– Его кремировали! – перебила Флавия.
– И тогда клад уже не найти, если это был его глаз, – подхватил Грэм. – Остается один шанс, вариант номер один – искать в доме. Он был человек нелюдимый и замкнутый, и наверняка спрятал что-то прямо в своем доме. Надо только понять, что именно в этом доме сойдет за левый глаз. У вас в доме нет коллекции черепов? Нет? Жаль. Тогда придется осмотреть дом.
Я берусь за ваше дело! Только учтите – я не знаю, что там будет, в конце. И не отвечаю за результат. Если ваш любимый брат вас дурит, и в конце окажется, что сокровище – это альбом с детскими фотография покойной бабушки, или что сокровище стоит меньше, чем мой гонорар – это не моя проблема. Вы внесете аванс сейчас, и расплатитесь полностью, когда мы найдем клад. И это не зависит от того, что там будет за клад.
Грэм поднялся, и снова сунул мусорный пакет под мышку.
– Расплачивайтесь и поехали. Не будем терять время.
И они поехали, пока детектив Ахиру поднимался в свой кабинет. А про зарытое в землю железо Ворона Флавия так и не успела спросить.
7
Дом знавал лучшие времена. Когда-то это был модный особняк, владелец которого мечтал о богатой жизни, вечеринках и роскоши. С годами ему стало либо не на что содержать дом, либо просто плевать на его состояние, и теперь особняк нуждался в ремонте. Его стены много раз перекрашивали, как попало, поверх старой краски. Сад вокруг превратился в заросли. Длинная подъездная дорога вела через двор к главной двери дома, огибая каменную чашу. Когда-то чаша была фонтаном, но вода давно высохла, а саму чашу забила грязь.
– А дом вам братишка не завещал? – спросил Грэм. Он стоял у входа и отколупывая кусочек краски со стены.
– Дом в залоге у банка. Его вот-вот заберут, и покроют им все долги.
Грэм внимательно изучил краску, которая осталась в руке.
– Что там? – спросила Флавия.
– Краска! – ответил Грэм глубокомысленно. – Похоже, очень старая. Красили поверх еще одного слоя краски, и все пошло пузырями.
– И что?
– Как что? – возмутился Грэм. – Мы тут ведем расследование, на минуточку! Каждая мелочь важна. Вот!
Он протянул кусок краски Флавии.
– Берегите ее. И пойдемте уже в дом, хватит терять время.
Дом внутри не отличался от дома снаружи. На когда-то роскошные кресла много раз проливали дешевое пиво, картины на стенах покрылись пылью, и камин давно забыл, что такое огонь. Экскурсия началась. Ушел час, что бы осмотреть дом и убедиться, что осматривать в нем нечего, а Флавия абсолютно не годится на роль гида. Единственное интересное место нашлось в подвале.
– А это и есть тот бункер, на случай атомной войны? – Грэм постучал кулаком по стальной двери. Толстая, судя по звуку, очень крепкая и надежно закрепленная в таких же мощных стальных косяках.
– Что внутри?
Флавия пожала плечами.
– Я не в курсе. Дверь запета, ключа у меня нет. А выпиливать дверь или ломиться сверху – не вариант. Дом-то уже принадлежит банку, хоть мы им еще пользуемся.
– У вас же с собой тот кусочек краски? Отлично! Тогда давайте осмотрим спальни. Уже поздно, так что мы найдем решение вашей загадки завтра, с утра. Я остаюсь на ночлег.
Суровые времена требуют суровых решений. Когда на кону судьба великого сокровища, а на пятки наседает бешенный шантажист, приходит время идти на крайние меры и творить безумия. Поэтому Грэм поставил будильник на семь утра, а не на полдень, как обычно, и погасил свет.
Будильник пропел свое мерзкую утреннюю песню в семь, в половине восьмого, и в восемь.
– Господин Грэм, вы спите? – в половине десятого Флавия потрясла его за плечо.
– Разумеется, нет! – ответил Грэм, не открывая глаза. Где он? Что за женский голос? Ах да – дом и сокровища! Он проснулся окончательно.
