Андрей Спасский
Чистый дом
У всех своя роль в жизни, и каждый, вне зависимости от желания, сыграет ее с блеском.
Глава 1
«Земля… Вот ты какая! Величественная… Прекрасная… Ты гораздо красивее, чем я себе мог представить даже в самых сладких снах. Проекция в университете и на одну сотую не может передать, какая ты на самом деле! – юноша, полный восторга, не мог оторвать взгляд от иллюминатора, через который он с восхищением и нескрываемым трепетом любовался планетой. – Эх… Мама, папа, вы можете себе это представить?! Меня все отговаривали, запрещали, порой даже угрожали. Говорили, что это бессмысленно, что очень далеко, что я не долечу… Что просто невозможно! И вот, через столько дней, недель, месяцев томительного полета я здесь! На земной орбите! Еще чуть-чуть, и я ступлю на родину наших основателей! Во Вселенский рай! В обитель доброты, чистоты и Порядка! Как же мне не терпится самому убедиться в том, о чем столько лет твердили в школе, университете… Да где угодно! Даже в парках и банях! Везде висели плакаты Земли, родины Порядка. Везде о ней говорили, везде ее восхваляли. Сколько лет назад наши основатели покинули тебя! Сколько десятилетий, столетий прошло! И вот один из твоих сыновей, Земля, возвращается к тебе! Еще совсем чуть-чуть, совсем немного осталось потерпеть. Что такое каких-нибудь несколько минут по сравнению с месяцами, которые мне пришлось в одиночестве провести среди бесконечной холодной пустоты космоса, по сравнению с теми годами, в течение которых я лелеял мечту увидеть тебя… Я здесь, мама, папа, я все-таки долетел!»
Дмитрий мог рассуждать до бесконечности, стоя около иллюминатора, не решаясь сесть за пульт управления и войти в атмосферу Земли. Что-то его держало, заставляло биться сердце намного быстрее, чем раньше, а колени дрожать, как тогда, когда он увидел планету впервые по ретранслятору, будучи еще совсем ребенком. Ему тогда не было и трех лет. Тогда она казалась такой далекой, невообразимой. Словно миф. Да это и было для него только легендой. Волшебным местом, откуда давным-давно прилетели его предки – основатели колонии, а впоследствии целой планеты Ферус.
И он стремился к Земле сквозь время и пространство, столько лет. А теперь она рядом – так близко, прямо перед ним. Казалось, что стоит только протянуть руку, и он ее коснется. Оставалось лишь пойти, сесть в кресло, отключить автопилот и буквально через каких-нибудь пять минут он бы уже сделал шаг, свой первый шаг по Земле. Но что-то его держало. Ведь сколько лет он считал ее почти домом богов, первоначалом всего сущего, основой Порядка.
За годы жизни он полностью изучил земной шар, расположение всех его материков, излучины рек, просторы морей и бескрайних пустынь. Без труда мог по памяти составить атлас Земли. Но сейчас перед ним предстала иная Земля – незнакомые ему очертания суши, новые водоемы, там, где их не должно было быть. Но разве это важно? Можно ли обращать внимание на такие сущие пустяки, когда сама Земля рядом? Это была именно она, пусть и немного другая.
Кто знает, сколько бы он еще так кружил по орбите Земли, пытаясь побороть трепет, внутренний страх перед тем, что столько времени заставляло его пульс учащаться. Многие люди всю жизнь рвутся к намеченной цели, проходят через препятствия, карабкаются вверх, сметают все преграды на пути. Но стоит им только почти достигнуть цели, когда от нее отделяет расстояние вытянутой руки, как тело становится ватным, руки и ноги отказываются повиноваться. И многие просто так и стоят, смотря с восхищением, умилением, робостью, а порой и трусостью на то, ради чего отдали так много сил. Далеко не каждый может выдержать эту ношу – груз победителя, и вместе с тем принять чувство опустошенности, вызванное тем, что дело всей его жизни вдруг становится завершенным. Именно в таком состоянии пребывал Дмитрий. В его голове роились десятки вопросов, среди которых выделялся «что теперь?»
Бортовой компьютер вывел Дмитрия из оцепенения:
– Неизвестный объект слева, угол двадцать три градуса, – громко произнесло устройство женским голосом, потом добавило: – неизвестный объект справа, угол шестьдесят четыре градуса.
– Неужели нас встречают?! А? Сали, как думаешь? Быть может, они меня заметили издали и решили встретить, проводить на стартплощадку? Проведи-ка сканирование, что это еще за корабли.
Дмитрий подошел к пульту управления, сел в небольшое кресло и включил мониторы. На одном из них появились изображения приближающихся объектов в трехмерной проекции.
– Это беспилотные устройства, – проговорила Сали.
– Каково их предназначение…
Не успел он закончить фразу, как раздался сильный хлопок, и корабль зашатало так, что Дмитрия бросило на пол.
– Что случилось? Неужели это салют? Что-то очень близко от корабля он разорвался, им бы следовало быть повнимательнее.
Но это был не салют. Замигали красные лампы, оповещающие о повреждениях. Мониторы погасли, пульт управления заискрился. Отключилась система поддержания искусственной гравитации.
