– Через пять минут принесу, – улыбнулась она.
Обычная улыбка, я не почувствовал никакого подтекста.
И это хорошая новость.
Через пять минут Надя, как обещала, зашла в кабинет с подносом и поставила на моём столе кофе и тарелочку с шоколадными конфетами.
– Надь, не спеши, – остановил я, как только она собралась уйти.
– Что-то еще?
– Да. Я хочу извиниться за субботу.
– Извиниться? За что именно?
– За то, что тебе пришлось сопроводить меня до дома. Мне стыдно, что ты видела меня в таком состоянии. Спасибо за таблетки, они мне очень помогли утром.
– Пожалуйста. С кем не случается, Андрей Сергеевич… – она пожала плечами.
– О нет, Надюш, – я недовольно цокнул языком, – после того, как ты видела меня в совершенно неподобающем виде и после этого вышла на работу, обращайся ко мне просто Андрей, когда мы одни в кабинете, – сказал я и с улыбкой подмигнул.
Ну же, дай реакцию, хочу понять, было что-то или нет.
– А почему вдруг я не должна была выходить на работу? – искренне удивилась она.
Хм, это совсем не то, что я ждал.
– Как это почему? Вдруг твоя нежная психика не выдержала обнаженный вид начальника…
Попытка номер два.
– Ой, не выдумывайте… – отмахнулась Надя.
А я прищурился, заставляя ее замолчать и переосмыслить просьбу, и она тут же исправилась:
– Вай… не выдумывай, Андрей. Можешь не переживать, я уже забыла, что произошло в субботу. В приемной звонит телефон… – она непрозрачно намекнула, что ей пора работать.
– Всё, больше не задерживаю, – я поднял руки и вежливо улыбнулся.
Стоило Наде закрыть за собой дверь, я устало рухнул в кресло и потер лоб.
Деловито общалась, глазки не строила, не было ни одного намека. Девушки обычно быстро раскалываются, а тут, видимо, действительно ничего не было. Она всего лишь помогла мне добраться до квартиры.
Вот и хорошо, не хотелось бы сгорать от стыда, что переспал со своей секретаршей. К тому же я уверен, что не смог бы с ней дальше работать, у нас возникли бы определенные сложности во взаимоотношениях. Ей бы захотелось какого-то продолжения, а вот мне вряд ли. Совсем не мой типаж. Так что всё к лучшему.
Раз ничего страшного не произошло, пора заканчивать самокопание и приниматься за работу.
Глава 7
Надя
После уточняющих вопросов Андрей больше не возвращался к теме о произошедшем в его квартире, а Станислав Олегович, как и обещал, выписал премию, которую я получила в кассе вечером.
Я максимально включилась в работу, Андрей с небывалым энтузиазмом ею закидывал, но мне ли роптать, вскоре надо уходить в запланированный отпуск, поэтому быстро и в указанный срок всё выполняла, а вечерами мониторила сайт университета и готовилась к предстоящей сессии.
Сегодня наконец-то вывесили расписание, занятия начнутся первого октября и продлятся до шестнадцатого ноября. Я внимательно пробежалась по плану и поняла, что меня ждут полтора месяца адского труда, лекции с утра до вечера по пять или шесть пар в день, перекликающиеся с зачетами и экзаменами по предыдущим темам…
С широко открытыми глазами я тяжело вздохнула и устало откинулась в кресле.
Озвереть можно!
С другой стороны, никто не говорил, что будет легко. Я справлюсь.
Должна справиться.
Иначе дуля мне, а не диплом и перспективное будущее.
Я решительно встала, заварила себе зеленый чай, достала из ящика стола плитку горького шоколада и взяла книгу. Сегодня у меня по списку обязательной литературы – трагедия Гёте «Фауст». Я открыла страницу, где закончила вчера, и на глаза попались любопытные строчки:
«Мефистофель
Проклятый рок! Мужчины-простофили
Со дней Адама вечно всё глупили!
Состарятся – а нет ума в мозгах!
Ну, не бывал ли сам ты в дураках?
Ведь знаешь ясно, сколько тут изъяна:
Корсет на тальи, на лице румяна!