– Я размышляю. Утренние мысли самые полезные. Конфуций говорил, что настоящая мудрость открывается только тому, кто ищет ее до завтрака. Но мне уже все открылось, так что неплохо бы позавтракать.
– Так вы знаете…
– Я знаю куда больше, чем кажется! Но меньше, чем мог бы знать, если бы мог знать больше, чем смог узнать. Но давай уже обойдемся без всяких «господинов», мы же друзья! С тебя кофе и завтрак, а с меня – решение загадки. Весь вопрос лишь в том, страдал ли твой брат косоглазием? Или, может быть, наслаждался им? Словом, глаза его смотрели в одну сторону, или как получится?
Решение наметилось еще вчера, во время экскурсии, но не стоит слишком спешить с эффектным трюком. Зрители должны томиться в ожидании чуда, и получать его, когда терпение почти иссякло.
Холодная позавчерашняя пицца и горячий кофе – завтрак мечты для настоящего гениального детектива. Не хватало только трубки и камина, что бы пускать дым и рассказывать, кто убийца, как в старинных английских детективах. Впрочем, убийцы в доме не было, и это радовало. А вот портрет на стене – был. К нему Грэм и подвел Флавию.
– Помнишь, я говорил про «Золотого жука»? Рассказ, там тоже искали сокровище. И там ориентиром был череп, от левого глаза которого герои рассказа протянули нитку и нашли клад. Вчера я надеялся найти череп, вот только в доме нет ни единого скелета! Не понимаю, как Луис тут жил в таких условиях. Но Будда учил, что категоричность суждений – признак ограниченности ума. Так что я начал мыслить шире и заметил этот портрет. Единственный в доме, у кого есть глаза. Причем косые!
Грэм широким жестом указал на портрет на стене, пока другая рука выхватила из воздуха катушку ниток. Глаза на портрете и правда не сходились в одной точке, хотя это была лишь малая часть всех проблем портрета. Топорная картина не годилась даже на роль «современного искусства». Художник изобразил кособокое лицо, слишком короткие ноги и слишком большую голову. Подпись на картине сообщала, что Луис рисовал сам себя, причем недавно – портрет еще не успел зарасти грязью. И левый глаз на портрете смотрел явно не туда же, куда правый. С чего бы, если косоглазием Луис не страдал? Этот вопрос и задал Грэм. И подождал реакции зрительного зала.
– Глаз смотрит туда, где сокровище! Как в загадке! – Флавия восторженно захлопала в ладоши.
– Да! – Грэм обнял ее, в порыве радости, и поцеловал в щеку. -Именно! И смотрит он…
Грэм воткнул булавку в глаз портрета и протянул от нее нитку в направлении взгляда.
– Смотрит он… Смотрит… Сюда!
Катушка ниток уперлась в старый кособокий шкаф.
– Но там сокровища нет, разумеется! – закончил он, любуясь, как меняется выражение лица Флавии.
– Нет?
– Нет! Я уверен, что в шкафу лишь книги, и в одной из них таится новая загадка. Помнишь первую загадку? Вторую ее часть?
Грэм снова процитировал наизусть:
– Укажет тебе путь, в котором тьма – и больше ничего. Это опять цитата: «Тьма – и больше ничего!», это из его стихотворения «Долина чудес» Тома Балмута. Так что внутри шкафа я найду кучу книг. В том числе – сборник стихов, в котором будет это вот стихотворение! И в нем – следующая загадка. А если повезет – то сразу карта и ключи от сейфа с сокровищами.
– Тогда я возьму книгу! – предложил новый голос за спиной Грэма.
8
Драматург написал бы в тексте пьесы: «Явление второе, те же, и Дияр».
– Это кто? – спросил Грэм, не оборачиваясь.
– Это Дияр, мой племянник, – ответила Флавия и зачем-то подняла руки.
– Его тон и мое знание людской натуры подсказывают, что он предлагает не поделиться книжкой, а хочет нас ограбить, да? – спросил Грэм.
