– Кто объект? Кого приказано выкрасть?
– Мальцева, бывшего начальника управления ВВС Сибирского военного округа. А ныне он начальник ВВС у Власова. И дело это совсем не такое простое.
Максимов хорошо знал дело Мальцева Виктора Ивановича, полковника авиации, с 1931 года начальника управления ВВС Сибирского военного округа. В ноябре 1941 года Мальцев, после занятия Ялты германскими войсками сам явился в немецкую комендатуру и заявил о своем стремлении бороться с большевиками. В 1943 году он занимался формированием Русской восточной авиагруппы. Посещал лагеря военнопленных и отбирал в них летчиков и техников. Написанная им книга «Конвейер ГПУ» активно использовалась немецкой пропагандой.
Максимов знал о мнении Сталина, которое тот высказал недавно по поводу Мальцева и его авиагруппы.
– Продолжай, Иван Артурович.
Нольман продолжил:
– «Ольга» пользуется доверием своих начальников: оберштурмбаннфюрера16 СС Вильке и бригаденфюрера Танцмана. И они отправляют её в Прагу. Там она станет общаться со многими предателями. Это и наши перебежчики и белогвардейская сволочь, что окопалась под крылом у Гитлера. И скоро все эти «спасители России» от большевизма могут оказаться на фронте.
– И она может помочь тебе выйти на Мальцева, Иван Артурович?
– Думаю, что помощь Ольги будет полезной.
– Иван Артурович, а какими силами ты намерен провести операцию? Отвлекать Эдельвейс от основного задания я не могу. Даже если это задание от Меркулова.
– Этого и не нужно, Владимир Иванович. Сам Меркулов приказал не трогать Эдельвейс. Я возьму только одного из их группы.
– Кого? Капитана Кравцова? – догадался Максимов.
– Его. У Кравцова есть подобный опыт.
– Но он не сможет работать один.
– Он и будет не один. Я уже начал формирование группы для него. И через неделю они будут на месте.
– Неделя? Ты шутишь, Иван Артурович?
– Какие шутки, Владимир Иванович. Вы сами знаете, что у нас со временем всегда беда. Его не хватает. Но мне на этот раз повезло. Я нашел человека, который облегчит для нас задачу.
– Кто такой?
– Бывший подчиненный Мальцева. Капитан авиации Трегубов Владимир Александрович. Был осужден в 1938 году по статье 58-1г. Но в 1942 году напросился на фронт и кровью искупил. Ему возвращено воинское звание капитана.
– И ему можно верить?
– Думаю, что можно, Владимир Иванович. Его ведь ныне держат при штабе авиации, и поручился за него сам маршал Новиков. Но я еще буду с ним говорить лично.
– Его привезут сюда? А что скажет Новиков, Иван Артурович?
– Он станет звонить вам, Владимир Иванович. А вы объясните Новикову ситуацию по поводу его капитана.
– Хорошо, Иван Артурович.
Максимову задание не понравилось. Нольмана это могло отвлечь от выполнения других задач. А похищение Мальцева он не считал делом исключительной важности. Но это желание Сталина и приказ исходил от него…
Глава 3
Капитан Трегубов
Москва.
Управление НКГБ СССР.
Октябрь, 1944 год.
Капитан Владимир Трегубов после ранения и лечения в госпитале был забракован медицинской комиссией и больше не числился в списках летного состава. Он имел большой довоенный опыт штабной работы и мог претендовать на место начштаба или замполита 130-го штурмового авиационного полка17. Но Трегубова исключили из партии в 1938 году после суда, когда он получил десять лет по статье 58-1г. После штрафбата звание ему вернули, и он снова стал лётчиком. Однако в партии не восстановили. Этот факт закрыл капитану доступ к вакантным должностям. На них были назначены другие офицеры с чистыми анкетами.
