Снова у меня была надежда увидеть его, моего мистера Ореховые глаза, который никогда не станет моим.
Злилась на себя до слез.
Вдруг резкий визг тормозов заставил мое сердце выстукивать бешеный ритм самбы или даже джайва. Мне, казалось, оно выпрыгнет.
Он? Неужели он?
Могу ли я остановиться? Я ведь уже ушла? Это будет смотреться очень глупо и навязчиво…
Я поняла, что слезы почему-то закипели в уголках глаз.
Глупая гусыня! Остановись! Повернись! Иди быстрее вперед, убегай отсюда!
– Зоя?
Его голос. Низкий. Чувственный. Царапающий горячий ком в груди.
Все-таки я должна была остановиться и обернуться.
Какое счастье!
И какой ужас!
Я не должна, но…
– Зоя…
– Добрый день, – я старалась смотреть на него спокойно, бесстрастно. Считаю про себя до десяти, двадцати, тридцати, пытаясь восстановить дыхание.
– Снова убегаете?
Вижу Ильяса, который маячит за спиной брата, недовольно кривясь.
– Брат сказал, что пригласил вас покататься на кораблике, а вы спешите. Может, тогда я все-таки подвезу вас домой?
– На метро правда гораздо быстрее.
– Я смотрел маршрут, не быстрее. Садитесь, мы вас подвезем.
– Вы ведь не оставите меня в покое, да?
Ореховые глаза улыбались. Он был уверен в своем превосходстве. Уверен в том, что я скажу «да».
Никогда еще я не обламывала парня с таким удовольствием!
Хотя на парня Тамерлан Умаров был мало похож.
– Зоя, мне просто не хочется, чтобы такая красивая девушка вечером ездила в метро.
– Еще не вечер. Спасибо, конечно, за беспокойство, но я привыкла. Всего хорошего.
Я развернулась и тут же почувствовала его горячую ладонь на своем локте.
Я задрожала, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Кровь – предатель!
Вырвала руку, резко развернувшись.
– Не нужно так делать, ладно? Я не хочу никуда с вами ехать! Если вы… если вы не отстанете, я скажу своему старшему брату, он будет меня встречать и провожать!
Мои глаза сверкали. Его – стали чернее ночи.
– Извините, Зоя. Я не хотел вас оскорбить.
– Но оскорбили. Вы ведь бизнесмен? Неужели в вашем кругу принято вот так себя вести?
Не знаю, зачем я сказала это.
И зачем наврала про брата – не было никакого брата.
– Извините меня.
Он склонил голову, глядя исподлобья.
– До свидания.
Я развернулась, но тихий низкий голос заставил меня задержаться.
– Неужели у моего брата нет никаких шансов?
Он спрашивал про брата?
Я снова остановилась, посмотрела на него.
В его глазах было что-то… что-то обжигающее. Чистая страсть.
Он реально спрашивал про брата или…
Нет. Об Илике речи не было.
Обжигающая волна окатила с ног до головы.
«Неужели у меня нет никаких шансов?» – вот какой вопрос сверкал в глазах цвета ореха.
Я покачала головой.
Нет шансов. Ни у одного брата, ни у другого.
Мне не нужны эти братья.
Потому что я для них как диковинная зверушка, игрушка. Весело поиграться. И не страшно сломать – ведь рядом же куча других? Новых.
Это их философия.
Я с ней не согласна.
Уже шагая к метро, я поняла, что так сильно сжимаю в кулаке лямку шоппера, что ногти впились в руку.
Нервы, детка! Я должна была успокоиться.
Мечтать ночами о Тамерлане – можно. Как о Томе Холланде или Тимати Шаламе.
Кататься с Тамерланом на машине днем – нет.
Потому что НЕТ. И все.
Почему же тогда ночью я до боли сжимала бедра, обнимая подушку?
И ждала.
Снова и снова ждала этот визг тормозов… «Зоя?»
Начало летней сессии совпало с днем рождения нашей старосты, Кристи, который она решила отметить очень бурно. Двадцать лет – первый настоящий юбилей. Рубеж.
Была приглашена вся наша группа. Я думала отказаться, но тут даже мама уже буквально встала на дыбы.
– Светлячок, ты совсем как синий чулок! Надо развлекаться. Я понимаю, ты работаешь, стараешься мне помочь, но…
– Мам, ну я не знаю…
– А я знаю! Я… я чувствую себя виноватой все время. У тебя детства не было нормального, вечно я в работе, ты одна, ни отпуска приличного…
– Мам, ну ты что! Были у нас отпуска!
– Два раза в Турции? В дешевых отелях?