– А ты против? – спросил в ответ Дияр, и Грэм все же оглянулся.
Тяжелый тупорылый револьвер с коротким стволом смотрел на него из руки своего владельца, которого вполне можно было описать теми же словами, что и оружие.
– Разумеется, я против! Но спорить с человеком, у которого есть пистолет, было бы не вежливо, так что я совершенно не собираюсь вам возражать! – Грэм поднял руки. – И вообще я всегда был против свободной продажи оружия. И против насилия! И против свободного оборота красных воздушных шариков! А то их покупают клоуны, это очень жутко, и…
– Заткнись! – гаркнул Дияр.
– Я уже и так молчу, чего вам еще надо? Молчу, как немая рыба с кляпом во рту, вот послушайте!
Грэм умолк и прислушался. Он действительно молчал. Замолчали все.
– Так, хватит! – Дияр запоздало вспомнил, кто тут главный. -В сторону! К стене!
Грэм отошел к стене, и почти силком утащил Флавию за собой.
– Все в порядке, пусть юноша откроет шкаф. Его ждет большая радость! – пообещал он.
Дияр боком, как краб-мутант, прокрался к шкафу, не отводя ствол от команды искателей кладов. Потянул дверцу. Не просто смотреть сразу на тех, в кого целишься, и заглядывать внутрь темного старого шкафа. Ему пришлось отвести взгляд. Флавия приготовилась к рывку. Отвлечь врага, кинуться вперед, отобрать оружие! Как только детектив Грэм начнет атаку, она будут готова.
Грэм не сдвинулся с места.
Племянник вынырнул из-за дверцы шкафа.
– Да тут пусто! – завопил он.
– Ну да, пусто – согласился Грэм. – А я не сказал? Я вчера еще заглянул в шкаф, между делом, и видел, что он пустой. Так что теперь надо искать все сначала. Настоящее приключение! Это ли не радость?
– Где они? – заверещал Дияр.
– Да, где они? – Грэм, игнорируя пистолет, отошел от стены и встал рядом с Дияром. – Где книги из этого шкафа? Нам тут всем интересно это знать, Флавия! Поделись с классом!
– А ты чего сюда приперся? – Дияр уткнул в него ствол пистолета.
– Очевидно же! Вы – хозяин положения. Я обещал найти сокровища, и решил уже три загадки, так что я очень нужен. Я могу найти клад для тебя. Не надо только тут орать, что я предатель! – он обернулся к Флавии. – Все идет точно по плану. Так, где книги?
– В подвале, – ответила Флавия. – Когда Луис умер, мы хотели сперва распродать книги, думали, вдруг они ценные! Сложили все в коробки, собирались отнести букинисту. А потом пришло письмо, и все запуталось. А книги должны так и лежать в подвале.
– Ой! – сказал Дияр и чуть опустил ствол.
– Что еще за «Ой»? – рявкнул Грэм, как сержант перед строем солдат.– А ну соберись! Что за пессимизм? Никаких «Ой!», наш выбор только «Ура!», понятно? Потрудитесь объясниться, молодой человек, что значило это ваше «Ой!»!
И молодой человек потрудился. По молчаливому согласию он уже не целился в Грэма, а Грэм не просил гонорар за свою работу. Он поможет найти сокровище и не умрет – отличная сделка. И пока Грэм привязывал Флавию к стулу бельевой веревкой (ее Дияр предусмотрительно прихватил с собой), он выслушал печальную историю книг из шкафа.
Письмо с обещанием клада отвлекло всех от продажи книг, и те остались валяться где-то в подвале. Но Дияр не пытался решать загадки. Он ждал, пока их решит кто-то еще – куда проще отобрать сокровище, чем искать его. Но время шло, сокровища никто не нес, и что бы скрасить ожидание, Дияр последовал первоначальному плану – продал книги из коробки.
– А сборник Тома Балмута был одной из тех книг, которые ты толкнул, – закончил Грэм. – И теперь его надо добыть обратно. Верно?
