– Чего рты раскрыли?! Хватайте запасные вёсла и гребите, гребите, мать вашу!
Горрык не стал облачаться в полный латный доспех. Слишком велик риск отправиться с ним вместе на дно. Кольчуга, круглый деревянный щит, короткое копьё, меч – да, в предстоящем поединке он предпочёл орочьему топору излюбленное оружие «человеков» – вот и всё его снаряжение.
Шаман неодобрительно постучал указательным пальцем себе по виску. Горрык вздохнул, занудные всё-таки колдуны все до единого! Бурча грязные проклятия, верховный хан надел на голову открытый шлем. Вот теперь точно всё!
– Не ссы, колдунишка. Они не станут больше тратить на нас снаряды своих требушетов, эта машинка не предназначена для стрельбы по одиночной движущейся цели. Вот огненные стрелы… об этом на твоём месте я бы действительно беспокоился.
Расчёт Горрыка оказался верен: на одиночный кораблик не обращали большого внимания. Триеролёты устремились к скоплению орочьих галер, промазавшие требушеты готовились к прибытию главной флотилии, не тратя время на корректировку по одной цели.
Лишь стоящие у самой кромки воды лучницы пустили кучный залп стрел. Горрык пригнулся, заслоняя щитом тугодумного колдуна.
– Не тратьте время на тушение пламени! Грести до упора! Лучники, приготовиться! После второго залпа пошлём привет этим фуриям. Пускай почувствуют нашу любовь.
Закрепив на палубе большие щиты, два десятка орочьих стрелков спокойно переждали новый прилёт. Не обращая внимания на начинающий весело потрескивать огонёк, угостили ничем не защищённых лучниц зазубренными, но острыми стрелами. Отряд «фурий» бросился врассыпную.
– Пф-ф-ф! А хлеб с солью кто подносить будет?! Никакого уважения к древним традициям! – съязвил Горрык над обычаем гостеприимства некоторых северных человеческих королевств.
С каждой секундой берег становился всё ближе.
С триеролётов на флотилию орков посыпался настоящий град стрел. Часть оных была обмотана просмолёнными тряпками и отлично горела. Забравшиеся на мачты отважные смельчаки запустили несколько десятков стрел в ответ, но их усилия никак не могли повредить летающим кораблям. Триеролёты замедлили ход, давая эльфийским лучницам возможность методично расстреливать орков. Экипаж волшебных судёнышек чувствовал себя в относительной безопасности: даже сумей шаманы провести свой излюбленный ритуал с вызовом туч и ураганного ветра, орочьи корабли пострадали бы от него в не меньшей степени.
С берега в небо взметнулись тяжёлые камни – попав в одну из галер, ядро пробило хлипкое судно насквозь. Паруса нескольких кораблей загорелись.
Однако орки лишь с уханьем продолжали налегать на вёсла. Загудели противные горны, почти на каждом корабле забил свою монотонную дробь барабан.
Горрык первым спрыгнул с выброшенного на берег корабля. Тотчас же пригнулся, прикрываясь щитом. Частокол находился в каких-то жалких ста ярдах от линии прибоя, вот только, варг побери, попробуй до него доберись, когда твой щит ежесекундно дрожит от попавших в него метких стрел!
Он слышал частый всплеск позади – хотелось надеяться, что его товарищи выпрыгивают, а не валятся замертво за борт. Горрык рванул с места вперёд. Кротчайшая пробежка, чтобы хотя бы частично укрыться за крошечной кочкой. Надеяться добежать в одиночку до лучниц было немыслимо, Горрык всего лишь обозначил своим присутствием место сбора. Его щит напоминал собою ощетинившегося ежа, столько всего за одну минуту в него успело воткнуться снарядов.
Рядом кто-то тяжело упал на колено. Прижался к хану плечом. Горрык весело подмигнул воину. Два дебила – это сила! Через несколько секунд их стало трое. Через минуту отряд состоял из двадцати воинов. Остальные орки, используя уже вовсю горящую галеру в качестве прикрытия, продолжали отстреливаться и постепенно перебираться на берег.
– Щит на щит!
Часть орков пристроилась сзади, накладывая щиты поверх щитов впереди сидевших бойцов. За такой «стеной» уже можно было, если не встать в полный рост, то хотя бы приподняться и шажок за шажочком продвигаться вперёд.
Лучницы с остервенением продолжали утыкать щиты орков стрелами.
– Что с шамой? – поинтересовался успевший заскучать Горрык у воина, сопевшего ему прямо в затылок.
– Жив, цел, ворон, – ответил его собеседник.
В тот же миг к воплям эльфиек и орков присоединился сонм грубого карканья. Отправленные на разведку чёрные птицы прилетели откуда никто не ждал: с запада. Спикировали на головы лучниц, не нанося особого урона, но сбивая прицел. Упускать момент было нельзя.
– Бего-о-ом!!! – завопил Горрык, разрушая строй, но быстро сокращая дистанцию.
Швырнул в замешкавшихся лучниц копьё, пробив насквозь и отбросив чьё-то хрупкое тельце. Его брезгающие метательным оружием товарищи пронеслись мимо, устремившись в брешь в жиденьком частоколе – по сравнению с оборонительными сооружениями Тинтур, заборчик явно строился больше для красоты, нежели для серьёзной защиты.
Началась резня, скорей даже бойня. Облачённые вместо доспехов в облегающую, эффектную, но совершенно бесполезную в ближнем бою, кожаную одёжку лучницы не продержались против орочьих топоров и десяти секунд, вновь бросившись врассыпную. Доблестные зеленокожие мужи с весёлым улюлюканьем били им в спину: орки являли собой настоящий образец равноправия – строишь из себя воина, скидок на пол и возраст не будет.