Здорового в них нету ни на грош:
Всё гниль да дрянь, как ближе подойдешь.
Всё это знаешь, видишь, сердцем чуешь,
А свистнут стервы – мигом затанцуешь».
Я улыбнулась. Мне почему-то вспомнились девушки, которых я видела в «Фениксе», и мужчины к ним подкатывали. Знали же прекрасно, какие эти дамы, но всё равно велись на красивые и доступные картинки. Да что там, меня тоже за одну из них приняли во время танца. Получается, что проблеме не одна сотня лет, если не тысяча.
М-да, время идет, но ничего не меняется.
Абсолютно.
***
Так постепенно подкрался последний рабочий день. Андрей сегодня в разъездах, учредители что-то задумали и теперь активно работали в определенном направлении, но в каком именно, пока держали в секрете. Вернулся он только вечером.
– Как дела, Надь? Для меня ничего не оставляли? – деловито уточнил босс.
Видно, что устал, но от этого не стал менее привлекательным.
– Да, приходил курьер, – я достала из ящика бандероль и отдала Андрею, – просил передать лично в руки.
– Прекрасно, – он забрал пакет документов и собрался уйти, но я остановила.
– Андрей Сергеевич, хочу напомнить, что с понедельника у меня начинается сессия.
– Уже? – удивился он и взглянул на дисплей телефона. – Как быстро летит время. Хорошо, а когда ты вернешься?
– Девятнадцатого ноября, но я вечерами буду заходить на сервер, разбирать письма, помечать важные, отслеживать задачи и напоминать о них сотрудникам отделов.
– Ну что ж, буду рад, если ты меня совсем не бросишь на произвол судьбы. Если что-то изменится, мало ли сессию быстрее сдашь или что-то еще, тогда звони… или лучше пиши, я не всегда смогу ответить на звонок, договорились?
Я расплылась в довольной улыбке и кивнула.
– Желаю хорошо сдать сессию, – подмигнул он и ушел в кабинет.
Эх, как жаль, что я его долго не увижу.
Я буду скучать.
Больше он не выходил и, что удивительно, не попросил сделать кофе. В конце рабочего дня я выключила компьютер, с грустью посмотрела на закрытую дверь кабинета, решила не прощаться, чтобы не отвлекать от важных дел, и пошла на остановку.
Первая неделя обучения промчалась быстро, я чувствовала прилив энергии и была готова сдвинуть горы, даже успела в пятницу успешно сдать зачет по старославянскому языку. Каждый вечер я заходила на сервер «Октавии», выполняла обещанную работу, затем сидела над конспектами, а утром снова неслась в университет.
А вот в первый день второй недели что-то пошло не так…
– Надь! Очнись! Что с тобой? – меня вырвал из непонятного состояния тревожный голос подруги.
Я открыла глаза и поняла, что лежала на полу головой на коленях Оли, а вокруг меня собралась толпа однокурсников во главе с преподавателем. Вытянутые от шока лица и прицельно направленное на меня всеобщее внимание заставили забеспокоиться.
– Всё в порядке, – сказала преподавательница студентам, – быстро все по местам, нечего тут глазеть! Иванова, отведи Петрову в медпункт, пусть посмотрят, возможно, что всего лишь давление упало.
Оля помогла мне встать, и когда мы вышли из аудитории, я тихо спросила:
– Что произошло?
– Ты пошла сдавать экзамен и по дороге грохнулась в обморок. Сначала я подумала, что это постановка, но быстро поняла, что ошиблась. Да и сознания ты никогда не теряла, даже если была не готова сдавать домашку, совсем не твой сценарий. Уж я-то тебя как облупленную с первого класса знаю. В общем, перепугала ты меня не на шутку. Как ты себя чувствуешь?
Мы медленно шли по коридору, Оля придерживала меня за руку и следила за мной.
– Голова кружится и гудит, а перед глазами прыгают чёрные мушки, – я попыталась как можно точнее описать свое состояние.
– Так, останавливаемся, мы пришли, – последнее, что я услышала, а потом меня окутала темнота.
