Страница 2 из 4
– С дороги, шлюха! – в бешенстве проревел он и попытался оттолкнуть ее.
Эрна в ответ уперлась руками ему в грудь, но, видя, что он не отступает, попыталась укусить его за руку.
– Ах ты…сучка, – Сэм отдернул руку и схватил ее за шею. Затем с силой ударил ее головой о стену и за волосы оттащил в сторону.
– Туда нельзя, – кривясь от боли, крикнула она. – Капитан за…
– Заткнись! – Сэм ударил ее ногой в живот и ворвался в рубку управления. Остановившись почти на середине, он столкнулся с несколькими мужчинами, которые в напряженных позах находились за пультом управления. Один из них держал в руке оружие и, судя по всему, был полон решительности, если понадобится снова пустить его в ход.
– Где Охотник? – сдавленно проговорил Сэм, едва сдерживая душившую его ярость.
– Какого черта! – раздраженно крикнул мужчина с пистолетом в руке, – Кто вам разрешил сюда войти? Дел, Лик, выведите его отсюда! – приказал он своим людям.
Но прежде, чем названные парни успели подойти к Сэму, он быстро осмотрел помещение и увидел в углу рубки управления бесформенное и неподвижное тело Охотника с несколькими внушительными по размерам ранами. Голова его исчезла, два глаза валялись на полу, в то время, как третий держался за коготки неподвижной конечности.
– Кто стрелял? Это же Охотник! – Сэм повернулся к мужчинам, и его перекошенное яростью лицо заставило их насторожиться.
Правда, они не понимали причины такого бурного поведения, и один из них, ничего не подозревая, указал на мужчину с оружием.
– Капитану удалось прикончить эту тварь прежде, чем она успела добраться до нас, – с облегчением и удовольствием в голосе добавил он. – Это чудовище прожгло дверь и, видимо, собиралось проделать то же самое и с корпусом корабля, – закончил он, разглядывая лицо Сэма.
– Это точно?! – взвизгнул Сэм.
– Да, – подтвердил капитан и немного помедлив, опустил оружие. Спрятать пистолет он не решился.
Сэм в ответ что–то промычал и хотел было броситься на него, но чьи–то сильные руки схватили его за плечи и оторвали от пола. Вообразив себе, что это люди капитана напали на него, он принялся было яростно отбиваться, но холодный голос Раймона остудил его пыл.
– Остынь, Сэм,– сдержанно проговорил он, сжимая его все сильнее. – Лишний шум нам ни к чему.
– Это что…ваше животное? – запнувшись на секунду, спросил капитан.
– Да, сэр,– вместо Раймон ответил Норт, который тоже был здесь и помогал своему боссу удерживать разбушевавшегося Сэма. – Мы поймали его на одной планете и собирались переправить в институт ксенологии, – он натянуто улыбнулся и незаметно ударил Сэма кулаком в бок. – Перестань орать, – прошипел он ему в ухо.– Если они что–то заподозрят, нам придется плохо.
– Что ж, – с сомнением в голосе проговорил капитан, переводя взгляд с мертвого Охотника на дергавшегося Сэма, – жаль, что так получилось, но вы должны нас понять.
– О, все в порядке, сэр, – заверил его Раймон и попытался вытащить Сэма в коридор. Но тот, словно что–то на него нашло, вырвался из его цепких объятий и крикнул, обращаясь к мертвой, бесформенной груде, лежавшей в углу рубки управления:
– Охотник, ко мне! Убей его!
– Идиот! – рявкнул Раймон и одним ударом кулака сбил Сэма с ног.
В тот же миг раны от выстрелов на теле Охотника быстро затянулись, пузырчатая кожа задвигалась, а глаза снова влезли на спину и выстроились цепочкой.
Все это произошло за несколько секунд, и прежде, чем кто–либо из находившихся в рубке управления смог понять, что все это значит, Охотник ожил и прыгнул на капитана. Мелкими зубами он в доли секунды, словно пилой, разрезал его с ног до головы, и на пол упал уже не капитан, а два окровавленных куска мяса. Офицеры, находившиеся в разных местах за пультом управления, мигом выхватили оружие и открыли ураганную стрельбу, которая, впрочем, не причинила сидевшему на дисплее компьютера Охотнику ни малейшего вреда.
Под градом пуль глаза его исчезли в массивной туше, и он принялся наносить невидимые удары по стрелявшим в него офицерам. Парня, который находился к нему ближе всех, словно взрывом разнесло на части, забрызгав пульт управления и всех их фонтанами крови.
Раймона, не переносившего запаха и вида крови, стошнило и вырвало прямо на его оторванную ногу. Двух оставшихся офицеров Охотник, сперва играючись, подбросил к потолку, а затем мощными ударами расплющил об пол. Норт, которому казалось, что он сейчас спятит среди этих луж крови и кусков окровавленного мяса, схватил хрипевшего и плевавшегося Раймона за рукав куртки и попытался вытащить его из этой бойни. Но тот не удержался на скользком от крови полу и растянулся среди кусков мяса, которые всего минуту назад были членами экипажа.
– Босс, не время разлеживаться, – крикнул Норт, хватая его за ногу. На Сэма он внимания даже не обращал, потому что был уверен: Охотник его не тронет.
– Разве ты не видишь, что эта тварь обезумела? – добавил Норт, чертыхаясь и ругаясь.
Раймон на это что–то промычал и его снова стошнило.
– Норт, подожди меня! – крикнул Сэм, сидевший около стены и не спускавший глаз с Охотника.
Тот к этому времени выпустил из тела все три глаза и, добавив к четырем конечностям еще три, резво бегал по пульту управления.