Впрочем, сам Горрык в избиении женщин не участвовал – нет, не из какой-то абстрактной чести и благородства, – просто будучи командиром, он пытался оценить обстановку. На подмогу разбежавшимся лучницам устремился внушительный отряд всадников. Тяжёлая кавалерия – это вам не шутки. Против такой угрозы стена щитов не спасёт.
– Что мы делаем, видя превосходящие силы противника? – задал Горрык риторический вопрос в пустоту.
– Драпаем? – предложил подошедшей к частоколу орк из второй части экипажа галеры.
– Отличный план! – обрадовался найденному решению Горрык. – Хорош гоняться за бабами! Бежим к требушетам! Спрячемся там…
Подлые лучницы на триеролётах продолжали практически безнаказанно обстреливать орков. Забравшиеся на мачты бойцы больше не стреляли в ответ, спешно сворачивая воспламеняющиеся на одном судне за другим паруса. Свист летящих камней порой заглушал даже дикий визг сотен горнов – почти десяток кораблей не смогли пересечь булькающую от упавших ядер полосу морского пространства. Галеры шли на дно вместе с не умеющими плавать орками. Никто не останавливался, чтобы подобрать успевших зацепиться за спасительные деревянные обломки бойцов. Важно было лишь самим как можно быстрей достичь берега.
На одном из идущих впереди кораблей, сидящий на палубе со скрещёнными ногами шаман резко открыл глаза. В них светилось чёрное пламя.
Забравшиеся на требушет орки ободряюще подзывали улепётывающих от всадников соплеменников. Со стороны можно было подумать, что зеленокожие играют в какую-то весёлую игру, цель которой – залезть как можно выше на предназначенную для совсем других целей конструкцию. Мол, я в домике, меня трогать нельзя!
Горрык бежал одним из последних, уже не столько слыша, сколько буквально спиной ощущая приближающийся топот копыт. Верховный хан прыгнул в сторону, перекувырнулся через плечо, только чудом сохранив таким образом голову на плечах.
Облепившие осадный механизм орки угостили промчавшихся всадников стрелами – те не стали переть напролом, но, раздавшись в стороны, полоснули мечами слишком уверовавших в волшебную силу «домика» незваных гостей.
Один из орков вдруг стал раздеваться.
– Ты чегой-та? – удивились ошарашенные контратакой и странным поведением товарища воины.
– Слушай, они же из этой штуковины камни метают, правильно? Так давайте, запустите вместо камня меня, окунуться чёт захотелось.
– Ты что, плавать умеешь?
– Ага, я на побережье восточного океана жил в молодости. Как рыба в воде могу плавать!
– Тогда лады. Садись в пращу.
Совершенно не обращая внимания на разворачивающуюся в сотне ярдов от них кавалерию, не замечая опомнившихся и собирающихся обстрелять уязвимую мишень лучниц, несколько орков с интересом тянули за все рычаги.
– Кажется, теперь надо резко потянуть этот…
– У-у-у-у-у-у-ух!!! – отважный, но не самого большого ума орк полетел по широкой дуге навстречу прибывающим кораблям.
На практически безоблачном небе откуда ни возьмись появились тёмные воронки. Тонкие смерчи, словно щупальца невидимого обитателя небесных вершин, потянулись к триеролётам, сорвали паруса, опрокинули мачты. Вертясь как юла, два летающих корабля плюхнулись в солёное море, ещё один сумел восстановить управление, но опустился так низко, что плывущие рядом орки, взяли вражеское судно на абордаж.
Триеролётов было два десятка, а смерчей всего три. Несмотря на устрашающий вид, они двигались по направлению к следующим летающим кораблям слишком медленно – Рычача прилагал все усилия, удерживая смерчи на безопасной для орочьих судёнышек высоте – тем не менее, вкупе с замеченным приближением полудюжины драконов, этого оказались достаточно, чтобы триеролёты сменили курс, стремясь убраться как можно дальше от места сражения.
Рычача хмыкнул: и кто после этого настоящий мастер создания воздушных конструкций? Смерчи поднялись на совершенно неопасную для кого бы то ни было высоту, просто чтобы оставаться на виду улепётывающих «от обстоятельств непреодолимой силы» капитанов.
Драконы хотя и преследовали летающие корабли, но достаточно близко не приближались. Хватит одного лишь эффекта присутствия.
Орочьи галеры одну за другой выносило на берег. Пора было спасать безрассудного верховного хана.
– Не, вы видали?! Рычача снова хочет присвоить всю славу себе! – от возмущения у Горрыка спёрло дыхание. – Хватит бегать вокруг деревяшки! Подрубай коням ноги!
Горрык бросился наперерез никак не желавшим отстать от них всадникам. В самый последний момент отпрыгнул чуть в сторону, упав на колени, и полоснул проносившегося мимо коня по ногам. Послышалось отчаянное ржание, наездник вылетел из седла.
Остальные орки бросаться коням под ноги не стали, но увидев приближающиеся отряды наконец-то доплывших сородичей, побежали следом за лошадьми, беря кавалерию в окружение. Не имея возможности взять разбег, зажатые двух сторон всадники потеряли своё главное преимущество, но всё ещё представляли собой грозную силу, рубя сверху плохо одетых бойцов.
Верховный хан поспешил присоединиться к мясорубке. Эх, сейчас бы ему пригодился латный доспех и его большая секира, меч и щит в такой куче мале не дают показать себя во всю мощь. Ну разве можно произвести на кого-то впечатление колющими ударами? А забравшихся на высоких лошадей всадников мечом можно было только колоть.
Горрык едва увернулся от удара копытом вставшей на дыбы лошади – отрытый шлем точно не спас бы от такого «поглаживания». Варг побери Рычачу, из-за его вечного беспокойства он почти разучился сражаться!
