–Теперь понятно, зачем меня так срочно оторвали от наказания живодеров, вырубающих леса три месяца назад.
–Три месяца назад?! – теперь уже у его друга расширились глаза.
–Да, твой отец выдернул меня из леса и приказал приступить к выполнению обязанностей шофера этой девушки. А я все думал, что к чему, и почему мы со Змеей должны приглядывать за ней. Я уже по жене соскучился.
–И Змея тут?
–Да, четверть года уже живем вместе, стараясь друг другу не мешать и по приказу твоего отца дружим с Машей. То еще испытание, знаешь ли, жить со Змееловкой[ Дочь Змеиного царя и повелительница змей на Земле.]!
–А тут ты что делаешь? - спросил светловолосый викинг.
–Привез Машу на тренировку, она три раза в неделю сюда ходит.
–Понятно, значит мне очень и очень повезло, – кратко сказал мужчина с синими глазами, сплюнул и, не оглядываясь, стремительно пошел в сторону клуба.
–Эй, ты куда? – крикнул Андрей в спину уходящего друга и хотел было догнать его и узнать все, что сейчас происходит, но, глядя вслед ускоряющему шаг мужчине, понял, что делать этого не нужно.
Не сейчас.
ГЛАВА 5
Зайдя в клуб, я решила не идти в бассейн, как обычно, а сразу направилась в тренажерку. Причина была до смешного проста: я просто сгорала от любопытства, будто внутри меня разгорелся настоящий костер. Вдруг прямо сейчас увижу хозяина той машины — того самого, что засел у меня в голове, словно заноза! Приняла по-быстрому душ, переоделась — и вперед, навстречу судьбе. А вдруг это тот самый — мой мужчина. Пальцы дрожали и вибрировали, словно от одной ладони к другой проходил электрический заряд — такой сильный, что казалось, вот-вот искры посыплются. «Да что сегодня со мной такое?!», - мысленно выругалась я. Волнение волнением, но если это реально классный парень, а я двух слов связать не смогу, то попытку устроить свою личную жизнь можно будет считать проваленной. Перед входом в спортзал остановилась на секунду, сжала кулаки, выдохнула. «Ну, с Богом!», – подумала я, вдохнула поглубже, выдохнула еще раз и решительно распахнула дверь.
Оглядевшись, я не увидела никого, кто бы мог походить на владельца машины. «Может, уже ушел?»” – подумалось мне разочарованно. «Fuck! Ладно, пойду заниматься, раз уж пришла», — моей досаде не было предела. Хотя настроение тренироваться улетучилось и, кажется, безвозвратно. Пройдя в кардиозону, я подошла к беговой дорожке, поставила бутылку с водой, положила телефон и наушники в отделение на панели. Встала на нее и включила. Минут пять я шла пешком, постепенно привыкая к ритму, потом начала ускоряться — и тут открылась дверь мужской раздевалки. Вышел Кирилл. Я кивнула ему, заметила, что за ним идут еще пара человек, и отвернулась, снова оглядывая зал, в надежде увидеть новое лицо.
В тот момент, когда моя голова возвращалась к прямой позиции, меня, как громом поразило. Последним из раздевалки вышел ОН.
Я не сомневалась: ЭТО БЫЛ ОН! ЭТО БЫЛ ТОЧНО ОН! Сердце подскочило к горлу, в висках застучало, живот скрутило спиралью внутри, а ноги вдруг ослабели, будто из них выкачали всю силу. Высокий, мускулистый, со светлыми волосами какого-то странного неестественного пепельного оттенка — но при попадании света они проблескивали золотом, словно рассыпанные искры. Полотенце было небрежно переброшено через плечо, а шел он такой уверенной походкой, будто супергерой из фильма шагает навстречу приключениям. «Такая внешность только в фильмах бывает!» — мелькнуло у меня в голове. И тут, словно почувствовав, что я на него смотрю, он повернулся и посмотрел на меня в ответ. У меня буквально дыхание перехватило — глаза у него были черные или темно‑карие, глубокие, как бездна. От неожиданности я оступилась, попыталась удержать равновесие, неуклюже схватившись за поручни, сделала еще несколько быстрых шагов, и поняв, что уже бесполезно бороться с монстром по имени беговая дорожка, которая стала мне сейчас злейшим врагом, я начала опускаться на колени, уже готовясь к неминуемому падению.
В ту же секунду этот странный незнакомец в 2 прыжка преодолел расстояние между нами и, перехватив рукой за талию, он ловко поднял меня и опустил рядом с собой — так легко, будто я и не весила свои честные 70 кг. «Ого!» — пронеслось у меня в голове. — «Да он же меня, как перышко, перенес!».
Вблизи его глаза оказались еще необыкновеннее. Но я ошиблась: они были не черные и не карие, а темно‑синие — как небо в самую ненастную погоду. Но не просто ненастную, а такую, что места синеве не остается, а есть только непроглядная чернота. А внутри этой черноты летали искорки света, будто далекие звезды в ночном небе. Глядя в эти глаза, я словно проваливалась куда‑то без оглядки. Моргнула — и наваждение прошло: свет исчез, но глубокий синий цвет, почти черный, остался.
–«Наверно, от перенапряжения и волнения уже галлюцинации начались», — снова подумала я, пытаясь взять себя в руки. — «Просто красивый и сильный мужик. Ничего сверхъестественного». Хотя «мужик» ему вряд ли подходило: выглядел он лет на 32–35 максимум. Ухоженное лицо, легкая щетина, придающая мужественный вид, дорогой парфюм — совершенно незнакомый мне запах озона, так обычно пахнет в воздухе после дождя. Ровный загар, белоснежные зубы, которыми он сверкнул, улыбнувшись мне. «Ну, естественно, Мария! Как всегда, не упустила случай поразить людей своей координацией», — мысленно отругала я себя и слегка отстранилась от незнакомца.
–Привет! Осторожнее надо бегать, так и нос сломать недолго, – произнес он наконец-то, внимательно меня рассматривая. Голос его звучал приглушенно, очень низкий тембр вызвал внутри переворот в области солнечного сплетения, который плюхнулся прямо в живот, разбегаясь дрожью по нервным окончаниям.