Однако Трегубову повезло, полковой командир гвардии полковник Макар Гребень поручился за него, и он стал руководителем полётов. Затем был переведен в штаб 1-го штурмового авиакорпуса, где его заметил маршал авиации Новиков и перетянул капитана в главный штаб авиации.
Капитан честно признался маршалу:
– Я был осужден по статье 58-1г, товарищ маршал.
– Но ведь вам вернули звание и награды?
– Так, точно, товарищ маршал. Но в партии меня не восстановили.
– Почему? Ваш послужной список вызывает уважение. Впрочем, этому можно помочь. Я сам поручусь за вас, капитан.
– Я вас не подведу, товарищ маршал!
– Не сомневаюсь в этом, капитан.
Трегубов прибыл в Москву для оформления документов. Но здесь им заинтересовались органы безопасности. Он становится работником штаба и теперь по роду своей службы будет допущен ко многим секретам.
С ним подолгу беседовал следователь из НКГБ Резников. Трегубов уже думал, что его и здесь забракуют, но за него поручился маршал Новиков, и мнение маршала пересилило негативные рекомендации Резникова.
Он явился на новое место службы, и жизнь стала налаживаться. Трегубов за время отсидки в лагере и службы в штрафбате давно утратил веру, что он сможет вернуться к той жизни, что была у него до 1938 года. И вот чудо произошло. Он работник штаба и покровительство Новикова поможет ему вернуть партбилет и возможности для карьеры в армии после войны. Капитан даже волноваться перестал, но снова на пороге его кабинета появился следователь Резников.
– Здравствуйте капитан.
Трегубов побледнел.
– Товарищ Резников? Вы ко мне?
– К вам, товарищ капитан. Но вам не стоит волноваться.
– Визит представителя вашей организации для меня редко кончался чем-то хорошим.
– Ну, зачем вы так, товарищ Трегубов? Мне поручено доставить вас в управление НКГБ СССР.
– Как? Я арестован?
– Разве я это сказал? Я прибыл сюда без конвоя. Нас ждет машина у подъезда. Это простая формальность.
– Но что случилось, товарищ Резников?
– Вам все объяснят на месте, товарищ Трегубов.
***
Трегубов был взволнован. Срочный вызов в НКГБ его совсем не обрадовал. Он хорошо знал, где сейчас находится его бывший начальник полковник Мальцев.
Трегубова в 1942 году, уже после того, как ему вернули офицерское звание, и он снова стал летчиком, долго допрашивали в особом отделе.
Молодой капитан госбезопасности специально прибыл из Москвы.
– Вы хорошо были знакомы с бывшим полковником авиации Мальцевым? – спросил тогда капитан.
– Я служил под началом полковника Мальцева.
– Бывшего полковника.
– Я служил под началом бывшего полковника ВВС Мальцева в 1937-1938 годах.
– И вы были арестованы по его делу?
– Так точно, товарищ капитан госбезопасности. Но я…
Капитан перебил Трегубова:
– Я знаю о вашем мужестве, товарищ Трегубов. Вы искупили вину перед Родиной, судимость с вас снята. Сейчас разговор будет не о вас.
– Но я не понимаю, товарищ капитан, я не видел Мальцева с 1938 года. Я не знаю, что с ним сейчас.
– Он добровольно сдался врагу, товарищ Трегубов.
– Сдался?
– И в стане врага он стал автором вот этого труда.
Капитан госбезопасности положил перед Трегубовым брошюру с названием «Конвейер ГПУ».
– И что это?
– В этой книге содержится злостная клевета на советский строй и на советскую власть. Вы ведь не читали этого?
– Нет. Я в первый раз это вижу.
– Но возможно Мальцев делился с вами ранее своими планами, товарищ Трегубов?
– Какими планами, товарищ капитан госбезопасности? Я был подчиненным полковника, простите, бывшего полковника Мальцева. Никаких задушевных бесед он со мной не вел.
– Но у меня, капитан Трегубов, есть сведения, что отношения между вами и Мальцевым были довольно теплые.
– Я не скрываю этого, товарищ капитан. Но мы не были друзьями. Только начальник и подчиненный. И я ни разу не слышал от бывшего полковника Мальцева антисоветских высказываний.
– Сейчас ваш бывший начальник выступил с предложением создать группу из русских летчиков, которые станут воевать на стороне Гитлера.
– Про это мне ничего неизвестно, товарищ капитан.
– Ваше отношение к этому заявлению Мальцева?
– Я кровью искупил свою вину перед Родиной, товарищ капитан.
– Но тогда вы были рядовым в штрафном батальоне. А теперь вы снова офицер и летчик. Вам Родина снова доверила боевую машину. Вы летаете на ИЛ-2.
– Так точно. Я летчик штурмовой авиации, товарищ капитан…
Тогда Трегубова защитил его командир полковник авиации Гребень. Его еще несколько раз вызывали на допросы и на две недели отстранили от полетов. Но затем дело заглохло, и капитан госбезопасности уехал из расположения авиаполка.
И вот снова началось!
Конечно, они докопались до нюансов его непростой биографии. Хотя на арест это не было похоже.
***
В кабинет вошел мужчина в форме с генеральскими погонами. Трегубов поднялся.
– Садитесь, Владимир Александрович. Не обращайте внимания на мои погоны. Я комиссар госбезопасности 3-го ранга Нольман Иван Артурович.
Трегубов сел, но слова Нольмана совсем не успокоили его.
– Я сразу скажу вам о цели нашего с вами свидания, Владимир Александрович. Дабы снять все вопросы, которые у вас есть.
– Я здесь из-за полковника Мальцева? – спросил Трегубов.
– Да. Но вовсе не потому, что вам не доверяют.
– Как только я попал на должность в штаб авиации, я сразу попал в НКГБ. Сопоставить все не так и трудно.
– Но вы здесь совсем не из-за того, что попали в штаб, Владимир Александрович. Вы здесь из-за того, что знаете Мальцева лично, и он знает вас. Потому вы нам нужны.
– Но я не видел Мальцева с 1938 года и никаких связей с ним не поддерживал.
– Верю. Но вопрос не в этом. Мне как раз и нужно, чтобы вы вышли с ним на контакт.
– Я? Но каким образом?
– Вы отправитесь на ту сторону.
– Я? – еще больше удивился Мальцев. – Но я не разведчик.
– Разведчиков рядом с вами будет достаточно, Владимир Александрович. Мне нужен человек, который легко установит с Мальцевым контакт. А вы были с ним если не дружны, то знаете его хорошо. И придумывать вам легенду нет смысла. Все ваше настоящее.
– И как мне объяснить ему, что…
– Вы жертва НКВД, как и он. Вы были арестованы и осуждены по 58-й статье. Вы сидели в лагере. Затем вернулись в армию и воевали. Все это ваше настоящее. Затем были арестованы СМЕРШ и смогли бежать. Этот эпизод мы вам обеспечим. А Мальцев как раз набирает летчиков в свой Восточный полк. Вот и напроситесь к старому другу.
– Но я комиссован и больше не могу летать, товарищ Нольман.
– Неужели он вам не найдет места на земле, Владимир Александрович? Но мне нужно ваше принципиальное согласие на участие в секретной операции НКГБ.
– А в чем состоит эта операция? Я могу узнать?
– Мальцева приказано похитить и доставить в Москву. Это приказ с самого верха! Приказ товарища Сталина!
– Я вас понял, товарищ генерал.
– И вы готовы?
– Я готов, – ответил Трегубов.
– Вот и отлично, Владимир Александрович. Подготовку начнем сегодня же.
– Могу я заехать домой?
– Нет. Зачем? Насколько я знаю вы живете один и прощаться вам не с кем. Или это не так?
– Так, товарищ комиссар. Я проживаю один. Родственников в Москве у меня нет.
– А ваша жена? – спросил Нольман.
– Бывшая жена, товарищ комиссар. Она отказалась от меня в 1938 году. И ныне она снова замужем.
– И она в Москве?
– Да. Она живет в Москве с новым мужем. Он ответственный работник ГКО.
– Вы пытались с ней встретиться?
– Я, собственно, хотел увидеть свою дочь.
– И она не дала вам этого сделать?
– Нет, – признался Трегубов. – Я встретил её во дворе дома. И она сказала мне, чтобы я не портил ей жизнь. Сказала, что дочь зовет отцом другого человека. И я лишний в их новой жизни.
– И вы согласились с ней?
– Да.
– Отныне вы будете проживать до вашей заброски на территории спецшколы, куда вас скоро доставят. Там вы станете проходить подготовку, и никаких контактов с внешним миром у вас не будет.
– Но мое начальство в штабе авиации.
– Этот вопрос будет улажен. Можете, не беспокоится, Владимир Александрович.
– А что я должен сделать, кроме того что встречусь с Мальцевым, товарищ Нольман?
– Задача группы, в которую вы войдете, привезти его в Москву.
– Сам он по доброй воле сюда не поедет.
– Но это не ваши сложности, товарищ Трегубов. Этим займутся профессионалы. Ваша задача обеспечить группу полной информацией по Мальцеву и его отряду, который он там формирует. А для этого вам нужно сблизится с ним.
– Пойдет ли Мальцев на контакт? Мы были начальником и подчиненным в прежние годы. Большой дружбы между нами не было, товарищ Нольман. Хотя меня он ценил как офицера и специалиста.
– А что вы можете сказать о Мальцеве того времени, Владимир Александрович?
– Был ли он убежденным врагом советской власти? Нет. Я такого за ним не замечал. Он из бедной крестьянской семьи. В Красной Армии с 1918 года. Стал большевиком. После Гражданской войны Мальцев окончил летное училище и быстро стал подниматься по карьерной лестнице. Я служил под его началом, когда он занимал пост начальника ВВС Сибирского военного округа. Он даже был представлен к награде – Ордену Ленина. Но получить не успел. В 1938-ом был арестован по статье 58-1а.
– Иными словами никакой враждебности к советской власти Мальцев не проявлял?
– Нет. И я был удивлен, когда услышал, что Мальцев добровольно сдался немцам.
– Когда вам про это сообщили?
– После первого ранения и снятия судимости. Я тогда был переведен в 130-й полк штурмовой авиации. Совершил несколько боевых вылетов и меня вызвали в особый отдел. Там я всё и узнал. Мальцев предложил немцам сформировать лётную часть из русских пилотов еще в 1942 году. Но при немецком генштабе эту идею встретили не слишком хорошо. Мальцеву предложили воевать под немецким флагом.
– Под немецким руководством?
– Да. Но после Курска немцы пересмотрели позицию и Мальцеву доверили создание русской части. И он стал ездить по лагерям и собирать летчиков из числа русских, попавших в плен. С людьми Мальцев работать умеет, товарищ Нольман.
– Это так, – согласился Нольман. – По данным нашей агентурной разведки, после того как Мальцев посетил Лицманштадский лагерь для военнопленных летчиков, добровольцами к немцам записались больше 100 человек. И к концу 1943 года благодаря стараниям Мальцева в составе 1-го воздушного флота немцев была создана «Вспомогательная ночная штурмовая группа «Остланд». И среди летчиков «остфлигеров» есть даже герой Советского Союза18. Это секретная информация, товарищ Трегубов. И теперь вы понимаете всю важность поставленной задачи. Политическую важность. Сейчас, когда предатель Власов добивается создания полноценной русской армии с танками и самолетами в составе вермахта.
– Я понимаю и готов приступить к выполнению задания, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга…
***
Трегубов несколько дней изучал материалы по Мальцеву и русской части «Отсланда». Он читал пришедшие с той стороны номера власовской газеты «Доброволец». В номере от 28 мая 1944 года сообщалось, что два летчика «Остланд» «предприняли рискованные полеты в советский тыл и выведя оттуда родных».
