– А, – протянула Нина, – понятно. Тут такой обычай.
– Обычай. Ага. Еще заявятся, опять метлы схватят.
– Ммм, как интересно. А вот у нас… – начала Нина.
И вдруг стук в дверь.
– Кого еще принесла нелегкая?! – выругалась тетка и пошла открывать.
Нина притихла за столом, даже шею вытянула. И тут из прихожей донесся теткин потрясенный вопль:
– Ох, ты ж… Ёпт!..
Она не выдержала, выскочила посмотреть. А смотреть было на что.
***
Гриша с утра немного опоздал. А все потому, что решил подготовиться, чтобы уж обставить свое появление максимально эффектно. От прежнего владельца дома, в котором он проживал, старого сельского учителя Николая Саввича, остался кое-какой реквизит.
Саввич обычно исполнял роль Деда Мороза для малышни. Правда, это было очень давно, еще в те времена, когда колхоз «Большие Овраги» бодро рапортовал государству о надоях или удоях, теперь уже неважно. В общем, полез Гриша в чуланчик, где это все старое барахло хранилось, и тут стало ясно, что халат дед-морозовский на него не налезет при всем желании. Даже если на голое тело. Он пробовал, халат пошел по швам. Ну, и Саввичу он был до пола, а ему едва до колен доставал. Короче, идею пришлось оставить.
Но была еще шапка, красный колпак, обшитый ватой, и борода. Колпак – ладно, он кое-как пристроил на свою буйную шевелюру и надвинул на лоб. А вот борода, млин… Родная черная из-под нее торчала, и вид был несерьезный. Только сбрить бороду.
Чертыхался и сбривал.
Усы сначала хотел оставить. Но опять же, как приложил к себе ту бороду из ваты, так его аж затрясло. Понял, что усы придется сбрить тоже. Потом, разглядывая себя в зеркале и давя матерные эмоции, пришел к выводу, что так тоже ничего. И у него мужественный подбородок.
В конце концов, покончив с приготовлениями и оглядев себя в зеркале еще раз, зацепил пузырь настоящего коньяка (Новый год же, чтоб не с пустыми руками) и выбрался из дома. Еще пока шел к дому тетки Клавы Зубатовой, ему многое казалось подозрительным и странным. Например, то, что парни не ошиваются с утра на деревенской площади и не подпирают стенку магазина.
А уж когда проходил мимо Игнатова дома, ехидная Стешка выглянула на крыльцо и начала:
– Эй! Дедушка Мороз, борода из ваты! Куда намылился?
– Куда надо, – буркнул Григорий, поправляя шапку и бороду.
– А, ну иди, иди. Только смотри не опоздай! Там с утра уже все наши.
– Где?! – рявкнул он и рванул со всех ног.
Домчал туда мигом. А там – да. Натоптано! Ну, мл-л-л-лин! Сейчас он всех порвать был готов.
И, понятное дело, уже был основательно на взводе, когда постучался в дом.
Открыла ему тетка, уставилась в первую очередь на пузырь коньяка, который тот держал в руках, и потянулась за метлой.
– Ты что, спятил?! Дуй давай отсюда, артист!
Какого хрена? Это что за теплый прием?
Ну нет. Гриша никуда уходить не собирался! Зря, что ли, он, пока шел, речь заготовил? И вообще, никуда он отсюда не уйдет, пока не выяснит, кто там с Нинкой в комнате! А тетка Клава шипела шепотом:
– Куда ты с коньяком?! У нее ж инициация скоро! Первый оборот! А она не готова!
– Что?.. – раздался шокированный возглас.
В дверях стояла бледная Нина. Она, похоже, все слышала, и теперь с ужасом смотрела на них:
– Значит… Я все-таки монстр?..
Секунду звенела пауза, но тут Гриша отмер, стянул дед-морозовскую шапку и вскинул вверх ладони:
– Ты только не волнуйся. Это не то, что ты подумала. Это другое.
Нет, ну правда, он же не собирался вот так, с ходу, на девушку накидываться. А коньяк – это чтоб не с пустыми руками, Новый год же.
Он прокашлялся и шагнул вперед.
– Я готов подождать до свадьбы. Я понимаю, что ты не готова к сек… кхм… к инициации.
– Что?.. – девушка вытаращилась еще больше.
