Постоял так немного под большим деревом… Усмехнулся – вспомнил ещё, как, сколько раз бывало, представлял я (особенно по молодости): и как оказываюсь я один из мужиков на необитаемом острове с большим количеством женщин… – и что и как всё могло происходить там при этом… и в другом случае – как оказываемся мы вот так, как сейчас, – большой компанией тоже на необитаемом острове… И как мы там, в этом случае, сначала все притираемся и конфликтуем (и как я там чего-то даже добиваюсь), а потом начинаем дружно выживать, как нахожу я там свою большую любовь, а она находит меня… И как мы с ней удаляемся от всех, находим какой-то райский уголок и поселяемся там… Удивительно… Бывает же… Правда, давно это было… И вот мы теперь здесь… И самое смешное – всё происходит (здесь) почти так, как я представлял…
Пошёл обратно… Справа и слева вдруг резко ударяют молнии, гремит гром…
Я ускоряюсь… Дохожу до дома… Снимаю всё мокрое белье (до плавок), выжимаю его, вешаю сушиться, накидываю на себя плед, сажусь на свое спальное место…
Громы-молнии теперь уже беспрерывно стреляют со всех сторон каким-то сплошным сумасшедшим фейерверком… Наступившая же ночь словно отодвигают эти фейерверки всё дальше и дальше от нас, так, что постепенно они уходят за горизонт…
Дождь не утихает, но за счёт ушедшей грозы становится тише…
Многие уже спят… я тоже почти уже засыпаю… Но (видимо, это совсем уже далеко – за самым дальним горизонтом) по небу сверкают отсветом совсем уже безумные какие-то всполохи, так, что звуковые сопровождения их почти уже не доходят до нас…
Что было дальше?
Мы все уже спали, когда шквальный шум раскачивающихся деревьев (на фоне непрекращающегося дождя) разбудил самых чутко-спящих из нас, в том числе и меня…
Ураган шёл явно с западной стороны на наш берег и теперь уже какой-то другой мощный шум каким-то безумным валом кажется идёт к нам… Что это?… Это же волна!
Отсюда не видно, но наверняка это волна! И она явно идёт на пляж… На пляж!… Надо срочно предупредить… надо срочно всем уходить оттуда! Я срываюсь в темноту по тропинке в сторону пляжа… Я срываюсь, но, конечно же, не успеваю…
Не добежал я (постоянно спотыкаясь и натыкаясь на кусты) и половины пути до пляжа, как вода сама пришла мне навстречу: залила ноги и остановилась на уровне груди… Не успел я даже глубоко вдохнуть, как вода тут же начала «отползать» обратно…
Я инстинктивно схватился за ближайшие лианы, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в этой кромешной темноте, как тут же услышал крик:
– Виктор!… Виктор Николаевич! – Ольга с разбега врезается в меня… тут же сильно обнимает и целует… Я бурно отвечаю ей, словно ждал этого момента всю жизнь… Отлипать мы уже не захотели (или не смогли)… Вода (быстро) уходит, мы же, опустошённо-наполненные, приходим в себя…
Возвращаемся, держась за руки…
– Как там? – шёпотом с тревогой спрашивает Надежда (все остальные, похоже, спят).
– Мы не успели… Не знаем пока… -так же тихо отвечаю я.
Мы с Ольгой снимаем верхнюю одежду, отжимаем её (за порогом), развешиваем сушить внутри дома, подходим к моему спальному месту, ложимся, укрываемся пледом и, обнявшись, засыпаем…
Слышу сквозь сон какой-то голос, открываю глаза, пытаюсь приподняться, Ольга сначала (инстинктивно?) сильнее обнимает меня, потом всё же отпускает… Что там?