Всё прибывавшие орки легко преодолели приготовленные для них частоколы, иногда деловито вырывая колья перед самым носом у лучниц. Армия островной части империи оказалась совершенно не готова к битве с лишёнными страха воинами, разбегаясь, в противоположность Орде, при первой угрозе. Через полчаса всё было кончено, на берегу среди эльфов остались лишь трупы и пленные. А ведь поначалу сражение обещало быть таким славным…
Горрык в сердцах бросил меч – какая разница, что он убил едва ли не дюжину всадников, ведь это выглядело так незрелищно, так обыденно! Не эпично.
Говно, а не высадка!
Умевшие плавать орки расстройства верховного хана не разделяли, найдя отличное применение требушетам.
В отличие от «расточительной Тинтур» их никто и не думал сжигать, предоставив оркам возможность осваивать новое чудо техники весьма увлекательным образом.
Глава 3. Вундервафля
Заблуждения, заключающие в себе некоторую долю правды, – самые опасные.
Адам Смит
Маленький полуразрушенный домик на окраине Арнарофера снова сотрясся от смеха. Собравшиеся у чудом уцелевшего эльфомарева шаманы со слезами на глазах смотрели на пыжанье надутых от важности эльфиек, пытавшихся оправдать позорное бегство своей армии с поля боя.
Обслуживающий сегодня орков Афелис невольно прислушивался, пытаясь понять ситуацию.
« – Совершенно неправильно и несправедливо называть это отступление бегством. Наши лучницы всего лишь планомерно отошли на более выгодные для обороны позиции. Мы бережём своих воинов, в отличие от Орды, которая не жалеет бойцов! Орки дорого заплатили за прорыв Линии Врунеллы: половина их флота была уничтожена, две трети захватчиков убиты или тяжело ранены. И вообще, Тинтур отступала практически постоянно, и ни у кого истерии по этому поводу не было! Ну, или почти ни у кого…
Если бы не разбушевавшаяся стихия и подоспевшие на помощь оркам драконы, высадка захватчиков непременно закончилась бы, не успев даже толком начаться!
Да, мы говорили и продолжаем утверждать, что страх перед летающими ящерами сильно преувеличен, но сбрасывать со счетов эту угрозу тоже нельзя.
Тем не менее и новая Покровительница военного ремесла, и Покровительница внутренней безопасности уверяют, что поводов для беспокойства у жителей островов нет. Наша армия, вопреки заявлениям злых языков, не разбита и готовится дать решительный отпор на втором рубеже обороны. Просим вас сохранять спокойствие и не поддаваться паническим настроениям. К сожалению, у Эльфланда хватает не только внешних, но и внутренних врагов – эти нечистоплотные личности всеми правдами и неправдами стремятся использовать тревожную ситуацию в своих корыстных целях. Не верьте лживой пропаганде и слухам, лишь эльфовидение даёт объективную информацию! Наши правдисты внимательно следят за всеми передвижениями эльфийских и вражеских войск, вы первыми узнаете обо всех важных событиях.
С вами была Родита, все выводы… тьфу! Верьте лишь нам! Кругом одни враги и предатели! Целую всех, до свидания».
Заслушавшись, Афелис спохватился в самый последний момент, едва не перелив брагу через край подставленного для наполнения рога. Шаман, конечно, не мог не заметить непозволительной рассеянности проблемного раба:
– Мне кажется, или у одного человечка слишком большие уши?
– Не кажется, не кажется, Рок, – подтвердил сидевший рядом невероятно старый шаман, тот самый, что демонстрировал Афелису штурм последнего на континенте эльфийского города. – Скорее, я удивлён, что ты так поздно это заметил. Парень – проныра, каких поискать!
– Почему же мы его держим на побегушках? Предлагаю найти глухого раба! Чтобы не разболтал чего лишнего…
Старый шаман рассмеялся:
– И как ты предлагаешь объяснять ему свои прихоти? Показывать на пальцах или каждый раз принуждать колдовством? Хороший раб должен угадывать мысли хозяина, но до такого состояния у нас пока ещё ни один не дожил…
Рок согласился:
– Это да, либо от приподнятой брови срутся со страха, либо смотрят тебе в рот, как щенята, либо просто тупые. Не везёт нам с рабами, всех толковых Рычача всегда себе забирает.
– Дык то-то и оно, приходится работать с чем есть. Аф – парень хоть и ушастый, но ушлый, пару раз плетью по заднице надаёшь – с полуслова всё понимать начинает!
Рок потрепал Афелиса рукой по давно не мытым волосам:
– Ладно, живи пока, человече. Но в следующий раз не зевай! Прольёшь хоть каплю браги, я из тебя самого все соки выжму! Усёк?
Афелис молча, но быстро кивнул. Соглашайся со всем, что тебе скажут хозяева, а дальше всё делай по-своему – первое правило успешного выживания в стане орков.
К тому же обслуживание шаманов было наилегчайшей из всех его обязанностей: знай себе подноси еду и напитки. Глядишь, и самому пару крох с хозяйского стола перепадёт…
Старый шаман приподнялся:
– Раз уж ты у нас такой охочий до новостей, то скажи нам, человече, что думаешь о новой Покровительнице военного ремесла? Какое она произвела на тебя впечатление?
Обычно Афелис старался вести себя при орках как можно сдержаннее, но и лезть за словом в карман он никогда не любил. Здесь вам больше не Эльфланд, «корректностью» все давно подтирают то самое мягкое место.
– Врунелла – самый тупой военный «эксперт», которого видел свет. Назначать её Покровительницей военного ремесла и в мирное время было бы страшной ошибкой, но в условиях вторжения на совершенно незащищённые острова… это самоубийство для Эльфланда! Она способна сражаться только с невидимыми оппонентами на своём эльфовидении. Линия Врунеллы… – Афелис на секунду запнулся. – Линия Врунеллы – такая же ложь и иллюзия, как весь её образ! И, как и все миражи, эта хвалёная оборона рассеялась при первом же столкновении с суровой реальностью. Лишь в обыденной жизни можно бесконечно врать и морочить всем голову, на войне же нужно не казаться, а быть! Не слова, а крепость руки решает кто прав! Врунелла…
– Аф. А-а-аф! Налей-ка мне ещё браги. Рок, никогда не разговаривай с этим пареньком о политике.
