Вениамин Евгеньевич Шер "Мир Зодака I. Отброс"

После войны человечества с инопланетным коллективным разумом многое поменялось в мире. Суверенных государств больше не существует, вместо них подвластные республики, округа и штаты. Планетой правит Земная Федерация, а люди поделены на социальные категории.Несовершеннолетнему сыну повстанческой семьи не повезло нырнуть на самое дно социального статуса, но… мать-учёная оставила ему преимущество в жестоком и беспощадном мире – нейросистему Зодак очень редкой версии.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 17.12.2023

Мир Зодака I. Отброс
Вениамин Евгеньевич Шер

После войны человечества с инопланетным коллективным разумом многое поменялось в мире. Суверенных государств больше не существует, вместо них подвластные республики, округа и штаты. Планетой правит Земная Федерация, а люди поделены на социальные категории.Несовершеннолетнему сыну повстанческой семьи не повезло нырнуть на самое дно социального статуса, но… мать-учёная оставила ему преимущество в жестоком и беспощадном мире – нейросистему Зодак очень редкой версии.

Вениамин Шер

Мир Зодака I. Отброс




Пролог

25 июля 2187 год, Земная Федерация, республика Россия, муниципальный Смоленский округ, город Старый Рославль, секретная база повстанческого формирования «Великая Русь».

– Виола… Как там мой мальчик? – ослабшим голосом спросила русоволосая девушка лет двадцати пяти.

Она лежала обнажённой в белоснежной медицинской полу-капсуле, лишь широкие ленты-фиксаторы скрывали некоторые участки её тела.

– Оксан, всё в порядке, – сказала ей молодая короткостриженая шатенка, одетая в серую мини-юбку, чёрный топик выше пупка, высокие ботинки на магнитных застёжках и короткую чёрную кожаную куртку.

Её человеческий карий глаз немного диссонировал с электронным светящимся голубым цветом имплантом вместо второго глаза. Шатенка что-то делала на голографическом экране капсулы у головы девушки, нажала что-то ещё пару раз, и тут со всех сторон раздался электронный голос:

– Система жизнеобеспечения деактивирована. Отсоединение катетеров: шесть из шести – завершено. Отсоединение фиксаторов…

От русоволосой девушки сразу же начали отсоединяться шесть щупалец-катетеров, что питали её тело комплексом необходимым питательных веществ и препаратов для усиления регенерации. Следом за щупальцами отстегнулись фиксаторы, полностью обнажая грудь и бёдра. Девушка с натугой начала подниматься из капсулы, а короткостриженая ей помогать.

– Как его самочувствие? – всё ещё слабым голосом, но требовательно обратилась та к помощнице.

– Ну а ты как думаешь? Не зря же трое наших доноров цедили из себя нанитов последние дни, – усмехнулась Виола, усаживая обнажённую на стул. – Здоров твой богатырь! Четыре кило весом! И как только ты согласилась девять месяцев его таскать! – добавила она, хихикнув.

– Если мы забудем, как рожать, то потеряем всяческий человеческий облик… – произнесла Оксана, принимая от Виолы бесформенный белый халат. Затем немедля встала, накинула его на плечи, как простыню, дёрнула за чёрную нить у ключицы, и он вздулся во все стороны, резко втянулся, окутывая стройную девушку в обтягивающий белый комбинезон с жёсткими чашечками на груди.

– Может, через пару лет поступлю так же, как ты, – улыбнулась шатенка, наблюдая, как Оксана с каждой секундой чувствует себя всё бодрее, будто и не рожала десять минут назад.

Бывшая пациентка медицинской капсулы надела серые ботинки из нано-материала, которые окутали её ноги без единой застёжки, и схватившись за виски, требовательно обратилась к короткостриженой:

– Веди меня уже к моему малышу, Виола.

– Пройдёмте-пойдёмте, мать-начальница Оксана Владимировна, – шутливо и с реверансом указала Виола на автоматическую дверь из медицинского отсека их базы.

Не успели девушки выйти в коридор, как прямо с порога двое проходящих военных в броне цвета хаки поздравили Оксану с рождением сына. Далее по дороге ей встретились коллеги из лаборатории и работники их общего дома и базы. А перед дверью детского отделения они столкнулись с братом мужа.

– Поздравляю тебя, Оксанушка! – усмехнулся светловолосый парень в аналогичной военным броне и резко обнял девушку, отрывая от металлического пола.

