Глава 7
Очнувшись, Дмитрий обнаружил себя лежащим на земле. Руками в оковах с трудом удавалось пошевелить. Тяжелые цепи, которые были присоединены к массивным кольцам, прочно вделанным в деревянные стены, существенно ограничивали движение. Дмитрий попытался пошевельнуться, как вдруг острая боль тут же пронзила все его тело. Он почувствовал сильную слабость. Его стала мучить головная боль. Ему показалось, что он потяжелел как минимум вдвое.
Дмитрий сделал попытку осмотреться, но глаза болели от яркого света. Он постоянно щурился. Все казалось размазанным и нечетким, ему не удавалось сконцентрировать взгляд. В голове все гудело. Кроме этого он испытывал сильное чувство голода и жажды. В горле пересохло и сильно першило. Дмитрий попытался приподняться на ноги, но тут же упал. Мышцы ног обессилели, словно он пробежал около двадцати километров. Да, не таким Дмитрий представлял себе первый день на такой желанной Земле.
Прошло несколько часов. Дмитрий понемногу привык к яркому свету и смог оценить окружающую обстановку. Он находился в довольно просторном помещении с небольшой металлической кроватью, столом и тремя стульями. К той стене, у которой стояла кровать, были приделаны цепи. Многочисленные маленькие и решетчатые окна находились под самым потолком. Так что света в комнате было достаточно. К большому удивлению Дмитрия, пол в помещении отсутствовал. Здание, установленное прямо на землю, не имело даже хоть какого-нибудь фундамента.
С улицы доносились какие-то возгласы и разговоры на незнакомом ему языке. Хотя, как казалось Дмитрию, значение отдельных слов он понимал. Голоса то приближались, то снова отдалялись. Он хотел закричать, позвать кого-нибудь на помощь, но пересохшее горло не позволяло ему этого сделать. Все, что удалось выдавить из себя, – это был жалкий хрип, который едва ли мог быть услышан за толстыми стенами сооружения.
Дмитрий никак не мог понять, что происходит. Как на родине Порядка может происходить нечто подобное? Как в краю благоденствия, где обитают только просветленные умы, мыслящее существо заковали в цепи, да еще лишили воды и пищи и оставили лежать на полу в изорванной одежде?
Он не мог найти объяснения тому, что на родине его прародителей, там, где, как ему всю жизнь говорили, процветание, могло произойти такое оскорбление человека. Наверное, не та планета? Но это была именно Земля.
Наконец дверь отворилась. Через нее в помещение ворвался прохладный ветерок, принеся с собой свежий воздух. В комнату вошли два человека. Один из них особенно удивил Дмитрия, так как в руке держал огромный топор. «Зачем ему это орудие, ведь в помещении неудобно рубить дрова», – подумал Дмитрий. Другой был ниже ростом и имел суровое лицо.
– Порядка вам, – начал быстро говорить Дмитрий. – Слава Порядку, что пришли люди! Как я рад!..
– Тихо, – перебил его Капитан.
– Я не понимаю, что тут происходит, – не унимался Дмитрий. – Меня атаковали в космосе. Я не знаю, кто, не знаю, как такое возможно, но это правда. Порядок мне свидетель. Мой корабль начал паде…
– Уймись ты.
– Я был еле живой. Но на меня напали неизвестные науке существа, точно неразумные. А иначе как объяснить их атаку? Меня оглушили. А потом я очнулся здесь, в цепях. Это же невозможно. Такое поведение не приемлет Порядок. Я уставший, голодный, у меня болит все тело. Но, слава Порядку, вы пришли! Вы люди, значит, поможете мне: дадите сыворотку мышечного релаксанта, а также таблетку синтезированной воды и углеводов с белками. И мне сразу станет лучше… Но что же вы стоите?
– Фрэнк, окати его из ведра, может, хоть это его немного успокоит, – процедил сквозь зубы Капитан, указывая на ведро с дождевой водой, стоящее в углу.
– Помогите же мне! Порядок вас отблагодар…
Раздался всплеск воды. Ошарашенный Дмитрий, промокший с головы до ног, удивленно посмотрел на гиганта, облившего его. Он хотел что-то возразить, но от негодования не смог сказать ни слова и так и остался сидеть с широко открытыми глазами и ртом.
– Утихомирился? Ну, вот так гораздо лучше. А теперь, летчик, давай рассказывай, кто ты, откуда и что это за штука, на которой ты свалился нам на головы, – спокойным тоном произнес Капитан.
– Смотрите, Капитан, то нашего летчика не заткнуть, а теперь молчит как рыба, – усмехнулся Фрэнк.
– Так, может, он нас не понимает? Слышал, на каком языке он говорил?
– Я такого диалекта с роду не встречал. Язык вроде бы наш, но говорит вот как-то совсем непонятно.
– Точно, все про порядок какой-то твердит. Это я понял.
– Капитан, так может, он считает, что тут грязно, и убраться хочет?
– А это мы и попытаемся выяснить. Послушай, ты нас понимаешь? – обратился Капитан к пленнику. – О каком порядке говоришь?
Дмитрий, хранивший молчание и лишь переводивший взгляд с Фрэнка на Капитана и наоборот, при слове «порядок» сразу оживился.
– Да! И вам Порядка! Я рад, что вы понимаете меня. Я не понимаю, зачем вы облили меня водой, но, быть может, у вас тут так надо? Это был обеззараживающий раствор? Снимите уже цепи наконец-то.
