– Я думала он на твою научную степень позарился. Ладно, это не важно. Тебе нужна перезагрузка! Типа модно это сейчас.
– Не знаю, Маш, почему выбор на меня пал. Посмотрим. Но ты права, мне нужна перезагрузка. Едем в твою баню! Сто лет не парилась.
Глава 5
«Анхелий, время – это песок, и он течет у тебя между пальцев, ты прожил половину своей жизни на земле. Вспомни наш уговор!»
Мирослав проснулся и открыл глаза. Ему показалось, что он тонет, захлебываясь соленой водой. Как же ему надоели эти повторяющиеся однотипные сны, от которых он просыпался в холодном поту. Ночные кошмары преследовали его уже не один год, где бы он не находился. Вот зачем он прилетел в Тайланд? Чтобы сидеть в номере? Нет, так больше не может продолжаться. Нужно что-то делать.
– Милый, я опять одна проведу весь день на пляже? Ну хоть до бассейна дойди, это же смешно просто. Даже дети в детском бассейне плавают, там же воды по колено.
– Мэри, ты же знаешь, что я не могу. Просто не могу и все, давай закроем эту тему, – мужчина начал злиться: на себя, на ухоженный пляж с пальмами, на голубой бассейн с прозрачной водой, на счастливых и расслабленных людей вокруг.
– Осточертели твои капризы, я зачем сюда с тобой прилетела? Сколько можно? Два года мы с тобой вместе живем и что? Я везде одна. Ни одной фотографии совместной на пляже. Все подруги уже смеются.
– Если для тебя так важно мнение твоих подруг, можешь сама летать и отдыхать, я тебя не привязываю.
– Вот и поеду в следующий раз одна. Или компанию себе найду, подходящую. Мне веселье нужно и развлечения. А ты только и можешь, что книги читать или в компьютере целый день сидеть. Скучно с тобой, Мирослав. Я думала, что ты модный, креативный и заботливый. Но я не чувствую ни заботу, ни вдохновение.
– Так может и ты не моя муза?
– А, вот так значит ты запел. Может и не твоя. В душ загляни, может там твоя муза тебя ждет, раз ты из номера не выходишь. Я сегодня в СПА пойду, тебя не приглашаю, там же джакузи и бассейн. Вдруг утонешь? Достал уже!
Мэри вышла из номера, со злости хлопнув дверью. Конечно, она могла и одна путешествовать или с подругами. Но как тогда быть со сказкой о ее прекрасной жизни с умным, внимательным и обожающим ее мужчиной? Все тогда поймут, что это обман. И решат, что она такая же неудачница, как и многие другие ее подружки, которые не могут найти, достойного своему уровню, мужчину.
– Соня, привет! Купи мне билет до Екатеринбурга, я возвращаюсь. Нет, только один. Мэри остается. И Руслана предупреди, чтобы встретил меня. Тайланд закончился. К черту все!
– Хорошо, Мирослав Сергеевич, все сейчас сделаю. В офисе компании мне нужно директоров предупредить о вашем возвращении?
– Нет, я не собираюсь возвращаться в офис в ближайший месяц. У меня отпуск продолжается. Позвони в Питер и организуй мне звонок с директором клиники. Планы меняются, я хочу, чтобы контракт мы подписали завтра, и чтобы госпожа Коробкова срочно вылетела в Екатеринбург. За срочность добавь три процента.
– Хорошо, все сделаю. Клиника просит включить пункт об оплате сто процентов гонорара, даже в случае отрицательного результата терапии.
– Нет уж. Только пятьдесят процентов в случае провала на реке. Также все текущие расходы. И страховка жизни за мой счет.
– Поняла, Мирослав Сергеевич. Госпожа Коробкова в любом случае за месяц получит сумму равную своему годовому окладу. Да и клиника хорошо на этом контракте заработает.
– Я знаю. Но дело не в деньгах. Мне нужен результат и полная конфиденциальность.
– Да, поняла. Все сделаю.
Екатеринбург встретил мужчину дождливо и неприветливо. Сентябрь постепенно набирал обороты и понижал градусы летнего настроения. Небольшое здание аэропорта, казалось, вообще пустовало, после шумного и многолюдного Шереметьево. Не успел Мирослав Сергеевич выйти из здания аэровокзала, как к нему подбежал услужливый Руслан. Не ожидал он так рано увидеть Коробкова. Хорошо еще, что в городе был, а не улетел на юг к родственникам.
– С прибытием на родину, шеф! – большой и мускулистый Руслан перехватил чемодан и, на всякий случай, сфотографировал в уме всех окружающих людей. У него была фотографическая память на лица. Он был не только водителем, но и телохранителем. Поэтому, от его профессионального взгляда не ускользала ни одна деталь. Шеф был не в духе. Уставший после перелетов, небритый и очень недовольный. Отпуск не удался, Мэри осталась в Тайланде. Спрашивать и суетиться нельзя. Шеф не любит пустых разговоров. Потом и так все прояснится.
– Привет, Руслан, я устал, поэтому давай сразу загород. Не хочу ехать в квартиру.
– Принято, шеф! Ольга уже ждет, обед приготовила, я ее вызвал.
– Да сами бы справились. Или заказали бы еду.
– Но вы же знаете, что она не любит, когда «мы сами справляемся». Говорит, что балаган на кухне устраиваем. А у нее, как в армии – порядок идеальный. Меню расписано на два месяца вперед. И доставка продуктов тоже.
– Я знаю, ей деньги нужны, детям она помогает.
– И это тоже, – Руслан знал все про всех. Все ходы и движения. И Ольга – домработница и повариха по совместительству, была надежным и проверенным человеком. Он ей полностью доверял.
Руслан открыл шефу дверцу роскошного черного джипа Mercedes Benz, затем не спеша погрузил чемодан в багажник и еще раз осмотрел все вокруг. Никого подозрительного. Все ровно. Но на душе было как-то не спокойно. А Руслан привык доверять своим инстинктам. Выехав с парковки, он повернул в сторону элитного коттеджного поселка, где находился шикарный особняк Мирослава Сергеевича. Водил он всегда аккуратно, спокойно, почти никогда не нарушал правила и соблюдал безопасную дистанцию на дороге.
– Шеф, как Тайланд?
– Пусть провалится вместе с пляжами и бассейнами.