Боже, я и забыла эти ощущения, “бабочки в животе”. Так, надо собраться!
–Вечер добрый! Спасибо, – я прикусила язык.
Вечер добрый, блин! Ничего проще не могла сказать, хотя бы просто «привет».
–Ну… “спасибо” не отделаетесь теперь. Вы мне, так сказать, жизнью обязаны, здоровьем, как минимум, — усмехнулся он, и в уголках глаз собрались веселые морщинки.
–То есть вы помогли только из этих соображений? И какова же плата? – иронически спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
–Да небольшая. Всего лишь-то поехать со мной в гостиницу, и поесть суши, выпить вина или чего покрепче, — он подмигнул, и у меня глаза на лоб полезли от такого хамства. Почему-то мой бившийся в агонии растерянности мозг не мог понять, что это лишь шутка.
Увидев мои удивленно расширившиеся глаза, он засмеялся:
–Да шучу, шучу я, – он поднял обе руки вверх в жесте капитуляции, – я всего-то хочу оказать Вам еще одну услугу, довезти Вас домой, а то поздно после тренировки будет. Страшно такой девушке одной возвращаться.
–Я.…я…, – начала заикаться я, – а может я на машине?
–Я видел, как Вас подвезла служебная машина.
–А с чего Вы взяли, что она служебная. Может, это мой муж, – по-детски запротестовала я, сама понимая, насколько неубедительно это звучит.
–Глаз наметан, – усмехнулся он.
–Л-ладно, давайте, — сдалась я, упрямо вскинув подбородок. — Только я для начала закончу тренировку.
–Окей, только аккуратнее, в больницу Вас везти я не хочу, – усмехнулся он. – Буду ждать через час внизу.
–Договорились, – выдавила я, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Оно стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь зал.
***
В его голове крутились мысли, много мыслей, пока он занимался на тренажерах. Точнее делал вид, ему спорт не нужен был. Тело от рождения имело прекрасные конституцию и рельеф, оно не нуждалось в тренировках. Его волновало другое.
Почему его отец ничего им не сказал, что он знает, где искать ЕЕ? Зачем отправил Свята и Змею приглядывать за ней, никому ничего не сказав? Неужели он что-то скрывает? И сам не хочет, чтоб их поиски увенчались успехом?
Такой вариант возможен. Тогда зачем делать вид, что он помогает?Снова так много вопросов и так мало ответов. Мысли крутились, как шестеренки в сломанном механизме, не давая покоя.
«Но, я все выясню, как и всегда», – уверенно подумал он и, украдкой поглядывая на «новую, такую родную знакомую». Она снова встала на беговую дорожку, стараясь выглядеть невозмутимой, но он заметил, как слегка дрожат ее пальцы, когда она настраивала скорость.
Кажется, она не узнала его и ничего не заподозрила. Он продолжил тренировку, утопая в своих мыслях и анализируя все произошедшее. Взгляд то и дело возвращался к ней — к ее движениям, улыбке, тому, как она откидывала волосы назад. Что‑то в ней было необычное, непривычно человеческое: хрупкость и эмоциональность, которые были не присущи ее личности раньше.
Неужели человеческая судьба так сильно повлияла на нее? Эта мысль тяжелым грузом давила на его сознание, заставляя хмурить брови и крепче сжимать рукоять тренажера. Он невольно бросил взгляд в сторону Маши — она как раз сменила темп на беговой дорожке, слегка наклонилась вперед, уперевшись руками в колени, чтобы перевести дух. Капли пота блестели на висках, волосы слегка растрепались, выбившись из небрежного пучка, но в этой непринужденной естественности было что‑то завораживающее.
Ему все предстояло выяснить — и не дать ей вспомнить все раньше, чем следовало. Он знал: если она вспомнит все в его присутствии, то он обязательно сможет ей помочь. Сможет подхватить ее в тот самый миг, когда реальность обрушится на нее всей своей тяжестью, не даст рухнуть под грузом забытых воспоминаний.
«Маша», — подумал он, растягивая и смакуя имя на губах, будто пробуя его на вкус. Оно звучало мягко, по‑земному… Он прикрыл глаза на мгновение, пытаясь уловить отголоски того истинного звучания. В памяти всплывали обрывки — шепот ветра, древние клятвы, мерцание звезд над далекими горами… Ее настоящее имя было сродни заклинанию, способному пробудить силы, дремлющие в самой глубине мироздания. Оно звенело, как натянутая струна, и горело, как пламя в ночи.
«Нет, это имя, конечно, красиво, — мысленно усмехнулся он, — но не до такой степени, как ее… настоящее». То, что было скрыто где‑то глубоко, погребенное под слоями человеческой жизни, привычек, страхов и надежд.
Он резко открыл глаза, поднимаясь на скамейке для пресса в очередной, наверно, уже сотый раз, и снова посмотрел на Машу. Она выпрямилась, провела рукой по лицу, смахивая капли пота, и улыбнулась какой‑то своей мысли. В этот момент она казалась совершенно обычной — уставшей после тренировки девушкой, которая просто хочет отдохнуть. Но он‑то знал правду. Под этой оболочкой скрывалась та, что создавала миры и предрекала судьбы людей и богов. Та, кто могла изменить ход событий — если, конечно, успеет вспомнить.
Мысли вихрем крутились в голове. Он должен был действовать осторожно, шаг за шагом, не спугнуть, не подтолкнуть к преждевременным открытиям. Но и медлить было опасно: кто знает, к выжидают момента, чтобы нанести удар?
Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает решимость. Что бы ни случилось, он будет рядом. И когда придет время, он поможет ей вспомнить — правильно, в нужный момент, под его защитой.
А пока… пока можно просто наблюдать. Улыбаться ее неловким шуткам, поддразнивать, предлагать подвезти домой — и незаметно, исподволь, готовить ее к тому, что ждет впереди.
