть, я попросила охранника уйти. Мне немного полегчало, но атмосфера по-прежнему давила, и смертельно хотелось сбежать.
В тумане я оказалась в коридоре. Михаил постучался в хилую дверь. Он о чем-то говорил с мистером Айзеком. Я вновь сидела на диване, глядя на ткань, под которой прятали клетки с птицами. По залу крутился сгорбленный мистер Айзек. Он поставил на столик чай. Тот дымился на пару с моим мозгом. «Хоть бы не беременна», – летело нервно в голове.
– Что это было? – спросил появившийся в зале Михаил. Он держал в руке мокрый пиджак, на который меня стошнило. Я не ответила, тюремщик задал новый вопрос: – Сейчас тошнит?
Я помотала отрицательно головой. Вранье. Но ощущение, что от голода. Хотя и от нервов тоже. «Хоть бы не беременна», – опять пронеслось в сознании.
– Будем звонить Оскару или честно обсудим произошедшее? – Михаил выгнул седую бровь.
Я сглотнула подступивший к горлу ком. Еще с охранником, посланным мужем, я не делилась страхами о появлении детей от нелюбимого мужчины.
– Что случилось-то? – спросил мистер Айзек, к которому мы ворвались уже второй раз за день.
– Ничего, пока что, – сказал Михаил.
– Простите за беспокойство, – извинялась я перед стариком. – Мы дальше пойдем искать Царапку.
Я поднялась и направилась к выходу. «Наверное, нужно просто поесть», – решила я, чувствуя, как за локоть схватили. Михаил зачем-то придерживал меня, пока мы направлялись на улицу.
– Я могу передвигаться самостоятельно, – бурчала я, дергая рукой и продолжая двигаться вперед.
Мы замерли на лестничном пролете.
– Повторяю вопрос, мы звоним Оскару или поговорим честно? – требовал Михаил.
– Не понимаю, о чем вы, – соврала я.
– Если вы в положении, то я должен об этом знать, – заявил Михаил. – Это перечеркивает список дозволенных вам дел. Необходимо поставить вашего мужа в известность. И в случае чего требуется пересмотр моего контракта.
– Не работаешь с беременными, потому что их нельзя бить? – съязвила я.
– И поэтому тоже.
Мы смерили друг друга испытующими взглядами. Я сдалась и выпалила:
– Доедем до больницы? Зря беспокоить Оскара нет смысла. Он занятой человек и не любит, когда его дергают по пустякам.
Михаил задумался. Я умоляюще округляла глаза.
– Как прием оплачивать будете? – спросил он.
Вопрос поставил меня в тупик. Я привыкла не переживать о деньгах.
– Займу из вашей зарплаты. Оплатите прием. Если я беременна, то муж вернет вам деньги, если нет, то я отдам в течение месяца.
– Вам не выделяют личных денег, а то, что я трачу на вас, сводится в бюджет по чекам.
– Чеки я умею подделывать. Верну деньги с процентами, – предложила я. – Пару обедов навынос вместо ресторанов и мы в плюсе.
– Я в плюсе, – поправил он.
– Идет, – улыбнулась я, протягивая открытую ладонь.
Михаил ее пожал. Дело решенное. Договорившись, я побежала вниз.
– Есть ужасно хочу, заедем после больницы? – Я обернулась на спускающегося следом Михаила.
Он шел, поэтому немного отставал. Он вдруг свел брови. Я нахмурилась. Не успела посмотреть, что его встревожило. Врезалась.
По ступеням вниз летел чужой телефон. Его я случайно выбила из рук парня в наушниках. Судя по всему, он не заметил меня, пока отвечал на сообщение.
Рыжий дернулся за упавшим мобильником. Я не упала следом лишь потому, что Михаил поймал меня за плечо:
– Осторожней!
Я недоуменно пялилась на знакомое лицо. Тот самый тип из секонда, что влез без очереди. Парень, подобравший телефон, уставился на меня. Он потянулся к наушникам. Я быстро побежала вниз. Если он откроет рот, то у Михаила возникнут вопросы по поводу нашей второй встречи. Не говорить же ему, при каких условиях мы встретились в первый раз. Тюремщик способен догадаться о моем потенциальном побеге.
– Миссис Стоун? – раздался недоуменный голос Михаила со спины.
Видимо, моя реакция показалась ему странной.
– У нас мало времени! Торопись! – проорала я не останавливаясь. – А то будешь спасать меня от голодного обморока, а нам еще Царапку искать!
