Страница 2 из 2
Слухи распространяются быстро, а новости о семье подобной нашей разлетаются во все уголки молниеносно. Уже все в городе знали, что братья лишись былой власти. Без Исая они словно безголовый дракон. Силы много, а способности обжечь нет.
Переступая порог комнаты, я понимала, что сейчас я подвергаю себя опасности. Но мой брат нуждался в помощи, и я сделаю все, чтобы его спасти. А когда гроза снова поразит небо, не поздоровится никому. У меня не было никаких сомнений. Ведь Исай обязательно вернется.
Он стоял у окна в компании двух мужчин. Их разговор был важен и интересен для Ворона, ведь он даже не обернулся, когда я вошла.
Огромный зал ресторана был абсолютно пустым. Несколько официантов дежурили неподалеку, всем своим сосредоточенным видом демонстрируя полную готовность выполнить любую прихоть гостей.
Стоя на месте, я чувствовала странное и чуждое ощущение неловкости. Как поступить? Что сказать, и как вести себя? Прежнее наше общение с Вороном ограничивалось несколькими фразами. Мои колкие слова каждый раз подводили его к грани. Ворон всегда держал себя в руках, зная, чем грозят последствия его грубости. Но это было раньше, а сейчас я была абсолютно безоружна и беззащитна перед ним.
Решив тактично дождаться окончания его диалога, я прошла к дальней стене, на которой располагались картины. Делая вид, словно занята созерцанием предметов искусства, сама украдкой посматривала на него.
Черные как смоль волосы, зачесанная назад челка открывала высокий смуглый лоб. Ворон прислонил к губам бокал, и сделал глоток, отчего кадык на его горле дернулся, привлекая мое внимание. Мы виделись уже не раз, и первая наша встреча оставила внутри меня море негодования. Сейчас, смотря на него, я понимала – то, что снаружи совершенно противоположно тому, что внутри.
Ворон с легкостью пользовался дарами, которыми так щедро наградила его природа. Ведь даже правдивые слухи о его беспощадности и бессердечности уходили в туман, на фоне ослепительной внешности мужчины.
Каждая, кто встречала Ворона впервые, испытывала дрожь в коленях от одного лишь его взгляда. Он был настоящим совершенством. Красота и холодная сдержанность, словно свет и тьма, играли бликами на его лице. Они вводили в смятение, заставляя чувствовать себя неуютно. То, что должно восхищать, пугало. И сейчас, наблюдая за ним, я испытывала именно эти двоякие ощущения.
Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся, и черные миндалевидные глаза встретились с моими. По спине пробежал озноб, когда алые пухлые губы скривись в надменной улыбке.
Попрощавшись с собеседником, и дождавшись, когда тот покинет помещение, Ворон вернул ко мне взгляд.
– Вы, Гессы, очень не пунктуальные… – азиат посмотрел на часы и приблизился к накрытому столу. На всем пути он не сводил с меня черных глаз. – Я ждал вчера, и не тебя, а Мирона…
– Я принесла деньги, передала их одному из твоих людей. Теперь вы в расчете. Можешь позвонить Миру и позвать на совместный ужин, думаю, он выделит для тебя пару часов.
Я обернулась, намереваясь покинуть комнату. Но дверь преградили несколько охранников, выстроившись в ряд. По позвоночнику пробежала колкая дрожь.
– Куда же ты так быстро? – раздалось насмешливое за спиной.
Ворон отодвинул стул и сделал знак рукой.
– Я так понимаю, мой отказ не станет для тебя ответом?
– Видишь ли, Элис. У меня с детства глухота на сочетание этих трех букв.
Этим он был похож на моего старшего брата. Но отчего же эгоизм и настырность Исая я любила всем сердцем, а подобная черта характера в Вороне раздражала и злила?
На негнущихся от волнении ногах, я прошла к столу. С завидной галантностью он помог мне устроиться, а сам уселся напротив. Я не успела и рта открыть, к нам подошел официант. Расставив блюда с едой, парень наполнил бокалы вином.
Я не хотела есть. Все, что меня волновало – мой брат. Но Ворон не собирался упрощать для меня задачу даже сейчас.
– Прости, но я сделал выбор сам. Думал, что здесь будет Мирон, поэтому взял и для него стейк. Если хочешь что-то другое, можешь сделать заказ.
