Пески исканий

но локальный, call by НЛО, то есть ментально,

Комбайны со льдов. – Что за вздор?

В этом соль, – разность. Вот это новость!

Что? Постанова.

Ради чего? Ты – Кобейн со стволом,

А я так живу, – в заметках, и под столом,

Надеясь, что станут стволом письмена, хоть косой, порой, хочется вынести сор из избы моих строк,

Они давно шепчутся, шестое чувство – яд, паранойя,

ведь рана ноет, но рано вторить – аперитив на повторе,

Оперативно тут оперы титры —

туториал к рифме, количество литров?

Коралловый риф под водою красив,

Его чествовали, словно Чеса из Линков,

Стоп, если честно, чип, что в моей голове

часа за пол этого текста чертовски нагрелся, и чесался в процессе,

И настолько, к слову, что настойка к столу, ведь вся настройка в пизду,

И внутренней Chonyatsky запел, пока я запил…

И так, за бокалом бокал,

Так, за бокалом вокал,

И за вокалом бокал,

Так свой бокал долакал,

Пока катал по кабакам,

Пока.

***

Дай слов но…

Дословно только нервным тенором, с трепетом и шёпотом, ведь

всё томно, много словно том,

Тёмный коридор – основа снов, но

явственно запутанные реальностью,

Грязные, окутанные властными

погрязли в самоцензуре и самоанализе,

Оставлены слагать умноженными пазлами и понизу скитаться мимо разных провокаций…

С желаньем поквитаться,

По квитанции на танцы продвигаем нотации,

Ведь их движения – странные, и потому мы тянем выше свои интонации,

Выжать больше – панацея, дешифровка мимо цели,

Панцирь многослойный слишком, – не на что сослаться различным инстанциям

в погоне за безучастными…

Может и станет рубить с плеча палач вышестоящего палача,

Но их же плач не скрыть за плащ, иллюзия прозрачности, хоть и невзрачная,

Всё же наблюдается тенденция, и переворачивается, преображается,

Кажется чем-то радужным, ведь билборды раскрашены,

Как лица в статистике, что за чертой, за какой? Даже чёрт не подскажет,

Но знак такой, усвой его,

Пускай иносказательно…

Дай слов, дай всем, сполна…

Тогда дословно станет известно о чём говорят… и когда.

***

Я бездумно гляжу в экран…

Вьются вокруг ветра,

Складываясь в слова, с накалом

рождают пассивный оскал,

Разбивается тело о скалы

так, что хочется напиваться,

Снова и снова, – идентична основа

из которой неделя и месяц

Но, не закончится год…

Захлебнулся энтузиазм, на перекрестке болот,

И, как итог, всё вверх дном – переворот

Не, перебороть, это еле живое почти что мертво,

Так вдруг накрывает ебло пеленой,

Сотрясается взгляд, тусклый свет, резкий спад концентрации

будто ослеп, но нет, провалился всего лишь назад, в подземелье пока,

Бездумно глядел в экран.

***

История циклична, что же,

Ровно как и жизнь,

И потому, я наблюдаю снова…

Малую внутри двух больших,

Мы сотворили свое время,

Вне контекстов и правил,

Так получился тот день, который точки расставил,

Я, потом их не правил, наблюдал через камеры,

Чтоб не нарушить идиллию – органичность так праведна,

И сейчас мы на стадии, когда всё стало понятно,

Это воспламеняет во мне живые остатки,

Они стали иными, сменив химический состав,

Агрегатное состояние на грани известных нам,

Пересобрался заставленный хламом и шлаком состав,

И на рельсы не встав, просто светит пока,

Я больше стал понимать, всё меняется так,

Что поэтапность подобного просто не сосчитать,

Эта малая жизнь, но немалая часть,

Будто сгусток энергии, отражает балансом в пространстве и времени

Пульсирует, миры цепляя землетрясением,

Пока внутри… мерцает,

Искажённый белый шум,

Извивается как уж, несите нож – я покажу,

Это нечто… не даёт никак покоя,

Это наша бесконечность, в масштабе

«Да, едва знакомы»,

Но ебал я те законы, отмените установки,

Или живите по статьям, устав как социальная основа,

А я устал, и стало как-то похуй порицание

И на устах… сейчас… и боль и чувства и мерцание.

***

Бегу за временем, но оно целит по темени,

Теперь всё больше недели существуют по темени,

Это буря потерь, или снова просто помехи?

Ведь не видят иные и в белом шуме потехи здесь,