– Атака, ат-така, ат-т-та-к… – сказала Сали растянутым голосом. – Поврежден левый двигатель, охладитель вышел из строя, процент потери мощности составляет тридцать семь. Мощность падает.
– Как атака? – изумился Дмитрий. – Что значит атака? Бред какой-то. Никто никого не атакует. Этого не приемлет Порядок! Нас не могут атаковать! Проверь еще раз.
Но вместо ответа бортового компьютера последовал очередной хлопок. В задней части корабля раздался взрыв. Сали не реагировала. Все шумело, трещало, пищало. «Ладно, надо срочно входить в атмосферу, сажать корабль, а там разберемся, что это еще за „атака“ такая!»
Дмитрий, надев скафандр, кое-как устроился за пультом управления, автопилот был отключен, и корабль просто несся по орбите вокруг Земли. Приложив немного усилий к рычагу гидравлики, Дмитрий смог взять корабль под управление и скорректировать траекторию полета. Трясти стало меньше. «Ну, да поможет мне Порядок!» – крикнул он, пристегиваясь и плавно сходя с орбиты. Где-то сзади снова послышались хлопки, но на этот раз все обошлось.
Через три минуты Дмитрий уже вошел в атмосферу. Сильнейшее сопротивление воздуха грозилось с минуты на минуту разорвать корабль на части. Поврежденная обшивка плавилась, так как охладитель вышел из строя, и температура в салоне сильно возросла. Электроника начала искриться. Лопнули экраны. Корабль безумно трясло. «Не дотянем», – в какой-то миг промелькнуло в голове пилота.
Вибрация становилась все сильнее. Отломался передатчик – единственное, что позволяло связаться с родной планетой. Обшивка на носу уже полностью исчезла, и обнажились трубы реактора, выпускавшие столбы пара.
Но корабль выдержал. Вскоре он вошел в нижние слои атмосферы и полетел ровнее и спокойнее, хотя падение продолжалось. Двигаться параллельно земле корабль уже был не в состоянии. Дмитрий мог его лишь выпрямить, задрав нос, чтобы посадка была не слишком жесткой. Он потянул рычаг на себя изо всех сил, но что-то заклинило. Механизм сломался, ремень, которым Дмитрий был пристегнут к креслу, лопнул, и пилот вместе с куском рычага в руках повалился на обломки, разбросанные по полу. В последний момент он успел запустить двигатель торможения, но скорость была очень большой, а высота слишком низкой для плавной посадки. Спустя две секунды корабль ударился обо что-то твердое и подлетел вверх. Потом снова ударился, перевернулся и замер на месте.
Глава 2
– Это большое событие не только для России, но и для всего мира, – заявил с трибуны Геннадий Андреевич, глава Роскосмоса. После непродолжительной паузы он продолжил: – В 1961 году человек впервые покинул пределы нашей планеты и вышел в космос. Сегодня, сто лет спустя, землянин впервые вылетел за пределы Солнечной системы!
Аплодисменты прервали речь Геннадия Андреевича. В этот момент к нему подошел невысокий седеющий человек и передал запечатанный конверт.
– Дамы и господа, до нас только что дошел сигнал, посланный с шаттла «Журавль». Солнечная система осталась позади! «Журавль» летит в межзвездном пространстве.
Последние слова потонули в бурных овациях. Приглашенные гости, среди которых были только высшие должностные лица государства, ученые и наиболее известные журналисты, восторженными возгласами приветствовали успех миссии. Люди, следящие в своих домах за прямой трансляцией конференции из Дворца Федерации, в едином порыве радовались величайшему достижению человечества со времен изобретения колеса. Главная задача была выполнена: человек покорил межзвездное пространство. Это давало надежды на возможность в скором времени переселения на другие планеты в других солнечных системах, где могли быть природные условия, пригодные для проживания человека.
* * *
– Господин президент, мы только что получили разведданные из России. Русские официально объявили о выходе шаттла за пределы Солнечной системы.
– Информация достоверная?
– Увы, да. Их засекли все наши спутники, в том числе и те, которые курсируют на орбите Нептуна и Урана.
– Значит, эта технология действительно работает?
– Да. Мы не знаем как, но у них она работает. Все попытки выкрасть информацию провалились. Русские приложили невероятные усилия, чтобы проект остался засекреченным. И им это удалось. В данном деле мы потеряли десятки наших лучших агентов. Сделать аналогичный двигатель мы пока не смогли. Все испытания закончились неудачей.
– Следовательно, ничего больше не остается, как дать старт операции «R38», – мрачно высказал президент США, откидываясь на спинку кресла Овального кабинета. – Соедините меня с президентом Турции.
* * *
– Это Джефри. Наша договоренность остается в силе?.. Хорошо. Завтра приступаем… Нет, ждать больше нельзя, и так слишком много времени потеряли. Русские уже за пределами нашей Солнечной системы, их технология работает. Если не принять срочные меры, то всем нам конец. Уже в следующем году у нас будут рубли, и все будем учить русский… Деньги поступят сегодня же вечером. Ночью отправятся наши корабли.
Глава 3
Был холодный осенний вечер. Моросило с самого утра. Из-за свинцовых туч потемнело раньше обычного. Сильный ветер пронизывал до костей караульного, который, съежившись, переминался, пытаясь хоть как-то согреться.
