Перейти к содержанию

Какое счастье быть красивой женщиной

Автор:

5,0 10+ оценок читателей Рунета
Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006098763
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

«Какое счастье быть красивой женщиной» — это самое популярное стихотворение автора, ушедшее в народ со странички в cоцсети ещё в те далёкие времена, когда автор не считала себя ни писателем, ни поэтессой. Просто иногда писала стихи.В этом сборнике для вашего удобства собраны под одной обложкой стихи из книг «Люблю…» и «Я у тебя болю». Пусть на вашей тумбочке возле кровати лежит только один томик женской лирики вместо двух. Книга содержит нецензурную брань.

Жанры и темы

Читать «Какое счастье быть красивой женщиной» — p_i_r_a_n_y_a онлайн

Страница 6 из 9

За то, что получила я так много:

любить тебя. Тобой любимой быть.

Я не устану Ангелов и Бога

благодарить…

Не дотронусь ни сном, ни дыханием

Не дотронусь ни сном, ни дыханием,
ни мечты эфемерным крылом,
ни признанием, ни покаянием,
и ни холодом, и ни теплом.

Ни водой ключевою живительной,
ни росой напоить-опоить —
не хочу, и самой удивительно,
как приятно свободу – дарить:
колдовское тягучее красное
ты и сам бы попробовать рад
(Приворотное зелье. Опасное!
По рецепту!), не пей его – яд!

Ни волшебными чарами тёмными,
ни молитвами – не зацеплю:
мне так важно, что САМ ты влюблён в меня,
ведь тебя я САМА же (?) люблю…

Спрятать от всех глаза

Спрятать от всех глаза
(Светятся слишком), душу —
счастьем кричать нельзя,
надо молчать и слушать.

В небо шепнуть – «Спа-си-
бо… ВОТ ТАКОЕ (!!!), правда…»,
Прыгнуть вдвоём в такси,
сдачу не взять – «Не надо!».

В тёплый жилья живот
ткнуться слепым котёнком,
счастье моё живёт
в нашем с тобой ребёнке.

Пусть за окном метель
в танце морозном кружит —
детская колыбель
наши спасает души…

Ароматом хвои

Ароматом хвои,
пузырьками в хрустальном бокале,
и сияньем гирлянд
помогаем себе (хоть раз в год)
помечтать о любви
(мы друг друга опять загадали!),
оглянуться назад,
чтобы дальше стремиться вперёд.

И, как прежде любя,
с каждым новым ударом курантов,
нарушая опять
самый строгий закон волшебства,
я молюсь за тебя,
хоть так делать нельзя и не надо —
у судьбы воровать
на тебя эксклюзив и права.

Не хозяйка судеб —
ни твоей, ни своей, но покуда
все двенадцать пробьют,
буду снова закон нарушать:
мы бы ни были где б,
лишь тебя я загадывать буду,
пепел скидывать в брют,
одним махом бокал осушать…

Солнце мне даришь, на части разбитое

Солнце мне даришь, на части разбитое —
странное чувство, давно позабытое:
словно домой возвращаешься с улицы,
где непогода плюётся и хмурится

снегом, дождём и свинцовыми тучами.
Если вдвоём мы – найдутся нас круче ли?
Серые солнца хитрющие щурятся:
видишь, какая погода на улице?

Я – улыбаюсь, теплом разморённая,
ласковой кошкой мурлычу влюблённо я,
только что дикой была и опасною,
раз – и ручной сразу стала, да ласковой.

Лоб подставляю – целуй мол, наглаживай,
дикую кошку балуй, обихаживай,
и не предай ни любви, ни доверия:
душу и сердце открой, но не двери мне.

Будешь любить меня

Ты говоришь, что моей красотою
смог насладиться б за маленький срок —
да при условии, что я без боя
кошкой домашней легла бы у ног.

Пары часов, говоришь, бы, хватило?
Да я любого мурчанием так
не на часок, а на жизнь усыпила б —
кошке любой это сущий пустяк:

лечь у груди, под дыханье подстроясь,
вывести ритмы двух пульсов в синхрон —
и ни о чём больше не беспокоясь
ты погрузишься в мой сказочный сон.

Старые сказки плохому не учат:
перед любым колдовством человек —
слаб. Беззащитная кошка мяучит —
волю твою забирает навек.