– Ой, дурья твоя башка… – ахнула тетка Клава, прикрывая рот рукой, и замахала на него.
Вот сейчас Гриша невольно занервничал.
– А что я такого сказал? Вы же сами про первый оборот начали, значит, инициа…
И тут девушка стала потихоньку сползать по стенке в обморок, а Гриша таки выхватил по затылку метлой. Нинку он, конечно, подхватил на руки, успел. Не мог же он дать же ей упасть. И потом, пока неуклюже топтался, ища, куда бы ее пристроить, тетка на него шипела:
– Ну ты и ляпнул, придурок!
– Я попрошу, Клавдия Васильевна!
– Она два года была замужем!
Теперь уже он в осадок выпал.
– Что за урод ее муж, если у нее до сих пор секса не было?! – взорвался Гриша. – Я ему ноги вырву!
– Да был у нее секс, – тетка поморщилась.
– Тем более!
Он наконец смог пристроить девушку на старенький диван и обернулся, начиная всерьез беспокоиться:
– А почему тогда…
– У нее возрастные изменения не произошли! – перебила его тетка. – Глаза у нее – сам видишь. И я думала, что человек она обычный. А раз так вышло, то пусть девочка живет с людьми. Хотела как лучше.
А вышло как всегда. Это звенело в воздухе. Наконец Клавдия Васильевна вздохнула:
– Не знает она о нас. Понимаешь?
Гриша озадаченно смотрел на девушку, и, по его мнению, выходило совсем неплохо. Раз инициация только предстоит, так он готов.
– А вообще… – тетка неожиданно успокоилась, уселась за стол и руки сложила. – Я не знала, как ей рассказать, боялась ее реакции. А ты, раз это дело начал, то тебе и карты в руки. Все ей объяснишь.
– Нет, а почему я-то?! – начал было Гриша.
В словах он был не особо силен, в основном по части действий. Вот тут – да, он был готов.
Но поздно, девушка начала приходить в себя.
***
Спустя некоторое время Нина в полном обалдевании сидела на диване с кружкой горячего чая. И пыталась переварить то, что ей вещал Гриша.
Оказывается, они пришельцы. В Больших Оврагах живут уже лет сорок с хвостиком. А сами из другого мира. И в том другом мире, откуда они родом, есть монстры.
– Это что ж? – потрясенно пролепетала она, сразу представив фильм ужасов. – Как «Чужие против Хищника»?
– Нет, Нина, – потряс он пальцем. – Мы русские люди! Но да, почти. А монстры, они – другие!
– Я не понимаю… – выдохнула она наконец.
Повисло молчание.
– Надо вести ее на место, – вздохнула тетя Клава и повернулась к ней: – На месте все увидишь, поймешь.
Хлопнула себя по коленям, потом встала и ушла в свою комнату. Через некоторое время вернулась, держа в руках длинные, в несколько рядов смотанные бусы из сушеных ягод.
– Вот. Матери твоей, сестры моей Зинаиды, были.
Прослезилась и отдала Грише со словами:
– Возьми, проведешь ее, покажешь, как и что.
Тот молча взял и в карман сунул. А Нина не выдержала:
– Куда проведет, что покажет? Кто-нибудь мне нормально объяснит?!
Оба обернулись в ней с одинаковым выражением лица, а тетя Клава проговорила:
– В другой мир.
Первой реакцией было – не может быть! Ну бред же! Какой «другой мир»? Однако на нее продолжали смотреть серьезно. Тогда Нина подскочила, поставила кружку на стол, а сама в два счета напялила пуховик, шапку и сапоги.
– Пошли! – сказала.
И первая двинула к выходу.
***
Григорий рванулся за ней, а Клавдия Васильевна тут же в него вцепилась:
– Гриш! Ты хоть как-то подготовь ее по дороге! Расскажи…
– Попытаюсь, – буркнул он и вышел следом.
Единственное, что он из всего этого понял, так это то, что сек… кхм… инициация теперь нескоро состоится.
***
А Нина вылетела во двор красная как рак. Все эти разговоры… Они просто выбивали ее из колеи. Какие-то пришельцы, монстры. Ей хотелось крикнуть: «Вы мне все врете! Я просто ненормальная… Или неизлечимо больна».
Но тут во дворе появился Гриша, и она тут же взяла себя в руки.
– Говори, куда идти, – сказала и сразу же отвернулась.
