– Адан, вот ты находишь такого мечтателя – что дальше?
– Я не даю мечте сбыться. Собираю ее искорки в кувшин и храню. Перемешиваю события, оттягиваю исполнение задуманного. Пока сам человек не перестанет в нее верить. После этого он становится слабым, как поношенная тряпка. Сегодня черная собака мальчика должна была куснуть за штанину старого дрессировщика. Они могли бы познакомиться. Но я увел старика в дом на окраине города. Они не встретились. А искорки мечты мальчика я собрал, – криво усмехнулся Адан и подмигнул мне.
Он вышел из-за стола, исчез в пещере и вскоре вернулся с глиняным кувшином. Приоткрыл крышку – и я увидел маленькие сверкающие звездочки, похожие на светлячков. Они передвигались как слепые мушки, натыкаясь в стенки.
– Что ты делаешь с ними? – спросил я.
Адан загадочно улыбнулся:
– Звездочки открывают портал в зеркалах, так я могу управлять жизнью нужных мне людей. Еще добавляю их в настои, снадобья, лекарства. Использую как специи.
Я поперхнулся и отодвинул тарелку. Адан усмехнулся и придвинул ее обратно.
– Ешь! – сказал он твердо. – Ты должен наращивать силу. Мне нужен помощник.
Я нехотя проглотил еще пару ложек. Адан зевнул и отправился спать. Когда он заснул, я пробрался в пещеру. Кувшин с искорками мечты стоял у входа. Я с трудом открутил крышку. И не мог оторвать глаз от сияния маленьких светлячков: «А какая мечта у меня?»
18. Каморка в доме Эрнесто
В доме Эрнесто был подвал, окутанный паутиной и заваленный рухлядью. Его небольшое круглое окно выходило на мостовую. В него были видны башмаки горожан, колеса карет, лапы бродячих собак и кошек. И лишь днем, когда жара загоняла жителей в прохладу домов, через него проникали лучи солнца. Они освещали подвальный зал полукругом, как сцену. Да и места для зрителей было достаточно. Здесь Эрнесто и задумал создать свой театр.
В подвал можно было попасть из дома через незаметную дверь в стене. А можно было – из маленькой каморки со двора: через старую дверцу в темноту вела крутая винтовая лестница с изогнутыми перилами. Эрнесто осторожно спустился по ней, освещая путь свечой. Он оглядел лестницу, дверцу и зал: «Скоро здесь все будет по-другому!» И его лицо озарилось счастливой улыбкой.
Эту лестницу, ведущую из каморки в подвал, Эрнесто и решил сделать входом в свой театр. «А дверцу откроет золотым ключиком деревянный человечек с длинным носом. Обычные скучные двери, как в любом доме, – к ним все привыкли. Никто не замечает перехода из одного мира в другой. В моем театре сама лестница будет сказкой. Мои куклы будут встречать здесь гостей», – мечтал Эрнесто.
Несколько дней доктор трудился в каморке, мастеря крепкую входную дверцу в свой будущий театр. Сон о деревянном человечке с длинным носом не давал ему покоя. Когда дверца была завершена, доктор Эрнесто вырезал на ней изображение деревянного длинноносого мальчика с ключиком в руке. Он точно знал, кто именно откроет эту потайную дверцу в его мечту!
19. Золотой ключик
Пришло время смастерить золотой ключик. Весь вечер Эрнесто придумывал, каким он будет. В переплавку пошли старые драгоценности и бабушкины украшения. Наконец размер и форма были найдены, и доктор принялся за дело. К утру он снял тяжелый фартук и устало опустился в любимое кресло, с удовольствием разглядывая свое творение. Ключик получился небольшой. Фигурный узор его головки был изящным и тонким. На ножке красовался зигзаг молнии. Эрнесто поднялся, подошел к полке и нашел там кожаный шнурок. Он закрепил на нем ключик и повесил на шею, спрятав на груди под одеждой. Уже засыпая, мастер улыбался, видя, как пальчики деревянного мальчика поворачивают ключик в замочной скважине потайной дверцы.
20. Тино: возвращение из пещеры
– Тино, ты жив? – голос Адана звучал тревожно.
Я приоткрыл глаза. Адан тряс меня за плечо. Я не мог пошевелиться.
– Мальчишка! Как ты мог забыть, что рядом с тобой кувшины с энергией жизни! Слаб ты еще мешать мне, – пробурчал Адан, взял меня на руки и вынес из ледяной пещеры.
Он положил меня на кровать и принес горячий отвар девясила. Еле разлепив губы, я сделал несколько глотков. Тепло растеклось по моему телу. Я открыл глаза и прошептал:
– Адан, ты же знаешь, что…
Но не договорил. Мысли спутались, губы не слушались. Я снова потерял сознание. И время остановилось.
21. Ночные гости Эрнесто
Поздним вечером разыгралась непогода. Дождь лил, не переставая. Ветер резкими порывами хлестал деревья и кустарники, срывая с них листву.