Глава 8
Следующее мое пробуждение было в помещении, больше похожем на палату больницы. Я лежала на кушетке, рядом стояла капельница, а на стуле сидела Оля и читала «Ромео и Джульетту».
– Где ты откопала Шекспира? – хрипло спросила я. – Только не говори, что с собой носила книгу.
– Тут неподалеку есть библиотека, там и взяла. Пора бы переходить на электронный формат, но всё никак не могу адаптироваться, бумага привычнее. А вообще, знаешь, что я хочу сказать? – она громко захлопнула книгу. – Я разочарована. Раньше я видела в этом произведении романтику, а теперь наблюдаю двух глупых подростков, которые совершенно нелепым образом ушли из жизни. Старею, что ли?
Я усмехнулась и попыталась встать, но Оля тут же спохватилась.
– Надь, не шевелись, пожалуйста. Ты снова потеряла сознание, мы вызвали скорую, и ты сейчас в больнице. У тебя взяли кровь на анализ, врач скоро подойдет, а до этого полежи спокойно.
– Не пойму, что со мной не так? – выдохнула я.
– Вот и я не пойму, переволновалась, что ли? Подумаешь, экзамен по зарубежке, – хмыкнула она.
– Вроде бы не волновалась, я была готова, да и вопросы легкие попались, – недоумевала я.
– Ну, Петрова, ты даешь. У тебя определенно талант пугать людей.
– Сомнительное достижение, – с усмешкой ответила я.
В палату вошла врач с папкой в руках.
– Добрый день, Надежда, меня зовут Тамара Петровна.
Оля встала со стула, и на него тут же присела молодая темноволосая женщина приятной внешности, на вид лет сорока.
– Добрый день.
– Как себя чувствуете?
– Вроде бы нормально, – я неуверенно пожала плечами.
– Это хорошо, – она открыла папку и повернулась к Оле, – у меня есть несколько личных вопросов к пациентке, могу я попросить вас подождать в коридоре?
– Да, конечно, – тут же отозвалась подруга и покинула палату.
– Надежда, – начала врач, – мы взяли у вас кровь на анализ, у вас очень низкий уровень гемоглобина, возможно, в этом причина потери сознания. Такое случается в период стресса и голода. Вы сегодня что-нибудь ели?
Я отрицательно качнула головой и стыдливо отвела взгляд.
– Очень плохо, питаться нужно. Скажите, Надя, а когда у вас были месячные?
Мои глаза резко округлились, и я посмотрела на доктора.
Чёрт! Я совсем забыла о месячных!
– Третьего сентября, – после небольшой паузы ответила я.
– А цикл какой? – продолжила напирать она.
– Тридцать-тридцать один день в среднем.
Тамара Петровна принялась считать дни на маленьком картонном календарике.
В небольшом помещении повисла тишина.
– То есть у нас шесть дней задержки, так? – громогласно произнесла доктор.
– Та-а-ак, – дрожащим голосом проблеяла я.
– Показатель ХГЧ у вас очень маленький, всего пять единиц, поэтому сейчас сложно говорить о беременности, но исключать ее тоже не могу.
Что-о-о?!
– Подождите, – замахала я руками, – какая беременность? Я не…
И тут же замолчала, понимая, что мы с Андреем не предохранялись.
Какой кошмар!
Но ведь ребенок не может получиться с первого раза?
Или может?
Сколько существует пар, которые годами не могут зачать ребенка, а тут залёт с первого раза?
Быть того не может!
– По реакции понимаю, что предположение о беременности имеет место быть, так? – Тамара Петровна хитро прищурилась и внимательно смотрела на меня.
Я не выдержала пристального взгляда и, прикусив губу, чтобы сдержать накатившуюся слезу, посмотрела на стену.
Перед глазами моментально пробежала вся жизнь.
Что я буду делать, если я и правда беременна?
Я себя-то прокормить не могу, о каком ребенке может идти речь?
Тут же в голове прозвучала мамина угроза, когда я переезжала в город:
«Только попробуй принести мне в подоле! Разорву как лягушку!»
Она никогда и ни за что не примет ребенка вне брака. Это же позор на всю деревню!
Господи, пожалуйста, только не это!
Врач дала мне немного времени переварить информацию и заботливо перекрыла капельницу. Процедура закончилась, она вызвала медсестру.
– Ну что ты раскисла? – вдруг спросила она. – Соберись. Как уже говорила, я не исключаю, но и не констатирую беременность. Возможно, обморок связан с пониженным гемоглобином, стрессом и неправильным питанием, как и отсутствие месячных, гормональный сбой нередко случается. Я выпишу тебе витамины, и можешь ехать домой. Тебе нужен отдых. Понаблюдай за собой, если через две недели месячные не придут, купи тест на беременность или сдай кровь на ХГЧ. Хорошо?
Я кивнула.
– Сейчас голова не кружится? Не тошнит?
Я отрицательно покачала головой.
– Вот и хорошо, тогда больше не задерживаю.
Тамара Петровна встала и вышла из палаты, и ко мне вернулась Оля.
– Мать моя женщина, что с тобой?
– Ничего, – я смахнула предательскую слезинку и помахала на себя, чтобы остановить совершенно ненужное слезокапство.
– Что она тебе такого сказала? На тебе лица нет! Выглядишь так, будто тебе жить осталось два понедельника! – испуганно тараторила она.
– Ничего такого, – усмехнулась я, – мне просто нужен отдых, витамины и нормальное питание, а когда мне отдыхать, когда сессия идет полным ходом?
– Ну ты нашла из-за чего переживать, – недовольно цокнула она. – Очень рада, что с тобой всё в порядке. Поехали, я тебя завезу домой и сама спать поеду, ночка сегодня выдалась нелегкая, народу в воскресенье в клубе было столько, будто понедельник официально отменили. А всё потому, что Марго выступала, от нее все мужики впадают в экстаз. Всю ночь с подносом пробегала по залу на гигантских каблучищах.
– Бедненькая, может, стоит поискать другую работу?
– Вот еще! Я всего лишь официантка на стажировке в стрип-клубе, а уже зарабатываю столько, сколько мне нигде не заплатят. А когда освоюсь, то и чаевых будет больше. К тому же меня никто из гостей не трогает, я работаю всего три ночи в неделю с пятницы по воскресенье, что еще нужно для студентки? Меня всё устраивает.
– Ну раз тебе нравится, тогда я молчу. И кстати, «Ромео и Джульетта» – это не история двух влюбленных горячих подростков, которые лишились жизни из-за любви, это история о поражении любви как таковой. О борьбе души за свободу с равнодушным миром. Главная проблема пьесы в том, что искренние чувства влюбленных не смогли противостоять жестокой реальности. В этой трагедии любовь оказалась бессильна перед злым роком, поэтому «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте».
Театральным взмахом руки я закончила пламенную речь.
– Поехали отсюда, у меня уже сил нет, – поторопила подруга, и я встала с кушетки.
– Спасибо тебе, Оль, не знаю, что бы я без тебя делала, – поблагодарила я.
Теперь лишь бы беременность не подтвердилась, иначе хана мне.
А если мама узнает, то мне хана дважды!
Но этого вслух я уже не сказала.
Глава 9
Оля довезла меня до общаги и проводила до комнаты, а через полчаса я поняла, что в норме, и решилась дойти до аптеки.
Предположения Тамары Петровны меня тревожили.
Сильно.
Три минуты позора и в моём пакете лежали десять (!) тестов на беременность и выписанные врачом витамины.
Лучше один раз обзавестись приличным запасом, чем каждый раз при покупке сгорать от стыда перед фармацевтом.
Весь остаток дня себя убеждала, что со мной всё в порядке. Чтобы освободиться от потока негативных мыслей, я занялась важными делами: приготовила себе первое и второе, поела, прибралась в комнате, повторила конспекты, затем полчаса поработала и как нормальный человек в десять вечера легла спать.
Правильное питание, принудительный отдых после занятий и восьмичасовой сон стали идеей фикс, но внутренний голос изредка нашептывал всякие сомнительные истории, подливая ложку дёгтя к хорошему настроению.