– Угу! – буркнул Дияр
– Что «Угу»? Угукает он мне тут, чуть все дело мне не испортил! Наверняка в книге была новая загадка, и кто ее решит, кроме меня? Дай бог, что бы ты тут еще не все профукал! Пора ехать, искать ключ. Едем на твоей, ты за рулем! Пошли!
Грэм вышел, и его новый компаньон поплелся следом за ним. Он все еще держал пистолет в руке, но уже не держал в ней контроль над ситуацией. Если бы кто-то спросил Дияра, почему он, здоровяк с оружием, выполняет чужие приказы, он бы не смог ответить, и вышиб бы зубы тому, кто задает лишние вопросы. К счастью, таких любопытных в округе не нашлось.
9
Потрепанная машина Грэма печально стояла слева от входа в дом. В ней скучали все его вещи, заначка денег, мусорный пакет с бумагами детектива. Он повернул направо, к сверкающему свежим лаком спортивному Цитрису, на котором приехал Дияр. Эту марку прославили мгновенный разгон и нервные подушки безопасности, способные реагировать на чих пролетающего воробья. Сценарий предстоящего выступления окончательно оформился в голове Грэма.
Он услужливо открыл дверцу водителя, дождался, пока Дияр усядется за руль, трусцой обежал Цитрис и приземлился на сидении рядом с водителем. Дияр не пристегнул ремень. Многие так делают, и это тонкая деталь решала почти все в предстоящем спектакле.
Если ремень не пристегнут, а подушка безопасности сработала, то ее удар по лицу может быть пострашнее, чем сама авария. Вот почему подушка не срабатывает, если ремень не пристегнут! И вот почему Грэм воткнул свой ремень в замок на водительском сидении. Подушка Дияра включилась, и затаилась в засаде. Она ждала своего часа и выбирала жертву.
– Отличная тачка, дружище, просто отличая! – затарахтел Грэм.– Сколько жрет? А за сколько до сотни сделает? Секунды за две-три? Подушки работают?
– Да все работает! Заткнись! – почти умоляющим тоном приказал Дияр, и Грэм охотно заткнулся.
Секунд на десять. Этого хватило, что бы Дияр завел мотор и двинулся по дорожке, огибающей чашу пересохшего фонтана.
– Обожаю такие вот подъездные дорожки, как в старинных дворцах, когда надо ехать не прямо, а кругами! – снова затарахтел Грэм. – Говорят, это создает правильный феншуй. Смотри-ка, а это Флавия там что ли?
Грэм оглянулся.
– Ну да, она! Отвязалась. Это ружье у нее? Гониии!
Последнее слово Грэм внезапно завопил тонким истерическим голосом. Однажды Грэм попытался пройти без очереди в кабинет врача, в обход милой старушки, сидевшей в коридоре. Ее вопль звучал примерно так же, и Грэм запомнил его, что бы использовать при случае. И случай представился!
Снова, как часто бывает, множество событий произошли одновременно. Дияр вздрогнул, и чуть сильнее нажал на газ. Мотор зарычал. Правая рука Грэма вцепилась в руль и потянула его на себя.
Машина ускорилась и вильнула в сторону. Каменная чаша фонтана встретила ее бампер, как своего лучше друга. Цитрис успел разогнаться, и удар вышел неожиданным, хотя и почти пустяковым. Пустяковым для людей! Но подушки безопасности рвались в бой.
Дияр качнулся вперед, и подушка коварно врезалась в его лицо. Не самое приятное ощущение, если его стоны что-то значили. Он вяло мотал головой, пытался нащупать собственный нос, и бормотал что-то оскорбительное.
– Сам такой! – не согласился Грэм, на всякий случай, и врезал локтем туда же, куда до него попала подушка. Потом подумал, и добавил еще пару ударов. Грэм не верил в насилие и ненавидел драки, а еще больше ненавидел отстирывать кровь с рубашек, но жизнь порой заставляет идти против принципов. Дияр затих. Грэм на четвереньках выбрался наружу и рванулся к дому.