Он усмехнулся про себя и вернулся к тренировке, но взгляд то и дело невольно возвращался к ней — к той, что носила сейчас человеческое имя Маша.
ГЛАВА 6
Занимаясь на тренажерах в просторном зале с панорамными окнами, я никак не могла сосредоточиться на работе своего тела и мышц - будто кто‑то выдернул вилку из розетки, и весь мой привычный ритм полетел к черту. Сквозь стекла пробивались закатные лучи, окрашивая оборудование в теплые тона, но я этого не замечала, погруженная в свои мысли. Не помогали даже любимые треки в наушниках: бодрые басы и энергичный вокал обычно заставляли меня выкладываться по полной, но сегодня музыка просто шумела фоном, не зажигая привычного огонька.
«Новенький» (я так и не узнала его имя) постоянно смотрел на меня и улыбался - так открыто и дружелюбно, что это еще больше выбивало из колеи. От растерянности на моем лице время от времени появлялось глупое подобие улыбки, но я не могла расслабиться и вести себя естественно. Пару раз он пытался подойти ближе, занимаясь на соседних тренажерах, явно стремясь завязать разговор. Но каждый раз, не закончив упражнение, я спешно перемещалась в противоположный конец зала, самый дальний от своего загадочного «спасителя» угол.
«Да что ж ты прилип, как банный лист?!» — мысленно возмущалась я, переводя дыхание у очередного тренажера и видя, что «Аполлон» двигается в мою сторону. Сердце билось неровно, то замирая, то срываясь в галоп при каждом его взгляде.
Тренажерный зал был огромным — высокие потолки, панорамные окна вдоль одной стены, за которыми уже темнело вечернее небо. В помещении царил мягкий, слегка приглушенный свет: вдоль стен шли ряды точечных светильников, а над кардиозоной висели большие прямоугольные лампы с теплым желтым свечением. Воздух был пропитан смесью запахов: легкий аромат эвкалипта от освежителя, едва уловимый запах пота, терпкие ноты спортивного крема и где‑то вдалеке — кофейные нотки из бара.
Пол был покрыт темно‑серым прорезиненным покрытием, глушившим шаги и стук железа. Вдоль стен выстроились тренажеры всех мастей: силовые рамы с блинами, эллипсы, гребные тренажеры, стойки для приседаний. В центре зала — несколько свободных зон с гантелями разного веса, ковриками и фитболами. Кардиозона у окон была заполнена беговыми дорожками, велотренажерами и степперами.
На стенах висели большие зеркала в стальных рамах, отражающие все происходящее — и меня в том числе. Я невольно отметила, как нелепо выгляжу: волосы выбились из пучка, футболка прилипла к спине, лицо раскраснелось. А он… он выглядел так, будто сошел с обложки журнала: осанка прямая, движения четкие, уверенные.
Решив, что сегодня уже бесполезно «пыхтеть» над фигурой и тренировка явно не задалась, я направилась в сауну погреться. Он будет ждать меня через час. Ну и пусть ждет, девушка должна опаздывать. Я лучше в сауне погреюсь! Его ультимативный тон мне совсем не понравился. Кто вообще ему сказал, что через час я натренируюсь?
Выбрав момент, когда он отвлекся, я незаметно выскользнула в холл. Холл клуба встретил меня прохладой и простором. Высокие потолки с декоративной лепниной, массивные колонны, облицованные под мрамор, и широкие арки, ведущие в разные зоны. Пол выложен крупной плиткой с геометрическим узором — черно‑белым, контрастным. Под ногами приятно холодило, после душного зала это ощущалось особенно остро.
Вдоль одной стены тянулась длинная стойка ресепшена из темного дерева с глянцевой поверхностью. За ней сидела администратор — блондинка в строгом костюме, что‑то быстро печатающая в компьютере. Над стойкой висели часы с тикающим маятником, а рядом — большая плазменная панель, транслирующая легко прыгающих и бегающих спортсменов.
У противоположной стены стояли мягкие диваны и кресла в стиле ретро: бархатные, темно‑бордовые, с резными деревянными ножками. Между ними — низкие кофейные столики со стеклянными столешницами. На одном из них красовалась ваза с живыми орхидеями, на другом — стопка глянцевых журналов о фитнесе и стиле жизни. Удивительно, как сильно напоминал этот фитнес-центр дворец, только для спортсменов, а не для вельмож.
Возле окон, задрапированных тяжелыми бархатными шторами цвета бордо, стояли высокие напольные вазоны с пальмами. Сквозь стекло виднелись огни вечернего города, а внутри горели бра с абажурами из матового стекла, создавая мягкий, рассеянный свет. Где‑то вдали сквозь открытые окна слышалась приглушенная музыка из бара по соседству и смех посетителей.
Я быстро прошла через холл, стараясь не привлекать внимания, и свернула к раздевалкам. Переодевшись и зайдя в сауну, опустилась на деревянную скамью, закрыла глаза и попыталась понять, что так выбило меня из колеи и почему я избегаю этого красавчика. Воздух здесь был густым и горячим, он обволакивал тело, успокаивал мышцы, но не мои мысли. Глубоко вздохнув несколько раз, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на течении своих мыслей. У меня это получилось довольно быстро.
Сегодняшний день с самого начала пошел наперекосяк. Сначала дурацкая авария, потом эта “жутко странная” машина, которую и автомобилем назвать было сложно. И, вишенка на торте - встреча с мужчиной, типаж которого я видела только на экране. Он, действительно, чертовски красив. Уверенный пронзительный взгляд, кубики пресса, просто потрясающе мускулистые руки. Если честно, мужские накачанные руки – это моя слабость. Но больше всего меня цепляли его глаза, они просто невозможно, фантастически уникальные, таких глаз я не видела ни у кого. И тут меня осенило, и я поняла, почему несмотря на всю его красоту и притягательность, я бегала от него по залу, как ошпаренная: было тут одно большое «но», и меня оно пугало больше всего - именно эти глаза я видела во сне. Теперь я поняла! Почему не сразу? В реальном мире они отличались от того, что я видела в объятиях Морфея[ Бог сна.]. Но это точно они. Эти глаза, смотрящие мне прямо в душу.