Вот и поговорили. Руслан не стал настаивать. Его даже очень обрадовало одиночное возращение шефа. «Вертихвостка Мэри обломала свои острые зубки о железный хребет шефа. Туда ей и дорога. Пусть провалится тоже.»
Руслан сосредоточился на скользкой от дождя дороге. До поселка оставалось около тридцати километров. Все было ровно и спокойно до тех пор, пока неожиданно на правой полосе дороге не появился красный БМВ Х-6. Он несся с бешенной скоростью на неподходящей для этого полосе. Руслан напрягся, заметив впереди в правом ряду медленно ехавшие машины – «Сейчас будет играть в шахматы, нужно приготовиться».
По опыту он знал этот вид гонщиков, которые могли обгонять и с правого ряда, и с левого, лишь бы проехать первыми и не сбавлять скорость. Так и случилось. Водитель красного БМВ Х-6, не включая поворотник, резко перестроился в левый ряд, подрезав черный джип на всей скорости. Вовремя среагировав, Руслан успел плавно сбавить скорость и отстать на несколько метров от БМВ Х-6, сохранив безопасную дистанцию. Резко жать на тормоз было нельзя – на неровной дороге, покрытой лужами, машину могло повести в сторону. Но на этом неприятности не закончились. Белая машина, которая ехала по левой полосе перед БМВ Х-6 вдруг неожиданно затормозила и соответственно, красный БMВ Х-6 тоже резко затормозил, не давая возможности перестроиться и подставляя свой задний бампер под удар. Все выглядело как подстава. Руслан со всей силы нажал на тормоза и подумал о пистолете в бардачке. Огромный тяжелый джип виляя начал рисовать на асфальте тормозной путь. Раздался удар и все три машины, столкнувшись, разлетелись в разные стороны. Как ни странно, водители джипов вовремя среагировали и избежали сильного столкновения. Больше всего досталось первой машине, виновнице аварии. То ли русский автопром подкачал, то ли водитель не справился с управлением, но белая Lada Vesta, сделав разворот, плавно улетела в кювет.
– Шеф! Вы как? – Руслан выскочил из машины и бросился к заднему пассажирскому сидению. Удар был не сильный. Даже не сработали подушки безопасности. Все затормозили вовремя. Но дождь сыграл свою роль. Машины повело на мокром асфальте и развернуло, разбросав по дороге.
– Нормально, жив! Там впереди две женщины сидели в красном джипе. Нужно посмотреть, что с ними.
– Да, две курицы. Я видел. Ралли устроили. Сейчас проверю.
– Хорошо, а я пока скорую вызову и полицию.
Руслан увидел, как из БМВ выходят две женщины примерно одного возраста. Причем та, которая была за рулем не выглядела потерпевшей. Она посылала проклятия всем мужчинам водителям и ругалась, как сапожник. Руслан обалдел от такой наглости. Сама же спровоцировала аварию, и сама же всех и обвиняет!
– Женщина, вы как себя чувствуете?
– Прекрасно, очумительно! А дистанцию вас учили держать? И в правом ряду ехать, если ваша скорость девяносто километров в час! А это придурок, в кювете! Идиот, придумал тормозить, когда за тобой несутся еще две машины, он что, в зеркало не смотрел? Урод!
– Таких правил нет, это не скоростное шоссе! – Руслан пытался защищаться, но вид огромной красивой груди и зеленых глаз, из которых летели искры, вывел его из строя. Мужчина стоял, как вкопанный, понимая, что уже проиграл это сражение. С женщинами он не воевал. Да и таких пышногрудых и пышнотелых красавиц он никогда не видел. А лицо? Такое правильное с идеальными чертами, он видел только в кино… Руслан стоял завороженный и только, когда перед глазами замелькал озабоченный и недобрый взгляд шефа, Руслан опустился на землю.
– Руслан, я полицию вызвал, с тобой все хорошо?
– Да, Мирослав Сергеевич. Я в норме.
– Так я и думал. Тебе в больницу нужно, – в очень редких случаях Руслан называл его по имени и отчеству.
– Пойди, проверь бедолагу в кювете. Только не вытаскивай. Сейчас скорая подъедет, а я девушек успокою.
– За девушек спасибо, только водителя вам нужно менять. Он ездить не умеет и вообще – тормоз. На дорогах таким не место, – Машка начала оценивать и, как всегда, разруливать ситуацию в свою пользу.
– Маш, успокойся уже, – Магдалина стояла, потирая шишку на лбу. С удивлением она уставилась на мужчину в очках с золотой оправой. Ее точно пронзило током. Такого совпадения просто не может случиться! Это был тот самый клиент с фобиями, к которому она прилетела в Екатеринбург. Она видела его фотографию в личном деле. Вот это начало, хуже не придумаешь. Повисло неловкое молчание. Мужчина тоже на нее смотрел, не мигая. Кажется, он ее узнал. Поздно играть в прятки.
– Вы – Магдалина Альбертовна Коробкова? Психотерапевт из Санкт-Петербурга?
– Да, а вы – Мирослав Сергеевич Граников?
– Да, но вы должны были прилететь через два дня. Мы ведь так договаривались? – высокий и стройный мужчина навис, точно ледяная скала, над миниатюрной темноглазой женщиной. И голос у него был совсем не приветливый. А наоборот, требовательный и холодный. Магдалина расправила плечи и спокойно посмотрела в голубые глаза своего будущего клиента.
– Приятно познакомиться, Мирослав Сергеевич. Жаль, что при таких условиях. Я раньше прилетела. Захотела подругу увидеть, пятнадцать лет не виделись. Вот решили встретиться.
В разговор вступила Машка. Она вертела глазами, как ненормальная.
– Линок, это что же получается, это твой клиент, у которого фобии? Да уж, не нужно и консультацию проводить. Тревожное расстройство на лицо! Не фига себе совпадение! Это судьба! Как в кино! Надо же было так на дороге встретиться!
Граников был на взводе. Его не просто было вывести из себя, но это была последняя капля, которая довела его до точки кипения.
– Магдалина Альбертовна, вы подписали контракт, в котором указан пункт о полной конфиденциальности моей терапии. И сейчас я вижу полную вашу профессиональную непригодность. Вы, как врач, не имели права посвящать третьих лиц в дело, касающееся моего диагноза и лечения. Я вижу, что ваша любопытная и всезнающая подруга, в курсе всех моих проблем!