Флавия жевала кляп и прожигала Грэма взглядом. Он вынул тряпку из ее рта.
– Скотина! Тварь! – завопил рот, и Грэм вернул тряпку обратно.
– Я же говорил – все по плану! Ты почему не встала-то? Узлы же не настоящие! Фокусные, на вид все нормально, а дерни – и веревка падает, вот так!
Он дернул. Веревки упали.
– Я же тебе подмигивал, знаки глазами делал, думал, ты поняла. Уходим! К моей машине.
– А где?.. – Флавия растерянно поднялась со стула и пока никуда не спешила. Хотя стоило бы.
– Снаружи, в отключке. Я увел его наружу, что бы ты ни рисковала, если будет стрельба, и там на него напал. Мы подрались, я ногой выбил пистолет, а в него еще и нож был, но я все равно его вырубил. А теперь надо бежать, пока он не очнулся. Пошли!
Дияр уже очнулся. Он шел дому, чуть пошатываясь на ходу и капая кровью из носа на дорогу.
– Стоять! – он прицелился в голову Грэму.
– Садись в мою, заводи! – Грэм сунул ключ Флавии, и обернулся к стрелку.
– Ты не выстрелишь! – сказал Грэм и загородил собой Флавию. – Легко угрожать оружием, но не так-то просто нажать на спуск и забрать чужую жизнь. Я вижу людей насквозь, и ты наглец, но не убийца! Ты не нажмешь на спуск.
Дияр нажал на спуск.
Револьвер чуть вздрогнул в руке и тишину прорезал щелчок. Не выстрел, а тихий щелчок. Еще один, еще. Дияр жал на спуск без всякого результата.
– Я же говорил, не выстрелишь! – Грэм нырнул на заднее сидение своей же машины.
– Жми на газ! – завопил он, и Флавия нажала.
– Что это было вообще? – спросила Флавия, когда дом пропал из зеркал заднего вида.
– Что? – не понял Грэм. – А, ты про пистолет? Я его сперва хотел себе забрать, пока твой племянничек валялся в отключке. А потом стало интересно, на что он готов пойти? Сможет убить или нет? Да и красть орудие – незаконно, а я же не вор! Так что я спер только все его патроны. И вот это!
Грэм вытащил телефон из кармана.
– Он даже блокировку не поставил. Тут явно остались следы. И эти следы нас выведут на барыгу, который купил книги. Надо только позаботиться о твоей родне.
Грэм набрал номер на экране телефона Дияра.
– Полиция! – ответил голос на той стороне.
– Я хочу сообщить об угоне! Какой-то мужик с револьвером выкинул меня из машины и уехал! Да, красный Цитрис, номер 42—24 ММ. Передний бампер помят.
Дияр – настоящий милашка! Он легко использует свое обаяние и объяснит полиции, что машина его, что он не угонщик, и все это дурацкая шутка. Потом объяснит, что шутник не он, хотя звонили с его телефона. С делом разберутся довольно быстро. Но быстро в масштабах работы полиции Лойчестера, так что в запасе будут сутки форы, а если повезет, то и больше.
Что-то часто в последнее время приходится обращаться в полицию! Чаще, пожалуй, чем за всю нелегкую жизнь фокусника. Хотя, что делать, Грэм и сам теперь детектив? Получается, он просто обратился к коллегам! Снова. И новая работа начинала нравиться.
– Кстати, – спросил он, – а какого числа вы перетащили те книги в подвал?
10
Флавия молча крутила руль, всем видом выражала презрение и недоверие. А сверх того – сожаление, что вообще связалась с детективом Грэмом. Грэм совершенно не походил на крутых агентов из полицейских боевиков, или гениальных сыщиков из старых романов. Вот и сейчас он перебрался заднее сидение, улегся на него, как мог и молча копался в телефоне.
Пригород сменился огнями большого города, потянулись светящиеся рекламы и витрины, когда Грэм подал голос:
– Мы уже в центре?
– В центре! – ответила Флавия тоном: «Сам не видишь, идиот?».
– Отлично. Сворачивай! Нам в другую сторону.