Эрнесто уже почти засыпал под ритмичную мелодию дождя. Вдруг раздался настойчивый стук. Как будто само отчаяние рвалось в дом. Доктор распахнул дверь и увидел двух дрожащих мальчиков-подростков. Один из них продолжал стучать, не в силах сдержать дрожь.
Эрнесто впустил их. Они молча прошли и сели у камина. Вода стекала с них ручьями, зубы клацали. Мальчишки с жадностью смотрели на кипящую в котелке баранью похлебку. Эрнесто молча налил им по миске. И пока отрезал хлеб – миски опустели. Он снова налил им горячего супа и вручил по большой горбушке хлеба. Гости с жадностью все это уплели и минуту спустя уже спали у огня, прижавшись друг к другу спинами.
За все время они не сказали Эрнесто ни слова. Но крепкий сон ребят говорил сам за себя: они были сыты, согреты и, кажется, абсолютно счастливы.
Эрнесто осторожно снял с них мокрые плащи, под которыми оказались лохмотья. Накрыл мальчишек теплым одеялом и тоже отправился спать.
22. Карло и Карабас
Наутро Эрнесто разбудил грохот упавшего стула. Он открыл глаза и увидел, как его гости путешествуют по комнате, с удивлением ее рассматривая. Эрнесто поднялся с кровати, приготовил чай и пригласил ребят за стол.
– Ну, давайте знакомиться. Я доктор Эрнесто. А вы кто и откуда? Как оказались ночью одни в городе? – голос его звучал мягко и заботливо.
– Меня зовут Карабас, – первым выкрикнул крепкий мальчик, – мне пятнадцать лет. А это мой брат Карло. Ему семнадцать. Но я все равно его сильнее.
В голосе Карабаса звучал вызов. Несмотря на разницу в годах, он и вправду был крепче и выше. Карло молча смотрел на огонь. Сутулые плечи, худая шея, впалая грудь. Но взгляд был мягким, спокойным и добрым.
Карабас грубо толкнул его:
– Эй, опять где-то витаешь! Вечно ты меня не слушаешь! – потом повернулся к Эрнесто: – Он всегда такой! Молчит, думает и улыбается чему-то. А родом мы из Бергамо. Родителей наших не стало, и мы ходим из города в город. Карло умеет петь. А я иногда делаю из деревяшек и палочек кукол. Только они быстро ломаются. Нам дают хлеба и немного монет. Мы проходим по всему городу и идем в другой. А вчера мы сильно промокли. Поэтому постучались в первый попавшийся дом. Мы искали городскую площадь. Но не дошли до нее. Сеньор, а вчерашняя похлебка у вас еще осталась? – выпалил без остановки Карабас.
Эрнесто кивнул и перевел взгляд на Карло.
– Сеньор, вы так добры к нам! – отозвался тот. – Спасибо за приют и за еду. Я так рад, что мы постучались именно к вам, – глаза юноши сияли благодарностью.
Эрнесто улыбнулся и приобнял его.
– О чем думаешь, Карло?
– Видите огонь? Иногда он похож на животных, на людей, иногда на страх или радость. Я бы хотел рисовать огонь. Он всегда разный. Я пытаюсь поймать его образ. Но у меня не получается. Я люблю на него смотреть. И мне не хочется разговаривать, когда вижу его.
Доктор внимательно посмотрел на тихого, вдумчивого юношу.
– Карабас сказал, ты поешь?
– Да. Я люблю петь. А еще шарманщик из города Ливорно научил меня играть на шарманке и обещал отдать мне свою старую. Мы с братом еще вернемся в Ливорно. Через шесть месяцев там будет большой праздник, и нам стоит на нем побывать. Когда люди радуются, они чаще дают нам деньги и еду. И там я смогу много петь. А если у меня будет шарманка – я буду абсолютно счастлив, синьор.
Юноша все больше нравился Эрнесто. Доброе сердце, лучистый взгляд. Карло напомнил доктору его самого лет сорок назад.
– Ты споешь мне? – спросил Эрнесто.
– Опять заведешь свои заунывные песни? От них тошнит! – Карабас, вальяжно устроившийся в большом кресле Эрнесто, доломал тем временем куклу, покрутил в руках и отбросил в сторону.
Карло подобрал ее и виновато посмотрел на доктора.
– Карабас! Зачем ты это сделал? Она была такой милой. Почему ты все ломаешь? – и уже обращаясь к Эрнесто: – Простите нас. Вы так добры, а мы оставляем после себя обломки. Нам пора уходить. Карабас, пойдем. Я не хочу, чтобы ты что-то еще испортил в этом замечательном доме.
Карабас не шевельнулся.
– Синьор! Ваш дом полон кукол. За сколько вы их продаете? Сколько стоит вот эта девчонка? – Карабас показал на Мальвину.
Реснички маленькой красавицы дрогнули под тяжелым взглядом Карабаса.
– Мои куклы не продаются. Они сделаны людям на счастье.