Нет, никакие симптомы, которые испытывают беременные, у меня не проявлялись. После капельницы я, вообще, как заново родилась, витамины пила каждый день, но тревога сохранялась из-за отсутствия месячных.
И этот факт действительно напрягал.
Ходить по врачам у меня не было времени, не хотелось пропускать занятия, поэтому я сидела в режиме ожидания, что вот-вот всё наладится.
Несмотря на то, что доктор рекомендовала сделать тест через две недели, первый я распечатала спустя три дня после инцидента.
Отрицательный результат немного взбодрил. Я прямо-таки воспрянула духом.
Возможно, это и правда какой-то гормональный сбой.
Я ходила в универ, мне, кстати, пять поставили за экзамен по зарубежке, на котором грохнулась в обморок. Я же подготовилась на листочке, тезисно написала себе ответы, а преподавательница после казуса нашла этот листочек на полу и забрала себе, пока меня откачивали. У нее не возникло никаких сомнений в том, что я знаю предмет, поэтому решила меня не мучить, за что ей благодарна.
Мне еще хвостов не хватало!
Времени и так немного, и я очень рада, что не придется выискивать еще для пересдачи.
Через четыре дня я сделала еще один тест.
Результат отрицательный.
Как ни крути, одна полоска на тесте поднимала настроение до небес, а учитывая, что самочувствие самое обычное, никакого токсикоза близко не было, да и голова больше не кружилась, то можно сказать с девяностодевятипроцентной уверенностью, что всё случилось на фоне стресса перед сессией.
Я же переживала?
Естественно.
Отсюда и проблема!
Но я торжественно перед зеркалом пообещала, что буду бережнее к себе относиться, чтобы подобное не повторилось.
Я у себя одна, второй такой на складе не валяется, чтобы я могла поменять тело и жить как ни в чём не бывало.
«Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» – обо мне поговорка.
Но мой энтузиазм рухнул в одночасье.
Через две недели, как и говорила доктор, на тесте появилась бледная вторая полоска, еле видная, но я заметила.
Шок. Неверие. Ужас.
Вот что я испытала в первые секунды, растянувшиеся до бесконечности.
Это случилось в субботу ближе к вечеру.
Панические мысли, словно испугавшиеся выстрела вороны, с криками закружились надо мной.
А вдруг тест бракованный попался?
Такое же может быть?
Трясущимися руками я сделала еще один, благо не успела вылить материал из баночки. Через три минуты и новый тест показал такую же едва видную вторую полоску.
Может, я с ума схожу, и мне всё кажется?
Полоска яркой должна быть, а тут еле проглядывает!
Так или нет?
Я набрала Оле и попросила ко мне приехать, сказав, что дело крайне важное. Спустя сорок минут мы вдвоем рассматривали несчастную бумажку по очереди. То отходили подальше, то меняли ракурс и угол наклона, крутили-вертели и так и сяк, но по поджатым губам подруги я поняла, что попала.
Мне точно ничего не показалось!
Осознала и тут же бессильно упала на диван, и разревелась.
– Так, успокоилась! – рыкнула Оля и протянула бумажный платочек. – Рассказывай всё с самого начала.
Я и поделилась всем, что со мной произошло, а в конце исповеди она задумчиво протянула:
– М-да… дела-а-а.
Только от этого мне легче не стало!
– Получается, что Андрей не в курсе, что у вас это было?
Я тяжело вздохнула, промокнула зарёванные глаза салфеткой и отрицательно качнула головой.
В комнате повисла оглушительная тишина.
– Что мне теперь делать, Оль? – я схватилась за подругу, как за спасательный круг.
– Рассказать всё начальнику. А что ты так на меня смотришь? – возмутилась она. – Тебе ребенка ветром не надуло, у него есть отец, который вправе знать о беременности.
– Ты себе просто представить не можешь, каких усилий мне стоило выдержать его допрос, чтобы он убедился, что ничего не было! Андрей ничего не вспомнил, но сомнения оставались.
– А теперь придется рассказать, что было! В чём проблема?
Я вскочила с дивана и принялась шагами измерять комнату, словно львица в клетке.