– Мам, зато какие места красивые! Мармарис, Ичмелер! И потом, про Париж ты забыла?
Поездка с мамой в Париж была просто удивительной! Мы сняли квартирку в первом округе, в шаговой доступности от Лувра. Чувствовали себя настоящими парижанками. По утрам – кофе с круассанами в кафе. Луковый суп на Монмартре. Музей Орсе, мосты, Эйфелева башня…
– Я хочу, чтобы ты пошла на эту вечеринку! И мы должны купить тебе новое платье!
Мы купили в итоге комбинезон из шелка цвета кофе с молоком. И новые туфельки.
Я чувствовала себя принцессой и, кружась перед зеркалом, думала…
Думала о том, как полыхнули бы страстью глаза Тамерлана. Я как будто чувствовала его руку на своей талии. Жар его тела.
Сказал бы он, что я красивая?
– Милая, о чем ты думаешь? Я уже третий раз спрашиваю: цепочку мою наденешь?
Щеки полыхнули румянцем.
– Да, мамуль, спасибо.
– Светлячок, ты… я хотела тебя спросить, тот мальчик, Ильяс… Он все еще провожает тебя?
– Нет, мам. Уже нет. Переключился на мою подругу.
Это на самом деле было так. Я увидела в ушах у Алисы те самые серьги.
Ну что ж… каждому свое.
Мне было больно только оттого, что я больше никогда не услышу визг тормозов и шуршание шин. И голос. И никто не предложит подвезти меня.
Я бы все равно отказалась, но…
Вечеринка была в самом разгаре, Кристи сняла большой лофт недалеко от института, заказала кейтеринг. Все было на высшем уровне. Сначала. Все выпивали, говорили прикольные тосты. Позже начались танцы.
А потом что-то пошло не так.
Я сразу не очень поняла, в чем дело.
Вроде как наши выходили воздухом подышать, кто-то из соседнего заведения стал приставать к нашим девчонкам, там была и Алиса. Та самая.
Разумеется, Ильяс встрял. Началась драка.
Я не видела самого начала конфликта, просто услышала от кого-то. Не видела, как Илика начали избивать, выскочила, когда драка уже была в разгаре. Силы оказались неравны – трое на одного.
Наши парни хотели вмешаться, но в той тусовке было много народу.
Все испугались. Все!
У Ильяса из носа хлестала кровь, бровь была рассечена, глаз заплыл. Я видела, что он вот-вот упадет!
Рванулась к ним, закричала, пытаясь оторвать от него этих уродов. Не заметила, как мне прилетело со всей дури. Царапалась, лупила их кулаками, вопила.
Видимо, мой воинственный вид все-таки простимулировал одногруппников, потому что они таки решились заступиться за нас.
Когда все закончилось, я сидела на лавке, голова Ильяса лежала у меня на коленях. Мой новенький комбинезон был весь залит его кровью.
Я держала в руках телефон Умарова и дрожащими руками искала нужный контакт.
– Тамерлан?
– Да? – от его низкого голоса сразу потеплело внутри.
– Тамерлан, это… Зоя, вы меня помните, я…
– Зоя? Конечно помню, – он был удивлен и… кажется, рад? – Что случилось?
– Илика избили.
Я не услышала, скорее, почувствовала, как он выругался про себя.
– Я сейчас приеду. Вы можете остаться с ним?
– Конечно.
Я не знала, куда пропала Алиса, да мне было все равно. Наши тоже почти все уже разошлись. Остались Кристи и пара парней.
Ильяс дышал тяжело.
Я тоже.
Не потому, что у меня дико болела щека, по которой двинул один из отморозков.
Потому что сейчас должен был приехать Тамерлан.
– Зоя?
***
Тамерлан
Глупая девочка!
Влезла в драку.
Я смотрел на багровый синяк на ее скуле, и мне хотелось убивать.
Найти того щенка – ублюдка, который посмел прикоснуться к этому совершенству. И бить ногами. Так, чтобы кровь хлестала из носа, чтобы зубы на асфальт.
– Больно?
– Мне? – она удивленно посмотрела на меня. – Ерунда. Больно Ильясу.
Брату уже сделали рентген, повели зашивать бровь.
– Ильяс мужчина. Терпеть такую боль для него – нормально.
– Нет. Драться ненормально.
– Драться, вступившись за честь женщины – именно так должен поступать мужчина.
– Да, Ильяс молодец.
– Идиот. Надо все-таки соразмерять силы. Вот так влезать в драку – глупо.
Она улыбнулась.
– Вас не поймешь. То вы говорите, что так и надо поступать, то – глупо.