Будешь, как раб, молоком и сметаной —
самыми лучшими только! – кормить,
холить, лелеять, считать самой-самой…
Будешь любить меня – Слышишь? – любить…

Бояться кошек – не ходить во двор

Бояться кошек – не ходить во двор
(Опаснее домашних – дворовые),
а у меня – серьёзный разговор
к тебе сегодня, знаешь ли, впервые:

я убираю когти и клыки,
дозирую до миллиметра – силу,
а ты удар (мол, в шутку же!) руки
не хочешь ли ополовинить, милый?
Мурлыкну снисходительно: терплю,
и стукну мягкой лапой по ладони —
лишь только потому, что я люблю,
велик соблазн мне дать немного боли?

Эй ты – венец творенья/человек —
расслабился, не помнишь почему-то,
что мне от милой кошечки разбег
до хищника опасного – минута.

Женщина-воин – одна в безграничном мире

Женщина-воин – одна в безграничном мире,

страх ей как будто не ведом и не знаком,

плачет навзрыд, заперевшись одна в квартире,

и – никому, даже френдам и под замком…


А за окном – то ли гром, то ли взрывы «Града»,

рвётся в квартиру упрямо промозглый дождь

и барабанит в стекло – не грусти, не надо:

он же вернётся – он знает, как сильно ждёшь.


Женщина-воин опять соберётся с духом,

номер заветный в условленный час набрать:

«Ты там держись, дорогой, ни пера, ни пуха —

Я буду ждать, сколько надо.

Я буду ждать»…


Тихо мобильник

в солдатской ладони пискнет —

пальцы сжимают непрочную связи нить:

«Слышишь? Вернусь!

Только, знаешь, не надо письма —

Долго идут…

Постарайся, роднуль, звонить…»

Женщине-воину сложно остаться дома

Женщине-воину сложно остаться дома

хоть ненадолго – на день хоть один/на час,

если любимый

(да что там – и незнакомый)

в этот момент от врага охраняет нас.


Дома остались трусливо чужие дяди —

женщина-воин по минному полю в ночь

едет к своим, что врагу не сдадут ни пяди —

страшно, конечно, но надо же им помочь.


Каждому воину вручит она подарки:

тёплые вещи, обувку, конфеты, чай,

доброго слова ей ни для кого не жалко,

каждому скажет – вернусь ещё, не скучай.


В этих глазах навсегда поселились смерти —

близких ли, дальних ли – чёрной стоят стеной,

но перед женщиной-воином вдруг как дети

светятся, свёрток к груди прижимая свой.


Женщина-воин устала, но, слёзы пряча,

по бездорожью везёт драгоценный груз.

Гуманитарку. Солдатикам. Это значит —

мы победим. Даже если нескоро – пусть.

Я хочу, чтоб точно знал и верил ты в любом бою

Я хочу, чтоб точно знал и верил
ты в любом бою, в любой дороге:
я тебе всегда открою двери,
не заставив мяться у порога,

не пытая, где ты был так долго —
жив и слава Богу, будешь ужин? —
я хочу, чтоб ты в любой дороге
свято верил в то, что ты мне – нужен.

Я тебе секрет шепну – ты слушай:
ту, кого не называют всуе,
наши, Богом связанные души
не особенно интересуют,

Дан ей сверху план – она и косит
всех подряд почти, не разбирая,
«Есть дела несделанные?» – спросит —
«Много!» – говори ей, умирая, —

«Важных много дел на этом свете —
будут и на том меня тревожить»…
Чёрт с тобой, – она тебе ответит, —
делай, за тобой приду попозже…

Женщина-воин устало сложила латы

Женщина-воин устало сложила латы,

в землю воткнула вдруг ставший ненужным меч:

и для себя хоть немного пожить когда-то

надо – не только границы свои стеречь.


Спать – не в землянке, а в чистой сухой постели,

платье – из шёлка, не робу из грубых кож

следует дамам —

устала, и неужели

мир этот странный лишь только для войн и гож?


Все надоели и поводы и причины

междоусобицам глупым, и наплевать:

если война, пусть воюют теперь мужчины —

женщинам надо любить, а не воевать.


Женщина-воин у бога немного просит:

мира недолгого – чтоб о войне забыть,

волосы длинные – чтоб на подушку бросить,

друга сердечного рядышком, чтоб любить.