Что и говорить, этот рослый и красивый мужик (без бороды это стало еще заметнее) по сравнению с ее сопливым хлюпиком Витьком был просто… архетип из женского романа! И ей рядом с ним чувствовать себя ущербной было ужасно неприятно. А уж когда тетя Клава заговорила про инициацию, так она готова была сквозь землю провалиться. И сейчас покраснела снова. Чисто от досады.
– Кх-кхмм, – прокашлялся он в кулак и показал жестом куда-то вправо: – Туда.
Нина рванулась было вперед, но он нагнал ее в два шага и пошел рядом. Такой крупный, а она рядом с ним маленькая.
– Не спеши, – проговорил, – погоди. Мне еще тебе кой-чего рассказать надо.
Что еще? – хотелось ей сказать. Ее и так уже огорошили по самое не могу. Но Нина стоически молчала. А Григорий рассказывал, и у нее в голове вырисовывались такие картины, что просто уму непостижимо.
В деревне Большие Овраги в данный момент компактно проживают пришельцы.
Их (то есть и ее) родной мир постигла трагедия, он был захвачен. В один прекрасный день там появились странные существа. Они сначала и не обратили внимания – ну, появились какие-то создания. Дикие, мелкие, лохматые, вонючие, в шкурах, суетятся, костры жгут и пляшут вокруг. И пусть себе пляшут. Правда, шуму от них было много, но это не страшно.
Ага! Это оказалось еще как страшно! Потому что дикари, как закончили плясать, так начали на них охотиться. И злобные чудовища не щадили никого! Убивали всех. Взрослых, детей, даже младенцев. Родной мир стал смертельно опасным. И тогда (все-таки существует вселенская справедливость!) им каким-то чудом удалось найти место перехода (портал) в параллельный мир.
Но, по странной иронии судьбы, в этом параллельном мире они выглядели точь-в-точь, как те самые дикари. Как люди то есть.
У Нины просто лезли на лоб глаза.
А они в этот момент как раз проходили мимо кучки парней. Так вот у этих самых парней тоже на лоб полезли глаза, когда они узрели то ли ее, то ли пузырь коньяка в руке у Гриши. Он предупреждающе прокашлялся, припрятал коньяк и закрыл Нину собой. Парни отвели взгляды и повесили носы. И тут Нине показалось, что где-то она уже эти носы видела.
Однако они двигались дальше, и рассказ, соответственно, продолжался.
Ну так вот.
По времени это как раз совпало с началом в России перестройки. Деревня Большие Овраги была пуста, все жители в города подались, старики один-два остались, остальные перемерли. Место идеальное, портал рядом, вокруг на много верст ни души. Там они и заселились. Старики, жившие в деревне, охотно пошли на контакт, и за помощь в хозяйстве обучили гостей всему, что сами знали. А главное, приобщили их к средствам информации.
– Остальное было делом техники, – проговорил Григорий.
– Да нет же, подожди! – не выдержала Нина. – А документы? Как это все, по-твоему? А власти? Они что, вас в упор не видели?
И тут он на нее воззрился.
– Как это не видели? Видели. А за документами мы сами в райцентр ездим. К нам-то, сама дороги видела, никто не доберется.
– Ладно, – она продолжала сопеть.
Но тут они подошли к входу в странное подземное сооружение, и Григорий сказал:
– Это здесь.
Похоже было на НУП или бомбоубежище. Вход вел в тоннель, и тут Нину окончательно охватили сомнения. Потому что это было настоящее подземное сооружение. Многоярусное и хорошо оснащенное.
– Откуда все это? – спросила Нина шепотом.
– Тащим отовсюду потихоньку, – так же тихо проговорил мужчина. – Заброшенных производств-то много.
Вот как-то да. Да. Дальше они двигались в полном молчании, миновали целую систему ходов и вышли в довольно просторную серверную, оснащенную древними, но вполне рабочими пультами. Черт! У Нины аж дыхание свело.
За пультами дежурил мужик в фуфайке. Уставился на них, от удивления приоткрыв рот.
– Здравствуй, Игнат, – поздоровался Гриша. – У нас тут экстренный переход.
Показал на Нину, выразительно шевельнул бровями и крякнул, а потом вытащил из-за пазухи на стол бутылку коньяка. Игнат сглотнул и быстро спрятал пузырь куда-то, Нина не успела уследить. А им знаком показал идти прямо.