«Они повторили подвиг полковника Мальцева, который в свое время совершил подобное и смог вывезти с советской территории семью летчицы своего отряда, которой грозило истребление».
Трегубов еще не знал, читая газету, что летчица эта сыграет в его судьбе значительную роль.
Когда он читал, к нему в комнату постучали.
– Войдите, – ответил он.
Вошел высокий мужчина лет 35-и в штатском костюме.
– Разрешите?
– Прошу вас. Но не имею чести вас знать.
– Я Альфред Лайдеюсер, – представился мужчина. – Товарищ Нольман просил меня поговорить с вами.
– Вы немец?
– Да.
– Вы хорошо говорите по-русски.
– Я долгое время работал в Абвере именно по восточному направлению.
Лайдеюсер сел напротив Трегубова. Тот удивился словам немца.
– Вы работали в Абвере?
– Да. Я сотрудник немецкой разведки. Был им. Но теперь я работаю на НКГБ. Не скажу, что по своей воле. Но работаю. И я знаю, что вам предстоит.
– Знаете?
– Потому я и пришел сюда. Вы ведь никогда не бывали в Праге?
– Нет.
– Это красивый город. Именно там вам предстоит начать свой путь. Там ныне много русских эмигрантов. И многие из них все еще мечтают вернутся в Россию, освобожденную от большевиков. Я повидал таких людей за время службы в Абвере.
– Вы знакомы с целью моего задания? – спросил Трегубов, зная, что не имеет права назвать ни одной фамилии.
– Нет. Но мне и нет нужды знать все. Моя задача посмотреть на вас.
– Посмотреть?
– Я ведь работал в разведшколе Абвера и лично отбирал агентов. И мне нужно видеть, как вы справитесь с пребыванием на той стороне среди русских, которые ненавидят большевизм.
– Иными словами, смогу ли я внедрится? – спросил Трегубов.
– Именно так. Вы ведь не разведчик.
– Но я не думаю, что с этим возникнут сложности, герр Лайдеюсер.
– Позвольте с вами не согласится. Если вы метите на солидную должность там, то вас станут тщательно проверять.
– Но я пострадавший от советской власти. Я был осужден по 58-й статье.
– На деле или согласно легенде? – спросил Лайдеюсер.
– Моя легенда – это моя собственная жизнь.
– И там, на той стороне, найдется человек, который вас знает? – предположил Лайдеюсер.
– Возможно, что это так, – уклончиво ответил Трегубов.
– Это хорошо если так. Но это еще не все.
– Нет?
– Представьте, что я немецкий следователь.
– Да, – кивнул Трегубов.
– И я стану задавать вам вопросы.
– Прошу вас.
Лайдеюсер спросил:
– Что заставило вас бежать к немцам?
Трегубов ответил:
– Желание выжить.
– Хорошо. Лучше не подчеркивать лишний раз свою антибольшевистскую позицию. Но вас спросят, что с вами случилось? Я бы спросил.
– Я воевал в штрафном батальоне. Искупил вину кровью.
– У вас есть отметины на теле?
– Еще какие. Настоящие ранения.
– И вам вернули звание?
– Да. Но в августе 1944 года я снова был арестован СМЕРШ.
– Причина?
– Мое прошлое. Я был осужден как враг народа
– Но в плену вы не были?
– Нет.
– Значит, в вину вам поставили только довоенный арест?
– Именно так. Меня арестовали и поместили на гауптвахте. Через несколько дней должны были отправить в тыл в распоряжение фронтового управления СМЕРШ. А там меня ждал только расстрел.
– Как вам удалось бежать?
– Налёт немецкой авиации помог.
– Значит вы не идейный противник советского строя?
– Я противник моего расстрела. И бежал, спасая свою жизнь. Родина отвергла мои услуги.
