Перейти к содержанию

Какое счастье быть красивой женщиной

Автор:

5,0 10+ оценок читателей Рунета
Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006098763
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

«Какое счастье быть красивой женщиной» — это самое популярное стихотворение автора, ушедшее в народ со странички в cоцсети ещё в те далёкие времена, когда автор не считала себя ни писателем, ни поэтессой. Просто иногда писала стихи.В этом сборнике для вашего удобства собраны под одной обложкой стихи из книг «Люблю…» и «Я у тебя болю». Пусть на вашей тумбочке возле кровати лежит только один томик женской лирики вместо двух. Книга содержит нецензурную брань.

Жанры и темы

Читать «Какое счастье быть красивой женщиной» — p_i_r_a_n_y_a онлайн

Страница 7 из 9

от бед,
от тяжкой непосильной ноши,
ведь я —
как кошка с жизнями семью,
пусть бред,
но верю я, что ты хороший…
Да, зря —
сама себя не узнаю.

Как только завернёшь за поворот

Как только завернёшь за поворот,

ты мне перекрываешь кислород,

а если вдруг билет в один конец

из города – то мне совсем пиздец:


ведь каждый километр – тугой петлёй

на шее у меня: ты – воздух мой,

а я и так дышала через раз,

чтоб ты не истощился, не угас,


чтоб ты – дышал/сиял/горел/искрил,

чтоб самым-самым, как умеешь, был,

не уезжай, остановись – прошу,

я лишь тобой – одним тобой – дышу…

Опасной становится наша игра

Опасной становится наша игра,

но сделаны ставки последние, брошены кости,

мы будем азартно играть до утра,

забыв, что хозяева в том казино, а не гости.


И я даже там, у земли на краю,

на страшном обрыве,

куда приведёшь и оставишь —

пойму: и таким тебя тоже люблю,

ведь жизнь без тебя —

что игра на рояле без клавиш.


К обрыву лицом повернусь и спиной —

к тебе, и сейчас бесконечно тебе доверяя:

казни или милуй и делай со мной

что хочешь – я правда так чувствую, я не играю.

Ты очень мне нужен

Ты очень мне нужен —
из рук твоих сильных кольцо,
и голос – простужен
как будто, слегка с хрипотцой.

Пронзительно-острый,
внимательный взгляд – ты без слов
читал меня просто,
такая вот сука-любовь.

Терпения тонны —
сносить миллионный каприз.
Красивый, влюблённый —
мой не завоёванный приз.

И присно, и ныне,
и дальше – во веки веков
твоё только имя
рифмую со словом «любовь»…

Ночь, музыка, плед и цветаевский к чаю пирог

Ночь, музыка, плед

и цветаевский к чаю пирог —

и угол чужой уже сразу немножечко дом,

и можно забыть,

как был каждый из нас одинок,

но в горле застрял

из сомнений предательский ком.


Да черт нас возьми, навсегда мы теперь или нет?

К утру не остынет ли с чаем весь этот уют?

Мы столько потратили зим друг без друга и лет,

а новую жизнь за порядочность не выдают!


А эта порядочность наша кому-то нужна?

Кому мы храним черепки от разбитых сердец?


Счастливее ль ТА,

что по паспорту – всё же – жена?

И ладно бы – я,

но ты счастлив ли сам, наконец?


Нет, эти вопросы

тебе никогда не задам —

ты рядом сейчас,

за проблемами заперта дверь,

я наш эфемерный уют и на миг не предам

и буду в нас верить,

ведь ты попросил меня: «Верь!»…

Нежность…

Ты не такой, как раньше, и я не та:

год друг без друга тяжко – за два – идёт,

эхом друг друга – гулкая пустота

(Кажется – только нежность не подведёт)…


Мы – друг без друга, только ни бог, ни чёрт

нам по заслугам, знаешь ли, не воздаст:

живы-здоровы, значит, оплачен счёт

(Верится – только нежность и не предаст)…


Тихо журчащей нежности бью ключом —

каждому дам напиться и наплевать,

другом ли был мне или же – палачом

(Главное – раны нежностью заливать)…


Может потом и я к роднику вот так

жадно прильну, на воду меняя кровь —

не разбирая, друг это мне иль враг

(Надо же: нежность – вовсе не про любовь)…

У тебя меня нет…

А меня у тебя
нет нигде – ни в каких закладках,
абсолютный склероз —
первый снег не настолько чист.
Знаешь, не было дня,
чтобы горькое стало сладким,
чтоб обратно прирос
отлетевший однажды лист.

И тебя у меня
нет нигде по причине той же —
это в сказке Ассоль
ждать могла б тебя много лет.
Бесконечно любя,
оба мы понимаем всё же —
солнце, ветер и соль
парусам поменяют цвет.

У меня тебя нет,
у тебя меня тоже нету,
только все корабли
не устанем (что входят в порт)
проверять на предмет,
паруса там какого цвета —
нашей вечной любви,
или вовсе наоборот…

У тебя меня нет…

Ты меня не смей забывать, не смей

Ты меня не смей забывать,

не смей —

вычищать из памяти,

жать «Delete»,

эти мысли – словно

клубок из змей —

их опасно трогать и

шевелить.


Расползутся разом —

не соберёшь,

а без них не знаешь,

ступать куда

безопасно можно —

повсюду ложь

и для счастья горькое

«никогда».


Пусть у сердца греются —

там тепло,

там надежда каждому

даст приют,

и не скажет – кончилось,

истекло

ваше время,

что ж вы, дурные тут…


Наши змеи памяти —

пусть клубком,

не зажалят до смерти

может быть,

ты укусы памяти —

коньяком,

только не посмей меня

разлюбить.

Когда уже почти люблю другого

Когда мне анонимы пишут в личку —

«Люблю. Устал от этой пустоты…»,

я каждый раз надеюсь по привычке,

что это ТЫ мне пишешь… Это ты???


Когда уже почти люблю другого

и верю, что хочу быть только с ним —

ТВОЁ он вставит в разговоре слово…

Как душем вдруг окатит ледяным…


Когда на чьей-то флешке – песня наша,

ТА САМАЯ, тебя напомнит вдруг,

мне горько скажет: «Дура ты, Наташа…

Не разлюбила…» – кто-то из подруг.


***

Казалось бы – забыла и не помню

ни голоса, ни запаха, ни глаз,

и вдруг опять наказана любовью…

Скажи, Господь, за что на этот раз???

Сколько вместе, столько и не спать…

Сколько вместе, столько и не спать —
даже час потратить жаль на сон:
рядом дышит жизнь твоя. Опять
время замыкается кольцом.
Не любившим так же – не понять:
так сплелись корнями, что теперь
рук, навек сплетённых, не разнять —
сгинем оба от кровопотерь.

Выйдешь [Очень надо!] – лишь на час,
глянешь – а меня простыл и след,
ведь не стало н е р а з л у ч н ы х – нас,
значит и любви здесь места нет.
Если сердце тронула тоска —
дверь открыта – чемодан-вокзал.
[Из любви не ходят в отпуска,
и не говори, что ты не знал]…

Пусть в желудках гулких – пустота,
глупо тратить время на еду,
выйдешь на минутку – «Где ты там?»,
и в ответ счастливое – «Иду!».
Зыбкая качается кровать,
и сухие губы просят – «Пить!»…
Сколько вместе, столько и не спать —
на сто лет вперёд бы налюбить…

Мы с вами, кажется, виделись где-то…

Мы с вами, кажется, виделись где-то —

может быть в мире другом, параллельном?

Столько вопросов, и все – без ответа,

мучили долго, но – всё, отболели.

Вы мне пытались когда-то присниться,

я в ваши сны так стучалась – «Пустите!»,

осень опустит печально ресницы,

бросит увядшие листья – летите.

Залистопадит, завертит, закружит

осень, а мы далеки безнадёжно,

«Кто вы друг другу?» – нас спросят, —

«Мы дружим»,

хором ответим, а нам: «Невозможно!!!»

Нам не поверит никто, как обычно —

только плечами пожмём удивлённо,

стала игра в незнакомцев привычкой —

мы даже врём, что не любим – синхронно…

Весна… И сердце вновь полно

Весна… И сердце вновь полно
тоской неясной и желаньями…
категорически оно
не хочет жить воспоминаньями!

Оно волнуется, томится,
и ждёт, тревожно замирая,
готовое опять влюбиться
в кого-нибудь! Не разбирая!!!

Оно поглядывает нервно,
оно оценивает вас,
и скоро влюбится, наверно,
в который раз – как в первый раз!

Остановка

О боже, получилось как неловко —

надеялась твоей любовью стать,

а оказалась только – остановкой,

где ты, в аду от грешников устав,

для новых битв всего лишь копишь силы,

и разве вправе я тебя винить?

Оставь в углу рога, копыта, вилы

и прочий свой рабочий реквизит.

Пойдём, тебя отмою я от сажи

(подмешан в воду ковш воды святой),

что Чёрт – лишь падший ангел не расскажем,

об этом знаем только мы с тобой…

Очень больна я. Тобой. Навсегда

Очень больна я. Тобой. Навсегда.
Залихорадило вдруг cгоряча.
Ты говоришь, что постель и вода —
с древних времён заменяют врача.

Воздуха! – долго целуешь взасос,
губы – солёные будто на вкус,
все, целовавшие до – не всерьёз,
я в том признаться тебе не боюсь.

Выжить бы. Выстоять бы. Пережить —
страсть без усталости до тошноты,
губы обсохшие требуют – пить,
только вода и еда мои – ты.

Ты моя жизнь или смерть, моя боль,
ты же – лекарство от серой хандры,
быть твоей девочкой – лучшая роль,
и не устать мне от этой игры.

Не оглянуться бы…

В этом холодном и потном раю,

больше на ад, если честно, похожем,

у преисподней уже на краю

я балансирую где-то. Ты – тоже.


Думаю: мне бы туда, где покой,