Ритуал

– Возможно. А семью то за что? – Не уступал демонолог. Вальмонт на миг опустил взгляд.

– Семью мы не сжигали. – Сказал он тяжело.

– А кто же тогда? – В голосе Гарвеля разлился целый океан яда.

– Это сделали разъяренные жители. – Ответил Вальмонт после короткой паузы.

– И вы, конечно же, не стали им мешать вершить <справедливый суд>?! – Ехидно спросил Гарвель.

– Мы просто не могли. После свалки у ее дома, нас выжило всего четверо. – Ответил Вальмонт тихо. – Из простых братьев не уцелел никто. – Добавил он.

– Извини. – Неожиданно для себя самого сказал Гарвель. Инквизитор бросил на него удивленный взгляд. Клокотавшая в нем ярость мгновенно утихла.

– Извинения приняты. – Устало сказал он, садясь напротив. Хозяин заведения, видя, что появился новый гость, кивком головы отправил в его сторону одну из девушек. Вальмонт сделал заказ и, повернувшись к Гарвелю, спросил: – У меня есть еще один вопрос.

– Спрашивай. – Великодушно разрешил Гарвель, понимая, что его отказ ничего не изменит.

– Где демон, которого ты призвал в Коше? – Спросил инквизитор. Гарвель вздрогнул от неожиданности. Он рассчитывал, что его скромный ритуал остался незамеченным.

– Я его уничтожил. – Выдал Гарвель бодро.

– Уничтожил? – Саркастически спросил Вальмонт. И усмехнувшись, добавил: – Я конечно не демонолог, но отличить мертвого демона от куста сирени смогу.

– Хорошо. – Сдался Гарвель. – Я не знаю что с ним. Но одно могу сказать точно, силы своей он лишился полностью и прихлопнуть его одной лапой может даже мой имп.

– А где отнятая мощь? – Проницательно поинтересовался инквизитор.

– Не знаю. – Скривился Гарвель. Не сводя с демонолога горящего взгляда, Вальмонт хапнул с тарелки лапку гуся, с хрустом сжевал. Глядя на него, за гуся принялся и Гарвель.

В келью Гарвель вернулся то ли поздней ночью, то ли ранним утром- то есть в тот чудесный миг, когда луна уже пропала, а первые лучи солнца еще не осмеливаются выползти на небосвод. А на улицах любого города царит тишина, поскольку спят все: и стражники, и неугомонные купцы, и те чудесные люди, что поджидают в переулках неосторожных горожан.

Батор проводил демонолога обожающим взглядом и тут же вернулся к тому занятию, которому посвятил день. Он пристально смотрел на висящую на гвозде сумку Гарвеля. В его глазах горела безумная надежда, что вот еще чуть-чуть и сумка свалится на пол и вот тогда наступит полное и безоговорочное щенячье счастье.

– Брось. Лямка не сползет. – Попытался разубедить его Гарвель. Щенок, услышав такую глупость, даже голову не повернул, лишь фыркнул, будто понимает. Дожил – невесело подумал Гарвель. – Вот уже и с собакой разговариваю.

От невеселых мыслей его отвлек глухой стук упавшей сумки.

Глава 7

Проснулся Гарвель в полдень от того, что острые зубки щенка нещадно теребили его за носок. Остро пожалев, что снял сапоги перед сном, Гарвель открыл глаза. Добившись своего, Батор громко тявкнул освобожденной пастью, побежал к голове обожаемого друга.

– Ну что тебе надо, изверг мохнатый? – Взмолился Гарвель. Вместо ответа щенок впился демонологу в бок. Отпихнув от себя щенка, Гарвель встал, обулся, накинул плащ. Батор следил за ним восторженным взглядом, а когда тот направился к выходу, увязался за ним, оглашая келью радостным лаем.

Проснувшийся вместе с хозяином желудок немедленно потребовал к себе внимания, очередной раз напоминая, что есть надо каждый день и желательно не по разу. Приняв ультиматум желудка, Гарвель торопливо взбежал по лестнице. Батор остановился в нерешительности перед внезапно выросшим препятствием. Потрогал лапой, убедившись в ее реальности, тоскливо заскулил. Однако бесчувственный демонолог не поспешил на помощь, поэтому щенок грустно вздохнул совсем по-человечьи и принялся карабкаться спеша за обожаемым другом.

