– Приворотные зелья, – опомнилась Княжна и растерянно почесала лохматый пучок на голове. – Может что-то осталось целым?
– Зачем тебе приворот? – Лиса оставалась рядом, словно маленькая назойливая собачка. – Светоликого решила добиться? На них эликсиры не действуют.
Лиса прижилась в ригоронской миссии, но сохраняла некоторую обособленность. Ее рыжие волосы мелькали повсюду, юркая проворная девчонка быстро перемещалась по дому, залезла в каждый уголок. Ее нетрудно сыскать, в любом происшествии окажется ее маленький вздернутый носик. Вот и сейчас она пнула вмятину на сундуке и ступила в приворотную лужицу.
– Мне его светоликость на хлеб не намазать, – бурчала Вилли. – Я замуж за него хотела. Теперь вот, избавляюсь от зависимости.
Вилли вскрыла сундук и поморщилась, встречный бардак поморщился в ответ. Половина склянок побита, вся одежда теперь приворотная, портрет, небрежно брошенный в угол, промок и местами подозрительно съежился. Краска на холсте держалась неплохо, но в местах заломов начала мазаться.
– А этот тебе зачем? – фыркнула девчонка на образ Иля Иртини. – Он получше твоего кукольного Принца, но все ж из того же теста. Ты, лучше, милорду Ти эти зелья подлей. Следы от него правильные остаются, я это сразу вижу. Мужчина, а не эта ряженая «девица» с косой.
– Коса у него в знак скорби, – привычно защищала детского друга девушка. – Просто, вы его плохо знаете. Никому подливать не буду, я сама их пью.
– Вот еще, травить себя всякой гадостью. Тем более, от первородных, – девушка присела рядом и рассмотрела склянку. – Уверена, что там нужный состав? Чтобы заполучить боевого мага они могут и на подлог пойти. Чего чувствуешь?
– Пока только изжога. Ой, – икнула Вилли и брезгливо отбросила подмокший холст. – И тошнота.
Близнецы с громким ревом налетели в самую гущу сутолоки, девушки взвизгнули и поскользнулись на луже.
– Есть вариант залезть в Мертвое озеро, пока лето, – радостно сообщил Ти.
– Купаться будем голышом, – подмигнул Яни. – Кто с нами?
Обоих братьев Вилли знает с детства. Родиона с рождения, а с этими шалопаями судьба свела чуть позже, на одном из праздников в императорском дворце. И первого знакомства было достаточно, чтобы сложить о них свое мнение. Ти, к примеру, зелье выпьет, причем охотно, ради эксперимента женится и сбежит на третий день. Куда угодно, хоть бы и на Мертвое озеро, лишь бы не сидеть на одном месте. Яни выпьет приворотное зелье еще охотнее, у него по части женщин интерес не угас даже после женитьбы на принцессе Отриэн.
– Идея что-то не очень, – честно признала Вилли. – Я еще отлично помню купание в Ииравэне и насморк.
– На такой случай мы все продумали, – заверил ее Ти. – С нами не замерзнешь, с крепкой настойкой тем более.
– Ага, у нас полный сундук припасов, – Яни пнул свой багаж и тот снова звякнул бутылочным звоном. – Вещей разрешили брать мало, мы решили даже голову не ломать. Когда еще в Мертвом озере удастся покупаться?
Именно потому она никогда не подольет приворотное зелье ни одному из них. Близнецы живут здесь и сейчас, нисколько не сопоставляя риски и факты. Их не мучают вопросы и сомнения. Например, согласно плану, они едут в Храм смотрителей, искать Норинэльта, а упомянутое озеро должно находиться в другой стороне.
– А никого не интересует, почему озеро называют Мертвым? – ерничала девушка. – Может потому, что кто-то считает хорошей идеей купаться в нем нагишом да с крепкими настойками?
– Мертвое оно, потому что там однажды целую армию упырей одного злостного некроманта положили, – зловеще пояснила Лиса.
– Точно купаться пойдем, – загорелся идеей Ти.
– И некроманта с собой возьмем, – поддержал Яни. – С Дедулей славная потеха выйдет.
Возле телеги с сундуками бесцельно расхаживала Биннет, оглядывалась по сторонам и крутила на пальчик нервную ленточку. Трудно разобрать, что на уме у этой хрупкой девушки, но она все чаще хмурит брови и задумчиво отмалчивается, словно узнала у духов какую-то тайну. Возможно, все гораздо проще, она ждет возвращения в миссию магистрата Эрсэна и связывает с ним надежды. Тот не желал приезда Родиона в Агарон, любыми средствами пытался остановить их продвижение. Быть может, эти двое уже вместе что-то знают?