И, прислушиваясь сейчас к своим ощущениям, я поняла, что помимо того, что в равной степени меня и влечет, и отталкивает от «искроглазого». Да, при встрече с ним, земля ушла из-под ног, но… Сейчас мне невыносимо страшно встретиться с ним еще раз и, уж тем более, ехать с ним в одной машине с глазу на глаз, очень странной, кстати, машине.
Не подумайте, я не из робкого десятка. И с мужчинами умею общаться и обращаться так, что они чувствуют себя самыми мужественными, любимыми, лучшими. Могу и по-хамски себя вести, если другого языка не понимают. Потому смущаться перед мужскими особями давно уже не в моей привычке. Я научилась принимать себя и мужчин такими, какие мы есть, со всеми достоинствами и недостатками. Поэтому смущение – не моя отличительная особенность. Дело в тут в другом: он меня дико пугал, так же, как и привлекал. Больше всего пугали мои сны с его участием: неужели Вселенная мне посылала знаки о встрече с «тем самым»?Если это так, я рада, но сегодня я была совершенно не готова к встрече с ним, по крайней мере, пока не справлюсь со своими эмоциями. Да и внутренняя интуиция говорила, что мое беспокойство – это не приятное ожидание встречи, а тревожное предчувствие: страх, желание бежать подальше от этого «киношного типа». И это не было страхом, навеянным нервным состоянием, этот страх был каким-то … животным, на уровне инстинкта.Решено! Надо уйти так, чтобы он не видел.
Просидев в своих размышлениях с четверть часа, я вышла из сауны уже немного приободренная – в голову пришло решение, которое мне понравилось. Я приняла душ, даже что-то напевая при этом, оделась и, собрав всю свою волю в кулак, направилась на выход, стараясь ретироваться незаметно. Спустившись в бар, я увидела его. Он сидел у окна, освещенный мягким светом ламп, и что-то печатал в телефоне. Когда я вошла, он не сразу поднял голову, но я сразу поняла, что мое появления он почувствовал. Не могу объяснить до конца это ощущение: как будто пробежало какое-то напряжения между двумя телами. Я просто почувствовала на бессознательном и физическом уровнях вибрации его тела и мыслей.
Подняв голову, он широко улыбнулся. Боже, какие ослепительно белые зубы! У меня тоже были прекрасные зубы, ровные и белые, но не до такой степени. «Виниры, не иначе», – подумала я, пытаясь сохранить самообладание.
Я спустилась до конца лестницы, он встал и вежливо спросил:
–Хочешь чего-нибудь?
–Нет, спасибо, – ответила я, робко улыбнувшись.
–Кстати, мы не познакомились. Меня зовут Петр.
«Кто бы сомневался, что с такой славянской внешностью у него будет не менее славянское имя», — мелькнуло у меня в голове.
Я едва сдержала усмешку и ответила:
–Мария, можно просто Маша.
–Маша…, – его голос потеплел, и он очень странно на меня посмотрел. Я почувствовала каждой клеточкой, что он готов меня обнять. Но, видя в моих глазах настороженность и недоверие, он лишь протянул руку вперед. Я протянула в ответ, и наша пальцы прикоснулись. Меня будто током пронзило, вся кожа покрылась мурашками, а внизу живота появилось проклятое жжение – опять «бабочки прилетели». Его прикосновение вызвало такую бурю эмоций, что я поспешно отдернула руку. Вот уж чего не хватало мне, так это мимолетного секса с членом клуба, чтобы мы потом еще пересекались постоянно. «Если, конечно, я выживу после встречи с ним наедине», – мелькнула в голове пугающая мысль.
–Приятно познакомиться, – с трудом выдавила я.
–Мне тоже, – тихо, почти неслышно сказал он. – Ну что, ты готова ехать?
–Н-н-нет, – сказала я. – Планы поменялись, за мной сейчас заедут, – попыталась я соврать твердым голосом, но он предательски дрогнул.
–Интересно, что случилось? Полтора часа назад у тебя не было планов, – его бровь поползла вверх, а в глазах мелькнуло что‑то вроде легкой насмешки.
–Я совсем забыла, – продолжала я выдумывать на ходу, чувствуя, как краснеют уши.
–Договорилась о встрече со знакомым и вылетело из головы. Сейчас он подъедет за мной. Ты езжай, а я подожду его тут.
–Старый знакомый говоришь... – он невесело усмехнулся, показав свои белоснежные зубы, и сказал. – Если ты не против, я подожду с тобой. Будет время пообщаться.
Ну точно маньяк!
–Да не стоит, не трать свое время, – залепетала я. В голове засуетились вихри мыслей: что делать теперь? Как его отвадить? Пытаясь отговорить Петра, я даже не заметила движения справа от себя и только увидела, как глаза Петра скользнули вверх и его лицо молниеносно изменилось: улыбка погасла, в глазах снова заплясали молнии, а скулы напряглись. А затем услышала голос, от которого у меня просто сердце ухнуло вниз.
–Маша, сколько лет, сколько зим… Как же я соскучился.
И… чьи-то сильные руки развернули меня к себе и закружили в объятии. От растерянности я сначала смотрела только в грудь незнакомца - черная рубашка, знакомый запах парфюма с нотами леса и хвои… Затем перевела взгляд вверх. И вот тут я чуть не потеряла сознание, такие «бабочки» мне и не снились…
ГЛАВА 7
Вы верите в судьбу, кармические встречи и отношения? В эти неслучайные случайности встреч, когда встречаешь человека - и вдруг ощущение, будто знаешь человека всю свою жизнь? Когда одного взгляда достаточно, чтобы понять, что это ОН, тот самый, ради которого ты умрешь, если нужно, или выживешь, чего бы тебе этого не стоило. Когда ты вдруг ясно осознаешь, что с этим человеком ты провел тысячи жизней до и проведешь еще столько же и что пожертвуешь всем и всеми ради НЕГО одного.