Не ждал он Мирона. Антон сразу сообщил Ворону о том, что приду я. И вся его игра в гостеприимного гостя не способна ввести меня в заблуждение. Ворон считал обязательным лишний раз ткнуть мне в лицо тем, что я не достойна сидеть с ним за одним столом, а уж тем более тратить время его аудиенции. Может у него в семье так принято? Относиться к женщинам словно к пустому месту. Может он привык к подобному? В любом случае, ощущать на себе его высокомерное отношение было неприятно.
Я должна была подыграть. Только так, на установленных им правилах мог продолжиться наш диалог.
Я не была голодна, и попытавшись поесть хотя бы немного, сделала еще хуже. От нервов кусок мяса встал поперед горла. Поэтому пригубив вина, я лишь вяло ковырялась вилкой в тарелке, в ожидании решения Ворона.
В комнате ненавязчиво играла музыка, и царила атмосфера расслабленности и спокойствия. Ворон, кажется, и не собирался разговаривать со мной. Он всецело был занят едой, уйдя в собственные мысли.
Длинные пианистические пальцы ловко орудовали вилкой и ножом, разделяя по кусочкам огромный сочащийся соком стейк. Рассматривая мужчину беззастенчиво и открыто, я думала о том, что даже изящество, сквозящее в каждом его жесте, не способно одурачить меня.
Если бы он был картиной, то созданной художником с отточенной мастерством рукой, но непременно с твердым и каменным сердцем. Ворон не был обычным человеком. Он являл собой абсолютное и непрерывное воплощение слова «дьявол».
– Если хочешь о чем-то спросить, спрашивай. Не обязательно сверлить во мне дыры глазами, – произнес с легкой усмешкой, внезапно подняв на меня взгляд.
Вздрогнув от неожиданности, тут же взяла себя в руки.
– Я отдала всю сумму, которую требовал твой хозяин, – произнесла твердо. – Теперь вы в расчете, это ведь так? Ты должен дать мне слово…
Словно потеряв всякий интерес, он опустил глаза в тарелку.
– Я так понимаю, ты поела. Можешь идти.
Эти слова были сказаны с оттенком раздражения. Словно он ожидал чего-то другого, а я испортила всю игру.
Разочарование каменной плитой придавило плечи. Я вдруг поняла, что с самой первой секунды нашей встречи он и не собирался помогать мне! Ворон забрал мои деньги, а теперь выгоняет.
– Нет, Ворон, так дела не делаются. Передай своему хозяину, что брат больше ничего не должен!
Продолжая неспешно трапезничать, он делал вид, словно не слышит меня. И его настойчивое равнодушие заставляло чувствовать себя беспомощно.
– Это ведь так?! Вы в расчете, Ворон, и если я узнаю…
Оставив на полупустом блюде вилку с ножом, он отстранился. Взгляд его черных глаз алыми ожогами скользил по коже. Мне было физически больно от страха, заполняющего вены. Возможно, я только что перешла грань. Но на кону благополучие моего брата, и если будет нужно, я вцеплюсь ему в глотку, и вырву зубами его сердце.
– Уходи, – его ледяной тон вонзался иглами под кожу.
– Думаешь, мне приятно тут сидеть? Ты должен дать слово…
От былого спокойствия и наигранной вежливости не осталось и следа. В черных глазах вспыхнул холод. Я не знаю, что именно так разозлило его, но Ворон вдруг превратился в ту самую бездушную машину, о которой я была так наслышана.
– Жить хочешь, уходи и больше никогда не появляйся у меня на глазах. А Мирону передай, пусть за сестрой не прячется, а отвечает за свои…
Злость подобно вулкану, выплеснувшись, затопила каждый миллиметр сознания. Все доводы, сдерживающие меня, стали вдруг бледными и невидимыми линиями, и когда пальцы сжались на холодном металле столового ножа, когда его острие со всего маху вонзилось в середину стола, я уже не могла себя контролировать. Оглушающий скрип металла о стекло, и оставленная полоса на некогда идеальной поверхности – моя собственная дорога в ад.
Ворон лишь поднял на меня взгляд и кивнул. В ту же секунду на меня набросились. Когда на моих руках сомкнулись грубые мужские пальцы, когда нож вырвали из моей хватки, а меня словно тряпичную куклу стащили со стула, я уже понимала, что все пошло под откос.
У тебя ничего не получилось, Элис. Ты как всегда всех подвела.
От удара спиной в стену моя лопатка заныла от боли. Охранник, бесцеремонно вторгшийся в мое личное пространство, продолжал удерживать меня на месте, словно боялся, что я непременно сбегу. В его взгляде так и читался гнев. И я понимала его злость. Я его головная боль, и у него не было другого выбора, кроме как выполнить приказ. Это его работа. Единственный, кого я ненавидела всем сердцем, неспешно закончил трапезу и поднялся из-за стола.
– Отойди от нее, – прозвучало за спиной бодигарда. Холодный, но резкий тон Ворона выбил последние крохи спокойствия. Я посмотрела в глаза охраннику с такой надеждой, словно отпусти он меня сейчас, и я обязательно погибну. Но спустя секунду, руки, так крепко сжимающие ткань моей футболки, исчезли, и я осталась один на один с мужчиной, чьи глаза напоминали мне беззвездное, ночное небо. Небо, наполненное всеми грозами вселенной, небо, лишившее меня надежды на спасение.
Ворон стоял вплотную. Длинные смуглые пальцы неспешно опустились на лезвие ножа, который несколько секунд назад стал причиной его злости. Он не сводил с него задумчивых глаз, ведя пальцем по самому острию. А когда он отстранил ладонь, я заметила капельку крови, выступившую на подушечке безымянного. Нахмурившись, он озадаченно рассматривал ее. Так, словно и не ожидал, что способен раниться от такого пустяка как столовый нож.
– Верни деньги, я сама отнесу их Балашеву. Если ты думаешь…
Он резко поднял на меня глаза, и следующие слова застряли липким комом в горле. Уголок пухлых губ слегка вздрогнул, а в глазах затаился нездоровый интерес.
– Всегда думал, – произнес задумчиво. Его шепот прошелся острым лезвием по нервным окончаниям. Я замерла, не дыша. Боялась отвести взгляд от его глаз хотя бы на секунду.
– Никак не мог понять, кто из вас Гессов бесит больше всего? Исай, Амир или Мирон? А теперь понял…
Он приставил нож к моей шее. Только вместо страха, я почувствовала интерес. То ли виной его улыбка, от которой мои колени грозились подогнуться, то ли морщинки в уголках черных глаз. Я была интересна ему. Он наслаждался каждым мгновением, и я собиралась использовать этот момент.
Перехватив пальцами нож, слегка отстранила от шеи и направила прямо ему в висок. Ворон оставался напряженным, но не боялся быть атакованным мной. Будь его желание, он с легкостью бы выбил оружие из моих рук и расправился со мной. Но попыток защититься не было, он выжидал.
– Ты не представляешь, что с тобой сделает Исай, когда узнает о происходящем… – произнесла шепотом, у самого уха.
Когда я отстранилась, он был неподвижен. Сильные пальцы сжимали мое плечо. Черные глаза были пугающе глубокими. Губы, искривленные в улыбке, заставляли внутренности стыть от цепенеющего ужаса, и в то же время будили самые низменные желания. Я бы с радостью проучила бы эту сволочь, выпади мне такой шанс. Но на него у меня просто не хватало храбрости.
Я боялась его с первой встречи, с первой фразы и с первого ледяного взгляда. Страх в моей груди был иррациональным и поглощающим. И чем больше я его боялась, тем развязней и более дерзко я себя вела. Раньше от Ворона меня защищали братья. А теперь это был единственный способ защиты – делать вид, словно мне плевать на него.
– Нравится то, что видишь? – выгнула бровь, желая избавиться от неловкости и нервного ожидания. – Тогда…
С губ слетел всхлип, когда он резко подхватил меня под бедра и бросил на стол. Не церемонясь и не переживая, о том, что я упала прямо на блюдо с едой, и теперь мои джинсы испачканы, он схватил мой подбородок и заставил посмотреть на себя.
Резким движением колена Ворон развел мои ноги, устроившись между ними. Не успела я и пискнуть, как грубые руки дернули ткань моей футболки вниз, разрывая широкий ворот. Ткань жалобно затрещала, оголяя мои плечи. Я замерла в испуге, пока его жадный взгляд скользил по бледной коже ключиц.
Каждый сантиметр тела горел огнем. Я боялась его, ненавидела, но настолько же сильно он будоражил мое воображение.
– Элис, – произнес с улыбкой, шепотом. Дрожь, пробившая каждый сантиметр тела, заставила вздрогнуть. И когда наши глаза встретились, я уже не понимала, чего я хочу больше – забрать деньги и уйти, или остаться с ним наедине и зайти слишком далеко.