Эрсэн – неплохой человек, он сдержанный, спокойный, ничем не проявлял радости от своего столь высокого продвижения в рангах Храма, словно и не добивался того. Чего же он добивался, если рисковал быть отвергнутым ригоронцами? Заметно, как ему претит быть игрушкой в чужих руках, которую сначала подарила принцесса Эстерсэн, а затем вернул Родион. Спрашивали ли его о согласии и в том, и в другом случае? По меньшей мере, покидать посольскую миссию тот не хотел, но ему запретили появляться близ ригоронского дома.
Шиэль тоже здесь, неестественно тихая и беспомощная, словно уже опустила руки и не готова сопротивляться. Она догадывается, что никакого барона Ждууна нет, и у нее отняли пусть не последний, но очень хороший шанс сделать свое счастье. Княжна знатного рода Великих князей Ригорона, она не может выйти замуж по велению сердца, и, если уж так, пусть это будет красивый агаронский барон, чем вдовье платье, которое ей совершенно не идет.
– До Храма смотрителей дня три-четыре пути, – заботливо рассуждала Вилли. – Шиэль, может тебе лучше в карете? Устанешь верхом.
– Сначала мы едем на Мертвое озеро, в загородное поместье принцессы Эстерсэн, – Родион вышел из дома и надел перчатки. – Здесь недалеко, может день пути. Пусть развеется, если хочет проехаться в седле.
Холодный и злой, как обычно. Вилли подавила изжогу и взглянула на него глазами взрослой женщины. Сам ездит только в карете, а Княжне предлагается развеяться. Родион Ялагр всегда одевается изысканно, не терпит несовершенства, только лучшее, только роскошное. Часто злоупотребляет украшениями: в косу вплетает гребни с драгоценными камнями, на сапогах золотые шпоры, на груди массивный символ Принца первой крови, пальцы в перстнях. Из этого образа выбивается только Скотина, он любит простую дворняжку и спит с ней каждую ночь.
– Я могу ошибаться, но мы обсуждали другой маршрут, – ответила она.
– Вилли, мы ищем следы Ридалага, – нетерпеливо процедил он. Там наверняка найдутся подсказки, которые помогут нам с поисками.
Зелье начало действовать или нет? Как будто уже раздражает или нужно продолжить лечение?
– Но мы едем в Храм смотрителей, а на Мертвое озеро нам не нужно, – заметила девушка.
– Мне нужно, – холодно отрезал он.
– Мне не нужно, – упрямилась она.
– Ты можешь не ехать. Спешу напомнить, это мой обоз.
– А я не напрашиваюсь в твой обоз, – ответила она и потащила свой дорожный сундук в сторону.
Большими шагами он шел следом.
– Вилли, давай не будем портить отъезд очередными ссорами, – требовательно заявил Родион. – В поместье мы заедем на день, не больше. Не велика задержка, чтобы устраивать скандал.
– Не устраивай, – пыхтела она с тяжелой поклажей. – Мы с Папенькой и сестрами едем в Храм смотрителей, приступим наконец к поискам Норинэльта. Если поторопишься, можешь нас нагнать.
– Вилли, это важно. Неужели не ясно, так путь займет меньше времени? Не показывай столь откровенно, что тебе плевать на моего брата.
– Родик, не показывай столь откровенно, что тебе плевать на моего брата, – вторила она. – Если мы разделимся, выйдет быстрее. Бароны Иртини обещали мне помощь, очень любезно с их стороны. Езжай на озеро, нам в другую сторону.
При одном упоминании конкурентов, лицо его немного перекосило, от злости дернулся глаз. Утро пошло не по плану, потому что в этот момент на улице появились путники, во главе отряда ехали Иль и Биль Иртини. А с ними Эрсэн и другие сопровождающие.
– Все еще воюешь против меня, Вилли? – грозно пророкотал Родион.
– Больше нет, – смело ответила она. – Я лекарства от тебя принимаю. Будет даже лучше, если какое-то время окажемся врозь. Это, кстати, в твоих интересах. Красных платьев больше не будет, как договаривались.
Ему не понравился ее ответ, он злится так, что готов ударить. Если еще хоть раз ударит, она уже не простит. И что-то в ее взгляде он прочел, что сразу отступил.
Агаронский отряд остановился, братья Иртини спешились.
Для девушек доставлены две кареты, с собой телеги с припасами, оружием и теплыми палатками. Они подготовились к долгому пути, спешат угодить и помочь ей в поисках брата. Вилли допускает, в этом есть определенный расчет. Но Иль проявляет искренние чувства, всегда рад встрече. Возможно, он повеса и пользуется вниманием женщин, но с Вилли с самого начала крайне предупредителен и осторожен, оберегает ее, готов подарить любую прихоть. Лишь бы она приняла, но она пока не принимает.
Биль относится к ней иначе, Вилли это чувствует. Он насторожен, соблюдает дистанцию, воспринимает ее способности всерьез. Авинэль на себе успел прочувствовать ее силу, на его долю пришлось несколько магических ударов и всякий раз он оказывался совершенно беспомощным. Он, даже будучи в Башне отверженных, будучи прикованным к клетке, не чувствовал себя настолько уязвимым, отсюда его любезность и готовность способствовать ее сближению с Бириаром.
– Пять мер золотом, – старший Иртини протянул тяжелый мешок.
Вилли выхватила деньги и передала Тибелю.
– Издержки за шкаф, – пояснила она, чем запустила какой-то скрытый механизм ущемленного мужского достоинства.
Родион выхватил мешок и в ярости бросил в приближающегося Бириара. А затем схватил девушку за локоть и поволок в дом. Вилетта упиралась, но помимо воли уступала его силе. Снова начнет кричать и навязывать свою правоту, он не умеет иначе, не слышит ее, не желает меняться, пугает ее с каждым днем все больше. Может он и прав, может она верит в мужчину, которого на самом деле не существует?
– Унизить меня задумала? – рявкнул он.
– Сам сказал возместить, – вырывалась она.
– Но не так!
– А у меня нет золота. Сам знаешь и требуешь!
– Догадываешься, как называются женщины, которые за свои услуги берут золото от мужчин? – Родион заволок ее в дом и швырнул в приемный зал.
– Догадываешься, как называются мужчины, которые требуют с бедных женщин золото? Меня унижать можно? И мою сестру Шиэль? И Биннет? И папу? – закричала она и отвесила ему пощечину.
Он ответил непроизвольно, Вилли почти почувствовал звон в ушах и отчего-то боль в носу. Перстни поверх перчаток нанесли наибольший урон. К губам вытекла полоска крови, она размазала ее рукой и рассмотрела пугающий красный цвет. Он тоже испугался, изменился в лице и почти готов извиниться. Но не извинился, а просто протянул платок. И словно этот платок стал последней каплей ее терпения.
– С меня довольно! – взревела она и швырнула ему платок.
В этот момент их нагнали братья Иртини. Они крепче Ригоронца, готовы скрутить его, чтобы наконец отбить девчонку. В одиночку ему не справиться, он завертелся, затравленным вепрем. У Вилли все еще шумело в ушах, она едва примечала происходящие события. По привычке хотела было вступиться, но пока была занята тем, чтобы утереть кровь. То ли действие эликсира, то ли усталость дали о себе знать, она равнодушно наблюдала, как ему навешивают тумаков, один держит, а второй с азартом разукрашивать ему рожу.
А потом также внезапно в зал ворвались близнецы. Вот уж кого не нужно учить хорошей драке. Пусть в науках они не преуспели, зато очень хорошо освоили искусство мордобоя. Ти и Яни под стать противникам, схватились намертво, рычали от неистовства и вида крови. В Южной Империи закон суров, представителей династии Ялагров могут бить только Ялагры, здесь все правила отошли в сторону, пятеро мужчин решили выяснить отношения. Голубая шуба на Ригоронце порвалась, он похож на оборванца, лицо разбито, смазливая улыбочка сошла, его душат собственным символом, а он вырывается и пинает ногами Биля, который противостоит сразу двум близнецам.
Вилли беспомощно прижималась к стене, остановить побоище она не может. Может, но в этом случае трое свалятся в парализующем трансе, останутся только Бириар и Родион, а в этом противостоянии она бы поставила на Агаронца. И может оно к лучшему, один из них давно заслуживает хорошей трепки. Остальных можно быстро поднять на ноги, в сопровождение наверняка взяли одного мага-целителя. Девушка подняла кинжал, но сделать ничего не смогла.
На пороге стоял незнакомец, который держал меч из кристалла. И меч он держал против нее. Высший магистрат Зельтиур, припомнила она, задыхаясь в удушающих тисках незнакомой магии. Колдун с особым тщанием удерживал ее, не сводя горящего взгляда с корчащейся на стене девушки. Он придавил ее, будто стеной к стене, ни поднять руку, ни вздохнуть полной грудью. Вилли почувствовала, что теряет сознание.
Родион разорвал цепь символа, вырвался из захвата, поднял попавшийся под руку стул и запустил им в колдуна. Захват ослаб, Вилли рухнула на пол и на простых рефлексах ударила заклятием в магистрата. От грохота его тела и Светоликие, и недо-Светоликие замерли и прекратили драку.
Мужчины тяжело дышали, словно ведро воды каждому на голову. Тело лежало в проходе неподвижной массой, девушка громко втягивала воздух в легкие.
– Она Зельтиура завалила? – первым опомнился Иль.
И сразу все пришло в движение. Биль подскочил к телу, одним ударом ноги откинул меч и в панике осмотрел последствия удара.
– Оцепенел. Живой, – сообщил он, суетливо бросился к дверям и повернул ключ.
Иль осторожно приблизился к своему Высшему магистрату и поводил ладонью у глаз. Родион разминал шею, его душили, на коже остались бурые синяки. Яни слизывал кровь со сбитых костяшек пальцев. Ти подхватил трофейный меч и рассмотрел рукоять и кристальные вставки на лезвии. Это что-то новенькое, незнакомое, из арсенала тяжелого вооружения Храма первородных.
– Нашли проблему. Будто у вас в штате нет магов-целителей, живо поставите на ноги, – хрипел Родион. – Не убила, а просто оцепенела. Все помнят, что наш боевой маг особенный?
– Что бы ты понимал! – парировал Бириар. – Высшего магистрата и лучшего мага-защитника в Агароне! В сознании он армию остановит, а она его одним ударом свалила.
Вилли отдышалась и с трудом поднялась по стеночке.
– Он меня душил, между прочим, – тихо возмутилась девушка. – Я защищалась.
– Я его в дом не звал, и вас тоже, – Родион снял рваную шубку и швырнул ее в лицо Бириара. – Любой суд признает самооборону, нашли чем укорять. Забирайте свое хозяйство и проваливайте вон. Мой боевой маг защищался. Скажите спасибо, что не убила заклинанием «сечение».
Братья Иртини слаженно подхватили тело, молча заволокли в соседнюю комнату и прикрыли дверь.
– Заберете его с собой, – по-деловому заявил Авинэль.
– Еще одно слово, и я тебя складирую туда же по всем законам самообороны, – рявкнул Родион. – Ты мне будешь давать указания в моем доме? Забирайте его и несите к целителям.
– Ригоронец, – миролюбиво поднял руки Бириар, – кто говорит о целителях? Просто забирайте и увозите.
– Подержи его у себя оцепеневшим. Меня же держал, – пояснил Авинэль.
Родион потряс головой, чтобы вытряхнуть спутанные мысли. Он либо еще в нокауте, либо оба агаронца схлопотали по сотрясению мозга.
– Я так понимаю, одному из вас нужен маг-целитель, а двум оставшимся хороший знахарь, – едко подметил Милорд. – Торжествующие вы мои, поправьте меня, если я ошибаюсь: вы спешите в ближайшую таверну, чтобы на радостях напиться?
– Первый тост за прекрасную княжну Вилетту, – охотно подтвердил Бириар.
– На моей памяти, Зельтиур впервые дал маху, – все еще не мог прийти в себя Авинэль. – Исторический день, великий и ужасный маг-защитник пропустил удар боевого мага. Вилли, золото отработано, ты нам ничего не должна.
– Этот злокозненный старик – первый из списка моих пожеланий, – потирал руки Бириар. – Еще штук двадцать, и мы свободны. Ригоронец, увези его подальше от нас, держи при себе и обновляй заклятие.
– Кристаллы не допускай рядом, этот гад хитрый, вывернуться может, – добавил Авинэль.
Родион заглянул в ближайшее зеркало и шикнул на разбитые губы:
– Запихните-ка свои детские мечты куда подальше. Мне ваши дрязги совершенно не интересны. Я брата ищу, если хоть кто-то в этой комнате об этом помнит. Мне в дорогу лишний багаж не требуется. Вилли, мы уезжаем, живо в карету.
Биль встал между Родионом и девушкой и упер руки в бока:
– Ты что-то путаешь, Ригоронец. Княжна Вилетта Тирэлл отправляется на поиски брата с нашим обозом. Так и быть, заберем с собой Зельтиура, если ты настаиваешь. Его можно свалить только боевой магией, и в наших общих интересах держать его вне игры.
– Ты думал, для чего мне боевой маг нужен? – Бириар встал плечом к плечу со старшим братом. – Эти магические рожи мне с детства жизни не дают. Зельтиур из них самый опасный. Моя светоликость им нужна постольку-поскольку, про альтернативу с зарядкой кристаллов за миску супа я тебе уже рассказывал. Им и Биль сойдет, висящим в оковах в Башне отверженных.
– Я сейчас расплачусь от сочувствия, – ерничал Родион. – Лично по мне, вы оба сойдете, висящими в Башне отверженных. С первого дня прибытия путаетесь у меня под ногами, как две суетливые рыжие белки. Боевой маг принадлежит мне, не советую думать иначе.
– А моего мнения спросить никто не хочет? – Вилли наконец нашла в себе силы подняться.
– Любимая, одно твое слово, – бросился на помощь Бириар. – Если хочешь свадьбу по ригоронским обычаям, я готов, ригоронского жреца успел найти.
– Ничего не хочу, – устало ответила девушка. – Что-то мне дурно от ваших эликсиров.
И боевой маг осела в обморок.
Глава 3
Северное Царство Агарон. Пригород столицы Гаард.
Вилли пришла в себя в карете ближе к вечеру. Под мерный стук колес она качалась, словно в люльке, и мирно спала в очередном приворотно-отворотом трансе. В прошлый раз эффект от эликсира произошел мгновенный, она проспала больше суток. Но при повторном использовании ее организм сопротивлялся чуть меньше, она не сразу потеряла сознание и очнулась уже спустя несколько часов.
Все это время девушка лежала в карете Родиона на мягком диванчике, укутанная в его бывшую новую шубу. Диибур и знахари заверили, что повода для серьезных волнений нет, но лечение эликсирами необходимо прекратить. Он выбросил все склянки, она этого еще не знает и непременно выразит возмущение. Она выразит возмущение даже без учета склянок, последние события снова вышли из-под его контроля, стоит признать, недалек тот миг, когда он потеряет его полностью.
Родион долго всматривался в ее сон и искал выход. И видел его только в одном.
Вилли почесала разбитый нос, спросонья зевнула, села и недоуменно уставилась на мужчину. Тот лучезарно улыбнулся и послал воздушный поцелуй:
– Доброе вечернее утро, детка, – хрипло приветствовал он.
Девушка беспомощно моргала ресницами, с трудом разбираясь в ситуации:
– А что…?
– Ты так мило спала, так прекрасна, когда причмокиваешь. Я не посмел прервать твой сон. Весь день предвкушал твои пленительные потягушки. Порадуй меня, любовь моя, разомни затекшие косточки восхитительного тела.
Вилли приподняла правую бровь и поджала задумчивую нижнюю губу:
– Я что-то не совсем…
– Не совсем проснулась? – сложил он проникновенные брови. – Солнышко, не беспокойся. Я тебя донесу, ты легкая и воздушная, как белая зефирка.
Вилли послушно потянулась, в процессе чего озаботилась новыми вопросами:
– А как…?
– Я готов носить тебя на руках всю жизнь, – мужчина потер переносицу и настроил проникновенный взгляд синих глаз, который ни одну женщину не оставит равнодушной.
– И куда мы…?
– С тобой хоть на край света, – Родион взял ее ручку и поцеловал нервный обглоданный ноготок. – Весь мир у твоих ног, любимая.
– Храм спасителей…?
– Именно туда мы и направляемся. По пути остановимся в чудесном загородном поместье на берегу озера с лебедями. Для тебя лучшая спальня с видом на лебедей и по соседству со мной. Будем спать рядышком, на первый твой зов я прибегу предусмотрительно голый, как ты любишь.
– Что-то я…
– Если ты устала или болит голова, просто прибегу с цветами. Ты любишь красные, я помню.
– Родик, а…?
– Ничего не говори, позволь позаботиться о тебе. Прихвачу тортик и винишка, будем слушать твои новинки в любовно-поэтической подборке.
– Но Шиэль…
– Не беспокойся об этом, я все устрою, – без тени сомнения заверил он. – Барон Саард неженатым не уйдет. Покуда он находится на выветривании трех приворотных эликсиров, мы быстро скрутим его, как вернемся в Гаард. Тот негодник, что покусился на их любовь, будет наказан самым жестоким образом.
Родион закончил целовать пальчики на одной руке и взялся за вторую. Вилли все еще не пришла в себя, но уже милостиво оттопыривала пальцы для удобства использования.
– А мой…?
– Брат Норинэльт у меня в списке приоритетов. Я обязан его найти к нашей свадьбе. Как без него? Совсем не тот кураж. Куда бы не похитил его Бальзаар, достанем и вернем в лоно семьи. По твоему желанию, с подружком или без. Ради тебя я готов стерпеть даже их нестандартную дружбу.
– Родик, как-то все это неожиданно, – терялась она. – Я красивое белье не прихватила.
– Из моих поцелуев белье подойдет? – томно прошелестел мужчина. – Все твои вещи я проверил, удивился, что так мало прихватила, заметил, что тебе нечего носить. Нужно срочно наведаться к портным, завалим их заказами на красную материю.
Вилли раздула щеки, обмахиваясь от волнения, и ущипнула себя за ухо. Но, наконец, нашла объяснение:
– Родик, а тебя сильно по голове треснули?
– Самую малость, – дрогнул его голос, а рука сама собой потянулась к ссадине над бровью. – Осталось легкое головокружение, но твое здоровье дороже. Любимая.
– Ты только лечением не злоупотребляй, – попросила девушка. – Хотя бы недельку потерпи со своим головокружением, а то я попользоваться не успею.
– Эта болезнь неизлечима, сердечная рана. Вот мы и приехали. Подожди, я вылезу первым и подхвачу тебя на ручки.
Вилли и не думала отказываться, когда еще удастся попользоваться его внезапной амнезией. У нее на глазах сбывались самый смелые мечты, он впервые подхватил ее на руки, отметил ее невесомость, закружил, рассмеялся, не сводя глаз с ее губ. Как к месту накрапывал легкий дождик, создавая романтическую обстановку.
Загородное поместье разительно отличалось от прочих агаронских зданий. Это настоящий дворец, без крепостной стены, баз башен и бойниц, без устрашающих своим видом неприступных стен и развевающихся воинственных стягов. Здание построено с иной целью, здесь все сделано для того, чтобы радоваться жизни, гулять по прекрасным постриженным лужайками, встречать рассветы на берегу небольшого озера, где плавают прекрасные белые лебеди.
Здесь природа богаче и ярче, здесь беседки и аллеи, здесь воздух такой, что хочется затянуться его кристальной чистотой и поверить в сказку. Близ озера располагался скотный двор для увеселения гостей, где за жизнью пернатых и копытных домашних животных могут наблюдать дети, где сельский гомон и сельский запах.
Само здание можно назвать изящным, из белого камня, со множеством окон, которые начинаются с первого этажа. Пусть зима завалит первые два этажа снегом, сейчас, в необычно теплое лето, здесь было восхитительно.
– Смотри, как красиво, – смеялась она.
– Неудивительно, – смеялся он. – Ты здесь, вокруг тебя все прекрасно.
И поцеловал ее в губы в присутствии спутников и встречающих слуг.
Родион устало развалился в кресле своей гостиной, гладил прильнувшую Скотину и вполглаза наблюдал за суетой слуг во главе с Тибелем. Тот устраивал господина на новом месте и пересчитывал вещи. В поместье принцессы Эстерсэн путники разместились с разрешения царя Адериана, их приняли с большим почтением.
– Тибель, у меня болит голова, а от излишней улыбчивости ноют скулы. Есть не хочу, принеси отравы. Я слишком старый, чтобы войти в реку любви второй раз.
– Милорд, вы красивая пара. Вилли выглядит очень счастливой, – заметил помощник.
– Я выгляжу несчастливым, – простонал он и поправил мокрую тряпку на лбу. – Скажу прямо, изображать влюбленность – очень изнурительное занятие. Я даже с Неей не падал так низко. С висцийками-близняшками была своя история, но за подобное обращение каждая дала бы мне в глаз.
– Княжна Вилетта – утонченная девушка, Милорд, совсем не ровня висцийским воительницам. Вы еще успеете сравнить и почувствовать разницу.
– Уже чувствую, – ворчал тот. – Нея носила меня на руках. А что теперь? Вилли воздушная только в теории, у меня поясница разламывается, руки дрожат. Зараза такая, проехала на мне до спальни и потребовала обзорную прогулку по замку. Я пожаловался на живот, теперь формально я сижу в отхожей комнате и пью укрепляющий отвар.
– Очень может быть, Милорд, это начало большого чувства, – предположил секретарь.
– Гм… Нет сомнений, все большие чувства именно с этого и начинаются, – ворчал мужчина. – Но это чувство я уже сегодня отморожу во время праздничного купания в озере. Причем голышом. Я бесстрашно шагну в воду в компании недоумков и только ради того, чтобы после Вилли сложила обо мне новую поэму под названием:
Он был у меня, но недолго.
Наплакала слез три ведерка.
– В чем удовольствие купаться промозглой агаронской ночью в озере с весьма сомнительными названием и репутацией? Здесь в летнюю ночь так холодно, как студеной зимой в Ближний Патнах. Я бы поддел меховые штаны.
– Лучше подденьте побольше вина, Милорд, – любезно предложил Тибель.
– Ну уж, нет, – бурчал Родион. – В последний раз, когда я поддел побольше вина, я сделал ей внеочередное свадебное предложение, что повлекло за собой цепь непредсказуемых событий. Среди них расходы на три красных платья и несостоявшуюся церемонию бракосочетания. Отец Тьент так просто не ушел, прихватил три бутылки из моих запасов, а ты предлагаешь потратить мои скромные остатки на стайку перезревших подростков? Наверняка они выкинут самую невероятную глупость, после которой озеро станут называть «Мертвым» уже согласно новой легенде. Очень не хочется иметь к тому отношение.
– А вы не лезьте в воду, сидите на берегу.
– Голым? – предположил Родион. – Ты же видишь, в каком я состоянии, я буквально прижат к стенке. Если я вынужден был согласиться на эту ночную провокацию, если я пообещал раздеться, то затащить меня в воду для Вилли станет дедом принципа. Не знаю, на каких-таких скрижалях написано, что влюбленные теряют голову, но мне приходится соответствовать. В лучшем случае я заработаю прострел.
Милорд хмуро осмотрел гостиную. Дворец построили со вкусом, здесь красиво и уютно. И здесь вполне мог обитать его брат Ридалаг. Все отделано дорогими деревом и бархатом, красивым стеклом и вычурной позолотой, картины на стенах, в нишах мраморные статуи и расписные вазоны.
– Родик, внучек, слуги моих собачек в дом не пустили, – напросился в гости Дедуля.
– Мою пустили, – безразлично пожал тот плечами. – Даже не знаю, в чем разница. Может быть в том, что моя живая?
– Там дождь и ветер, они намокнут и заболеют.
– Если только мертвячным насморком, – хмыкнул венценосный внук и переложил полотенце на лбу. – Это последнее, что меня беспокоит на сегодняшний день.
– Я уж и привык к ним, – развел руками дедуля Аксил. – Родик, дай ключик от Гробика.
Родион оставил расслабленную позу в кресле и заметно напрягся:
– Что взбрело на этот раз?
– Вилли сказала: если заперто, то есть тайна. Я на досуге подумал…
– Опасное это занятие – слушать Вилли, да к тому думать, – зло процедил Милорд. – Зараза такая, везде нос сунет. Удивляет только, отчего так поздно опомнилась.
– Ты дашь ключик?
– Дедуля, не сомневайся, я отдам тебе все ключи и гвоздодеры, не жалко. Одна просьба, не подпускай к гробу Вилетту. Я там золотишко припрятал, не хочется однажды проснуться бедным в чужой стране. Кстати, ты уже разобрался с трупом?
– С каким трупом? – взвился домашний некромант.
– С оцепеневшим трупом, которого нам навязали братья Иртини. Отчетливо помню, как его паковали в твою карету, – хмурил брови внук.
– Родик, он не труп! – с облегчением выдохнул Дедуля. – Не в моей зоне ответственности числится.
– Все, что нужно поднимать – в твоей зоне ответственности. Берешь на поруки, кормишь, моешь, обвязываешь в шерстяные панталоны, раз в день оздоровительные процедуры с боевым магом. Пусть обновляет оцепенение.
– А могут это делать Ти и Яни? Помоложе они будут и покрепче. Здорового мужика таскать, а у меня прострел и суставы ноют, – жаловался Дедуля.
– Не могут, – рявкнул Милорд. – К лихим богам, либо человека добьют, либо нас, когда чародея развоплотят. Вынужден признать, на их фоне ты – самое ответственное лицо. Князь Тирэлл продаст его при первом удобном случае, Тибель занят мной, Диибур и Вельтаар служили под его началом, а сестры Тирэлл уже содержали одного Ждуна, ты знаешь, чем это закончилось.
– А может это делать магистрат Эрсэн?
Родион покачал головой и нахмурился. Иль Иртини вернул Эрсэна в ригоронскую миссию и придумал для того очень изящный предлог. После того, как Вилли потеряла сознание, всплыли неожиданные подробности схватки. Согласно некоему кодексу, отбитый в бою меч принадлежит победителю, и это правило всех храмов. Таким образом, ранее упомянутый кристальный меч теперь принадлежит боевому магу. И Бириар, и Авинэль готовы были об этом умолчать, но на пороге объявился ратный маг.
После непродолжительного спора, участники признали, что меч должен остаться с Вилеттой. Однако столь грозное оружие нельзя доверить магу-недоучке, к ней должен быть приставлен опытный оруженосец. Кто бы это мог быть? Да вот, хоть бы и сам Эрсэн.
– Не может, – зло ответил внучек. – Я взял его исключительно под давлением и вышвырну за первый поворотом от этого замка. Мне он не нужен ни в качестве магического оруженосца, ни сиделкой, ни предателем.
Следом за Дедулей в гостиную уже спешил баронт Астерон.
– Во время обыска дома и поиска улик возьми меня с собой, – безапелляционно заявил тот. – Слуги не скажут, их учили держать язык за зубами, но Эстерсэн могла появляться здесь после так называемого похищения. Я увижу разницу, ты нет.
Родион запрокинул ноги на диванчик, дождался, пока Тибель снимет хозяйские сапоги и с особым удовольствием пошевелил уставшими пальцами.
– Очень может быть, а может и нет, – рассуждал он. – Твоя навязчивая активность настораживает меня гораздо больше молчания слуг. Напоминаю, с тебя подозрения не сняты, ты – заинтересованное лицо.
– Заинтересованное в чем?
– В смерти Баронты, а с ней и пропаже моего брата.
– В моих интересах выжить и доказать, что Принцессу похитил не я.
– Доказать кому?
Астерон растерянно пожал плечами. Его положению не позавидуешь, он, словно загнанный зверь, вынужден прятаться в логове врага, и доверять больше ригоронцам, чем близким людям. Даже если виной тому сам царь Адериан, его участь от этого не изменится. Напротив, с рождением Баронта Арвиила он станет лишним.
– Лара упоминала, вы терпеть друг друга не могли, с Эстерсэн у тебя взаимная неприязнь, – поддел его Ригоронец. – Был какой-то повод? Она твоя кузина и первая невеста, что пошло не так?
Агаронец отвел взгляд, ему неприятно ворошить прошлое и всякий раз доказывать, что у него нет мотива к смерти сестры. Однако, откровенность нынче может спасти ему жизнь.
– По правилам дома я должен был жениться на сестре. У тебя есть сестры, Ригоронец?
– Есть. К сожалению, – хмыкнул Родион. – Очень докучливые. Жениться на них было бы слишком. Сочувствую. Что дальше?
– Помимо прочего нас проверяли на совместимость, если ты понимаешь, о чем я. Хорошо, если после проверки наступит беременность.
– Фу ты, паскудство какое, – поморщился Ригоронец и от возмущения спустил ноги с диванчика. – У меня и без того плохой день, ты еще со своими фамильными скелетами.
– Я не желал этого, но правила дома никто не отменял, мы женимся на близких родственниках. Пока мы были маленькими, жили в счастливом неведении, любили друг друга. А потом…. Мы все друг друга возненавидели. Лариджа была самой старшей, ее руки приковывали к постели и били, чтобы утихла, – мрачно поведал Астерон. – Некого просить о защите, наши родители такие же несчастные люди.
– Понятно, откуда у Лары такие предпочтения, – качал головой Родион.
– Мы с Адерианом проще относились к происходящему, это просто игра, так нам говорили. Потом это был долг, обязанность. Будто я хотел того? – ворчал Агаронец. – Ее побег я расценил, как освобождение. Я бы мог ее остановить, но не сделал этого. Принцесса Вивиэн смотрелась добрым ангелом на фоне моих сестер. А потом случилась война, Эстерсэн вернулась, ополчила против меня Храм первородных, обвинила во всех грехах.
– Не отрицай своей вины, ты получил по заслугам.
– Лариджа стала куда опасней. У нее случилась детская любовь с Билем Иртини, а ее отдали Адериану. С их взаимной ненавистью ничто не сравнится.
– Детская любовь с Билем? – заинтересовался Родион.
– Он был немногим младше ее, все лазал к ней в башню. Лариджа не хотела идти замуж за брата, пыталась сбежать, Биль ей помогал. Потом она решила, что беременность ее избавит от долга, она принесет трону ребенка и станет свободна. Сначала так, а потом до навязчивой идеи дошла.
– Что за история с Эстерсэн, после которой та сбежала? – допытывался Родион.
– Она меня публично унизила, – нехотя делился тот. – Подлила эликсир безумия, я разделся донага. Мы были детьми и слишком рано взрослели.
– И сделали бы тоже самое со своими детьми, – дополнил его мысль Родион. – Ридалаг об этом узнал и захотел забрать дочь. Чтобы ее на совместимость никто не проверил с каким-нибудь Баронтом Арвиилом.