Здесь ход был широкий и напоминал большую нору. Просто огромную.
– А куда мы теперь? – шепотом спросила Нина, когда они отошли немного.
– В портальную камеру, – проговорил Гриша. – Почти пришли.
Куда пришли? Зачем пришли? И вдруг…
– Раздевайся.
Что?! Ей сейчас прямо тут сек… инициацию устраивать начнут?!
– Не буду! – отрезала Нина.
А мужик закатил глаза.
– Мл-л-л-ллин! – выругался в сторону и наконец соизволил объяснить: – Сейчас пойдем порталом. Одежду всю разорвет!
Порталом?
– А где портал? – Она ничего такого не видела.
– Вот прямо здесь, – мотнул он головой на земляную стену.
Вытащил из кармана бусы из ягод, которые дала ему тетя Клава.
– Держи. Это ключ. На шею накинешь.
И стал, сердито сопя, стаскивать парку. Нина некоторое время хлопала глазами, потом нерешительно сняла шапку и пуховик. А он к тому времени уже стащил через голову фуфайку и остался в одних брюках.
Ну ничего себе у него был торс…
Она восхищенно уставилась на него и даже рот открыла.
***
Мммм. Гриша чуть не поплыл. Разве можно на мужика, которому ничего не светит, так смотреть? Однако он вовремя опомнился и приосанился, вдохнув поглубже. Так рельефнее мышцы.
Понимающая улыбка обозначилась на губах. Он знал, что хорош. Приходилось себя в зеркало видеть. Девчонка тут же засмущалась и отвела взгляд. Стало даже чуточку жаль.
– Белье можешь оставить, – пробасил он, – если не жалко потерять.
Сам он тоже остался в трусах. Ну да, в семейниках, и нечего на него так смотре…
– Нет-нет-нет, – ткнул в нее пальцем, увидев, что она накрутила бусы на шее в шесть рядов. – Не накручивай, пусть свободно висит. Вот так… Ничего, что до пола.
Ну вот, теперь все. Накинул на шею свой ключ, велел ей встать у стены, скомандовал:
– Выходим.
И открыл портал.
Дальше был переход. Яркий свет, болтанка, вихрь…
Когда открыл глаза и проморгался, увидел песок на дне широкой балки, ярко-синее небо над головой, пышные кусты вокруг. В общем, все как обычно.
Гриша повернулся к девчонке сказать, чтобы за ним шла, и слегка завис. А она в ужасе шарахнулась от него и подняла дикий визг.
А вот это уже было обидно!
Глава 3
Нина никак не ожидала, что вот так вот прямо, ткнулись в земляную стену – и все. Она же помнила, как это в кино: сначала открываются врата – портальная арка, там все мигает и искрит. Или, на худой конец, открывается такое мерцающее опаловой дымкой нечто с искрящей разрядами дырой посередине. И вот в эту самую дыру надо проходить.
Ничего подобного!
Ее просто болтало и вертело, как будто она угодила в стиральную машину, а потом выплюнуло. Когда она смогла разлепить глаза, вокруг было лето. Кажется, и вправду другой мир. Какая-то песчаная балка, заросшая здоровенными папоротниками, и…
Перед ней, оскалив огромную клыкастую пасть, стоял тираннозавр. Настоящий Tyrannosaurus rex! Гигантский! Просто огромный!
– А-а-ааа! – завизжала она, шарахнулась назад, чуть не споткнулась.
И только потом подумала – а Гриша?! Он, что же, его съел и теперь за нее примется?! Завизжала еще громче и вдруг услышала, как этот огромный ящер утробным басом, в котором угадывались знакомые интонации, обиженно провещал:
– На себя бы лучше посмотрела.
Повернулся к ней длиннющим хвостом и потопал вперед.
Что?! До нее не сразу дошел смысл. Это, что ли, Гриша? О-о.
А потом она, заподозрив неладное, взглянула-таки вниз, на свои ноги. И снова завизжала. Потому что вот это вот – это были не ее ноги! А ноги какой-то гигантской рептилии. Шарахнулась назад от неожиданности, споткнулась о собственный хвост и с шумом приземлилась на пятую точку.
Тираннозавр, шедший впереди, обернулся и натурально закатил глаза.
– Ну?