Флавия резко затормозила, и Грэм слетел на пол.
– Я понял, кому Дияр продал книги! – объяснил он с пола.
Сотовый телефон придумали вовсе не для звонков, а для шпионажа. Грэм всегда так думал, и только что получил еще одно подтверждение. Каждый шаг записан в этой проклятой всеми богами коробочке, и что-то найти там легче, чем спрятать.
Особенно если делать, так как делал Дияр – не ставить пароль и не стирать историю браузера. Грэм знал примерную дату, до которой книги еще стояли в шкафу, и через два дня после этой даты историю поиска в интернете заполнили фразы вроде: «Кому продать старые книги?» и «Где в Лойчестере есть букинист?». Страницы с поисковыми запросами сменялись сайтами магазинов и книжных лавочек, аукционов и коллекционеров. Их становилось все меньше, ручеек информации иссыхал, пока одна страница не вытеснила их все.
Магазин «Экслибрис» продавал и покупал старинные книги. И как только его сайт стал единственным в истории странствий Дияра по сети, номер магазина появился в истории звонков. А его адрес снова вел на окраину города.
– Ты рули, а я позвоню букинисту, – распорядился Грэм, все еще лежа на полу машины.
Флавия крутнула руль, развернулась под знаком «Разворот воспрещен», и поехала обратно, а Грэм все же вскарабкался на сидение, вынул платок и обернул им телефон. Несколько гудков прервались мужским голосом, вежливым и усталым.
– Магазин «Экслибрис», здравствуйте, чем могу помочь?
– Поверьте, очень немногим! – ответил Грэм вместо приветствия, и Флавия покосилась на него через плечо. Что за чудак шепчет через платок и швыряет громкость собственного голоса то вверх, то вниз?
– Тут проблемы со связью, – повысил голос Грэм и тут же убавил его до шепота. – Сеть скачет. Вы узнали голос? Нет? Я Дияр…
Он замешкался и замахал рукой на Флавию, с выражением лица человека, который только прищемил самое дорогое молнией на брюках, но стесняется вопить от боли.
– Санчос! – шепотом подсказал Флавия.
– …Санчос! Да, Дияр Санчос! – Грэм благодарно кивнул. – Который с книгами, да. Да, я вас тоже не узнал! Связь такая, что едва слышно. Нет, это я могу вам помочь! Я вам продал книги. А теперь передумал и хочу забрать обратно, по двойной цене. Там где-то среди них – томик стихов Эдгара По. Это последнее, что купил мой дядюшка перед смертью, и завещал похоронить книгу с ним. Если я не отнесу книгу на его могилу, меня измучает совесть, а вас – его признак. Я подъеду и…
– Нет! – ответил голос на той стороне, и Грэм осекся.
– Я уже продал книги! – чуть виновато покаялся владелец «Экслибриса» и его книжных сокровищ. -И если я скажу, кому…
– То я найду покупателя, куплю книгу впятеро дороже, чем ее купил он, и столько же вышлю вам, в знак признательности! – перебил Грэм. -Иначе я не смогу исполнить свой сыновий долг и моя совесть никогда не будет чиста перед лицом моего почившего дядюшки.
Грэм впустил немного грусти в голос и слегка всхлипнул. Главное – не переигрывать.
– Мы были очень близки с ним. Когда мне было восемь… А, да-да, я записываю! Диктуйте.
Он слушал, кивал и ничего не записывал.
– Хорошо. Спасибо! Хотя знаете, я тут подумал, – тон Грэма внезапно утратил всякое дружелюбие, а всхлипы сменились льдом. – Получается, ты не только у меня купил мою книгу, так ты еще и продал ее без моего разрешения. Кажется, это именно то, что называется наглость!
Грэм взвизгнул на последних словах, и Флавия снова изумленно оглянулась. Сбавила скорость и притормозила у обочины.
– Как вообще ты посмел продать мою вещь без моего ведома? Ты что думаешь, раз купил – так все, хозяином ей стал, продавать можно? Да я тебя засужу! Хана тебе и твоему магазинчику, вешайся, я приеду – я и тебя закопаю и книжки твои!
Грэм посмотрел на экран телефона. Связь прервалась где-то в середине этой речи.
– Секундочку, пожалуйста! – он прижал палец губам, призывая Флавию молчать, и коснулся кнопки вызова.
– И не смей мне трубку бросать, я тебе со всех номеров буду звонить! – завопил он, как только книжник снял трубку. Связь снова прервалась. Грэм открыл окно и выкинул телефон.
– Отличная новость! Ты опять не туда поехала. Разворачивайся, нам надо на вокзал.
– Какого черта ты учудил? – спросила Флавия. Она не шевельнулась, и не подумала заводить мотор.
– У тебя произношение не правильное! – поправил Грэм. – Правильно говорить не: «Какого черта», а «Боже мой, как гениально». Вот так: «Боже мой, как гениально ты учудил!». Книжник уже толкнул книгу своему корешу. А кореш живет в Блотгете, и мы на колесах будем ехать туда целую вечность, и еще два дня сверх того. Тут нужен скорый поезд! Так что нам на вокзал, в Лойчестер.
– А какого черта ты скандалил?
– А-а-а! – Грэм снова прижал палец к губам. – Произношение!
Флавия глубоко вдохнула. Пришибить его? Выкинуть из машины? Или смириться, что загадки он решает куда лучше нее? Сложный выбор!
– А боже мой, как гениально, ты скандал устроит? – сказала она после долгой-долгой паузы. – Вот зачем было на него орать?
– А что будет делать Дияр, когда объяснит косолапым из полицейского патруля, что машина – его, и она не в угоне? – спросил в ответ Грэм. -Правильно говоришь! Он сразу кинется к книжнику. А книжник теперь думает, что Дияр только что на него сорвался, орал, обещал закопать, и грозился звонить с разных номеров. Книжник не станет с ним говорить по телефону, а когда наш любезный друг Дияр приедет к нему лично, букинист его спустит с лестницы. Надеюсь, с высокой!
Грэм снова улегся на заднем сидении, и это было не просто с его ростом. Но нет ничего невозможного для гибкого человека, который занимался йогой больше двух недель своей жизни.
– А самый цимес1 в том, – продолжил он, – что я еще в доме, когда про портрет рассказывал, срисовал, как это болван, твой племянник, подглядывает за нами в окно. Так что я придумал какого-то Тома Балмута. Пожелаем Дияру успехов в поиске его книг! Потому как ее не существует, а слова: «Тьма – и больше ничего!» были цитатой из стихотворения Эдгара Алана По «Ворон». Оно-то нам и нужно! А этот джахнун пусть гоняется за книгой, которой нет. Как говорится, поступай с другими так, как хочешь, что бы они не успели так поступить с тобой. Чего стоим? Разворачивайся, билеты на вокзале сами себя не купят, деньги-то у тебя!
Ради выгоды люди часто идут на сделку с совестью и выступают против своих желаний. Пришить Грэма было бы куда приятнее, но Флавия смиренно повернула ключ, рванула руль, и видавшая виды колымага Грэма легла на обратный курс. Ее ждал вокзал Лойчестера, полный суматохи, криков и мелких воров. Полный всего, что так любил в больших городах детектив Грэм, и так ненавидела Флавия, которая за всю дорогу не сказала больше ни слова.
11
Поезд – это шанс почувствовать себя домашним котом, который спит, ест, ходит в туалет, ничем больше не занимается, и проводит свои дни в замкнутом пространстве. Котов Грэм любил, а поезда ненавидел. Деятельная натура требовала активности. Он выпил на вокзале и купил кейс, в который уложил папки с досье. Куда лучше, чем пакет для мусора! Потом выпил еще, купил билет, выпил, сел в поезд, немного выпил. И стало скучно.
Хотелось куда-то идти, что-то делать, но полет души упирался в стены вагона. Хотелось показывать фокусы, устраивать спектакли! Но что толку, если из поезда нельзя незаметно выйти, до того, как публика поймет, что ее карманы опустели? Вот почему Грэм терпеть не мог поезда, в которых нужно ехать дольше суток. И вот почему он предложил поезд – ехать предстояло всего шесть часов.
И это время вполне скрасит хорошая компания! Экономить деньги Флавии он не стал и купил прекрасное двухместное купе в поезде с отличным рестораном. Стейк и вино – вот хорошая компания для дальней дороги! Да и общество Флавии тоже делало путь приятнее. Делало бы, если бы та не продолжала упорно молчать. За два часа дороги молчание стало слишком утомительным, а Грэм почти протрезвел и вошел в режим монолога.
– Все идет отлично! – вещал он. – Хотя мы не идем, а едем. Но все идет отлично. Мы движемся в нужную сторону, приближаемся к кладу, неотвратимо, как могильный червь в глазнице трупа! Ну ладно, да, согласен – не лучшее мое сравнение, не спорю. Но и не самое плохое! А Дияр бродит где-то, так же далеко, как обещанный правительством экономический рост. И я постараюсь, что бы там он и остался!
– Да, – неохотно ответила Флавия. – Мы движемся и все такое. Но я не так себе представляла поиск сокровищ. Я думала, будет загадка и отгадка, а там чек на миллионы.
– А у братца были миллионы? – оживился Грэм.
– Наверное, нет. Но он зарабатывал бешеные деньги, а тратил еще больше. Я не знаю, что там у него было! Все превратилось в какой-то цирк с клоунами. Только у клоунов – оружие!
Грэм взял ее за руку.
– Мы все уладим. Я все улажу, обещаю! У меня всегда есть план, хотя я не всегда знаю, какой. Но сейчас знаю – я иду обедать. Ты со мной?
Грэм поднялся. Флавия помотала головой и снова замолкла. Кажется, нападение с оружием, гонка на машине, и прочие забавные развлечения не пришлись ей по вкусу.
– Я вернусь через час! – пообещал Грэм. – А если не вернусь – жди дольше.
И вышел в коридор вагона, со своим верным чемоданчиком в руке. Не стоит оставлять папки без присмотра, кто знает, как далеко зайдет любопытство Флавии, пока он обедает. А он как раз нагулял аппетит, и часа вполне хватит, что бы слегка выпить и перекусить.
Коридор довел его тамбура, за которым открылась святыня – вагон-ресторан. Живот заурчал. Поесть не доводилось давно, да шанса выпить не было уже несколько часов. Грэм вошел в царство ароматов, в мир соусов и специй, во вселенную счастливых людей, жующих и запивающих.
И увидел мажора.
А мажор увидел его.
Тот самый мажор, бывший владелец золотых часов и ябеда, который чуть что – сразу бежит жаловаться полицейским. Это он нанял детектива Ахиру и втравил Грэма в неприятности! И винить за все он должен только себя. Но винил Грэма.
Он только что поднялся из-за столика, где остались тарелка (очень маленькая) и пустая бутылка из-под чего-то крепкого (очень большая). Поезд покачивало, и мажор покачивался вместе с ним, хотя он покачивался бы и стоя на гранитной скале. Выпивка не прибавляет быстроты ума, и сперва он просто смотрел на Грэма. Потом взгляд обрел осмысленность. Глаза широко открылись, а следом за ними открылся рот.
– Полиция! Старший следователь Ян Палек! – отчеканил Грэм и заткнул рот мажора. Почти буквально – пока тот поднимал руку, что бы ткнуть в сторону Грэма и завопить: «Я тебе узнал! Держи вора!», Грэм уже достал служебное удостоверение и воткнул его в лицо мажора.
«Старший следователь Ян Палек» – так там и было написано. А если так написано в документе с красивой печатью, то так и есть! Удостоверение частенько выручало из беды, хотя Грэм нарисовал его, когда был еще молодым и не опытным, так что результат работы страдал аллергией на внимательное рассматривание. Но как можно рассмотреть документы, которые почти уткнулись в лицо?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