– Почему это всех? У вас еще какие-то есть проблемы со здоровьем? Да, Магда, вляпалась же ты! Твой клиент выгладит неважно, смотри, как бы не пришлось его в больничку везти! – Машка выразительно посмотрела на двухдневную щетину мужчины.
– Маш, отойди, пожалуйста. Нам нужно поговорить, наедине. Мирослав Сергеевич, я никого не посвящала в ваше личное дело. Просто упомянула, что давно работаю над лечением фобий в экспериментальном ключе. Мария тоже психолог. Мы вместе учились с ней. Мы обсуждали только сугубо профессиональные темы.
– Я сомневаюсь в вашей компетенции. Вы мне не внушаете доверия. Я намерен расторгнуть наш контракт и взять с вашей клиники неустойку. Да, и у меня есть желание пожаловаться в медицинский этический комитет, а может и в суд.
– Что? Это что за хамье такое? Очки напялил золотые и часы с брильянтами, лучше бы манерам хорошим поучился, этикету! В компетенции он сомневается! Чтобы сомневаться, нужно разбираться в вопросе. А не трясти здесь пунктами контракта! Сначала мы на вас в суд подадим за аварию! – Когда Машка злилась, ее было не остановить. Расстроенная Магдалина отошла в сторону. Вот и заработала на ремонт. Весь контракт летел под откос.
– А вы, девушка, вообще можете надолго лишиться прав за такое безобразное вождение! Еще посмотрим сейчас, что с пассажиром в машине, которая улетела в кювет. Молитесь, чтобы он не умер.
Мирослав Сергеевич развернулся и удалился от ошарашенных женщин. Он уже звонил своим адвокатам.
– Линка, не дрейф, прорвемся! И не смей мне рыдать! Я тебя знаю. Это не Питер, чтобы мокрые места везде оставлять. У меня тоже адвокаты есть. Пускай разбираются с этой сволочью. Вот гаденыш. И носит же таких земля. С ходу переобулся. Ему, видите ли, уже такой психолог не нужен! Да ему десять психологов не помогут! Трус несчастный!
– Машка, мне конец. Сначала меня уволит Сан Саныч, потом лишат лицензии, если скандал начнется. В нашей среде скандалов не любят. Ты помнишь Санька? Он теперь мой начальник.
– Санек! Ну ты попала, подруга! Ну да, ты ему так и не дала на последнем курсе и развила в нем комплекс неполноценности. Думаешь захочет отомстить?
– Не знаю, но он сильно изменился. Это уже не тот Санек, который нас своими шутками доводил до истерики. Сейчас он управляет серьёзной клиникой. Бизнесмен. Все у него под контролем.
– Ну я почему-то не удивляюсь, он всегда мелочный жополиз был. Такие везде пробиваются. Мыслил категориями, которые не вписывались в твой идеалистический мир. Ну надо же. Санька и твой начальник! Уволит, конечно, уволит и еще позлорадствует. Ладно, разберемся. Так, у нас есть козырь.
– Какой, Маш, мы в полной …
– А водитель? Сейчас пойду мосты наводить. Я видела, как он на меня смотрел. Кстати, очень харизматичный мужчина. Пойду его обрабатывать и в наш лагерь переманивать. А ты смотри здесь, никакие бумаги не подписывай и ни с кем не разговаривай. Нам нужна информация. Если господин Граников так в тебе нуждался, что оплатил все расходы и подписал контракт с бешенным гонораром, то ты ему очень нужна. И свое импульсивное решение он еще пересмотрит. Это страх, Линок. Я про эти страхи все знаю, – Машка сжала руку в кулак и повертела в воздухе, – поэтому и карьеру сделала. Граниковым этим, хрен бы его побрал, управляет страх перед неизвестным. Клиент у тебя в кармане, подруга, даже не сомневайся. Просто особую кнопочку нужно нажать. Я накосячила, я и разберусь! Все будет в шоколаде.
– Да уж, Маш, я тебя прошу, только не разговаривай больше с Граниковым! Ты видела, как он напряжен? Он же на взводе! Не трогай его, может у него что-то случилось.
– Да не дрейфь, Линок, хуже, чем есть – не будет. Сама наблюдай за твоим будущим клиентом. Но поверь мне, он у тебя на крючке. Можешь уже сейчас начинать терапию.
Виляя шикарными бедрами, пышногрудая красотка направилась к водителю черного Mercedes Benz. Магда покачала головой. Машка была неисправима. Психология мужского обольщения была у нее в крови.
Глава 6
Ему начало казаться, что воздух заканчивается и его сердце сейчас остановится. Он сидел в машине весь мокрый от холодного пота. Руки дрожали. Господи, только не сейчас! Волна беспричинного страха накатила, как цунами, внезапно, без предупреждения. Он хотел выйти из машины, но не смог, ноги его не слушались. Паническая атака предательски завладела его телом и его разумом. Он не мог сопротивляться, не мог дышать, не мог думать. Точно в тумане, он нажал кнопку и стекло дверцы машины опустилась.
– Магдалина Аль…– голос и тот его подвел, спазм перехватил связки. Но женщина, стоящая недалеко от машины, услышала. Она услышала его тихий шёпот.
– Мирослав Сергеевич, вам плохо? – Магдалина подбежала к черному джипу, – Сейчас я сяду в машину и помогу вам. Что случилось?
Она села рядом с мужчиной на заднее сидение машины и тут же забыла про все обиды. Перед ней был человек, который просил ее о помощи. А она была врачом. Она спасала бы даже своего врага. Иначе и быть не могло.
– Так, смотрите на меня, что у вас болит?
– Атака, паническая атака, я не могу пошевелиться, я не могу дышать, у меня сейчас остановится сердце, я схожу с ума, помогите, – он и вправду начал задыхаться, в глазах появились темные круги.
Магдалина сняла с шеи цепочку с красивым кулоном в форме удлиненной ракушки. Она всегда носила это украшение, которое в любой момент могла использовать, как маятник.
– Сейчас я буду считать от одного до десяти. На счет десять вы заснете и проснетесь, когда я вас разбужу.
У него не было сил сопротивляться. И даже не было желания. Он смотрел в черные бездонные женские глаза и летел куда-то далеко-далеко. Туда, где ему была хорошо и спокойно.
– Смотрите на маятник, следите за его движением. Один – вы успокаиваетесь, дышите ровно и глубоко. Вдох-выдох, медленно. Два – вы расслабляете все мышцы, вокруг вас зеленое поле, покрытое цветами. Три…
Он расслабился и заснул на счет восемь. Магдалина улыбнулась. Хороший результат. Временное расслабление не помешает. Машка была права насчет страхов, которые управляют нашими поступками. Авария оказалась триггером для активации тревожного состояния. Стресс стал спусковым крючком. Десять минут достаточно, чтобы психика пришла в порядок. Женщина засекла время и проверила пульс больного. Все в норме. Другого она и не ожидала. Проблема в голове, а не в здоровье.
У нее было время спокойно рассмотреть мужчину. Только сейчас она обратила внимание на его аристократическую внешность. Прямой правильный нос, большой красивый лоб, упрямо сжатые губы и узкий подбородок. И конечно, у него были длинные тонкие пальцы. Магда залюбовалась руками мужчины и идеальным маникюром. Педант. Наверно, так когда-то выглядели аристократы. Он был худощавый, высокий и стильный. Да, именно стильный. В подборе одежды, в подборе туфлей, в парфюме, в умении все это сочетать и носить. От него пахло дорогим мужским парфюмом. Немного горьковатым, но не приторным. Лицо было уставшим, с щетиной, но привлекательным. Лоб уже бороздили первые морщины. Магда пыталась вспомнить цвет его глаз. Кажется, они были серые или голубые. А вот она никогда не могла подбирать себе одежду. Ну не было у нее ни чувства стиля, ни желания заморачиваться. Все ее брючные костюмы и платья были одинаковыми – строгими, неброскими и практичными. Ну о туфлях она уже давно забыла. Обычно, одна пара кроссовок сменяла другую пару. Были еще ботинки и сапоги. Вот и весь гардероб. Большую часть зарплаты она тратила на погашение ипотеки. Квартиру она купила хорошую, в престижном районе Питера. За что и расплачивалась уже пять лет.
– Сейчас я посчитаю до трех и на счет три вы проснетесь. Один, два, три!
Мужчина открыл глаза и с удивлением увидел перед собой черноволосую смуглую красавицу. Кажется, он вспомнил – психотерапевт из Питера. Но что она делает рядом с ним?
– Магдалина А.., не помню вашего отчества, а что вы делаете в моей машине?
– Можно просто Магда или Лина. Никто не помнит моего отчества, а те, кто помнит – не могут выговорить. Вы меня сами позвали. Вам плохо стало, и я вас погрузила в гипноз, чтобы разгрузить вашу психику. Это просто стресс. Вы помните, что мы в аварию попали?
– Да, припоминаю. И еще я четко помню, что я расторг с вами все деловые отношения.
– Да, на словах, но потом вы меня позвали и попросили помочь вам.
– Я был в состоянии аффекта. А вы воспользовались! Это подло. Прошу покинуть мою машину и все последующие наши контакты будут происходить только через адвокатов.
– Что? Я вас спасла, а вы мне еще и хамите! Это я отказываюсь с вами работать! Вы понятия не имеете, что вас ожидает впереди! Скоро вы вообще из дома перестанете выходить.
– И так, зная мое состояние, вы еще и манипулируете моими страхами? Используете свои профессиональные знания, чтобы внушить мне мою несостоятельность и вынудить меня лечиться у вас? Не получится! Вы – авантюристка низкой пробы! Неудачница и шантажистка! И если бы не ваш случайный опыт в избавлении от фобии вашего пациента и бывшего соседа, Ильи Петрова, с которым я случайно познакомился в самолете, я бы в жизни вас не нанял!
– Ааа, вот откуда пришло ваше решение! Вот теперь мне все понятно, Ильюшина сорока на хвосте принесла. Да, я помогла ему избавиться от фобии. И не только ему. И мне есть чем гордится! У него была аэрофобия, от которой я его вылечила! Вот так! Ему повезло, что он мой сосед, а вам не повезло ни разу! Я расторгаю с вами все отношения! Вы – сноб, педант и жлоб!
– А вы просто невыносимая, отвратительная, непривлекательная и … – Мирослав Сергеевич не смог закончить свою речь, так как дверь машины открылась, и Машка с ходу вступила в диалог, как всегда, выполняя роль адвоката.
– Это кто у нас не привлекательный? Линка? Да она самая красивая на курсе была!
– Знаете ли, люди со временем дурнеют и ваша подруга не исключение!
– Так, Линок, выходи! Нечего нам здесь уже делать! Придурки у нас не в почете. Будем общаться с нормальными, адекватными мужчинами, которых у нас целая очередь стоит. А всякие идиоты, пусть ищут себе других провинциальных психологов и сами варятся в своем дерьме! Сейчас полиция подъедет, скорая и я еще могу специализированную машину вызвать для буйных психов, кое-кому не помешало бы недельку в психушке полежать. Полезно для здоровья!
Машка схватила подругу за руку и выволокла из машины. хлопнув дверцей со всей своей девяностокилограммовой мощью.
– Маш, он сам меня позвал, у него паническая атака началась. Я ему помогла, а он меня оскорблять стал.
– Отставить слезы и сопли! Хрена ему лысого, а не такую умницу и красавицу. Сейчас мой знакомый опер подъедет, протокол, как нам нужно, составит. Машину нашу занесло в левый ряд в следствии плохих погодных условий.
– А как себя чувствует водитель Lada Vesta?
– Чудесно! Ему по кайфу!
– Это как? Маша, я не понимаю.
– В прямом смысле, ему по кайфу. Потому что он под кайфом! – Машка рассмеялась, – Упырь, сейчас его на экспертизу повезут. Все дело в шляпе. Таких нужно лишать прав и машины забирать. Ждем полицию, составляем протокол и едем в баню. Все, ты, подружка, в отпуске. Два дня релакса. Забудь про контракт. Он тебе не нужен.
– Что я Сашке скажу? Он же меня в пыль разотрет.
– В каждом контракте, мой цветочек, всегда есть маленький хитрый пунктик, который гласит, что, в случае форс мажорных обстоятельств, обе стороны могут расторгнуть контракт без последствий.
– Это, когда землетрясение или наводнение?
– Да, это когда авария на дороге, последствие которой – гематома мягких тканей передней части головы. Сейчас в протоколе и в освидетельствовании скорой помощи зафиксируем твою вздувшуюся шишку на лбу. Ну а последствия могут быть самые разные, вплоть до временной потери памяти. Любой адвокат выиграет это дело без напряга. Расслабься, подруга, и наслаждайся жизнью. Все, что не делается, все к лучшему. Это знак!
