Чужие грехи

– Не готов! Да тебе давно уже пора жениться! – вдруг зло прокричала девушка, – или ты меня не любишь?

– Что ты, милая, люблю больше жизни! – поспешно проговорил мужчина, – просто раньше мы не обсуждали этот вопрос, я хотел сказать, что это… Так неожиданно! – нашелся он.

Маша заплакала, она так надеялась, что Вася, увидев ее в этом платье, сделает предложение, весь вечер был испорчен. Девушке захотелось убежать домой, она уже повернулась, чтобы уйти, но любовник схватил ее за плечи, развернул к себе и стал яростно целовать. И Маша не смогла…

– В гостиницу тебя уже не пустят, ночь на дворе, – зашептал Василий, – но я тебя не отпущу, мне приятель ключ дал. У него здесь в соседнем доме комната от бабки осталась, пойдем!

– Нет, – испугалась Мария, – а соседи? Вдруг увидят меня, мало ли, знакомые какие-то, знаешь же, что город у нас маленький.

– Не бойся, уже ночь, мы потихоньку, а утром уйдем пораньше, часов в шесть, пока все спят.

– Хорошо, – не смогла отказаться Маша.

Дом был старым, комната – маленькой и захламленной. Вася буквально втолкнул девушку внутрь и начал срывать с нее платье.

– Вася! Ты мне платье порвал! – Маше было жаль дорогой наряд.

– Ничего, зашьешь потом, – хрипло шептал любовник. В этот раз он любил ее как-то слишком грубо и неистово, как будто злился на что-то.

– Вась, мне больно! – девушка резко вскрикнула.

– Ты же взрослая, невеста, вот у нас все сегодня по-взрослому, – жестко ответил Василий, – я никогда еще так тебя не хотел, как сейчас, терпи!

– Вася, ты что? – глаза у Маши округлились, – ты еще никогда так не делал, зачем?

– А еще замуж захотела, – Василий шлепнул девушку, – тебе же нравится! Я знаю!

– Нравится, – прошептала ошеломленная грубостью и болью девушка. Она не хотела ссориться с любимым.

Пытка, казалось, продолжала бесконечно долго, Маше было очень обидно, и она вздохнула с облегчением, когда обессиленный любовник перестал терзать ее тело.

– О! Маруська, уже пять утра. Давай, одевайся по-быстрому и домой, я провожу, пока все соседи спят, – заторопился Вася, – ты сегодня была великолепна! А тебе понравилось?

– Очень, – Маша решила не говорить, что сегодня она чувствует себя униженной, – но, как я пойду? У меня платье порвано.

– Сейчас темно, никто не заметит, а вот – возьми, заколи, я тут булавку нашел, сейчас помогу, – Василий помог девушке заколоть платье. Стало почти не заметно.

Пара тихонько выскользнула из квартиры, соседи спали… Мужчина проводил Машу почти до дома, но, все же, вдали от подъезда, чтобы не увидели родители.

– Малыш, я послезавтра уезжаю, до осени, – сказал он огорченно, целуя подругу на прощанье, – завтра буду собираться, поэтому увидеться не сможем.

– Ты же говорил, пробудешь до середины лета, – расстроилась девушка.

–Так и есть, у меня отпуск с пятнадцатого июля, думал прямо отсюда – на юга поехать, но нужно еще отчет по командировке написать, поэтому, я сначала в Москву еду.

– Жаль, любимый! Но ведь ты будешь иногда звонить? – вопросительно посмотрела Маша.

– Нет, не смогу! У меня будет много работы, а потом – я еду на море до конца лета.

– Вась, а … Почему мы не можем поехать вместе на море?

– Опять ты за свое? А институт? Мне не нужна неграмотная невеста, – пошутил Василий.

– У меня же будет свободная неделька, может, я к тебе приеду?

– Маш, ты как маленькая! Я и сам толком еще не знаю, куда поеду, как мы встретимся=то? – мужчина начал раздражаться.

– Ты мне позвонишь! – Маша опять начала всхлипывать.

– Хватит сырость разводить! Ладно, не хотел говорить, но я с родителями еду отдыхать, поэтому так сразу не могу им тебя предъявить, без подготовки, понимаешь? – примирительно погладил девушку по голове Вася, – в другой раз, хорошо? Только не плачь!

Они еще немного постояли в обнимку под деревьями, и Маша побежала домой.

– Дочка! Что с тобой? – мама заметила подколотое булавкой платье.

– За кусты зацепила, когда у реки гуляли, девочки дали булавку, – смутилась девушка.

– Ладно, давай, спать ложись, – от матери не укрылось, что дочь расстроена. «Первая любовь, романтика, поцелуи, и… слезы, как без этого»? – подумала женщина.

Василий уехал, Маша готовилась поступать в институт. Как-то вечером она шла в магазин за хлебом.

– Эй, подруга! – окликнула ее какая-то женщина. Девушка оглянулась – это была та самая Лиза из бухгалтерии, с которой она как-то встретила Василия, – ну что? Уехал твой-то?

– Я не хочу с Вами разговаривать, что Вам нужно? – Маша попыталась проскользнуть мимо, но Лиза схватила ее за руку.

– Отпустите меня! – девушка попыталась вырваться, но не смогла.

– Нет, выслушай меня! А ты знаешь, что у него в Москве жена и сын? Ага, вижу – не знаешь! Просто хочу, чтоб ты знала. Отдай его мне, мне много не надо, а тебе пора жизнь устраивать, найдешь молодого, замуж выйдешь. А у меня дочь – инвалид, кому я нужна, а для тела Васька больно хорош!

– Вы лжете! Специально, чтобы нас поссорить! Завидуете, я не верю Вам! – Маша вырывалась изо всех сил, – чем докажете?

– Да приходи в отдел кадров на завод, там подруга моя, Ленка, работает, почитай документы, все чистая правда, – Лиза отпустила руку девушки, – хочешь – не верь, но сама подумай, зачем тебе жизнь портить.

– Он любит только меня! Нет никакой жены! – упрямо, но уже не так решительно повторяла Маша.

– Как знаешь, я тебя предупредила, смотри, как бы потом не пожалела. Он у нас с половиной завода спал, просто наши уже теперь в курсе, про его семью… Поэтому, никому Васек не нужен, только нам с тобой, подруга по несчастью, – Лиза молча повернулась и пошла прочь.

Маша стояла, как вкопанная, в глубине души она чувствовала, что женщина сказала правду, но не хотела в это верить. Ее любимый Вася – женат? Разве такое может быть?! Девушка со всех ног помчалась домой, но не добежала до подъезда несколько метров и, как подкошенная рухнула на асфальт и потеряла сознание.

– Доченька, что с тобой? – мама выскочила на улицу в одном халатике, – отец, скорую вызывай, Маше плохо! Девушку увезли в больницу. Родители дежурили в коридоре, когда, наконец, вышел врач.

– Доктор, что с нашей дочерью? У нее порок сердца, наверно, переутомилась, в школе экзамены были, теперь в институт готовится, – мама умоляюще смотрела на врача.

– Сердце тут ни при чем, хотя, конечно, ей нужно регулярно наблюдаться, особенно, сейчас, – помедлил тот.

– В каком смысле – сейчас? У нее что, какие-то осложнения?

– Нет, но Ваша дочь ждет ребенка, и рожать ей очень опасно. Впрочем, надеюсь, Вы это понимаете?

– Как, ребенка? – мама с папой были в шоке.

– Я думаю, дочь Вам все расскажет, но позже. Пока ничего не говорите ей, девочка еще очень слаба.

Через несколько дней мама забрала Машу из больницы, она не знала, как говорить с дочерью о беременности. Но говорить ничего и не пришлось. Дома девушка сама все поняла. Каждый день ее страшно тошнило. Маша практически не могла есть и спать, она похудела, осунулась. И тогда она пошла в женскую консультацию.

Врачи подтвердили ее догадку. Девушка хотела рожать, не смотря ни на что, она любила Василия и хотела этого ребенка.

«Ну и пусть, это будет только мой ребенок»! – думала Маша, хотя доктора предупреждали, что с ее сердцем рожать опасно. Девушка решила рассказать обо всем родителям, хотя и очень боялась.

– Мама, я хочу тебе сказать… – дочь не знала, с чего начинать.

– Я все знаю, девочка моя, – мама посмотрела на Машу, – кто отец? Он сделал тебе предложение? Рано, конечно, но раз ребеночек будет, женитесь!

– Мам, это только мой ребенок! – решительно ответила девушка, – отца у него не будет.

– Но почему? – недоумевала мать, – Вы поссорились? Он что, не хочет детей? Жениться не хочет?

– Он ничего не знает. И не узнает! Дело в том, что он – женат.

– Маша! Как ты могла!? Связаться с женатым мужчиной! Кто он?

– Мам, он из Москвы, командировочный. Я не знала ничего до того дня, как в больницу попала. А он уехал. Приедет осенью снова, но я ему ничего не скажу, у него уже есть ребенок.

– Да, Машка! Наделала ты дел! Что мы отцу скажем? – Светлана Сергеевна бессильно опустилась на диван.

В институт девушка поступать отказалась. Ей все время было очень плохо. Родители переживали, но поддерживали дочь как могли. Беременность протекала тяжело. Маша часто лежала в больнице. Об учебе и работе пришлось забыть. Лето закончилось, почти прошла осень, когда в один из морозных дней в конце ноября в квартире Сперанских раздался телефонный звонок.

– Алло! – Маша с трудом добралась до аппарата, она почти все время лежала, хотя срок был еще небольшой.

– Машенька! Родная моя, я приехал!

– Кто это? – голос девушки звучал глухо.

– Маш, ты что? Это я – Вася! – мужчина был удивлен.

– Какой еще Вася? – казалось, Мария, действительно не понимала, кто это.

– Ты что, – шутишь, что ли? Твой Вася! Василий Андреевич Семенов!

– Не знаю никаких Семеновых, и не звоните сюда больше! – Маша бросила трубку. Телефон звонил и звонил… Когда домой пришла Светлана Сергеевна, она застала дочь, сидящей на табуретке возле телефона. Девушка смотрела куда-то в пространство, и казалось, ничего и никого не замечала.

– Машенька, тебе плохо? – встревожилась мать.

– Нет, мам, все в порядке, теперь уже – в порядке, – ответила дочь.

– Он звонил? – спросила Светлана Сергеевна.

– Кто? У меня никого нет, и давай не будем вспоминать о том подонке, хорошо?

Еще много раз Василий звонил Маше, но натыкался всегда лишь на ее недоумение и холодное равнодушие. Как-то раз он подкараулил у подъезда девушку, возвращавшуюся из поликлиники.

– Марусь, что происходит? – Василий попытался обнять Машу.

– Уже ничего не происходит. Я знаю, Вась, что у тебя есть семья. Для меня такие отношения неприемлемы, так что, оставь меня в покое! – вырвалась девушка и пошла к двери.

– Маша! Меня с женой ничего не связывает, кроме сына, просто я не могу ее бросить сейчас, понимаешь! Через пару лет, возможно, чуть позже, я разведусь, клянусь тебе!

– Нет, Василий… Андреевич! Мне не нужен чужой муж! А самое главное – ты обманул меня! Если бы ты хотя бы сам мне правду сказал, а то от людей узнала, стыд какой!

– Машенька! – Вася встал на колени и обнял Машины ноги, – не бросай меня!

– Вась, не унижайся! Я не буду с тобой никогда, это – мое последнее слово! – Маша с трудом вырвалась, – и не приходи больше, никогда!

Василий еще долго стоял около Машиного дома и смотрел на дверь подъезда, надеясь, что еще увидит любимую, но она ушла навсегда. Он еще пару раз пытался встретиться с ней, ждал у дверей квартиры, пока, как-то раз, возвращаясь с работы, Александр Анатольевич не вышвырнул незадачливого жениха из подъезда. После Нового Года командировка закончилась, и Василий уехал в Москву. Мужчина больше уже никогда не возвращался.

В начале апреля 1988 года Мария родила здоровую красивую, как две капли воды похожую на нее дочку, которую назвала Диной. Роды были тяжелые, но прошли без осложнений, несмотря на больное сердце женщины. Так появилась на свет Дина Васильевна Сперанская. От родного папы ей досталось только отчество.

Маша сидела с дочкой и не работала, ей помогали родители. Динка росла очень веселой, живой девочкой. Она рано пошла, года еще не было, рано заговорила. В детский сад мама решила дочку не отдавать, раз есть возможность самой заниматься с ребенком. Тем более, что бабушка с дедушкой неплохо зарабатывали и души не чаяли в своей внучке.

Но вскоре началось тяжелое время. В магазинах прилавки стояли пустыми, невозможно было купить ни продуктов, ни приличной одежды, цены росли, как на дрожжах. И уже даже зарплаты ректора стало не хватать семье. Когда Дине исполнилось три года, Маша отдала дочку в детский садик и вышла на работу продавцом в магазин продуктов. Жизнь стала трудной, но у Маши была любящая семья, а это – самое главное. И они пережили многое вместе со своей страной, только, когда внучке исполнилось четыре, сначала дедушка попал в аварию, по дороге на дачу, а потом умерла бабушка. Тогда стало совсем плохо, почти невыносимо. Маше не хватало образования, чтобы найти приличную работу и здоровья, работать тяжело физически. Все это Дина помнила очень хорошо. Бедность, работа, недоедание. Но выхода не было, и девочка к такой жизни привыкла.

2005 – 2006 год. Дина.

В тот день она так и не пошла с друзьями в клуб. После работы Дина поспешила домой.

– Привет, мамуль! Я уже дома, – крикнула она с порога.

– Диночка, детка, тяжело тебе со мной, совсем нет времени ни на учебу, ни с друзьями погулять, – грустно ответила мать.

– Мам, ну что ты такое говоришь, – дочь возмущалась совершенно искренне, – для меня главное – чтобы ты была здорова, а друзья меня поймут, на то они и друзья! Как ты сегодня?

– Я – как всегда, ты же знаешь, но я все же надеюсь, что станет лучше, ты так мне помогаешь. Дина, на следующий год ты должна поступить в институт. Сейчас время такое – без образования не обойтись. Ты же не хочешь повторить мою судьбу.

– Конечно, я буду поступать на экономическое отделение. Не волнуйся, мы еще с тобой в Париж поедем!

– Дочка! У нас нет денег, чтобы платить за обучение, поэтому ты должна поступить на бюджетное отделение. А из-за меня тебе совсем некогда заниматься, – Мария Александровна заплакала.

Сложно было узнать в этой изможденной, худой, рано поседевшей женщине ту самую Машу Сперанскую, какой она была восемнадцать лет назад. Дина любила рассматривать семейные фотографии, на них были улыбающиеся лица давно ушедших бабушки и дедушки, которых девушка потеряла еще ребенком, но, несмотря на это, прекрасно помнила. И мама, молодая, красивая и веселая. Только, когда уже родилась дочь, глаза у Марии Александровны всегда оставались грустными, даже, если женщина улыбалась.

Врачи говорили, что если обеспечить матери хороший уход, она может прожить еще очень долго, но для этого необходимы средства, которых у семьи не было. Дина твердо решила, во что бы то ни стало поставить маму на ноги, но, при этом, девушка понимала, что и про учебу ей забывать нельзя. Иначе – не будет института.

Бывшие сослуживцы деда советовали Дине поступать к ним, в педагогический, но она категорически отказалась.

«Только на экономический, пусть туда попасть сложнее, но зато потом… Перспектив намного больше. Найду хорошую работу, заживем с мамулей»! – часто мечтала девушка. Учеба, работа, уход за мамой, редкие встречи с друзьями – в результате на сон времени почти не оставалось.

Дина привыкла ложиться спать часа в два ночи, а вставать приходилось в пять утра, чтобы успеть вымыть подъезд и подмести двор. А вечером она мыла полы в магазине продуктов. При этом, Дина никогда не унывала, ведь стоит только чуть-чуть расслабиться, как начнешь себя жалеть, а этого девушка себе позволить не могла, просто времени не было.

А еще Дина очень переживала, что у нее нет папы. Конечно, многих одноклассников воспитывали только матери, но почти все они знали отцов, некоторые даже проводили с ними выходные. У кого-то отец умер, у кого-то сидел, но они – были, а у нее, у Дины – прочерк вместо отца в метрике.

«Когда-нибудь, я найду его, обязательно найду! И пусть папа увидит, какая у него умная, успешная дочь»! – так думала Дина, пока была еще маленькая.

А сейчас, видя, как болеет мать, надорвавшаяся от непосильного труда, поднимая в одиночку ребенка, девушка хотела отомстить мужчине, который принес столько горя ее семье. Только имелась одна загвоздка – мама категорически не хотела говорить, кто же этот человек, где он, и почему никогда не интересовался, как они живут.

В школе Дина была лучшей по всем предметам, ей прочили золотую медаль. Все только удивлялись, как эта хрупкая девочка успевает все, поражались ее острому уму и несгибаемой воле. Хотя и казусы случались. Однажды девушка попросту уснула, прямо на уроке. Впрочем, ругать ее за это никто не стал.

Дина окончила десятый класс, перешла в одиннадцатый. Все подруги уехали – кто на дачу, кто на море с родителями, некоторые побывали даже за границей. Она одна все лето работала, и работы стало еще больше, ведь не надо ходить в школу и учить уроки. Днем Дина устроилась еще и на почту, разносить газеты, какие-никакие, а все деньги. Так и крутилась, как белка в колесе. Дача была давно продана.

– Дин, привет! Как ты? Никуда не уехала, почему? Или в августе уедешь? – окликнул ее какой-то парень. Это был тот самый Миша.

– Привет, Мишка! Я никуда не езжу летом, мама болеет, надо работать. А ты что здесь? – Дина смущенно улыбнулась. Молодой человек ей нравился.

– Да я вчера приехал с дачи, а через неделю с родителями едем сначала в Москву, а оттуда – на море. А ты что делаешь вечером? – с надеждой спросил Миша.

– Я работаю весь день, то в одном месте, то в другом, до одиннадцати.

– А давай, я тебя после работы встречу, прогуляемся немного.

– Нет, Миш, мне надо к маме, она очень больна.

– Тогда, я хотя бы до дома тебя провожу, соглашайся! Где тебя встретить вечером?

– Да вот же, – Дина махнула рукой, – в этом магазине я работаю.

– А что за работа у тебя? – поинтересовался парень.

– Я мою полы, уборщицей работаю, – девушка покраснела.

– У-бор-щи-цей? – удивленно протянул Миша, – что, совсем денег не хватает?

– Да! Кроме меня, некому семью обеспечивать! А если тебя это смущает, то до свиданья! – ощетинилась Дина.

– Да нет, я совсем не это имел в виду. Прости, а что отец-то, пьет, что ли?

–У меня нет отца. Он… Погиб, – соврала зачем-то Динка, – давай не будем об этом, если хочешь со мной общаться.

– Хорошо, извини, так я зайду вечером? – спросил Миша.

– Ладно, жди меня у входа ровно в одиннадцать.

После тяжелого дня Дине очень хотелось спать, она совершенно забыла, что договорилась о встрече. Кавалер ждал ее около магазина.

– Привет! Пойдем? Это – тебе, – Миша протянул букет крупных ромашек.

– Спасибо! – Дина очень обрадовалась. В ее суматошной жизни ей редко дарили подарки. В школе мальчики за ней не ухаживали, знали, что времени у девушки мало и встречались с ее подругами. А у Дины, вообще, практически не было друзей. Наташка, разве что. Да и та, в последнее время, редко приглашала куда-то, все равно Дина всегда занята. Миша учился в другой школе и ничего этого не знал. Ему очень понравилась эта, очень красивая, девушка. Именно своей недоступностью и серьезностью.

– Дин, можно, я тебя каждый день буду провожать домой? Ведь очень поздно, страшно, наверно, одной ходить?

– Нет, я уже привыкла, но, конечно, можно, даже очень приятно, – улыбнулась Дина.

– Тогда, я еще целую неделю буду приходить, хорошо? – обрадовался Миша. Он чмокнул девушку в щеку, когда они подошли к подъезду.

– Приходи, мне будет приятно, – немного растерянно, сказала Дина. Дома она заглянула в мамину комнату, мать еще не спала.

– Мам, как ты сегодня?

– Получше, дочка. Что-то ты сегодня, вроде, позже пришла? Или мне показалось… А это что за цветы?

– Это – ромашки, сама же видишь! – ответила неопределенно Дина.

– Вижу, что ромашки! Откуда? – Мария Александровна очень боялась, что дочь может повторить ее судьбу. Кому нужна девчонка из бедной семьи, у которой нет отца, одна только мать- инвалид.

– Это мне подарил друг! – девушка решила сказать правду.

– Смотри, Диночка! Будь осторожна, мужчины, они такие… Сегодня – друг, а завтра – забудет, как тебя зовут! – мама всерьез заволновалась.

– Мам! Ну, о чем ты говоришь? Миша, действительно, только друг, не более того, – девушка вообще не понимала, почему Мария Александровна так испугалась.

– Дина, тебе нужно учиться, чтобы потом зарабатывать хорошие деньги.

– А я и не отказываюсь! Одно другому не мешает. И не волнуйся – у меня есть голова на плечах! – Дина разозлилась, – я и так света белого не вижу, а ты хочешь, чтобы я еще и с друзьями не встречалась?

– Доченька! Это все из-за меня, прости, девочка моя, – заплакала мать, – такая обуза для тебя.

– Мама, перестань! Ты не обуза, а самый родной мне человек, и я рада, что могу о тебе заботиться! Прекрати говорить всякую чушь! Не плачь, мамуль! – Дина обняла мать и прижалась к ней.

– Хорошо, не буду. Ты иди, ложись спать, а то завтра, как всегда, вставать рано.

– Спокойной ночи! Мам, если что, ты меня зови ночью, ладно?

– Спокойной ночи, моя хорошая!

Целую неделю, каждый вечер, Миша встречал Дину после работы и провожал домой. Они очень подружились. Дорога до дома была короткой, но молодые люди старались идти медленнее, чтобы успеть поговорить. Девушка рассказала, что после школы хочет учиться на экономиста, или на бухгалтера, а Миша собирался поступать в Москве в университет, на исторический факультет.

– Поехали вместе в Москву поступать, а Дин?

– Я не могу, ты же знаешь, у меня мама болеет. Здесь тоже можно учиться.

– Как же я без тебя буду? – Миша казался огорченным.

– Миш, у нас еще целый год впереди! – говорила Дина, хотя и понимала, что время пролетит мгновенно.

– Все равно, обещай, что подумаешь, договорились?

– Обещаю, – примирительно согласилась девушка, – ты завтра уезжаешь?

– Да, уже завтра, но я тебе звонить буду, каждый день! – пообещал Миша.

– Каждый день не обязательно, а так – звони, буду очень рада, – когда приедешь?

– Перед самой школой, числа двадцать пятого августа, – парень загрустил, – ты меня не забывай!

– Что ты, Миш, ты – мой самый лучший друг! Как я тебя забуду? – удивилась Дина.

– Только друг? – Миша подошел ближе и заглянул девушке в глаза, – или?..

– Нет, не только, – Дина растерялась, – ты мне очень нравишься.

– Ты мне тоже, – Миша обнял ее и как-то неловко и быстро поцеловал, – давай пообещаем, что всегда будем вместе?

– Давай! – согласилась Дина. В тот момент она и сама поверила в свои слова.

Миша уехал. Девушка очень скучала по своему другу, хотя времени скучать совсем не оставалось. Работа, домашние дела, все это отнимало силы, но не давало опомниться. Дина и не заметила, как кончилось лето, наступил сентябрь, и нужно было идти в школу.

Маме стало еще хуже, она уже вторую неделю лежала в больнице. У дочери работы прибавилось – приходилось навещать мать, да еще и выпускной класс – учиться стало сложнее.

Миша так и не появился, да и звонил он крайне редко, последний раз – недели две назад. Дина не могла понять, что же произошло, ведь он должен был приехать в конце августа, а уже прошла первая неделя сентября. Только некогда было девушке разыскивать своего друга, потому она и терзалась от неизвестности.

– Наташ, ты не знаешь, где Миша? Сашка ничего не говорил? – решила спросить у подруги Дина.

– Дин, тут такое дело… – замялась Наташа, – у него девушка появилась, какая-то дочка друзей его отца, из очень хорошей семьи, говорят… Ты его забудь. Родители запретили Мишке с тобой общаться. Ты же знаешь, отец у Мишки бизнесмен, у матери – салон красоты.

– А при чем тут это? – Дина удивилась, я же не замуж за него собралась.

– Ты – может и не собралась, а они считают, что уборщица и дочь инвалида – не пара их сыну, – Наташе было очень неловко говорить такое подруге.

– А что же Миша сам, тоже так считает?

– Не знаю, Дина. Можешь спросить у него, только я бы не советовала. Но если хочешь – подходи после одиннадцати к кинотеатру, мы вместе идем в кино, он там будет, сама и спросишь.

Дина решила непременно выяснить, правду ли сказала подруга, ведь могла же Наташка просто что-то не так понять. Она уже полчаса ждала друзей, но пока никто не появлялся, как вдруг ее окликнул Миша.

– Привет, Дина! Ты что здесь делаешь? – парень был не один, – познакомься, это Вера – моя девушка. Вера, высоченная, даже выше Миши ростом, полная кудрявая блондинка с прыщавым круглым лицом, смерила Дину подозрительным взглядом. Девушка была совершенно не привлекательна, даже уродлива, зато – вся в золоте и в эксклюзивных шмотках.

– Мишенька, кто это? – Вера жевала жвачку и надувала пузыри.

– Это моя знакомая, Дина, – смутился Миша.

– Так, что мы тут с ней стоим, стыдно даже, замухрышка какая-то. Юбка старая, у меня даже бабка такую не наденет, туфли разваливаются. Пойдем, любимый! – Вера повисла на шее у парня, и поцеловала его.

– Дин, так что ты здесь делаешь? – все же спросил еще раз Миша.

– Теперь уже ничего, – девушка развернулась и побежала прочь. В спину ей раздался лошадиный смех Веры.

Дома Дина бросилась на диван, уткнулась носом в подушку и зарыдала.

«Они еще все пожалеют, что так обращались со мной, я буду очень успешной, богатой, и обязательно – счастливой», – думала девушка.

Она даже не заметила, как заснула. На следующий день Дина в первый и последний раз в жизни опоздала на работу, зато великолепно выспалась. Для себя девушка решила, что в ее жизни нет места предателям, что бы ими не двигало.

Дальше была учеба, работа, очень много работы… Мама болела, иногда женщине становилось лучше, но ненадолго. Времени на все катастрофически не хватало. Нужны были деньги, много денег. Дина недоедала и недосыпала, засыпала на уроках, но все равно оставалась лучшей ученицей в классе. Девушка заработала себе и маме на мобильные телефоны, чтобы всегда контролировать ситуацию.

Перед Днем Рождения Дины, мать опять попала в больницу, девушке, конечно, было не до праздника, но одноклассницы настояли на том, чтобы собраться и попить чай, все же восемнадцать лет бывает один раз. Девушка купила торт, шампанское и пригласила подруг к себе домой. Это был единственный день, когда она не пошла вечером на работу, после школы забежала к маме с огромным букетом роз.

– Мамуль, поздравляю тебя!

– Это я тебя поздравляю, девочка моя, счастья тебе! Пусть ты будешь удачливее меня!

– Спасибо, мамочка! Это – в первую очередь твой праздник! Мам, я девочек пригласила, можно?

– Конечно, дорогая, беги, скорее, подружки ждут, а то времени мало будет, не успеете пообщаться.

– Мам, я завтра зайду, а сегодня еще позвоню вечером, узнаю, как ты себя чувствуешь, – Дина поцеловала Марию Александровну и поспешила домой. Через час пришла Наташа, потом еще две подруги. Девочки разрезали торт, налили в бокалы шампанское.

– Ну, Динка, с совершеннолетием тебя! Счастья тебе, поступи обязательно в университет, и главное – встреть своего принца! – поздравляли одноклассницы.

– Спасибо, девчонки! Как я рада, что вы сегодня пришли, и что у меня есть немного времени, чтобы посидеть, чай попить, – у Дины было очень хорошее настроение.

Девочки уже допивали чай, когда зазвонил телефон.

– Это мама! – девушка посмотрела на экран, – мам, привет!.... А кто это?

– Дина Васильевна? Состояние Вашей мамы критическое, приезжайте срочно! – это была дежурная медсестра.

– Хорошо, я сейчас буду! Девочки, простите, мне нужно бежать, маме плохо. Вы можете меня здесь подождать, а если меня долго не будет – просто захлопните дверь, – сказала Дина подругам и убежала.

В больнице девушка хотела сразу пройти к матери в палату, но врачи не разрешили.

– Ваша мама в реанимации, пока к ней нельзя, но подождите, пожалуйста, здесь. Дело в том, что Марии Александровне стало намного хуже…

– Что Вы хотите сказать? Насколько хуже? Вы что-то недоговариваете, – испугалась девушка, – она умирает?

– Надежда, конечно, остается, но, шансы минимальные, ничего не могу обещать, – врач опустил глаза.

Всю ночь Дина ждала, что маме станет лучше, спать ей не хотелось. Было очень страшно. Наконец, в шесть утра Марию Александровну перевели в палату. Дочери разрешили поговорить с ней. Мать лежала бледная, какая-то серая вся, будто у нее в организме совсем не осталось крови.

– Диночка, как хорошо, что ты здесь. Мне очень надо тебе сказать кое-что, – губы не слушались, женщина говорила шепотом, почти неслышно.

– Мамуля, все будет хорошо! Не нужно сейчас никаких серьезных разговоров. Вот, поправишься, тогда и поговорим, – Дина старалась говорить спокойно, не выдавая волнения.

– Нет, дочка, я чувствую, что ухожу. Выслушай меня и не перебивай, пожалуйста, – Мария Александровна попыталась приподняться, но лишь бессильно заплакала, – голова не отрывалась от подушки.

– Мама, не говори глупости! Ты обязательно выздоровеешь. Я не хочу ничего слышать! – по щекам девушки тоже покатились слезы.

– Дина, пожалуйста, разыщи своего отца. Тебе трудно будет одной. Он в Москве живет, Семенов Василий Андреевич.