Да, наверное. Она была согласна, да, глупо вышло. Не стоило так визжать. В этот момент что-то зашевелилось у нее под хвостом. С каким визгом подскочила Нина и помчалась вперед, чуть не снося с дороги тираннозавра Гришу…
***
Вообще Гриша сначала обалдел, увидев ее.
Это же был чистой воды эксперимент, думал показать ей переход через портал, и сразу обратно. Она ж человек, пока инициация не пройдена, оборота не будет. А тут – какой там!
Стало ясно, что инициация пройдена давно, млллин!
А ему теперь точно в ближайшее время ничего не светит.
Но тираннозавром Нинка была хороша. Просто огонь. Когда она промчалась мимо, малость зацепив его кормой, он только пасть раззявил, провожая ее взглядом. Такая харизма! И главное, девчонкой она казалась мелкой рядом с ним, а так в самый раз!
У него чуть слюни не потекли.
Однако надо было успеть перехватить ее раньше, чем она выскочит из оврага. А то мало ли. Он решительно направился вперед, обогнал ее и шикнул:
– Куда понеслась?! Стоять! Без меня ни шагу!
Она застыла и уставилась на него круглыми глазами с вертикальным зрачком. А глаза-то, так и остались серые, Гриша даже на мгновение завис. Потом мотнул головой и продолжил:
– Все, что я говорю, выполняется моментально и без обсуждений! Поняла? Здесь опасно.
– Поняла.
Вид у девчонки был виноватый, а его так и распирало, пасть расползалась в улыбке.
– Кхмм,– прокашлялся он. – Иди за мной след в след и не отставай.
И первым двинулся к выходу из балки.
Через три шага оглянулся. Вот как знал!
Она топталась по дну балки, с большим интересом разглядывая кусты с теми самыми чудесными ягодами. Потом полезла в заросли хвощей, обнаружила здоровенного рогатого жука и чуть не подпрыгнула от испуга. А жук, выставив вперед жвала, присел на задние лапки – видимо, решил подороже продать свою жизнь, но ей же показалось, что жук хочет познакомиться. Сунула свой любопытный нос вплотную. А жук только того и ждал. Совершил самоубийственный прыжок и влетел ей в ноздрю. Раздался громовой чих, и оба участника действа отлетели друг от друга в разные стороны.
Нет, жук выжил. Даже удрал своими ногами. Это Нинка верещала и скакала, размахивая хвостом, пока не грохнулась. А Гриша валялся рядом в смеховой истерике. Потом, отряхивая хвосты от налипшей трухи, оба встали. Но Нина явно не успокоилась и была настроена сунуть нос в каждый уголок.
– Это там что? Заросли папоротника? О, так он правда цветет? Да?
Гриша только вытянул короткую переднюю лапу, остановить ее, но где там!
Она снова сунула морду, понюхать хотела. А заросли папоротника затряслись, и оттуда ломанулся какой-то мелкий зверек. Нина снова отпрыгнула, на сей раз не так нервно, похоже, привыкать стала. Осмысливать. Почесала нижнюю челюсть:
– Гриш? А у нас тут из животного мира враги есть?
– Нет, – ответил он гордо, – мы тут вершина пищевой цепи. – Потом с сожалением добавил: – Были когда-то.
И зашагал вперед.
Сзади опять слышался шум, и земля сотрясалась от подозрительных скачков. Точно надо было уводить ее из оврага, пока своими скачками не разнесла все. На сей раз он повернулся к ней и сделал строгое лицо. Дождался, пока она подошла, и осторожно выглянул за пределы балки.
Потому что за пределами начинался большой мир.
Вроде чисто. Он повернулся и мотнул мордой в сторону выхода – мол, пошли. Нина оглядела все кругом и прошептала жутким рокочущим контральто:
– Гриша, мне здесь так нравится! Всё такое красивое! А небо! А воздух сладкий… ммм… Его пить хочется.
Он только шевельнул бровными дугами и горделиво проурчал:
– А то.
Дальше дорога шла по небольшому плато, спуск с него был пологим и заросшим высокими травами неизвестных земной науке видов. А ей же надо было все понюхать и попробовать. Сначала, когда Нина сворачивала с дороги и начинала увлеченно рассматривать какую-нибудь былинку или букашку, он еще умилялся. Потом в какой-то момент ощутил себя мужчиной на шопинге. И уже глухо молчал.
Но два часа?!