* * *
Врунелла фыркала сегодня так часто, что могло сложиться впечатление, будто это не эльфийка, а какая-то новая порода животных. Выведенная специально, чтобы выражать своё презрение ко всем окружающим.
– Нет, а чего вы от меня ожидали? Чуда?! Тинтур полностью развалила всю армию, а из-за нашей пропаганды мужчины больше воевать не хотят!
– Нашей? – уточнила Скабеевель.
– Конечно! Не делайте вида, что травля Тинтур на эльфовидение происходила без вашего ведения и участия, – постаралась сразу перевести ответственность из персональной в коллективную новая Покровительница военного ремесла. – Призывы к мужчинам вернуться на острова передавались по эльфомареву сутками напролёт во всех передачах подряд. Неудивительно, что теперь они не рвутся в бой с орками! Нет, поймите меня правильно, я вовсе не считаю, что женщины-солдаты хоть чем-то хуже мужчин, но опять-таки «благодаря» Тинтур они начисто лишены боевого опыта. Многие лучницы искренне верят, что орки будут строго следовать всем правилам, придуманным этими же самыми лучницами исходя из совершенно оторванных от реальности представлений.
– Врунелла, но ты сама активно эти самые представления всем навязывала! – возмутилась Мервиль.
– Это другое, понимать надо! – применила Врунелла свой коронный приём демагогии. – Тогда мы решали одни задачи, сейчас перед нами стоят совершенно иные. Или вы предлагаете сыпать голову пеплом и публично каяться во всех прегрешениях? И кто тогда в следующий раз нам поверит? Кто пойдёт защищать нашу влас… Я хотела сказать, кто захочет идти в армию добровольцем, когда поймёт, как всё плохо?
Покровительницы Эльфланда разом замолкли. Все понимали, что они действительно слишком заврались и увлеклись пропагандой, однако открыто признаться сейчас в своих ошибках означало гарантированно потерять свою власть. Которую двое из них едва-едва обрели.
– Ну а что скажешь ты, Махнолла? – повернулась к новой Покровительнице магических искусств Скабеевель, взявшая на себя роль лидера Совета Мудрейших. – Где были наши могучие чародеи, когда безграмотные орочьи колдуны распугивали воздушную флотилию Эльфланда ветром? Решили отсиживаться в своих уютных башенках до последнего, пока орки не постучатся к ним в дверь?
В отличие от эмоциональных коллег, Махнолла производила впечатление невероятно спокойной и уравновешенной женщины. Казалось, что нет в мире силы, способной вывести её из себя:
– За наших волшебников не волнуйтесь, без дела они не сидят. Учёные мужи создают новое супероружие, способное разом уничтожить всех орков! Вернее, это, конечно, не то чтобы оружие, а масштабный магический ритуал, но суть та же. Нет, я прекрасно понимаю весь скептицизм, который так и читается на ваших умудрённых годами правления лицах. Но поверьте, это не просто какие-то обещания, чародеями лично руководит сам Гэльфштейн! Думаю, ни у кого нет сомнений, что легендарный маг способен довести даже самую безумную идею до воплощения. Если уж он сумел поднять корабли в воздух, дать нам эльфовидение и бессмертие, то что ему стоит придумать способ, как одним махом уничтожить всех орков?
Покровительница магических искусств ободряюще улыбнулась:
– Чародеев не следует беспокоить, ибо если вы ждёте чуда, то оно именно в их руках. Гэльфштейн слов на ветер никогда не бросает. Нужно только дать волшебникам больше времени, чтобы ритуал прошёл без сучка без задоринки. Стерев с лица планеты всю зеленокожую дрянь.
Глава 4. Всё идёт по плану
Я предпочёл бы лжеца человеку, который самовлюблённо гордится тем, что всегда говорит правду, всю правду, и неважно, куда щепки летят, кто пострадает, чья невинная жизнь будет загублена. Тот, кто гордится, что всегда режет правду-матку, – это садист, а не святой.
Роберт Хайнлайн
– Вон, видишь два маяка у входа в бухту, Брехлисиус? Эльфы натянули между ними толстую цепь. Наши корабли, значит, в неё упираются, из требушетов на образовавшуюся кучу малу обрушиваются бочки с горячей смолой и усе, нашему флоту кирдык.
Последний эльфийский правдист в стане орков с сосредоточенным лицом записывал все излияния верховного хана. Иногда с важным видом кивал, когда Горрык задавался каким-нибудь риторическим вопросом. И вновь строчил пером по тонкой бумаге, стараясь не упустить ни единого слова своего респондента.
– Ага, если мы туда поплывём, то хана. Но мы-то не совсем ведь тупые! Сейчас вот возьмём и отправим часть нашего флота в тыл эльфам, зачем же нам переть на рожон?! Вернее, мы бы, конечно, попёрли прям напрямик, но Рычача сказал, что головы нам всем оторвёт и засунет каждому в задни… Ругался он вчера на наш план, в общем, сильно. Пришлось, значит, придумать манёвры. На часть кораблей мы установили захваченные во время высадки требушеты, будем сами обстреливать теперь издалека эльфов. А ночью наши лучшие воины устроят вылазку, захватят маяки и опустят ту вредную цепь. Тогда уже спокойно пойдём на штурм города. Как думаешь, нормалёк?
Брехлисиус с очень серьёзным лицом, как всегда, со всем согласился. Скажи ему Горрык, что теперь все орки для устрашения противника будут ходить без штанов, можно было не сомневаться, что ни единый мускул на лице правдиста не дрогнет. Без штанов, так без штанов, чем не план?