Мокрый и взволнованный Дима Рукавишников почти вбегает к нам:
– Всех унесло в океан… Ночью услышали шум… в темноте не могли понять, в чём дело… Увидели, вернее, даже больше услышали огромную волну, когда она уже ударила о берег… Самолёт подняло, как щепку (он белый, его видно)… а когда вода пошла обратно, она утащила его с собой… Вот такой вот ужас у нас произошёл… Они же все в самолёт от дождя спрятались… Поверить не могу!… Они все погибли!… Дождь всё льет, как рассвело, я сразу к вам сюда… Может спустимся вниз, посмотрим, может кто-нибудь остался?
– А вода от волны вся ушла, от вас видно?… –спрашиваю я.
– Она, наверно, почти сразу ушла… Кусок пляжа сейчас от нас виден, так же как раньше, значит ушла… дождь только всё льёт… Что делать будем, Виктор Николаевич?…
– Надо посмотреть, если кто-нибудь был не в самолёте, мог успеть убежать повыше… или выплыть… Но сейчас, в ливень идти бесполезно… Давайте так сделаем, через пару часов, если даже дождь не утихнет, всё равно пойдем вниз. Подходите сюда, отсюда все вместе пойдем, сколько вас?
– Нас пятеро. Но Света, жена Вадима с их дочкой останутся наверно, а я с Мариной и Вадимом подойдем тогда…
– Договорились… может к тому времени и посветлее станет…
Глава 7
Через два часа, как и договорились, Вадим, Дима с Мариной, которая, как я понял, была одной из двух оставшихся стюардесс, вооружённые длинными палками, подошли к нам. Познакомились. Уговорили Сашу остаться с Валентиной Ивановной и в ввосьмером пошли по направлению к пляжу. Дождь немного утих, но полностью не прекращался.
Вышли к пляжу уже все в грязи. Сам пляж можно было не осматривать: он абсолютно пустой, всё как корова языком слизала.
Решили растянуться по кромке пляжа вдоль леса с интервалом 20-30 метров и пойти цепочкой – проверить джунгли от пляжа до уровня подъёма до 50-80 метров, прошли, углубляясь для этого местами почти до километра внутрь, периодически выкрикивая чьи-нибудь имена и повторяя: «Есть ли кто живой?.. Отзовитесь!»… Прошли такими заходами три-четыре раза – исследовали ближайшие от пляжа джунгли почти по всей его длине… Никого из людей так и не нашли…
Хотели проверить пещеры под скалами со стороны океана, но поняли, что смысла нет, если там кто и прятался, то не смог бы выжить – волна сразу накрыла их… Волна, как сказал Дима, была метров двадцать-двадцать пять высотой, а скалы над водой в том месте всего лишь на метров десять – двенадцать возвышаются…
Не знаю, сколько мы так ходили, но через некоторое время уставшие, растерянно-расстроенные, насквозь промокшие вернулись по своим домам. У меня даже сил не хватило дойти-посмотреть до жилища наших новых соседей (как я понял – дом свой они построили примерно в полукилометре от нас – на склоне нашей же горы, но севернее и «с видом на море», как они ещё раз напомнили), «Как-нибудь в другой раз», – обещал я…
Когда же мы вернулись в наше жилище, нас ждал хоть один приятный сюрприз: оказывается, Саша тоже не сидел без дела, он отремонтировал развалившуюся было корзину и наловил рыбы на уху, которую и приготовила Валентина Ивановна… Уха нас хоть как-то поддержала! Ели молча… женщины периодически всхлипывали…
Перед тем, как приняться за уху вся наша промокшая команда, кажется, механически (как зомби) сняла и ополоснула одежду, отжала её и развесила сушить по стенкам внутри нашего жилища, кто-то тут же переоделся в сухую запасную рубашку, футболку или джемпер (из того, что было с собой), кто-то – накинул самолётный плед…
После обеда (или ужина, что непринципиально, ибо нам пока удаётся более-менее нормально покушать в лучшем случае, один раз в день) все снова молча разбрелись по своим углам. Я со своего места флегматично наблюдаю за всеми…
Валентина Ивановна достаёт из сумки какие-то (очевидно) лекарства, даёт пару таблеток пытающемуся сопротивляться Игорю Валентиновичу… Надежда, сама еле сдерживаясь, пытается успокоить всё ещё плачущую Людмилу… Ольга общается с Сашей, при этом они оба периодически посматривают в мою сторону…
Мы, кажется, понимаем, но не можем до конца поверить в то, что произошло…
– Как же такое может быть, Виктор Николаевич, разве бывают такие большие волны? – словно очнувшись, спрашивает Людмила… – Как же так, мы ведь уже спаслись?…
– А я их дебилами называла… Простите меня… я не виновата… я же не знала! Господи! Почему так?!… Простите меня! – срывается в рыдание Надежда…
Мы как-то само собой снова собираемся в круг…
В этот момент (снова) вбегает Дима:
– Там другая волна, с другой стороны сейчас ударила в тот берег, с той стороны, мы только увидели, как она оттуда справа наш остров обошла…
Я достаю карту, показываю её Диме:
– Покажи, как она прошла? Смотри, здесь наш берег, здесь наш дом, чуть правее от нас – наверно, где-то здесь ваш дом… Видишь, так как волна прошла?