К Спасским воротам Кремля одна за другой подъехали девять машин со спецсигналами и, проследовав мимо караульного, направились в сторону дворца. Там их уже ждали сотрудники из личной охраны президента, держа зонты в вытянутых руках.
Приехавшие проследовали на третий этаж, в кабинет с большим резным столом и примерно двадцатью стульями. Уже многие годы именно здесь решались самые важные вопросы, влияющие как на внешнюю, так и на внутреннюю политику государства.
Мужчины были пожилыми, младшему из которых перевалило за пятьдесят лет, в черных классических костюмах с черной сорочкой и белым галстуком. У каждого на вороте блестел значок в виде двух перекрещивающихся шпаг на фоне двуглавого орла. После того как все расселись согласно своему должностному положению, в зал вошел президент Российской Федерации Анатолий Борисович.
Самым пожилым, с тяжелым взглядом проницательных глаз был начальник внешней разведки Андрей Владимирович. Рядом с ним сидел низкий и коренастый работник государственного аппарата. Он совмещал сразу две должности: начальника внутренней разведки, а также генерального директора центральной службы по противодействию преступности внутри государства. Между ними и начальником Вооруженных сил генералом армии Георгием Дмитриевичем разгорелся спор.
– Американцы, как всегда, обоссались. По нашим данным, установка ракет в Турции, Польше, Грузии, Румынии, Армении, Венгрии полностью завершена. Они как огня боятся нашей технологии. И готовы первыми все сравнять с землей, лишь бы их не успели уничтожить. Поэтому нам просто необходимо показать, на что мы способны, – начал генерал армии.
– Вы предлагаете разбомбить Вашингтон? – с негодованием спросил Андрей Владимирович.
– Вы понимаете, к чему это приведет? – поддержал его Сергей Иванович, начальник внутренней разведки. – Это будет означать только одно – конец всему!
– Нет, не конец. Наши новые перехватчики с легкостью уничтожат все ракеты американцев. Штаты еще запустить их не успеют, а мы их уничтожим.
– Мы не обладаем информацией о месторасположении всех ракетных установок США. Черт его знает, сколько у них запасов, о которых мы не имеем ни малейшего понятия. Плюс вы забываете о негласном союзе американцев с Китаем. На нас полетят ракеты со всех сторон. Франция, Англия, Германия тоже встанут на сторону Штатов.
– То есть вы предлагаете просто сидеть и ждать, когда нас разбомбят и преспокойно займут наши земли?
– Ну, во-первых, если и разбомбят, то земли наши они еще не скоро смогут занять, думаю, мне не стоит разъяснять последствия детонирования термоядерного заряда. А во-вторых, они прекрасно понимают, что если откроют огонь по нам, то мы в ответ выпустим своих «птичек». Наша система расщепления атомов и последующий за этим процесс распада всех объектов в зоне поражения создаст такую волну, что каменный век покажется раем для всех. Уж кто-кто, а вы, Георгий Дмитриевич, должны это осознавать. Россия и Штаты уже были однажды на грани уничтожения друг друга, но тогда нашлись люди, которые смогли сохранить мир. Сейчас мы должны поступать так же, – закончил Андрей Владимирович.
– Карибский кризис был давно, при других обстоятельствах, – вмешался в спор первый советник президента. – Тогда у нас не было такого преимущества в вооружении, а у Штатов – страха. А, как известно, от испуга люди способны на самые глупые поступки. Обезумев от страха, человек не в состоянии думать адекватно. Он может только две вещи: либо убежать в панике, либо победить объект боязни, а вернее, просто уничтожить его. И как мы можем видеть, Штаты не пытаются никуда сбежать. Ситуация слишком накалена, пришло время для активных действий. Все переговоры зашли в тупик.
– Вам это легко говорить, когда за вами и вашей семьей закреплено помещение в убежище. Вы-то ничем не рискуете. А вы поменяйтесь местом с обычным гражданином, тогда посмотрим, как вы запоете.
– Жертвы всегда были, есть и будут. В каждой войне, в любом конфликте остается место для них. Но они необходимы для развития и дальнейшей эволюции не только России, но и всего мира!
– И сколько же людей вы готовы отдать в жертву? Сто миллионов? Миллиард? Или быть может, все девять миллиардов? – поинтересовался Сергей Иванович.
– Число жертв не имеет значения. Важно лишь только продолжение рода человеческого…
– Так именно это вы и ставите под угрозу!
– Андрей Владимирович, – генерал встал из-за стола, – американцы напуганы, и не просто сильно. У них сейчас паническая истерика. Прибавьте к этому отсутствие разума и термоядерное оружие. И что вы получите? Сумасшедшего, обезумевшего фанатика с оружием в руках, который ничего не осознает и не видит, кроме желания выжить и при этом обогатиться. Штаты больше не будут разговаривать. Они будут действовать, и их президент дал четко это понять на сегодняшнем выступлении. Штаты не думают о жертвах. Их руководству плевать на свой народ, и уж тем более на чужой. Они сначала действуют, а только потом думают. Так у них было всегда, – генерал сделал глоток воды. – А теперь представьте, что весь этот альянс долбанет по нам. Да, множество ракет мы уничтожим, но многие и долетят до целей. Если же мы покажем, что способны не только на разговоры, то европейцы точно не будут вступать в конфликт, а уж со Штатами и Китаем мы разберемся. Мы должны всему миру показать, что способны не только на разговоры, как это было неоднократно в самом начале века. Мы должны проявить жесткость. Да, жертвы будут, признаю это. Не все ракеты мы сможем сбить, но мир не исчезнет.
– Довольно, – вмешался в разговор президент, хранивший до этого момента молчание. – Мне нужны факты, оставьте лирику.
– Анатолий Борисович. Ракеты так называемого Альянса в полной боевой готовности, – доложил генерал армии. – Они истерят, и это главная проблема. Американцы внушили всем, что мы – угроза для их суверенитета, что мы поставим их всех на колени и поэтому с нами надо бороться сейчас, пока не поздно. И, как это ни прискорбно, нашлось множество умалишенных, которые в это поверили. В итоге мы имеем то, что, возможно, со всех сторон окружены ракетами.
– А переговоры?
– Словам американцев верят намного больше, чем россиян. Наши уверения в том, что мы не собираемся ни на кого нападать, так и остались не услышанными. Увы, но дипломаты склонны воспринимать не то, что им говорят, а что они хотят услышать. Вернее, что им приказывает начальство. Всем нашим доказательствам Европа не верит, зато голословным утверждениям Штатов доверяет в полном объеме. Так что все переговоры провалились.
Анатолий Борисович встал, медленно подошел к окну и посмотрел невидящим взглядом куда-то вдаль. Все присутствующие пристально за ним следили, стараясь не производить ни звука.
– Россия не является агрессором. И никогда не являлась. Россия всегда только оборонялась. Поэтому первыми запускать ракеты мы не станем. Но это нисколько не мешает нам готовиться к обороне, – президент помолчал, словно что-то обдумывая, после чего закончил: – Приказываю привести все ракетные комплексы в полную боевую готовность. Системы ПВО и ПРО переключить на усиленный режим контроля, выпустить перехватчиков на орбиту, в верхние слои атмосферы, а также на бреющий полет. Подготовить до состояния полной готовности все убежища, оповестить население о их расположении и порядке прохода к ним. Произвести полную мобилизацию. Мы должны быть готовы к войне. Но будем надеяться, что у тех, у кого есть власть, хватит ума предотвратить ее, и помоги нам всем Господь.
В комнате наступила тишина. Было слышно только, как часы в углу комнаты отбивают такт. Все осознавали, что грядет война, но до последнего пытались убедить себя, что все обойдется. Сейчас же была сдернута последняя завеса надежды, а значит, вооруженному конфликту быть. От этого понимания на душе стало тяжело, и сдавленным воздухом – сложнее дышать. Лишь Георгий Дмитриевич ничем не выдал своего волнения. Да и сложно сказать, тревожился ли он или нет. Он давно уже был готов к такому развитию событий.
– Что ж, с этим разобрались, – продолжил президент, – теперь обсудим еще один вопрос, ради которого я вас собрал сегодня. Андрей Иванович, – обратился президент к первому советнику, – расскажи про проект «Чистый дом».
Глава 4
– Господин президент, господин президент, – вбежал главнокомандующий ВВС США в Овальный кабинет.
– Что случилось?
– Катастрофа. Наши спутники только что засекли запуск русскими неопознанного объекта.
– Ракета? – сказал президент Орант, вставая из-за стола.
– Мы не знаем. Объект колоссальный. Он просто огромен и ни на что не похож. Как будто целый город взлетел. Запущен в космос. Возможно, это космический крейсер-ракетоноситель, чтобы торпедировать нас прямо из космоса.
– Как же вы не заметили подготовку такого корабля?
– Он строился, видимо, под землей или под водой. Все наши съемки из космоса не показывали ничего подозрительного с места предполагаемого запуска.
– Хорошо. Срочно соберите совещание. Позовите всех… Элизабет, – сказал президент США секретарю, – соедините меня с главами Альянса.
* * *
В небольшом президентском бункере было тесно. Здесь собралось все высшее гражданское и военное руководство Штатов. Между участниками совещания шел ожесточенный спор по поводу необходимых действий. Подавляющее большинство склонялось к варианту с немедленной ракетной атакой России.
– Господин президент, вы должны отдать команду. Ракеты в полной боевой готовности. Прикажите атаковать корабль, и мы будем спасены, – произнес главнокомандующий ВВС США.
– А что если вы ошибаетесь? У нас до сих пор нет неопровержимых доказательств о желании Москвы воевать. Все строится на одних предположениях и догадках, – не соглашался советник президента по внешней политике.
– А объект, запущенный на орбиту Земли? – поинтересовался президент.
– Мы не знаем, что на нем. Это могут быть вовсе и не ракеты.
– А могут быть и ракеты. И когда их выпустят, нам будет поздно уже что-либо предпринять, – не успокаивался глава ВВС. – Вы понимаете, что означают ракеты, летящие на нас перпендикулярно прямо из космоса?
– А вы думаете, если мы откроем огонь, русские не успеют запустить свои боеголовки?
– Может, и успеют, но не все, и большинство мы собьем!
– Что говорят спутники про этот объект? – спросил президент США. – Он на орбите?
– По нашим данным, он удаляется от Земли. Летит в сторону открытого космоса…
– Вот видите, это может быть спутник, а не крейсер-ракетоноситель, – оборвал главнокомандующего ВВС советник президента по внешней политике. – Какой смысл выводить комплекс с боеголовками в открытый космос?
– Ничего это не значит. Мы не знаем, какие у них ракеты, что за оружие на борту. Господин президент, нужно немедленно отдать приказ об атаке. Мы не можем струсить, просто не имеем права на это. Мы ведь Америка! Отдайте приказ.
Президент Орант встал из-за стола, обошел вокруг комнаты, заложив руки за спину, и вернулся на свое место. Его взгляд ничем не выдавал принятого решения. Он начал говорить тихим голосом:
– С момента создания Соединенных Штатов, после великой войны за независимость многие пытались нам навредить. Но мы никогда не давали слабину, всегда встречали врагов и агрессоров лицом к лицу. США несли миру порядок, демократию и процветание. Где бы ни умалялись человеческие права и достоинство, там всегда появлялись мы. Штаты боролись за права людей во всем мире! Так будет и сегодня, и всегда. Русским нас не уничтожить! Приказываю привести в действие план «R38».
– Вы правильно поступили, господин президент.
– Поздравляю, господин президент, вы убили всех нас…
* * *
Красные цифры на мониторе медленно отсчитывали секунды. «Три, два, один…» Пуск.
В этот момент из сотен ракетных шахт, установок, кораблей по всему миру плавно в воздух начали подниматься ракеты, казавшиеся на фоне неба небольшими стальными иглами. Летательные аппараты, оставляя за собой клубы дыма, устремлялись ввысь, неся на себе термоядерные заряды. Минуты, остававшиеся до детонации, казались вечностью. Присутствовавшие молча смотрели на экраны, на которых карта Земли была испещрена мелкими пунктирными линиями – траекториями движения ракет.
Через некоторое время большинство объектов с экрана стали исчезать.
– Господин президент, ракеты, запущенные с территории Польши, Армении, Грузии и Турции, сбиты в мезосфере. Вторая волна на подходе.
– Что, неужели все сбиты?
– Так точно. Волна неизвестного происхождения заставила сдетонировать все ракеты. Через три минуты до цели долетит вторая серия… Господин Президент, спутник засек запуск ракет нашими европейскими союзниками.
– Это хорошо. Мы близки к победе.
Снова воцарилось молчание, все продолжали следить за точками на экране, которые постоянно то появлялись, то исчезали. Вдруг на мониторе возникла красная точка и, оставляя за собой пунктирную линию, крайне быстро стала приближаться к территории США. За ней появилась вторая, потом третья, затем еще около десяти, и они все продолжали отображаться на экране. Теперь объекты летели не только на Соединенные Штаты, но и во всех направлениях: в Европу, на Ближний Восток, в Азию.
– А это что за точки? – спросил солдата президент Орант, указывая на монитор.
– Это ракеты русских. Они летят не из космоса, а… а… отовсюду. Их сотни, тысячи… Нам не сбить их. Господин президент, это невозможно…
– Разве реально, чтобы ракеты двигались с такой скоростью? Высчитайте траекторию полета и время до места назначения первого снаряда.
– Чикаго. Время до столкновения пятнадцать секунд.
Для присутствующих эти пятнадцать секунд показались длиннее их жизней. Каждый, затаив дыхание, ждал, что точка погаснет, что снаряд собьет перехватчик. Но этого не случилось, ракету ничто не уничтожило. Американская противовоздушная оборона не смогла справиться с новейшими технологиями российской военной промышленности. Вскоре на экране на месте Чикаго мигнула вспышка. Это означало, что ракета достигла цели – город был уничтожен. Чикаго стал первой жертвой в войне. Взрыв был колоссальный. Город с окрестностями перестал существовать. За несколько секунд на месте огромного процветающего мегаполиса с многомиллионным населением осталась одна выжженная земля. Ни одного строения, ни одного целого камня не осталось на всей территории. Спутник из космоса на месте города показывал безжизненную пустыню.
– Боже мой, – сказал Джефри, облокачиваясь на стол. Силы покинули его, и он рухнул в кресло.
На экране появлялись все новые точки, исходящие из разных стран, со всех уголков планеты. Постепенно два основных направления, Россия – Штаты и Штаты – Россия, начали множиться, и вскоре ракеты хаотично летали по планете во всех направлениях.
Перехватчики перестали справляться с все возрастающим потоком снарядов, и боеголовки начали достигать своих целей. Везде по Земле начали подниматься столбы огня, плавно перерастающие в грибы невиданных размеров. Взрывы происходили повсюду: на земле, в атмосфере, в водоемах и даже под землей.
Вся планета задрожала. От мощнейших взрывов начались землетрясения. Проснулись вулканы, по океанам и морям заходили огромные цунами. Поверхность планеты пришла в движение, уничтожая все, попадающееся на пути, каким-то чудом уцелевшее после бомбардировки.