– Занимайся вещами, которые тебе подвластны. Делай маникюр, красься и ходи по магазинам в поисках шмоток. Делай все то, что делают маленькие девочки, и не лезь во взрослые игры мужчин.
Наглые пальцы скользнули по верхней части футболки, граница которой проходила прямо по полушариям груди.
– Иначе я поддамся соблазну, и покажу тебе, куда может привезти подобное поведение. Как привело однажды твою подругу…
Внезапно отстранившись, он оставил меня во всех смыслах «ни с чем». В груди заклокотала ярость. Он может послать меня к черту, может кинуть с деньгами и выгнать. Но унизить меня ему не удастся.
Не позволяя отойти дальше, резко обхватив его шею, я притянула Ворона к себе.
– Так не пойдет, – выдохнула в губы, запуская пальцы в его волосы на затылке.
Удивлен. Читаю это в злом прищуре, и в каменно-напряженных мышцах его тела.
– Заканчивай то, что начал, либо сваливай и уступи место своему хозяину, Ворон. Пока я не решу вопрос, я отсюда не уйду, – уперлась лбом в его, горячее дыхание опаляло кожу.
Ожидание было самым мучительным испытанием. В любую минуту он мог взорваться. Ворон был способен поступить со мной, как ему вздумается. И самое ужасное, я ведь и сама не знала, чего хотела больше.
Убрав мою руку, он отстранился. Когда наши взгляды встретились, внутри меня что-то лопнуло. Отвратительная на вкус горечь разочарования поднялась по гортани. Казавшаяся мне такой забавной игра вдруг стала неприятной.
Несколько секунд назад его глаза горели предвкушением, а сейчас он всем своим видом демонстрировал презрение. Словно даже касаться меня ему было противно. Потянувшись через плечо, Ворон взял со стола салфетку и вытер свои ладони. Он делал это так тщательно, и так скрупулезно, словно боялся, что хотя бы частичка моего запаха останется на них.
С губ сорвался смешок. Это была его безоговорочная победа.
– Не трать свое время, Элис. Не пытайся играть. Я не связываюсь с подобными тебе, – он бросил салфетку в сторону, и отошел, вмиг потеряв интерес.
Я засмеялась. Только мой смех звучал жалким скулежом проигравшего слабака. И мой смех был пропитан ненавистью и тем же презрением, что демонстрировал он. Ворон замер. В вернувшемся ко мне взгляде читалось удивление. Конечно, любая бы после подобной выходки с его стороны, убежала в слезах. В худшем случае, отвесила бы ему пощечину. Хотя, второй вариант маловероятен. Это ведь сам Ворон, кто посмеет замахнуться на него? Но он точно не ожидал от щуплой девчонки с разорванной футболкой и растоптанным чувством самолюбия подобной выходки.
Спрыгнув со стола, я направилась к нему.
– Я бы не хвалилась так своей трусостью, как гордо выставляешь ее ты.
Черная идеально очерченная бровь выгнулась в удивлении. С моих губ сорвалась усмешка.
– Знаешь, почему ты пытаешься показать, будто я хуже тебя? Ты просто боишься таких как я.
Ворон хмыкнул. И это пахло победой.
– Или может, ты ждешь разрешения? – продолжала наступать, почуяв брешь в обороне. – Привык жить по команде, как верный пес. Такими как ты не становятся, Ворон, такими рождаются. Сначала родители, теперь Балашев. Хотя, хозяин у тебя строгий, вряд ли разрешит. А родители добрые? Может, у них спросим, чтобы дали повеселиться?
Когда я закончила говорить, он был прижат к стене. Я, мелкая выскочка, смогла заставить самого Ворона пойти на попятный! И пусть это была лишь маленькая победа, а не выигранная война, но я чувствовала себя на вершине.
Только Ворон не спешил отвечать, и это немного пугало. Он смотрел на меня, не отводя глаз.
Я видела, как тьма сгущается в глубинах его омутов. Понимала, что сделала, но только так я могла вывести его из равновесия и заставить говорить. Говорить со мной на равных, а не так, как делал он до этого.
– Лучше тебе не знать, что делают в моей семье с такими как ты, Элис, – произнес с улыбкой, устало облокотившись затылком о стену. В полуприкрытых глазах читалась насмешка.
– Глеб! Найди Мирона Гесса и вези его в главный дом.
Когда он наклонился так, что между нашими лицами остались считанные миллиметры, когда сжал мои скулы и улыбнулся, я задохнулась от страха.
– Настало время платить по счетам.
– Сволочь! Ненавижу тебя, чертова псина! – трясущиеся пальцы сжимали сигарету, с губ сорвался отчаянный всхлип, когда в десятый по счету раз я не смогла справиться с зажигалкой.
Я так сильно злилась и ненавидела себя за случившееся, что хотелось просто исчезнуть. Зарыться головой куда поглубже, чтобы света белого не видеть. Затянувшись никотином, подняла глаза на темное небо. Почувствовала, как по виску скатывается слеза, судорожно смахнула ее, попытавшись отдышаться.
Если они схватят Мирона и сделают ему больно, я никогда не прощу себе этого. Сорвавшись на встрече и переживая о собственном самолюбии и гордости, я подставила брата.
– Эй, ты – Гесс?! – раздалось за спиной громкое и требовательное.
Из дверей клуба вышел огромный амбал, лысый и плечистый, в кожанке и грубых ботинках. По пути он поднес к губам сигарету, и я заметила татуировки на фалангах его пальцев.
– Я тебе вопрос задал, а ты игнорируешь. Некрасиво так со взрослыми дядями…
Прищур глаз и выражение его лица были в тон голосу – максимально недружелюбными.
– Шел бы ты, дядя…
– Слышал, ты бабки Балашеву везла за брата, а Ворон кинул.
На исчерченном морщинами лице растянулась улыбка, демонстрирующая ряд неровных и пожелтевших зубов. Пытаясь скрыть чувство омерзения от увиденного и хоть на толику унять раздражение, вспыхнувшее в груди, я неспешно затушила сигарету.
С подобными индивидуумами никогда не имею дела, да и братья тоже. Исай всегда чурался подобных бандитов – грязных и невоспитанных, пережитков прошлых девяностых. Но сейчас я готова была принять помощь даже от черта лысого…
– Хочешь что-то сказать, говори сразу.
Сплюнув в сторону, он затянулся сигаретой. Присмотревшись лучше, узнала в нем одного из приближенных Балашева. Пару лет назад у Исая были общие дела с Олегом, так вот на встречу тот и явился с этим мужиком.
Лысый довольно хмыкнул, приблизившись ко мне еще на пару метров.
– Я могу помочь тебе устроить встречу с шефом. Уверен, он не в курсе сегодняшней ситуации.
– И?
Высокий лоб изрезали морщины, когда он вскинул в удивлении брови.
– Ты о чем?
– Что взамен хочешь?
Тот продолжал молчать, а я начала злиться.
– Только не рассказывай, что помогаешь по старой дружбе с братьями. По указке Ворона Мирона везут в главный дом, вряд ли он делает это за спиной Балашева.
– Ворон путает берега, и берет на себя слишком много для заместителя. Твой разговор с Балашевым выгоден не только тебе. Если хочешь успеть до того, как они покромсают твоего братца без ведома хозяина, то нужно ехать.
Доверять кому-то подобному было бы глупостью. Даже внешне этот мужчина вызывал лишь желание отойти подальше. Но, судя по тому, что раньше Балашев держал его подле себя, а с приходом Ворона все поменялось, не сложно догадаться, за что лысый точит зуб на последнего, желая поквитаться. Да оно и не мудрено. Холодный расчет, проницательность и полное отсутствие эмоций со стороны азиата ставит его на десяток ступеней выше. Балашев не дурак, и для того, чтобы выйти на новый уровень, который он занимает сейчас, он должен был окружить себя подобными Ворону людьми.
Вряд ли данная ситуация станет возможностью снять Ворона с поста заместителя. Даже узнав о его самоуправстве, Балашев лишь сделает тому выговор – не более того. Таким как Ворон простительны подобные моменты. Но я не могла не ухватиться за этот шанс. Уверена, после разговора с Балашевым все встанет на свои места. Ведь именно с ним у Исая действует давний договор невмешательства. Они оба за все время сосуществования в одном городе делили территорию, избегая конфликтов. Мирон подставил нас сильно, вторгшись в дом к сыну Балашеву, но и тот вопрос проще решить сейчас, не ввязываясь в длительную войну.
Спешно затушив сигарету, я с готовностью посмотрела на лысого.
– Поехали.
***
По дороге к имению Балашева я поняла две вещи. Во-первых, я впала в полное отчаяние, раз решилась лично заявиться к Олегу в дом. А во-вторых, Лысого звали Потап, и он жуть как ненавидел Ворона. И сейчас, идя против азиата, я понимала, что обретаю в его лице злейшего врага. Но Ворон сам не оставил мне выбора.
Проехав мимо пропускного пункта и огромного количества охраны, Потап остановился у входа. Переговорив с напарниками, вернулся в машину и рванул к главному входу.
Когда за спиной закрылись ворота, буквально захлопнув меня в капкане врага, сердце сжалось в тревоге. Стараясь гнать прочь тревожные мысли, я поспешила выйти из авто. К удивлению, несмотря на огромное количество охраны, снующей по периметру всего двора, здесь стояла абсолютная тишина.
Тем временем успевший оббежать машину Потап галантным жестом пригласил меня к дому. Наигранная вежливость здоровяка раздражала. Я понимала, что в его руках я – орудие, и каждая минута пребывания здесь может стать для меня фатальной.
Пока мы шли по длинным и бесконечным коридорам дома, я старалась ничего не видеть и не слышать. Сконцентрировавшись на дыхании, обдумывала различные варианты развития ситуации.
Как только мы поднялись на третий этаж, Потап резко остановился. Судя по нервно бегающему взгляду и сжатым кулакам – он был взволнован не меньше моего.
– Говори все как есть. Не переживай, шеф все рассудит по справедливости.
Захотелось рассмеяться. Он сам-то в это не верит, но боится, что, испугавшись, я сбегу. Пройдя вдоль еще одного коридора, мы остановились у высоких двустворчатых дверей. Одна из них была приоткрыта, и когда из комнаты раздался раздирающий душу вой, я застыла.
– Я не специально, Рахим! Это Костя дал задание везти туда товар. Если бы я знал, да я бы ни за что!
Словно там, за дверью не происходило ничего из ряда вон выходящего, Потап толкнул ее и прошел в комнату. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Это был кабинет. Рабочий стол, несколько диванов, огромные стеллажи библиотеки будто переносили тебя в другую эпоху. Предметы интерьера выглядели роскошно, но их демонстративная пафосность теряла свое великолепие при виде забившегося в углу мужчины.
Его руки были испачканы в крови, наверняка из-за того, что он то и дело стирал багровые подтеки с виска, так упрямо стекающие с раны на его голове. В перепуганных глазах застыло граничащее с безумием отчаяние. При виде нас, он вдруг резко подался вперед, и вцепился пальцами в штанины брюк другого мужчины, возвышающегося над ним.
– Рахим, пожалуйста, прикрой меня! Если Олег Викторович решит, что это я…
Рахим выглядел уставшим. Опустив голову, он посмотрел с досадой на молящего о пощаде. Вряд ли мужчина остался доволен тем фактом, что его брюки были так нагло испачканы чужой кровью.
– Артем, я ведь говорил тебе, что рано или поздно ты получишь свое, – раздался поблизости голос Потапа. Довольно хохотнув, он прошел к дивану, и по-хозяйски устроился на нем.
Высокий брюнет не обратил внимания ни на меня, ни на злорадствующего Потапа. Склонившись над ползающим на коленях, он что-то проговорил ему на ухо. А после, толкнув того в стену, выругался и вышел из комнаты. Тишину, воцарившуюся в помещении нарушал лишь жалобный скулеж бедолаги.
– Ну и где шеф твой? Кажется, мы не на ту вечеринку пришли, – от нервов голос звучал слишком низко.
Потап было поднялся с дивана в намерении отправиться на поиски Балашева, но в этот момент со стороны коридора раздался странный звук. Обернувшись, я почувствовала как горло сдавило спазмом от увиденного.
Не знаю, что больше всего пугало в его образе. Волочащаяся клюшка для гольфа, после которой на белоснежном мраморе пола оставался красный след? Или лакированные туфли на его ногах, носки которых орошала кровь, подобно каплям росы на рассвете. На лощеном лице сияла застывшая улыбка. Услышав его шаги, мужчина, сжимающийся от страха в углу, застонал и снова взмолил о пощаде.
Как только Балашев вошел в комнату, сам воздух в помещении стал густым и тяжелым, будто предгрозовое небо. Черный цвет его волос так сильно контрастировал с мертвецки бледной кожей лица, синие глаза горели лихорадочным блеском. Я боялась даже пошевелиться, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание.
– Пожалуйста, Олег Викторович! Поверьте, я бы ни за что…
В этот момент взгляд Балашева случайно скользнул по мне. Он отвернулся, но, будто удивившись неожиданному присутствию в комнате посторонних, вернул взгляд. Черные брови сомкнулись на переносице.
– А это кто?
Потап резко вскочил с дивана. Он был слишком напряжен для человека, способного контролировать ситуацию. Выступившие капельки пота на морщинистом лбу, насупленный взгляд и сжатые в кулаки ладони – все это доказывало тот факт, что обеспечить мне безопасность лысый не в силах. От жгучего ощущения отчаяния хотелось засмеяться в голос. На что я надеялась, позволив себе явиться в дом к Балашеву? Эта идея с самого начала не имела никаких шансов на успех.
– Это сестра Гессов, я говорил вам… – в тихом блеянии лысого можно было различить все оттенки страха, который он испытывал в данный момент.
– Элис? – взгляд Балашева прибрел нотки удивления. Когда Олег снова посмотрел на меня, его глаза больше не выражали злость или ярость. Он выглядел… абсолютно спокойным.
– Дорогая Элис! Так вот как ты выглядишь, – в приторно сладкой улыбке и радужном голосе было нечто пугающее. Не сводя с меня внимательных глаз, он протянул Потапу клюшку, словно позабыл напрочь, с какими намерениями шел в эту комнату.
– Я столько раз просил Исая познакомить с тобой! Много раз слышал о том, как ты хорошо ведешь дела, и помогаешь братьям!
Балашев неумолимо приближался. И с каждым сокращающимся сантиметром пространства внутри меня все каменело от напряжения.
– Исай не любит смешивать личное и работу, – улыбка на подрагивающих губах выглядела жалко, и это не скрылось от внимания Балашева. Тот как внимательно он заострил свой взгляд на ней, окончательно выбило из колеи. – Но я рада нашему знакомству.
Сделав еще один шаг, мужчина сократил расстояние между нами до непростительного, нарушающего мои границы. Подернутые дымкой безумия и предвкушения глаза внимательно всматривались в мои напуганные.
В это мгновение я подумала о Вороне. Он прихвостень Балашева, про таких говорят «одного поля ягода», но, несмотря на всю его скользкость и опасность, он не пугал меня так, как его хозяин. Может быть, дело в его поступках, а может причина в том, что бояться Ворона было намного приятней, чем Балашева. Насколько первый был внешне красив, настолько же отталкивающе выглядел второй. Каким бы дорогим и лощеным не был его костюм, насколько бы идеальной не была его прическа, он годился мне в отцы. Сколько ему лет? Шестьдесят или больше? Когда старик с вожделением в глазах смотрит на двадцатитрехлетнюю девушку, это не может не вызывать чувства отвращения.
– Рахим, – Балашев позвал мужчину, за которого так отчаянно цеплялся избитый незнакомец. Тот, кстати говоря, от ужаса и страха совсем окаменел. Сейчас он сидел в углу, закрыв руками лицо. Лишь подрагивающие от тихого плача плечи говорили о том, что он в сознании и все слышит.
– Убери его отсюда. Делай, что должен, – все это время Балашев ни разу не отвел от меня взгляда. Широкая улыбка, демонстрирующая ряд ровных и белоснежных виниров, заставляла ежиться.
Высокий брюнет снова прошел в помещение.
– Идем, – грубо схватив за плечо рыдающего мужчину, поволок его к выходу. И когда за ними закрылась дверь, Балашев жестом попросил меня устроиться на диване.
Еще никогда с таким рвением я не выполняла чей-либо приказ. Опустившись на нежную ткань кожаного дивана, постаралась собраться с мыслями, не сводя внимательного взгляда с мужчины у окна.
Балашев выглянул во двор и осмотрел пространство. После достал из кармана платок и принялся смахивать им кровь с кистей рук. В задумчивом взгляде мерцало граничащее с одержимостью любопытство.
– Олег, – произнес Потап, неуклюже топчась на месте. – Я встретил ее в клубе, она пришла к Ворону. Просила устроить с тобой встречу по поводу Мирона, но Ворон захотел решить вопрос самостоятельно.
Балашев обернулся.
– И? Решил?
Нервный взгляд Потапа, брошенный в мою сторону, заставил встрепенуться.
– Олег, брат поступил опрометчиво и неправильно, за что раскаялся. Я рада, что могу лично попросить прощения у тебя, и сейчас я выступаю не от своего лица, от лица Исая. Камни мы вернули, деньги за моральный ущерб я передала Ворону. Мирон сейчас в плохом состоянии, данная ситуация сильно повлияла на него.
На губах Балашева скользнула улыбка.
– Элис, Элис… – проговорил задумчиво, направляясь ко мне. По пути, он забрал со стола письменную ручку, принимаясь крутить ее между пальцев. Олег приблизился вплотную, так, что мои колени упирались в его ноги. Наклонившись, он внимательно заглянул в мои глаза.
– Не только красивая, но и храбрая девочка, – прошептали его губы, в тот момент, когда острие ручки с выдвинутым стержнем коснулось моей скулы. Он провел по ее очертаниям, слегка задрав мой подбородок.
– Кажется мне, что в вашей семье совсем не ты слабое звено…
Мирон никогда не был слабаком. Безбашенный сорвиголова – да, но не трус. И Балашев это прекрасно знал. Он не простил Миру позора своего сыночка, но и идти войной все же не был готов. Я широко улыбнулась.
– Я еще раз прошу у вас прощения. Уверена, Исай лично сделает это, когда вернется в город. Но я вынуждена обратиться к вам с просьбой…
– Просьба? – при этих словах его взгляд загорелся. Он убрал от моего лица ручку, и его ладонь опустилась мне на талию.
– Говори, Элис. Какому мужчине не станет приятна просьба от такой сильной и независимой девушки?
– К сожалению, мы не нашли с Вороном общего языка. Возможно, я не достаточно учтиво разговаривала с ним, но, забрав деньги, он все же отдал приказ привезти к вам Мирона. Ворон не учел мои деньги в погашение долга…
– Не достаточно учтива? – проговорил Балашев с задумчивой улыбкой на губах. И словно потеряв ко мне интерес, он выпрямился во весь рост и подошел к окну. Несколько долгих и томительных минут мужчина молчал, вынуждая нас с Потапом, лишь нервно переглядываться друг с другом.
– Шеф, мне вызвать Ворона?
Балашев резко поднял на Потапа взгляд. По удивленному выражению его лица, складывалось впечатление, словно он и забыл о нашем присутствии в комнате.
– Нет нужды. – резко отрезал. – Но ты молодец, что помог Элис и устроил нам встречу, – проговорил с улыбкой, глядя на свои ладони. – Меня ждал ничем не примечательный рабочий вечер, но я не думал, что он станет настолько приятным…
Взгляд его лживых и похотливых глаз встретился с моим напряженным. В этот момент со стороны двора послышался звук открываемых ворот и работающий мотор машины. Балашев тоже услышал его.
– У меня есть к тебе предложение. Думаю, как взрослая и мудрая девушка, ты его обдумаешь и примешь правильное решение.
Сглотнув ставший поперек горла ком, стиснула кулаки. Я понимала, что сейчас подпишу контракт с дьяволом. Чего он потребует взамен на услугу? Душу, тело? Плевать. Разберусь со всем потом, сейчас имеет смысл лишь безопасность Мирона.
– Я внимательно слушаю.
– Я отпущу Мирона и приму твои извинения. На этом мы исчерпаем конфликт. Ворон больше не тронет тебя, и если ты захочешь личной встречи, теперь у тебя будет мой номер телефона.
Пока все звучало хорошо… Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Напряжение сковало каждый нерв, превращая меня в застывшую статую.
– Даже самые надежные люди дают сбой, к сожалению, от этого никто не застрахован. И пока нет в городе старшего брата, я приму его обязанность и буду защищать тебя, даже от своих людей. Но есть одно условие, Элис.
Он подозвал к себе ближе. Я покорно подошла. Олег положил руку на мое плечо и притянул к себе. И на этот раз в его действии не было и намека на влечение мужчины к женщине. Тут было нечто родительское. Лишь в этот момент я позволила себе немного расслабиться.
– Ты останешься в моем доме до конца недели. В воскресенье я планирую встретиться с твоим братом. Встреча будет важной, и мне хочется поднять ему настроение. Уверен, он будет признателен, узнав, что я так радужно встретил его сестру.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