Вместе с Горрыком они взирали на предстоящее поле – вернее, море – боя с высоты сотни ярдов. Триеролёт, взятый орками на абордаж, после «задушевных бесед» с капитаном и двумя эльфийскими чародеями удалось поднять в воздух. Сломанные смерчем мачты и паруса не позволяли использовать чудо техномагии на всю мощь, но в качестве хорошей точки обзора триеролёт годился вполне.
– Ты только сразу сообщение эльфам не отправляй. Я знаю, ты пишешь одну только правду, но ведь никто не заставляет тебя сообщать правду вовремя? Как говорит Рычача: всегда есть простор для манёвра. А Рычача – он умный, хоть и зануда, каких поискать. Даже одной только правдой можно здорово заморочить всем голову. Нужно только подавать правдивую правду в определённое время и в определённых пропорциях. Ведь именно так работает белая пропаганда, я правильно говорю?
Брехлисиус в этих материях мало что понимал. Он просто ответственно подходил к своему ремеслу и передавал все слова Горрыка без малейшего искажения. Вот и после штурма он всё точь-в-точь передаст, а дальше пускай все выводы зрители делают сами.
– И всё идёт по плану… Ведь всё идёт по плану, – тихо напевал себе под нос Горрык орочью народную песню, наблюдая с триеролёта на подплывающие к городу корабли.
Всё действительно прошло хорошо. Эльфы вынуждены были перебросить часть сил для защиты тыла, а попав под обстрел отобранных у них же ранее требушетов, поспешили отодвинуть свои позиции как можно дальше вглубь острова. Оркам не пришлось даже дожидаться наступления ночи – на маяках осталось так мало защитников, что хватило пары дюжин маленьких лодочек и плотов для захвата этих сооружений, казавшихся с моря столь неприступными.
А вот с опусканием цепи возникли проблемы. Какой-то идиот умудрился заклинить механизм, начав его ломать раньше времени. Пришлось ждать прибытия Рычачи, который исправил содеянное. Виновника поломки, конечно же, не нашли. Да и не особо искали, ведь всем было ясно, что любой порядочный орк тотчас принялся бы ломать любую непонятную конструкцию. Просто чтобы проверить, насколько та крепкая.
Флот Орды медленно приближался к городу с труднопроизносимым эльфийским названием. Любят эльфы вечно всё усложнять. То ли дело орочьи города: Уркостан, Быдлостан, Херлистан – легко запомнить и сразу понятно, чем примечательно место. А тут тебе всякие Фисаэли, Симертасы, Арнароферы, Розариусы… Ну и кому это надо, запоминать такие названия, если к утру от города всё равно ничего не останется?!
– Назову-ка я тебя Всёпопланустан, – решил Горрык. – Город, к защите которого подошли настолько бездарно, что даже орочий хитрый план оказался успешным!
Требушеты на кораблях дали по городу первый залп. В небо взметнулись бочки с горящей смолой – удиравшие от маяков эльфы даже не удосужились если не забрать, то хотя бы уничтожить опасный боеприпас. Наверное, снова решили, что тупые орки не догадаются использовать предназначенные для поджога их кораблей снаряды против защитников города. Ну, орки бы, конечно, и не догадались, но Рычача…
– Как этот Рычача уже задолбал! – выругался вслух Горрык. – Шагу без него не шагнуть! Всё-то он знает, всё-то он умеет и может. Всё-то у него получается… Неправильный какой-то он орк, скорее на эльфа или гнома похож! Надо будет с ним серьёзно поговорить, а то никакого места подвигу не останется. Чего вы там машете? Ещё давайте стреляйте! Пусть полыхает, так веселее дело пойдёт!
Из-за пожаров в городе стало светло, словно днём. Орки носились по улочкам, разрубая на куски всё живое. Воинов охватил совершенно дикий, первобытный угар: убивай всё, что движется, круши остальное. Просто потому, что ты это можешь, а дать тебе отпор некому. Безнаказанность порождает вседозволенность, а вседозволенность – прямой путь к беспричинной жестокости и насилию.
Пленных не брали. Хуже того, тех, кто сдавался без боя, кромсали с особенной яростью. Любые попытки умиротворения воспринимаются озверевшими тварями как признак слабости, а на слабых привыкли отыгрываться даже куда более разумные существа.
Горрык не останавливал сорвавшихся с цепи монстров. Зачем? Лишняя масса и рты на кораблях не нужны, а оставлять в тылу большое количество народа было опасно. Это сейчас они визжат и молят захватчиков о пощаде. Потом посидят месяцок без еды и станут смотреть на оставшихся завоевателей волком. Лучше сразу сократить численность рабов до необходимого минимума.
Да ведь и его ребята не големы, они нормальные живые орки, которым требуется разрядка. Ничего страшного, если оторвутся сегодня, потом легче будут тяготы и невзгоды походной жизни переносить. Оставим разговоры о морали таким занудам, как Рычача, уж он-то точно завтра уши всем прожужжит, что толковых рабов ему не оставили.
Верховный хан прошёл мимо чудом уцелевшей эльфиечки, которую вознамерилась изнасиловать целая ватага бойцов. Стадный инстинкт, что поделать: приглянулась самочка одному, всем остальным тоже именно она кровь из носа понадобилась.
Посмотрел на высокую, изящную башню, вырезанную прямо в стволе исполинского дерева. Красивая, наверное, была башенка, даже почти наполовину сгоревшая впечатляет…
Отведал предложенный кусочек жаркого – вопреки распространённым среди «цывылизованных рас» представлениям, большинство орков предпочитало человечинке и эльфятинке куда более жирное мясо барашков и другого скота, но для разнообразия можно отведать и ножку какой-нибудь сочной эльфийки.
Немножко поразвлекался в групповой пытке двоих несчастных мужчин, которых по странному стечению обстоятельств не разрубили сразу, а решили помучить.
Хорошая сегодня всё-таки выдалась ночка. Весёлая, освежающая! Главное – надо будет избегать завтра встречи с Рычачей как можно дольше. Чтобы своей вечно недовольной рожей настроение не испортил! Но это уже планы на завтра.
А сегодня всё идёт по плану. И вся красота превратилась в серый пепел…
* * *
« – Вчера поздно вечером наши воительницы оставили второй рубеж обороны, отойдя на новые позиции вглубь Эльфланда.
Жителям столицы империи совершенно не о чем беспокоиться, всё с самого начала именно так и планировалось. Мы заманиваем орков в ловушку, а эти тупицы раз за разом клюют на уловку! Несмотря на тяжелейшие потери, зеленокожие твари упорно прут напролом, отрезая себе все возможности к отступлению. Как же это глупо, как это по-орочьи, по-мужски!
Нам невероятно повезло, что нашу армию возглавляет мудрая женщина. Ведомая материнским инстинктом, она бережёт эльфийских воительниц, отводя их при первой угрозе. Мы почти не понесли в двух битвах потерь, тогда как орки лишились своих лучших воинов и шаманов! Воистину, Орда дорого заплатила за свой ″успешный″ прорыв!
Мы в очередной раз призываем жителей Фисаэля не верить слухам, которые распространяют оркозащитники и другие внутренние враги Эльфланда. Наша армия прекрасно обучена, вооружена и сильна, моральный дух воительниц тоже на высоте. Никаких проблем, в отличие от армии вторжения, у эльфийских солдат не наблюдаются и в помине. Клеветники, утверждающие обратное, подкуплены или просто дурачки – их слова не стоят сотрясания воздуха!
Однако, чтобы пресечь распространение лживой пропаганды, Дума приняла решение распустить партию оркозащитников ″Зелёная Сила″, арестовать её лидеров, а за любое распространение недостоверной, то есть исходящей не от властей, информации с этого дня вводятся крупные денежные штрафы. Учитесь держать язык за зубами, если вам дорог ваш кошелёк!
Да, у нас свободное общество, но многие стали этой свободой уж слишком злоупотреблять. Вы вообще понимаете, что сейчас происходит?! Вот и закройте рты на замочек, умные тёти по эльфомареву всё расскажут. А если продолжите сами что-то выдумывать и повторять за другими – останетесь без штанов!
Всем всё ясно, или надо ещё разок объяснить? Не забывайте, что я не только ваша любимая ведущая, но и глава партии ″Элитные Самки″, уполномоченная говорить от лица официальных властей.
А коли вы настолько упоротые, что не верите даже мне, то вот вам сообщение нашего правдиста Брехлисиуса, командированного для сопровождения верховного хана Горрыка. При вступлении в должность правдисты дают страшную клятву на крови передавать правду, только правду и ничего кроме правды! Этим эльфам можно безоговорочно доверять. Итак, зачитываю вам слово в слово отрывок из речи Горрыка:
″Вон, видишь два маяка у входа в бухту, Брехлисиус? Эльфы натянули между ними толстую цепь. Наши корабли, значит, в неё упираются, из требушетов на образовавшуюся кучу малу обрушиваются бочки с горячей смолой и усе, нашему флоту кирдык″.
Это неоспоримое доказательство того, что большая часть орочьих кораблей была уничтожена. Да, мы сдали зеленокожим тварям город с мирными жителями. Но какие чудовищные потери понесла при этом Орда!
С вами была Родита, не переживайте, всё под контролем. Желаю вам приятного вечера, до свидания!»
Глава 5. Умники
Ошибки, которые не исправляются, – вот настоящие ошибки.
Конфуций
– Всё говно, человечек, давай переделывай, – измывался Зигарик, заставляя Афелиса по десять раз переколачивать доски из-за каких-то мифических щелей и зазоров.
Ему с Мавриком поручили отремонтировать и утеплить дом с сохранившимся эльфомаревом. Не самая простая задача для двух бывших принцев, а с учётом постоянно орущего что-то под руку эльфийского подростка-надсмотрщика, так и вовсе не выполнимая.
Другой трудностью оказался сбор материалов и инструментов. Ни того ни другого рабам, конечно, не выдали – вон, там целый город в руинах, идите и сами найдите всё нужное.
И наконец, третьей проблемой стало то, что всё найденное воровалось остальными невольниками, которым дали похожие поручения по ремонту.
Орки готовились к зимовке, и хотя климат здесь, на юге бывшей эльфийской империи, был мягким и тёплым, зима есть зима, в чистом поле не заночуешь. Даже рабов начали загонять под вечер в большие шатры, в середине которых тлел костерок. Справедливости ради, Афелис отметил, что несмотря на непритязательный внешний вид, грубые орочьи шатры весьма неплохо защищали от холода и от влаги. Кочевники знали толк в переносных конструкциях.
Однако шаманы и ханы в последнее время привыкли чувствовать себя королями, в их среде стало зазорным спать в шатрах вместе с сородичами. Каждый хотел себе если не дворец, то хотя бы личный домик, а шаманы так и вовсе приросли к эльфомареву и смотрели, чередуясь друг с другом, его круглосуточно. Якобы для того, чтобы быть в курсе «экскурсии» на острова, хотя приручённые вороны регулярно доставляли им куда более достоверную информацию.
Афелис регулярно обслуживал колдунов и знал, что те получают скорее эстетическое удовольствие, нежели ценные вражеские сведения. У каждого орка имелись любимые ведущие, передачи которых они старались не пропускать. Рок, например, обожал военную аналитику от нового «эксперта», а по совместительству главы партии «Империя Света», Игрисы. Большинство шаманов предпочитали любоваться хорошенькой Родитой. По мнению Афелиса, единственной толковой женщиной в этом балагане оставалась Простания, представлявшая партию «Настоящий Мужчина». Но к её мнению, и уж тем более к мнению Афелиса, никто, естественно, не прислушивался. Умники, на то и умники, что никому не интересны и не нужны.
– Ты, Аф, совершенно не понимаешь что нужно, дабы повести толпу за собой, – разоткровенничался однажды, приняв изрядно на грудь, старый шаман. – Максимально простые и красивые обещания, ясные призывы к конкретным действиям здесь и сейчас, абсолютная убеждённость, что иных вариантов в природе не существует. То есть полная противоположность рассуждениям всяких умников, прогнозы которых исходят из объективной реальности, а не фантазий. Программа действий коих никому без галлона браги не понятна, да ещё и с разных точек зрения всё рассмотрено… Бр-р-р! Тут же думать придётся, а толпе нужно готовые решения предлагать!
– Почему думать так плохо? – не унимался охрабревший Афелис.
– Потому что это противно! – доходчиво объяснил старый шаман. – Напрягаться приходится, башка потом начинает болеть. Ты считаешь, им, – орк обвёл широким жестом воображаемую толпу, – это надо? Но самое страшное знаешь что? Ответственность придётся на себя принимать. Ты же сам додумался до чего-то, значит, сам и дурак, если всё пошло через жопу! Не, народу это не надо. Пусть главные всё решают и отвечают за всё. А мы твари простые, нам бы желудок набить, бабу трахнуть, да ночь перемочь.
– Но ведь эти «самые главные» как раз таки ответственность за свои ошибки никогда не несут! Свалят всё на внешних и внутренних врагов, а сами они якобы сделали всё возможное и невозможное и, конечно же, ни при чём!
Старый шаман даже немножечко протрезвел:
– Как это так, главные ответственность на себя не берут?! Вот же сволочи! Надо… э-э-э, а чё это я перед тобой тут оправдываюсь? Сходи-ка ещё браги мне принеси, а не то шибко умный смотрю! Знаешь орочью Канституцыю? Сильный всегда прав! Сильный, а не умный! А сильный никогда не оправдывается. Всё, сгинь с глаз моих, человече!
– Ты что, слепой, что ли?! Не видишь, у тебя гвоздь вошёл криво?! Да мне всё равно, что он кривой и камень у тебя вместо нормального молотка! Переделывай давай, криворукий ушлёпок! Всё должно быть идеально, чтобы орки были довольны. Да мне насрать на то, что оркам насрать, делай, как я говорю, человечек! Ишь, перечит ещё, задирается. Сейчас как угощу плетью, мигом умничать перестанешь! Чему вас в школе для беженцев учили вообще? Главное – делать ровно то, что тебе говорят. Именно такие жители нужны нашей великой импе… То есть такие рабы необходимы Орде. А вовсе не своевольные зазнайки и умники!
* * *
– Ладно, предположим, я поняла план по обвинению во всех грехах оркозащитников и им подобных. Нашли внутренних врагов Эльфланда, направили на них народную ярость, немножечко отыгрались. Но дальше-то что? Как вы в настоящей войне с орками побеждать собираетесь?!
Покровительницу ремёсел и экономики политические игры Врунеллы и Скабеевель совершенно не впечатлили. Поиск несуществующих предателей – чрезвычайно увлекательное занятие, но только не тогда, когда на пороге твоего дома стоит безжалостный враг. Народ-то, конечно, всё схавает, но реальных проблем такая имитация бурной деятельности точно никогда не решит.
– Мервиль, дорогая моя, ты, кажется, у нас заведуешь экономикой, а не войной и пропагандой. Вот и заведуй себе дальше, а не недовольство своё выражай. Деньги от штрафов льются в казну настоящей рекой, чего тебе ещё надо?! Народ, о котором ты столь внезапно начала беспокоиться, на гране массовой истерии, необходимо было срочно найти способ предотвратить распространение пораженческих настроений, – Скабеевель зло смотрела на свою старую соратницу, но в то же время и конкурентку по распределению средств. – У тебя есть идеи, как поднять моральный дух общества? Тогда валяй, осчастливь наших граждан! А то проблемы только одни создаёшь, пока мы с Врунеллой пытаемся хоть как-то остановить панику и бесконечное отступление.
Почувствовав, что инициатива временно на их стороне, Покровительница военного ремесла присоединилась к нападкам:
– Вместо критики, решала бы лучше проблемы со снабжением нашей армии! У нас нехватка всего: от стрел до расчёсок!
– Расчёсок? – удивилась Мервиль.
– Да, расчёсок! Или, по-твоему, воительницам на службе империи больше не нужно наводить красоту?! Гигиенических салфеток для интимного места так вообще днём с огнём не найти! Девушки не перестают быть девушками лишь оттого, что пошли добровольцами в армию – те самые дни по приказу не отменить!
– Так не надо «планомерно отступать», сверкая пятками и оставляя всё снабжение оркам! Глава партии «Настоящий Мужчина» говорит, что мужи…
– Да какая разница, что эта выскочка говорит! – грубо перебила Врунелла негодующую Мервиль. – Много чего она понимает. Мужчины своё отвоевали на континенте, видели мы их хвалёную силушку: пшик, да и только! Только бить себя в грудь да хвастаться и умеют. Даже пары дней Арнарофер удержать не могли.
Мервиль всё же сумела поддеть вошедшую в раж Врунеллу:
– Но ваш-то рекорд, я так понимаю, полдня против одной десятой Орды?
Покровительница военного ремесла побагровела. Не замерцай в центре бассейна волшебное марево, как знать, Совет Мудрейших имел все шансы закончиться потасовкой.