Дима смотрит на карту, задумывается на несколько секунд, потом показывает:
– Вот здесь, вот оттуда сверху она обошла…
– Так, понятно, значит, с востока – северо-востока…-говорю я. – А первая, ночная волна откуда пришла? Понятно, что откуда-то отсюда, с запада, но если точнее, можешь сказать?
– Кажется… да, сначала ударила здесь, чуть правее… наверно, примерно отсюда, но точно не могу сказать, темно же было… А какая разница-то, не пойму?
– Значит, примерно с севера-запада… Да-а… И первая, ночная волна была выше, этой второй?
– Да, кажется, выше… точно выше… хотя вторую-то мы только как бы сбоку и сзади видели… Но ночная выше была…
– Значит, эпицентров, видимо было несколько, – почти про себя говорю я…
-Что, что это было, Виктор Николаевич… почему Вы не говорите? – Это что, война что ли началась?… Атомные взрывы что ль были, и от них волны пошли? – сыплет вопросами женская половина…
– Почему сразу "война"? Вряд ли война… Вулканы какие-нибудь… землетрясения, скорее всего… здесь, в океане, на дне, они часто случаются, и от них большие волны образуются…
Девушки, может, воду вскипятим, а? Чай какой-нибудь заварим… что-нибудь успокаивающее есть, Валентина Ивановна, из тех трав, что Вы с девушками собирали, можно Вас попросить?… Сейчас бы как раз не помешало бы…
– Есть, конечно. Сейчас что-нибудь придумаем… -девушки переходят на кухню…
Дима с удивлением смотрит на нас, как вы, мол, огонь под дождем разводите? Да вот так, Дима, сходи, посмотри… сделаете потом и у себя что-нибудь подобное…
…После чая дождь переходит в ливень…
– Оставайся, Дима, что ты побежишь сейчас, промокнешь весь насквозь… Посиди – полежи, места у нас хватает, а там, глядишь, и дождь поутихнет…
– Может, и правда посижу у вас… Мы там, дома, до сих пор не можем поверить в то, что произошло… Марина и Света плачут, да и дочка их, Даша… Марина говорит, они там тем теперь с Ангелиной, как с ангелом!… Всё не успокоится никак…
Сколько нас теперь здесь человек на острове осталось? Нас пятеро и вас семеро, двенадцать, стало быть…
– Библейское число, – вступает в разговор Игорь Валентинович.
– Двенадцать, да… пока двенадцать… если кто-нибудь ещё не выжил… – говорю я. -Мало ли, может, кто забрался в глубь острова… Мы же ещё сам остров внутри совсем не исследовали, а здесь много чего интересного, наверно, есть… Может, и пещеры есть… особенно в тех горах… Пещеры, кстати, надёжнее наших домов, если найдём пещеры, лучше перебраться туда, в те из них, конечно, которые не заняты…
– Вы думаете здесь могут быть аборигены? – настораживается Игорь Валентинович.