Целые пласты земли проваливались, другие, наоборот, вздымались. Горы начали разрушаться, а равнины – превращаться в возвышенности или разломы. Реки, ставшие бурлящими и кипящими потоками, вышли из берегов. Повсюду появлялись смерчи, вихри. В небе сверкали разряды молний. Миллионы тонн пепла извергались из жерл вулканов.
Небо понемногу затягивалось слоями пыли, пепла, грязи. Радиоактивные облака заслонили солнце. Города, лежащие в руинах, лишенные электроэнергии, погружались в темноту…
Постепенно все стало затихать. Перестали взрываться ракеты, не доносился гул перехватчиков, авиации, машин. Замер промышленный шум, стихли крики людей, завывания животных. Успокаивалась природа. Все погружалось во мрак и мертвую тишину.
Тем временем корабль «Ковчег» все дальше отдалялся от Земли, потерявшей привычный голубой облик и ставшей похожей на серую безжизненную планету…
Глава 5
– Эх, ну и скука сегодня. Что у тебя на радаре, сержант?
– Все, как и в последние недели, Капитан, – тишь да гладь, – отозвался молодой коренастый юноша, одетый в форму отечественной гвардии. – Уже давно к нам никто не наведывается. Зверей отпугнули, а геты нападать не решаются после перенесенного разгрома.
– Да уж, – медленно сказал тот, кого назвали Капитаном, и растянулся на земле. – А я вот помню времена, когда глаз нельзя было сомкнуть. Ты еще тогда, Максим, под стол пешком ходил. А я в окопах с пулеметом сидел, трясся весь от страха. Но тогда хоть разнообразие было, а теперь что… Жара одна.
– Сегодня знойнее, чем вчера. Капитан, разрешите снять жилет.
– Не разрешаю. Не забывай, Макс, мы все-таки на дежурстве, пусть и защищаться не от кого. Появился бы полк гетов на горизонте, хоть один. Мы бы его быстренько… Эх.
– Капитан, можно вопрос? – спросил Максим, усаживаясь на землю.
– Опять в отгул хочешь? К своей возлюбленной? – усмехнулся Капитан.
– Никак нет, – покраснел Максим, – сейчас другое.
– Ну тогда спрашивай.
– Скажите, а сколько лет вы в гвардии?
– Давненько уже, – ответил Капитан, кладя руки под голову, – третий десяток пошел.
– А до этого где вы служили?
– В караульном полку, но с тринадцати лет. А до этого в младшей оборонительной роте. – Тут Капитан задумался, после чего закончил: – А раньше обучался.
– То есть вы всю жизнь воюете?
– Не только я. Но и отец мой, и дед. И их деды, и отцы их дедов. Все воевали… Почему спрашиваешь?
– Неужели мы постоянно воевали? Разве так было всегда?
– К чему ты это клонишь? – поинтересовался Капитан, приподнимаясь на локтях и обращая пристальный взор на сержанта.
– А вот к чему. Вы и все ваши предки воевали. Мне двадцать четыре года. Сколько я себя помню, всегда была война, и при дедах моих тоже. Но неужели не было времени, когда все жили в мире?
– В мире? Ты, видно, ударился головой обо что-то твердое. Или жара на тебя так подействовала. О каком мире идет речь? Как можно жить без войны со зверями?
– Я уверен, что должно было быть время, когда был мир. Звери – они ведь тоже разумные…
– Такие же разумные, как и ты, болван, – повысил голос Капитан на сержанта. – Забудь это слово – «мир». Не было его, чушь это все. Нельзя быть в мире с тем, кто живьем сжирает твою плоть, кто ставит ловушки на каждом шагу и при малейшей возможности всадит нож в спину, заберет нажитое и сожжет дом. Не может лев ладить с оленем.
– Но мы ведь не животные. Звери убивают только ради еды. Сытый лев не тронет оленя. Мы же сражаемся ради другого.
– А ради чего мы, по-твоему, воюем?
– Ради… Ради… Мы воюем из-за… Капитан, а я и не знаю, ради чего.
– Ты прав, животные воюют из-за еды. Разумные же существа – совсем другое дело. Многие воюют из-за наживы, как геты, например. Они – слабо развитое государство. У них простейшая техника, аграрное хозяйство на низком уровне. И вместо того, чтобы двигаться вперед, они предпочитают нападать на других и отнимать чужое. А мы, наоборот, – развитое государство, и нам нет смысла воевать с кем-то. Все, что нам нужно, либо сами производим, либо покупаем у соседей. И мы воюем ради того, чтоб наши дети и старики могли жить спокойно. Есть еще звери, они вообще плохо изучены. Но скорее всего, их война – это просто животный инстинкт, помноженный на человеческую жестокость и алчность. Есть и другие народы. И у всех своя причина для нападения. Поэтому человеческая война иная, нежели у животных, и параллели тут проводить нельзя.
– А не проще было бы договориться и положить конец конфликту?
– Пробовали уже, но все без толку. Предавали и снова нападали на нас. Поэтому и было принято решение вести войну до полного уничтожения врагов. А там, может, и мир будет, – усмехнулся Капитан.
– Но разве это гуманно?
– А давно ты в гуманизм ударился? – рассмеялся Капитан. – Ты это у зверя спроси, когда он тебя жрать будет, мол, гуманно ли есть тебя или нет.
Капитан, продолжая смеяться, растянулся на траве во весь рост и закрыл глаза. Наступило молчание, во время которого было слышно, как ветер колышет ветки деревьев.
– Так все же, как вы считаете, было ли время, когда никто не воевал друг с другом? – не унимался сержант.
– Что ты заладил со своим миром. Мне-то откуда это знать… – Капитан снова приподнялся на локтях и посмотрел на юношу, взяв колосок в зубы, после чего продолжил: – Ладно, слушай. Бытует в народе мнение, что существует некое братство. Правда, его никогда никто не видел, и доказательств никаких нет. Потому это только и слухи. Так вот, члены братства будто бы ходят тайно по миру и собирают всякое старье: документы, книги, вещи – в общем, все, что найдут. Потом изучают, складируют и хранят. Так вот, старики утверждают, что это братство уверено в том, что раньше были времена, когда все было по-другому.
– Как по-другому?
– А вот так, как ты и говоришь. В мире все жили, не воевали. Вернее, вооруженные конфликты были, но не такие, как у нас. Кто-то где-то с кем-то локально воевал, а все остальные жили спокойно. Работали, развлекались, путешествовали… Да уж, в общем, как в сказках. Воевали только те, кто шел на это добровольно, да и то не всю жизнь.
– А вы в это верите?
– А чему тут верить. Есть один нюанс – никто из тех, кого я знаю, не видел ни одного члена этого братства. Слухи ходят, но ничем они не подкрепляются. Так что думают об этом только оптимисты, которым нужно верить в светлое прошлое и надеяться на счастливое будущее, чтобы не пустить себе пулю в лоб от реалистичного настоящего…
Речь Капитана прервал зуммер, издаваемый радаром. На мониторе появилась зеленая точка, которая приближалась к сидевшим.
– Опять птицы? – поинтересовался сержант.
– Нет, эта штука намного крупнее. Что бы это ни было, оно летит прямо на нас. Все в боевую готовность! – крикнул Капитан солдатам, сидевшим у подножия холма. – Ну, сержант, может, удастся хоть немного развеять скуку.
Глава 6
Отряд отечественной гвардии расположился на местности в соответствии с требованиями инструкции об оборонительном бое. Основная группа из семи человек вместе с Капитаном засели у низкорослых деревьев. Еще по два солдата укрылись по флангам метров в двадцати от основной группы, образовав полумесяц.
– Макс, что показывает радар? – спросил Капитан.
– Объект приближается. По траектории движения должен появиться вон из-за того холма.
– Полет прерывистый?
– Никак нет, Капитан. Объект движется прямолинейно с одинаковой скоростью под ровным углом.
– Быть этого не может. Дай сюда, я сам посмотрю.
Капитан взял в руки радар. Действительно, зеленая точка двигалась ровно, не металась из стороны в сторону, как бывает, когда прибор засекает крупного хищника или стаю мелких птиц. Объект приближался к отряду, не меняя траектории движения.
– Странно, – сказал Капитан. – Давненько я ничего подобного не встречал. Так летали только башлыки. Но их уже столько лет никто не видел. Многих перебили, а уцелевшие улетели далеко на север.
– А может, это люди? – поинтересовался один из солдат.
– Люди? – усмехнулся Фрэнк. – Да где же это видано, чтоб люди летали?
– Ну ходят же слухи, что раньше могли.
– На то они и слухи…
– Тихо, – оборвал разговор Капитан, – что бы это ни было, скоро мы обо всем узнаем. Объект появится в поле зрения через тридцать секунд. Всем быть наготове. Код два, тридцать пять.
Наступила полная тишина. Все, затаив дыхание, через прицел оружия устремили взор на вершину небольшого холма, закрывавшую часть горизонта.
Лейтенант Фрэнк, сидя за штурвалом автоматизированного пулемета, нервно жевал табак, сплевывая в сторону. Кто-то про себя напевал известную в этих кругах военно-патриотическую песенку, другой маскировал свое укрытие. Каждый пылал желанием узнать, что же там приближается.
Молодой романтичный Максим представлял, как летят на невиданном космическом аппарате люди из других, дальних земель. Что они сядут прямо тут, на поляне, и поприветствуют его и Капитана дружескими возгласами. Что они принесут мир и понимание в их разрозненное общество, поделятся технологиями и скажут, что небо снова принадлежит людям. Как в те давние времена, в очень далекие. Как на картинках, виденных им в детстве. На них такие же люди, как и он сам, улыбаясь, летели в небе на огромных железных птицах. В их глазах не было страха, тревоги. Они казались беззаботными и счастливыми. «Я тоже когда-нибудь полечу, обязательно», – думал про себя Максим.
Совсем другим был лейтенант Фрэнк. Рост два метра, широченные плечи, мощнейшие руки с мышцами внушительных размеров не добавляли ему сентиментальности. В отличие от Максима он надеялся, что из-за холма вылетит огромный башлык, чей зуб он сможет с гордостью повесить себе на шею. Он предвкушал сражение, видел себя бежавшим навстречу врагу со своим огромным топором, угрожающе размахивая им над головой. От одной этой мысли кровь закипала у него в жилах, кисти сжимались в кулаки и он с трудом удерживался на месте.
Кто-то думал о семье, оставшейся дома, кто-то о девушке, друзьях. И только Капитан, закаленный в боях, хмурым взглядом следил за холмом, отгоняя любые мысли. Он не гадал, кто появится, не желал возникновения чего-то определенного. Капитан не хотел ни друзей, ни врагов. Лучшим состоянием он считал постоянство и покой. Капитан просто ждал, был готов встретиться лицом к лицу с любой опасностью, лишь бы уберечь вверенный ему отряд и мирных граждан в селении от бед.
Тем временем точка на радаре приблизилась вплотную к месту дислокации военных. Одновременно над вершиной холма появился черный объект, оставлявший за собой хвост из огня и дыма. Это не было похоже ни на что виденное сержантом и капитаном раньше. Объект с большой скоростью приближался, вернее, падал. Вскоре он ударился по касательной о землю у подножия холма, подлетел в воздух, после чего снова упал, перевернулся и замер, подняв огромные клубы пыли и грунта в сотне метров от засевших в засаде.
Удивленные взгляды солдат отряда переходили с необычного объекта на Капитана и в обратном направлении. Никто не понимал, что это такое и что только что произошло.
– Всем быть наготове, – крикнул Капитан. – Не спускать глаз с объекта.
– Что это за… – начал Фрэнк.
– Тихо! – оборвал его Капитан. – Полная боевая готовность, всем соблюдать тишину. Код один, семнадцать. Медленно подходим. Снайперы, объект на прицел, – добавил он в рацию, – группа захвата вперед.
Из основной группы отряда выдвинулись вперед пять человек, возглавляемые Капитаном, который направился к центру объекта. Остальные четверо стали обходить его по кругу, чтобы подойти к неизвестному кораблю со всех сторон. Группа прикрытия осталась на своих местах. Фрэнк следил за происходящим через прицел своего пулемета.
– Фрэнк, будь начеку, если что-то пойдет не так, изрешети в пыль эту чертовщину.
– Не сомневайтесь, – с довольной улыбкой на лице ответил по рации Фрэнк. – Я эту штуку в щепки разнесу.
Капитан приблизился к кораблю. Метров в пятидесяти от объекта зияла воронка более тридцати метров в диаметре. Это был след от первого удара о землю.
Обшивка корабля излучала нестерпимый жар. В воздух поднимались клубы пара, что-то свистело и трещало. Периодически всплескивался фонтан искр.
– Вы что-то заметили, Капитан? – донеслось из рации.
– Пока нет, обходите с запада. Всем быть крайне внимательными. Пока мы не знаем, с чем имеем дело, так что не расслабляться ни на секунду.
– По-моему я вижу вход, – доложил Максим. – Он на пять часов от вас, Капитан.
– Держи его под прицелом, я сейчас подойду. Не хочу встретить нежданных гостей.
Капитан осторожными движениями обошел корабль и приблизился с той стороны, около которой стоял Максим с автоматом, готовый при первом же непредвиденном стечении обстоятельств моментально разрядить обойму в непрошеных гостей. Вместо ожидаемой двери он увидел пробоину в обшивке корабля, через которую можно было войти внутрь. Из нее валил густой черный дым. Капитан осторожно ударил ногой по обшивке рядом с пробоиной. В ответ не донеслось ни звука, не считая все того же треска и свиста. По тихой равнине разлетелся звук автоматной очереди – Капитан два раза выстрелил в воздух. В ответ – все так же.
– Макс, ты со мной, остальным сторожить снаружи.
Маленькими шагами Капитан вошел внутрь корабля. Едкий дым существенно затруднял дыхание, из-за чего пришлось надеть защитные маски. Фонари, закрепленные на стволах автоматов, помогали хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме, изредка озаряемой вырывающимися языками пламени.
Все вокруг было сломано. По сторонам валялись искрящиеся электронные приборы, судя по всему, пришедшие в негодность. На проводах висело неизвестное оборудование, которое показывало странные символы и знаки. На полу, засыпанном осколками и обломками из непонятного материала, с трудом можно было найти свободное место, чтобы поставить ногу.
– Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное?
– Никогда в жизни, Макс, чтоб мне зверь живьем ногу откусил. Это что-то новенькое. Пойдем туда, – Капитан указал автоматом на проем, виднеющийся справа. – Прикрой меня.
– Как вы думаете, что это?
– Какой-то корабль.
– Откуда он мог взяться? Ведь никто не летает.
– Как видишь, значит, кто-то летает. А вот кто это и как оно это делает, нам и предстоит выяснить. Правда, улететь ему удалось не так далеко, как хотелось, – усмехнулся Капитан, оглядывая поломки корабля.
Максим занял позицию, Капитан осторожно зашел в следующий отсек корабля. Здесь, в отличие от предыдущего помещения, было практически пусто. С краю стояло что-то вроде кровати, но со стеклянной крышкой. Обломков на полу валялось гораздо меньше. Видимо, это помещение служило багажным отделением.
Капитан сделал всего два шага, как откуда-то сверху на него упало тело человека. Максим, выхватив нож, бросился на подмогу Капитану.
– Да здравствует Порядок! – еле слышным голосом произнес упавший человек. После удара прикладом автомата по голове он потерял сознание.
