Иван Михайлович Лаврентьев "Утонувшая в метели"

– В общем, я сказала, что ничего необычного не было. В записке она написала, что не может жить без парня, или что-то вроде того. Я помню, что они расставались с Максимом, вроде так его зовут, – размышляла вслух Жанна, тарабаня ложкой в чашке с чаем.

– Сомневаюсь, по-моему, у неё был Марк, и в записке было сказано: «ты не оставляешь мне выбора», – Рита говорила отвлечённо, поглощённая контуром карандаша для губ в отражении карманного зеркальца. Казалось, произошедшее не сильно её заботило.

– Какая разница, – скривилась Жанна, и светлая прядь её каре выбилась из-за уха. – В любом случае она дура.

– Жанна, – грозно подняла глаза Настя, оторвавшись от телефона. Она была занята рассылкой сообщений участницам кастинга о переносе времени.

– Нет, а что, вы считаете это нормальным? Бросаться из окна из-за расставания с парнем. Если она такая ранимая, то не представляю, как бы ей жилось дальше.

Кристина прерывисто вдохнула, поправив жиденькие волосы.

– А ты чего вздыхаешь? – в голосе Жанны басом прокатились хамоватые нотки. – Вы же с ней были подружки, неужели не заметила, что ей плохо?

– В общем, нет, – едва слышно ответила Кристина. – Мы не близко общались, но я не думаю, что осуждать её сейчас правильно.

– Мне не важно, правильно это или нет. Я считаю, глупо так делать. Тем более она была очень даже симпатичная, из обеспеченной семьи. Не понимаю, откуда у неё могли быть какие-то проблемы.

– Жанна, хватит греметь ложкой, сахар давно растворился, – Рита всё ещё критично смотрелась в зеркальце, теперь сравнивая стрелки на веках. – Вообще-то я заметила пару дней назад, как кто-то плакал в туалете, но не стала интересоваться кто это и что стряслось.

– А может стоило, – выпалила Кристина.

– Она была в кабинке, – Рита деловито закатила глаза. – Мне нужно было постучаться к ней или заглянуть под дверь?

– Если бы вы хоть немного думали о чувствах других…

Её прервала Настя.

– Девочки, давайте без этого. Взаимные обвинения ни к чему не приведут, тем более она не показывала напрямую, что ей плохо, или что ей нужна помощь. У нас есть более насущный вопрос, как бы жестоко это не звучало. Дождёмся Сашу, обсудим его и разойдёмся на пару часов, всем нужно успокоиться.

Спорить никто не стал. Через пару минут в коридоре послышались шаги, и в чайную вошла заплаканная Саша. Она скинула с себя пуховик и присела на свободный стул.

– Ну что, ты что-то видела?

Девушка отрицательно помотала головой и шмыгнула носом.

– Итак, начнём, – глубоко вздохнула Настя. – Ваня, может ты хочешь что-то сказать?

Голдин устало пожал плечами, предоставив девушке право вещать за него. Все и так понимали, зачем собрались.

– К сожалению, происшествие с Олей… – начала она.

– Смерть.

Настя неодобрительно зыркнула на Жанну. «Какая бестактность, можно было промолчать ради приличия».

– Да, ты как всегда прямо, смерть Оли означает, что освободилось ещё одно место в группе для показа, поэтому отобрать нам нужно двоих девочек. Впрочем, мы изначально и объявили набор двоих: боялись, что Жанна со своим животом останется в больнице.

– Рано списали меня со счетов.

– Так или иначе, сегодня в 19:00 к нам придут кандидатки. Их будет меньше, чем утром: многие отказались участвовать, но человек двадцать будет точно.

Кастинг

Кастинг вот-вот должен был начаться, но участницы продолжали наполнять просторный светлый зал. Их количество в сравнении с утренней толпой поубавилось, однако конкуренция всё равно оставалась высокой.

Женя с сестрой и Лией расположились на креслах в первом ряду, прямо у подножия огромного чёрного подиума, раскинувшегося на половину зала. При входе в здание Женя старался не смотреть в сторону внутреннего двора: от мыслей об утренних событиях становилось не по себе. Вот и сейчас он гнал печаль, убеждая себя улыбнуться и поддержать девочек.

Вика и Лия были одеты в простенькие футболки и велосипедки: такие условия выдвинули для прохождения кастинга. Макияжа тоже следовало нанести как можно меньше, однако здесь обе проштрафились. Минимум, но не отсутствие. Вика подвела глаза, а Адлер, по скромному мнению Протасова, словно светилась изнутри. По-женски это называется хайлайтер.

Помпезность Дома моды снаружи подкреплялась и обстановкой внутри: высокие потолки в лучших традициях дореволюционной России, хрустальные люстры, канделябры и море зеркал. На главной лестнице первого этажа прибывающих участниц встречала Настя Орланова – жгучая брюнетка в красном брючном костюме, с которой Жене и Вике мельком удалось поговорить утром, она приветствовала входящих и направляла в зал для показов на второй этаж.

Невольно создавалось впечатление, что это хозяйка бала встречает гостей у порога своего нескромного жилища, держалась она доброжелательно и беззаботно. По крайней мере, так казалось.

– Семь минут до начала, – тихонько пролепетала Лия, заламывая пальцы. – Что-то я волнуюсь, да и от запаха духов уже тошно, как в Летуаль восьмого марта.

– Если ты волнуешься, то представь, какого мне, – наклонилась к ней Вика. – Не помню, когда последний раз надевала каблуки… хоть бы не завалиться на этом их подиуме.

– Спокойно, девочки, чего вы переживаете? – Протасов постарался говорить как можно увереннее, дабы успокоить своих спутниц. – Вам нужно всего лишь красиво покружиться в платьях, вы же не в рукопашном бое соревнуетесь.

– Женя, лучше молчи, – вздохнула Вика. – «Покружиться».

– Ага, как снежинки на утреннике, – поддакнула Лия.

Часы указали ровно 19.00, и в зал стройным рядом вошли модели. От их появления все стихли и замерли. Пять абсолютно непохожих друг на друга девушек уверенно шагали на каблуках, словно в них и родились. Выглядели они превосходно: шикарная одежда, безупречные макияж и причёски, всё в них говорило: «мы соответствуем вашим ожиданиям». Предводительствовала колонне Настя; пока остальные рассаживались за столом напротив подиума, она остановилась перед ним и улыбчиво осмотрела присутствующих.

– Добрый вечер, дамы, – взгляд её упал на Женю, – и их очаровательные спутники. Все знают, зачем мы собрались сегодня, поэтому без долгих предисловий. Вам выпал шанс попасть к нам в очень упрощенном порядке, но не думайте, что всё будет слишком легко. Выбирать двоих из вас сегодня предстоит нам – действующим моделям, возможно, позднее присоединится и главный модельер – Иван Голдин. От вас требуется по парам пройтись по подиуму, задержаться на центре и медленно повернуться на триста шестьдесят градусов.

– Покружится, я же говорю – шепнул Женя Лии на ухо.

– Далее вы проходите на конец подиума, задерживаетесь там на три секунды, после чего следуете к началу и уступаете место другой паре. Вызывать будем пофамильно. Для наглядности Жанна и Рита сейчас продемонстрируют то, что я сказала.

Последние слова она выделила особенно чётко. Блондинка в синем кителе и обладательница бордовой помады вышли из-за стола и направились к началу подиума. Настя продолжала:

– Когда каждая из вас пройдётся по одному разу, мы выберем тех, на кого хотим посмотреть снова, и таким образом внимательно отсмотрим всех. Мы можем попросить приподнять подол платья, зафиксировать руки на поясе, в общем, всё, чтобы рассмотреть фигуру.

– Надеюсь, хоть догола не разденут, – шепнула Вика.

– Внимание на подиум. Девочки, начинайте.

Жанна и Рита спокойно и синхронно прошлись по указанному маршруту, не глядя под ноги. Казалось, разбуди их посреди ночи – они с закрытыми глазами пройдут по прямой.

– Если все готовы, предлагаю приступить.

Возражений не последовало.

– Музыку!

В зале заиграла ритмичная мелодия, на что колени Лии отозвались лёгкой дрожью. Приближался момент икс, незнакомые фамилии всё звучали, конкурентки одна за другой выполняли заявленные несложные действия, пока наконец не объявили: «Готовятся Адлер и Протасова».

– Лия, я дрожу, – прошептала Вика.

– Улыбайся и получай удовольствие, – Адлер выдохнула, взяла подругу за руку и вместе они поднялись на подиум.

***

Настя Орланова закрыла дверь в чайную как раз в тот момент, когда чайник издал характерный щелчок, извергая клубы пара.

– Что скажете? – спросила она.

– Что лучше нас никого нет, – улыбнулась Рита, вставая за чашкой. – Если честно, у меня всё в голове смешалось. Они все вроде бы ничего, но и не ах… короче, я не знаю.

– Согласна, – кивнула Саша. – Сложно вот так выбирать, давайте пройдёмся по списку?

Орланова положила листок с фамилиями на центр стола.

– Мы уже вычеркнули половину, осталось 10 человек.

– Не поняла, а почему мою Лену зачеркнули? – выпучила глаза Жанна. – Я сама её пригласила, между прочим, мы с ней когда-то работали в паре.

– Потому что она ходит вприпрыжку, и плечи слишком широкие, – ответила Настя.

– Зато Протасову оставили! – пробасила блондинка. – Она вообще рыжая.

– Я тоже наполовину рыжая, – заметила Рита.

– Так не бывает, – скривилась Жанна, – ты шатенка.

– Девочки! Мы почти два часа смотрим их, – повысила голос Настя, – давайте определяться.

– Я предлагаю Адлер, – мягко произнесла Саша, указывая аккуратным ноготком на фамилию в списке. Саша Нагаева была похожа на фарфоровую куклу: тёмные гладкие пряди, светлая кожа, чувственные губы, большие синие глаза сияли из-под изогнутых бровей. – Она стройная, чувствует ритм, лицо выразительное.

– Категорически нет, – отрезала Рита. – Она похожа на гибрид Кристины и Жанны. Блондинка с прямыми чертами лица – оригинально…

– Мне она тоже понравилась, – возразила Настя. – Держится уверенно, у нас нет времени переучивать кого-то. Что касается Протасовой, она необычная, весьма приличная фигура и лицо такое… аскетичное что ли.

– Обычное у неё лицо, – отозвалась Жанна. – И ноги еле ходят.

– Жанна, что ты выдумываешь, нормальные у неё ноги! – нахмурилась Орланова. – Прости, что не взяли твою Лену, но она объективно не подходит. Кристина, что ты думаешь?

Кристина закусила губу и элегантно поправила свои тонкие русые волосы. Из всех моделей она выглядела наиболее лёгкой: тонкость проявлялась во всех чертах внешности, что навевало образ аристократки.

– Я считаю Адлер и Протасову самыми подходящими. Остальные либо похожи на кого-то из нас, либо в числе зачеркнутых. К тому же они умеют подать себя – это тоже очень важно.

– И я за них, – закивала Саша, – ну… и одна из них знала Олю Чайкину, думаю, будет правильно взять её.

– Это-то тут причём, – закатила глаза Жанна.

– Так мы поступим уважительно по отношению к ней, раз уж пришлось искать ей замену, – на последних словах на большие глаза Саши накатили слёзы.

– При всём уважении, она больше не имеет права голоса.

– Жанна, зачем ты так!? – неожиданно громко произнесла Кристина.

– Извините, я не могу об этом не думать, – заплакала Саша.

– Спокойно! – скомандовала Орланова.

«Балаган,» – подумала Рита.

Решение принято

После объявления результатов кастинга в зале началось движение участниц, сопровождаемое возмущёнными перешёптываниями. Лия пищала от радости, а Вика до конца не могла поверить в то, что её выбрали среди более достойных, на её взгляд, кандидаток. Жене радостно было видеть победительниц: хотя бы что-то приятное произошло за этот странный день.

– Девочки, я попрошу вас остаться ненадолго. Нужно построить общую картинку – для этого подъедет наш модельер, – Настя неожиданно появилась за спинами троицы, сияя лучезарной улыбкой.

– Ненадолго – это на сколько? – нахмурился Женя, его совсем не прельщала перспектива провести остаток вечера в ожидании.

Орланова пожала плечами.

– Всё зависит от модельера. Минут сорок – максимум, сегодня мы уже не готовы на долгие репетиции.

– А обычно репетируете допоздна?

Настя иронично усмехнулась.

– Когда как, в дни перед показом пашем до ночи. Я пойду провожу участниц, надеюсь, они не растерзают меня за наше решение. Посидите здесь, скоро остальные девочки придут.

Орланова деловито удалилась, и Вика зашипела на ухо Лии:

– До ночи?! Это что за репетиции такие? Я на это не подписывалась.

– Поздно рыпаться, – шепнула Адлер и улыбнулась куда-то в сторону. – К нам идут.

– Привет! – девушка, похожая на фарфоровую куклу с глазами Бэмби, цокала летящей походкой, от неё не отставала аристократичная коллега. – Я Саша Нагаева, рада с вами познакомиться.

Вслед за Сашей представилась Кристина Синицына, все обменялись любезностями.

– Как вам у нас? – спросила Нагаева, присев на кресло рядом с Викой.

– Пока не успели понять, – Протасова глянула на Лию. – Меня привела подруга, сама бы я ни за что не пришла.