Поход в больницу закончился удачнее, чем я предполагала. Мало того что я оказалась не беременна, так еще и удалось стырить противозачаточные таблетки. А главное, я сделала это без ведома Михаила.
В кабинете я осталась одна и воспользовалась шансом, уготованным судьбой. Осталось придумать, как незаметно принимать противозачаточные. Пластинок всего на два месяца, потом придется думать над новым планом, но сегодня я собиралась наконец поесть.
Поэтому с Михаилом мы первым делом отправились за шаурмой. Я ждала за столиком рядом с киоском, пока заказ доготовится. Михаил вернулся с двумя горячими свертками. Я набросилась на еду, жуя огласила мысли:
– Замечательно! Прекрасно! Просто восхитительно!
Охранник повесил пиджак на край стола и поднес шаурму к носу. Михаил выразил скептицизм по поводу великолепного вкуса.
– Нет, нет, – возразила я, призывая его попробовать. – Это потрясающе!
Он откусил кусочек, пожевал и вздохнул:
– Это ужасно.
С набитым ртом я возразила:
– Эта лучший стритфуд, который я пробовала.
– После долгой голодовки и картон вкусный, – буркнул Михаил и отложил шаурму. Я планировала спросить у надзирателя, могу ли съесть и его еду. Он пристально смотрел на меня, видимо, решался задать вопрос. Наконец любопытство победило. – Вы празднуете пополнение или его отсутствие?
– Просто проголодалась, – соврала я про празднование. На самом деле я отмечала получение таблеток. – Нас с вами по-прежнему двое.
– Странно, что вы этому так рады, – произнес Михаил.
Моя шаурма закончилась. Я потянулась за чужой. Рука замерла в ожидании разрешения. Охранник кивнул со словами:
– Как бы вам плохо не стало от подобной еды.
– Нормально, – заявила я, делая укус. – У меня крепкий желудок.
– Тогда, что это было в квартире Неда? – Михаилу явно это не давало покоя все это время.
Тем более, первостепенный вопрос с ребенком решен. Если бы я оказалась беременной, то Михаил потерял бы работу, потому что из дома меня бы не выпустили. А его наняли для моего сопровождения в городе. Теперь он пытался удостовериться, не вру ли я.
– Запах алкоголя, – пояснила я, произошедшее в квартире непутевого. – Я просто не успела к нему морально подготовиться.
– Мне не говорили, что у вас есть аллергии, – сказал Михаил, скептически щурясь.
– Это в голове, не физическое, – промямлила я.
От мыслей о возможном ребенке постоянно клонило подумать, какой я буду матерью, а потом меня накрывало воспоминаниями о детстве. Было ли моим родителям плевать на нас? Казалось, что да. Я постоянно спрашивала себя, можно ли не любить собственных детей. И к моему ужасу, не могла дать категоричного ответа.
Я боялась, что не полюблю ребенка от Оскара. Боялась стать такой, как родная мать. Переживала, что малышу придется пережить подобное отношение. Что взрослым он будет чувствовать себя ненужным. Догадается, что мать его не хотела.
«Срочно отвлечься!» – Я решительно дожевала шаурму. Желудок заболел от тяжести. Но я ни секунды не жалела, что много съела. Хотелось еще. Удивительно то, что когда долго не ешь, кажется, что и не хочется. Но потом кусочек еды попадает в рот и уже не можешь остановиться. Я с трудом сдержалась. Нам с Мишей нужно найти Царапку.
– Ну все! Пора возвращаться к делам! – Я поднялась и тут же села. Михаил посмеялся с моих слов о крепком желудке. Я поморщилась недовольно: – Ладно. Немного посидим.
– Схожу пока за нормальной едой, – сказал он, поднимаясь.
Он надел пиджак и указал на карман, напоминая, что штуковина запищит, если расстояние между мной и надзирателем будет больше ста метров.
Я довольно кивнула. «Секреты сближают», – весело подумала я, что лед в наших с охранником отношениях тронулся. Послушно ждала возвращения надзирателя. Он отсутствовал около пяти минут. Я наслаждалась каждой секундой, проведенной наедине с собой.
Люди вокруг гуляли. Я рассматривала прохожих, в их лицах искала знакомое. «Почему Лука не связывается со мной?» – вопрос, не дающий покоя душе. Прогоняя эти мысли, я решила сосредоточиться на делах насущных. Планы в голове строились. Не терпелось начать работать. Поэтому когда Михаил вернулся с едой, то я торопила его.