– Опять что-то мелет. Нам тут без переводчика не обойтись. В общем так, Фрэнк: езжай в город и привези сюда старейшину. Может, он поможет разъясниться с этим вот. А я еще попробую поговорить с ним, может, и научимся понимать друг друга.
Глава 8
– Отец Петри, вы самый мудрый человек из тех, кого я когда-либо знал. Скажите, вам удалось что-нибудь выяснить из беседы с нашим пришельцем? – спросил Капитан, медленно прохаживаясь по комнате.
Седовласый старец, подняв голову, посмотрел на собеседника. Абсолютно белая борода доставала ему практически до пояса. Глубокая старость не затмила живой блеск проницательных глаз. Он положил руки на стол и медленно постучал по нему костлявыми пальцами. Глубокий вздох раздался из его приоткрытых губ.
– Странно. Очень странно, – еле слышно сказал старец. – Я не думал, что это когда-либо случится со мной.
– Что вы имеете в виду? Что странного?
– Этот юноша не похож на нас, но выглядит как мы.
– Что вы хотите этим сказать? – Капитан сел за стол напротив старца. – Удалось понять его слова?
– А вам, Капитан, не показалась его речь знакомой? Понятной?
– Его слова похожи на наши. Но произносит он их не так, как мы. И в некоторые слова явно вкладывает иной смысл. Отдельные фразы я понял. К примеру, что зовут его Дмитрий. Что он был очень голоден и хотел пить. А еще то, что считал наше поведение с ним очень странным. Но есть вещи, которые я совершенно не могу понять. К примеру, слово «порядок». Дмитрий произносит его практически в каждом предложении. Но что он хочет сказать?
– Я тоже обратил на это внимание. Но сейчас главное не то, что он хочет сказать, а как говорит, – отец Петри откинулся на спинку большого мягкого кресла и, сложив руки вместе перед собой, задумался. – Видите ли, Капитан, язык, на котором он говорит, мне знаком. Правда, практиковал я его очень давно. И единственный человек, с которым я на нем разговаривал, был мой учитель отец Нонан…
– Неужели тот самый отец Нонан?
– Да. Когда я был совсем юным, хотя, наверное, такое сложно представить, – старец сделал попытку изобразить подобие улыбки, – он взял меня к себе в ученики. Помимо всевозможных наук Нонан преподавал разные языки, в том числе и мертвые. Он всегда говорил, что придет время, и их знание мне пригодится.
– Так на каком же языке говорит «Дмитрий»?
– На безупречном русском языке. Даже сам отец Нонан не имел такого произношения. Да уж, никогда не думал, что знание русского языка окажется таким полезным для меня. Я всегда относился с сомнением к изучению мертвых языков и, по сути, считал это пустой тратой времени. Хорошо, что великий отец Нонан настаивал на своем.
– Что это за язык? И почему он так похож на наш?
Отец Петри сделал небольшой глоток воды и продолжил:
– Давным-давно, много столетий назад это был один из самых распространенных языков. Зная его, человек мог не бояться быть непонятым в любой точке мира. Но так было до дня Великой вспышки. После него людей осталось немного. Они начали объединяться в общины, чтобы было проще выжить. Но говорили на разных языках. Они смешивались, изменялись. И в результате образовался язык, на котором до сих пор говорим мы. На русском, сын мой, разговаривали наши предки. – Отец Петри перевел дыхание, после чего закончил: – Также странно, что кроме русского Дмитрий не знает ни одного другого языка. Хотя в наши дни каждый с младенчества владеет беркасским наречием.
– На беркасском разговаривают все. Только звери не понимают его.
– Но ваш Дмитрий ведь не похож на зверя, не так ли?
– Так-то оно так. Значит, вы смогли понять смысл его речи?
– На твой вопрос ответить не так просто, как кажется на первый взгляд. Смысл слов я уловил. А вот понять значение фраз мне пока не удалось.
– Почему?
– Потому что если воспринимать их буквально, то можно подумать, что этот несчастный просто сошел с ума. Но ведь на такого человека он не похож. Значит, в его словах кроется иной смысл, не тот, который мы сейчас понимаем.
– О чем он говорит?
– О путешествиях через пространство и время. О том, что прилетел к нам с другой планеты, на которой родился. О том, что он потомок землян и прибыл сюда для того, чтобы увидеть родину некоего «Порядка». Скажите, Капитан, разве может здравомыслящий человек вообразить нечто подобное?
Тот, поднявшись со стула, направился к окну, через которое пробивались последние лучи уходящего за горизонт солнца. Небо было безоблачным, в воздухе пахло душистыми пряностями. Капитан устремил взор на ангар, находящийся на краю поселения. Именно туда по его приказу Фрэнк доставил разбившийся летательный аппарат. «Этого просто не может быть, – думал про себя Капитан. – Перелеты с одной планеты на другую. Надо же выдумать такую глупость. Или же… Нет, такого не бывает. Но что же это за объект в ангаре?» – в мыслях Капитан прогонял десятки вопросов и не находил на них ответы. Вслух он лишь сказал:
– Разумеется, нет. Такое мог придумать только сумасшедший.
– Этот человек – огромная загадка, сын мой, которую нам предстоит понять. И кто знает, что скрывается за ее решением – великое благо или сущее зло?! – старец поднялся на ноги, оперевшись на деревянный посох, поправил подол своего одеяния и неторопливым шагом направился к выходу. Там он задержался и, повернувшись к Капитану, произнес:
– Мне надо вернуться в город. Повидать некоторых людей, переговорить кое с кем. А потом я отправлюсь в столицу. На это уйдет примерно месяц, а может и больше. Ты должен беречь нашего гостя. Одному Богу известно, какую услугу нам может оказать этот юноша. Стереги общество от него, и наоборот. А я после за ним пришлю. В городе будет легче понять, кто он такой и что ему надо. А до тех пор будь бдительным. Его сохранность поручаю тебе.
– Скажите, он может представлять угрозу?
– Угрозу? Он? – отец Петри рассмеялся беззвучным смехом. – Он не опаснее дитя малого. Его бросает в дрожь при одной мысли о том, что один человек может причинить вред другому. Нет, он не опасен. Он скорее беззащитен. Так что береги его, Капитан.
С этими словами отец Петри вышел на улицу, сел в припаркованный недалеко автомобиль и направился в сторону города.
«Беззащитен? Или очень умный актер, преследующий некие цели?» – задал немой вопрос Капитан вслед удаляющемуся мудрецу.
* * *
– Отвези меня к отцу Моргану, – сказал старец водителю.
– Как скажете, отец.
– Сколько времени у нас займет дорога?
– Путь предстоит длинный, ехать около суток.
«Хорошо, – подумал про себя старец. – Будет время все как следует обдумать, взвесить и проанализировать. Очень странный случай, и чем более он непонятный, тем интереснее. Говорит этот малый как умалишенный, но на такого не похож. Взгляд у него очень умный и пристальный. Но если предположить, что слова его есть истина, то тут недалеко и самому сойти с ума. Надо обсудить поведение гостя с другими старцами, а потом думать, что с ним делать. Опасности он не представляет. Но, быть может, это только маска, чтобы притупить бдительность? Надо везти Дмитрия в город. Там будет гораздо безопаснее держать гостя, да и возможностей для его изучения намного больше, нежели в этой деревушке. Надо связаться с Константином. Его мнение тоже может оказаться полезным».
Глава 9
– Итак, тему прошлой лекции нам расскажет… расскажет… Лущенко, выходи к доске.
– Но ведь я отвечал на прошлом семинаре, Юрий Георгиевич, – возмутился молодой студент.
– Ну, отвечал – это громко сказано. Скорее, мямлил. Так вот, я даю тебе шанс исправиться, оправдаться перед сокурсниками. Так сказать, вернуть себе лицо.
Юноша медленно пошел к доске, судорожно перебирая в голове все немногое, что помнил о распространении пространства по теории относительности.
– Ну, Лущенко, первый вопрос, – начал преподаватель, – скажи мне название прошлой лекции.
– Это я знаю – распространение пространства по теории относительности.
– Молодец, а я-то думал, что ты спал беспробудным сном. Что ж, давай теперь расскажи, что знаешь о распространении пространства по теории относительности. Для начала напиши формулу на доске.
– Итак… Формула распространения пространства по теории относительности, то есть L равняется…
В этот момент дверь в аудиторию открылась. За ней стоял декан кафедры космического инженерного строительства.
– Юрий Георгиевич, немедленно пройдите в мой кабинет.
– Но у меня семинар…
– Ничего, – перебил его декан, – семинар подождет. Пойдемте немедленно. Дело не терпит отлагательства.
– Что ж, не терпит, значит, пойдем. Повезло тебе, Лущенко. Но учти, у тебя еще представится много возможностей блеснуть своими познаниями. Идемте, Геннадий Васильевич.
С этими словами профессор инженерных наук в сфере космического строения Юрий Георгиевич собрал в небольшой саквояж свои записи и проследовал за деканом в его кабинет.
По дороге к месту назначения преподаватель неоднократно пытался узнать от Геннадия Васильевича хоть что-то по поводу необычного дела. Но на все вопросы получал лишь один ответ: «на месте вам все объяснят». Бросив тщетные попытки выведать какую-либо информацию, остаток пути профессор молчал.
– Прошу пройти в мой кабинет, – сказал декан, когда они подошли к двери. – Там вас ждут.
– А вы не войдете? – удивился Юрий Георгиевич.
– Нет. Велено было привести только вас.
«Странно, – подумал профессор. – Обычно Геннадий Васильевич, словно Цербер, оберегает свой кабинет, никого за равного не считает. А тут словно школьник себя ведет. Кто же там меня ждет»? С этими мыслями Юрий Георгиевич открыл дверь и переступил порог кабинета.
В комнате было три человека, на вид средних лет. Особенно привлек внимание мужчина, сидевший за столом декана. На нем был надет черный костюм с черной сорочкой и белым галстуком. А на пиджаке красовался значок в виде двух перекрещивающихся шпаг на фоне двуглавого орла. Он еле заметным жестом предложил двум остальным мужчинам, стоявшим по обе стороны стола, начать разговор.
– Добро пожаловать, Юрий Георгиевич, – начал тот, что находился справа от стола. При этом руки его остались неподвижно лежать в карманах брюк.
– Здравствуйте, господа. Чем я могу быть вам полезен?
– А вот это очень хороший вопрос, Юрий Георгиевич, – вступил в разговор человек, стоящий слева от стола. – Мы о вас много слышали.
– Но я все же не понимаю, в чем собственно…
– Мы вам все объясним, Юрий Георгиевич. Вы присаживайтесь в кресло.
Человек, находящийся справа от стола, жестом, не допускающим неповиновения, указал на кресло, стоящее напротив них. Преподаватель, сев в него, оказался прямо напротив мужчины в черном костюме и белом галстуке, который до сих пор не проронил ни слова, а лишь пристальным взглядом наблюдал за ученым.
– Уважаемый Юрий Георгиевич, – снова вступил в разговор человек справа, подчеркнуто медленно проговаривая имя и отчество профессора, – мы общались с разными специалистами, докторами наук и много с кем еще по всей стране. И практически все нам рекомендовали именно вас.
Говоривший взял со стола папку желтого цвета с надписью «Секретно. Личное дело номер 121», после чего продолжил:
– Потрясающие характеристики, Юрий Георгиевич. В свои тридцать семь лет вы добились столько, сколько многие не имеют и за две жизни. Ваши научные работы, издания, проекты, изобретения просто поражают воображение. Ваши разработки двигателей, корпусов кораблей – просто гигантский скачок в новый технический век.
– Вы слишком мне льстите. Многие из моих проектов еще не закончены, кое-какие работы пока остаются только теориями.
– Не скромничайте. Ваши заслуги есть и в разработанном двигателе.
– Как я вижу, вы обо мне осведомлены гораздо лучше, чем я о вас. Вы знаете про меня все, я же о вас – ничего.
– Имена, конечно же, – снова вступил в разговор человек слева. – Со временем вы все узнаете. А пока пусть я буду Иван Иванович, мой коллега справа Петр Петрович, а господин за столом – Михаил Михайлович.
– Что ж, Иван Иванович, – Юрий Георгиевич начинал терять терпение, – тогда соблаговолите сказать, по какой причине вы здесь и для чего вам понадобился я.
– Хорошо, Юрий Георгиевич, перейдем к делу, – впервые нарушил молчание человек, которого назвали Михаилом Михайловичем.
Его низкий и стальной, словно струна, голос заставил профессора вздрогнуть. Михаил Михайлович достал железный кейс с кодовым замком. На чемодане красными буквами жирным шрифтом было написано: «Государственная тайна. Совершенно секретно». Михаил Михайлович набрал шифр из десяти цифр. После этого из открывшегося кейса достал бумажную папку с надписью: «Проект „Чистый дом“». Далее он продолжил:
– Как вы могли догадаться, Юрий Георгиевич, разговор пойдет о государственной тайне первой категории. Это значит, что вы будете посвящены как выбранный кандидат в то, о чем другим даже помыслить запрещено. Разглашение любой информации по проекту «Чистый дом», даже отдаленное упоминание о нем в разговоре с посторонними неосведомленными людьми будет считаться государственной изменой и караться смертью.
– Я должен это скрывать даже от своей жены? У меня нет от нее секретов.
– Значит, появится первый.
– Вы меня не поняли, – повторил Юрий Георгиевич. – Мы с женой одно целое, и то, что известно мне, знает и она.
– Нет, это вы меня, наверное, плохо расслышали. Проект, о котором, возможно, пойдет в дальнейшем речь, является самой засекреченной на данный момент информацией в государстве. И любое разглашение этих сведений будет незамедлительно караться смертной казнью лица, как рассекретившего, так и получившего их.
– Почему вы сказали «возможно, пойдет в дальнейшем речь»?
– Потому что никто вас заставлять не будет. Вы сами решите, хотите участвовать в проекте или нет. Это будет только ваш выбор.
– Но как я смогу что-либо скрывать от жены?
– В этом вам помогут. Вы, как и прежде, будете жить дома, по утрам выходить на работу. Только деятельность у вас будет другой…
– Вы хотите, чтоб я ушел из университета? – перебил человека в черном Юрий Георгиевич.
– Да, у вас не останется времени на преподавательскую деятельность. У вас и ваших коллег будет очень много работы.
– В чем она заключается?
– Что ж, поскольку мы поняли друг друга по поводу государственной тайны… А мы ведь поняли друг друга, не так ли, Юрий Георгиевич?
– Вы очень доходчиво объясняете, Михаил Михайлович.
– Значит, мы можем приступить к главному. Юрий Георгиевич, вы помните, как пять лет назад шаттл «Журавль» впервые вышел в межзвездное пространство?
– Конечно. Это великое достижение для науки. Тем более важное событие для меня, так как я отчасти приложил к этому руку.
– Так вот, на шаттле не было людей.
– Как не было? – удивился Юрий Георгиевич. – Ведь объявляли, что на нем был экипаж.
– Так было только сказано. Но это не так. «Журавль» лишь спутник, у которого была не только задача выйти за пределы нашей Солнечной системы, но и другая миссия, более важная.
– Какая?
– Достичь звездной системы, расположенной в скоплении Мир2945ПРТ, а именно звезды Лотос, чтобы исследовать планету, названную нами Ферус.
– Разве это возможно?
– Да.
– Но ведь двигатель, разработанный профессором Зельциным, не мог преодолеть настолько огромное пространство! Да еще и за такой короткий промежуток времени!
– Неужели вы думаете, что вся информация была раскрыта широкой массе зрителей, в том числе и завистникам с Запада? Публика получила лишь часть того, что было решено ей открыть. Только самую поверхностную информацию. И толпа, будучи уверенной, что получила все сполна, довольная продолжила свое существование, думая, что все держит под контролем. В итоге все довольны. Но сейчас не об этом. Принципы работы двигателей, а также преодоления межзвездного пространства вы еще успеете обсудить со своими коллегами. А пока ознакомьтесь с содержимым данной папки. – С этими словами человек в черном костюме передал ее Юрию Георгиевичу.
Глава 10
В кабинете декана все умолкло. Казалось, что даже стрелки часов, висевших на стене, остановили ход, чтобы не нарушать тишину.
Юрий Георгиевич привстал, чтобы снять свой уже потертый, но все еще элегантный пиджак, подаренный ему женой. Он не очень сильно разбирался в моде, поэтому подбирать себе одежду всецело доверял супруге, которая всегда следила, чтобы муж, «утонувший» в рутине науки и преподавания, оставался чистым и опрятным. Профессор машинально, как делал это всегда, когда нервничал, провел правой рукой по голове, поправляя немного всклокоченные волосы, после чего взял папку.
Открывать ее у него не было особого желания, так как Юрия Георгиевича нельзя было назвать уж очень любопытным человеком. Кроме того, он понимал, что после того, как ознакомится с ее содержимым, обратного пути точно не будет. Вот если бы Марине можно было все рассказать, то это было бы совсем другое дело. Обязанность что-либо скрывать от нее, даже, быть может, самую незначительную информацию, тяготила его. Он еще раз прочел надпись: «Проект „Чистый дом“». Профессор медлил, что явно не доставляло удовольствия человеку в черном костюме.
– Открывайте, – командным голосом произнес он.
– Да-да, конечно, – скорее рефлекторно, чем сознательно ответил Юрий Георгиевич.
Наконец профессор глубоко вздохнул, закрыв глаза, собрал всю волю в кулак и перелистнул первую страницу. «Наверняка какая-нибудь ерунда, о которой нечего беспокоиться, – пронеслось в его мыслях. – Ну что в этом может быть опасного? Когда-нибудь мы еще посмеемся над этим вместе с Мариной».
Юрий Георгиевич обратил внимание на текст, гласивший: «Сведения, которые вы собираетесь прочитать, составляют государственную тайну первой категории. Получая доступ к ней, вы гарантируете, что не будете разглашать информацию, полученную при ознакомлении с материалами данного документа. За разглашение указанных сведений, равно как и за их использование в ущерб государству вы будете обвинены в государственной измене и немедленно казнены. Президент Российской Федерации Анатолий Борисович Стержнев».
Профессор прервался, сделав еще один глубокий вдох. После этого, не отводя взгляда от документа, он перевернул следующую страницу.
«В связи с тем, что население Земли стремительно увеличивается, в том числе и численность людей вверенного мне государства; из-за сокращающихся природных ресурсов, в особенности запасов нефти, природного газа, все расширяющейся вырубки лесов; дальнейшего ухудшения техногенной ситуации, а именно: все большего загрязнения рек, озер, морей, атмосферного слоя, почвы; из-за роста безработицы, нищеты и голода мною, Президентом Российской Федерации, первого мая две тысячи пятьдесят первого года был издан секретный указ о поиске планеты в иной звездной системе, имеющей схожие с Землей природные условия.
Этим же указом было дано распоряжение начать проектирование и изготовление двигателя нового поколения, способного доставить спутник к найденной планете в кратчайшие сроки.
Для достижения поставленных целей были собраны лучшие умы государства. Самые выдающиеся ученые занялись поиском подходящей планеты и проектированием двигателя. Результаты не заставили себя долго ждать.
Двадцать третьего сентября две тысячи пятьдесят шестого года планета, имеющая схожие с Землей природные условия, была найдена в звездной системе звезды Лотос, находящейся в скоплении Мир2945ПРТ.
Еще два года ушло на то, чтобы исследовать планету с помощью наших телескопов и космических спутников. Но информации было недостаточно из-за отдаленности найденного объекта от Земли.
В середине две тысячи шестидесятого года был разработан двигатель, позволяющий преодолеть притяжение Солнца с достаточной быстротой. Двигатель успешно прошел все испытания. Одновременно с этим была разработана теория, позволяющая преодолевать межзвездное пространство, используя его искривление, или, как это было названо, космические норы.
В конце две тысячи шестидесятого года началась подготовка спутника, который должен был достичь системы звезды Лотос и совершить посадку на планете Ферус. Там спутник должен был изучить природные условия и дать окончательный ответ на вопрос: пригодна данная планета для жизни людей или нет.
Запуск спутника был приурочен к юбилею по случаю первого полета человека в космос и прошел успешно.
Спутник, управляемый российскими учеными с Земли, с легкостью преодолел притяжение Солнца и вышел за пределы Солнечной системы. После этого начался самый важный процесс, который остался неизвестным широкой массе людей, – на практике было необходимо проверить теорию преодоления пространства через космические норы.
Все прошло успешно, теория стала практикой. Космическая нора была открыта, спутник через нее преодолел межзвездное пространство и достиг звездной системы Лотоса.
Второго сентября две тысячи шестьдесят первого года спутник приземлился на планете Ферус. Данные, посланные аппаратом, подтвердили, что жизнь человека на планете возможна. Природные условия, атмосфера, гравитация хоть и отличались от земных, но были очень схожими с ними и приемлемыми.
После получения информации немедленно начато строительство шаттла для отправки первых граждан на Ферус. Собрали генетически здоровую группу добровольцев из десяти человек – пяти мужчин и пяти женщин в возрасте двадцати восьми лет. Все они являлись учеными в научных областях, имеющих первостепенное значение.
Первого июня две тысячи шестьдесят третьего года был осуществлен запуск шаттла. Преодолев тот же путь, что и спутник, шаттл успешно приземлился на Ферусе. Между планетами была установлена постоянная связь посредством спутников, расставленных в космосе с помощью космических нор.
До первого марта две тысячи шестьдесят шестого года осуществлялось наблюдение за отправленной группой. За неполных три года у испытуемых не были обнаружены никакие необычные симптомы, болезни. Все пять пар родили здоровых детей, развивались по разработанной программе без каких-либо отклонений.
За это время ими были пророщены растения, привезенные с собой с Земли, детально изучена местная фауна, а также ее влияние на земную сельскохозяйственную культуру.
На основе полученной информации был сделан вывод, что люди с Земли смогут переселиться и жить на планете Ферус.
В связи с этим Приказываю:
– отобрать и подготовить группу в количестве ста тысяч человек для их последующего переселения на планету Ферус;
– разработать проект и построить космический корабль, способный перевезти на планету Ферус сто пятьдесят тысяч человек с необходимым грузом одновременно.
Для достижения поставленных целей Приказываю:
– отобрать группу ученых для проектирования космического корабля;
– создать комитет по отбору и подготовке людей, отправляемых на Ферус;
– выделить из бюджета денежные средства, необходимые для выполнения поставленных целей;
– ответственным за проект назначаю первого советника государства Андрея Ивановича Котова.
Пятнадцатое марта две тысячи шестьдесят шестого года.Президент Российской Федерации Анатолий Борисович Стержнев».
Юрий Георгиевич был потрясен. Он посмотрел на человека в черном костюме и спросил:
– Неужели это все правда, Андрей Иванович?
– Хм… А вы неглупый человек, Юрий Георгиевич.
– Неужели все, что тут написано, правда? – профессор никак не мог прийти в себя.
– Правда. Мы действительно уже более двух лет наблюдаем за группой переселенцев, которые находятся на планете Ферус за миллионы миллионов километров от нас с вами. И сейчас наша задача – это сконструировать корабль, который сможет перевезти туда еще некоторое количество людей.
– Но почему только сто тысяч человек? Сколько таких кораблей будет? Ведь если там целая планета, то мы можем перевезти сотни миллионов.
– Юрий Георгиевич, со временем вы получите ответы на интересующие вас вопросы. Но на сегодня достаточно информации. Внизу ждет автомобиль, который отвезет вас домой. Завтра в шесть утра за вами заедут. Будьте готовы. И напоследок: никогда не забывайте, что все, что вы узнали сегодня в этом кабинете, – строжайшая тайна. Всего доброго, Юрий Георгиевич.
Глава 11
Прошло чуть больше месяца. От отца Петри не было никаких новостей. Волнение от упавшего загадочного небесного объекта понемногу улеглось, и жизнь в пограничной деревне вернулась в прежнее русло. Этому способствовало и то обстоятельство, что Капитан строго запретил выпускать Дмитрия из так называемой тюрьмы и кого-либо пускать к нему.
За прошедший месяц Дмитрий, обладавший удивительными способностями к обучению, уже мог понимать беркасское наречие и изъясняться на нем. Поэтому трудностей в общении с Капитаном он не испытывал.
Понимая свое безвыходное положение, бессмысленность попытки бегства, хотя надо сказать, Дмитрий даже не думал самовольно покинуть плен, он понемногу свыкся с неизбежностью заточения и безропотно ждал решения дальнейшей судьбы. Снова начал заниматься физическими упражнениями, приводил мышцы, дыхание и сердцебиение в тонус при помощи специальных упражнений, разработанных профессором Георгием на его родной планете. В связи с этим он стал привыкать к земному притяжению и уже не испытывал слабости в ногах при ходьбе, а также головокружение и тошноту.
Единственным человеком, с которым Дмитрию разрешалось общаться, был Капитан. Он приходил к нему ежедневно вечером, после того, как возвращался с дежурства по окрестностям. Дмитрий рассказывал ему о своей планете, о жизни на родине, о мечтах и о том, зачем прилетел на Землю. Говоря обо всем этом, он замечал недоверчивый и в тоже время добрый и по-отцовски нежный взгляд Капитана. Дмитрий спрашивал его, почему тот не верит его словам, на что всегда получал один и тот же ответ – усмешку и дружественное похлопывание по плечу. После этого Капитан уходил, обещая завтра прийти снова.
Дмитрий в свою очередь узнал от Капитана многое о той местности, в которой оказался, а также о других, где когда-то бывал Капитан. Получил он представление и о местных порядках, о войнах, о зверях. Но Дмитрий отказывался верить в нелепые россказни Капитана. Он даже не мог помыслить о том, что на великой Земле вовсе не существует и никогда не было никакого Порядка. Он не понимал, что значит «война», «враг», чем приводил в глубокое замешательство и удивление Капитана.
– Что значит «враг»? – допытывался Дмитрий.
– Это когда один человек против другого, – пытался объяснить Капитан.
– То есть соперник?
– Нет. Соперником может быть друг, товарищ или просто тот, к кому ты равнодушен. Ты не хочешь ему сознательно причинить вред или боль. Враг же – совсем другое дело: человек желает его уничтожения.
– Как это, желать уничтожения?
– Как же тебе объяснить, – посмотрел Капитан на Дмитрия, словно перед ним сидел четырехлетний мальчик, а не взрослый человек. – Ну смотри, у тебя на твоей планете, – улыбнулся Капитан, – был огород?
– Что было?
– Ну место, земельный участок, на котором ты выращивал растения.
– Вы имеете в виду палисадник? Конечно. Он обязательно есть у каждого дома.
– Пусть будет палисадник. Так вот, бывали у тебя сорняки?
– Сорняки?
– Это когда ты хочешь вырастить что-то определенное, скажем цветы, а среди них вырастает трава, которую ты специально не сажал. Понимаешь?
– Теперь понимаю.
– Значит, имеешь представление о сорняках, уже хорошо. Так что ты делал с этой травой?
– Специальная программа выжигает ее.
– Вот! Наконец-то! – обрадовано воскликнул Капитан. – А теперь представь, что твой палисадник – это наша страна. Цветы – люди, проживающие в ней, создавшие общество и порядки, по которым существуют. Сорняки – это враги, внешние и внутренние, которые пытаются навредить стране. Ну, а я и мои люди – это специальная программа, которая выжигает их. Теперь понял?
Дмитрий задумался, опустив глаза в пол, после чего возразил:
– Сорняк – враг не по собственной воле, а в силу своей природы. Он не выбирает, где ему расти, а где нет. Он существует там, куда ветер принес семя, где вода напоила водой, а солнце согрело лучами. Люди же, будучи разумными, сами решают, что им делать, куда идти, что говорить. Поэтому человек, понимая значимость своих действий и имея свободу воли и различные варианты поведения, выбирает тот, который наименее неблагоприятен для других существ. Поэтому люди, в отличие от сорняков, не могут быть врагами в силу своей природы. Человек убирает сорняк из палисадника, но никогда не тронет его в поле.
– Где же тебя такого воспитали?! – только и ответил Капитан, после чего удалился.
Дмитрий никогда не досаждал Капитану какими-то просьбами личного характера, не требовал от него ничего, даже объяснений относительного своего заточения, хотя и считал это крайней формой бесчеловечности и бесправия. Единственное, о чем каждый раз он просил Капитана, – о возможности выйти на улицу, пройтись под открытым небом, насладиться чистым воздухом. Но Капитан, вспоминая наставления отца Петри, постоянно отвечал отказом. До сегодняшнего дня.
Это был теплый воскресный вечер. Только что сменился караул, немногочисленные жители крепости расходились по своим домам, рабочие завершали трудовой день. Так что на улице оставалось не так много людей, к тому же у них за прошедший месяц интерес к пришельцу сошел почти на ноль. Кроме того, за время общения с Дмитрием Капитан убедился, что гость не представляет никакой опасности местным жителям. Поэтому в этот вечер он решил вывести Дмитрия на улицу.
Капитан вошел к нему в своей повседневной одежде, как всегда аккуратно выглаженной и чистой. Несмотря на практически полевые условия проживания, Капитан со всей строгостью относился к порядку, чего требовал и от всех подчиненных. Он считал, что аккуратность в одежде и внешнем виде способствует порядку в мыслях, что, в свою очередь, является залогом успеха. Только следуя строжайшей дисциплине, неукоснительно соблюдая правила и инструкции, по его мнению, можно было достичь больших высот. За свой характер Капитан снискал славу и уважение не только на родине, но и далеко за ее пределами.
Единственной мерой безопасности, о которой заранее позаботился Капитан, служил здоровяк Фрэнк, пришедший вместе с любимым топором, который вполне мог сыграть роль увесистого гаранта безопасности Дмитрия от окружения, и наоборот.
«Пленнику» не терпелось как можно быстрее покинуть место своего заточения. Дмитрий, не слушая Капитана, отвечал утвердительно на все его предупреждения. Он только краем уха уловил отдельные фразы: «Если ты попробуешь бежать…», «Хоть одно резкое движение с твоей стороны…», «Ты видишь этот топор…» Но мысли Дмитрия были уже за оградой. Он совсем перестал слушать Капитана, даже и не думал о возможности побега, о том, чтобы напасть на кого-то. Все его мысли были связаны с тем, что же он там сейчас увидит. Там, за стеной. Больше месяца он прожил в заточении. Волшебная, манящая Земля с ее Порядком, просторами и благоденствием была так близко, но он не мог ее созерцать. Между ним и внешним миром стояла непроницаемая стена из толстых бревен. И вот, наконец, эта завеса рухнет, и он увидит то, к чему стремился с детских лет, – сделает первые шаги по Земле, под земным небом, вдохнет свежий земной воздух.
Наконец все приготовления закончились. Капитан, в последний раз убедившись, что Дмитрий бежать не планирует, велел открыть дверь. Заскрежетали старые засовы в замке. В комнату с порывом ветра ворвался прохладный вечерний воздух. В лицо Дмитрию ударили лучи заходящего солнца. Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза, и вслед за Капитаном вышел во двор. Последним импровизированную тюрьму покинул Фрэнк, закидывая тяжелый топор на плечо.
Глава 12
– Где я? – недоумевающе воскликнул Дмитрий, как только оглянулся по сторонам. – Где величественные строения, монументы, фонтаны? Где техника, автомобили? Что это за безумное место? Что это?
Дмитрий стоял на небольшой площади, служившей одновременно центром и плацем для пограничной деревни, которая выполняла роль крепости, защищающей южные границы государства Бенгалия от нападений соседей.
Населенный пункт находился на небольшом холме, который сплошь до горизонта был окружен густыми лесами. Только с одной стороны виднелась узкая полоса степи, уходившая далеко на север.
Деревушка была не самая большая и насчитывала чуть больше сорока строений, окруженных большими каменными стенами. Дороги являлись простой утрамбованной землей и были выложены по бокам неровным булыжником.
Только у центрального здания – судя по всему, местной администрации, – вырисовывалась хоть какая-то архитектурная и творческая мысль. Но все равно оно представляло собой весьма жалкое зрелище. Остальные дома и вовсе являлись грубо сколоченными деревянными постройками. Цивилизации, о которой так грезил Дмитрий, здесь явно не было.
Он не мог поверить в то, что видел. Дмитрий трогал на ощупь дома, надеясь распознать в них декорацию или голографическую иллюминацию. Он переходил из одного места в другое, всматривался куда-то вдаль, потом возвращался. Дмитрий приседал и трогал землю, делал глубокий вдох, и каждый раз с некой беззвучной мольбой в глазах оборачивался к Капитану.
– Где я?
– Добро пожаловать в Бенгалию, мой друг, – усмехнулся Капитан. – В Крепость Розенборг.
– Крепость Розенборг?
– Эта крепость была построена полсотни лет назад, когда мы смогли прогнать зверей с этих мест. Старцы тогда приняли решение не продлевать продвижение на юг, а установить границы государства здесь. Тут очень удобное месторасположение, подобраться к крепости незамеченным невозможно. А дальше на юг идут густые леса, полные болот. Так что Крепость Розенборг является самой южной точкой нашего государства.
– Но как? – продолжал недоумевать Дмитрий, больше обращаясь самому к себе, чем к Капитану. – Как вы можете жить тут? Это же не город! Это даже хуже мусорной свалки после пожара! Как вы это все допустили? Что случилось с прекрасными, четко структурированными городами, полностью подчиненными симметрии? Где ваши пароплановые кабины и ретрансляторы? Где аллеи, цветы, сады? Где четкость, красота и гармония? В конце концов, где же вы предаетесь Порядку?
Дмитрий не мог понять, что произошло. Неужели это не та Земля, на которую летел? Неужели он где-то ошибся и очутился на чужой планете, с дикими варварскими нравами, присущими только животным? Разве может быть ошибка? Конечно же нет. Но что тогда произошло? Что случилось с идеальным Порядком, который так превосходно регулирует жизнь людей на его родной планете вот уже две тысячи лет? Что бы тут ни произошло, Дмитрий понимал: его встреча с мечтой – с родиной Порядка – снова откладывается. «Как тяжел путь к нашим грезам, – думал Дмитрий. – Порой кажется, что все – за соседней дверью, которую стоит только открыть. Но, отворив ее, видишь за ней точно такую же дверь, а за ней еще одну, и так далее».
Дмитрий пытался найти оправдание тому, что его окружало, найти причину всему происходящему. Но не мог. «Может, это заповедник, инсталляция? Но я не припомню, чтоб хоть где-то было бы что-нибудь подобное. Порядок не приемлет демонстрацию дикости и жестокости. Зачем показывать то, чего не было, нет и не будет? Или, возможно, это эксперимент? Но тогда для какой цели его проводить? Что подобный варварский эксперимент способен подтвердить или доказать? Могут ли люди превратиться в животных или нет, если их изъять из системы и изгнать из общества? Но человек выше всего этого. Ничего не понимаю».
Из оцепенения его вывел Капитан, положивший руку ему на плечо:
– А что ты ожидал увидеть?
– То же самое, что и на моей планете, только лучше, больше, выше. Я в школе изучал географию Земли, градостроительство, устройство мегаполисов, парков, садов и всего-всего. Всех нас с детства учат тому, как все должно быть устроено: населенные пункты, жизнь людей. И нам говорили, что Земля полностью покрыта городами, по образу которых мы строим свои на Ферусе, – пытался объяснить Дмитрий.
– Это как?
– Так же, как и на Земле, – не успокаивался Дмитрий. – В центре любого города находится площадь. С западной стороны должна быть построена администрация, а с восточной – здание Порядка. На север и юг от площади отходят дороги, вдоль которых расположены хозяйственные и социальные объекты города, парки, места общественного отдыха. А по периметру этого комплекса в несколько рядов проложены дороги, по которым построены дома граждан. Все здания одинаковы, имеют идентичный участок, построены по стандартному чертежу. Так выглядят все города.
– Да уж, – задумчиво проговорил Капитан. – У нас все немного по-другому.
– Неужели все ваше государство состоит из подобных поселений?
– Конечно нет. Это лишь малое поселение на самой окраине. Да это даже и не деревня. А приграничная крепость. Есть крупные города с высокими строениями…
– Значит, я, может, поспешил с выводами, – тут же ухватился за надежду Дмитрий. – Может, все как и должно быть, по Порядку в городе? Ведь много лет прошло. А это место – просто новое веяние. Мне нужно попасть в город, я должен встретиться с Хранителем Порядка ближайшего города.
– Встретишься, только позже и не совсем с ним. Но обязательно встретишься.
Глава 13