Карабас расхохотался:
– Что может приносить счастье, кроме монет, звенящих в кармане? Если бы я был богат, я бы купил всех кукол Италии и заставил их развлекать глупую публику. И деньги бы сыпались мне в карман, – тут Карабас подлетел к Карло и выдернул у него из рук сломанную куклу. – Ну что ты ноешь? Починю я ее.
И в миг его как подменили: из насмешливого разрушителя он превратился в созидателя. Руки его ловко постукивали молотком и крутили отверткой, возвращая кукле прежний вид.
– Где ты так хорошо научился мастерить? – спросил Эрнесто, залюбовавшись искусной работой Карабаса.
– Наш отец был сапожником. С детства мы играли и работали в его мастерской, – ответил за брата Карло. – У меня плохо получалось. А Карабас учился всему быстро. Как-то раз отец был болен и не мог к утру починить обувь проезжей синьоре. Так Карабас всю ночь трудился над ее каблуками. А утром отнес синьоре ее туфли и вернулся с деньгами. Но все забрал себе. Доктор, он будет отличным мастером, – Карло с восхищением посмотрел на брата.
Карабас закончил ремонт, и Карло потянул его за рукав.
– Пойдем же!
– Я еще не съел похлебку, – Карабас выдернул руку и направился к котелку.
– Оставайтесь жить у меня, – вдруг предложил доктор, – места всем хватит. Я лечу людей и делаю кукол. Вы будете мне помогать.
– Хорошая мысль! – сказал Карабас с набитым ртом. – Я остаюсь. Если хочешь – иди и пой дальше свои тоскливые песни.
Эрнесто подошел к Карло:
– Оставайся! Я подарю тебе краски и кисточки. Ты нарисуешь огонь! Верю – у тебя это замечательно получится.
На глазах Карло навернулись слезы, и он тихо кивнул. Эрнесто улыбнулся и отправился искать братьям одежду.
23. Ссора
Спустя несколько месяцев поутру в дверь дома доктора раздался стук.
– Почему ты не продал куклу, которая так понравилась моей дочке? Ведь мы соседи! Говорил, что не продаешь их, а сам такую цену запросил! – возмущался сосед Федерико.
Эрнесто удивленно поднял брови, не понимая, в чем дело.
Оказалось, Карабас взял пять кукол Эрнесто и отнес их на рыночную площадь. Вокруг моментально столпились зеваки – кто ж не знал о чудесных куклах доктора, которых невозможно было купить. Цену Карабас назначил высокую, и покупателей нашлось немного. Они как раз спорили между собой, когда в толпу ворвался разгневанный Эрнесто. Он вырвал кукол из чужих рук, схватил Карабаса за шиворот и, широко шагая, потащил домой. Мальчик вырывался, пылил башмаками и размахивал руками.
Распахнув дверь дома, Эрнесто швырнул Карабаса внутрь и с грохотом захлопнул ее за собой. Карло сидел за книгой. Увидев сердитого Эрнесто, он вжался в кресло. Доктор развернул Карабаса к себе и твердо произнес:
– Запомни: ни одна кукла из этого дома не будет продана! Ни на рынке, ни в домах моих пациентов, ни даже в королевском замке! Я делаю их на счастье всем. Если ты готов мне помогать – оставайся здесь жить. Ты талантливый мальчик, и я научу тебя многому. Если будешь мешать мне – уходи! Я полюбил тебя и Карло. Но я никому не позволю сломать мою мечту. Слышишь?
Карабас широко раскрытыми глазами смотрел на Эрнесто. В них мешались со слезами страх, гнев и обида.
– Почему ты не продашь кукол? Столько людей хотят купить их! Ты живешь как нищий! А за них бы дали хорошие деньги. Какая-то мечта! С деньгами ты стал бы богат! – Карабас вытер слезы.
Карло очнулся и бросился к доктору.
– Эрнесто, прости его! Не выгоняй. Он пропадет без нас.
– Не пропаду, – Карабас оттолкнул Карло, – ты только мешаешь! Зачем мне такой глупый брат? – и он выскочил на улицу.
24. Каморка Карло
– Пойдем со мной, я кое-что тебе покажу, – сказал Эрнесто, беря успокоившегося Карло за руку.
Они вышли на улицу и обогнули дом со двора. Там Эрнесто зажег свечу, и они шагнули внутрь старой каморки. Доктор подвел мальчика к небольшой дверке. Она была совсем новая. На ней тенью заиграло изображение человечка с длинным носом и ключиком в руке. Эрнесто прошептал:
– Здесь живет моя мечта! Это пока секрет. Ключик от этой двери всегда у меня, – он потянул за шнурок на шее.
Карло поднес свечу к изображению мальчика. Сердце его заколотилось. В голове мелькнули образы: стружки на полу, открытая азбука, молоток, обрывки холста. Карло вздрогнул, отгоняя наваждение, и обернулся к Эрнесто. Доктор произнес:
