Алиен

– Почему? – спрашивая об этом, она вдруг ощутила слабый магический поток, исходящий из темноты прохода.

Филл двинулся к выходу из дома, параллельно отвечая:

– Там раньше жил кое-кто. Ещё там лаборатория Марка, а он жутко злится, когда туда заходят.

Алиен тактично промолчала, и они вышли на улицу. В самом доме было немного мрачновато, и, когда волки вышли наружу, солнечный свет заставил обоих прищуриться. Они оказались на крыльце. Витиеватая ограда на нем обросла плющом и цветами желтых, красных и пурпурных оттенков. Точно такие же стояли в вазе в ее комнате, когда Алиен очнулась. От такого обилия красок лирая немного поёжилась. Она любила цветы и растительность, но настолько яркие цвета доставляли легкий дискомфорт.

– Львиный зев, – объявил Филл название цветов, заметив взгляд девушки и спускаясь по лестничке с крыльца. – Это Ева. Она обожает эти цветы и усадила ими все вокруг дома.

Алиен слегка кивнула, давая Филлу понять, что услышала его, а сама бросила взгляд на обращенного волка, который, увидев их, начал подходить к крыльцу. Филл обернулся, и его взгляд помрачнел. Сам волк был черно-серым, а глаза сверкали зеленым проблеском. Сам по себе он ничем не отличался от обычных лугару. Размерами он, как и все, не уступал взрослой лошади. Его лапы твердо и спокойно ступали на каменную дорожку у крыльца, а не доброжелательный взгляд устремился на Алиен.

Филл одарил его недовольным выражением лица и помотал головой. Волк раздраженно и громко фыркнул, и его тело вмиг окуталось светлой дымкой. Эта дымка полностью скрыла его тело, а затем начала растворяться. Сначала Филл и Алиен увидели мужской силуэт, а затем, когда дымка окончательно рассеялась, девушка смогла разглядеть ещё одного нового знакомого. Светло-русые волосы были очень коротко отстрижены, а шрам на щеке мужчины четко давал понять, что тот был одним из воинов Марка. Лёгкая летняя рубашка светло-голубого цвета прятала под собой подкачанное рельефное тело. Его острый взгляд сменившихся волчьих зеленых глаз на голубой, медленно оценил Алиен с головы до ног, а затем перешел на Филла.

– Я уже сказал, что думаю по этому поводу, Филл, – злобно проворчал он.

– У тебя никто и не спрашивал, Кадор, – спокойно, но твердо сказал юноша. – Они сделали это по зову долга.

Алиен стояла чуть в стороне, ясно ощущая напряжение между мужчинами.

– Алиен, – начал Филл, – это Кадор, и он, пожалуй, единственный, кто абсолютно недоволен твоим появлением здесь.

Волк нахмурился, буравя взглядом юношу.

– Приятно слышать, – посмотрев в голубые глаза Кадора, ответила девушка. – Этому наверняка есть объяснение.

– Если не считать гибель наших товарищей, которые пытались вытащить тебя из вонючих лап кровососов, то причин больше нет, – огрызнулся волк.

Филл закатил глаза и жестом показал Алиен, что им пора пойти дальше и оставить пыхтящего от гнева Кадора одного.

– Жизнь четверых воинов за жизнь одной слабой девки – не равноценный обмен, – продолжил стоять на своем мужчина.

Филл остановился, явно недовольный таким гостеприимством товарища.

– Хватит! – резко рыкнул он.

Глаза его от ярости сверкнули волчьим зеленым отблеском.

– Это было решение Двейна. Тебя там не было, так что пора закрыть рот, смириться и найти общий язык с новым членом нашей стаи!

Филл и Алиен прошли мимо волка, пока тот продолжал буравить обоих взглядом. Девушка после этого разговора окончательно убедилась в том, что Филл явно имел большой авторитет среди обитателей этого места. Сомнений больше не оставалось, так как Кадор действительно замолчал, раздраженно скрываясь за дверью дома.

Они спустились с крыльца и направились по дорожке в сторону от особняка.

– Извини за это, – смутился Филл. – Я до последнего надеялся, что мы его встретим не в первую очередь, но, видимо, Кадор уже поджидал нас у входа.

– Ерунда, – спокойно ответила Алиен, следуя за юношей. – Мне не впервые терпеть подобное отношение.

Филл удивленно приподнял брови и посмотрел на лирую, но она лишь отмахнулась, не желая больше продолжать этот разговор. Они зашли за угол дома, и Алиен приятно удивилась. Там находились почти все обитатели поместья. Солнечный свет ярко освещал территорию. Каменные дорожки и клумбы с полевыми цветами разделяли небольшие участки земли с грядками. В них копошились девушки, весело болтая. Тут и там ходили несколько мужчин, которые то приносили воду, то помогали волчицам в других делах. Вокруг возвышался лес, оттеняя небольшую часть этого места. Чуть дальше в деревьях стоял ещё один длинный одноэтажный дом. Присутствие пары лошадей возле подсказывало – это была конюшня. Среди деревьев в стороне от конюшни виднелось желтое рапсовое поле, которое украшало темный лес.

– Это вся ваша стая? – спросила Алиен, пока они медленно шли по дорожке дальше по территории.

Она насчитала около дюжины девушек, а мужчин от силы пять-шесть. В мыслях Алиен представляла стаю Марка более многочисленной. Филл хитро улыбнулся.

– Здесь живут только самые приближенные, а на деле лугару Марка есть повсюду. Во всех близлежащих деревнях и городах.

– И сколько же вас? – поинтересовалась Алиен.

Филл кивнул одной из девушек, которая лучезарно улыбнулась ему, пока они проходили мимо.

– Несколько сотен.

Его ответ удивил лирую.

– И здесь сейчас далеко не все. Большая часть волков сейчас либо патрулируют территорию, либо ушли отрядами выполнять разные поручения.

Алиен внимательно слушала все, о чем говорил ей Филл, впитывая каждое слово. Она посмотрела на девушек среди грядок и поняла, что не хотела бы занять место рядом с ними. Алиен и так раньше проводила слишком много времени за подобным занятием вместе с матерью.

Филл познакомил ее с некоторыми волчицами по дороге, пока они шли по дворику к конюшне. Как только они подошли поближе, Алиен увидела двоих мужчин. Оба были в отличной форме и сражались на мечах. Поляна возле конюшни словно была специально отведена для подобных тренировок. Чуть в стороне располагалась стойка с оружием. Лошади даже не думали ступать на эту территорию, издали наблюдая за открывающимся зрелищем. Мрачноватый лес, которому даже не помогал солнечный свет, отлично подчеркивал происходящее, давая разглядеть всё в деталях. Тренировка мужчин сопровождалась звоном стали и восклицаниями с обеих сторон.

– Рик, сучий ты потрох! Следи за ногами! – замахиваясь на соперника, выругался тучный мужчина с бородой и коротким хвостиком на затылке. – Два месяца я с тобой якшаюсь, говноплюй ты мелкий!

Сам же Рик, довольно высокий мужчина с темными волосами, от такого тона разозлился и совершил сильный удар мечом в сторону бородатого. Тот даже пару раз отступил назад, чтобы не попасть под лезвие меча. Удовлетворенно кивнув, он снова замахнулся и одним мощным ударом выбил у Рика оружие из рук. Волк недовольно отступил и вздохнул.

– Да сколько можно?! – воскликнул Рик.

– Если бы я тебя не разозлил, ты и дальше дрался бы как затраханная баба, – злорадно усмехнулся мужчина с хвостиком. – Сегодня лучше, если ты еще не понял.

Он посмотрел в сторону упавшего меча, и его взгляд остановился на Алиен и Филле. Тут к девушке медленно и лениво подошла одна из лошадей и уткнулась носом в ее плечо, выпрашивая ласки. Алиен погладила ее, не сводя глаз со зрелища, который только что они с Филлом увидели. Глаза девушки загорелись, и она почувствовала, как слегка сбилось дыхание. Так было всегда, когда она видела подобное, желая тоже принимать участие.

– Мышь, отвали от девчонки, – слова были адресованы лошади.

Бородатый заботливо подтолкнул животное рукой в бок, и лошадь зашагала в сторону всё так же лениво. Встряхнув руки и сложив их на груди, здоровяк посмотрел на Алиен, перебирая во рту травинку, которая была там даже во время тренировки.

– Девки всегда текут, когда видят нас с оружием? Вижу, тебе понравилось. Глаза горят, – как черт заулыбался он. – Двейн.

Сказав это, он протянул лирой руку.

– Алиен, – в ответ представилась девушка.

Лирая предполагала, что уже вряд ли когда-нибудь увидит кого-то выше Марка, но она ошиблась. Двейн был почти на полторы головы выше нее, что заставило Алиен слегка задрать голову, чтобы посмотреть на его лицо. Она заметила легкую седину в волосах и бороде, но в остальном волосы были цвета спелого каштана, а глаза – темно-карие. В уголках глаз проступало несколько морщин. Двейн показался ей достаточно грозным здоровяком, который, как Алиен уже поняла, не старался подбирать слова в выражениях.

– А этот ссанный неудачник – Рик, – указал Двейн на своего ученика по тренировкам.

Рик также подошел, слегка улыбаясь. Этот волк хоть и был выше девушки, но по сравнению с Двейном казался совсем низким.

– Ещё раз назовешь меня ссанным неудачником, и я перестану тебе поддаваться, – озлобленно пошутил Рик.

Двейн громко захохотал, заразив остальных своим смехом. Лошадь по кличке Мышь, снова медленно подошла, жуя пучок травы, и в этот раз уткнулась мордой в плечо Двейна.

– Лучше бы ты закрыл свой хавальник, пока у меня ещё есть настроение, – ответил здоровяк, положив руку на нос лошади.

Рик закатил глаза и отвел от него взгляд, посмотрев на Алиен.

– У нас теперь одной девушкой больше в поместье. Рад познакомиться, Алиен.

Всё это время Филл стоял рядом с ней. Тут он наконец решил вмешаться в разговор.

– Чтобы ты понимала, что происходит, я объясню. Иначе эти двое не дадут слово вставить. Это Двейн, он типа самый сильный волк в стае, – указал он на здоровяка. – Тренирует остальных, а ещё жутко матерится и вечно носится со своими лошадьми. Иногда напивается в хлам. Именно он с нашим отрядом спас тебя.

Двейн одарил Филла хитрым взглядом, прищурив глаза. При этом, он продолжал поглаживать лошадь, но уже по спине.

– Типа самый сильный? – из всего сказанного, его задело именно это слово.

Филл проигнорировал вопрос, переводя взгляд на Рика.

– А это Рик. Он здесь почти новенький и желает занять место в рядах наших воинов, поэтому и мучается теперь вот с этим грубияном каждый день.

– Ты совсем щ-щ-щенок, – угрожающе прошипел Двейн, тыча в Филла пальцем свободной руки, – зажрался под крылом Марка. Командир хренов.

– Следи за языком, Двейн, – спокойно, но твердо ответил юноша.

– А то что? Я старше самого Марка, или тебе память отшибло? – прикусывая травинку, провокационно спросил тот. – Вот захочу и займу твое место в два счета.

– Да пожалуйста, – пожал плечами Филл.

Алиен в этот момент поняла, что пора была воспользоваться своим шансом и сказать то, что вертелось у нее на языке с того самого мгновения, как она увидела дерущихся волков:

– Обучите меня? – неожиданно спросила Алиен у Двейна, перебив ему весь шутливый настрой.

Все уставились на нее, совсем не ожидая такого. Двейн оценивающе оглядел ее с ног до головы, снова перекрутив травинку из одного уголка рта в другой.

– Ты правда этого хочешь? – серьезно спросил он. – У нас, конечно, хватает баб в отрядах, но для этого надо о-о-очень постараться и иметь при себе четкий, мать его, мотив.

Филл тактично прочистил горло негромким звуком, давая понять, что как раз-таки у Алиен этих мотивов было предостаточно.

– Да, – ответила лирая. – Я хочу отплатить вам за свое спасение. Особенно если учесть, что кое-кто винит меня в смерти ваших товарищей.

– Только не говорите, что встретили этого пса по дороге, – сказав это, Двейн поднял меч, лежащий на траве возле них.

Филл закатил глаза и кивнул, сложив руки на груди.

– Поджидал нас у крыльца.

Рик и Двейн переглянулись, усмехаясь друг другу.

– Я выиграл пари, – сказал Рик. – Кадор очень задет последними событиями.

– Да срать я на это хотел с самой высокой башни Транстреила! – выругался Двейн, отходя к стойке с оружием и ставя меч на отведенное для него место. – Сейчас волки дохнут, как пережравшие дерьма мухи. Война идет, а этот сучий потрох об этом забыл. Или я должен был дать ей сдохнуть? – махнув на Алиен, спросил он.

Вопрос прозвучал больше в адрес всех присутствующих. Филл и Рик помотали головами, а Алиен усмехнулась дерзости волка.

– Ну хорошо, я понял, – снова подходя к волкам, подытожил Двейн. – Ты хочешь учиться, и это похвально. Но, чтобы действительно добиться успеха, нужно точно знать, для чего тебе, Алиен, это нужно.

– Отомстить за семью? – за нее предположил Филл.

Алиен и Двейн одновременно посмотрели на него, давая понять, что он не должен был отвечать. Филл сразу замолчал, жестом извиняясь. Рик в это время прибирался на поляне, убирая оставшееся оружие на места и отвязывая остальных лошадей.

– Это и так понятно, – ответил юноше Двейн, – вот только их уже нет, а месть не решит нашу главную проблему, так что мне нужно что-то более веское, мать твою.

Алиен посчитала справедливым подобное заявление. Слова Двейна вдруг привели ее в чувства, давая понять, что все, кто теперь был мертв, уже ни в чем не нуждались.

Рик поднес Двейну одно небольшое ведро с водой, и здоровяк аккуратно стал обмывать спину Мыши мокрой мягкой тряпкой, продолжая ждать от девушки ответа. Его вопрос действительно заставил ее задуматься. Простого желания отличиться и научиться тому, от чего отгораживал ее собственный отец было бы недостаточно. Но Алиен двигало желание доказать, что она способна на большее, чем на простое существование обычной девушки, копающейся в грядках.

– Я хочу помочь победить в этой войне, – уверено сказала она, чувствуя, как от волнения начало колотиться сердце, – чтобы прийти к тому будущему, которого все ждут.

– Будущему для кого? – серьезно и наводяще спросил Двейн, пристально посмотрев на Алиен.

Девушка сразу ему ответила:

– Для тех, кто его заслуживает.

Алиен секунду посмотрела снизу-вверх на Двейна. Ухмылка на лице здоровяка дала ей понять, что он остался доволен ответом. Двейн перестал обмывать лошадь, кинув тряпку в ведро. Рик к этому времени закончил всё убирать, возвращаясь к ним. Последовала небольшая пауза, после которой Двейн, оценивая девушку, ответил:

– Завтра на рассвете топай сюда. Посмотрим, на что ты годишься.

3

То, что сказал Двейн, привело Алиен к невероятному удовлетворению. Она ощутила ещё большее волнение, осознавая пришедшие в ее жизнь большие изменения. Хоть она и не считала их хорошими. Тем не менее, это позволило ей действительно отвлечься. Уже не пугала мысль, что теперь придется обучаться и у Двейна и у Марка. Наоборот. Алиен необходимо было погрузиться в работу с головой, чтобы попробовать забыть о гибели семьи и о том, через что пришлось пройти ей самой. Этот груз всё ещё не сходил, но теперь было больше шансов на преодоление катастрофического периода в жизни.

Филл и Рик после разговора на поляне попрощались с девушкой и разошлись по своим делам, оставив ее на здоровяка, который решил поговорить с ней и показать своё детище – конюшню и оружейную. Алиен сразу поняла, Двейн просто души не чаял в лошадях, а обучение других волков и ругательства в их адрес помогали ему выпустить пар.

Он взял стоящее у ног ведро и, жестом призывая Алиен пойти с ним, двинулся к конюшне. По дороге он выплюнул травинку и сказал:

– Когда Рик сюда приперся, то был просто щенком. Должен признаться, за пару месяцев он неплохо поднатаскался. А что на счет тебя, малая? Ты умеешь хоть что-нибудь?

– Смотря, что значит в вашем понятии «что-нибудь», – ответила Алиен, продолжая идти рядом с ним к конюшне. – Отец обучал моих братьев, а я иногда тренировалась с ними. Думаю, хоть какую-то пользу это принесло.

Двейн удовлетворенно кивнул:

– Отлично. Значит нам уже есть с чем работать.

Они подошли к двери, и Двейн отворил ее ключом, который достал из заднего кармана штанов. Они зашли в большое помещение, в котором находилось многочисленное оружие. На стенах висели мечи, секиры, арбалеты и луки, а на столе в стороне аккуратно были разложены стрелы и болты. Алиен, увидев все это, на секунду отвлеклась от разговора. Само помещение было не очень хорошо освещено из-за небольших окон, а в стороне от них находилась дверь, ведущая в загоны для лошадей. Оттуда шел запах сухого сена и навоза.

– Выбирай на любой, мать его, вкус, – развел руками Двейн, указывая на оружие.

Алиен прошла дальше, с любопытством рассматривая ряд разложенных кинжалов. Резные, простецкие и инкрустированные камнями, они зловеще сверкали сведениями заточенных лезвий.

– Пока ты страдаешь от мук выбора, хочу сказать, что попала ты к нам не в самое лучшее время, – Двейн подошел к столу и взял оттуда небольшую кастрюльку и две кружки.

– Почему? – наблюдая за ним, спросила девушка.

Она прошла еще чуть дальше, к стойке с мечами, и взяла один из них, разглядывая эфес и длинную выпирающую гарду в виде двух волчьих голов, расположившихся по обе стороны. Двейн подошел и, поместив кружки в кастрюлю, свободной рукой аккуратно взял у нее меч и положил его обратно на место.

– Думаю, ты с ними завтра поиграешь, – усмехнулся он, – а пока, пусть здесь поваляется.

– Так что там о не лучшем времени?

Двейн направился обратно к выходу, и Алиен пошла за ним. По дороге она заметила небольшую кровать у стены и поняла, Двейн здесь и жил.

– В ночь, когда мы тебя спасли, отсюда свалила одна волчица, прихватив с собой своего ребенка, – пояснил здоровяк.

Они вышли на улицу, и он продолжил говорить, ловя на себе любопытный взгляд Алиен.

– Раньше тут не было так паскудно. То гулянки по вечерам, то драки между не поделившими свое волчарами, но сейчас все они не в духе. Особенно Марк.

Алиен прошла за ним чуть в сторону от конюшни и увидела небольшой потухший костер. Двейн подошел и повесил над ним кастрюлю.

– Почему она ушла? – спросила девушка, присаживаясь рядом с костром и наблюдая за здоровяком.

Двейн кинул в воду рядом лежащие травы и ягоды шиповника.

– Эта идиотка начала бояться за свою никчемную жизнь и жизнь Далии. Девочка ее общая с Марком дочь, – Двейн недовольно помотал головой, кресалом зажигая огонь в костре.

Включаясь в разговор, Алиен спросила:

– У Марка есть дочь?

Двейн кивнул, помешивая деревянной ложкой содержимое кастрюли.

– Хорошая девчушка. Рыжая, как мать, но зато упрямая, как отец. Надеюсь, что и умом она выйдет в отца, потому что Аливия дура ещё та, – не изменяя себе, снова выругался Двейн. – Даже не знаю, как Марк клюнул на нее.

Алиен продолжала наблюдать, скрестив ноги на траве. Двейн варил для них чай. Из кастрюли начало приятно пахнуть шиповником и мятой. Поющие в округе птицы снова навели спокойствие и помогли лирой отвлечься. Между деревьями вдали виднелось всё то же рапсовое поле, а солнце ярко осветило всё, что не попадало под тени особняка и растительности. Не очень хорошие новости от Двейна сильно контрастировали со всей обстановкой.

– Они сбежали? – поинтересовалась Алиен.

– Аливия хоть и тупая, но не настолько, – усмехнулся Двейн, разливая чай в кружки. – Она знала, что будет, если сбежит от Марка. Аливия просто поставила его перед фактом. Я говорил Марку запереть ее под замок, чтобы не смела свой рот открывать, но он их сам отпустил…

Алиен взяла кружку, которую передал ей здоровяк, и погрела об нее руки, вдыхая запах шиповника. Она удивилась болтливости и добродушности Двейна. На первый взгляд он производил впечатление грозного и матерого волка, а на деле оказался достаточно мягкой и любящей посплетничать личностью. Алиен решила, раз она собирается здесь жить, значит, ей нужно узнать больше подробностей об обитателях этого места. Она осознала, что Двейн вполне мог рассказать ей о любом живущем здесь волке.

– А что Ева? – вспомнила она про красивую женщину, которая ухаживала за ней все эти дни.

Двейн прищурился, отпивая чай. Он усмехнулся и тоже присел на траву с другой стороны костра.

– Хочешь узнать подробности интриг этой дьяволом забытой дыры? – хитро спросил он.

– Ты сам это начал, – неожиданно для себя Алиен перешла с Двейном на ты.

Он посмотрел на девушку через горящий костер и снова усмехнулся.

– Ева и Аливия сестры, чтоб их кошки драли, – продолжил Двейн, – Вот только Аливия младшая остолопка, а Ева потаскуха.

Алиен цокнула, приподнимая брови от удивления.

– А ничего хорошего сказать про них нельзя? Мне Ева показалась милой.

– Хорошее тебе про них растреплет Марк, а я выдаю правду-матку, – Двейн выплеснул в костер остатки своего чая и поставил кружку рядом на траву. – Ева от гордости вся вздулась, как набитый мешок с дерьмом. И все из-за того, что заняла место подстилки для Марка после Аливии. Он и Лив давно не считаются парой. Их связывал только их щенок, а Ева, потаскушка, подлизнулась к нему. У Марка мозги набекрень, повелся на нее, хотя видит, что глаза у нее змеиные. Или не видит, хер знает. Я-то пытался ему мозги вправить, но он, видите ли, лучше разбирается в бабах.

– Вот как, – спокойно сказала Алиен, начиная чувствовать себя посвященной в интриги стаи.

Эти новости даже немного позабавили ее, учитывая, что подобное происходило везде.

– Ну, а Филл? Ты о нем тоже не лучшего мнения?

– Ну почему же? Филл малый терпимый, только выебистый больно. Многого добился для своего возраста и хорошо справляется со своей работой. Но ты с ним будь начеку. Он влюбчивый, а девки вокруг него постоянно крутятся. Как пчелы на мед слетаются. Если Филл привязывается к какой-то бабе, то потом хер отстанет. Будет до последнего елозить, а затащив в постель, сразу отвалит.

Алиен не удивилась, услышав подробности о Филле. Она и сама догадывалась. Ее брат Крис был точно таким же, поэтому она сразу перевела разговор в другое русло, стараясь не вспоминать о брате.

– А что на счет Кадора?

– А этот со своими чертями в башке, – подхватил ее вопрос Двейн. – Его поведение можно понять. Среди тех четырех погибших были не только наши друзья, но и брат Кадора.

Отпивая в это время чай, Алиен тут же убрала кружку и поставила ее на землю, отводя от Двейна взгляд. Тот продолжил говорить:

– Кадор вместо того, чтобы рыдать в свою подушечку, решил выплеснуть свою тупую злость на тебя, и это пройдет лишь со временем. Так что не дуйся на него.

– Я не дуюсь, – отстраненно ответила Алиен. – Наоборот, теперь понимаю его. И я хотела бы поблагодарить тебя за свое спасение.

Двейн добродушно отмахнулся, сложив руки на согнутых коленях перед собой.

– Вот когда ты начнешь вместе с нами рубить кровососов, тогда и поговорим.

Алиен вдруг почувствовала связь с Двейном. Он с хитрой улыбкой посмотрел на нее, и она ответила тем же. Последовала комфортная пауза, и лирая смогла в полной мере насладиться природой и солнечным светом, повернув к нему лицо. Ее взгляд остановился на рапсовом поле, проступающем между деревьев. Яркий желтый цвет резко бросался в глаза, и девушка, отвернувшись, поймала взглядом подходящего к ним Марка.

– Вижу, знакомство проходит хорошо, – сказал он и пожал Двейну руку, присаживаясь рядом с товарищем.

– Малая оказалась не так проста, как мы думали, – усмехнулся здоровяк.

Они сидели прямо напротив Алиен, по другую сторону костра, и лирая почувствовала неловкость.

– Она хочет тренироваться у меня.

Марк удивленно вскинул брови, взял в руки кастрюльку с чаем и перелил его в пустую кружку Двейна.

– Вот как, – задумчиво сказал он, отпивая немного чая, – а я думал, ты хочешь обучаться магии.

– Я могу заниматься и тем, и другим, – уверенно сказала Алиен.

Двейн и Марк переглянулись.

– Не думаю, что ты сможешь найти время на все это, – ответил Марк.

Он пристально посмотрел на девушку. Она заметила, как едва сверкнули его глаза от огня в костре. От этого они не стали теплее, а остались такими же холодными серыми льдинками. Сам же Марк показался ей уже более приземленным волком, почти таким же, как и все остальные. Его черный дублет был расстегнут, открывая вид на белую рубашку, а слегка взъерошенные светлые волосы отражали солнечный свет и казались светящимися. Алиен даже на секунду засмотрелась на него.

– Алиен, тебе придется выбирать, – сказал Марк, приводя ее в чувства.

– Нет, – уперто ответила она, не в состоянии отказаться от шанса сделать всё, что в ее силах.

Марк слегка прищурился, не отводя от нее взгляд и размышляя над ответом девушки, а Двейн посмотрел на Марка, наблюдая за его реакцией.

– Откуда такое рвение?

Алиен не жаждала отвечать и рассказывать им историю своей прошлой жизни, но, кажется, Марк продолжал ждать. Она вздохнула и всё же ответила:

– Я потеряла всё, что у меня было. Но это мешало мне делать то, чего я так хотела. Мой отец был помешан на том, чтобы обучить моих братьев всему, чему обучил его Дмитрий когда-то. Я смотрела на это и чувствовала, что хочу того же. Отец уговаривал меня выйти замуж и рожать детей, но меня тошнило от одной только мысли об этом. Он ненавидел меня за упрямство, но я смотрела на братьев с оружием. На то, что они вытворяли, и у меня перехватывало дух. Также, как и сейчас, когда вы так просто сидите передо мной и задаете мне эти вопросы за простыми посиделками у костра, – сказав это, она непринужденно махнула рукой на пламя.

Марк улыбнулся, а Двейн смачно цокнул травинкой.

– Моя мама хотела, чтобы я обучалась магии, – продолжила лирая. – Рассказывала мне про то, как училась у Аннабель… с вами, – посмотрела она на Марка. – Матушка заразила меня этим желанием научиться всему, и я не могу отказаться от такой возможности. Просто не могу.

Двейн после ее речи снова посмотрел на Марка, перестав ворошить палкой костер.

– Это будет сложно, да? – спросил он у своего предводителя.

Марк ответил не сразу. Видимо он решал, давать Алиен такой шанс или всё-таки не рисковать и не тратить свое время попусту.

– Я бы взвесил все плюсы и минусы, – задумчиво протянул он. – Решил бы, стоит ли вообще начинать это дело, учитывая, что свободного времени у тебя не будет, но смотрю в твои бесстыжие глаза и не вижу смысла. Ты не отступишь, да? – сложил он руки на груди.

Алиен медленно помотала головой. Она не собиралась сдаваться.

– Я смогу обучать тебя магии лишь в обеденное время. И то не всегда, – выдохнул Марк. – И это не считая книг, которые я буду тебе давать. Тебе придётся читать по ночам. Двейн утром и вечером будет уделять время тебе и остальным. Я хочу, чтобы ты знала, что раз я берусь за тебя, – Марк серьезно пригрозил Алиен указательным пальцем, – то жду от тебя старания и хороших результатов. Всё это повлияет на наше будущее, так как я ищу сильных ведьм, которые в состоянии потом помочь мне в возрождении Ирелонда.

Алиен кивнула, переставая чувствовать уходящую из-под ног почву. Она понимала, работы предстоит немерено, но именно это ей сейчас и нужно было. Уход от действительности и потеря себя в целой куче обязанностей, были лучшим лекарством для нее в данный момент. А ее происхождение позволяло частенько игнорировать собственные потребности во сне и приеме пищи. Это сильно играло на руку.

Глаза у нее заблестели. Буквально. Она не смогла скрыть собственные эмоции, и волки, наконец, в живую увидели, как болотно-зеленые глаза стали ярко-голубыми, а волосы постепенно почернели.

– Вижу, мои слова тебя впечатлили, – удовлетворенно сказал Марк, – что ж, я бы хотел поговорить с тобой ещё кое о чем, – волк встал, отряхнув штаны и призвав девушку пойти за ним. – Идем.

– Отлично, а я тут посижу, пожалуй, – отшутился Двейн, притворно обидевшись. – Проваливайте с моей территории.

Марк закатил глаза и грубо толкнул здоровяка. Тот чуть не упал боком на траву, облокачиваясь о землю локтем.

– Цыц мне тут, – шикнул Двейн, почти толкнув в ответ, но одернув себя.

Авторитет Марка взыграл.

– Поговори мне еще, – так же грубо ответил он.

Алиен встала и пошла следом. Немного усмирив эмоции, она сумела прийти к своему обычному облику. Марк повел ее к рапсовому полю, спокойно следуя по тропинке между деревьями. Всю дорогу они шли молча. Ступая по окраине не очень большого ярко-желтого поля, окруженного высокими деревьями. Они остановились неподалеку.

– Я совсем не люблю говорить об этом, – начал Марк, рассматривая пейзаж вокруг, – но ты одна из немногих, кто наверняка знает всё по рассказам твоих родителей.

– Они были на том приеме, когда отравили королеву, – подтвердила кивком Алиен.

Марк пронзил ее холодным взглядом светло-серых глаз.

– Мы все там были. Ей вручили бокал с отравленным вином, а убийцу до сих пор не нашли. Три века прошло, – недовольно помотал он головой и снова перевел взгляд на лес.

Алиен вздохнула. Она действительно знала все о той истории. Смерть самой первой лугару стала началом войны. Ее родители так ярко рассказывали о тех временах, что она могла представить себе всё в красках.

– Я тоже тогда потерял всё. Смерть собственной матери, потеря друзей и дома, жизнь в Транстреилской темнице с ложными обвинениями.

– Почему вампиры посчитали вас виновником? – решилась спросить Алиен, смотря на профиль Марка, который, услышав ее вопрос, нахмурился. – Какие у них были доказательства?

– Никакие, – отрезал волк. – Я никогда не сделал бы этого. Скорее умер бы сам, но мой дядя посчитал, что знает лучше. Когда Аннабель умерла, Вэйланд стал сам не свой. Начал убивать лирых, призвал Виктора с его чертовыми охотниками, посадил меня в тюрьму и ничего больше слышать не хотел. Я знаю, что…

Загадочно прервавшись, Марк повернулся к Алиен и пристально посмотрел на нее.

– Он сам сделал это и прикрыл свои деяния упорным истреблением волков. Я не буду больше посвящать тебя в наши семейные интриги, но хочу, чтобы ты понимала одну простую вещь.

Алиен внимательно слушала, уже догадываясь о дальнейших словах Марка.

– Они будут искать тебя. И я сильно рискую… Но вампиры также ищут и меня, а это значит – я дам тебе всё, что нужно для отмщения. Взамен ты должна поклясться, что никогда и ни при каких обстоятельствах не предашь меня и будешь идти до конца.

Алиен отвела взгляд. Предложение Марка являлось решающим событием за все последнее время, и от ответа волчицы теперь зависела ее судьба. Лирая не стала заставлять его ждать с этим ответом. Она уже точно знала, как хотела распорядиться своей жизнью в дальнейшем.

– Я доверяю вам. Благодаря отцу и матери, которые отзывались о вас только в лучшем свете. Благодаря моему собственному чутью, – серьезно ответила она, замечая на лице Марка удовлетворение. – Вы спасли меня, приютили, и я теперь обязана вам до конца жизни. Клянусь во всем вами сказанном.

– В таком случае – добро пожаловать, Алиен, – слегка улыбнулся будущий Ирелондский король.

4

Окруженный лесами Транстреил простирался на склонах горной, туманной местности. Эти леса, далекие по своим масштабам от могущественной растительности Ирелонда, все же внушали трепет видами хвойных темно-зеленых макушек, которыми были покрыты горные горизонты. Город наполнялся домами с острыми шпилями и темными крышами. Как и положено столице всех вампирских городов, улочки Транстреила пропитались медным запахом крови, хвои и сырости. Мощенные дороги устремлялись вниз к большой реке Трап, разделяющей столицу надвое. Вампирам было комфортно там жить, но большая их часть располагалась у лесов, подальше от иногда возникающего солнца. А уже ближе к самой реке жили смертные.

Обе расы прекрасно ладили друг с другом, скрепленные нерушимыми клятвами перемирия почти тысячелетней давности. Когда солнце освещало улицы, наружу выходили смертные, а уже ночью бодрствовали вампиры. Солнечный свет доставлял им крайний дискомфорт, от которого кровососущие существа начинали медленно тлеть. Они вполне могли находиться на солнце в дневное время суток и даже под его лучами какое-то время, но это было им настолько неприятно, что большинство из них избегало подобного «удовольствия».

Лишь поздней осенью и зимой они переходили на дневной режим бодрствования и, не опасаясь быть полностью истлевшими, могли сосуществовать с людьми и вести с ними общую жизнь. А под общей жизнью подразумевалось донорство от смертных. Они получали определенную плату за оказание своих услуг. Стереотипы о кровожадности самих вампиров ушли в далекое прошлое, так как бессмертные давно доказали им свою адекватность и способность здраво мыслить даже под влиянием голода, но большинство людей всё же оставались в стороне, опасаясь обратного.

На окраинах самого Транстреила находился не только лес, но и целые поля, усаженные замысловатыми деревьями с кроваво–красными плодами магического происхождения. Эти плоды – санжи, действительно имели кровавый вкус, и некоторые вампиры вместо обычной крови предпочитали именно их.

Поля украшали город до самой зимы, не переставая давать урожай даже после заморозков. Чудо деревья служили настоящим спасениям, давая вампирам возможность насладиться чем–то экзотическим. Санжи существовали с тех самых времен, когда родоначальники бессмертных рас были отправлены в мир живых. Вэйланд, Аннабель и Дмитрий дружно воссоздали сады с чудо-деревьями, в помощь для Вэйланда и его будущего вампирского народа.

Транстреил жил благодаря круглосуточному и нескончаемому потоку движения вампиров и бессмертных. Город был настолько большим, что всем было чем заняться. Торговля занимала лидирующее место в жизни столицы. Речная рыба славилась своим ярким вкусом у смертных. Охота также не уступала. Живность в лесах радовала любителей полакомиться свежим мясом, а санжевые деревья давали несметное количество урожая, что позволяло развозить его в другие города. Улицы кишели прохожими, бродягами и кричащими продавцами, а среди них важно и сосредоточенно ходили вампирские стражи, следящие за порядком в городе.

Приезжие в Транстреил гости всегда оставались под впечатлением от бурного там течения жизни. Особенно ярко они запоминали Транстреилский дворец, стоящий на окраине города. Он возвышался у горы над всем Транстреилом, как самая важная и значимая его часть. Это сооружение впечатляло своими размерами, давая спасительную тень домам, находящимся в ее радиусе.