– Аборигены вряд ли (хотя и не исключено)… а вот хищники какие-нибудь вполне могут быть…
– Ничего себе. Вы уже их видели, хищников? – спрашивает Дима.
– Не знаю… Показалось, что видел мельком… Но это могло только показаться… В любом случае надо быть осторожными. Остров большой, обезьян, тапиров много, даже каких-то животных, похожих на оленей, кажется видел… А коль так, значит, и хищники могут быть, без них травоядные и всеядные размножились бы…
– Да-а… Во дела… И кто же это может быть, волки, львы или тигры?…
– Тигры, да, могут быть… но, скорее всего леопарды или пумы…
– И что делать будем? – воинственно-растерянно вопрошает Дима.
– А что делать? Ничего пока не делать… Если даже они здесь есть, они же не нападали пока ни на кого… Вот и не будем дёргаться.... По одному и без оружия только, наверно, лучше не ходить по джунглям…
– Да у нас и оружия-то нормального нет…
– Значит, надо сделать…
– А женщинам вы уже говорили… скажем им?
– Женщины и так сами одни вроде никуда не ходят, а если скажем, не известно, какая у них реакция будет… Тем более, мы же точно не знаем пока… Давайте так договоримся, – первый, кто увидит любого хищника, сразу же оповестит остальных…
– Да-а… час от часу не легче, – вступает в разговор Игорь Валентинович…
– Да, с оружием надо чего-нибудь придумать, – продолжает Дима. – У нас только топор, который я у Димы Ушакова попросил, остался, инструменты с самолёта, да палки эти длинные, заострённые, вон, сделали… А что можно придумать-то ещё? Луки – стрелы?…
– Неплохо, кстати, было бы… из чего только тетиву делать? – продолжаю я.
– А помните, я вот где-то слышал, что из волос делали… чем они длиннее, тем лучше, конечно, вот, женщины и остригали свои волосы, а потом, наверно, их как-то сплетали… – продолжает Дима.
– Как-то я себе не очень представляю это… то есть, теоретически, наверно может быть… а у кого у нас есть длинные волосы…
– У Марины длинные… да и у Ольги вашей…
– Не знаю… не представляю… это уж совсем крайний вариант, когда ничего другого нет… Проще, наверно, да и надёжней из какой-нибудь одежды попытаться сплести… или из волокон лиан… Подумать надо, поэкспериментировать…
Дождь меж тем немного утихает, и Дима убегает к себе…
Мы с Игорем Валентиновичем остаемся стоять у нашего дверного проёма…
– Да. Океан всё-таки забрал свою жертву, – проговорил я, возвращаясь к основной нашей трагической теме…
– Забрал, – повторил Игорь Валентинович, а потом так посмотрел на меня взглядом какого-то "честного вызова" и продолжил:
– А Вы знаете, Виктор Николаевич, в первый момент, в самый первый момент (когда узнал обо всём этом), я даже почувствовал словно какое-то облегчение… Правда… Людей очень жалко, неимоверно жалко, но вот это… Это вот подленькое чувство (чувство облегчения, чуть ли не мстительной радости), оно мелькнуло, понимаете… И здесь же рядом ещё, ещё одно – что, Слава Богу, не я, слава богу, меня там не было!… Понимаете, Виктор Николаевич?! Нехорошо это, правда?…
Дождь словно услышал эти слова и резко усилился…
– Не знаю, Игорь Валентинович… Как можно вообще обвинять кого-то (и себя, в том числе) за какие-то мысли… тем более, искренние мысли, которые мелькнули и уже ушли… Вот вы же высказались, и Вам теперь легче стало, хотя мы здесь с Вами и не на исповеди друг перед другом… У меня, может, тоже что-то подобное мелькнуло… просто я его, это мелькнувшее, тут же тогда же придавил огромной тяжестью реальной трагедии… Стоит только представить, что они успели пережить… как они умирали… и любое "подленькое" даже пискнуть не сможет, вот и всё…
В это время Саша подходит к нам и сообщает, что ещё в нескольких местах крыша стала протекать.
– Да, Саша, тоже видел, нам надо будет запомнить эти места и попытаться после дождя посмотреть – подремонтировать там, по мере сил … Ну как ты, держишься? – спрашиваю я.
– Нормально, я же не маленький… Как вы думаете, мы выживем здесь? То, что гремело, это война была?… Получается, все там умерли, а мы здесь остались…
– Сразу столько вопросов. Отвечаем по порядку. Насчёт выживания – захотим выжить, выживем, так ведь, Игорь Валентинович?
– Абсолютно так, всё от нас зависит…
– По второму вопросу – честно скажу, что не знаю… Но, думаю, вряд ли… Слишком как-то в это не верится… Сейчас бы уже радиоактивные дожди бы шли…
– А может, он уже и радиоактивный идёт, мы же не знаем…
Мы с Игорем Валентиновичем переглядываемся, и все трое смотрим на идущий на улице дождь… Игорь Валентинович встаёт, подходит к дверному проему, протягивает руку под дождь, возвращается к нам:
– Не, не похоже… и кожа не слазит… – пытается шутить Игорь Валентинович…
– Давай, Саша, не будем переживать раньше времени… слишком много трагического за один день, – говорю я.
Саша кивает головой и уходит к себе.
Я тоже иду к своему месту. Достаю свои бумаги. Перечитываю и правлю написанное ранее, дописываю новое… Так проходит несколько часов.
Темнеет. Наступает ночь. Ложусь спать. Ольга приходит ко мне, укрывается вместе со мной пледом:
– Как же я соскучилась по тебе, солнце мое…
– Я тоже соскучился, радость моя…
Ольга обнимает меня, шепчет:
– Я не хочу спать…
– Я тоже… хочу… но-о… никто же не спит, не удобно как-то…
– Нет, нет… Я не про это… Я просто хочу тебя послушать… Расскажи что-нибудь… расскажи мне…
– Что же тебе рассказать, красивая ты моя?… Я расправляю Ольге волосы, глажу их и рассматриваю её лицо…
– Расскажи что-нибудь интересное, необычное… твоё…
– Хорошо, расскажу… слушай сказку (тогда)…
– Сказку?
– Да… первую сказку…
– Ого, а их у тебя много да?
– «Их есть у меня»… слушай тогда, не перебивай, хорошо… они небольшие… -И я начал:
Пёс, ворона и Император 001
Идём мы далее по маршруту… Как вы оказались здесь со мной, пёс и ворона?… (И) чем ещё этот лес отличается от того?.. Там бездна ближе, а здесь она (пока) даже не мелькает… Отчего же это, оттого, что там ты был один, а здесь вас много, от этого, может быть? – рассуждает Император…
Всё может быть… Из мельканий формируется картина мира, но мелькание утомляет и, взрослея, люди научаются не смотреть на мелькание. Люди всегда в своём уме, но опыт подсказывает им, что иногда надо (и) прислушиваться. Они и прислушиваются, а иногда прислушиваются и к ним… Так периодически объект меняется местами с субъектом… и наоборот…
А чтобы человек состоялся как субъект, к которому прислушиваются не по иерархическому признаку, а по внутренней потребности, ему нужно набрать критическую массу состоявшихся, интересных другим людям событийностей.
А зачем, спрашивается, нужна ему эта «прислушиваемость» к нему? Чтобы он мог обсудить с прислушивающимися важные, как ему кажется, большие и маленькие мысли и мыслята, и, причём, не только эти «мысли-мыслята» сами по себе, но и формы, и качество репрезентации, как первых, так и вторых.
