Перейти к содержанию

Практическая философия новой жизни. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия

Автор:

Категория
Общая психология
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006099654
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Перед вами руководство по рационально-эмоционально-поведенческой терапии, которая направлена на изменение иррационального мышления, приводящего к нездоровым негативным эмоциям и проблемному поведению. В книге представлены различные когнитивные, эмоциональные и поведенческие упражнения, позволяющие не только избавиться от неуместных реакций, но и выработать новую эффективную философию жизни. Издание также будет полезно психологам, психиатрам, психотерапевтам, философам, социологам и педагогам.

Жанры и темы

Читать «Практическая философия новой жизни. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия» — Илья Качай онлайн

Страница 5 из 5

Говоря о логическом виде диспута, следует упомянуть, что в его основе лежат четыре классических закона формальной логики, первые три из которых были сформулированы Аристотелем, а четвёртый намного позже был выведен немецким философом Нового времени Г. В. Лейбницем:

– закон тождества: любая мысль должна быть тождественной самой себе (нельзя отождествлять различные мысли, а тождественные – принимать за различные);

– закон непротиворечия: два противоречащих суждения об одном объекте не могут быть одновременно истинными – по крайней мере одно из них ложно (нельзя одновременно утверждать и отрицать одно и то же об одном и том же объекте);

– закон исключённого третьего: из двух противоречащих суждений одно непременно истинно, а другое ложно – третьего не дано (нельзя искать третий вариант между двумя противоречащими суждениями);

– закон достаточного основания: любая истинная мысль должна быть доказанной (иметь достаточные основания в пользу её истинности в виде фактов или законов науки).

Категорический силлогизм Аристотеля

При осуществлении логического диспута нередко используется категорический силлогизм Аристотеля. Силлогизм – способ логического дедуктивного умозаключения, в рамках которого из двух исходных истинных суждений (посылок) с необходимостью выводится третье истинное суждение (вывод). Итак, категорический силлогизм включает в себя большую посылку («Все люди смертны») и малую посылку («Сократ – человек»), из которых с неизбежностью следует вывод: «Сократ смертен». Таким образом, структура категорического силлогизма такова (таб. 14):


Таб. 14. Структура категорического силлогизма

Ошибка большой посылки

Довольно часто искажённое мышление содержит в себе ошибку большой посылки, когда общее суждение подменяется частным, что и приводит к невротическим реакциям. Например, человек на психотерапевтической сессии озвучивает иррациональную идею «Я не должен ошибаться». Эта идея действительно является иррациональной, ведь общеизвестно, что ошибаются все люди. Если построить категорический силлогизм, то верование «Все люди ошибаются» будет являться большой посылкой, содержащей больший термин (P) («ошибаются»). Малой посылкой является высказывание «Я человек», поскольку оно содержит меньший термин (S) («Я»). Из этих посылок с необходимостью следует вывод: «Я могу ошибаться» (S – P). Стало быть, если бы мысль в стиле долженствования «Я не должен ошибаться» была бы истинной, то можно было бы смело утверждать, что либо человек, который озвучил эту мысль, не является человеком (что не соответствует действительности), либо никто из людей не ошибается (что также неверно и что как раз и является примером ошибки большой посылки, поскольку все люди ошибаются) (таб. 15).


Таб. 15. Применение категорического силлогизма в логическом диспуте

Искажённый вывод из посылок

Люди редко задумываются о посылках своего мышления и фокусируются, в основном, на искажённом выводе, который и приводит к избыточным эмоциональным (и проблемным поведенческим) реакциям. Ниже приводится пример такого искажённого вывода, проистекающего из ошибочной большой посылки (таб. 16).


Таб. 16. Ошибочное построение категорического силлогизма

ГЛАВА 30. СТИЛИ ДИСПУТА*

Основные стили когнитивного диспута*

Помимо активного использования вышепредставленных видов диспута КПТ- и РЭПТ-терапевты также применяют разнообразные стили диспутирования. Иными словами, реалистический (эмпирический), логический, прагматический (функциональный) виды диспута вкупе с альтернативным обоснованием (а также иногда с эвристическим диспутом и самораскрытием терапевта) не являются взаимоисключающими и могут использоваться терапевтами в дидактическом, сократовском49, метафорическом и юмористическом (а также активном) стилях.

Дидактический стиль*

Дидактический стиль подразумевает обучение клиента главным принципам рационально-эмоционально-поведенческой терапии (когнитивная модель, общий и специальный принципы эмоциональной ответственности, здоровые и нездоровые эмоции, функциональные и дисфункциональные убеждения и т.п.) посредством «чтения» кратких психообразовательных «лекций» с использованием, например, аналогий и аллегорий. Когда терапевт преподносит материал в дидактическом стиле, ему важно отслеживать, насколько хорошо клиент понимает и принимает представляемую информацию, для чего полезно периодически запрашивать у него обратную связь посредством вопросов в сократовском стиле: «Всё ли вам понятно?», «Как бы вы выразили это своими словами?» Признаками понимания клиентом доносимой до него терапевтом информации являются невербальные признаки и иные поведенческие проявления, за которыми терапевту также важно наблюдать (например, изменение выражения лица, кивки головой, пожимания плечами, высказывания в стиле «ага», «угу», «хм» и т.д.). Дидактический стиль изложения материала, отличающийся использованием, в основном, повествовательных и утвердительных предложений, требует особой внимательности со стороны терапевта, которому важно следить за тем, чтобы незаметно не взять на себя роль «мудрого эксперта», а заодно и гиперответственность за решение проблем клиента. Посему терапевту важно избегать «чтения» длительных «лекций» и отказаться от представлений о том, что даже самые «блестящие» психообразовательные монологи сами по себе способны оказывать «исцеляющий» эффект. Напротив, психотерапия становится более эффективной, если осуществляется на основе принципов сотрудничества и равноправия, которые помогают избегать «сопротивления» клиента даже самым мудрым идеям, высказанным терапевтом, а также усиливают вовлечённость клиента в процесс терапии. Таким образом, терапевту важно стараться сохранять баланс между директивным и недирективным стилями взаимодействия с клиентом, а также проявлять ситуативную и контекстную гибкость. Тем не менее, дидактический стиль позволяет терапевту объяснять нереалистичность, нелогичность и бесполезность дисфункциональных мыслей и иррациональных верований клиента.

Метафорический стиль*

Метафорический стиль предполагает активное использование (в процессе диспутирования верований) метафор – фигур речи, основанных на переносе значения с одного объекта на другой и позволяющих лучше понять сущность вещи или идеи, дистанцироваться от проблемной ситуации и под новым углом зрения взглянуть на стереотипные мысли и действия. Эффективность применения метафор обуславливается их смысловой яркостью, образной точностью и эмпирической нагруженностью, что делает метафоры запоминающимися и оказывающими достаточно сильное убеждающее воздействие на клиента. Метафоры могут являться «вишенкой на торте» процедуры диспутирования и дополнять сформулированное клиентом рациональное утверждение (это могут быть истории, притчи, анекдоты, афоризмы и т.д.). Действительно, как пишут С. Нильсен, В. Джонсон и А. Эллис, «решения, увиденные в метафоре, могут ослабить убеждённость человека в иррациональных убеждениях и склонить его к более рациональным» (Нильсен и др., 2023).

Использование метафор особенно актуально тогда, когда клиент оказывается утомлён избыточным оспариванием, сопровождающимся нагромождением «умных» рациональных контраргументов. Терапевту важно подыскивать метафоры, которые будут понятны конкретному клиенту и резонировать с его жизненным опытом и профессиональной деятельностью, иными словами, иметь для клиента личное значение и отражать его индивидуальные ценности. При использовании метафор терапевту важно удостовериться в том, что клиент верно понял смысл той или иной метафоры, для чего терапевт просит клиента пересказать смысл услышанного от терапевта образного высказывания. Тем не менее, терапевту важно не перегружать клиента метафорами, ведь, как замечают У. Драйден и М. Нинан, «когда психотерапевт использует множество наглядных методов, клиент вполне может прийти в замешательство и забыть принципы, которые призваны проиллюстрировать наглядные вмешательства» (Драйден, Нинан, 2023).

Юмористический стиль*

Юмористический стиль диспута также является эффективным инструментом оспаривания иррациональных идей клиента. Использование принципа контрастов, метода доведения до абсурда, гипербол, парадоксов и тех же метафор позволяет весьма убедительно демонстрировать клиенту нереалистичность, нелогичность и бесполезность его верований (причём за достаточно короткое время). Юмор позволяет представить проблему клиента и её слишком серьёзное восприятие в более реалистичном свете и побудить клиента посмотреть на проблемную ситуацию под совершенно другим (часто неожиданным) углом зрения. Как отмечают А. Эллис и Р. Харпер, «людям проще отказаться от „закошмаривания“ себя, если им удаётся взглянуть на ситуацию с юмором» (Эллис, Харпер, 2021b). Иллюстрируя важность использования юмора в терапии и жизни, А. Эллис сформулировал следующий лозунг: «Без чувства юмора вам грозит эмоциональная опухоль» (Джоши, Пхадке, 2021). Помимо этого, юмор может привнести в терапевтический сеанс определённую лёгкость, способствующую получению большего удовольствия и удовлетворения от терапии (причём как клиентом, так и терапевтом). Однако прежде чем «доставать из широких штанин» юмористический стиль диспута и «размахивать» им перед клиентом, терапевту важно оценить его способность понимать юмор, поскольку в противном случае клиент может воспринять даже самый уместный и целесообразный юмор как обесценивание его проблем или его самого как человека.

Особенно аккуратно юмористический стиль диспута терапевту стоит использовать с клиентами, которые находятся в сильном дистрессе. Таким клиентам может быть сложно оценить иронию, абсурдные высказывания, гиперболы и парадоксы, что может приводить их к ещё большему дистрессу или к злости на терапевта. В этом отношении наиболее безопасным и почти беспроигрышным вариантом может быть юмористическая самоирония терапевта (в том числе в рамках самораскрытия терапевта). Кроме того, проблема слишком частого использования стратегии доведения до абсурда состоит в том, что, как подчёркивает С. Уолтман, «вы оцениваете не целевое убеждение, а искажаете мысль, а затем демонстрируете клиенту, что искажение искажено» (Уолтман и др., 2023). При этом терапевту важно понимать самому и доносить до клиента, что юмор ни в коем случае не нацелен на клиента, а используется для «высмеивания» его искажённых представлений, иррациональных верований и ограничивающих убеждений, создающих проблемы, которые и привели клиента в терапию.

Таким образом, терапевту важно использовать юмор как вспомогательное средство для иллюстрации тех или иных принципов, и не превращать его в самоцель. Как замечают С. Нильсен, В. Джонсон и А. Эллис, «самый важный навык в использовании юмора в диспуте – это тестировать потенциально юмористические интервенции понемногу за один раз» (Нильсен и др., 2023). Так или иначе, уместное использование юмора, равно как и демонстрация ироничного отношения к некоторым аспектам жизни важны в связи с тем, что, как пишут А. Эллис и У. Драйден, «эмоциональные расстройства в основном проистекают из того факта, что люди воспринимают себя, свои проблемы, других людей и мир слишком серьёзно» (Эллис, Драйден, 2002).

Активный стиль*

У. Драйден и М. Нинан (Драйден, Нинан, 2023) предлагают использовать ещё один стиль диспута – активный, суть которого заключается в совершении терапевтом внезапных (без предварительных объяснений и подводок!) действий во время сессии с целью демонстрации клиенту нереалистичности, нелогичности и бесполезности его верований. Например, исследуя обесценивающее верование клиента «Я глупый», терапевт может внезапно вылить на себя стакан воды и спросить клиента, не считает ли он это глупым поступком. В случае положительного ответа клиента терапевт спрашивает: «Но разве этот глупый поступок делает меня глупым человеком?»

Виды и стили диспута*

Таким образом, всего можно выделить шесть видов диспута (реалистический (эмпирический), логический, прагматический (функциональный), альтернативное обоснование, а также дополнительно – эвристический и самораскрытие терапевта) и пять стилей диспута (дидактический, сократовский, метафорический, юмористический и дополнительно – активный), что в сумме даёт тридцать возможных вариантов оспаривания одного иррационального верования. Однако во избежание информационной перегрузки и когнитивного ступора и диссонанса далее будут рассмотрены по четыре основных вида и стиля диспута (реалистический, логический, прагматический, альтернативное обоснование – виды; дидактический, сократовский, метафорический, юмористический – стили).

Богатый терапевтический арсенал*

Сочетание четырёх видов и квартета стилей диспута позволяет опытным КПТ- и РЭПТ-терапевтам помогать клиентам оспаривать их иррациональные верования шестнадцатью возможными способами и находить индивидуальные ключи к специфическим особенностям мышления каждого человека (рис. 46). Так или иначе, чем разнообразнее репертуар видов и стилей когнитивного диспута используется терапевтом во время процедуры оспаривания, тем более охотливо и с большей вероятностью клиент откажется от морочащих голову и вызывающих стресс предубеждений. Терапевту важно индивидуально подбирать наиболее оптимальные комбинации видов и стилей диспута для каждого клиента, ведь, как пишут С. Нильсен, В. Джонсон и А. Эллис, «эффективное оспаривание лучше всего проводить в манере, которая соответствует восприятию клиента», притом что «наиболее эффективными будут те диспуты, которые в конечном итоге клиент проводит сам с собой» (Нильсен и др., 2023).


Рис. 46. Виды и стили когнитивного диспута

Пример использования дидактического стиля диспута*

Таб. 17. Пример использования дидактического стиля диспута

Пример использования сократовского стиля диспута*

Таб. 18. Пример использования сократовского стиля диспута

Пример использования метафорического стиля диспута*

Таб. 19. Пример использования метафорического стиля диспута

Пример использования юмористического стиля диспута*

Таб. 20. Пример использования юмористического стиля диспута

ЧАСТЬ VIII. СОКРАТОВСКИЙ
ДИАЛОГ

ГЛАВА 31. ПРИНЦИПЫ И КОМПОНЕНТЫ СОКРАТОВСКОГО ДИАЛОГА

Философия Сократа

Сократовский диалог очень активно применяется в рационально-эмоционально-поведенческой терапии для оспаривания иррациональных верований. Чтобы понять суть сократовского метода, важно знать основы учения Сократа, которое дошло до нас благодаря «Диалогам» его ученика Платона. Итак, Сократу приписывается известная сентенция «Познай самого себя» (хотя авторство этого изречения некоторые исследователи признают за первым древнегреческим философом – Фалесом Милетским). Сократ полагал, что, познавая самого себя, человек познаёт истину, иными словами, сущность добродетели, которая является условием моральной жизни, ведущей к счастью. Кроме того, Сократ выделял три основных добродетели: мужество (знание того, как преодолеть страх), умеренность (знание того, как укротить страсти), и справедливость (знание того, как соблюдать божественные и человеческие законы).

Диалектический метод Сократа

Сократ полагал, что образование – это разжигание пламени, а не наполнение сосуда, а, стало быть, воспитывать людей нужно не через систематическое изложение знаний, а посредством ведения дискуссий и бесед – с помощью диалектики. Диалектика в сократовском смысле – искусство ведения спора (а точнее – диалога), в результате которого предполагается рождение истины. В диалектическом методе Сократа можно выделить четыре элемента:

– ирония – разоблачение самоуверенности собеседника в многознании путём обнаружения противоречий в его суждениях за счёт правильно заданных вопросов;

– майевтика (родовспоможение) – восхождение от простого мнения к истине как к основе нравственной жизни;

– индукция – достижение общего определения нравственности путём рассмотрения частных случаев человеческого поведения;

– дефиниция – понятийная фиксация результатов индукции, которые необходимо подвергнуть новой иронии.

Исторические принципы сократовского диалога

Итак, в беседах с людьми Сократ за счёт искусно задаваемых вопросов стремился обнаруживать имеющиеся у них противоречивые убеждения, что в силу когнитивного диссонанса50 побуждало их устранять это противоречие путём изменения нереалистичных, нелогичных и бесполезных представлений. В результате диалога с Сократом его собеседники зачатую испытывали состояние апории (замешательства), поскольку начинали сомневаться в собственном знании, в истинность которого до этого свято верили, вследствие чего получали возможность изменять свои взгляды и по-новому осмысливать те или иные вещи (неспроста многие исследователи называют Сократа первым в истории психотерапевтом). При этом в диалоге с человеком Сократ не озвучивал ему рациональные суждения прямо и не «дарил» ему истину, а задавал определённые вопросы в определённом порядке, в ходе ответов на которые человек самостоятельно «рождал» истину, иными словами, сам приходил к реалистичным, логичным и полезным умозаключениям и формулировал их. Такого рода помощь в извлечении сокрытого в человеке истинного знания, говоря иначе, в «рождении» истины посредством вспомогательных вопросов и вне прямого на неё указания получило название «майевтика», что буквально переводится с греческого языка как «повивальное искусство», или «родовспоможение».

Три этапа сократовского диалога*

Дж. Оверхолзер (Оверхолзер, 2021) выделяет три основных этапа сократовского диалога, использующегося для оспаривания иррациональных верований:

– выявление противоречий – выявление терапевтом противоречивых представлений клиента (внутренней несогласованности конкретного верования и противоречий между верованиями);

– апория – состояние замешательства, испытываемое клиентом в силу осознания противоречивости своих верований и появления сомнений в истинности своих знаний и идей;

– изменение убеждений – стремление клиента к исследованию и разрешению этих противоречий за счёт изменения нереалистичных, нелогичных и бесполезных верований.

Сократовский диалог в психотерапии*

Использование сократовского диалога отражает принцип направляемого открытия, на который в том числе опирается когнитивно-поведенческая психотерапия, а также позволяет терапевту выражать клиенту эмпатию и выстраивать терапевтические отношения, основанные на сотрудничестве и равноправии. Вопросы в сократовском стиле (которых опытный терапевт может только за одну сессию задать порядка сотни), гораздо полезнее, чем прямые ответы на вопросы клиента, ведь в этом случае последний самостоятельно размышляет о своих проблемах, а не полагается в их решении на «всезнающего» «учителя». Неспроста сама философия как наука характеризируется не ответами на все вопросы, а постановкой вечных вопросов, которые именуются вечными не потому, что на них не существует ответов, а потому, что всякий раз эти вопросы разрешаются по-разному. К тому же, как известно, в правильно сформулированном вопросе уже содержится существенная часть значимого для человека ответа. Сократовский метод также помогает преодолевать пресловутый «конфликт головы и сердца», когда клиент заявляет, что «головой» всё понимает, но «чувствует» по-другому51. Основной задачей сократовского диалога является достижение у клиента когнитивных, эмоциональных и поведенческих улучшений на основе совместных эмпирических исследований, которые С. Уолтман определяет как «использование стратегии сотрудничества с клиентом через научный интерес к его мыслительным процессам» (Уолтман и др., 2023). Действительно, формирование новых реалистичных, логичных и полезных мыслей и убеждений невозможно без учёта прочной эмпирической доказательной базы.

Пять компонентов сократовского диалога*

В структуре сократовского диалога можно выделить пять основных компонентов, которые обозначил Дж. Оверхолзер (и которые в следующих главах подробно рассматриваются по-отдельности) (Оверхолзер, 2021):

– последовательное вопрошание – последовательность открытых вопросов52, направленных на проверку реалистичности, логичности и полезности мыслей, верований и убеждений клиента;

– индуктивные умозаключения – обобщённые суждения, формулирующиеся на основе обнаруженных закономерностей в рассмотренном множестве частных случаев (объектов, событий и т.д.);

– универсальные определения – общие (абстрактные) понятия, описывающие сущность вещи или явления таким образом, чтобы эта сущность оставалась неизменной независимо от обстоятельств;

– сократовскоенезнание – способность как клиента, так и терапевта осознавать и признавать ограниченность собственных знаний и дистанцироваться от своих взглядов и убеждений;

– направляемое открытие – последовательное подведение терапевтом клиента к самостоятельному обнаружению реалистичных, логичных и полезных мыслей и утверждений, способов решения проблем и стратегий реализации значимых целей.

ГЛАВА 32. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЕ ВОПРОШАНИЕ*

Ориентация на открытые вопросы*

Последовательное вопрошание можно обозначить как последовательность открытых вопросов, направленных на проверку реалистичности, логичности и полезности мыслей и убеждений клиента. Именно открытые вопросы (предполагающие несколько вариантов ответа), а не закрытые, способствуют изменению отношения клиента к эмоционально заряженной ситуации и формированию нового, свежего и непредвзятого взгляда на то или иное явление. Открытые вопросы, начинающиеся со слов «как», «каким образом», «зачем», «для чего», позволяют клиенту отвечать на них развёрнуто, что способствует самораскрытию клиента, его вовлечённости в терапию и укреплению терапевтических отношений. Тем не менее, иногда вместо открытых вопросов терапевту уместнее задавать закрытые, в том числе наводящие вопросы, предполагающие подтверждение клиентом содержащегося в вопросе посыла: «Помогла ли вам эта мысль в этой ситуации достичь того, чего вы хотели?», «Если бы вы не избегали встреч со своими друзьями, вы бы чувствовали себя менее одиноко?» и т. д. Обычно вопросы сократовского диалога носят общий, но, тем не менее, целенаправленный характер (не «Поможет ли вам общение с друзьями?», а «Как вы будете себя чувствовать, если начнёте встречаться с друзьями?» или даже «Каким образом вы могли бы преодолеть своё одиночество?»)

Самостоятельное обнаружение новых идей*

Если клиент затрудняется ответить на общий вопрос, терапевт может переформулировать его в дихотомический, предполагающий истинность одного из двух ответов: «Если бы вы не избегали встреч со своими друзьями, вы бы ощущали себя менее одиноко или более?» Ещё одним вариантом дихотомического вопроса может быть такой, который предполагает условную истинность обоих возможных ответов: «Если бы вы не избегали встреч со своими друзьями, вы бы ощущали себя лучше или вам было бы трудно первое время при общении с ними?» Таким образом, вопросы сократовского диалога, как правило, не предполагают какого-то одного «правильного» ответа и нацелены на выявление и исследование доказательств, подтверждающих или опровергающих те или иные представления клиента, а также на обнаружение и формулирование более реалистичных, логичных и полезных идей. С помощью сократовских вопросов, задаваемых терапевтом, клиент обнаруживает идеи, которые нередко превосходят те, которые ожидал услышать или имел в виду терапевт. Так или иначе, последовательное вопрошание в рамках сократовского диалога позволяет клиенту самостоятельно создавать здоровые умозаключения, которые будут убеждать его лучше, чем слова даже самого авторитетного человека, и которые ему будет сложно оспорить, поскольку он сам их озвучил и сформулировал. Как замечает Р. Лихи, «метод Сократа – это инструмент для включения понимания, его развития и использования для создания новой реальности и возможностей» (Уолтман и др., 2023).

Косвенное влияние и внутренняя мотивация*

Помимо этого, вопросы сократовского диалога способствуют лучшему усвоению клиентом рациональных взглядов, до которых он доходит самостоятельно, что также уменьшает его «сопротивление» этим идеям и более отчётливо сохраняет их в памяти. Процесс самостоятельного формулирования клиентом рациональных утверждений усиливает его интерес к терапии, позволяет ему занимать более активную позицию и увеличивает вероятность того, что он будет использовать новые когниции во множестве ситуаций. Если терапевт пытается убедить в чём-то клиента, то будет оказывать прямое влияние и формировать внешнюю мотивацию, но если клиент убеждает себя самостоятельно с помощью вопросов терапевта, то последний будет оказывать только косвенное влияние и содействовать формированию внутренней мотивации клиента. Как подчёркивает Д. В. Ковпак, если давать клиенту прямые объяснения, то он, скорее всего, станет «сопротивляться», поскольку будет верить, что терапевт тащит его не в «светлое будущее», а в «пропасть». Ещё французский философ Б. Паскаль отмечал: «Доводы, до которых человек додумывается сам, обычно убеждают его больше, нежели те, которые пришли в голову другим». Это означает, что наиболее убедительными для клиента будут являться те идеи, которые исходят от него самого и непосредственно учитывают его собственный жизненный опыт. Равным образом С. Нильсен, В. Джонсон и А. Эллис замечают, что «если клиенты могут сами формулировать свои аргументы собственными словами, то они могут быть более понятными и значимыми для них» (Нильсен и др., 2023).

Клиент – главный эксперт по самому себе*

Последовательное вопрошание в сократовском стиле позволяет продвигать беседу в духе активного и равноправного сотрудничества терапевта и клиента, для чего крайне важно достижение согласия обеих сторон по поводу высказанных идей. Если такое согласие отсутствует, то дальнейшее продвижение терапевтической беседы может быть осложнено. Иными словами, ответы клиента на вопросы терапевта выступают фундаментом для новых вопросов терапевта, и так продолжается до тех пор, пока клиент не увидит и не осознает нереалистичность, нелогичность и бесполезность своих прежних взглядов и верований и, соответственно, реалистичность, логичность и полезность альтернативных когниций. Использование сократовского диалога, исходящего из искреннего интереса терапевта к проблеме клиента и к его системе убеждений, кроме всего прочего, помогает терапевту избегать роли «всезнающего» «мудреца», «эксперта» или «учителя», ведь именно клиент является главным экспертом по самому себе, в то время как терапевт выступает экспертом только в сфере практической психологии и психотерапии. При таком подходе нивелируется риск формирования зависимости клиента от «эксперта» -терапевта, раздающего ценные платные советы и решающего проблемы за (вместо) пассивного клиента, с которого «хватит и того», что он «донёс своё тело» до специалиста.

Подлинная и неподлинная забота*

Действительно, как замечает Д. В. Ковпак, если терапевт даёт клиентам готовые решения, за которыми они нередко и обращаются, то они будут ждать от терапевта дальнейших решений и зависеть от него и его советов. Посему терапевту важно отслеживать и предотвращать такие ситуации, когда он, как замечают У. Драйден и М. Нинан, «может незаметно для себя выполнять большую часть работы за клиента и таким образом, хотя и невольно, поощрять его умственную лень» (Драйден, Нинан, 2023). В этом контексте нельзя не вспомнить М. Хайдеггера, выделявшего неподлинную и подлинную заботу: если в первом случае мы принимаем проблемы человека на себя, то во втором – помогаем ему принять ответственность за свою жизнь, не сажая на иглу советов, которые он часто и жаждет услышать. В этой связи стоит особо отметить, что вопросы сократовского диалога, задаваемые терапевтом, способствуют интериоризации53 клиентом процесса последовательного вопрошания с целью критического анализа своих мыслей, осознанного выбора поведения и становления самому себе психотерапевтом.

Помощь в решении проблем клиента*

В этом отношении психотерапевт не привязывает к себе клиента еженедельной раздачей полезных советов на все случаи жизни и не навязывает ему свою «объективную» точку зрения вместо «ошибочных» идей клиента, а совместно с ним диспутирует его иррациональные верования и вырабатывает более реалистичный, логичный и помогающий подход. Равным образом терапевт использует время терапевтической сессии для помощи клиенту в решении его проблем, а не для отстаивания своей «правильной» точки зрения или решения собственных трудностей. Неспроста основатель когнитивной терапии А. Бек подчёркивал (казалось бы, очевидную вещь), что во время терапии в центре внимания находятся цели клиента, а не других людей (включая самого психотерапевта). В противном случае, как замечает Д. В. Ковпак, когда терапевт привносит в психотерапию собственные мысли и убеждения, клиент может становиться невольным свидетелем терапии, которую терапевт проводит сам с собой на сессиях с клиентом.

Герменевтический круг*

Посему терапевту крайне важно во время терапевтических сессий «выносить за скобки» собственные оценочные суждения, предубеждения или, выражаясь языком основателя герменевтики54 Х.-Г. Гадамера, пред-понимание, чтобы понять точку зрения клиента. Согласно Гадамеру, интерпретация текста определяется его пред-пониманием, которое, в свою очередь, определяется языком и уже существующими трактовками текста. При каждом чтении текста человек сталкивается с ошибками в своём пред-понимании, вызванными сопротивлением текста, и каждый раз создаёт новое пред-понимание. Но каждое новое пред-понимание требует нового прочтения текста, а при каждом новом прочтении текст оказывает новое сопротивление, что образует бесконечную цепочку интерпретаций, направленную на получение всё более точных трактовок (рис. 47). Посему человеку, по мысли Гадамера, важно постоянно пересматривать свои предрассудки, что является условием более полноценного понимания. Равным образом терапевту при изучении системы убеждений клиента важно всякий раз корректировать своё пред-понимание, чтобы достигать всё более глубокого уровня понимания субъективного мира клиента.


Рис. 47. Герменевтический круг (по Х.-Г. Гадамеру)

Индивидуальный и ситуативный подбор вопросов*

Важно понимать, что не существует и априори не может существовать чёткого алгоритма последовательного вопрошания в ходе сократовского диалога (равно как и не может существовать универсального набора рациональных утверждений, подходящих всем клиентам). Как пишет С. Уолтман, «лучшие вопросы основаны на глубоком понимании и клиента, и ситуации в целом. Если вы способны увидеть ситуацию с его точки зрения, вы сможете работать над расширением понимания клиента» (Уолтман и др., 2023). Действительно, вопросы сократовского диалога продумываются индивидуально для каждого клиента с учётом его проблемы и озвучиваются дозированно, чтобы избежать «обстрела» клиента вопросами. При этом терапевтическая сессия, выстраивающаяся на основе сократовского диалога, всегда остаётся живым разговором, исходящим из искреннего интереса терапевта к клиенту, и никогда не превращается в полицейский допрос клиента терапевтом (или даже терапевта клиентом). Неспроста Р. Лихи замечает: «Когнитивная терапия не похожа на перекрёстный допрос пациента обвинителем. Напротив, это мягкое, осторожное и уважительное изучение убеждений и переживаний клиента» (Уолтман и др., 2023). То же самое можно сказать и о рационально-эмоционально-поведенческой терапии. Чтобы избежать возникновения у клиента ощущения «допроса», терапевт может «упаковывать» вопросы сократовского диалога в следующие словесные конструкции: «Позвольте спросить вас…», «Если вы не против…», «Я не настаиваю, но что если…» и т. п. Также терапевту важно периодически использовать приём «one-down», состоящий в прояснении высказываний клиента («Если я не ошибаюсь…», «Если я правильно понял…», «Поправьте меня, если я ошибаюсь…» и др.) и позволяющий клиенту подтверждать или корректировать выводы терапевта и проявлять активность в ходе диалога.

Молчание – золото*

Осуществляя сократовский диалог, терапевту важно избегать «обстрела» клиента многочисленными вопросами, не спешить давать ответы за клиента (это прослеживается у терапевтов с низкой переносимостью фрустрации) и давать клиенту время для спокойного обдумывания вопроса, что, как правило, сопровождается молчанием, которое в данном случае, согласно известному выражению, может на самом деле являться «золотом». Чем длительнее молчание клиента и пауза перед ответом, тем лучше он размышляет над вопросом терапевта и тем глубже думает над реалистичностью, логичностью и полезностью того или иного иррационального верования. Во время ожидания ответа клиента терапевту важно внимательно наблюдать за невербальными реакциями клиента, чтобы своевременно заметить признаки ухудшения настроения и возникновения дискомфорта, вызванного теми или иными мыслями (так, клиент может тревожиться по причине незнания «правильного» ответа на вопрос терапевта, из-за факта наличия у себя иррациональных верований или из-за нежелания от них отказываться). Терапевту также важно оценивать ответы клиента, поскольку клиент может не ответить на заданный вопрос или ответить на какой-то другой, в случае чего терапевту важно аккуратно сконцентрировать на этом внимание клиента и повторно задать этот же вопрос, при необходимости изменив его форму. Во время диспутирования иррациональных верований клиента терапевту следует периодически напоминать клиенту о том, что с помощью вопросов сократовского диалога терапевт атакует не самого клиента, а только его иррациональные идеи, а также запрашивать обратную связь клиента о его самочувствии во время диспутирования (особенно если клиент демонстрирует признаки ухудшения настроения).

Сократовский шаг*

Специалисты, использующие сократовский диалог при оспаривании иррациональных верований клиента на психотерапевтической сессии, могут использовать так называемый сократовский шаг. Сократовский шаг состоит из следующих действий, которые квалифицированный специалист выполняет в голове за доли секунды (данный алгоритм разработан Е. А. Ромек):

1. Задать себе вопрос: «Почему верование клиента неверно?»

2. Ответить на этот вопрос буквально (а не метафорически).

3. Спросить себя: «Моё опровержение бесспорно? Принял бы его судья?»

4. Переформулировать свой ответ в вопрос.

5. Задать этот вопрос клиенту.

ГЛАВА 33. ИНДУКТИВНЫЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ*

Использование аналогий*

Индуктивные умозаключения представляют собой обобщённые суждения, сделанные на основе рассмотрения частных случаев и постепенного накопления конкретных фактов, доказывающих обоснованность и достоверность общего (абстрактного) суждения. Индуктивные суждения формируются за счёт анализа широкой выборки примеров, их объединения по ключевому признаку на основе обнаруженных закономерностей, а также последующего исключения объектов, попавших в эту выборку по ошибке. Кроме процедур перечисления, объединения и исключения объектов, для формирования индуктивных умозаключений используется аналогия, суть которой состоит в переносе характеристик известного понятия, события или явления на новые или менее известные. Аналогия помогает сформировать новый взгляд на проблемную ситуацию и выработать возможные способы решения текущих трудностей благодаря извлечению ценных уроков из аналогичного опыта в прошлом и использованию этого опыта для решения настоящих проблем. Так, терапевт может провести аналогию между постоянными навязчивыми сожалениями клиента по поводу принятого им в прошлом решения и инвестициями в разорившееся предприятие: «Большую часть времени и сил вы вкладываете в сожаления о решении, которого уже не изменить, иными словами, вкладываете деньги в бизнес, которого уже не вернуть».

Переход от мнения к знанию*

Применяя аналогию для помощи клиенту в формировании индуктивных умозаключений, терапевт может использовать следующие вопросы: «Чем эта ситуация отличается от той, когда…?», «Как этот прошлый опыт вы можете использовать для совладания с…?» Индуктивные умозаключения позволяют клиенту переходить от мнения к более точному знанию, говоря иначе, от недостоверного «знания-понаслышке» к адекватному пониманию причинно-следственных связей между идеями. Действительно, клиент учится рассматривать свои идеи не автоматически и по привычке как истину в последней инстанции, а всего лишь как гипотезы, которые можно и важно проверять и критически осмысливать, прежде чем опираться на них во всех ситуациях. Помимо этого, индуктивные умозаключения позволяют клиенту обнаруживать и корректировать чрезмерные сверхобобщающие суждения, которые, как правило, содержат в себе слова «все», «всё», «никто», «ничто», «всегда», «никогда» (и прочие) и которые опровергаются приведением даже одного примера-исключения из описываемой закономерности. Как любит шутить Д. В. Ковпак, «не сверхобобщай: тебя ненавидят не все, а только те, кто тебя знает».

ГЛАВА 34. УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ*

Оценочные суждения и неосознанное употребление слов*

Универсальные определения – это общие (абстрактные) понятия, описывающие сущность вещи или явления таким образом, чтобы эта сущность оставалась стабильно неизменной в независимости от изменчивых внешних обстоятельств (времени, места, людей, мнений и ситуаций). Обращение к универсальным определениям позволяет прояснить и уточнить смысл слов, которые зачастую употребляются людьми некорректно и хаотично, что и приводит их к дисфункциональным эмоциональным, физиологическим и поведенческим реакциям. Примечательно, что эти неадаптивные реакции редко связываются людьми с высказанными или помысленными ими оценочными суждениями (в виде, например, катастрофизации, низкой переносимости фрустрации или глобальной оценки), а также с неосознанным употреблением слов, отражающих ключевые в их жизни понятия. Действительно, многие люди употребляют важнейшие понятия автоматически, не думая о значении этих ключевых слов и не имея адекватного определения этих понятий (таких как, например, «любовь», «уважение», «хорошие отношения», «неудача», «катастрофа» и т.д.). В этой связи одной из задач сократовского диалога является стремление к определению и прояснению важнейших понятий, употребляемых человеком в различных ситуациях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.