– Он мог вызвать полицию. Охрану, в конце концов. В этом заведении же была служба охраны?
– Да. Но тогда он не был бы героем.
– Героем, которому теперь швы накладывают и предстоит визит к стоматологу. За мой счет.
– А вы все время его деньгами попрекаете? – она смотрела на меня так… осуждающе?
Чёрт.
– Я попрекаю? Вам показалось.
Она замолчала. Опустила голову.
У меня кончики пальцев свело от желания прикоснуться к ней. Я ведь мог это сделать? Или не мог? Ее щека полыхала огнем, наверняка было больно.
– Вам тоже нужно показаться доктору, – я осмелился протянуть руку, почти дотронулся. Она резко дернулась, отстраняясь. Словно боялась.
Наверное, так оно и было? Я пугал ее?
Твою ж дивизию… Сцепил зубы, чтобы вслух не выругаться.
– Мне в этой клинике доктор не по карману. И богатого брата у меня нет, – ее голос дрожал, в нем был вызов.
– Нет брата? В прошлый раз ты сказала… то есть вы… вы сказали…
– Богатого нет, – никакого брата у нее не было. Я уже все выяснил.
Светлячок жила вместе с мамой в скромной двушке в Подмосковье. Мама работала няней в семье бизнесмена, занималась сразу тремя его детьми. Светлячок тоже преподавала – учила детишек рисовать и изучать английский в картинках. И ставила какие-то танцы.
– Вам не стоит беспокоиться о деньгах. Это наша клиника.
– Ваша?
– Чему вы удивляетесь? Медицина – тоже бизнес. Я приглашу к вам врача.
– Не нужно.
– Зоя, вас мама не научила слушаться старших? Она ведь у вас педагог?
– Откуда вы знаете? Изучали мою жизнь? – она вскинула голову, хотя резкое движение явно причинило боль, смотрела с вызовом.
Дерзкая малышка, от взгляда которой я становился твердым как камень.
– Все в штыки воспринимаешь, Светлячок. Ильяс о тебе рассказывал.
Я перешел на ты, надоело ей «выкать». Ты звучало гораздо… интимнее.
И она так очаровательно смущалась.
– Пойдем?
– Куда?
– Доктор освободился, осмотрит тебя.
Я встал, предложил ей руку.
Ее щека, та, на которой не было синяка, заалела.
Девушка вложила свою ладошку в мою.
Ее ручка была такой крохотной – раза в два меньше моей – с длинными тоненькими аккуратными пальчиками.
Златовласка вся была миниатюрная. Хрупкая. При этом сочная во всех нужных местах. Аппетитная куколка.
Черт, Умаров, ты слишком огромный для нее. И старый. И… циничный.
Ей нужен другой мужчина.
Заботливый, нежный, ласковый.
Не тот, который привык брать все и сразу, не раздумывая. Не принимая в расчет чужие чувства.
– Может, обойдемся без врача?
– Боишься?
– Нет, просто…
– Зоя, если ты волнуешься из-за оплаты, я повторю, клиника принадлежит нашей семье. Вопросы финансов не должны тебя волновать. Ясно?
Она поежилась. Возможно, я перегнул палку, говорил слишком грубо.
– И вообще, мы в долгу перед тобой. Если бы ты не вступилась за Ильяса, не позвонила мне…
– Не надо, Тамерлан. Я поступила, как должна была. Это нормально.
Я не сдержался. Потянул ее, почти роняя на себя. Посмотрел в глаза.
– Нет, Светлячок. Не нормально! Ты никогда больше не будешь так делать. Поняла?
– Как? – она снова дрожала не от холода.
Боялась меня и правильно делала.
– Ввязываться в мужские драки. Подвергать себя опасности. Вот как.
– Но я…
– Пообещай мне.
– Но если бы не я…
– Зоя, пообещай.
– Я… просто хотела помочь.
– Вбей мой телефон в свои контакты. Если будут какие-то проблемы – просто звони. Я приду на помощь. Всегда.
– Проблем не будет. Ильяс теперь встречается с Алисой, нашей одногруппницей. Он и серьги ей передарил.
Вот же щенок!
И ведь не сказал ни слова, зная, что я не трогал девчонку только потому, что пообещал ему!
Ну, Илик… попляшешь у меня!
– При чем тут Ильяс? Я говорю о тебе.
– Вы будете решать мои проблемы?
– А если буду?
Сам не узнал свой голос, который стал глухим, низким, вибрирующим от желания.
Я решу все твои проблемы, милая, если ты решишь всего одну мою.