Он не выдержал моих ворчаний по поводу скорости поглощения хот-дога и поднялся, не доев. Жевал он по дороге к дому мистера Айзека. Я чувствовала внезапный прилив сил. Раньше не задумывалась над тем, что еда так бодрит. Куча, полученной энергии, требовала выхода.
– Что планируете делать? – поинтересовался Михаил, выбросив мусор в урну и прошествовав к жилому зданию. Я сражалась с дверью. В итоге ее отворил охранник. – Вам бы чаще есть нормально.
– Тогда зачем мне ты?! – возмутилась я наигранно.
– Действительно, – ворчал Михаил, проходя внутрь следом. Мы остановились у первой двери. Он глянул на меня: – И какой план?
– Обходим всех соседей по порядку, кроме непутевого, – озвучила я очевидное.
– И не лень вам этим заниматься, – едва слышно выдал надзиратель, вынужденный терпеть мои причуды.
Я нажала на звонок. В первой квартире проживала бабуля, едва способная ходить. На всякий случай я задала вопросы про Царапку. Не верилось, что пожилая женщина знает хоть что-то, и тем более в ее способность залезть через окно в чужое жилье.
Мы приблизились к следующей квартире. То же ничего. Добрались до второго этажа. Планомерно один за другим жильцы дома подвергались быстрому опросу. На третьем этаже они начали жаловаться на шум от птиц. Жилец под квартирой мистера Айзека сообщил и о запахе. Прикосновение к мужчине ничего не дало. В видении не было кошки. Самым тревожащим его событием являлись похороны.
– А кто умер? – убирая руку с плеча мужчины, спросила я.
– А как вы… – начал он удивленно.
Михаил, удерживающий его за локоть, тряхнул жильца дома и потребовал:
– Отвечайте на вопросы.
Я улыбнулась. Если бы я знала, какие сговорчивые люди при виде громилы со шрамом, то давно бы познакомилась с таким и предложила стать напарником. Мы отличная команда. Почти не пришлось пользоваться даром. Силы накопилось много, и хватало легкого касания, чтобы спровоцировать видение.
Однако, спрашивая про кошку, я никак не ожидала увидеть в воспоминаниях, как из дома выносят труп.
– Недавно у Келлеров трагедия произошла, – сообщил житель дома.
– Конкретней, пожалуйста, – попросила я вежливо.
Михаил повторил грозно:
– Конкретней.
– Повесился, – пожав плечами, выдал насторожившийся.
Мы с Михаилом переглянулись. Житель дома скомкано повествовал об умершем этажом выше.
На четвертый этаж мы с Михаилом поднимались медленно. Я обдумывала услышанное. Умершего охарактеризовали как веселого, работящего мужчину. Сорок пять. Столько ему было на момент смерти. «Рановато отбыл в мир иной. Стоп! Это все неважно. Если он самоустранился, то детектив его семье не нужен», – уговаривал внутренний голос, пока я топала к квартире 4-3.
– Миссис Стоун, у нас новый план? – спросил Михаил.
Я обернулась:
– Почему?
– Вы прошли мимо 4-2.
Я остановилась. «Не бросать же мистера Айзека из-за какого-то непонятного видения. Обещала же найти Царапку! Нужно сосредоточиться!» – Я вернулась к квартире 4-2. В 4-1 жил непутевый.
Соседей Неда не оказалось дома. Я бодро постучалась в 4-3. Дверь открыла девушка моего возраста. Лицо бледное, под глазами синяки.
– Здравствуйте, я частный детектив. – Я протянула незнакомке открытую ладонь.
Она непонимающе хлопала глазами. Михаил сверлил меня уничтожающим взглядом. Я его игнорировала. «Да, до этого момента, я сразу спрашивала про кошку. Мое приветствие совсем не значит, что я предлагаю этой девушке услуги частного детектива, чтобы расследовать смерть ее отца. Наверное, это отец, я пока точно не знаю. И совсем не собираюсь спрашивать, кем девушке приходится умерший», – врала я себе и надеялась, что надзиратель уверует в эту ложь. По крайней мере мысленно пыталась его убедить.
– Вы пришли расспросить про отца? – неуверенно спросила девушка.
– Мы пришли спросить про Царапку, – вмешался Михаил. – Ищем кошку.
– Кошку? – Девушка переводила взгляд с меня на Михаила.
