Сокровище книголюба
Алексей Игнатов
Дизайнер обложки Алексей Игнатов
© Алексей Игнатов, 2024
© Алексей Игнатов, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0062-0235-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сокровище книголюба
Обычно посетители бара не пьют с барменом после закрытия заведения, но для друзей можно сделать исключение. Друзей Грэм всегда заводил легко. Легче ему давалось только тонкое искусство выводить из себя и делать своими врагами. Но ссориться с барменом, который всегда выслушает, да еще и нальет бесплатно – святотатство.
– Погоди! – бармен оторвался от пивной кружки, и прервал поток слов Грэма. – Как это новую работу нашел? А фокусы?
– Так я же говорю, все из-за тех часов! – ответил Грэм. -Или я не сказал? Тогда слушай! Я в тот день не делал ничего плохо, просто взламывал замки и копался в чужих вещах…
1
В тот день, когда Грэм поменял работу, очень неожиданно для бармена (а уж для себя-то как неожиданно!) он не делал ничего плохого. Просто взламывал замки и копался в чужих вещах. Конечно, кто-то может сказать, что это аморально, греховно, а то и незаконно! Но вот что Грэм уважал – так это частную жизнь и личные тайны. Потому и копался в папках с материалами слежки за обыватели города Лойчестера. Где-то среди них пряталась папка с его собственными личными тайнам. Ах да! Стоит упомянуть, что личные секреты он чтил, как святыню – но именно свои секреты.
Замок на двери кабинета частного детектива Эдвина Ахиру звал к себе и умолял войти. Дешевый цилиндровый замок, который легко откроет даже обычный домушник. Взлом – плевое дело, особенно для мастера исчезновений и побегов Грэма Стейта (он же Ирмонсон де ла Росса де Риво, он же Ян Палек, он же Магистр Пересвет – магические представления на кооперативах и детских праздниках, недорого). Для фокусника, который выступает с номерами в духе Гудини, демонстрирует освобождение из тюремной камеры и спасается из сейфа, сброшенного в Ниагарский водопад, умение вскрывать замки – навык жизненно важный.
Таких номеров Грэм не показывал, да и выступал все больше в парке и на вечеринках, но открывать замки и снимать наручники умел отлично. Да и сценические карманные кражи освоил неплохо. Он мог бы стать вором, с такой-то подготовкой, но не для того четыре поколения его предков корячились на арене, вынимали кроликов из шляп или красоток у тигра из пасти (и не только), что бы он стал обычным заурядным вором!
И до сих пор Грэму не доводилось воровать. Точнее, не доводилось воровать так, что бы кражу кто-то заметил. Но все бывает первый раз, и теперь, в одной из бесконечно старомодных картонных папок, лежали фотографии, на которых Грэм выступает в парке. Найти их казалось делом простым. Картотека в кабинете была, ящики присутствовали с поразительным энтузиазмом, и все что требовалось, это отыскать ящик на букву С, как в фамилии «Стейт».
Если бы только еще на ящиках были буквы!
– Долбанный джахнун! – пробурчал Грэм.
Слово «Джахнун» на иврите означало «Придурок» – как ошибочно думал Грэм. С языками он не дружил, в словах путался, а потому частенько ругался названием невинного слоенного пирожка из еврейской кухни.
Но джахнун там, или нет, а папки, сваленные в полном хаосе, открывали много интересных подробностей из частной жизни городских обывателей. Особенно много открывали фотографии этих людей – одетых и раздетых, в одиночестве или в компании, порой в странных местах и позах. Снимали их явно без ведомо моделей, и про любой снимок ханжа скажет: «Стыдно должно быть!» – и не ошибется. За такое и правда будет стыдно! В том и суть работы шантажиста.
Детектив Ахиру еще не скоро вернется в кабинет. Грэм позаботился об этом заранее, и не торопился, откладывал самые интересные паки в сторону, для себя. Фокусы – дело благое и праведное, но кто знает, когда захочется поменять работу! А иной владелец казино вполне может в этом помочь, в обмен на снимок, запечатлевший его с двумя любовницами сразу.
– Очень мило, – одобрил Грэм. – Отличный ракурс, идеальная экспозиция. Но где мое досье? – спросил он у шкафа. Шкаф не ответил.
Поиски затянулись. Грэм добрался до середины вереницы папок, когда под новым слоем картона на снимках мелькнуло знакомое лицо. Его лицо! Отлично, вот они – его снимки, распечатанные на бумаге. Как же старомодно! А с ними еще и флешка, с оригиналами фотографий и видео.
То, что запечатлел на этом видео оператор, было делом совершенно невинным. Во всяком случае, по сравнению с тем, что хранилось в других папках детектива Ахиру! Грэм выступал в парке и показывал свой обычный трюк с исчезновением. Вещи его зрителей исчезали у них из одних карманов и появлялись в других. В том числе и толстый кошелек солидного джентльмена в строгом костюме. Он исчез из его брюк, и появился в кармане пиджака. Сдержанный восторг публики, вялые аплодисменты, все в порядке. Все, кроме выражения лица джентльмена, который минут через десять после этого пытается понять, куда подевались деньги из его кошелька.
Грэм любил номера с исчезновением, и пока никто не ловил его за руку, не высказывал претензий. Пусть так будет и дальше! Он вытряхнул мусор из корзины на пол и освободил черный мусорный пакет. В него отлично поместилось все, что он отобрал для себя, включая летопись своих похождений. Неплохо бы избавить мир от всего остального компромата, но на это не хватит времени. Он шагнул к двери. В дверь постучали.
– Входите! – машинально ответил Грэм.
И вошла она. Изящный брючный костюм, строгий и деловой, подчеркивал изгибы фигуры не хуже вечернего платья. Волосы обрамляли прекрасное лицо крупными локонами, алые губы манили к себе. Все, о чем с этого момента мог думать Грэм, было: «Ну и я на хрена я сказал ей входить?».
– Мне нужен детектив Эдвин Архиру, – сказала красавица. – Это вы?
– А кого вы еще вы ждали тут увидеть? Ахиру, да – именно это написано на двери. Думаете, внутри кабинета шурует домушник, который решил ограбить настоящего детектива? – Грэм рассмеялся, и незнакомка вяло улыбнулась в ответ. Кажется, дело у нее серьезное.
– Я Флавия Видаль, я вам писала. И у меня к вам важное дело, – сообщила она.
– И если вы готовы платить за работу детектива, то я готов вас выслушать! – ответил Грэм. -Вы готовы?
Незнакомка кивнула, и Грэм сунул набитый папками мусорный пакет под мышку.
– Тогда пройдемте!
***
– Погоди! – бармен оборвал рассказ на полуслове. – Я чего-то потерялся. Что за детектив-то вообще? И откуда он про тебя знает?
– А я не сказал? – изумился Грэм. – Нет? Наливай! Значит, чутка пораньше, месяца два назад, выступал я в парке…
2
Месяца два назад Грэм выступал в парке. Лето в Лойчестере длится не долго, не больше девяти или десяти месяцев в году, и приходилось как следует потрудиться, что бы заработать на безбедную жизнь в долгие зимние недели. Грэм работал лето напролет и брал от жизни все. Во всяком случае, он брал все от тех людей, которых эта жизнь приводила в летний парк.
Робин Гуд грабил только богатых, и никогда не брал денег у бедных. Грэм поступал так же, и отлично понимал легендарного разбойника – бедных нельзя грабить! Потому что они бедные, и с них нечего взять. Да и некогда им болтаться по парку, они заняты работой.
Другое дело – бизнесмены, политики и игроки. Особенно игроки, набитые деньгами, которые им не терпится потерять. Они обожали парк и не пропускали бесплатные представления. Богачи любят все бесплатное – потому они и богаты! В этом Грэм не сомневался, и тоже любил все бесплатное, хотя так и не разбогател, как следует.
Лойчестер жил игрой, и делил людей на три категории: владельцы казино; те, кто все проиграл; и робкие бедолаги, которые старалась не попадаться на глаза игрокам. Сантехники, повара, продавцы казались тенями в своем же городе, необязательным приложением к потоку всегда счастливых богачей. Богачи считали себя хозяевами города, но с первой секунды в нем уже относились к разряду: «Те, кто все проиграл». Они приезжали с деньгами, а уезжали без них – так какая разница, в чьих именно карманах осядут их деньги? Вот этих игроков Грэм и ждал в парке.
Богачи входили в игорные дома, радуясь своему богатству и будущей игре. И выходили из них, радуясь, что у них осталось еще хоть что-то в кошельке. Они уносили ценности в ломбард и шли на окраину, в игорные дома попроще, где на двери нет вывески, а вход охраняет громила с переломанным носом и ножом под курткой. Оттуда бывшие богачи выходили с легким испугом и пустыми карманами. И снова радовались – что остались живы, и могут вернуться домой не в гробу. Таков уж этот город – в нем всегда царит радость!
Так жил Лойчестер, город, в котором нет ни промышленности, ни науки, только отработана годами система ограбления приезжих. И в своем пути вниз по финансовой лестнице игроки делали паузу, что бы передохнуть в центральном парке. Послушать уличных музыкантов, посмотреть на танцоров или подойти к столику фокусника.
– Господа, не нужно бояться! – зазывал зевак Грэм. -Подходите ближе, я вас не укушу— если только дама в синем платье самая меня об этом не попросит. Нет? Ну, нет – так нет! Тогда с вас и начнем! Как говорят французы: «Шерше ля фам!», что значит «Мечты сбываются», кажется.
– Это значит: «Ищите женщину», болван! – крикнул мажор в расстегнутой почти по пупа блестящей рубахе. Он стоял в первом ряду зрителей, с толстенной цепью на шее и с золотыми часами на руке.
– Вот с тебя и начнем, это как раз был тест, что бы найти добровольца! – палец Грэма уткнулся в воздух, целясь в направлении мажора. – Подступи ко мне, окаянный отрок, и узри магию! Ежели не бздишь.
Отрок подступил.
«Капец тебе, клоун, я тебя раскатаю, все фокусы разоблачу!» – примерно так он мог бы сказать, если бы решился говорить честно. Но говорить не стал, хотя его мысли Грэм знал и без всякой сценической телепатии. Такие, как этот мажор – лучшие из лучшие. Пусть они думают, что дурят тебя, пока ты дуришь их! И пусть так никогда и не поймут, в чем именно их дурят.
– Как вас зовут? – Грэм поднес к лицу парня воображаемый микрофон.
– Ну, типа, пусть будет Вассиайфилиус! – хохотнул мажор.
«Ну что, съел, клоун? Как я тебя имечком сделал, а?» – перевел Грэм на людской язык со старомажорского.
– Вассиайфилиус! Васик! – Грэм кинулся вперед и обнял мажора, как близкого друга, – Боже ж мой, так звали моего дедушку. Когда мне было восемь, его убили бродячие собаки. Он работал мясником и делал такие ароматные сосиски, что псы зализали его почти на смерть. А врачи не могли оказать помощь, потому что полчаса не могли понять, как правильно писать его имя в документы. Ты не делаешь сосиски, юный отрок? Нет? Тогда возьмем колоду карт! Я чувствую по твоей ауре, что ты совсем недавно играл в карты, верно?
Отличные слова – почти каждый в городе, состоящем из сплошной вереницы сверкающих казино, недавно играл в карты. Так и началось волшебство. Колода в руке Грэма появилась прямо из воздуха, мажор выбрал карту и подписал ее. Его избранница скрылась среди своих картонных подруг.
– Хватит! Достали эти карты, сколько можно! – заорал вдруг Грэм, и мажор шарахнулся в сторону, а бабушка в толпе зрителей перекрестилась и увела внука подальше. Грэм швырнул колоду в ближайшее дерево. Карты бились о ствол, планировали в траву, и только одна осталась висеть, прилипшая к коре старого ясеня. Та самая, с подписью мажора.
Аплодисменты, искренние и бурные! Даже мажор улыбается и кивает.
– Это вам, молодой человек, на память! – Грэм сунул ему карту в карман. – А остальные карты теперь напитаны волшебной силой и принесут большую удачу, если носить их с собой и рассказывать всем, откуда они взялись. Да, ребята?
Последние слова адресовались детям. Те всегда собирались на представление, толкались за спинами взрослых богачей, и через пять минут в траве не останется ни одной карты. Дети лучше, чем пылесос, и точно лучше, чем убирать за собой самому, а карты – просто расходник.
Карты не имели значения, как и трюк с деревом. Свой номер Грэм уже исполнил, хотя этого пока не замечал никто. Он продолжал выступление, горящая сигарета исчезла с его ладони у всех на глазах, перстень телепортировался с одной руки на другую. Время шло, мажор стоял рядом и страдал от ощущения своей ненужности.
– О! – удивился Грэм. – Ты еще тут, юный отрок? Не скажешь, который час?
Невинный вопрос – как и все вопросы, которые ведут к кульминации.
Кто-то строит дома, кто-то строит отношения, а отрок умел строить недовольное лицо, что и сделал, пока смотрел на часы. Пытался смотреть – на безумно дорогой подлинник часов Астронус, с корпусом из чистого золота и с инкрустацией из бриллиантов.
Вот только часов на его руке не было. А выражение лица мажора – подлинная награда артисту. Он открыл рот, и почти начал вопить, но пропавшая недавно сигарета снова появилась в руке Грэма, и тот проворно заткнул ей рот парня. Сигарета уже дымилась.
– Потяни! – посоветовал он. Парень затянулся.
– Кажется, у моего гостя пропали часики. Дорогие были?
– Семнадцать штук! – жалобно проблеял парень.
– Ух ты, семнадцать тысяч флоринов пропали с его руки! Вы не брали? – спросили Грэм даму в синем платье. Та покачала головой.
– Внимательнее надо быть с вещами, когда по парку ходишь! Может, за пень закатились? Или вот что – поищи в карманах!
«Я не идиот, я знаю, что у меня в карманах!» – так Грэм снова прочитал мысли мажора, но парень исполнил все, что должен был исполнить во имя шоу. Правый карман – пусто. Левый… Вот они! Он выхватил Астронус из кармана и поспешно натянул на руку.
– А вот и пропажа! – завопил Грэм.
Аплодисменты дополнились довольными воплями. Пропажа и появление вещей всегда нравится зрителям. Но ощущение превосходства над богатым дурнем, который не заметил, как с его руки уперли часы – вот что бесценно для публики!
– Сыграем еще? – спросил Грэм, и парень молча пошел прочь.
– А как на счет вас, мадам? У вас нет часов? Тогда вы в полной безопасности! Выходите, не стесняйтесь!
Выступление продолжалось, но главный номер Грэм уже показал. И это было вовсе не появление часов в кармане мажора. Главный номер – это появление часов в кармане Грэма! Парень так радовался возвращению часов, так торопился уйти, что не присматривался к самим часам, которые достал из своего же кармана. Да и отличить поделку от оригинала без ювелира он бы не смог. Мажор уходил, а подлинник его часов лежал в кармане Грэма.
Этот трюк срабатывал много раз и никогда еще не подводил, хотя и нарушал главное правило хорошего шоу – не повторяться. Грэм знал правило, но нарушал его злостно и систематически. И тогда кого еще можно винить, если в этот раз все пошло не так? Мажора, разумеется, и только его одного!
***
– Так тебя сцапали, что ли? – бармен опять прервал рассказ. – Говорил же я, нарвешься ты со своими фокусами!
– Да ты дай договорить-то! – возмутился Грэм. – Бу-бу-бу, рта раскрыть не даешь! Никто меня не сцапал, часики-то – вот они.
Он достал часы из кармана и показал бармену.
– Это подделка! – ответил бармен. До бара он содержал ломбард, а до того просто скупал краденое, так что знал толк в драгоценностях.
– Ну да, подделка, – согласился Грэм. – Оригинал же я уже толкнул. Но те были точно такие же. И я же говорю – пацан решил сыграть, и все профукал. Или я не говорил? Нет? Наливай!
3
Безымянный мажор мог бы всю жизнь разгуливать с поддельными часами, и не заметить разницы. На Астронусах не принято делать гравировки и прочие издевательства, способные испортить золотой корпус и снизить цену. Поэтому все такие часы похожи друг на друга, и работать с ними Грэм любил больше всего. Но кто же знал, что мажор не только любит играть, но и не знает, когда пора остановиться?
Что именно случилось, Грэм не знал, но и так все было понятнее, чем трюки шулера за карточным столом. Парень проиграл все деньги, но не смог затормозить на краю пропасти и упал в нее – пошел закладывать вещи в ломбард. Его часы забрали, изучили, оценили, и вернули обратно. Он скандалил и кричал, что часы не могут быть подделкой. Что он сам купил на деньги, которые тяжким трудом выпросил у папы с мамой, но его выставили за дверь. Наверняка, он еще немного кричал и пинал запертую дверь ломбарда, прежде чем уйти. Тут ему полагалось смириться, что его часы – такая же фальшивка, как и его внешность приличного и хорошо воспитанного юноши.
Но он не смирился. И начал думать! Что уже довольно необычно для гостей Лойчестера. И додумался до простой мысли: часы оставались без присмотра, только когда пропали с его руки, во время фокуса в парке. Заподозрить честного фокусника в краже? Это оскорбляло Грэма до глубины его ранимой воровской души. Конечно, он украл часы! Но разве можно думать о нем плохо только из-за этого?
А мажор еще и пошел в полицию. Ябеда! Конечно, там завели дело о пропаже часов. И конечно, его сразу положили в шкаф для нераскрытых дел. Грэм любил общаться с людьми и знал много интересных ребят, в том числе в полиции, и ребята держали его в курсе всех новостей. Например, новостей о том, что никакие улики не указывают на его причастность к краже часов.
Или новостей об общем уровне городских краж, мошенничества и шулерства. В городе, построенном как столица краж, мошенничества и шулерства (все это еще называют термином «игорный бизнес»), кого-то обворовывали по три раз в минуту в будни, и пять раз – по выходным. Полиция принимала заявления, открывала дела и закрывала их как нераскрытые, еще до начала расследования.
Так что Грэм ни о чем не волновался. Разве что взял недельку отпуска да перебрался в другой парк. Он продал часы и забыл о них. А мажор не забыл, и нанял частного детектива.
У частного детектива нет потока дел, с которым работает полиция Лойчестера. Ему не приходится тратить целый день на то, что писать отчеты, вести статистику или заводить дела, ставить на них штамп «Дело закрыто», и перетаскивать в подвал. Такой детектив – просто бездельник, который может позволить себе с утра до ночи только и делать, что выслеживать жертву, сидеть в засаде, делать снимки, записывать разговоры. Он даже может довести дело до конца! Хотя не всегда до того, о котором думает его клиент.
Грэм заметил слежку сразу же. Максимум – на второй день слежки, ну, или может быть через неделю, но не больше. Детектив сидел на скамейке парка, в футболке и кепке. А потом стоял в толпе зрителей, в рубашке и при галстуке, с Библией, как проповедник, один из тех, что упорно пытались отвернуть город от греха и порока. Он маскировался и менял одежду, но не пытайтесь обмануть фокусника! Любой фокусник сам специалист в обмане.
Лучший способ узнать, что нужно навязчивому незнакомцу – это сделать его участником представления и обшарить его карманы. Документы и телефон скажут больше, чем полицейские стукачи.
– Как на счет вас? Господин с Библией! Да-да, вы, с удавкой на шее. Узрим чудеса, что творятся на грешной земле? – Грэм призывно протянул руку, но самозваный проповедник просто развернулся и ушел.
И вернулся к концу представления. Уже без галстука и Библии.
– Вернулся? – спросил Грэм – Что-то забыл? Нимб? Отпущение грехов?
– Если только твоих! – отрезал поддельный проповедник.
– Ты кто? – прямо просил Грэм.
– Я документ покажу! – пообещал в ответ детектив, и вынул из кармана фотографию. – Как тебе такой?
Фотография впечатляла больше, чем любое служебное удостоверение.
– Присядем! – предложил детектив, и Грэм ощупью нашел скамейку, не отрываясь от снимка. Технически снимок не удался – фокус не на лицах, горизонт завален. Но его сюжет все компенсировал. На снимке Грэм опустил руку в карман. И карман был не его.
– Хороший снимок! – похвалил он. – Я себе оставлю, можно? На рекламу своих представлений.
– Оставь! – милостиво разрешил детектив Ахиру. – У меня таких много. А еще есть очень интересное видео. Как ты стянул кошелек у мужика и подбросил обратно. Не надо! Не надо рассказывать мне про выступление и фокусы. Там вторая серия есть, как мужик узнает, что денег в кошельке нет.
– Не моя проблема, куда он их дел! – ответил Грэм.
– Не твоя. А будет твоей – когда я ему расскажу про тебя. И тому парнишке с часами. Ну, то есть уже без часов. И все остальным. Я всем скажу, кто ты и где тебя искать. Полиции может и плевать, а они к тебе придут. Назвать адрес?
Не пытайтесь обмануть фокусника или взять его на блеф!
– Назови! – дерзко предложим Грэм.
Детектив назвал. Что ж, это не блеф. Впрочем, квартира все равно была временной и давно наскучила, пора переезжать. Но сама ситуация радовала его примерно так же, как радует внезапный понос во время свадебной церемонии. Тем более, что он фокусник! И какой-то прощелыга решил открыть миру святое – тайну его фокусов? Такое нельзя простить!
– Как-то мы не с того начали! – Грэм улыбнулся и протянул руку – Грэм Стейт фокусник! А ты? Не скажешь, тебя как зазовут?
– Это не важно! – отрезал детектив.
– Ладно, Вассиайфилиус! Будем знакомы!
Он попытался обнять детектива, но тот отпихнул его.
– Что за Вассиайфилиус? Ты что городишь, придурок?
– Ты же сказал, не важно, как звать! Вот я и зову, как попало. Или может лучше Криножопус Спартоникус, как в Древнем Риме? Был такой гладиатор, кажется.
– Заткнись! – предложил детектив, и Грэм покорно заткнулся. – Я тут главной, понял? А ты в полной заднице. У тебя сутки, что бы это понять! А если нет, то все, кого ты обчистил, начнут приходить к тебе домой, выбивать долги с процентами. А ты же знаешь, как нашем городе выбивают долги, да?
– Денег нет! – отрезал Грэм. – Иначе бы я этим не занимался.
– Часы есть! Те самые. Завтра принесешь сюда же, ровно в пять. Это твой первый взнос.
Детектив ушел. Грэм остался сидеть, уронив лицо в ладони. Какой кошмар! Как это невыносимо – вот так сидеть и сдерживать хихиканье, прятать от публики довольную улыбку! Серьезный вид – самая сложная часть его работы.
Он вынырнул из ладоней. Детектив уже ушел.
– Что ж, месье, сеньор, товарищ Крутой Детектив, посмотрим, что вы за джахнун такой! – пробормотал Грэм и вынул из кармана свой улов.
Он не смог обнять детектива, но в счет идет старание. А еще все то, что можно выудить из карманов зрителя, пока стараешься. Из кармана детектива Грэм вынул его бумажник. А найти в нем удостоверение детектива, оформленное на имя Эдвина Ахиру, да еще и визитки с адресом – это просто подарок!
4
Грэм не пошел по адресу, указному на визитке. Зачем встречаться с детективом раньше времени? Достаточно просто пройти мимо. Хорошее представление требует подготовки, а начинать нужно со сценического костюма. Детектив пытался переодеваться, но футболка не прятала комплекцию, а галстук не менял его физиономию. Она могла бы показаться симпатичной, в первой момент, но когда детектив начал требовать деньги, Грэм понял, что рожа у него исключительно мерзкая. Ее не спрятать за галстуком и Библией!
Повторять эту ошибку Грэм не собирался.
Сгорбленный старик, шаркающий ногами, брел через квартал в городском закутке, отданном не казино, а офисам и конторам. Рука с тростью чуть подрагивала, он волочил ноги и двигался так медленно, что от скуки едва не уснул на ходу. Детектив Ахиру мог бы пройти мимо, и не узнать Грэма в этом образе.
Грэм вошел в двери офисного здания. Люди сновали по коридорам, таскали стопки бумаг. Кто-то ругался, где-то делали ремонт. Всем плевать на бредущего по коридору старика. Старик прошел мимо кабинета детектива и на ходу осторожно потрогал ручку. Не заперто! Но пока рано наносить визит детективу. Он наверняка уже хватился бумажника и ждет Грэма внутри, так что нужно убедиться, что внутри его не будет, когда туда войдет сам Грэм.
И Грэм побрел дальше. Отличный замок у детектива! Настоящий друг взломщиков. Грэм сделал круг по коридорам и вышел наружу. Ахиру сидит в своем кабине, а не болтается по улицам, так что маскировка больше не нужна.
Старик сунул трость по мышку, распрямил спину и прибавил ходу уверенной молодой походкой. Прямо навстречу школьнице, которая выпучила глаза, следя за этим превращением.
– Это все витамины и здоровый образ жизни! Надо есть брокколи, что бы было много сил в старости! – на ходу объяснил ей Грэм.
Теперь надо уединиться где-то и помолодеть окончательно, но сперва стоит сделать пару звонков. К счастью, уличные телефоны, дающие шанс на анонимный разговор, еще не полностью исчезли из города. Грэм двинулся к ближайшему, еще до того, как окончательно понял, что делает. У него всегда был план – хотя он сам не всегда знал, какой.
5
Мир меняется, и за время, которое нужно что бы сказать: «Мир меняется» в нем случается бесконечность самых разных событий. Они кажутся никак не связанными между собой. И порой так и есть, но события этого дня такими только казались.
Первым событием стал телефонный звонок, который раздался в благотворительном обществе Лойчестера. Его волонтеры раздавали еду и одежду местным нищим, в которых легко превращались особо азартные игроки.
Грэм купил охапку дешевых толстовок, и это стало вторым событием.
Третье событие – звонок в полицию. Взволнованный голос сообщил о краже сумочки.
Так и началось чудо. Грэм избавился от старческого маскарада, натянул толстовку с капюшоном, и отправился в парк.
Городская полиция редко утруждает себя, гоняясь за мелкими воришками, но сегодня Грэм сделал им подарок, и такой шанс патруль не упустит. Грэм позвонил и сказал, что у его жены украли сумочку. Безумно дорогую и безумно безвкусную сумочку от Моргачо, золоченую, покрытую сверкающими кристаллами. Их обожают жены тех, кто носит часы Астронус!
И такую сумочку Грэм нес собой – хотя и такую же фальшивую, как все ее содержимое. Мужик в парке, который озирается, прячет лицо в капюшоне, и прижимает к груди дорогую сумочку с порванным ремешком – это ли подарок для полиции, если о краже сумочки только что сообщили?
Пришлось подождать патрульных и всего-то пару раз пройтись мимо них, и вот Грэма уже заметили. Началась стремительная операция захвата, по стандартной схеме: отставить в сторону стакан кофе, поспрашивать друг друга: «А это, часом, не та самая сумочка?», смириться с неизбежностью работы, выйти из машин и закричать:
– Не двигаться, полицая! Подойти сюда!
– Наконец-то! – буркнул Грэм, натянул капюшон поглубже, и побежал. Сперва неспешно, но как только убедился, что за спиной забухали шаги погони, прибавил ходу, свернул и прыжком перемахнул куст. И еще на лету сунул сумочку под толстовку. Дальше можно не бежать.
Патруль ломился через кусты, ломая ветки. Воришке не скрыться! Было бы не скрыться – если бы целая армия его двойников ни бродила по парку. Люди в бесконечных черных толстовках расходились от лотка, раздающего одежду бедноте. Пришлось раскошелиться, но Грэм гордился собой – он сегодня сделал доброе дело, и не только для себя! Тридцать купленных им толстовок нашли новых хозяев.
Чуть раньше анонимный спонсор (имя которого не сложно угадать) позвонил в благотворительное общество и взялся оплатить раздачу одежды бездомным. Тридцать новых, теплых, удобных, черных толстовок, и щедрое пожертвование сверх того – но с одним условием! Общество объявит о раздаче одежды и раздаст толстовки по одной в руки, с одного лотка, в точно указанном месте, и в точно назначенное время.
Бедным выбирать не приходится, а благотворители Лойчестера видели еще и не таких чудаков. Волонтер забрал толстовки, натянул одну на себя, и городские бродяги потянулись в парк.
Кто-то нес обновку в руках, кто-то еще стоял в очереди, а кто-то уже щеголял в новой одежде. Грэм привлек внимание полиции к сумке в своей руке, но не собирался сводить с патрульными близкое знакомство. Теперь он – невидимка в толпе подобных ему фигур, одетых в одинаковые толстовки. Его лицо никто не видел, одежду опознать нельзя, так что осталась только одна примета вора – сверкающая сумочка.
– Капец, ну и где он? – спросил патрульный своего напарника, и не получил ответа.
– Сумочку ищи! Сумочка приметная, – добавил он.
Грэм на ходу стянул толстовку и прикрыл ей сумку, пока шел к скамье. Детектив Ахиру терпеливо ждал свою плату за молчание. Решающий момент, кульминация представления! Грэм бросил толстовку в урну, открыл сумочку и на ход уронил ее на колени детектива.
– На тебе часы! Смотри, не подавись! – выплюнул он и прошел мимо.
Детектив вздрогнул, открыл рот (для ругани, а может просто хотел сказать: «Спасибо!», кто знает?). И промолчал, глядя вниз. Любой, кому что-то неожиданно плюхнулось на колени, посмотрит на это, а повадки зрителя Грэм знал отлично. Дорогая сумка, открытая и полная драгоценностей. Часы Астронус, обещанные Грэмом, лежали на самом верху.
Ахиру выловил их из сумки. Ну да, часы. И под ними еще много всего! Придурковатый фокусник притащил гораздо больше, чем должен. Под часами лежали женские кольца, три пары сережек и странные пакетики с белым порошком и таблетками.
Кульминация номера заняла считанные секунды. Грэм спокойно шел своей дорогой, в белой рубашке, уткнувшись в телефон. Чудо свершилось! Но зрители этого пока еще замечали, как обычно и бывает. Когда публика начинает присматриваться к рукам фокусника, что бы понять, что он делает, все уже давно сделано!
– Парни! – откинул Грэм патрульных, пока шел мимо. – Может вам интересно будет – так какой-то мужик сумочку потрошит!
Он махнул рукой в сторону скамейки, и прошел мимо, не снижая скорости.
– Смотри! – патрульный ткнул напарника в бок – Наш клиент! Толстовку снял, гад! Маскируется.
Две тени опустились на скамейку, закрывая свет, который весело переливался на кристаллах сумочки. Ахиру поднял голову.
– Как интересно! – прокомментировал патрульный. – Скажите, это ваша сумочка?
Вот теперь зрители увидели чудо. Точнее, всего один зритель – детектив Ахиру, для которого и старался Грэм.
«Это все не мое, мне это подбросили! Какой-то мужик бросил мне на колени сумку, полную сокровищ, и убежал!» – примерно так скажет детектив, но кто поверит в такую историю?
У него наверняка полной связей в полиции, да и настоящего заявления о краже сумочки так и не появится. Драгоценности и часы окажутся дешевыми подделками, порошок в пакетиках – толченым мелом, а таблетки – простыми витаминами. Детектив напишет объяснения, и пойдет домой. Но у полиции много работы, и никто не будет спешить. Никто не бросит все остальные дела, ради странной истории с фальшивой сумкой. И детектив еще долго не вернется в свой кабинет!
Вот почему Грэм спокойно копался в папках и шкафах детектива, и знал, что никто его не побеспокоит. Детектив проторчит в полиции до вечера, а то и до утра, и сегодня уже точно не вернется в свой кабинет. Изучение документов заняло много времени, но принесло свои плоды.
Он нашел свою папку. Нашел много чужих досье с интересными снимками и документами. Все это надо было куда-то сложить, и он упаковал папки в пакет из-под мусора. Вот тут в дверь и постучали.
Грэм открыл дверь, и встретил Флавию Видаль.
– Мне нужен детектив Эдвин Архиру, – сказала красавица. – Это вы?
6
Оставаться в кабинете не хотелось. Грэм и так проторчал там часа два, и пусть даже детектив еще дает показания, каждая минута создавала лишний риск. Кто знает, вдруг к нему придут друзья или уборщик?
– А давайте выпьем кофе! – предложим Грэм. – Знаете, эти кабинеты – в них вечно такой бардак, и все так официально, скучно. Внизу есть отличное кафе, я угощу вас кофе, все выслушаю, а вы оплатите счет и все мне расскажите.
С мусорным пакетом под мышкой и категорически серьезным лицом он пошел к лифту, не дожидаясь согласия. Всегда есть шанс, что прилипала отстанет, если идти достаточно быстро.
Она не остыла, и мусорный пакет занял свой стул за столиком, рядом с Грэмом. Официант принес кофе, и начался разговор по существу.
– Детектив Ахиру… – начала Флавия.
– Грэм! – перебил Грэм. – Зовите меня Грэм. Мое полное имя – Грэм Эдвин Ахиру де ла Росса Стейт фон Нифельхейм. Это мой дед придумал, представляете? Он погиб, когда мне было восемь – работал на пивном заводе и утонул в цистерне пива. Его могли вытащить, но отказался выбираться на сушу. С тех пор, в память о нем, я никогда не пишу на визитках полное имя.
Он перешел на шепот:
– При моей работе всегда полно врагов! А вы же понимаете, что они могут сделать, если узнают полное имя? Понимаете, что можно разузнать о человеке по полному имени?
Он взял Флавию за руку. Та неуверенно кивнула.
– Вот! – кивнул вместе с ней Грэм. – Никому нельзя верить! Но вам я готов довериться. Поэтому зовите меня Грэм, мне так привычнее. А у вас какие новости?
Флавия отхлебнула кофе и попыталась собраться с мыслями. Натиск нечеловеческой харизмы Грэма часто сбивал людей с толку. Хотя не так часто, как сбивало его же словоблудие. Скажи миллион слов, и люди запомнят из них то, что сами хотят запомнить, и будут думать, что все было сказано правильно. А если нет, то всегда можно сделать вид, что они что-то не так поняли.
– У меня был родственник, – начала Флавия. -Двоюродный брат.
– И он скончался, – поддакнул Грэм.
– Да, верно! – Флавия отхлебнула еще кофе.
– И обстоятельства его смерти крайне загадочные, – закончил за нее Грэм.
– Эээ… Нет, не обстоятельства. Он просто спился и помер от цирроза. А загадочное – это его завещание. Даже не настоящее завещание, а просто письмо. Это как-то дико звучит, как в детской книжке, но вам надо найти сокровища.
– А можно еще раз, но с самого начал и по порядку? Paso por paso, как говорят у нас в Испании. Это значит «Шаг за шагом!», – перевел Грэм, и на этот раз не ошибся.
И Флавия сделала первый шаг на долгом и очень беспокойном пути к деньгам.
Покойный Лиус Видаль не был для нее хорошим братом. И не был хорошим родственником кому-то еще. Он избегал любого общения, ждал начала атомной войны, и построил в подвале бункер для защиты от взрыва. А все деньги тратил на книги, которые не читал.
Для букиниста книги – не чтиво, не развлечение, а сокровище, вложение капитала, и свое дело Луис знал неплохо. Но и выпить он любил неплохо, так что прибыль от очередной проданной рукописи сразу тонула на дне стакана, или на дне трусиков стриптизерши, в одном из клубов Лойчестера. Он не играл в казино, но и играл в русскую рулетку с собственной печенью. И проиграл, когда узнал про цирроз.
К тому времени у него мало что осталось, и в кошельке, и в отношениях с немногочисленной родней, но перед смертью он вспомнил о родственниках, и оставил им свое последнее сокровище.
– Хороший человек! – похвали Грэм.
– Сволочь он, – ответила Флавия. – Оставил кучу долгов и непонятно что еще, да и то оставил так, что бы поиздеваться над всеми. Все спрятал и сочинил дебильную загадку. И письмо всем разослал. Мол, кто решит все загадки, тот найдет ключ к сокровищу, и получит самое ценное, что у него осталось.
– Не хороший человек, – передумал Грэм. – Но не нужно меня перебивать, просто продолжайте рассказ.
– Вот! – Флавия достала из сумочки конверт. – Вот такое он прислал всем. Это загадка, ее надо разгадать, и там будет новая загадка, и так пока не найдем его клад. Кто найдет – берет себя.
– И что за клад? – рассеянно спросил Грэм. Дело начало казаться интересным.
– Я не знаю! Никто ничего не знает. Все думали, что он разорился давно. Но все начали искать клад, и никто понятия не имеет, что мы ищем. И я так вам скажу – с моей родней варианта: «Найти вместе, и поделить на всех» не предвидится. Каждый сам за себя. Мы обшарили дом, но там нет ничего, кроме книг. А что дальше делать, я не знаю.
– Ладно. – Грэм вскрыл конверт и уставился на лист бумаги с загадкой. – И я – тот бедолага, которого вы нанимаете, что бы найти сокровище? Но я не получу в нем долю, верно? Кивните, если да! Отлично. Значит, вы заплатите мне мой гонорар, оплатите работу, и возьмете на себя все расходы, начиная с этого кофе. А я найду сокровища и преподнесу его вам в подарочной упаковке.
– Это если вы вообще способны что-то найти! – остановила его речь Флавия.
– Какое недоверие! – возмутился Грэм.– Да я уже почти нашел. Ваш братишка же не только юморист, но и книголюб, верно? Вот и вспомните о книгах. Смотрите!
Грэм протянул ей письмо, и процитировал написанное в нем наизусть: «Король неба и молний прибитый череп нашел и жука опустил, из Солнца отлитого, путь находя. Что указало ему, то укажет тебе путь, в котором тьма – и больше ничего. Железо Ворона сокрыто в земле, как ты позже поймешь».
– Бред ж! – сказала Флавия.
– Проще простого! – сказал Грэм одновременно с ней.
Флавия явно так не думала. А вот Грэм думал! И очень быстро. Мало с ходу объявить загадку решеной, надо еще и решить ее, пока рассказываешь, как именно решил. Его шутовской тон пропал, и сменился лекторским. В странных строках проблескивало золото, а с ним Грэм шутить не собирался
– Очевидно, что король неба и молний – это Зевс, он же Юпитер. А с Солнцем всегда связывали золото. Так что жук из Солнца – это золотой жук! А «Золотой жук» – название знаменитого рассказа Эдгара Аллана По. Он написал его давным-давно, и там речь именно про поиск клада. А одного из героев как раз зовут Юпитер! И этот Юпитер, в рассказе, нашел череп на дереве, опустил на нитке статуэтку золотого жука через его левый глаз, и получил указание, где зарыто сокровище. Кажется! Если я ничего не путаю. Теперь понятно?
– Нет! – ответила Флавия и согласно кивнула.
– Ваш брат, Луис – книжный червь, и загадки у него – книжночервивые. Для любителей книг! И это намек на историю, в которой к кладу вел левый глаз. И у нас два варианта! Второй вариант – это левый глаз покойного Луиса, и тогда придется вырыть его тело.