И, самое главное, что тут ни одна психологическая практика или терапевтический курс тебе не помогут, ибо ты одномоментно осознаешь: пока есть ОН, есть и ты. Об этом много пишут философы и приверженцы кармических идеологий, в которых говорится о двух половинках, о Родных душах. Я всегда верила в это, но никогда не испытывала на себе. И вот сейчас я поняла, о чем идет речь.
Это как шквалистый ветер, который налетает неожиданно - резкий, порывистый, сбивающий с ног. Ты не можешь дышать, не можешь пошевелиться, только смотришь в глаза человека и понимаешь, что все: ты пропал в этих глазах навсегда. Тебя уносит штормовой ветер прямо в море, а ты не способен ничего контролировать, вынужден покориться буйным волнам, захлестывающим тебя эмоциями, накрывающим с головой, как девятый вал.
Я стояла в его объятиях и не могла вымолвить ни слова. Просто смотрела на эти родные сердцу черты лица, в эти уже дорогие сердцу глаза — и не понимала, как незнакомый человек может вызывать такие чувства. Вокруг будто все замерло: звуки приглушились, время остановилось, а мир сузился до этих темных глаз, теплой руки на моей спине и запаха хвои и чего‑то терпкого, мужского.
Я любовалась его бородой — густой, аккуратно подстриженной — и длинными волосами, собранными в модную гульку-шишку на затылке. Он выглядел как дикарь, как темноволосый викинг, сошедший со страниц древних саг. В нем чувствовалась какая‑то первобытная сила, необузданная энергия — я была уверена, он мог одним взглядом усмирить бурю или разжечь огонь в заснеженной тундре.
–Маша, ты чего? Онемела? – спросил меня бархатистый голос, низкий, обволакивающий, как густой мед.
–Ой, – я залилась краской и смехом, найдя в себе силы высвободиться из его объятий и переключиться с его внешности на диалог. – Ты просто появился так неожиданно.
Я собралась с мыслями — это стоило невероятных усилий с моей стороны. Воздух вокруг будто сгустился, стал тяжелее, а в висках застучало.
–Познакомься, это – Петр. А это…, – я в ужасе поняла, что не знаю имени моего спасителя. Язык будто прилип к небу, а в голове крутилось: «Ну же, Маша, соберись!»
–Валера, – протянул руку Петру и представился незнакомец. – Можно просто Вел. Петр не протянул руки в ответ. Он лишь усмехнулся – коротко, резко – и спросил:
–Откуда вы знакомы?
–Эм-м-м… Мы познакомились, – я говорила, как можно медленнее, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобную историю. Мысли метались, как загнанные звери.
–На сайте знакомств познакомились, – вдруг спокойно ответил незнакомец. – И вот общаемся. Дружим, так сказать.
–Современный метод знакомства, – улыбнулся недобро Петр, и в его глазах мелькнуло что‑то холодное, опасное.
–Друзья, значит, – вновь ухмыльнулся Петр, давая ясно понять, что мы оба лжем.
–Ага, не разлей вода, – Валера ухмыльнулся в ответ, но взгляд был серьезен.
–Понятно. Ну что ж. Я так понимаю, Мария, наш кофе переносится? – с нажимом спросил Петр.
–Д-д-да, – зазаикалась я, чувствуя себя еще глупее в этой ситуации.
–На неопределенный срок, – сказал Валера строго и тут же широко улыбнулся.
Тут произошло неожиданное: Петр шагнул к Валере и встал лицом к лицу с ним. Между ними повисло такое напряжение, что, казалось, воздух вот‑вот заискрит. Я невольно отступила на шаг, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
–Это мы еще посмотрим. Лучше не лезь в это дело снова, – рявкнул Петр и его глаза снова засверкали.
–В какое дело? Насколько я знаю, между вами еще никаких дел нет. Чувак, релакс. – Валера отстранился и повернулся ко мне, но Петр не дал ему закончить.
–Не отворачивайся от меня, пока я с тобой не договорил, – Петр повернул к себе Валеру за плечо.
И вот тут произошло невероятное: глаза Валеры тоже заискрились светом – только не цвета молний, как у Петра, а черным, глубоким, как бездна. Его и так темные глаза, потемнели еще больше и в них летали черные искры, предупреждая, что не стоит сейчас с ним связываться.
Я очень испугалась. Я не знала, что могут вытворить на глазах у всех два этих совершенно незнакомых для меня человека в клубе, в котором я провела столько лет и всех тут знаю. Оба одного роста и телосложения, они смотрелись как два боксера или борца на ринге. И было понятно, что ни один из них не уступит другому. Драки мне еще не хватало — да еще и здесь, среди зеркал, тренажеров и снующих туда‑сюда посетителей! После такого уж точно дурная слава среди завсегдатаев здесь будет идти вперед меня еще долгое время.
От неожиданности происходящего я выронила сумку. Она глухо упала на прорезиненное покрытие пола, и этот звук, казалось, разорвал напряженную тишину.
Они резко повернулись и уставились на меня пылающими контрастными глазами. Девушка на ресепшене приподнялась и с интересом разглядывала происходящее, готовая в любой момент нажать тревожную кнопку. Стычки посетителей в зале практика нечастая, поэтому пока она удовлетворяла любопытство, но в случае реальной опасности нажмет на кнопку, не думая.
За окном в этот момент как раз начался дождь — сначала редкие капли стучали по стеклу, потом все чаще и чаще, пока мгновенно не превратились в настоящий ливень. Он барабанил по крыше, создавая тревожный аккомпанемент этой сцене. В зале стало как‑то темнее, и свет ламп будто потускнел.
–Хватит! – рявкнула я, по крайней мере, попыталась. Голос дрожал, но я собрала всю волю в кулак. – Что вы тут устроили?
В тот же миг их глаза смягчились и тела заметно расслабились. Напряжение, висевшее в воздухе, будто рассеялось, как туман под утренним солнцем.
–Хорошего вечера, смотрите не шалите. До встречи, Мария, – нарочито громко сказал Петр. – Только попробуй ее обидеть, – прошипел он, обращаясь к Валере, и размашистым шагом пошел к лестнице. Внезапность этого поступка удивила меня, но и порадовала одновременно. По крайней мере, удалось избежать драки и разборок с полицией.
Я видела, что Петру все происходящее неприятно, это выдавали его нервные движения и резкие движения. Он шел быстро, почти бежал, и с каждым его шагом мне становилось все грустнее.
Мне стало совестно оттого, что я обидела человека так явно, сама того совершенно не желая. И все же...Почему он так агрессивно отреагировал на мое псевдознакомство с Валерой? Нет, даже не на это, а на само появление Валеры. Словно два этих фантастических мужчины были уже знакомы ранее. И почему он решил, что Валера может меня обидеть? Странно… Это все оч-ч-чень-очень странно. Надо будет выяснить. Я вообще уже ничего не понимала. Может, мне это снова снится. Я посмотрела Петру вслед — он уже почти скрылся за поворотом — и повернулась навстречу этим глазам, которые кинули меня сегодня в пучину ощущений, которых я никогда ранее не испытывала.
Шум в ушах постепенно улегся, слух вернулся ко мне, вокруг снова загудели привычные звуки клуба: шум голосов, лязг железа, музыка из бара. Дождь за окном все стучал по стеклу, но теперь он казался каким‑то далеким, нереальным. В отличие от мужчины, стоящего прямо передо мной.
ГЛАВА 8
И его глаза в это время провожали Петра с неодобрением и болью — да, я уверена, мне не показалось! В глубине его зрачков плескалась неприкрытая боль, словно темная вода в глубоком колодце, готовая выплеснуться наружу. Взгляд был тяжелым, почти осязаемым — он будто давил на меня, заставляя ощутить эту невысказанную муку.
–Вы знакомы? – спросила я.
–Да, – тихо ответил Вэл. Его голос прозвучал глухо, будто издалека, и в нем сквозила горечь.
–Откуда?
–Давай поговорим об этом потом?! – повышая голос, предложил он, тряхнул головой и перевел взгляд на меня.
В его глазах уже плескались искорки веселья — они вспыхнули внезапно, как огоньки в темной комнате, разгоняя мрак. Боль отступила, сменившись легкой, почти озорной улыбкой.
–Однако, ты умеешь создавать суету вокруг себя, – усмехнулся он шутливо.
–Ага, премия “Суетолог года” моя, — ответила я, и мы засмеялись.
Смех получился звонким и заливистым, он разлетелся вокруг, словно россыпь хрустальных шариков. Возникло ощущение, что так смеемся мы не в первый раз — будто между нами уже давно установилась какая‑то невидимая связь, позволяющая легко понимать друг друга без слов.
Я резко оборвала свой смех. Нельзя, НЕЛЬЗЯ так глупо поддаваться эмоциям!
Сердце забилось чаще, а внутри поднялась волна тревоги. Нужно держать себя в руках. Уж слишком странно все происходящее со мной последнее время, особенно сегодня. Нужно быть настороже. Большой вопрос, кто эти двое странных, невероятно красивых мужчины, взявшихся из ниоткуда в один день в моей жизни, таких похожих и таких разных в одно и то же время.
–Ну что, я так полагаю, что придется тебя везти до дома, раз твой ухажер ретировался. А сама ты не можешь уехать, ты ж не водитель, – с насмешкой сказал Валера.
–Откуда ты знаешь? – нахмурилась я.
–Я не знаю, просто предположил, – усмехнулся он.
–Всегда есть такси, так что необязательно утруждаться, – я недоверчиво смотрела на него.
–Да ты чего такая подозрительная, суетолог?! – воскликнул он и закатил глаза. – Может ты еще и агент 007 под прикрытием и потому сама всех подозреваешь в слежке за тобой, такой важной персоной. Я рили просто предположил.
Его беззаботный тон и легкая улыбка постепенно начали снимать напряжение. Я попыталась расслабиться — и, глядя на его искреннюю улыбку, у меня это получилось. Напряжение покидало тело, уступая место легкости.
–Хорошо, поехали, – стараясь быть беспечной, произнесла я. – Просто последнее время все слишком странно в моей жизни.
–О как! И что странного, поделишься? – поднял брови мой «мэтч с Тиндера».
–Поехали, дружище с Тиндера, – поддела его я и пошла первая к лестнице, не оглядываясь. Ветер из открытого окна подхватил прядь волос, бросив ее мне на лицо, но я лишь небрежно откинула ее назад.
–Аууф, – присвистнул он с кавказским акцентом, глядя на мою задницу в кожаных штанах, – я и не знал, что у моего друга такая выдающаяся … м-м-м.. душа, – закончил он, немного поразмыслив и, по всей видимости, решил смягчить свой комплимент.
–Ну, не только душа, давай будем честными, – засмеялась я, чувствуя, как щеки слегка теплеют от его слов.
Мы вышли на улицу, подшучивая друг над другом и смеясь, как будто не первый час знакомы. Вечерний воздух был прохладным и свежим, он ласкал кожу, а где‑то вдалеке слышались приглушенные звуки города. Мне было очень легко и расслабленно рядом с этим молодым мужчиной. Казалось, что мы знаем друг друга очень давно.
Когда мы вышли на улицу, я замешкалась, так как не знала, где его машина. Он уверенным шагом подошел к черному, совершенно матовому и новому Range Rover, сработала сигнализация, и он открыл пассажирскую дверь для меня.
–Прошу, – пафосно провел рукой он, другой придерживая дверь.
–Вау, – восхищенно ахнула я, – классная!
–Ага, сегодня приобрел, я ж не местный, а передвигаться надо.
–У нас в городе продают такие машины? – удивленно спросила я, обводя взглядом безупречные линии кузова.
–Да нет, ты что?! С Москвы пригнали, по спецзаказу сделан.
Я медленно обошла машину сбоку, и внимательно ее осмотрела. Да, она была красива! Безупречно матовая, не единого отблеска света от нее не отражалось. Только глянцевые диски светились в темноте от фонарей. Все остальное было черным черно, как ночь, самая темная ночь, когда не видно ни зги. Выглядело это так, как будто машина поглощала свет, создавая вокруг себя ауру таинственности. Мне захотелось погладить ее, ощутить этот невероятный металл, такой притягательный своей необычностью. Авто будто просил познакомиться с ним. Что я и сделала, с большим удовольствием!
При прикосновении металл словно потеплел под моей рукой, что было очень странно, а потом заурчал мотор. Я отдернула руку от неожиданности и подняла глаза на Валеру, он насмешливо на меня смотрел. «Блин, fuck, — пронеслось в голове. — Он просто завел ее. У меня совсем уже крыша поехала — думать, что машина заурчала от удовольствия оттого, что я ее потрогала».
–Ну что, долго будешь трогать мою машину или уже поедем? А то у кавалера рука отнялась дверцу придерживать, – показал он глазами на свою ладонь, лежащую на дверце.
–Ой, простите, я не знала, что у моего кавалера такие слабые руки, – показала я язык и села в машину.
Внутри все было затянуто черной и коричневой кожей, на сиденьях лежали меховые накидки с натуральным длинным темно-коричневым ворсом. Пахло очень вкусно и необычно, будто ты находишься в глубоком лесу. Я хотела посмотреть, что это за ароматизатор, но не увидела ничего похожего на него.
Валера сел за руль и любовно погладил руль, словно это был не кусок пластика, а живое существо. Я спросила:
–Что за мех? – показывая на накидки.
–Медведь.
–Ахахах, ну серьезно? – переспросила я.
–Серьезно, – просто ответил он, глядя на меня. – Люблю диких животных, особенно медведей. Я с ними лажу, – загадочно произнес он.
«Странное увлечение», – подумала я, стараясь вновь появившиеся мысли об опасности происходящего со мной в последние дни. – «Ну да ладно, все имеют право на свои желания и увлечения».
–Ну что, говори адрес, богиня, а то увезу, куда захочу, – он улыбнулся во все 32.
–А куда хочешь? – спросила я, стараясь сохранить невозмутимость, но внутри все дрожало от непонятного волнения.
Он внимательно на меня посмотрел, его глаза стали серьезными и потемнели еще больше.
–Не искушай меня, – почти прохрипел он, его голос сильно осел.
У меня все перевернулось внутри,а в глазах потемнело от нахлынувшего желания.Господи! Я сегодня, как самка животного в охоте, готова прыгнуть на любого самца. Что происходит со мной?Проснувшаяся на себя злость помогла собраться с мыслями и отвести взгляд, чтобы сказать, точнее пробормотать адрес.
–Домчим за секунду, – ухмыльнулся он и включил музыку погромче.
Как же я была ему благодарна, что он не стал заострять внимание на неловкости происходящего!
Я молчала всю дорогу, позволив течь своим мыслям неконтролируемым потоком – настолько меня поразила моя собственная реакция сегодня на знакомство с Петром и Валерой. Что вообще происходит со мной!? Моя бессонница и странные сны, предчувствие, меня не обманувшее... Действительно, я знала, что скоро что-то произойдет и сегодня это случилось. Эта встреча с двумя мужчинами – по-супергеройски красивыми, сильными и очень странными для реальной жизни. Эти их странные машины: прямо тачки из Форсажа[ отсылка к серии фильмов “Форсаж”], только лысины им не хватает, а так был бы полный набор бруталити. Хотя их прически навевали о не менее брутальных викингах и славянах — с их мощными фигурами и суровыми лицами. И потом — моя реакция на все это: какой-то животный страх перед Петром, от одного взгляда которого по спине пробегал холодок, и это ощущение полного понимания с Валерой, как будто я всю жизнь знала одного и другого. Только внутренне казалось, что Петр сделал мне что-то невообразимо плохое и я дико его боялась, стремительно избегая встречи с ним. А вот с Валерой присутствовало чувство кармической связи, уверенное знание, что он – тот, кого я знаю настолько давно, что могу доверить свою жизнь, не колеблясь. Все это очень странно. Но определенно эти две встречи будут судьбоносны — я это знала, просто нутром чуяла, кожей ощущала, как в воздухе повисло что‑то важное, неизбежное. Внутри все дрожало от смеси тревоги и предвкушения, будто перед грозой, когда воздух становится густым и тяжелым, а первые капли вот‑вот упадут на землю. Я пока не решила, как к этому относиться и как реагировать на все произошедшее за один день — события навалились, как снежный ком, и я едва успевала осмыслить каждое из них.
Валера почему-то всю дорогу тоже молчал. Наверное, видел мою задумчивость и не хотел отвлекать. Его молчание не тяготило — напротив, оно было уютным, почти домашним, даже привычным. Мимо проносились фонари и дома, их огни расплывались в вечерней дымке, создавая причудливые блики на мокром асфальте — видимо, недавно прошел короткий весенний дождь. Я обратила внимание, что деревья уже показали свою первую зелень — робкие, нежные листочки, еще полупрозрачные, но уже полные жизни. «Как поздно в этом году», — подумала я, невольно залюбовавшись этой картиной.
–Сумерки наступили незаметно, словно кто‑то осторожно накинул на город мягкий сиреневый плащ. Город заиграл фонарями и подсветкой разных видов и цветов: золотистые огни витрин, голубые неоновые вывески, красные отблески светофоров — все это смешивалось в причудливую мозаику, переливалось и мерцало, создавая иллюзию волшебства. Я очень люблю ночные города — они обладают какой‑то особой магической атмосферой таинственности и романтичности, будто время замедляется, а реальность становится чуть более сказочной.
–Тоже люблю ночь, – будто прочитав мои мысли, произнес Валера.
–Откуда знаешь, что я ее люблю? – спросила я удивленно.
–По взгляду понятно, так могут на ночь смотреть только те, кто действительно от нее в восторге.
–Да, я ее не просто люблю, я ее обожаю, – задумчиво ответила я, глядя с восхищением на пролетающие огни ночных улиц. – В ночи есть какая-то магия, ореол таинственности и особой красоты. Она как будто стирает границы, позволяет почувствовать себя свободной, настоящей.