Понятно. А может, ему не только и не столько это (эта возможность) и эта «ситуативность» нужны, может, ему что-то ещё (и даже в первую очередь) нужно: самолюбование и самоутверждение, например? Может, всё может быть, ибо слаб человек… слаб и (в то же время) силен в своей слабости. Именно осознание свой слабости-немощи-конечности подстёгивает его… подстёгивает сопротивляться… подстёгивает к получению всё новых и новых подтверждений его существования (отсюда и "самолюбование-самоутверждение")… Сопротивляться обыденности, преходящему, "никакому" или – "как все" существованию. В слабости ли своей или в силе, он интуитивно нащупал для себя тот путь, по которому он идёт… По которому старается идти… Скажи мне, ворона, скажи мне, пёс, так ли всё это (или не так)?
-Ты обожжён (внутренней) кровью воина, «тщеславием» же своим ты хочешь отгородиться от пути его.. Это твой путь. Путь воина… Ибо настоящий Воин – всегда Император, а настоящий Император, всегда Воин…
-А уйти-то можно… сойти со своего пути?
-Всё можно. Всё есть (оправдательное) кокетство. Стоит только захотеть (как ты сам и говариваешь неоднократно)… Да только сможешь ли… Сможешь ли захотеть не смочь.. «Вот ведь какая штука»…
– Ух ты!… Мощно, и продолжение будет?… Какие интересные персонажи… Но это же ты не сейчас придумал… или сейчас?
– Что-то сейчас, что-то не сейчас… Продолжение будет, если захочешь услышать продолжение… Ну что, попробуем уснуть теперь…
Дождь шёл всю ночь и весь следующий день, и следующую ночь… Затих он только на четвёртый день после (своего) начала…
Утром того дня мы проснулись и даже не сразу поверили, что дождя уже нет. Джунгли тоже, как будто бы вместе с нами, немного посомневавшись, всё-таки раскрылись постепенно набирающими оборотами своего джунглевого шума…
Глава 8
Попив чай, собрались, сели все в круг и запланировали, кто чем будет заниматься. Дел было много: и крышу подремонтировать, и дров набрать и – в первую очередь – добыть что-нибудь из еды. Я между делом напомнил (как бы само собой разумеющееся), что далеко вглубь в джунгли по одному и без какого-нибудь острого предмета или хотя бы без острой палки лучше не ходить, так как весь остров мы ещё толком не изучили и не знаем, кто здесь ещё обитает…
Можно было бы сейчас на речку пойти, попытаться что-нибудь поймать, но, так как вода, думаю, не успела ещё сойти (и речка наша как минимум раза в два шире и глубже стала), вряд ли что мы там сегодня поймаем. Предложил пойти к тем бухточкам, что с южной стороны нашего южного «носорожьего» рога, что в полутора-двух километрах от того места, где был самолёт (напрасно конечно я про самолёт вспомнил – все снова как-то погрустнели, но чего уж теперь)…
Взяли мы с Сашей две длинные заострённые палки из партии нашего обновлённого боевого арсенала и отправились к бухточкам, срезав угол самого «рога».
В бухточках и правда оказалось много рыбы, но, во-первых, она вся, преимущественно мелкая, и, самое главное – вся разбегается, при попытке приближения. Мы уже было расстроились, но тут обнаружили убегающих крабов… Крабов мы уже не упустили, взяли, сколько смогли унести.
Проходя же на обратном пути мимо берега с пещерами, я всё-таки (для успокоения совести) спустился к воде и зашёл в них. Зашёл, но никого конечно же не обнаружил, но обнаружил, зато второй топорик и пластмассовый чемоданчик с инструментами (раньше я его не видел, но у стюардесс там много чего оставалось вынесенного из самолёта в куче разных вещей на берегу, видимо и чемоданчик этот из этой же кучи кто-то сюда перенёс). Зачем? Наверно, хотели что-то типа сидений или лавок построить, а деревянный стройматериал унесло волной. Что там конкретно в чемоданчике, подробнее рассматривать не стал (дома разберёмся-порадуемся).