– Миша! Ну ты чего?! – засмеялась Оксана, пытаясь вырваться из объятий мускулистого тридцатилетнего мужчины.

– Вот-вот! Отпустил бы ты роженицу, а то Митьке всё расскажу – накостыляет тебе, – фыркнула короткостриженая, сложив руки на груди.

– Тебе лишь бы потрындеть, Виолка! – гоготнул он и отпустил на пол невестку.

– Дима ещё не приехал? – нахмурившись, спросила Оксана.

– Нет, – покачал он головой. – Связь пока не восстановилась из-за радиоактивной бури в Турции. Лететь по орбите опасно, федерация сканирует ту зону.

Он не стал волновать невестку, так как его брат попал со своей ротой в засаду от спецотдела федерации.

– Ясно… – поникла она и развернулась к пошарпанной металлической двери с надписью: «Детский медцентр». – Я пошла к сыну.

И прислонилась рукой к прозрачному считывателю.

За новоявленной матерью никто не пошёл, так как посторонним людям в это место вход воспрещён. А у Оксаны был автоматический доступ, так как она мать новоявленного пациента детского отделения.

В светлом коридоре с тремя белыми дверьми Оксану встретила седовласая женщина за сорок в шапочке и белом костюме медсестры. Она сидела за небольшой стойкой.

– Здравствуйте, Роза Борисовна, – поздоровалась девушка.

– Не терпится? – усмехнулась та, подмигнув гостье.

– Конечно, – улыбнулась Оксана в ответ.

– Ну пойдём.

Женщины прошли через среднюю дверь в комнату с нежно-голубым светом. В ней находились десять маленьких прозрачных капсул с закутанными в эластичные пелёнки младенцами, что родились за последнюю неделю у малоимущих женщин из Роставля и сотрудниц многотысячной освободительной организации «Великая Русь».

Оксана сразу узнала своего малыша в ближайшей центральной капсуле. Через нейроинтерфейс она видела связь нанитов, что находились в ней, и тех, что остались вместе с малышом после рождения. Она тут же подошла к нужной капсуле и, прикоснувшись к стеклу, вызвала голограмму с показателями и данными мальчика.

– Какой ты красавец… – прошептала девушка с покатившейся слезой по щеке.

Ей очень сильно хотелось обнять малыша и нежно прижать своей груди. Но делать этого нельзя. Три дня новорождённые должны проходить тщательное восстановление и лёгкую коррекцию генов для усиления иммунитета от агрессивной окружающей среды.

– Не волнуйся, милая. Три дня пролетят и не заметишь, – улыбнулась Роза, остановившись за девушкой, и коснулась ладонью её спины. – Имя ещё не придумали?

– Нет. Дима сейчас без связи.

– Ну тогда позже приходи, – сказала женщина, поглаживая ту по спине.

– Я хочу сейчас назвать сына, – замотала головой Оксана и открыла редактор медкарты на капсуле.

Девушка задержала руки на клавиатуре и с содроганием смотрела на пустую графу имени, но с отчеством «Дмитриевич» и фамилией «Чернов».

– Ты уверена? – спросила Роза, увидев заминку девушки, но та сразу же ввела четыре буквы.

– Его зовут Илья. В честь великого героя когда-то свободной России, что погиб за весь мир ровно сто лет тому назад, – с улыбкой произнесла Оксана и подтвердила выбор. Она была уверена, что её муж, Дмитрий, обязательно оценит её выбор.

Однако судьба распорядилась по-другому. В Турции, по месту скопления предполагаемых повстанцев, был нанесён орбитальный удар с высокотехнологичного корабля размером с луну, под названием «Звезда жизни». Иронично, что корабль, призванный спасать жизни людей от инопланетян, теперь отнимает их жизни на Земле.

* * *

3 октября 2192 год, Земная Федерация, республика Беларусь, муниципальный Минский округ, город Дзержинск, станция дальнего следования №3012.

В большом зале с сотнями металлических сидений, выставленных в ряды, происходила полная вакханалия. Толпы разношёрстных людей галдели, смеялись и спорили, заняв места в зале ожиданий, а некоторые сидели на своих пластиковых каркасных рюкзаках прямо на полу, у стенок.