–Да, как будто ты можешь все в это время суток, — эхом отозвался мой кавалер, и в его голосе прозвучала какая‑то глубокая, почти философская нотка. — Разум перестает диктовать свои условия, и тогда слышно душу. Она начинает шептать то, что днем заглушают шум и суета.
–Как точно сказано, – тихо сказала я, ощущая возникшее между нами взаимопонимание.
У меня возникло дикое желание взять его за руку — почувствовать тепло его кожи, убедиться, что это не сон. Но я сдержалась, лишь слегка сжала пальцы, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Он снова как будто прочитал мои мысли и на секунду положил свою руку сверху на мою, а затем быстро убрал. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно отозвалось во мне волной тепла. Я улыбнулась, глядя на него, он улыбался тоже, но взгляда от дороги не отвел. Я снова удивилась такой гармонии — как будто мы знали друг друга много лет, как будто наши души уже встречались где‑то раньше. Но решила сейчас об этом не думать, а просто освободить голову и наслаждаться моментом, впитывать его, как земля впитывает теплый весенний дождь.
Мы повернули во дворы — тихие, уютные, с редкими фонарями, отбрасывающими круглые желтые пятна света на асфальт. Через минуту стояли около моего дома. Старые тополя шелестели листьями, а где‑то вдалеке лаяла собака, добавляя городской ночи еще больше очарования.
–Поездка на ВЭЛ-ТАКСИ завершена, — с нарочитой серьезностью произнес Валера, пародируя механический голос автоинформатора. — Поездку оплачивать не нужно, Вам подарены бонусные баллы за Вашу наипрекраснейшую из всех существующих улыбку. Пожалуйста, оцените поездку в по пятибалльной шкале. Напишите личное сообщение водителю, если Вам понравилось, и пожелайте сладких снов, если Вам очень понравилось.
Я засмеялась искренне, от души и сказала:
–Спасибо тебе за то, что довез и выручил сегодня. Я очень это ценю, особенно второе.
–Номер запиши, – улыбнулся он. Я достала телефон и вбила в телефон его контакт, на мгновение задумавшись, как подписать. «Валера Друг Тиндер» — пусть будет так, хотя это звучало слишком формально для того, что я сейчас чувствовала.
–Ну, пока, – сказала я, чуть замешкавшись. И мгновенным, легким прикосновением губ поцеловала его в щеку, неожиданно для него и себя, и сразу выскочила из машины, показав язык через поднятое стекло. Он изумленно на меня смотрел, а потом рассмеялся звонко и громко, так заразительно, что я невольно улыбнулась в ответ.
Неожиданно налетел сильный порыв ветра и бросил волосы мне на лицо, растрепав их. Я не обратила на это внимание, помахала рукой и направилась к подъезду. Придя домой, я понимала, что должна была устать за тяжелый и длинный день, но, наоборот, чувствовала огромный прилив энергии. Поэтому села еще поработать часа на два.
Закончив свои дела, я приняла душ — теплая вода смыла остатки напряжения, оставив после себя легкость и чистоту. Умылась, легла и взяла телефон. Пальцы чуть дрожали, когда я набирала сообщение на номер, записанный как «Валера Друг Тиндер»: «Оценка за поездку – 10/5. Сладких снов водителю и моя безмерная благодарность», — поставила в конце смущенный смайлик.
«Значит, очень понравилось», – написал он, помня о сказанном в машине.
«Спокойной ночи, Маша», – пришло следом. А немного погодя: «Я рад, что нашел тебя».
Боже…
Боже, как это мило…
Я глубоко вздохнула, и улыбка сама собой растянулась на лице, а в душе затрепетало что‑то светлое, трепетное. Заблокировала экран, ничего не ответив на это, но чувствуя волнительный отклик в душе — как будто где‑то далеко зазвучала мелодия, которую я давно не слышала, но сразу узнала.
***
Петр стоял поодаль в кустах, скрытый тенью старого тополя. Его силуэт почти сливался с темнотой, лишь глаза сверкали в полумраке — темные, напряженные. Он наблюдал, как Маша чмокнула Валеру, и его глаза потемнели, а в глубине зрачков снова залетали искры — злые, колючие. Даже ветер усилился, и его порыв отбросил волосы Маши на лицо, словно пытаясь предостеречь, остановить.
Петр вздохнул и поморщился: «Fuck, это будет сложно. Сложнее, чем я думал. Она меня боится. Не помнит, но боится. Рефлексы есть даже у нас, мать их… И, возможно, вспомнив все, она меня просто возненавидит».
Он подождал, пока Маша зайдет в подъезд, и спустя 5 минут увидел, как загорелся свет в ее квартире — желтый, теплый квадрат окна на фоне темного фасада. «Все, пока она в безопасности. Главное, чтоб Валера был на ее стороне и снова не предал нас, а ОН не нашел ее быстрее, чем она все вспомнит», — подумал он, и в голосе его внутреннего монолога прозвучала тревога, почти перешедшая в отчаяние.
ГЛАВА 9
Утро встретило меня свежестью, будто сама природа решила напомнить, что жизнь — штука прекрасная. Воздух был прозрачным и легким, пропитанным запахом влажной земли и первых весенних цветов — где‑то неподалеку цвели тюльпаны и ландыши, их терпкий аромат пробивался даже сквозь закрытые окна. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь легкие шторы, играли на стене причудливыми узорами, словно напоминая: «Эй, пора вставать!»
Я улыбнулась, едва открыв глаза, — на экране телефона светилось смс с текстом: «Доброе утро, красавица». Сердце екнуло, и я тут же ответила: «Доброе утро», — а потом буквально растеклась по кровати, улыбка шире не бывает. Боже, ну до чего же он красивый! Это притяжение между нами, взаимопонимание на интуитивном уровне, его брутальность… Несмотря на абсурдность ситуации (все‑таки мы знакомы около 12 часов!), я поняла, что поддаюсь романтическим мечтам, как наивная девчонка.
