Спешащий одинокий, грозный зверь.
Матёрый, не пугал его никто,
Он всё познал любовь, разлуку, смерть.
Остался лес у волка позади,
Не сбавил шаг, тропа тянула вверх.
Обрыв пути его ждал впереди,
На небе от луны маячил серп.
Обрыв. Остановился на краю,
И морду к небу тёмному задрал.
Закрыл глаза, он знал она в Раю,
И не пугал его любой финал.
Минуту любовался тишиной,
Душа болит, на сердце пустота.
Тоскливый вой раздался над землёй,
В нём столько боли, жизни маета.
Холодной бездны, воздуха глоток,
Такая участь в стае вожака.
Нет милой рядом, он так одинок,
Ещё на день, она к нему близка.
02.10.2019 г. АС
Пустота.
Настала пустота, как ново, страшно,
Спокойной, не обычной стала жизнь.
Он делал то, что нужно, очень важно,
Теперь ему судьбой предъявлен иск.
Достиг, чего хотел, и что же дальше?
Настал другой, спокойный жизни ритм.
Он осмотрелся, видит, сколько фальши,
Хоть победил, но был нещадно бит.
Наружу рвётся сердце, мало места,
Системы сбой, там хаос и пожар.
Прошла та радость, кончилась фиеста,
Закончился тот бой, где пыл и жар.
Восторг, так хорошо, тепло уютно.
А что в душе? Теперь там пустота!
А всё, что было в памяти, так смутно,
Без этого стал будто сирота.
Пожаром выжгло всё, что было важно,
Там стало пусто, странно и темно.
Пожара запах, что тушил отважно,
И кажется всё было – так давно.
Боль растекалась медленно по телу,
И стала всё отчётливей, сильней.
Но никому до этого нет дела,
Нет маяка, темно и нет огней.
И кажется, что это так не честно,
Когда достигнув цель опустошён.
А утром эти мысли неуместны,
Другая цель уже – ещё, ещё!
02.10.2019 г. АС
Голубая птица.
Кормил с руки и грел её в ладонях,
С ней говорил и целовал ей клюв.
Смотрел в глаза, как в лики на иконах,
Шептал тихонько, напрягая слух.
С надеждой на лице он ждал ответа,
С ней разделил и радость, и печаль.
Встречались в парке и зимой, и летом,
Она была с ним, он её так ждал.
Когда произошло, и сам не ведал,
Она пришла, услышав зов души.
Всю жизнь мечтал, о ней ночами бредил,
И рисовал по памяти, в тиши.
Но не узнал, в обычном виде – сером,
Всю жизнь мечтал о птице голубой.
Не мог понять, что те мечты химера,
Привык к мечте, она была не той.
Садилась на плечо, он гладил перья,
Но в небо выпускал её всегда.
И шёл домой, она была за дверью,
Так продолжалось долгие года.
Он ждал свою, придуманную птицу,
А ей сказал: "Лети, я не держу!"
Он отпускал всегда свою синицу,
Но рад был в синем небе журавлю.
Она же не могла сказать, не смела,
Что ждать уже не надо, она здесь.
Её душа чиста и в платье белом.
А голубой* и серый – с чёрным взвесь.