Ей словно не хватало сил говорить в полный голос. Я толкнула Михаила, надеясь, что он перестанет болтать про потерянное животное, но он продолжил:
– Отзывается на Царапка, полосатая, убежала из квартиры мистера Айзека. Дедуля попросил нас найти питомца. Он ужасно скучает по любимому животному.
– Он у меня.
– Кто? – вырвалось у меня.
Михаил положил пальцы на переносицу. Его моя тупость не впечатляла.
– Кот. – Девушка вдруг оживилась и закивала. – Наверное, вы ищите Полосатика.
Собеседница скрылась в глубине квартиры. Вернулась с кошкой на руках. Девушка устало улыбалась, гладя ластящееся животное. Мы с Михаилом пялились на кошку, один в один похожую на данное мистером Айзеком описание. Все это время он искал питомца, который был буквально в нескольких метрах.
– А как Полосатик попал в вашу квартиру? – озвучил Михаил наш общий вопрос.
– Я пришла с похорон. Дверь открыта. Наверное, в суматохе мама забыла запереть. А Полосатик тут. – Девушка внимательно всматривалась в кошачью морду. – Это душа отца вернулась домой. Папа не мог нас бросить.
Говорившая заплакала. Полосатик прижался носом к ее щеке. Михаил потянул руки к животному, я потянула его от кошки. Это остановило тюремщика. Он вопросительно приподнял бровь. Одними губами я произнесла:
– Мы не можем забрать у нее Царапку.
– Что? – щурясь, спросил Михаил.
«Чего непонятного?! – орала я мысленно. – Слепой, так еще и глухой?! – Я свела брови. – Как странно. – Глаза переместились с морщинистого лица на рыдающую. – Если кошка пришла в квартиру сама, то кто написал записку?! Что если…»
Я оборвала мысль, не позволяя ей сформироваться окончательно.
– Это подстава, – раздался бас Михаила.
Девушка испуганно сжалась, защищая Полосатика руками.
– Тогда мы обязаны выяснить, чья именно! – Я толкнула Михаила.
– Вы не очень похожи на помощников детектива, – пробормотала девушка.
– Мы не помощники. – Я указала на Михаила. – А он не детектив. Так что отвечайте только на мои вопросы.
Девушка попятилась:
– Простите. Подумала вы от Кира. Только при чем тут Полосатик?
– Кто такой Кир? – враз спросили мы с Михаилом.
Я недовольно посмотрела на него. Он порядком надоел. И одно дело, когда он контролирует мою жизнь, и совсем другое, когда лезет в расследование!
– Нам нужно поговорить, – прошипела я, цепляясь за локоть надзирателя.
Михаил поддался моему давлению, и мы наконец отошли от двери. Девушка выглядывала в коридор. Видимо, она так и не поняла, что мы от нее хотим.
– Миша, ты мне мешаешь. – Я ткнула пальцем в широкую грудь. – Ты должен сопровождать, а не делать все за меня.
– Подозрительное дело, – возразил охранник. – Кто-то оставил записку мистеру Айзеку, а Царапка случайно оказался у девушки, отец которой недавно умер?
Я уперла руки в бока:
– И что?
– Все спланировано. Кто-то хотел, чтобы вы взяли это дело, – озвучил Михаил очевидное.
– Тогда нам необходимо найти этого кого-то, разве нет? – парировала я.
– Мы оповестим вашего мужа, пусть он решает, что с этим делать. – Михаил повернулся к лестнице.
Я преградила ему путь:
– Возможно, неизвестный хотел, чтобы я вела расследование. Если им начнет заниматься кто-то другой, то мы потеряем нить к заказчику.
– Ваш муж с этим не согласится.
«Конечно, в лучшем случае Оскар пошлет людей выбить информацию из всех причастных, включая мистера Айзека. В худшем – все умрут, чтобы замести следы о моем существовании», – судорожно пронеслось в голове.
– Ну Миша, вдруг это просто совпадение, – умоляла я. – Меня притягивает к смерти из-за дара.
Михаил перестал моргать, всматриваясь в меня. Видимо, решил, что я чокнутая. Сомневаюсь, что Оскар рассказывал охраннику про ясновидение.
– Миссис Стоун, ваше чувство юмора не всегда мне понятно.
– Никаких шуток. – Я положила ладонь на морщинистую щеку собеседника. – Оскар не предупреждал, что я могу залезать в чужие головы?