Я забираю все это найденное добро и возвращаюсь к Саше. Так как руки у нас и так были заняты, дотащили мы всю эту нашу добычу, как заправские коробейники, неспешно, с остановками и переменами рук. Наши, конечно, обрадовались. Тут же разожгли костёр, начали заниматься разделкой крабов…
Найденный чемоданчик оказался по истине кладом. Гаечные ключи нам здесь вроде пока не понадобятся, а вот строительный нож, плоскогубцы, напильник, бокорезы, отвёртки, набор саморезов и запечатанный моток лески, можно сказать, сразу подняли нас на следующий уровень «хозяйственных возможностей».
Крабов мы пожарили на углях в несколько заходов – на решётке и на тех спицах, что нашёл тогда Саша в самолёте. Объелись, и ещё на вечер осталось.
Девушки сказали, что соль у нас закончилась, я сказал, что ничего страшного – соскребём с тех скальных каменных островков, да и с других камней, что омываются океаном (я точно видел и даже пробовал на вкус белые солевые отложения на них). Вот сахара мы здесь не найдём, весь сахар только из фруктов, но так, может, даже и лучше. Чай, хоть и без сахара, хоть и не настоящий (но тоже вполне неплохой) у нас тоже имеется (хотя я бы предпочёл, конечно, пить по привычке сладкий).
После небольшого отдыха занялись ремонтом тех участков крыши, которые протекали. Саша, как самый легкий и ловкий из нас, орудовал здесь уже как заправский специалист, мы выступали, скорее, как ассистенты – помощники.
Внутри дома потом закрепили и развесили в качестве веревок для сушки белья самые прочные, как нам кажется, из имеющихся лиан (не знаю, почему раньше не догадались, видимо, не было такой острой необходимости). Обновили сухой тростник и траву на своих лежанках. Занимались прочей разной необходимой хозяйственной мелочёвкой в русле улучшения «кухонной зоны». Хорошо бы ещё как-нибудь глину подходящую найти, вылепить из неё и обжечь что-нибудь типа кружек и прочих необходимых емкостей (если конечно сможем, но, во всяком случае, попытаться бы надо), ибо одноразовые стаканчики послужат ещё конечно некоторое время, но они в любом случае недолговечны.
Я, улучив момент, предложил Ольге убежать от всех (и чтобы она предупредила конечно Сашу), Игоря Валентиновича я тоже оповестил, что до конца вечера мы с Ольгой исчезнем (чтоб не волновались и не искали). Идти с Ольгой к «Райскому пляжу» напрямик через неисследованные ещё джунгли и горы я не решился, и потому, вышли мы сначала по нашей тропинке к пляжу, прошли по нему на север до конца, подошли к скалам. Прошли ещё немного вперед, потом правее, через просеки и заросли бананов, через небольшой участок густых джунглей (мачете у меня всегда с собой), вышли к тому самому райскому заливу и пляжу…
– Ах, какая красота! –сказала Ольга, повернулась ко мне и обняла меня… – Здесь правда настоящий рай!
Потом лукаво улыбнулась, отпрянула немного:
– Ура! Будем купаться! Будем как Адам с Евой! – с этими словами моя божественная нимфа скинула с себя всю одежду и побежала к воде…
Я присел на минутку на песок… Боже, неужели всё это со мной на самом деле происходит! Неужели всё это правда!… Господи, спасибо тебе за всё!…
Я встал, скинул с себя всю одежду и побежал как полетел, влетел в воду и побежал догонять мою Ольгу…
…Что это было? Это был самый безумно-счастливый… самый ненасытный… самый полный… самый настоящий райский день в райской бухте!… Солнце близится к закату. Мы с Ольгой, счастливо-утомлённые, поднимаемся и идём домой…
Приходим уже в полной темноте… Кажется, все спят (или притворяются, что спят, но нам всё равно). Мы пьём воду (одна бутылка, которая у нас была с собой, давно уже кончилась) и ложимся спать (нет, вру, перед тем как лечь, я всё-таки (пунктуально-занудно) почистил зубы, Ольга тоже сходила, проведала Сашу)…