Блики последовательно придавали туману строгие очертания, формируя объёмный образ Великой императрицы. Эх, если бы всё в империи работало хотя бы на четверть столь чётко и слаженно, как механизмы Гэльфштейна, то никакие орды не сумели подобраться к сердцу Эльфланда даже близко.
– Махнолла, Факандра, Мервиль, Скабеевель, – приветствовала Покровительниц императрица в порядке значимости их заслуг за последнее время. – Врунелла…
Три Покровительницы с удивлением уставились на Махноллу и особенно на Факандру, которая с недавних пор тоже стала в совершенно несвойственной ей манере помалкивать.
Мираж Белегестель улыбнулся:
– Не всё то золото, что блестит. Не те дела по-настоящему значимы, что лежат у всех на поверхности. Но речь сейчас не об этом. Через несколько дней орки доберутся до третьего рубежа обороны – последнего, лежащего на пути захватчиков к Фисаэлю. Врунелла, я очень надеюсь, что на сей раз твой план действительно окажется стоящим. Ты точно уверена, что за твоей идеей есть серьёзное техно-магическое обоснование? Я говорила с Гэльфштейном – наш отшельник очень активизировался после вторжения орков в Эльфланд – он не стал прямо критиковать твой план, но сказал, что будет внимательно наблюдать за этим «представлением» через магические очи. И почему-то мне очень не понравилась интонация, с которой он произносил это слово.
Голос императрицы стал строже:
– Представление… Врунелла, ты хорошо понимаешь, что делаешь?
Глава 6. Представление
Есть победы, ведущие в тупик, и поражения, открывающие новые пути.
Паскаль Брюкнер
Примитивный, но многочисленный флот орков приближался к хорошо укреплённому городу. В отличие от Всёпопланустана и других небольших поселений на пути Орды, город мог похвастаться достаточно высокими стенами по периметру всего острова. Так просто не высадишься, спокойно к стенам не подойдёшь.
Для островной части Эльфланда, до которой никогда прежде недобирались враждебные расы, столь надёжные укрепления были не слишком типичны. Против междоусобных войн стены особенно не спасали – триеролёты играючи преодолевали это препятствие – гостей на обычных кораблях из-за Бурлящего моря здесь не ждали, так зачем, спрашивается, тратить уйму ресурсов на возведение классических укреплений? Обычно их и не тратили, но Сиракузлир был расположен на столь гористом острове, что избыток камня решили пустить на возведение отчасти декоративных защитных сооружений. Многие граждане Эльфланда никогда не покидали благословенные острова, а потому воспринимали стены Сиракузлира как некоторого вида экзотику, регулярно приезжая сюда на экскурсию из столицы. Едва ли основатели города могли представить, что от их «украшений» будут зависеть тысячи жизней…
На сей раз Рычача стоял у Горрыка над душой на палубе захваченного триеролёта. Вопреки ожиданиям, шаман не осуждал резню во Всёпопланустане, согласившись с набором рабов лишь на обратном пути, но вот риски от личного участия верховного хана в штурме крайне не одобрял. Ты, мол, в первую очередь символ, Горрык. Символ, а не воин – рубак у нас хватает и так. Стой с важным видом на виду у сородичей, отдавай приказы, которые я тебе отдаю, и будет всем счастье. И вот никак не объяснить старому зануде, что счастье в пылу сражения, а не в надменном надувании щёк!
– Один Брехлисиус меня понимает, – бурчал себе под нос Горрык, слушая скучные наставления хрупкого орка, которого он мог бы буквально сломать одной левой, дойди дело до драки.
Рычача даже сбился с хода своего бесконечного повествования ни о чём, услышав от хана такое тёплое отношение к тупому правдисту:
– Ты о чём это вообще сейчас, Горрык? Поизливать душу хочется? Поделиться впечатлениями захотелось? Слушай, нам предстоит, возможно, самый тяжёлый бой в этом вторжении, а ты сам не свой! Соберись, Горрык! От слаженности наших кораблей зависит, возьмём мы этот город сегодня или оставим у себя в тылу логово змей!
Горрык вновь огрызнулся:
– Да сколько можно меня учить, чего и как делать?! Думаешь, я такой тупой, что за двадцать лет не научился руководить такими же идио… то есть орками не умею до сих пор управлять? Сказал тебе, возьмём этот город, значит, возьмём. И повыше стены видали!
– Не в стенах тут дело, Горрык. Эльфы явно засаду какую-то приготовили, у меня предчувствие…
– А у меня хреновое самочувствие! Башка уже болит от твоей трескотни! Всё, давай, начинаем, пока солнышко им светит в глаза. Надо ловить момент – стратегия, так твою через эдак! – важно заявил верховный хан, ощущая своё неоспоримое превосходство. Как будто подгадывание положения светила являлось вершиной военной науки.
Что самое удивительное, на сей раз Горрык действительно оказался прав. Солнце сыграло важную роль. Вот только не в его пользу.
– Готовь ядра к первому залпу! – драл глотку Горрык, сколько Рычача не объяснял ему, что капитаны галер ориентируются на его широкие жесты и рёв горнов, а не на слова. Попробуй что услышь на таком расстоянии, да ещё под плеск сотен вёсел.
Однако Горрык есть Горрык – эмоциональный, но бестолковый лидер точно таких же недалёких ребят. Рычаче порой так и хотелось прихлопнуть верховного хана, словно муху – для его тёмной магии это было примерно столь же легко. Вот только «умника» Рычачу слушались неохотно, а самые безумные приказы Горрыка выполнялись безоговорочно. Несправедливо, но такова тяжёлая шаманская доля: править незаметно из-за спины глупого, но физически сильного орка.
Рычача крепко сжал зубы, стёршиеся от старости клыки скрипнули – ничего-ничего, придёт его время, когда будет важен лишь дух, а не могучее тело. Когда его команды будут исполнять не орки, но вся Вселенная! Когда…