– И ты туда же. Это плохое стечение обстоятельств. Просто совпадение.
– Ага, только за 12 последних часов ты посчитай, сколько у тебя было этих обстоятельств.
– Это мой бывший накаркал.
– Он правильно тебя предупредил. Знаешь, я всегда знала, что ты упрямая. Но что слепая, никогда. Ты не хочешь замечать очевидных вещей. Не стоит тебе связываться с этим Граниковым.
– Маша, я сама решу, что мне делать дальше. Ты мне уже мою маму душную стала напоминать.
– Душная подруга? Ха-ха, так меня еще не называли. Прости! Издержки профессии. Все люблю держать под контролем и всеми командовать. Каюсь, больше не буду лезть к тебе с советами, ну не дуйся, – подруги обнялись. Большая, пышная Машка обхватила свою маленькую, хрупкую подружку, чуть не сломав ей ребра.
Глава 7
– Ты зачем их столкнул? Анхелий расстроен и подавлен. Мне пришлось договариваться с хранителями всех участников аварии, – всезнающие плазмоиды кружились рядом с Мирославом Граниковым, в его энергетической сфере точно няньки, опекающие дитя, и спорили. Они понимали, что в своем физическом воплощении мужчина не помнит о своей ангельской сущности, но для них он все равно оставался ангелом. Они редко называли его Мирославом, общаясь между собой.
– А сколько можно ждать? Его нерешительность в этом воплощении может дорого ему стоить. Он должен прийти в место силы и начать новый отчет в своей жизни. Он должен завершить дело, которое начал. Но он собрал столько фобий, что просто не сможет туда добраться самостоятельно из-за своих страхов и сомнений. Писаницы расположены вдоль течения реки Реж. Он должен сплавиться по реке. А он боится воды.
– Ты только все испортил. Они поссорились. Он поссорился с женщиной, которую должен боготворить.
– Ты совсем не знаешь людей. Я ускорил события, спровоцировав их встречу раньше назначенной точки контакта. Я придумал небольшую аварию, чтобы они столкнулись друг с другом, потому что следующие события будут разворачиваться стремительно. Эта авария – лишь распаковка ленты времени.
– Мне не нравится, что они ссорятся. Можно было бы и помягче.
– Нельзя. Им нужно пройти конфликт. Я смотрел ленту времени в Хрониках Акаши. Они бы и так поссорились в ходе терапии, потому что приехала бы его девушка. Но Мэри не дала бы их контакту развиваться нормально. Она бы ревновала его к Магдалине и устраивала скандалы. Анхелий начал бы нервничать и проецировать на Магдалину все свое раздражение. Они бы поссорились и их взаимодействие прекратилось бы до следующего лета. И только в июне месяце у них могла бы произойти новая реперная точка. К тому времени он бы расстался с Мэри и снова решился бы пройти терапию и организовать поход по реке, естественно взяв с собой Магдалину, как своего психотерапевта. Но было бы поздно. Магдалина весной познакомилась бы с мужчиной, с новым врачом из клиники и возможно отказалась бы от встречи с Анхелием, учитывая их неудачный опыт. Сейчас их конфликт имеет другой оттенок. Анхелий испытывает чувство вины, а ты знаешь, что для его ангельской природы – это очень болезненное состояние. Он захочет вновь встретиться с Магдалиной, чтобы исправить ситуацию.
– Не знаю, у него есть выбор. Он может и отказаться. Но ты прав, сейчас на его решение никто не влияет. Его девушка осталась в Тайланде, и я уже договорился с ее хранителями, чтобы задержали ее там на несколько дней. Они с радостью согласились. Ей нравится отдыхать и климат Тайланда хорошо влияет на ее здоровье. Но авария, это так страшно.
– Не страшно, мы же сами организовали занос машины и торможение, все прошло идеально. Только шишка у Магдалины. Мы должны были соединить их вместе не только в психотерапии, но и дать шанс развиться их личным отношениям.
– Странный способ знакомства, но действенный, я согласен.
– Да, нужно спешить. Наставники не знают, но события в человеческом мире ускорились. Люди просто не успевают принимать решения. Каждый день вариативность жизненных линий увеличивается и не в лучшую сторону для Анхелия. Он теряет смысл в своем существовании. Он топчется на месте.
– Почему ты называешь его Анхелием, он не ангел в этом воплощении, он имеет физическое тело и, если честно, его вибрации только понижаются с каждым годом. Боюсь представить, что будет на выходе. Я всей душой за него переживаю. Мне больно смотреть, как он падает.
– Его тригеррит выход из прошлого воплощения.
– Да, я смотрел Хроники Акаши, он утонул. Не самый лучший выход из воплощения.
– Согласен, но так решил Габриэль. А его решение – закон. Борьба с внутренними страхами дает людям шанс стать сильнее. Как только Магдалина снимет с него все внутренние затворы и поможет ему справиться со страхами, его душа вспомнит свою ангельскую суть. Увидишь тогда, на что он будет способен и на какой уровень он выйдет.
– Посмотрим. Сейчас я чувствую только его раздражение, злость на себя и разочарование своей жизнью. Мне хочется плакать вмести с ним. Он носит кандалы, которые тянут его вниз. Кандалы из прошлой жизни. Но я не могу ему помочь разделить его бремя и его сомнения.
– Вот именно, нужно дать возможность ему проявляться, а не сомневаться. Я подтолкну его к решительным действиям. Чтобы взлететь, нужно сначала упасть и прожить худшие моменты своей жизни. Потерять смысл и обрести его. Он сам выбрал этот путь. Он сам решил усложнить свою жизнь в этом воплощении. Мы лишь его хранители и мы выполняем его волю. Наша задача помочь ему выбрать правильный путь.
– И подтолкнуть? Подтолкнуть к боли и отчаянию? Я чувствую его переживания, они его убивают изнутри.
– Да, и подтолкнуть, если нужно. И страдать вместе с ним. Это его путь. Но решение он будет принимать сам. И сейчас он стоит на развилке. Он загнан в угол своими фобиями. Страхи не дают ему жить нормально. Если он так продолжит, то ему немного осталось. Выйдет из воплощения, вскорости. Мы не можем этого допустить.
– Я знаю, мне больно это говорить, но сорок лет, это его предел в таком варианте событий. Он опустошён.
– У нас есть еще время. Но оно течет, как песок сквозь пальцы…
Плазмоиды закружились вокруг своего подопечного. Время на земле действительно текло очень быстро.
Приехав домой, Мирослав Сергеевич принял душ и заперся у себя в кабинете в подавленном настроении. Руслана он отпустил, также отпустил домработницу. Он никого не хотел видеть. Он устал от перелета и от аэропортов. Но больше всего его угнетало его психическое состояние. Настроение было ниже плинтуса. Он корил себя за несдержанность. Приступы панических атак становились все чаще. И он не мог логически найти цепочку, которая включала его состояние беспомощности, растерянности и полного потеря контроля не только над телом, но и над разумом. Но даже, если он и разберется сам в себе и поймет, что так его беспокоит, разве это знание ему поможет? Ему нужна помощь психотерапевта. Он нуждался в помощи извне. И прекрасно это понимал. Он устал так жить. Он не мог помочь сам себе, хотя много раз помогал другим людям и мог не хуже любого психолога оказать психологическую помощь любому человеку, попавшему в беду, но не себе. Его накрывала депрессия. Что с ним не так? Что сегодня его спровоцировало на конфликт? Зачем он поссорился с Коробковой? Ведь он так ждал их встречи. Все продумал. Все детали просчитал, все было под контролем – все, кроме непредвиденной аварии. Ответ лежал на поверхности. Это был самосаботаж. А проще говоря – трусость. Но трусом он никогда не был и всегда готов был смотреть правде в глаза. Что же тогда? Почему он сдался, даже не начав терапию?
Мирослав Сергеевич прокрутил в голове все последствия своего поступка. Его шансы на выздоровление и обретение себя прежнего приближались к нулю. Магдалина Альбертовна, вернувшись в Санкт-Петербург, никогда больше не согласится встретиться с ним. И дело здесь не только в деньгах или в оскорбленном самолюбии психотерапевта. Видно было, что она женщина независимая, гордая, но одновременно и ранимая. Он прочитал это в ее глазах, в ее осанке. Он прочувствовал ее уязвимость и воспользовался ей. Она ему помогла, а он оскорбил ее очень некрасиво. Такое женщины не прощают. Это поведение недостойно его.
Чем больше Мирослав Сергеевич думал о том, что произошло, тем больше загонялся. Он уже ничего не понимал. Он считал себя воспитанным и рассудительным человеком, умным и участливым. Немного прагматичным, но не циничным. Что же тогда с ним случилось? Через два часа терзаний и самоедства, он не выдержал. Взял мобильник и сам позвонил Коробковой. Как он и предполагал, трубку никто не взял. Он позвонил еще пять раз. Результат был одинаковым. Устав от всех переживаний и сомнений, он лег и тут же провалился в глубокий и беспокойный сон.
На следующий день утром он проснулся с бешенным желанием жить и жить нормальной жизнью. Этой ночью он не тонул во сне, не захлебывался водой и это был хороший знак. Он набрал Руслана.
– Руслан, ты вчерашнюю машину, которая нас подрезала, сфотографировал?
– Конечно и адрес хозяйки пробил. Зовут Мария Петровна Александрова. Она за городом имеет дом с небольшим участком. Это в поселке Лесной, недалеко от нас. А что? Проблемы?
– Мне нужно поговорить с ее подругой, Магдалиной Коробковой, срочно!
Руслан обрадовался, он и сам хотел эту идею подкинуть шефу, но не знал с какой стороны закинуть удочку. Вопрос с аварией вроде решился, претензий ни одна сторона не имела. Страховые компании все разрулили, поэтому повода для встречи не было.
– У меня телефон есть хозяйки машины, может ей сначала позвоним?
– Нет, не стоит. Я вчера звонил. Госпожа Коробкова не горит желанием общаться со мной, поэтому будем действовать спонтанно.
– Ага, неожиданно нагрянем и обрадуем девушек. Надеюсь, они оценят наш сюрприз.
Мирослав не стал обсуждать с Русланом свое решение. Он вообще был человек сдержанный и немногословный. Никогда ни с кем он не обсуждал свои проблемы. И довериться даже психологу ему было очень сложно. Но он знал, что другого выхода нет. Он принял сам это решение и решил идти до конца. Вчера он устроил скандал в машине, повел себя мелочно и недостойно. Но время не повернешь назад. Если Коробкова – настоящий психотерапевт, то должна его понять. Вчера за него говорил страх перемен и его тревожное расстройство. Он это понял, принял и готов был начать терапию.
Когда Руслан плавно припарковал машину возле невзрачного коттеджа в поселке Лесной, Мирослав Сергеевич растерял весь свой боевой настрой. Ему было стыдно за вчерашний скандал. Он прокручивал предстоящий диалог и не был уверен в своем красноречии. Но желание жить нормальной жизнью в конце концов победило, и он решительно вышел из машины. Он выпрямился, подтянулся и с осанкой настоящего офицера пошел в стан врага. А то, что подруга Коробковой ему не даст спуска – в этом он не сомневался и готовился к обороне. Мария ему сразу не понравилась. Он не любил женщин наглых, напористых и самоуверенных, которые даже под страхом смерти не признают своих ошибок.
– Мирослав Сергеевич, может я первый пойду? Мало ли что? – Руслану стало жаль шефа. Он его уже давно изучил и знал, что бой будет неравный. Не по зубам ему была Мария Петровна в гневе, да и от питерской психологши можно было ожидать всего, чего угодно. Это она с виду вся такая тихая и интеллигентная. Но у Руслана взгляд был наметан. Вот от таких тихушниц и происходят все неприятности у мужчин. Потому что предсказать и просчитать их невозможно, зато они умеют мужиков завлечь, точно сирены, и следом, если что им в голову взбредет, так тихо и незаметно на атомы разложить. И собрать потом нормального мужика в прежний вид – невозможно.
– Нет, я сам. Жди.
– Ну да, ну да. Если что, я прикрою, зовите, – у Руслана защемило в груди. Плохой знак. Его инстинкт защитника пытался ему что-то донести. Но что?