– Уйми сначала свое чудовище, – огрызнулся Норт и протянул руку, чтобы открыть дверь.
И в этот момент Охотник нанес удар… Норта, словно пушинку, подбросило в воздух и невидимой силой швырнуло на пульт управления.
– Сэм, помоги мне! – проверещал он, сползая на пол и выхватывая излучатель. Первым выстрелом он превратил в стеклянную лужу обзорный экран, а вторым – останки капитана в дымящие головешки.
В рубке управления сразу запахло палеными волосами, горелым мясом и запахом испарившейся крови, но что удивительно, это помогло очнуться Раймону, и он, с трудом поднявшись на четвереньки, выхватил излучатель и принялся лучом сбивать Охотника, который ловко уходил от выстрелов и наносил ощутимые телепатические удары.
– Не убивайте его! – крикнул Сэм, пытаясь остановить Раймона. От всего что произошло за последние минуты, у него все перемешалось в голове, и Сэм совершенно ничего не понимал.
Если бы Охотник уничтожил экипаж и на этом успокоился, это еще понятно, но после удара, нанесенного Норту, Сэм понял, что поведение Охотника непредсказуемо и выходит за рамки понимания. Раньше он ничего подобного себе не позволял.
– Ты, что не видишь, что он взбунтовался, – процедил Раймон, стараясь прицелиться в Охотника. Но тот без особого труда увильнул от выстрела, и луч снес левое крыло пульта управления.
В рубке управления раздался тоненький сигнал тревоги, и корпус корабля на секунду задрожал. Уцелевшие дисплеи сбились с нормального рабочего ритма и, после секундных попыток восстановить работу, отключились. Яркое до этого освещение быстро стало темнеть, и вскоре рубка управления освещалась только огоньками, горевшими на уцелевшей части пульта.
– Босс, нам крышка, – почти спокойно изрек Норт, не рискуя вылезти из–под стола, служившим ему довольно ненадежным укрытием, – экипаж уничтожен Охотником, пульт поврежден, а сами мы никогда не сумеем его починить, – все это он проговорил скороговоркой, и прежде, чем Раймон успел ему что–то ответить, снова выстрелил.
Охотник, как и раньше, увернулся от луча, а центральная часть пульта управления взлетела на воздух, осыпав их всех расплавленными каплями, в которое превратилась электронная начинка пульта.
На этот раз корабль резко встряхнуло, и он под вои сигнала тревоги вывалился в обычное пространство всего–то в километре от поверхности какой–то планеты. Некоторое время уцелевшие двигатели все еще удерживали его на орбите выхода, но затем они отключились, и корабль быстро стал терять высоту.
– О Боже, – прошептал Норт, наблюдая расширенными глазами за тем, как на правом обзорном экране приближается и разрастается поверхность неизвестной планеты. – это конец, – хрипло добавил он и со всей силой уперся ногами в стену, цепляясь одновременно руками за единственную ножку кресла, привинченную к полу.
– Раймон, попытайся сделать что–нибудь. Ты же пилот! – крикнул Сэм, который, не обращая внимания на близость удара, возил руками по залитому кровью полу, в надежде отыскать там блок управления Охотником.
– Да что тут сделаешь,– выдавил из себя Раймон, но, тем не менее, подполз к правому крылу пульта управления и вцепился в него руками. – Он же весь разбит! – с раздражением в голосе крикнул он. Сэм ему не ответил, да и что он мог сказать?
Не желая видеть, что будет дальше, он закрыл глаза и приготовился к страшному удару, который неминуемо должен последовать. Пропоров металлическим брюхом полосу километров в двести среди диких джунглей, корабль со скрежетом и треском развалился на части, и рубка управления упала на много дальше от того места, где приземлились обломки грузового отсека. Несколько раз, тяжело перевернувшись, рубка управления свалилась в неглубокое ущелье, похоронив под собой тела людей. И последнее, что запомнил Сэм в этом хаосе, который, казалось, никогда не закончится, это то, как что–то тяжелое свалилось ему на спину, вдавив его лицом в кусок окровавленного человеческого мяса.
Больше всех в минуты крушения повезло Охотнику. Спрятав под толстую кожу два глаза и оставив на спине только один, он прожег в стене дыру и исчез: решив, видно, что на корабле, где столько бесполезного мяса, делать ему больше нечего.
Пошевелив пальцами правой руки, Сэм судорожно сжал что–то мягкое и, не открывая глаз, попытался определить, что это. Зачем он это делал он и сам не знал. Но определить ему все равно не удалось, и он медленно открыл глаза. Прямо перед своим носом он увидел пол рубки, весь в пятнах крови и трещину, которая начиналась у его лица и тянулась куда– то в сторону. Сквозь трещину пробивался в дневной свет, и при желании можно было разглядеть серые камни и что–то зеленое, которое вполне могло сойти за траву.
Некоторое время Сэм тупо разглядывал это что–то, затем пошевелил ногами и, убедившись, что они его слушают, попытался подняться. После некоторых усилий ему это удалось, и он сел, оперившись спиной о прохладную стену.
В голове у него страшно шумело, и Сэму трудно было сосредоточиться на том, что он перед собой видит. Но, в конце концов, это ему удалось сделать, и он сообразил, что смотрит на ногу Норта, с которой слетел ботинок. Видимо, именно ее он сжимал все это время. Помотав головой, Сэм встал на четвереньки и медленно пополз к Норту. Он был мертв. Это Сэм определил с первого взгляда. Чем–то тяжелым во время крушения Норту проломило череп, и сделано это было таким образом, что вместо лица зияла окровавленная яма. Если бы ни его светлые волосы, то Сэм вряд ли бы определил он это или Раймон. Воспоминание о боссе заставило его покинуть Норта, которому уже ничем нельзя было помочь, и продолжил свой путь на четвереньках по перекошенному от страшного удара полу рубки управления.
После всего случившегося, Сэм никак уже не реагировал на лужи крови и куски плоти, которые валялись в самых разных местах. Когда он с трудом вытащил помятое тело Раймона, то совсем не удивился и не испугался, увидев у того на животе рваную рану, из которой вывалились внутренности и валялись вокруг хрипевшего и харкающего кровью Раймона.
Какое–то мгновенье Сэм тупо смотрел на его продырявленный желудок, затем отполз в сторону и отыскал оружие капитана. Один выстрел в голову Раймона прекратил его мучения, и Сэм остался один. Еще не осознавая этого и того, что с ними со всеми произошло, он с излучателем в руке подполз к разбитой двери и минуты через две выбрался из–под обломков. Шатаясь, он поднялся на дрожавшие в коленях ноги, осмотрелся по сторонам.
Часть корабля, в которой находилась рубка управления, лежала в ущелье и представляла собой жалкое зрелище. Но Сэма сейчас это не интересовало. Все еще туго соображая, он влез на обломок корпуса и лег на спину, раскинув руки в стороны. Светившее ярко солнце проделало уже больше половины своего пути по безоблачному небу, и Сэм, спустя некоторое время, пришел к выводу, что с момента аварии прошла целая ночь, и все это время он был без сознания. Мысль эта не вызвала у него никаких чувств, и он медленно погладил нагретый солнцем металл. В подобном трансе он пролежал больше часа, но когда от неподвижности начала болеть спина, он перевернулся на живот и посмотрел вдоль неровного ущелья, где громоздились покрытые мхом валуны, среди которых повсюду были разбросаны обломки корабля, разбитые приборы, вещи и…несколько неподвижных человеческих тел.
Увидев их, Сэм хотел было окликнуть, но потом подумал, что если они пролежали здесь целую ночь, то делать это бесполезно. Они, наверняка, все мертвы.
– Черт, – выругался он, не зная, еще к кому это именно относится. – «Но если я жив, то, возможно, остался еще кто–то», – подумал он, медленно поднимаясь на ноги. Осмотревшись еще раз по сторонам, Сэм поднял голову вверх и увидел на краю ущелья какие–то деревья с розоватой корой, с зелеными ветками и с зелеными листьями.
Ветки едва заметно шевелились, а листья были толстыми, словно внутри у них находился воздух. Но было ли это на самом деле, Сэм утверждать не брался. Во– первых, это его сейчас не интересовало, а во–вторых, чувствовал он себя все еще скверно.
С оружием в руке, он осторожно спустился с корпуса рубки управления и прошел немного в сторону видневшихся человеческих тел. Затем передумал и, морщась от боли во всем теле, вернулся обратно и направился в сторону, откуда упал корабль. Точнее сказать туда, где должны были находиться остальные его части, отвалившиеся в разное время в момент аварии.
Преодолев по неровному дну ущелья метров пятьдесят, Сэм наткнулся на еще один труп мужчины. Этот мужчина, насколько ему помнилось, во время полета сидел недалеко от них. Теперь он был мертв, лежал на спине с оторванной ногой и перекошенным от ужаса лицом. Сэм молча обошел его стороной и метров через шестьдесят наткнулся на первые крупные, после рубки управления, обломки корабля.
С непонятным чувством он быстро, на сколько это было возможно в его состоянии, подбежал к помятой части корпуса и к своей большой радости услышал чей–то стон, прерываемый иногда хрипом и невнятным бормотанием. Стон исходил изнутри, и Сэм с оружием в руке осторожно пробрался внутрь обломков и в полутьме побрел на звук. Шагов через десять он остановился возле перекосившейся металлической двери и прислушался. Секунду ничего не было слышно, а затем до его слуха донесся приглушенный толщиной двери стон. За дверью определенно кто–то был.
Засунув излучатель за пояс, Сэм резко схватился руками за оторвавшуюся в одном месте ручку и потянул на себя. Но дверь не поддалась и не сдвинулась ни на миллиметр.
Тогда Сэм со всей силы толкнул ее плечом, но от рывка в голове у него взорвался такой заряд боли, что он застонал и согнулся пополам. Когда боль немного утихла, Сэм выпрямился и приложил ухо к холодному металлу с обрывками пластиковой обшивки. Там было тихо. Вообразив себе, что находившийся за дверью человек умер от ран, а сам он остался один на всей планете, Сэм несколько раз ударил ногой в дверь, а затем хрипло крикнул:
– Эй, ну ты есть кто живой!?
Ответом ему было молчание.
Несколько секунд Сэм смотрел на дверь, затем лихорадочным движением выхватил пистолет и несколько раз подряд выстрелил, целясь в замок.
Сбив в нескольких местах краску, пули срикошетили и с воем вошли в обшивку потолка. Поняв, что таким способом и недолго самому загреметь, Сэм спрятал пистолет и направился к выходу. Единственное, что могло помочь ему открыть дверь – это бластер. А в рубке управления, Сэм это хорошо помнил, должно находиться целых три бластера. Его, Раймона и Норта. Главное, успеть и не опоздать.
Смотавшись в рубку управления минут за десять, Сэм, тяжело дыша, остановился возле заклинившей двери, и поднял бластер. Затем передумал, отошел на возможно безопасное расстояние и снова прицелился. Двумя выстрелами Сэм прожег в том месте, где находился замок дыру размерами в полметра и, дождавшись, когда дым рассеется, а раскаленный добела металл остынет, вошел внутрь.
В окружавшей его полутьме он сперва ничего не увидел, и только после того, как глаза немного привыкли, среди разбросанных вещей Сэм увидел чью–то руку, половину лица и ногу. Все остальное было завалено банками и коробками. Недолго думая, Сэм быстро откопал неподвижное тело, затем подхватил на руки и вынес из обломков на свежий воздух. Опустив его осторожно на землю, Сэм присел рядом и откинул с лица светлые волосы. С возгласом удивления он видел, что это та самая Эрна, с которой он поцапался в начале полета. Открытие это сперва омрачило его, но потом Сэм решил, что пусть это будет лучше Эрна, чем никто. Ему не было пока известно, что это за планета, и есть ли здесь земные колонии, но, в любом случае, он не хотел быть в полном одиночестве.
Когда удивление его немного прошло, Сэм принялся ее внимательно осматривать, желая выяснить, какие повреждения и как много она получила во время удара. Крови на ней почти не было, и Сэм решил, что Эрна, возможно, себе что–нибудь сломала. Вскоре его предположение подтвердилось: ступня правой ноги была неестественно вывернута и заметно опухла. Осторожно сняв с нее обувь, Сэм прощупал пальцами ногу и пришел к выводу, что перелома нет, а произошел самый обыкновенный вывих. Это его обрадовало, и он после некоторых колебаний резким движением вернул ступню на прежнее место. Эрна от острой боли вскрикнула, дернулась и попыталась вырваться. Но Сэм навалился на нее и держал.
– Все уже в порядке, – тяжело дыша, проговорил он.
Эрна в ответ на секунду открыла глаза, что–то неразборчиво пробормотала, и снова их закрыла.
– Все в порядке, – повторил Сэм и принялся накладывать тугую повязку, которая надежно зафиксировала ступню в нужном положении.
Управившись с этим, он осмотрел ее руки и увидел, что три пальца правой кисти тоже нуждаются в его помощи. Указательный и средний палец были выбиты и посинели, а мизинец сломан. Осмотрев внимательно все три пальца, Сэм два из них вправил, а затем занялся мизинцем. Перелом был закрытый, и кость даже не сместилась. Это намного облегчило дело, и Сэм, подобрав два куска подходящего пластика, выровнял мизинец и прибинтовал к нему эти пластины. Убедившись, что внешних повреждений больше нет, он осторожно поднял ее на руки и в нерешительности остановился, соображая, куда ее лучше отнести. В конце концов, он пришел к выводу, что лучшего места, чем отсек корабля, в котором он ее нашел, нет, и поэтому осторожно отнес ее к помещению с выжженной дверью.
Соорудив из каких– то коробок некое подобие кровати, Сэм перенес туда Эрну и устало опустился рядом. Хотелось пить, да и есть тоже. Вспомнив, что за последние сутки ему не удалось ничего такого перехватить, Сэм стал на четвереньки и принялся рыться в разбросанных коробках. Вскоре его поиски увенчались успехом, и он с помощью нескольких ингредиентов соорудил себе несколько бутербродов. Съев их с большим аппетитом, Сэм оскалился в довольной улыбке и отыскал банку солидных размеров. Сбив крышку, он засунул туда нос и через секунду удовлетворительно крякнул. Затем обхватил банку обеими руками, поднял и жадно принялся пить. Когда желудок его наполнился тонизирующим напитком и, казалось, отвис куда–то вниз, Сэм опустил банку на пол и устало откинул назад голову. Капли тоника маленькими ручейками стекали ему на подбородок и шею, но он не обратил на это внимания.
Несмотря на то, что Сэм каким –то чудом уцелел после катастрофы и даже оказал первую медпомощь Эрне, он, тем не менее, действовал, словно во сне, и, казалось, смотрел на себя словно со стороны. То, что все происшедшее казалось ему бредом, было понятно. В голове у Сэма никак не укладывалось, что Норт и Раймон мертвы и никогда больше, как это бывало раньше, не высадятся на чужую планету и не займутся поиском.
Почему–то именно эта мысль не давала ему покоя. На разбившийся корабль, уничтоженный охотником экипаж и мертвых пассажиров, ему было совершенно наплевать, и о них он даже не думал. Правда, он помог Эрне, но исключительно потому, что она повстречалась у него на пути. Будь на ее месте кто–то другой, Сэм помог бы и ему. Но думать о судьбе всех вместе он не мог.
Посидев еще немного неподвижно, Сэм устало вытянул ноги и подложил себе под голову какую–то коробку. Затем посмотрел на бледное лицо Эрны и закрыл глаза. Теперь мысли его потекли в другом направлении. Сэм думал о том, стоит ли ему хоронить Раймона, Норта и останки экипажа, или оставить их там и забыть об их существовании. Последний вариант устраивал Сэма намного больше первого, и он хотел уже было согласиться на него, но потом ему в голову пришла мысль, что, возможно, завтра или послезавтра придется вернуться к обломкам рубки управления, а за это время солнце и микроорганизмы, как известно, сделают свое дело, и Сэм не чувствовал в себе уверенности, что сможет выдержать ожидавшее его зрелище, а главное, запаха разложившихся трупов. Живо представив себе подобную картину, Сэм с отвращением скривился и решил сходить завтра к рубке управления, чтобы похоронить их всех, или вытащить их из корабля и отнести подальше. Пусть микроорганизмы и животные (если они есть на этой планете) сделают свое дело не у него на глазах.
С подобными мыслями Сэм осторожно прилег на полу рядом с Эрной и, не выпуская из рук бластера, уснул.
На следующее утро Сэм проснулся от ощущения, что на него кто–то неотрывно смотрит. Сэму это никогда не нравилось, и он, невольно сжав в руке оружие, медленно открыл глаза. Это была Эрна. Она полулежала на здоровой руке и смотрела на него широко открытыми глазами. Несколько мгновений они выжидательно смотрели в глаза друг другу, затем Эрна покраснела и смущенно отвела взгляд в сторону. Сэм тоже обрел способность к движению и с шумом сел. Чувствовал он себя сегодня на много лучше, и в голове уже не шумело, как это было вчера.
Потерев свободной рукой глаза, Сэм посмотрел на бластер, затем перенес все свое внимание на молчавшую Эрну и охрипшим голосом спросил:
– Есть хочешь?
Эрна сдвинула плечами и посмотрела на свои забинтованные пальцы.
– Не знаю, – ответила она.
– Мгг, – Сэм кивнул головой и принялся из оставшихся запасов сооружать бутерброды для себя и для нее. Эрна молча следила за его действиями, не выказывая желания ни помочь ему, ни дать совет, что лучше всего взять из продуктов для бутербродов. Так же молча она взяла протянутый ей бутерброд и, только откусив маленький кусочек, тихо спросила:
– У нас нет воды?
Сэма чрезвычайно удивило это ее « у нас», но вида он не подал и молча протянул ей открытую вчера банку.
– Вот, осталось немного, – сказал он и неторопливо принялся жевать свой бутерброд.
Есть ему не хотелось, но, вспомнив о своих намерениях на счет мертвых товарищей, решил, что силы ему еще понадобятся.
– Как вас зовут? – спросила Эрна после нескольких минут, заполненных звуками работающих челюстей и плеска напитка, который время от времени доносился из банки.
– Сэм, – буркнул Сэм и принялся за второй бутерброд.
– Меня – Эрна, – представилась Эрна и попыталась пошевелить забинтованными пальцами. Это усилие отозвалось болью и она, охнув, оставила свои попытки.
– Я знаю, – ответил Сэм, наблюдая за ее усилиями. – У тебя один палец сломан, а два выбиты. Но теперь все в порядке, – добавил он, увидев, как лицо Эрны побледнело еще больше. А рот перестал жевать. – И нога тоже, – неизвестно для чего сказал он.
– Сломана?– Эрна вся напряглась и готова была, кажется, расплакаться.
– Нет, – поспешил успокоить ее Сэм. – Простой вывих. Но я его вправил и теперь все в норме, – он взял у нее из рук банку с тоником и сделал большой глоток.
– Мне пора, – проговорил он, отложив банку в сторону.
– Куда? – Эрна вся встрепенулась и подняла на него голубые глаза с густыми ресницами.
–Есть одно дело. Мне нужно успеть сделать его, пока…пока не поздно.
– А я?
– Ты останешься здесь. Вот…Возьми, – Сэм вытащил пистолет и бросил на кровать Эрны, – если что стреляй.
– Ты вернешься? – с надеждой в голосе спросила Эрна, неумело взяв оружие здоровой рукой.
– Да, вот только похороню Раймона и Норта и вернусь.
– Это твои… – Эрна не договорила и благоразумно замолчала.
– Друзья, – не глядя на нее, бросил Сэм, поднимаясь на ноги.
Проверив бластер, он пристально посмотрел на стену, затем крутнулся и ударом ботинка открыл дверь с зияющей дырой. Эрна смотрела ему в спину, но ничего не говорила. Она устало опустила голову на какой–то пакет и закрыла глаза. Нога болела, и ей на все было наплевать.
Выбравшись из–под обломков корабля, Сэм, не выпуская оружия, внимательно осмотрелся по сторонам, а затем прислушался. Откуда–то сверху доносились какие –то невнятные звуки и тихий шелест. Время от времени раздавался тонкий писк, вслед за которым до слуха Сэма доносилось какое–то бульканье и негромкие шлепки. Все это было довольно странно, но Сэм решил обнаружить источник этих звуков после того, как сделает самое главное.
Перепрыгнув с валуна на валун, Сэм спрыгнул вниз и почувствовал, как у него под ногами что–то слабо шевельнулось. Мгновенно отпрыгнув в сторону, он выбросил вперед руку с бластером, но ничего, кроме зеленевших листков травы, не увидел. Удивленно хмыкнув, он осторожно наступил на один из таких листков и почти сразу же почувствовал, как тот обмяк, словно из него выпустили воздух, и попытался спрятаться в почву. Но как только Сэм убрал ногу, он принял свою прежнюю форму и ничем не отличался от остальных.
Промычав себе что–то под нос, Сэм, прищурив глаза, посмотрел вдоль ущелья и убедился, что почти все оно покрыто точно такой же травой. составляли только валуны и камни, которые хоть сколь–нибудь торчали над землей. Но так как прыгать с камня на камень Сэм не собирался, а трава вроде бы никакого вреда ему не причинила, Сэм решил не обращать на нее никакого внимания и, не спеша, направился к месту, где находилась рубка управления.
Но не обращать внимания совсем он просто не мог, особенно в те моменты, когда листья начинали увядать и прятаться в землю. От этого он слегка скользил и не мог избавиться от неприятного ощущения, что вот–вот грохнется на землю. Но какого же было удивление Сэма, когда, добравшись до рубки управления, он присел на обломок обшивки и решил осмотреть подошвы своих ботинок. Еще во время путешествия у него возникло ощущение, что подошва сделалась намного тоньше, и ступнями ощущаются мельчайшие камешки. Когда же он снял правый ботинок и перевернул его, то едва удержался от желания отшвырнуть его подальше: вся подошва была чем–то изъедена и сделалась в два раза тоньше, чем это было в начале путешествия.
Но ботинок Сэм все же не выбросил. Во–первых, у него не было желания ходить босиком, а во–вторых, что было самым главным, подошва больше не разъедалась, и Сэм сделал вывод, что чем меньше он будет наступать на траву, тем лучше для него. Но серьезно заняться этой проблемой он решил после того, как похоронит своих товарищей и осмотрит рубку управления.
Пробравшись через завалы, образовавшиеся во время крушения, Сэм проник в рубку управления и замер от неожиданности. Вместо мертвых тел Раймона и Норта, он обнаружил обглоданные до бела кости, валявшиеся на полу. Также нигде во всей рубке управления не осталось и пятнышка крови. Только с ботинка Норта торчала ступня с остатками плоти и кусками кожи. Все остальное таинственным образом исчезло, и можно было подумать, что эти кости лежат здесь не один уже год подряд.
– Ничего себе, – ошарашено пробормотал Сэм и с бластером в руке внимательно осмотрел стены и углы рубки управления. Там никого не было. Ни животных, которые моли бы так расправиться с останками его друзей, ни растений (Сэм допускал и такую возможность).
Потоптавшись немного на месте, он поддел носком ботинка берцовую кость и, когда та перевернулась, перевел взгляд на пульт управления. Что он надеялся там увидеть, Сэм и сам не знал. Пульт был на половину расплавлен, на половину разбит.
Побродив немного среди сорванной со своих мест аппаратуры и человеческих костей, Сэм отыскал два бластера, а в куртке одного офицера – лазерный пистолет. Все это вместе он сложил на дно перевернутого кресла и стал думать, что ему делать со своей обувью. После одной еще походки к Эрне он подозревал, что придет туда босиком или, что было еще хуже, останется без ступней. Вот, если бы обмотать чем–нибудь ботинки, тогда он, возможно, и доберется до Эрны. Мысль эта понравилась Сэму, и он еще раз обвел взглядом рубку управления, теперь уже с определенной целью.
Сперва он решил было отрезать от кресла металлическую спинку, покрытую мягким материалом, и вырезать тонким лучом лазерного пистолета две подошвы, и прикрепить их к своим ботинкам. Но потом Сэму пришла в голову мысль, что растения этой планеты, возможно, уже встречались с железом и другими металлами в свободном виде, и не исключено, что они прожигают его их не хуже подошв ботинок.
Поэтому после продолжительных размышлений, Сэм остановил свой выбор на пластике и его разновидностях. Уж его–то точно нет на этой планете.
Присев на пол, Сэм взял с кресла лазерный пистолет и залез вместе с ним под правое крыло пульта управления, которое было в относительной сохранности. Нижняя часть корпуса состояла из ровных листов пластика, а Сэму этого как раз и требовалось.
Устроившись поудобней, Сэм расставил ноги в стороны таким образом, чтобы расплавленные капли не попали на них, и отрегулировал лазерный пистолет на минимальную мощность излучения. Затем представил его ко дну пульта управления и нажал на пуск. Тонкий луч в несколько секунд вырезал квадратный лист, и тот, еще дымя расплавленными краями, с шумом упал на пол.
Выждав пока он остынет, Сэм вместе с ним выбрался из–под пульта управления и тем же лучом вырезал из него себе новые подошвы. Они пришлись как раз впору, и Сэм аккуратно приварил их лучом к изъеденным подошвам ботинок. Также он вырезал подошвы и для Эрны, но размерами поменьше. Засунув их за пояс, он собрал оружие и, не спеша, покинул обломки корабля.
Выбравшись наружу, Сэм отыскал раздутые листья, и так сказать, в качестве эксперимента, наступил на них. Зеленые листья сразу обмякли и попрятались в землю. Когда же Сэм секунд через тридцать поднял правую ногу (на больше у него терпения не хватило) и посмотрел на подошву, то с удовлетворением отметил, что пластик успешно выдержал воздействие агрессивным веществом, и только немного посветлел. Но по сравнению с тем, что стало с настоящими подошвами, это был сущий пустяк. Посчитав, что проблема с листьями решена и больше не существует, Сэм перестал обращать на них внимание и размеренным шагом направился к Эрне.
Минут через пятнадцать ударом ноги открыл дверь с выжженной дырой и вошел в помещение, где оставил Эрну. Она полулежала на импровизированной кровати и, не спеша, ела приготовленный ею самой бутерброд. Неожиданное появление Сэма испугало ее, и она едва не подавилась очередным куском.
– Это я, – сказал Сэм, не сдержав улыбки.
– Можно было предупредить, – Эрна перевела дыхание и отложила недоеденный бутерброд. Есть ей больше не хотелось.
– О чем? – спросил Сэм, выкладывая на какую–то коробку два бластера и лазерный пистолет.
– О том, что вы идете, – раздраженно пояснила Эрна. Она, кончено, рада была снова видеть Сэма, но почему–то старалась не показывать своей радости.
– А–а, – понимающе протянул Сэм. – Я забыл.
– Еще бы, – Эрна незаметно осмотрела его с ног до головы, и взгляд ее остановился на его ботинках. – Ну как, сделали ваше дело? – спросила она.
– Не успел.
– Как это?
– Местные твари сделали все за меня, и я застал одни только кости.
– О, Господи! – Эрна охнула и почти целую минуту ни о чем не спрашивала. Этого времени Сэму вполне хватило для того, чтобы утолить жажду и сделать себе сэндвич.
– А что с вашими ботинками? – Эрна, наконец – то, пришла в себя и снова была в состоянии говорить.
– Это целая история, – устало проговорил Сэм, усаживаясь по удобней рядом с ней. – За то время, пока я прошелся пару раз к рубке управления и обратно, какие–то растения с толстыми листьями прожгли мне подошвы.
– И что? – напряженно воскликнула Эрна, живо представив себе, как все это выглядело.
– Ну, не то, чтобы прожгли, но почти – Сэм поднял правую ногу и показал ей подошву. – Это я уже потом вырезал из пластика новые и наварил их себе на ботинки, – пояснил он. – Пока держится.
– А как же я? – с чисто практической стороны поинтересовалась Эрна после того, как изучила ботинки Сэма.
– Все в порядке, – успокоил он ее. – О тебе я тоже подумал и сделал такие же. Где твоя обувь? – Сэм доел сэндвич и вытащил из–за пояса пластиковые полоски.
– Один на ноге, а другой не знаю где, – Эрна пожала плечами и склонилась с кровати. – Наверное, закатился куда–нибудь, – предположила она.
– Наверное, – Сэм запил сэндвич тоником и отыскал ее маленький ботинок, валявшуйся среди ящиков с продуктами.
Пока Эрна расспрашивала о том, что он еще видел снаружи, Сэм взял лазерный пистолет и тончайшим лучом аккуратно приварил пластиковые заготовки к ее ботинкам.
– Ну вот, – удовлетворенно проговорил он, поворачивая их у себя перед глазами, – теперь можно ходить, ничего не опасаясь.
Эрна на это ничего не ответила и только кивнула головой. То ли в знак благодарности, то ли соглашаясь с его утверждением.
Несколько минут они молчали, и каждый думал о своем. Сэм – о том, что пора, наверное, выбираться из ущелья и посмотреть, что находится наверху. Возможно, что и в остальных частях развалившегося корабля кто–нибудь уцелел и тогда, сообща, они, возможно, придумают, что им делать дальше.
– Сэм, – тихо позвала его Эрна, когда он после принятия определенного решения собирался вздремнуть.
– Чего? – Сэм посмотрел на нее и увидел, что глаза Эрны красные. Видно, она плакала или только собиралась это сделать.
– Я хочу домой, – запинаясь, проговорила Эрна, и по ее щекам покатились слезы.
– Куда? – переспросил Сэм, как–то сразу и не въехав, о чем это она говорит.
– Домой, – всхлипывая, повторила Эрна и принялась размазывать по лицу остатки губной помады.
– Хм, – Сэм заворочался на своем месте и посмотрел на нее, как на дуру, – об этом можешь и не мечтать, – холодно отрезал он. – То есть… Мечтать можешь, – после секундной паузы добавил он.
– Разве ничего нельзя сделать?! – с отчаянием воскликнула Эрна.
– Можно, наверное, – не совсем уверенно пробормотал Сэм.
– Так почему мы сидим?
– А что, мне летать по–твоему? – огрызнулся Сэм, которому подобные разговоры не очень–то были по душе.
– Нет, но ведь можно что–то сделать? – Эрна больше не плакала и принялась дожевывать свой бутерброд.
– Можно, наверное, – повторил Сэм и повертел в руках бластер. – Но для начала нам нужно выбраться из ущелья и отыскать обломки грузового отсека. Думаю, что там уцелело достаточно полезных вещей, с помощью которых мы и вправду можем кое–что сделать, – Сэм на секунду замолчал, а затем с уверенностью повторил. – Думаю – смогли бы.
– А где он? – спросила Эрна, заметно оживившись.
– А черт его знает, – ответил Сэм, нисколько не заботясь, что этими словами напрочь уничтожил возникшую было у нее надежду на спасение. – Будем искать, Эрна. Но с твоей ногой далеко мы не уйдем.
– Я могу ходить, – горячо заверила Эрна, сильно опасаясь, как бы он не ушел без нее. – Я уже пробовала.
– Что ты пробовала?
– Ходить.
– Тебе нужно лежать, – холодно заметил Сэм. – Иначе мы проторчим в этой дыре не одну неделю, а продуктов у нас не так–то много.
– Мне нужно было… По своим делам, – Эрна покраснела и отвела взгляд в сторону.
Сэм хотел было поинтересоваться, какие это у нее дела на этой планете, но потом до него дошло, и он только спросил:
– Ногу не повредила?
– Нет, Сэм. Все в порядке, – Эрна улыбнулась и добавила: – Из тебя вышел бы неплохой врач.
– Много ты понимаешь, – буркнул Сэм, тем не менее, польщенный ее похвалой.
– Я серьезно, Сэм.
– Ладно, – Сэм махнул рукой и шумно вздохнув, поднялся на ноги. – Ты лежи, а я поднимусь наверх и немного прогуляюсь.
– Сэм…
– Если что – стреляй, – прервал он ее.
–Я помню.
– О чем?
– О приказе стрелять, – Эрна улыбнулась и вытащила пистолет.
– Так и делай, – Сэм едва заметно улыбнулся в ответ и с бластером в руке покинул каюту, ставшую их временным пристанищем.
Остановившись между двух валунов, Сэм некоторое время смотрел вверх, разглядывая несколько деревьев, видневшихся на краю ущелья. Убедившись, что ничего подозрительного там нет, и никто не прячется, он вскарабкался вверх по сыпучему склону и, находясь еще на четвереньках внимательно прислушался. Когда шум сыпавшихся за его спиной песчинок стих, а новых звуков не прибавилось, Сэм поднялся на ноги и неподвижно замер.
Одними только глазами, даже не поворачивая головы, Сэм обследовал место, где он очутился и только потом подошел к ближайшему дереву.
Слово «дерево» подходило к тому, возле чего он находился на расстоянии нескольких шагов. Перед ними высилось нечто разлогое, с розоватой корой и ветками, растущими горизонтально. Иногда они переплетались, образуя между собой петли, и Сэму пришла в голову вполне своевременная мысль, что там может кто–то прятаться. Но стрелять он не стал. Вместо этого Сэм зашел с другой стороны и посмотрел, что там. Ничего особенного там не оказалось, кроме редкой травы с какими–то желтыми то ли ягодами, то ли семенами на кончиках, и зеленых листьев, сделавших попытку оставить его без ботинок.
Все еще не решаясь войти в этот довольно диковинный лес, Сэм поднял голову и проследил за толстой веткой, которая местами едва заметно сжималась, создавая впечатление, что если не она сама живая, то внутри у нее обязательно что–то находится. Желтые листья, свисавшие с веток, тоже особого доверия к себе не внушали, и Сэм провел под этим деревом немало времени прежде, чем на что–то решился.
Конечно, к чему–либо прикасаться он пока не собирался, и после некоторых колебаний решил для начала пройтись по краю ущелья и посмотреть, что там. Шагов через пятьдесят Сэм пришел к выводу, что рано или поздно им с Эрной все равно придется в этот лес войти, как бы ему или ей этого не хотелось. В конце концов, деревья – они повсюду деревья. Правда…Сэм не стал развивать эту мысль и осторожно вошел под редкую крону деревьев.
От охватившего его напряжения, он был похож на сжатую пружину и готов был открыть огонь при любом подозрительном движении или шорохе. Но лес жил своей жизнью, и пока что никак не реагировал на его появление. Только ветки деревьев, под которыми он проходил, немного поднялись вверх, а образованные ими петли, наоборот, опустились. Но, возможно, все это Сэму просто мерещилось. Нервы есть нервы…
Так продолжалось до тех пор, пока он, чисто случайно и ни о чем не подозревая, не наступил на небольшой коврик травы, который несколько выделялся своим более темным цветом среди остальных. В тот же миг «трава» под его ногами ожила, и он сделал попытку сбросить ее с себя и убежать. Сэм с молниеносной реакцией отпрыгнул назад, но споткнулся о какую–то корягу и едва не выронил бластер. Секунды через две он лежал на животе и, учащенно дыша, держал на прицеле «траву», которая медленно от него уползала. Прорычав что–то сквозь зубы, Сэм вскочил на ноги и всадил в темно–зеленый коврик заряд бластера. Нервы его были на пределе, и накопившимся эмоциям нужен был выход.
Охваченный огнем коврик, чего Сэм уж совсем от него не ожидал, подпрыгнул вверх и прицепился чем–то к стволу дерева. Затем быстро свернулся в трубку и попытался потушить огонь. Это ему почти удалось, но Сэм, охваченный непонятной волной раздражения, быстро вскинул руку и выстрелил несколько раз подряд.
Пылающий, как факел, коврик свалился на землю, а за одно и срезанная верхушка дерева, сопровождаемая треском и каким–то бульканьем. Из обгорелого среза, шипя и паруя, начала вытекать жидкость, которая быстро образовала несколько светловатых луж. На краю одной из них лежал обуглившийся коврик, который несколько минут назад вполне удачно прикидывался травой. Поверхность его больше не была зеленой и покрылась неглубокими бороздами, которые, словно тонкий слой краски, сами по себе отслаивались и осыпались на землю. Когда же мертвое существу с сухим треском раскололось на части, Сэм вздрогнул от неожиданности, и бластер дернулся у него в руке. Срезы от выстрелов тем временем затянулись каким–то клейким на вид веществом, и вытекание жидкости прекратилось как на дереве, так и на срезанной кроне.
– Ничего себе, – удивленно пробормотал Сэм, вытирая рукой вспотевшее лицо. Все, что произошло за последние минуты, ему совершенно не понравилось, особенно деревья, которые мало были похожи на те, к которым он привык. И что это за жидкость, которая, словно по трубам, в огромном количестве перегоняется по веткам неизвестно откуда и куда?
Этого Сэм не знал, как не знал и того, что собой на самом деле представляло существо, прикидывавшееся травой. Но в том, что местные деревья были чересчур живыми и подвижными, он убедился, и других доказательств ему не требовалось. Но, что с того! Если он не знал, опасны они для человека или нет. Конечно, можно было в целях эксперимента срезать ветку и дотронуться до нее или засунуть палец в лужу, образованную вытекшей из веток жидкостью. Но Сэму почему–то не хотелось делать ни того, ни другого.
Подождав, пока вся жидкость впитается в почву, Сэм осторожно приблизился к мертвому существу и принялся внимательно его разглядывать. Но ничего интересного он так и не увидел. Существо полностью выгорело, и ничего из внутренних или наружных органов не осталось. Тогда Сэм подошел к срезанной кроне дерева и выстрелом из бластера отрезал ветку толщиной с палец. Когда она упала на землю, из обугленного среза сразу начала вытекать светловатая жидкость и тоненькой струйкой стекать в траву. Но минуты через полтора срез начал затягиваться каким–то полупрозрачным веществом, и вскоре на месте среза образовалась темно–зеленая выпуклость.
– Интересно, – протянул Сэм и зашел с другой стороны. Там он тоже отрезал ветку и увидел, как вместе с жидкостью показалось нечто красное и продолговатое. Это «нечто» вцепилось коготком за край среза и, извиваясь в воздухе, попыталось зацепиться задней, а может «передней» частью за ветку и влезть обратно в капилляр.
Решив, что это какой–нибудь симбионт, живущий внутри веток и питающийся соком, перегонявшимся по многочисленным капиллярам, Сэм поморщился от гадливости и излучателем бластера сбил древесного червя на землю. Затем наступил ногой и раздавил.
После этого больше делать ему ничего не хотелось, и Сэм решил вернуться к Эрне, справедливо полагая, что впечатлений и пищи для размышлений на первый раз вполне достаточно.