Женщина-воин устало сложила латы…

Ты прости – я жизнь твою ворую

Ты прости —

я жизнь твою ворую:

каждый день звоню минут на пять,

и экран мобильника целую —

жив же,

как же тут не целовать?


Мне не очень важно – с кем ты, где ты…

«Как ты там?» – единственно спрошу,

и почти не слушаю ответы:

дышишь ты – и, значит, я дышу.


Пусть другие нас хоть на запчасти

разбирают —

им не повезло

испытать, какое это счастье,

если дома ждут всему назло,


если беспокоятся и верят,

если в день любой и час любой

для тебя всегда откроют двери —

«Господи, вот счастье-то, живой!»

Дома

А многим ли в самом-то деле знакомо,

иль просто банально играют словами,

что значит привычная фраза «как дома»,

и что же за «дом» мы построили сами?


Спешат ли домой к вам любимые? Или

вам стало давно одиночество другом?

Ведь чувства, что были когда-то – остыли,

быть вместе не тёплая радость, а – мука,


и связи, ненужными ставшие – душат,

и каждый запрос на внимание – лишний,

но всё же зачем-то приходится слушать

и видимость делать натужно, что – слышим.


А может быть проще решиться однажды

принять, что друг друга вы – не половины,

свой дом в новой жизни чтоб строил бы каждый,

и в нём не постылым бы был, а – любимым?


И пусть в вашем доме вас ждут и скучают,

веками замки не меняя на двери,

ведь вы же вернётесь, своими ключами

откроете. Ждут ведь. Надеются. Верят.

Мы были с другими помолвлены и повенчаны

Мы были с другими помолвлены и повенчаны,

когда наши взгляды встретились, но случайно ли,

жену называешь ты просто знакомой женщиной,

и дня не носил кольцо своё обручальное?


И я в соцсетях постоянно в активном поиске:

тебя ли ищу, иль просто никто не нужен, и

где мужества столько найти мне,

и слов, и голоса —

спросить у небес, не ты ли мне ими суженый?


Ведь через года, и века, и тысячелетия

сквозь разные формы жизни, планеты разные,

сквозь полные счастья дни или лихолетия —

твои лишь глаза я всегда узнаю и праздную…

Ни мёртвой водой, ни душою живою

Ни мёртвой водой, ни душою живою —

никак эту боль по тебе не заглушишь:

я тысячи жизней болею тобою —

из душ миллиардов ты – самый, ты – лучший.


И каждый мой стих – словно исповедь, только

никто не отпустит грехи (не покаюсь),

но не пожалею – ни капли, нисколько:

я снова и снова перевоплощаюсь


В надежде бессмертной на встречу с тобою,

на этой планете, другой ли – не важно.

Не это ли в мире зовётся – любовью?

Не это ли ищет здесь выживший каждый?

Млечным путём ли, дорогой ли звёздною

Млечным путём ли, дорогой ли звёздною —
буду идти, пыль глотая дорожную,
чтобы найти тебя – рано ли, поздно ли,
веря всем сердцем почти в невозможное.

Злая разлука мне чёрною меткою
тихо легла на ладонь – огорошила,
сказочный лес защищается ветками —
нечего делать гостям тут непрошенным.

Путают волосы, в платье цепляются
злые колючки – розарии бывшие,
мол, со свободы в тюрьму возвращаются
разве к чудовищам страшным? Не слышали.

Криком кричу: «Пропустите, пожалуйста!
Я вас потом прополю, обихожу!» – но
лупят сильней: виновата? Не жалуйся:
алый цветок воровать не положено!

Так и бреду – непролазными чащами,
Не за богатствами, но – за сокровищем,
Ведь моё счастье – одно, настоящее —
Принц заколдованный. Пусть и в чудовище.

Азарт

Азарт —
и приключений ищем снова,
и жизнь
опять наставит синяков,
ты рад,
что я с тобой на всё готова,
держись —
и сам, конечно, будь готов:

тебя
я заведу в такие дали —
где нет
людей, нехоженой тропой…
любя
бабло, награды и медали
побед —
прошу, возьми меня с собой

назад.
Мне в том лесу совсем не страшно
одной —
с тобой мне просто по пути,
азарт
и приключений дух не важен —
ты мой,
и я должна тебя спасти