Руслан вышел из машины и нервно закурил. Он любил все держать под контролем. И Мирослава Сергеевича он воспринимал не просто как своего шефа и работодателя, он считал его великим и недоступным человеком, понять внутреннюю вселенную которого, как он не пытался – не мог. Слишком огромен был размах внутреннего мира и внутренней силы этого человека. Руслан знал о Коробкове много такого, что заставляло его иногда считать, что и не человек он вовсе, а пришелец. Хотя в простых бытовых вещах, Мирослав Сергеевич мог быть абсолютно беспомощным и нуждался в Руслане ежедневно.
Несмотря на свои многочисленные образования, обширные знания во многих областях науки и известность в определенных кругах, шеф требовал постоянного контроля и постоянной защиты. Хотя бы от таких особ, как зубастая Машка. И конечно дело было не в физическом состоянии Граникова. Тело он держал в прекрасной физической форме. Руслан знал о военном прошлом Коробкова. Дело было в интригах, которые плелись за спиной Мирослава Сергеевича. И не только за спиной, случались и открытые войны. Иногда попадались конкуренты и завистники всех мастей, которые чинили козни. Иногда бывшие девушки пытались привлечь внимание, глупо и нелепо подстраивая встречи, провоцируя и завлекая Мирослава Сергеевича всеми возможными способами. Руслан контролировал все внешние процессы в жизни шефа. На самом деле он был и его помощник, и телохранитель и водитель в одном лице. Иностранные фирмы плели интриги, собирали компромат и вели слежку время от времени, стараясь подкупить всех сотрудников по очереди. Проблем у Руслана хватало.
Коробков работал в лаборатории над очень важным заказом, который курировало правительство. Занятый научной работой и руководя огромным коллективом ученых, Мирослав Сергеевич не знал и о половине происшествий, которые Руслан быстро и оперативно предотвращал за его спиной. Он увольнял и менял персонал охраны при первом подозрении. Шеф был погружен в свою работу и не вникал в бытовую сторону жизни. В то время, как Руслан охранял его в физическом мире, невидимые Хранители занимались ментальной защитой. Для небесной канцелярии его жизнь была ценна и важна. Все этапы фиксировались и записывались в информационном поле с особой тщательностью.
Мирослав Сергеевич внимательно осмотрел коттедж. Собаки во дворе не было, да и охранять особо было нечего. На неухоженный газон и старую беседку для шашлыков мало кто мог позариться. Сам дом был самый обычный, стандартный, одноэтажный с мансардой. Во дворе не было камер и даже не было звонка на калитке. Хозяйка, очевидно, вообще не думала о своей безопасности, калитка была не заперта. Любой мог проникнуть во двор незаметно. Мужчина обратил внимание, на одной стороне участка отсутствовала часть соседского забора. Такая безалаберность не понравилась Мирославу Сергеевичу, но вспомнив подругу госпожи Коробковой, ее вздорный характер, он не удивился. Такая голыми руками грабителя выкинет из дома. Возможно, даже имеет ружье в доме.
Внезапно входная дверь открылась и на пороге театрально появилась огромная, точно айсберг, Машка, закутанная в длинную серую шаль. Точно сторожевая собака, она по запаху поняла, что пришел посетитель. А по машине сразу догадалась, кто пожаловал.
– И кто это к нам пришел в такую рань? Не спится? Совесть замучила? – Мирослав Сергеевич подумал, что собаки на участки не нужны, так как в доме уже живет настоящая овчарка, чистопородная с хорошими инстинктами. Но промолчал. Ссоры с женщинами он терпеть не мог и всячески избегал. Вчерашний случай был исключением из его правил.
– Здравствуйте, Мария Петровна, я бы хотел пообщаться с вашей подругой, с госпожой Коробковой, и с глазу на глаз, если можно.
– Ого, Мария Петровна, ну что ж будем вежливы. А вчера вы не таким соловьем пели, трели закончились? Это и следовало ожидать. Приехали, потому что это вам жизненно необходима консультация Магдалины Альбертовны. Судя по вашему виду, терапия у Линки будет нелегкой, не завидую, – Машка умела обращаться с мужчинами, она называла эту тактику – «ставить в стойло».
– А что у меня не так с внешнем видом? – Мирослав Сергеевич заглотнул ядовитый крючок.
– А то, что напряжены вы чрезмерно, челюсть сжата, как перед боем, орехи можно расщелкивать. Расслабьтесь, я не кусаюсь, а Линка тем более. Спит ваш психотерапевт, она тоже человек и из-за вас вчера стресс получила. Вот пришлось мне ее в баньке отпарить. Поэтому она спит. Завтра все консультации. Зря приехали. Лучше бы поспали, а не бродили, как медведь-шатун по поселку. Вид у вас неважный, нужно заметить.
– А может это вы не в состоянии сегодня нормально общаться? Мне кажется, что вы способны только колкости говорить. Что-то я чувствую перегаром пахнет, приняли вчера в баньке горячительного? – Мирослав Сергеевич пренебрежительно посмотрел на женщину. Он ненавидел пьющих женщин. Не ожидал он такой подставы. Неужели Коробкова напилась вчера? Поэтому трубку не брала? Может в культурном Питере так же пьют, как и на Урале? Хотя с такой подругой…
– Проваливайте! – Машка сказала, как отрезала. Но Граников не сдавался.
– И вообще, кто вам дал право за других решать, что им делать и кем разговаривать?
– Это мой дом! И я, на правах хозяйки и Линкиной подруги, прошу моралистов и умников покинуть мой участок и катиться в свою богатую усадьбу, где не пахнет перегаром и вообще не знают о спиртном! Скатертью дорожка! Вон и ваш верный раб, Русланчик, уже заждался, нервничает, бегает вдоль забора, боится, что я вам членовредительство сделаю. Или вашу ранимую психику поврежу. И не зря боится. Лучше вам со мной не связываться. Особенно, когда у меня голова болит! До свидания-с, господин Граников! Вон калитка, вон тропинка!
– Значит, не пустите меня к Магдалине Альбертовне? Или она не в состоянии после вашей, так называемой, «баньки» общаться? Вы ее что, напоили? – мужчина начал терять все свое английское спокойствие, «Машка-овчарка» его вывела из себя.
– Да вы с катушек совсем что ли съехали? Не пьет Линка и не пила никогда! Устала просто, вот и спит. Это вы ее довели своими обвинениями! Изверг!
– Я – изверг? А ну-ка, пропустите! – Мирослава Сергеевича просто взорвало от злости, никто его так никогда не оскорблял.
– Не пущу. Разговор окончен! Подруга моя, приехала ко мне, и я отвечаю за ее психологическое состояние. А вы только вред ей нанесете. Вы же, как бомба ходячая, только и ждете на кого взорваться!
– Вообще-то, она мой психотерапевт! Мне нужна ее консультация! И контракт наш еще никто не отменял! Я на счет клиники перевел предоплату. Огромную!
– Ага, вот с Саньком и разбирайтесь! Магда ни копейки еще не получила из вашей предоплаты, только билеты ей клиника оплатила. Санька, ее, как корову дойную, использует! Он даже ни одного пункта неустойки в договор не включил! А должен был! Как иначе обезопасить своего ценного сотрудника от возможных осложнений, например, в виде рецидива больного или непредвиденных клинических ситуаций? А если вы псих, социопат? Или маньяк? Что тогда? Об этом ни одного слова в договоре. Санька – хитрый жук.
– Я не псих и не маньяк. Я – известный человек. Ученый. Кто такой Санек? – Мирослав Сергеевич уже ничего не понимал.
– Санек – это директор клиники, где работает Линка и бывший ее ухажер, мы учились вместе в университете. Я вообще не понимаю, зачем вы с ним связались, господин Граников. Могли бы и просто так нанять Магду, дешевле бы вышло. У нее лицензия есть.
– Нет, мне нужна гарантия. И официальная клиника.
– Вот! Так я и думала! Мелочный, противный и мстительный. Магда еще наплачется с вами. Вы же заранее настроились на неудачу в терапии и заранее продумали план отступления. Вы не хотите преследовать женщину, типа это не благородно, поэтому заранее придумали план, в котором вы будете судиться с клиникой и вернете свои денежки в будущем. Вы же не верите в свое лечение и это самое ужасное в этой истории.
– Я хочу поговорить с госпожой Коробковой! Дайте мне пройти!
– Ваши хотелки здесь не работают. Читала я вчера в баньке ваш контракт, огласите мне дату начала терапии, господин Граников. – Все свои девяносто килограммов Машка использовала как заградительный вал перед атакой противника.
– 11 сентября.
– Вот именно, а сегодня – 9 сентября, поэтому сегодня Магда живет на моей даче и общается со мной и завтра тоже, а вот послезавтра – пожалуйста, присылайте Русланчика и начинайте свою терапию. Только помните, господин Граников, что я не позволю вам обижать мою подругу. Я буду выходить с ней на видеосвязь каждый день! Вы не в рабство ее забираете!
– Да что вы себе позволяете, Мария Петровна! Вот не пойму я, у вас что, своих проблем нет?
– Еще какие есть, только я решаю их и не храню скелеты в шкафу, как некоторые. И вашу породу мужицкую, я знаю – с вами нужно быть очень осторожными! Санька Магдалину вам продал, чтобы жизнь ей усложнить, и чтобы старые обиды выместить. А Линка, по наивности своей, подписалась. Мстительный гад. Ждал случая с универа.
– Понятно, вас кто-то обидел и теперь вы мстите всем мужчинам.
– Меня, обидеть? Ха-ха, ну это вряд ли, а вот нагадить и убежать – это ваш профиль, кобелиный. Только использовать женщин можете. Все, у меня голова от вас разболелась, скатертью дорога, завтра увидите Магду, все! Валите!
– Пить меньше нужно! – только и успел сказать мужчина, но дверь уже закрылась.
Мирослав Сергеевич стоял, как оплеванный. Его, начальника огромной биологической лаборатории, известного ученого, послали отдыхать в грубой форме. Руслан появился из неоткуда – как всегда неслышно подкрался и, как всегда, все слышал.
– А почему бы нам тоже в баньку не сходить? Шеф, здесь сегодня ловить нечего. Могу точно сказать, что ваш психолог не сможет вас лечить, если она с похмелья. Пусть откиснет. Никуда она не денется. А вот послезавтра я вам ее привезу с утра и все пойдет по вашему плану. Формально, Мария Петровна права.
Мирослав Сергеевич развернулся и с такой же гордой осанкой пошел к машине. Он и не собирался менять свои планы.
– Машка, ну зачем ты его прогнала? Он же сам приехал, – Магдалина смотрела в окно на удалявшегося мужчину и злилась на подругу. Ей нужны были деньги, работа, нужен был этот контракт и нужен был глоток свежего воздуха, поэтому она приехала в Екатеринбург. Хотя сама тоже хороша, не смогла вовремя установить личные границы. Не хотела ссориться с давней подругой, которая ее опекала по старой привычке. Магдалина вспомнила, как в университете Машка душила ее своей материнской заботой, везде свой нос совала. Сейчас все повторялось. Нужно было выйти и самой поговорить с Граниковым, но что-то ее остановило. Что? Обида?
– Чем больше мы игнорируем мужчин, тем больше они стремятся нас завоевать. Пойдем пить чай, подружка моя. Это же надо придумать такое, что ты напилась? Да у тебя же на лбу написано, что это не твоя история. Этот Граников вообще не разбирается в женщинах. Я уверена, что у него нет жены. Может ты ему понравилась? И он приехал к тебе подкатить, а, Лин? Что ты опять в себя ушла? Ну вижу по твоему взгляду, что я переборщила. Молчу. Можешь не комментировать. Самой тошно, просто голова болит после коньяка.
– Ты пустила в ход тяжелую артиллерию, Машка. Некрасиво. Знала же, что с такими мужчинами – это запрещенный прием. Он же в тебе женщину видит, Машка, а ты как мегера, выпустила жало.
– Подумаешь, князь голубых кровей. Не растает. Пусть в моей сфере покрутится хоть один день, я с такими акулами общаюсь…
– А ему и не нужно зубы иметь, как у тебя. Он из другого мира, Маша. Ты только не обижайся. Его благородство на лице написано, ты видела его профиль, его глаза, его подбородок? Ты много таких мужчин встречала?
– Развезла защиту, адвокатом может к нему наймешься? Может еще и в ноги ему поклониться и поблагодарить за ранний визит? Благодарствую, батюшка, что приехал!
– Не переигрывай! Я неблагодарный зритель, ты знаешь.
– Вот поэтому Санька на тебе и ездит, бесхребетная ты, Магда. Одуванчик, божий.
– Александрова, ты забыла, что я уже взрослая самостоятельная женщина? Ты размываешь наши дружеские границы и пытаешься меня прессовать, как своих подчиненных.