За столом уже сидела вся храмовая братия. К удивлению Гарвеля, за столом сидел и инквизитор. Причем выглядел он столь свежо и бодро, будто не он провел всю ночь без сна и отдыха.

На его фоне сутулый демонолог с тусклым взглядом из-под капюшона, выглядел живой иллюстрацией о вреде ночного образа жизни.

Поздоровавшись, Гарвель присоединился к обедающим. Монахи хмуро наблюдали за бесцеремонным демонологом, стаскивающим себе в тарелку самые лакомые куски. Очевидно, они считали, что чревоугодие грех. Этой идеи Гарвель никогда не разделял и при первой, да и при второй возможности старался выбрать себе кусочек пожирней да повкусней. Жаль только, возможность такая выпадала редко.

Голодный щенок почти незаметный в полумраке комнаты принялся теребить ногу демонолога, надеясь выпросить хоть пару кусочков такой вкусной, но такой не досягаемой пищи. Через какое-то время он даже принялся жалобно поскуливать, умоляя дать ему хотя бы крошки со стола. Наконец Гарвель, насытившись, принялся скармливать щенку то, что не осилил сам. Батор впивался в хрустящие косточки, разгрызал их. С упоением выгрызал мозг, с забавной рожицей лопал небольшие сдобные булочки. Демонолог же с умилением наблюдал за щенком, что после обильной трапезы попытался забраться ему на колени, и не замечал, что его самого столь же пристально разглядывает Вальмонт. Подхватив кроху под пузо, Гарвель усадил его себе на колени. Обезумевший от счастья Батор обвел любопытным взглядом всех присутствующих. И благообразного старца настоятеля, и горбоносого инквизитора с горящим взглядом, и безликих в своей сосредоточенности монахов. Удовлетворив природное любопытство, щенок попытался лизнуть демонолога в лицо.

Закончив неторопливый обед, монахи разошлись по своим делам. А в обеденной зале остались двое, да сонно сопящий щенок.

– Ну как успехи? – Наконец спросил Гарвель, которого повисшая в зале тишина начала раздражать.

– Людей я расставил, теперь нужно только подождать. – Пожал плечами Вальмонт. И вновь наступила тишина.

– А что рассказал тот бедолага, подвернувший ногу? – Поинтересовался Гарвель.

– О, он поведал множество интересных вещей, в связи с ними я хочу посетить сиятельного князя. Мне есть, что ему рассказать в обмен на некоторые услуги. – Нехотя ответил Вальмонт.

– Помнишь, ты в свое время упоминал мне о снабжении? – Осторожно начал Гарвель.

– И?

– Мне нужны некоторые ингредиенты.

– Так в чем проблема?

– Деньги.

– Мне казалось, задатка будет достаточно. – Пожал плечами Вальмонт.

– Не будет, я сильно потратился на подготовку к последнему ритуалу, а чутье подсказывает, что ты впутал меня в очень опасное дело. – Внимательно следя за состоянием инквизитора, проговорил Гарвель.

– Говори прямо! – потребовал Вальмонт.

– Мне нужно еще сто золотых.

– Ты что еще и все портовые бордели города обойти собрался? – Ехидно поинтересовался инквизитор.

– Нет, только сделать пару заказов алхимикам. – Парировал Гарвель.

– Ты что их с потрохами купить решил? – Хмуро спросил Вальмонт, все еще подозрительно глядя в скрытое тенью капюшона лицо демонолога. Наконец, видимо признав требования Гарвеля справедливыми, отцепил от пояса кожаный кошель с позвякивающим содержимым и бросил его на стол перед демонологом.

Гарвель небрежно сгреб кошель, прицепил его к поясу. Спустив на пол недовольно забурчавшего щенка, встал, поблагодарив инквизитора, почти бегом вернулся в келью.

Жители Гессиона как и любого торгового города были счастливыми обладателя огромного рынка, куда свозились товары из Лерайи, Элигоса, и даже из пустынь далекого Зепара. Но в отличие от других, в Гессионе было два рынка. Отчасти в этом была виновата <мудрая> политика князя, что в стремлении нажиться обложил торговлю такими налогами, что центральный рынок всего за год захирел и засох как букет цветов, который забыли поставить в воду. Зато начал цвести и пахнуть подпольный вариант такой необходимейшей вещи как рынок. И надо сказать, что душок от него шел как от помойной ямы. Вот в это чудесное во всех отношениях место и направился Гарвель. Чудеса, правда, здесь творились исключительно паскудные и, что характерно, без всякой магии. Так, например кошель с пояса рассеянного жителя или приезжего купца мог запросто раствориться в воздухе, а пока бедолага взывает к справедливости, вполне может испариться и его товар. Впрочем, в портовом городе, это не такая уж и редкость да и рассеянные купцы вымирают от голода довольно быстро, а те, что остаются, следят за своими деньгами. Однако все эти ужасы теряются в тени цветастого великолепия портового рынка.

Рамон был типичным представителем своего народа: смуглокожий, горбоносый, одетый в причудливый с точки зрения Роноверца наряд уроженца Зепарских пустынь. Он водил в Кош караваны с лечебными травами и стеклянной утварью. Его семья уже несколько лет занималась торговлей стеклом, но основной доход Рамон получал от продажи особых трав алхимикам и магам. Вот только в этот раз все пошло наперекосяк: сначала нападение пустынных Самохов, из-за которого караван лишился почти всей стеклянной утвари, а затем оказалось, что алхимик, с которым был заключен длительный контракт, ушел из этих мест, бросив свою лабораторию. Поэтому Рамон, презирающий работу лоточников, вынужден как простой торговец стоять у прилавка в надежде, что заезжий маг польстится на его товар. Когда у его прилавка остановился высокий мужчина одетый явно не по погоде зепарец заметно оживился. Царившая в городе жара, от которой в полдень жизнь в городе замирала, казалось, не производила на странного мужчину никакого впечатления. Он не выказывал дискомфорта, несмотря на то, что одет был по-осеннему.

Взгляд Гарвеля, неторопливо бредущего между торговых рядов, рассеяно блуждал по сторонам, однако никто из карманников не рисковал срезать его кошель. Отчасти в таком отношении виноват парнишка, со слезами ползающий в пыли у входа на торговую площадь. Казалось бы, какое дело щипачам до проблем какого-то мальчика? Однако все видели, как малец попытался срезать у него кошель, и последствия этой попытки – Гарвель сломал карманнику кисть и предплечье. Больше желающих рискнуть здоровьем ради денег не нашлось. Все оценили быстроту движений, с которой мальчишка стал инвалидом.

Наконец взгляд демонолога упал на уныло стоящего в сторонке зепарца. В лотке которого выложены тщательно упакованные в стеклянные сосуды травы. Память услужливо напомнила, что на призыв ушли все запасы. Немного поторговавшись для приличия, Гарвель взял почти все, благозепарец в отчаянии, готов был пойти на любые уступки. Распрощавшись с осчастливленным торговцем, Гарвель двинулся дальше, настроение стремительно улучшалось. Насвистывающему веселый мотив демонологу начал подпевать и щенок. Его звонкий лай порой даже пробивался через царивший здесь гам. Видя неспешно идущего мужчину, торговцы наперебой предлагали ему купить всевозможнейшие товары: от оружия, до сладких миндальных булочек. У лотка с булочками, расплатившись, бросил в сумку купленную сладость. Там благодарно зачавкало.

Обойдя рынок, Гарвель наткнулся еще на двух травников, окончательно восполнив потери. Теперь осталось лишь поместить заказ гончару или каменщику. И если позволит время, то нужно восстановить те ошметки, в которые Изольда превратила троих слуг. Да и с непонятным щенком надо разобраться. Примерно такие мысли вяло текли в мозгу демонолога, пока он метался по городу выискивая мастеров, способных выполнить заказ. А в голове попутно шла интенсивная работа, Гарвель старательно перебирал все знакомые ему печати, пытаясь определить для чьего вызова нужно столь колоссальное количество энергии, которое запасали культисты. И для вызова ли? Возможно, они наоборот хотят отправить материальное тело в мир демонов? Тогда вполне обоснованы подобные затраты. Вот только что там делать человеку? В голове теснились десятки подобных вопросов, оставаясь без ответа. Впрочем, как говорил его учитель: не можешь найти ответ, задай вопрос тому, кто сможет. Вот только как отнесется к такому решению инквизитор?

Глава 8

К вечеру Гарвель вернулся в храм, окончательно оформившаяся идея требовала воплощения. Спустившись к себе в келью, собрал свои пожитки. На выходе столкнулся с настоятелем.

– Куда-то переезжаете юноша? – Поинтересовался старец, окинув демонолога проницательным взглядом.

Гарвель кивнул. – Да. Здесь я отрезан от мира. Передайте Вальмонту, что я буду в гостинице 'Русалка и рыбак'. – Не дожидаясь ответа настоятеля, двинулся к выходу.

Вальмонт постучал в дверь, когда Гарвель закончил работу над сигилами. Откинувшись на кровати, он ждал, пока краска подсохнет. Батор увлеченно елозил Хаагом по полу, кроха отбивался из последних сил. Но силы были неравны, с учетом того, что Хаагу было строго запрещено тратить остатки своей силы.

– Заходи не заперто. – Крикнул Гарвель, наблюдая за увлеченной возней на полу: кипящая там битва перешла в новую стадию-, имп исхитрился вцепиться в загривок щенка всеми своими лапками. Батор брыкался изо всех сил, изображая необъезженную лошадь, но вцепившийся как клещ имп держался как влитой, вереща нечто хвастливое.

Взгляд инквизитора пробежался по обстановке, отметив одинокое кресло, грубо сколоченный стол, столь же грубой работы кровать, лежащие на столе каменные плитки, испещренные мистической символикой, запнулся, увидев безумные скачки на полу.

– Есть новости. – Сказал Вальмонт оторвавшись от необычного зрелища.

– Новое убийство? – Вяло поинтересовался Гарвель.

– Откуда ты знаешь? – Сверкнул глазами Вальмонт, занимая кресло.

– Догадался. – Отмахнулся Гарвель.

– Ну-ну. – Покачал головой инквизитор.

– Зато я знаю способ, узнать кто кукловод. – Задумчиво произнес демонолог

– К чему ты клонишь? – С подозрением в голосе спросил инквизитор.

– Нужно призвать одну хм… сущность. – Взвешивая каждое слово, сказал Гарвель.

– Демона? – Быстро спросил Вальмонт, глаза его стали прицельными.

– Ну, можно его и так назвать. – Уклонился от ответа демонолог, лихорадочно выстраивая цепочку доводов.

– Хватит вилять как девка бедрами. Говори прямо! в какие неприятности это выльется? – В голосе Вальмонта прорезались сварливые нотки.

– Незнаю. – Пожал плечами Гарвель, но увидев скривившегося как от зубной боли инквизитора, добавил – Но от сделки всегда можно отказаться, услышав условия.

– Что нужно для призыва? Травы, камни, жертвы? – Быстро спросил Вальмонт, приняв решение.

– Все есть, осталось только выбраться за пределы города. – Оживился Гарвель.

– Ну тогда собирайся, не будем терять времени. – Поднимаясь из кресла, сказал Вальмонт.

– Не торопись, сигилы еще сохнут. – Возразил Гарвель, глянув на стол, где подсыхали каменные плитки.

– Хорошо, жду тебя внизу. – Кивнул Вальмонт, поворачиваясь к двери.

Проводив широкую спину инквизитора взглядом, Гарвель встал, шебуршение на полу тут же прекратилось, на демонолога уставились две пары глаз – фасетчатые и карие. Сладко потянувшись, разминая тело, Гарвель окинул комнату взглядом. Хааг с интересом наблюдал, как хозяин проверяет сигилы на готовность, поворачивает то одним боком то другим, разве что только на вкус не пробует. А может и пробует, этих людей не разберешь – думал крохотный имп, следя за Гарвелем. Наконец, видимо убедившись, что все в порядке, Гарвель сложил их в сумку, с травами и прочими колдовскими принадлежностями, вроде ритуального кинжала, и миниатюрной жаровни.

– Присмотри за щенком и остальными вещами. – Бросил он импу, накидывая плащ.

Спускаясь по лесенке, Гарвель сразу заметил Вальмонта, занявшего самый близкий к выходу стол. Составить компанию инквизитору, так никто и не решился, несмотря на царившую тесноту. Гарвеля, подошедшего к столику, провожали сочувствующие взгляды, похоже его заочно зачислили в жертвы инквизитора.

– Инквизиторские регалии творят чудеса. – Усмехнулся Гарвель, присаживаясь напротив. Вальмонт кивнул, продолжая деловито доедать кашу из тарелки.

– Это я еще не при полном параде явился. – Вяло отшутился инквизитор, расправившись с кашей. За спиной у демонолога возникла невысокая девушка, одетая в летний сарафан и фартук. Она с обожанием смотрела на Вальмонта и мялась, не решаясь заговорить с ним. Инквизитор, взглянув в ее сторону, вытер руки о скатерть, девушка восторженными глазами смотрела как он, выложил на стол три серебряника.

– Как можно святой отец. – Испуганно залепетала она. – Я за благословением пришла.

Вальмонт печально покачал головой. – За благословением иди в церковь. Я не священник. – Пояснил он. Гарвель переводил удивленный взгляд с инквизитора на девушку с печальными глазами, и обратно. Остальные вообще старательно отводили глаза, стараясь быть незаметными.

– Ну что пошли? – Бесцеремонно прервал молчание Гарвель. Вальмонт замедленно кивнул.

Город встретил их извилистыми улочками, укрытыми стремительно темнеющим небом. Вскоре освещенными остались лишь самые крупные улицы города, потрескивающие жаровни, наполненные земной кровью, разгоняли тьму чадящим, брызжущим искрами племенем. Вместе с солнцем, казалось, ушло и тепло, закованные в ламеллярные доспехи стражи зябко поводили плечами, ощущая дискомфорт от резкого перепада температуры. Многочисленное ворье также повылезало из своих нор на промысел. Кто-то поджидал в темных переулках неосторожных жителей, кто-то примерялся к купеческим особнякам и складам. Свет лился лишь из окон самых зажиточных горожан, остальные предпочитали отложить все дела до утра.

Гарвель размеренным шагом путника, шел к городским воротам, кожаные сапоги инквизитора мягко ступали по выложенной брусчаткой улице, в отличие от укрепленных деревом подошв демонолога, издававших при ходьбе характерный деревянный стук. За двумя странными пешеходами внимательно следили из темных проулков и углов. Гарвель чувствовал на себе оценивающие взгляды, бросаемые ночным огребьем, старался идти как можно наглее и увереннее. Убивать просто так бессмысленно, а скормить демонам инквизитор не позволит. Спохватившись, Гарвель вспомнил, что на груди инквизитора поблескивает отраженным светом медальон эмблемой инквизиции. Даже если нападут, то при виде этой безделушки, просто спросят дорогу. Постепенно ухоженные, хоть и тесные центральные улицы города, сменились на более бедные кварталы, за брусчаткой здесь уже никто не следил, однако ни инквизитор, ни демонолог, на ночное зрение не жаловались, поэтому почти не спотыкались, прекрасно видя все колдобины и рытвины на дороге. Дома стали приземистее, улицы грязнее, добавился запах выплескиваемых из окон нечистот.

Вскоре показались ворота, ярко освещенные в свете факелов, они внушали почтение своими размерами. У ворот слышались смешки, ругань- стражники играли в кости, согреваясь утаенным от командиров вином.

Однако на вышедших к воротам двух незнакомцев среагировали моментально. Три арбалета мгновенно взяли их на прицел, и судя по тому, как уверенно держали их стражники, вином здесь злоупотреблять не собирались. Вальмонт вышел вперед так, чтобы свет упал на его медальон. Стражники ощутимо вздрогнули, увидев кого взяли на прицел, но арбалеты не отвели. А мрачная решимость спустить курок никуда не делась, правда один все-таки метнулся за начальником караула.

– Ты что заранее не договорился? – Тихо спросил у инквизитора Гарвель.

– Зачем? – Удивился тот.

– Чтоб пройти за городскую стену. – Пояснил демонолог сварливо.

– А ты думаешь, нас остановят? – Хмыкнул Вальмонт.

Их разговор прервался, когда подошел начальник караула. Седовласый ветеран, с иссеченным шрамами лицом, в поблескивающей в свете факелов кирасой, на ременной петле висел топор, за спиной небольшой, укрепленный железом круглый щит. Едва он появился, стражники ощутимо подтянулись, втянули животы. Бросив быстрый взгляд на инквизитора, он жестом отослал стражников. Неуклюже извинился, чувствовалось, что ему куда привычнее отдавать приказы на поле боя, чем извинятся.

– Ничего, мы все понимаем. – Отмахнулся инквизитор. Раздался скрип, ворота медленно и величаво разошлись в разные стороны, как два вельможи после драки.

На полет стрелы вокруг города вырублен не только лес, но и кустарник, похоже, что княжеский воевода серьезно относиться к своим обязанностям.

– Ну, куда дальше? – Спросил Вальмонт, едва у них за спинами закрылись ворота.

– Подальше от стены, чтоб стражники не заметили, а то будут пересуды: инквизитор де участвует в богомерзком колдовстве. – Хмыкнул демонолог.

Кромка леса надвигалась неторопливо, по пути Гарвель уже прикидывал детали ритуала. За размышлениями не заметил, как углубились в лес, пока запах прелых листьев, и сырости не напомнил о себе. Инквизитор тоже задумчиво помалкивал.

Наконец взгляд демонолога скользнул по открытому участку, где между соснами было достаточно места и для пентаграммы и для направляющих рун.

– Все пришли. – Толкнул в бок инквизитора Гарвель.

– Ну и колдуй тогда. – Буркнул Вальмонт недовольно.

– Перед тем как призывать, надо еще кучу всего сделать: поляну очистить, круг силы создать. – Начал перечислять демонолог, заметив, что инквизитор опять не слушает, добавил: – Пару жертв принести.

– Каких еще жертв? – Оторвался от своих мыслей Вальмонт.

– Да человечьих конечно. – Хмыкнул Гарвель злорадно, а Вальмонт с сомнением наблюдал за демонологом, что старательно сгребал хвою, стаскивая ее к центру поляны. Поняв что от него требуется инквизитор принялся помогать.

– А почему ты не благословил девчушку? – Спросил Гарвель, не отрываясь от своего занятия.

– Я экзорцист а не священник. Сан не позволяет. – Ответил Вальмонт.

– В смысле? – Поразился Гарвель, который всегда считал инквизитора одним из высших иерархов церкви.

– Неважно. – Ответил инквизитор с прохладцей в голосе. Убедившись, что больше ничего не добьется, Гарвель начал чертить сложную вязь геометрических фигур.

– Интересно, кто же он на самом деле? – Подумал про себя Гарвель.

– Я действительно инквизитор, большего тебе знать не надо, если конечно ты не передумал насчет моего предложения. – Бросив в сторону демонолога острый взгляд, сказал инквизитор, словно прочитав его мысли.

– Ты что в моей голове копаешься? – Недовольно спросил Гарвель.

– Нет, просто ход твоих мыслей предсказуем. – Ответил Вальмонт спокойно. Немного подумав, пояснил: – Ты полагаешься исключительно на интеллект, поэтому предсказуем.

Гарвель хмыкнул, вспомнив про крохотного щенка, что вот уже неделю таскается за ним.

– А щенок действительно исключение, пока мне не понятное. – Вновь удивил проницательностью, инквизитор. Большая часть элементов была уже готова, рука демонолога юркнула в сумку. Инквизитор с любопытством наблюдал, как Гарвель достал из сумки каменные пластинки, которые называл сигилами, а затем начал раскладывать их в ключевых точках сложного узора вычерченного на земле.

– Ну что, твое богомерзкое колдовство готово? – Спросил Вальмонт как только Гарвель выложил на землю последний сигил. Демонолог кивнул, поднимаясь, суставы хрупнули, когда он с удовольствием потянулся, разминая затекшую спину.

– Передохну малость, и приступим. – Сказал он, начав выкладывать травы.

Вскоре, пентаграмма налилась едва заметным свечением, сигилы приподнялись в воздух на расстояние ладони от земли.

– Становись в круг. – Буркнул демонолог, для верности указав в какой именно. Вальмонт пожав плечами переместился куда просили.

– Напитать круг силой сможешь? – Спросил Гарвель. Инквизитор покачал головой. От такого ответа, Гарвель вздохнул разочарованно. Идея держать защиту еще и на инквизиторе, ему категорически не нравилась. Несмотря на то, что Сиречлион был существом мирным, общение с Хоэфом такой силы всегда несет в себе некоторый риск.

– Скажи, кого ты собрался призвать. – Подал голос из своего круга инквизитор.

– Сиречлиона. – Ответил Гарвель, не поворачивая головы.

– Кто это? – Заинтересованно спросил Вальмонт.

– Это один из старейших Хоэфов. – Пояснил Гарвель, память услужливо подсказала инквизитору, что Хоэфами называют демонических магов, и, судя по тем обрывочным записям, что ему удалось сохранить, связываться с ними очень опасно, поскольку их сила носит совершенно иной характер, чем у большинства демонов.

Вскоре сигилы начали испускать призрачный свет, а разложенные по углам травы – тлеть, испуская сладковатый ароматный дым. Неподвижно сидевший до этого Гарвель поднялся. Вальмонт, не отрываясь, смотрел, как демонолог, воздев руки вверх, принялся шептать формулу призыва. Вторя его словам, свет, испускаемый сигилами начал пульсировать, повторяя ритм фраз демонолога. Вокруг каждого из них завихрился небольшой смерчик, взвихривший пропущенные хвоинки. Инквизитора внезапно бросило в жар, навалилась глухая тоска пополам с отрешенностью. Захотелось сесть, отдохнуть. Вечно. Покой, невыносимо хотелось избавиться от этой суеты, любым способом. В грудь инквизитора внезапно стукнуло, Вальмонт рефлекторно подхватил небольшой стеклянный пузырек с содержимым темно бурого цвета. Перевел взгляд на демонолога, что продолжал шипеть слова заклятья, тот жестом показал, что нужно делать.

Сковырнув пробку, инквизитор залпом осушил, чувствуя, что еще чуть-чуть и безмерная тоска его сломит. По горлу словно скользнула ледышка, инквизитор ясно ощущал, как она протолкнулась по пищеводу, осев в желудке, начала расти. Холод от нее начал стремительно распространяться во все стороны, за минуту разросся, охватил все тело и даже выплеснулся наружу. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, Вальмонт не заметил, как тоска отступила, под напором холода, и не только тоска, но и все остальные эмоции тоже, даже любопытство, куда-то пропало. Оставив лишь рассудок, пропала вся жажда деятельности, Вальмонт ощущал себя эдаким думающим механизмом. Мысли, роящиеся в голове, моментально упорядочились, заняв каждая свое место.

Гарвель, больше не отвлекаясь на попавшего под удар инквизитора, принялся тянуть демона в реальность. Это оказалось неожиданно тяжело и даже немного противно, к тому же навалилась испускаемая демоном тоска. Но тренированный разум демонолога не поддавался, и постепенно фигура демона начала проявляться в круге призыва.

– Сиречлион! – Закричал демонолог, чувствуя, что остался последний рывок. Сигилы вспыхнули нестерпимо ярким светом, ослепив на время инквизитора, а когда зрение вернулось, Вальмонт равнодушно наблюдал, как в круге сгустился туман, постепенно принимая человекоподобную форму. Когда туман рассеялся от резкого порыва ветра, взгляду инквизитора предстал мужчина, одетый во все черное, на плече его сидел ворон, поочередно поворачивая в сторону Вальмонта то один глаз, то другой. В глазах мужчины плавилась такая тоска и печаль, что даже Вальмонт, несмотря на вызванное эликсиром одубение, ощутил жалость.

Демон неподвижно стоял в центре круга, поочередно гладя то на демонолога, то на инквизитора.

– Сиречлион, мне нужна твоя помощь. – Начал Гарвель охрипшим голосом, демон медленно перевел свой взгляд на него. Гарвель с содроганием встретил взгляд его глаз цвета затухающего солнца.

– Что ты хочешь узнать. – Раздался голос демона. Хотя, как отметил про себя Вальмонт, рот его остался закрытым. Гарвель облизал внезапно пересохшие губы. К помощи Сиречлиона, он прибегал считанные разы, и на собственном опыте знал, как тщательно нужно облекать мысли в слова.

– Кто стоит за культом Балора в Гессионе, зачем такое количество энергии? – Наконец, собравшись с силами, сказал демонолог. На безучастном лице демона появился интерес, но почти тут же пропал не оставив и следа.

– Что ты готов отдать мне? – Произнес демон ритуальные слова сделки.

– То, что тебе необходимо. – Механически ответил Гарвель. Сиречлион задумался, легкая тень пробежала по его лицу, черный ворон вспорхнул с его плеча, унесся в небо, нарезая круги вокруг лесной полянки, вскоре его черная тень потерялась в небе.

– Один день слияния. – Ответил демон, чеканя слова, лицо его по-прежнему оставалось безучастным. В одурманенном эликсиром мозгу Вальмонта, всплыло знание того, что подобное запрещено и что он инквизитор должен пресекать подобное. Но знание оставалось мертвым, абстрактным, и ничего общего с действием не имело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.