Люди были настолько разные и местами опасные, что Оксана до самых очков кутала себя в бесформенном плаще с капюшоном и воротом. Прямо напротив неё в одной жилетке сидел лысый мужчина с зелёными бровями и губами и, размахивая своей дешёвой кибернетической рукой с какой-то синтетической выпивкой в банке, с кем-то эмоционально общался по нейросвязи на сербском языке.

Справа от него сидел человек со сканирующим модулем вместо глаз, чем-то напоминающем узкие очки. С ёжиком волос на голове и в чёрной кожаной куртке он неподвижно сидел прямо, глядя в одну точку.

Оксана не владела визуально-спектральным сканером, но прямо наноботами чувствовала, как этот мужчина просвечивает её сквозь одежду, от чего та съёжилась, прижимая в руках спящую двухлетнюю дочь, а рядом с ней, в маленькой люльке, спала годовалая дочь её подруги, Виоллы.

– Да где же они… – пробормотала девушка, оглядываясь и выискивая знакомые фигуры.

– Мама! – воскликнул мальчишеский голос, и Оксана обернулась.

С правой стороны выбежал её сын, Илья. Он был в тёмном дождевичке, сером комбинезоне и с маленьким респиратором, болтающимся на шее. Часто в городах происходят выбросы едкого газа, поэтому за пределами жилища, детям без нейросистемы и нанороботов нужно носить с собой средства защиты органов дыхания.

– А мы когда уже поедем? – спросил он, оперившись матери на колени.

– Я же сказала, Юшик. Через час приедет наш маглев, – усмехнулась подошедшая за ним девушка в длинном плаще, неизменной мини-юбке и топике, что не скрывал её стройный живот.

– А мама скажет меньше! – воскликнул мальчик, отзываясь на прозвище от его тётки.

– Через пятьдесят минут, мой умный мальчик, – улыбнулась Оксана и погладила сына по светлой головке.

– Вот видишь, тётя Виола! – улыбнулся он и показал ей язык.

– Ладно, уел, – признала она и повернула голову направо. – Эй ты! Упырь! Ты че нас сканируешь что ли?! – возмутилась Виола, подходя ближе к «узкоглазому».

«Видимо, я была права…» – подумала Оксана и, нахмурившись, поглядела на мужчину с глазными инплантами.

– Да ладно тебе, детка. Я же самую малость вам под трусики залез! – с улыбкой поднял тот руки вверх.

– Ну ублюдок… – процедила Виола и, приподнимая рукав плаща, оголила свою полностью металлическую руку.

– Эй-эй! Детка. Я же пошутил! – напрягся он, чуть отодвинулся и толкнул спиной своего соседа с зелёными бровями и безрукавке.

– Ты чё, шакал, толкаешься?! – рявкнул тот и с локтя заехал ему в ухо.

– Он мой! – грубо процедила Виола лысому, который спорить не стал, видя у неё военный имплант.

Она моментально схватила одной рукой узкоглазого за грудки и подняла перед собой. Люди вокруг совершенно не обращали внимания на происходящее. Такие представления случаются довольно часто в общественных местах скопления низших категорий граждан планеты.

– Ещё раз просветишь нас, и я вырву тебе твоё узкое очко! – прошипела Виола и так зарядила обидчику три звонких пощёчины, что тот аж заскулил. А когда она швырнула его на пол, спотыкаясь, трусливо бросился на выход из станции.

– Мама, а очко – это же неправильно? – удивлённо спросил Илья, наблюдая за этой сценой.

– Именно, сынок. Тётя Виола просто глупая, – усмехнулась Оксана.

– Чего это я глупая? – вскинув бровь, возмутилась та и сложила руки на груди. – У него одно узкое очко, а не два.

– Виола! Прекрати! – засмеялась Оксана, а сын подхватил смех матери, но внезапно дочь на руках зашевелилась.

– Ма-ма! – захныкала она.

– Т-ш-ш, всё хорошо, Лизонька… Разбудили тебя? – улыбнулась мать.

По странному стечению обстоятельств, Михаил и Оксана сошлись через два года, как та овдовела. Кому-то это может показаться странным, но девушка видела в нём напоминание о её утраченной любви. И спустя девять месяцев на свет появилась Элизавета, сестра Ильи. Вот только с отчеством «Михайловна».

Девочка в этот момент обернулась на остальных, приподнимаясь с материнских рук, увидела брата и улыбнулась.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом